Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"
Автор книги: Сергей Бакшеев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 31 (всего у книги 192 страниц)
Петелина присмотрелась к стоп-кадру и с благодушным видом откинулась в кресле.
– Ты гений, Миша!
– Если бы не Маша…
– Вы оба молодцы!
Елена стала прикидывать, с кем связаться и какие доказательства предоставить, чтобы добиться немедленного освобождения любимого человека.
Головастик между тем продолжал рассказывать:
– Елена Павловна, вы просили поискать возможные связи между Александром Костроминым, жившим в Петербурге, и Тармо Кильпом. Я не нашел никаких сведений о Кильпе в Питере. Решил узнать о нем больше. Хорошо одетый господин с тростью вряд ли пользуется метро. Значит, к магазину «Филателист» он подъехал на машине. Я подключился к другим камерам на Таганке и нашел. Вот. Кильп выходит из «ауди» голубого цвета с эстонскими номерами.
«Ну, держитесь, Лебедев и Пряхин, я докажу вам, что Марата подставили! – Елена мысленно сформировала доказательную базу и тут же усомнилась: – Они заточены на обвинение. Как пить дать, придерутся к тому, что у меня есть личный интерес, а значит, результаты могут быть подтасованы».
– С машиной все чисто. Она несколько раз пересекала границу, на нее оформлена страховка, действующая в нашей стране.
«Надо объяснить ситуацию Харченко. Будет лучше, если доказательства невиновности Валеева предоставит он, а не я».
– Новая запись позволила получить снимки лучшего качества – лицо Кильпа с трех сторон. И меня кое-что заинтересовало. – Устинов разложил перед Петелиной несколько фотографий. – Елена Павловна, вы слушаете меня?
– Что?
Следователь обратила внимание на снимки, расчерченные пересекающимися линиями с обозначением расстояний и углов. На трех снимках был изображен Кильп, выходящий из машины, два других были взяты из архивов о мошеннике Костромине.
– Что ты хочешь этим сказать? – не поняла Елена.
– Я выделил антропометрические точки и вычислил дескриптор лиц.
– Миша. – Петелина скривилась, как от укуса осы.
– Понял! По существу. Алгоритм идентификации фотографий определил Тармо Кильпа как Александра Костромина. Вероятность, что это один и тот же человек, выше девяноста семи процентов.
– Это много или мало?
– Очень много. Я утверждаю, что Александр Костромин живет под именем Тармо Кильп!
– А как же… – Следователь указала на явные различия во внешности.
– Позвольте, я подключусь к своей программе.
Головастик обошел стол, потыкал в ноутбук Петелиной, и на мониторе появились те же самые снимки Кильпа и Костромина.
– Между фотографиями разница восемнадцать лет. Клинообразная бородка Костромина визуально удлиняет его лицо. Если ее убрать, а затем искусственно состарить Костромина и предположить, что он красит волосы и пользуется цветными контактными линзами, то…
Каждую фразу эксперт иллюстрировал изменениями снимка на мониторе. Петелина словно смотрела мультфильм о том, как Костромин, похожий на Чехова, превращается в Кильпа с тонкими усиками и бакенбардами.
– Ничего себе! А в чем он замешан? – Этот возглас принадлежал Маше Луганцевой.
В сознании следователя словно что-то щелкнуло. Как будто она переключила канал телевизора и увидела совершенно другую картину. Только что ее мысли были заняты исключительно Валеевым, а сейчас к нему добавились и мошенник Костромин, ставший Тармо Кильпом, и адвокат Гомельский, ранее Брикман, и филателист с редкими марками, и Баюкин с пистолетом, и бывший муж Сергей, разоренный мошенниками.
– Надо задержать Тармо Кильпа! – решила Петелина.
– Я знал, что вы придете к этому выводу, и решил облегчить вам задачу. – Михаил Устинов улыбнулся снисходительной улыбкой гения. – Я определил двор, куда направился Кильп после того, как покинул магазин «Филателист». С Садового кольца он выехал на Ленинский проспект и свернул вот сюда.
– Как?
– Сейчас у ДПС столько камер, и за голубой «ауди» с эстонскими номерами проследить несложно, – хитро прищурился Головастик.
– Давай адрес. Если Кильп там проживает, то узнать квартиру видного господина с белой тростью Ване Майорову не составит труда.
