Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 104 (всего у книги 192 страниц)

68

Сотрудники СИЗО не трудились вытирать ноги. Грязь, которую они тащили с улицы, исправно вытирали осужденные из отряда хозяйственного обслуживания. Николай Бондарь мыл полы на лестнице в административном корпусе. Увидев спускающегося майора Гаврилова, он вытянулся перед начальником. Гаврилов остановился с известным выражением лица под названием «к чему бы придраться» и указал пальцем на мокрый пол:

– За собой следы всегда вытираешь?

Бондарь молча зашвыркал тряпкой.

Гаврилов продолжил тихо, едва шевеля губами:

– Учти, в первый раз у киностудии я тебя снимал. Вроде, исполнил