59
«Откуда взялся этот странный эстонец Тармо Кильп? – мучительно гадал Денис Гомельский. – Так или иначе, у него марки моего отца. Значит, он знает тайну гибели моих родителей. Поэтому он обречен. Старый эстонец не уйдет от меня!»
– Приехали.
Гомельский остановил «инфинити» около дома на Ленинском проспекте, где, по словам генерала Баюкина, проживал Тармо Кильп. Вместе с адвокатом в машине находился сын генерала Алекс.
– Отоспался у мамочки? Что у тебя со щекой? – спросил Гомельский, заметив царапины на лице Баюкина-младшего.
– Шлюха цапнула.
– Нужно быть аккуратнее. Сунь пистолет в пакет, чтобы не сорить гильзами.
– Придется стрелять?
– Надо будет – выстрелишь. Я тоже через многое перешагнул, чтобы тебя отмазать. Ты мой должник, Алекс.
– Ну ладно. А что нужно делать?
– Помнишь старого урода с тростью? Это эстонец Тармо Кильп. Он заложил твоего отца с квартирами, а потом подослал проститутку, чтобы она сперла марки.
– Сука!
– Она дешевка, безмозглая марионетка. Главный он. Сейчас пойдем к нему на квартиру. Сначала я поговорю с эстонцем, а потом…
– С чего вы взяли, что эстонец нас впустит?
– Я об этом подумал. Вот мобильный твоего отца. В нем есть телефон Кильпа. На пороге квартиры позвонишь ему и скажешь, что отец скончался от сердечного приступа. Перед смертью велел вернуть вам марки. Потрясешь пакетом перед глазком. Там настоящие марки.
– Мой отец умер?
– Да жив он, не волнуйся. Короче, делай, что я говорю. Для нас главное, чтобы эстонец открыл дверь.
Квартира шестьдесят восемь находилась на четвертом этаже. Алекс встал напротив глазка и позвонил. Дрожащим голосом он рассказал о смерти отца и продемонстрировал пакет с торчащими оттуда марками.
Защелкали замки. Как только дверь приоткрылась, Гомельский, притаившийся сбоку, сунул ногу в проем. Алекс должен был рвануть дверь на себя и ворваться в квартиру, но замешкался. Кильп понял, что его провели, и попытался захлопнуть дверь. Однако неуступчивый Гомельский готов был пожертвовать собственной ногой. Началась борьба мускулов – кто кого. Наконец Алекс тоже вцепился в ручку, напрягся и отлетел. Дверь неожиданно распахнулась. Кильп скрылся в квартире. Гомельский приподнялся на пальцах поврежденной ноги – больно, но кости целы.
– Быстрее! Найди его! – приказал адвокат.
Алекс зашел в квартиру. Руку с пистолетом он держал внутри полиэтиленового пакета. Гомельский остался в прихожей, опасаясь, что хозяин квартиры сумеет выскользнуть через главный вход. Адвокат увидел на вешалке знакомую белую трость, рассмотрел ее и нашел кнопку, включающую электрошокер. Что ж, теперь он готов встретить Кильпа.
В прихожую вернулся Алекс Баюкин.
– Его нет, – доложил он.
– Как нет?! Ты все проверил?
– Даже под кровать заглянул.
– А за шторами смотрел?
Баюкин нахмурился, пытаясь вспомнить.
«Ну и дебил!» – хотел выругаться Гомельский, но гибкая адвокатская сущность подсказала ему, что вооруженному человеку лучше не грубить.
– Я сам проверю, – решил Гомельский.
Трость с секретом придала ему уверенности в себе.
Двухкомнатная квартира была заставлена разрозненной антикварной мебелью, на полах лежали ковры, окна обрамляли тяжелые портьеры, приглушающие звук. Гомельский присмотрелся. Интерьер был подобран случайным образом и отражал разные стили. Впечатление может произвести только на непосвященных. Он не удивится, если часть «антиквариата» окажется китайским новоделом. Никакого сравнения с эксклюзивной мебелью в питерской квартире его родителей.
Оставшись один, Алекс набрал домашний телефон Баюкина-старшего. Слова о смерти отца не давали ему покоя. Ни черта не поймешь, когда этот адвокат говорит правду, а когда лжет.
– Это ты! – узнал генерал голос сына. – Наконец-то! Гомельский забрал мой мобильник, и я не смог тебя предупредить. Я не запомнил твоего номера.
– Я сейчас вместе с ним.
– С Гомельским? Он иуда! Из-за него все мои проблемы. Это он заложил меня следствию. Это не адвокат, а палач!
– Палач, – эхом повторил Алекс.
– Послушай меня, сын: держись от него подальше. А лучше отомсти за меня!
«Месть» – тикнуло в голове у Алекса Баюкина. Он опустил взгляд на руку с пистолетом внутри пакета. Такой маскарад не к лицу боевому офицеру!
Алекс стряхнул пакет и вошел в комнату. Денис стоял к нему спиной. Адвокат уже проверил квартиру и сейчас возился возле распахнутого шкафа.
– Куда этот гад подевался? – ворчал Гомельский.
– Сам ты гад!
Гомельский обернулся. В трех метрах от него стоял Алекс Баюкин. Ствол пистолета был направлен в грудь адвокату, а мутный взор – в лицо.
– Зачем? – спросил Алекс.
– Что «зачем»?
– Зачем ты сдал моего отца? Хотел заработать?
– Успокойся, Алексей. Я все объясню.
– Да хрена тут объяснять? Ты всех используешь! Моими руками хочешь пришить эстонца?
– Ты забываешь, что убил человека. И оставил кучу улик. Я тебя спас, Алексей.
– Заткнись! Если бы не ты, у моего отца не было бы проблем. Я бы не гонялся за марками и не пришил бы сутенера!
– Давай поговорим спокойно. Я не заставлял генерала мошенничать с квартирами. Его бы в любом случае накрыли.
– Языком чесать адвокаты умеют. А я умею стрелять.
– Алексей, послушай…
– Надоели мне ваши московские заморочки!
– Не делай глупостей!
Алекс поднял пистолет. Мозг адвоката работал как суперкомпьютер. «Мне крышка! Алекс – нервный дебил, с ним невозможно договориться. А где Кильп? Я осмотрел все уголки в квартире, где можно было бы спрятаться. Остался только шкаф. Но он тоже пуст!»
Гомельский еще раз «просканировал» пространство двухкомнатной квартиры, все уголочки, ниши и мебель.
И тут до него дошло!
Гомельский метнулся внутрь старого шкафа и захлопнул дверцу. В ту же секунду две пули из пистолета Ярыгина прошили деревянную створку.
60
В магазин «Подарки и сувениры» Иван Майоров вошел немного раздраженным. Когда народ начнет помогать полиции?! В руках оперативник держал ножку от стола, выломанную из рухляди на помойке. Ваня положил палку на прилавок, где упаковывали покупки, и процедил:
– Заверните, пожалуйста.
– Это? – Девушка уставилась на посетителя, округлив глаза, отчего стала похожа на рыбу за стеклом аквариума.
– Вы только что упаковали копеечный сувенир в три коробки, – напомнил ей Ваня. Девушка хлопнула ресницами. – А я вас прошу упаковать антикварную вещь. Оформите покрасивее.
Пока треснутую ножку заворачивали в яркую бумагу, Майоров вспоминал свое фиаско.
Он нашел голубую «ауди» с эстонскими номерами во дворе П-образного дома на Ленинском проспекте. Увидел девушку с собачкой и вежливо обратился к ней:
– Не подскажете, в какой квартире проживает хозяин этого автомобиля?
– Не подскажу! – отрезала девушка.
– За ним числятся большие штрафы за неправильную парковку. Я из полиции, – для убедительности добавил Майоров.
– Менты совсем обурели! Понаставили тут знаков и штрафуют. Лучше бы взяточников ловили!
Собачка поддержала хозяйку заливистым тявканьем. Ваня отступил, опасаясь за сохранность своих брюк.
– Выгуливать собак без намордников запрещено! – напомнил старший лейтенант, пятясь со двора.
Визг девушки и лай собаки слились в едином возмущении.
Второй раз в тот же двор оперативник явился с красивым длинным предметом. Блестящая упаковка искрила отраженным светом уличного фонаря. Для новой разведывательной операции Ваня предусмотрительно выбрал пожилую женщину с хозяйственной сумкой.
– Простите. Я курьер. Мне необходимо доставить новую трость. А адрес я потерял. Помню только, что фамилия у получателя не русская. Вы не знаете, кто из жильцов пользуется тростью?
– Ну что ж ты так? Тебе доверили ценную вещь, а ты ушами хлопаешь! Хорошо хоть спросить додумался. Эх, где-нибудь еще остались толковые мужики? У меня зять такой же олух. Послушай, что он вчера учудил…
Ваня безропотно кивал, опасаясь провалить операцию прикрытия. Выслушав мнение женщины о зяте и о половине населения планеты, Ваня узнал, где проживает Кильп, и вскоре оказался перед квартирой шестьдесят восемь.
Инструкция Петелиной была проста: проверить документы гражданина, придраться к формальностям и доставить Тармо Кильпа к ней для выяснения личности.
Майоров потянулся к кнопке звонка. В ту же секунду за дверью раздались два звука, заставившие оперативника пригнуться и отскочить в сторону. В квартире стреляли! Ваня отшвырнул ножку стола и достал табельное оружие.
Черт! Как хреново без напарника! На этот раз он не полезет на рожон. Галчонок и так вся на нервах. Когда провожала на службу, незаметно перекрестила и умоляла быть осторожным. Итак, каков план действий? Сначала он вызовет подмогу из ближайшего отделения. Затем позвонит Петелиной. А деревянной ножкой, кстати, можно подпереть дверь!
Когда Майоров все это проделал, он услышал за дверью квартиры шаги.
Кто-то подошел к выходу и дважды щелкнул замком. Иван прижался к стене сбоку, держа пистолет обеими руками.
Дверная ручка опустилась, дверь дернулась от легкого толчка. Следующий толчок был гораздо сильнее.
61
– Ваня, один ничего не предпринимай. Я выезжаю.
Петелина накинула плащ, подхватила сумочку и вышла из кабинета. Рука, только что выпустившая телефон, мгновенно вцепилась в него снова. Так женщина среагировала на знакомую мелодию «Love me do».
«Марат!» – екнуло сердце.
– Ленусь, меня выпустили, – услышала Петелина голос любимого мужчины. – Спасибо.
«Догадался, гад, что это я постаралась. Зачем ты так поступил? – Елену терзали противоречивые чувства: обида и радость. – Марат на свободе. Он не причинял боли той девушке, но сделал больно мне!»
– Благодари Харченко. Это его заслуга, – холодно ответила Петелина. – После того что ты сделал, я палец о палец не ударила.
– Я еду к тебе.
– Не вздумай! – вырвалось у Елены.
Ей хотелось скорее увидеть Марат, прижаться к нему, но… не так же скоро. Он ей изменил. Связь с проституткой – тоже измена! Он должен прочувствовать свою вину.
– Я хочу тебя видеть, – сказал Марат.
– Я распоряжусь, чтобы тебя не пускали.
– Лена, я виноват перед тобой. Прости.
– Потом, потом… Я занята.
– Лена, этого никогда не повторится. Я идиот!
– Наконец-то я услышала от тебя хоть что-то умное.
– Лена…
– Прими душ и отдохни, – смилостивилась Петелина.
– А Настя? Я ее не испугаю?
«Он приедет ко мне. Сегодня мы увидимся. Это правильно или нет? Слишком рано!»
– Настя на керлинге. И тебе у меня дома делать нечего.
– Я мечтаю понять этот керлинг.
– А меня ты понять не хочешь?
– Хочу. Я хочу тебя, Лена.
– Меня еще нужно заслужить. – Петелина почувствовала, что разговор скатывается к щекотливому флирту, и отрезала: – Не отвлекай! Мне пора ехать.
– Куда?
– Тебя это не касается. Ты отстранен от службы, Валеев. – Елена опасалась рассказывать Марату о Кильпе-Костромине и о выстрелах в его квартире. Не дай бог, сорвется туда и что-нибудь учудит. – Пока!
– Кто меня подставил? Почему? – успела услышать следователь, прежде чем захлопнулись створки лифта и связь отключилась.
Майоров дождался наряда полиции у квартиры шестьдесят восемь. На вызов приехали те же самые сержанты – высокий и круглолицый, – которые встретили его в Ботаническом саду МГУ.
– Опять ты? – прищурился высокий.
– Тихо! Я слышал выстрелы. Там кто-то есть. – Майоров указал на подпертую дверь шестьдесят восьмой квартиры. – Он хотел уйти, но я его заблокировал.
– Правда стреляли?
– Два раза из пистолета.
– Сгоняй в машину за «брониками», – приказал высокий круглолицему.
Оставшийся сержант отошел к окну и закурил, посматривая на оперативника.
– Слышь, старлей, у тебя что, встроенный металлодетектор на «стволы»? То в парке на оружие наткнулся, то здесь.
– Работа такая. Интуиция, – вспомнил солидное слово Майоров.
– А у меня интуиция на молдаванок без регистрации. Знаешь, как их отличить?
– Ну?
– По одежде. Они подражают голозадым певичкам, смотрят телек и думают, что здесь все так одеваются.
– И что ты с ними делаешь? С голозадыми?
– Ха! Ну, так это… Для начала прощупываю вопросами. Они боятся, упрашивают, а я прикидываю…
Майоров не успел узнать, что следует за прощупывающими вопросами, потому что круглолицый сержант вернулся с бронежилетами. Высокий облачился в защитную одежду и улыбнулся Майорову, не разжимая губ.
– Извини, старлей, твоего размерчика не припасли. Надо бы слесаря вызвать и понятых, чтобы вскрыть дверь.
– Погоди.
Майоров вспомнил, как после двух щелчков замка дверь пытались приоткрыть. Только подпорка удержала преступника внутри. Оперативник подкрался к двери и выбил ногой палку. Как он и ожидал, оказалось, что дверь не заперта.
Глядя на щель между дверью и косяком, сержант-балагур мгновенно стал серьезным.
– Пистолет с предохранителя сними, – предупредил он напарника. – Как войдем, за мной левая сторона, за тобой правая.
Сержант сунул ствол автомата в щель и толкнул створку. Дверь распахнулась.
– Это полиция! – громко предупредил Майоров. – Всем лечь на пол и бросить оружие!
С минуту все слушали тишину. Затем высокий сержант кивнул напарнику, резко выдохнул и ворвался в квартиру. За ним последовали круглолицый и Майоров. Полицейские проскочили прихожую и вбежали в комнату. Оперативник выбил дверь в санузел и щелкнул выключателем.
И сразу же увидел вооруженного человека!
Нервные окончания сработали мгновенно: Майоров выстрелил. Пуля прошила человеческую фигуру.
В клинообразных осколках большого зеркала Иван увидел, что выстрелил в свое отражение.
В спину оперативника толкнулись прибежавшие сержанты.
– Где? – спросил высокий.
Он осмотрел пустую ванную комнату и дырку в зеркале.
– Мне показалось, – оправдывался Майоров.
– Понятно, после вчерашнего плющит.
– А вы что-нибудь нашли?
– Пусто.
– Как пусто?
– В квартире никого.
Майоров обследовал две комнаты и кухню, заглянул в места, где мог бы затаиться только маленький ребенок. Квартира была пуста.
– Слышь, старлей, а может, тебе и выстрелы показались? Так же как в ванной? – спросил сержант.
Майоров выглянул в каждое окно и вышел на балкон в поисках пожарной лестницы. Ничего, чем мог бы воспользоваться беглец, он не обнаружил. Оперативник бросил взгляд на припаркованные машины. Его глаза трижды пробежали по разноцветным крышам и капотам автомобилей. Голубая «ауди» с эстонскими номерами исчезла! Иван сжал кулаки, зажмурился и беспомощно оскалил зубы.
«Полный пролет! Что я скажу Петелиной? Черт возьми, если Кильп был в квартире, как ему удалось скрыться?»
62
Эксперт Михаил Устинов сидел перед широким монитором и следил за бегущими строками. Дреды Маши Луганцевой касались его то слева, то справа. Непоседливая журналистка была из тех, о ком говорят: «шило в заднице».
– Нашел совпадения? Кто напал на Софью Грицай?
Движение строк прекратилось.
– Пусто, – прокомментировал эксперт.
– А с кем ты сравнивал?
– Это геномный банк самых опасных преступников: убийц, бандитов, насильников. Тот, кто напал на Софью Грицай, не входит в этот список.
– А если он обычный хулиган?
– Информационные карты биоматериалов составляют только на опасных преступников. На всех средств не хватает.
– Вот как? Я буду лоббировать через газету, чтобы создали банк данных ДНК каждого жителя страны. Представляешь, насколько проще будет тебе работать! А идентификация жертв во время катастроф? А семейные ссоры – от кого нагуляла? Нет, я обязательно вгрызусь в эту тему!
– Когда это еще будет! Пока что только решили создать базу данных военных, служащих в «горячих точках».
– Сверься с ней.
– Не думаю… Хотя…
Головастик взъерошил волосы и опустил пальцы на клавиатуру. Могло показаться, что клавиши раскалены – пальцы эксперта бегали, едва касаясь их.
Маша поправила Васильича и развернула его к фотоаппарату, установленному на столе.
– Иди сюда! – позвала журналистка Устинова.
– Не собираюсь я светиться в твоем блоге.
– Ладно, мы сфотографируемся спиной.
– Да ну тебя!
Маша прильнула к Мише со спины и зашептала в ушко:
– Миша, ты хорошо подумал? Я ведь могу и обидеться. – Она нежно коснулась губами мочки уха эксперта и томно произнесла: – Неужели это мой прощальный поцелуй?
Эксперт крутанулся в кресле, обхватывая талию девушки, но та ускользнула и поманила его пальцем, стоя за плечом Васильича. Костлявый перст скелета указывал на лист, прикрепленный к его ребрам: «И кто из нас в большинстве?»
Миша нехотя подошел.
– Встань с другой стороны. Я сфотографирую, – скомандовала журналистка.
Устинов сцепил руки и развернулся спиной к объективу. Маша щелкнула пультом.
– Что это значит? – спросил Головастик после съемки.
– Проверка тупоголовости моих подписчиков. Знаешь фразу: умереть – значит присоединиться к большинству.
– Я знаю другую. Некоторые так боятся умереть, что не начинают жить.
– Классно! Это тоже тема! Надо записать, пока не забыла. – Журналистка схватилась за планшетник.
Эксперт вернулся к компьютеру. Поиск военнослужащих по банку данных завершился. Вверху монитора мигала строка: ОБНАРУЖЕНО СОВПАДЕНИЕ!
– Есть, – прошептал Устинов и щелкнул курсором по мерцающей надписи.
В центре экрана появилась фотография и анкетные данные капитана вооруженных сил Баюкина Алексея Константиновича.
63
Иван Майоров встретил Петелину на лестничной площадке у квартиры шестьдесят восемь в добротном доме на Ленинском проспекте. По кислому выражению лица оперативника следователь догадалась, что ничего хорошего ей ждать не следует.
– Что тут произошло? – спросила она, входя в квартиру Кильпа.
– Елена Павловна, я действовал по инструкции: услышал внутри выстрелы, вызвал наряд и принял меры, чтобы стрелявший не смог уйти. Но… потом оказалось…
Смущенный оперативник мучительно подбирал слова. Петелина попыталась ему помочь.
– Потом выяснилось, что стреляли в другой квартире. – Следователь открыла дверь в ванную комнату и увидела разбитое пулей зеркало. – Хотя нет, я ошиблась.
– Это я.
– Что «я»?
– Это мой выстрел. Нелепая случайность.
Елена обернулась и, вглядываясь в сконфуженное лицо Майорова, задала главный вопрос:
– Ваня, где Тармо Кильп?
– Идемте.
Майоров провел следователя в комнату с огромным ковром на полу и тяжеловесной антикварной мебелью. В углу высилась махина фундаментального платяного шкафа с резными дверцами.
– Смотрите. – Оперативник указал на две косые дырки в дверце шкафа. – Это следы от выстрелов, которые я слышал. А вот пули, которые я нашел.
Петелина изучила отверстия в массивной деревянной дверце. Сколы свежие, о торчащие щепки можно пораниться. Она взяла пакетик с уликами и рассмотрела пули. Глаза следователя сузились в догадке. Опять пистолет Ярыгина!
Чутье подсказывало ей, что оружие то же самое, что и в деле убитого сутенера. Но пусть это определит экспертиза. Неужели здесь побывал Алексей Баюкин? Именно он напал на Софью Грицай, как выяснил Миша Устинов. Контуженный офицер слишком активно вмешивается в события. Как он тут оказался?
– Ты так и не ответил, где Кильп, – повторила Петелина.
– Я сразу не допер. А потом… Посмотрите сюда.
Майоров распахнул шкаф и раздвинул вешалки с мужской одеждой. Задняя стенка шкафа состояла из современных панелей. Оперативник загадочно улыбнулся. Елена Павловна поторопила его:
– И что? Ты, как Головастик, научился пытать вопросами? Ладно, попробую порассуждать. Шкаф старинный, его фасад могли отреставрировать, а заднюю стенку заменить.
– Да, ее заменили. Но для чего? – Гордо, будто это была его задумка, Майоров сдвинул центральную панель задней стенки в сторону. За шкафом показался проем в стене. – Это проход в квартиру в соседнем подъезде. Так Кильп и ушел, хитрец!
Из прихожей послышались приближающиеся шаги тяжелых ботинок, которые принял в мягкие объятия ковер, лежавший в комнате. Перед следователем предстали два потных сержанта в бронежилетах, уже знакомые ей по операции в Ботаническом саду.
– Обе квартиры – и эта, и та – сданы в аренду без регистрации, – сообщил высокий. – Мы узнали у местных. В этой проживал пожилой мужчина с тростью. А в той вроде бы никто.
– Кровь! – Елена рассматривала одежду в шкафу и обнаружила на светлом пиджаке бурое пятнышко. – Если стреляли, значит, кого-то пытались убить. Вопрос – насколько удачной оказалась попытка? Вы проверили смежную квартиру?
– Она пуста.
– А следы? Есть признаки того, что волочили тело?
Патрульные пожали плечами. Майоров полез через отверстие в стене за шкафом. Петелина последовала за ним.
«Тармо Кильп, он же Александр Дмитриевич Костромин, – размышляла она. – В девяностых был замешан в многочисленных мошенничествах в Петербурге. В том числе с фармацевтическими препаратами. Тогда он применил такую же аферу с подставным складом, от которой пострадал Сергей. Затем Костромин надолго исчез. Теперь он появился в образе эстонского гражданина. Он как-то связан с похищенными марками коллекционера Брикмана. Интересовался в морге погибшей проституткой Лизой Малышко. Пытался схватить Катю Гребенкину. В его квартире, скорее всего, стреляли из пистолета Баюкина-младшего, из которого убит сутенер Мануйлов. А Баюкин-старший подозревается в причастности к аферам с квартирами. Обоих Баюкиных всеми способами пытается выгородить адвокат Гомельский, сын убитого коллекционера Брикмана. Меня шантажирует Гомельский, а Валеева подставил Алексей Баюкин. О, богиня следствия, если ты существуешь, как мне распутать этот клубок?»
– Кильп! Он главный узелок. – Елена прошептала слова, как будто ниспосланные ей свыше.
– Я не привык действовать один, Елена Павловна, – оправдывался Майоров, сопровождавший следователя во время обхода смежной квартиры. – Как там Марат?
– Можешь ему позвонить.
– Отпустили? – обрадовался Иван.
Петелина закончила осмотр пустой квартиры и вышла на лестницу. Майоров топал сзади. Он набрал номер Марата, с нетерпением ожидая возможности приветствовать друга. Гудки прекратились. Майоров услышал шуршание, словно кто-то неуклюже вынимал телефон из кармана. И вдруг его заглушил крик возбужденной женщины:
– Да! Да! Да! Еще!
Иван стрельнул глазами в следователя и смущенно прижал трубку к груди. От Елены не укрылась его попытка скрыть происходящее.
– Дай сюда! – Она выхватила телефон у оперативника.
«Неужели этот козел опять…» – заныло женское сердце. И тут Петелина услышала в трубке до боли знакомое слово:
– Свииип!
Так кричит капитан команды в керлинге, призывая спортсменок натирать лед перед движущимся камнем. У Елены отлегло от сердца. Она догадалась, где находится Валеев.
– Ты в «Новой лиге»? – спросила Петелина.
В этом ледовом дворце в это время должна была соревноваться Настя.
– Лена! – обрадовался Марат. – Я, пока отстранен от службы, решил разобраться в керлинге.
По паузам между словами Елена догадалась, что Марат улыбается.
– Как Настя играет? – решила узнать она, вспомнив нешуточные детские сомнения.
– Я еще не до такой степени разобрался в этой игре, чтобы давать комментарии. Они только начали играть. Но мне нравится!
– Тебя тут напарник ждет не дождется.
Петелина вернула трубку Майорову и достала свой телефон. Нужно было срочно объявить в розыск автомобиль Тармо Кильпа. Хитрого мошенника необходимо перехватить. Он ключ ко многим загадкам, свалившимся ей на голову.
Следователь и оперативник вышли из подъезда и встали около патрульной машины полиции. Пока старший следователь объяснялась с дежурным по городу и подтверждала свои полномочия, Майоров рассказал Валееву о своем проколе с квартирой эстонца. Марат не только слушал торопливую речь напарника, но и старался уловить детали разговора Петелиной.
– На какой машине смылся эстонец? – уточнил Валеев у Майорова.
64
– Жжет! – скривился от боли Денис Гомельский. – Не затягивай туго, а то кровь не будет поступать.
В черном «инфинити» с затемненными стеклами сидели двое. Средствами из автомобильной аптечки Алекс Баюкин обрабатывал и перевязывал адвокату Гомельскому легкую рану на правом предплечье.
Когда Тармо Кильп бесследно исчез из закрытой квартиры, адвокат понял, что имеет дело с умным и предусмотрительным преступником. Запасной путь к отступлению он нашел за раздвижной стенкой старинного шкафа. И сам вовремя воспользовался им.
Из двух пуль, выпущенных мстительным Алексом, одна задела руку адвоката. Гомельский перебрался в смежную квартиру и затаился. Алекс почувствовал неладное и попытался уйти через главный вход, но дверь оказалась заблокированной. Ему пришлось сунуться в потайной лаз вслед за Гомельским. Адвокат воспользовался моментом, оглушил Алекса и забрал у него оружие. Затем состоялась нравоучительная беседа на тему «ты можешь сдохнуть здесь, или я дам тебе еще один шанс», и помирившиеся соратники перебрались из квартиры в «инфинити».
– До свадьбы заживет! – ухмыльнулся Алекс, закончив перевязку.
Гомельский, морщась, натянул поврежденный пиджак, чтобы скрыть кровавое пятно на рубашке.
– Палить надо не сдуру, а когда я скажу! – предупредил адвокат Баюкина, прекрасно отдавая себе отчет в том, что связался с бешеным Алексом именно потому, что контуженому капитану выстрелить в человека – раз плюнуть. Это качество Гомельский и намерен был использовать, чтобы решить собственные проблемы.
– Мы квиты. – Алекс демонстративно дотронулся до макушки, по которой врезал ему адвокат.
«Инфинити» по-прежнему стоял в обширном дворе на Ленинском проспекте напротив дома Кильпа.
– Видишь женщину с телефоном? – Гомельский показал на Елену Петелину, разговаривающую по мобильному около патрульной машины. – Это следователь. Ее зовут Петля. Из-за нее у тебя проблемы. Петля, если вцепится, может посадить тебя пожизненно. Да-да, не сомневайся! Но я готов отмазать тебя при одном условии: если впредь ты будешь слушаться только меня и не взбрыкивать.
– Отец сказал, что ты…
– Он сам виноват! Министр и главкомы под следствием, не то что генералы! – сорвался Гомельский, но быстро взял себя в руки. – Сейчас наша общая проблема – это Тармо Кильп. Это он организовал махинации с квартирами и втянул в них твоего папашу. Он расплатился с ним редкими марками, а потом организовал кражу и подослал проститутку. Если Кильпа не станет, твой отец сможет все свалить на него.
– Не станет? – уточнил Алекс.
– А ты думал, зачем мы к нему сунулись? Мы должны его найти, допросить и… – Бесповоротное «убить» адвокат заменил на абстрактное: – Заставить замолчать.
– В квартиру он вряд ли сегодня вернется.
– Согласен. Поэтому ты должен узнать у своего папаши, где эстонец может осесть.
– Отец не скажет, – покачал головой Алекс. – Он на тебя разозлился. Велел отомстить.
– Вот ты и солги! Скажи, что со мной поквитался, а Кильп свидетель. – Гомельский в знак доверия вернул Баюкину пистолет Ярыгина и мобильный телефон. – Вместе мы сила. Я спасу тебя и генерала от Петли, потому что у меня есть на нее удавка. Звони!
– Что спрашивать?
– Где найти Кильпа. Иначе Петля найдет его первой и вам придется иметь дело с ней.
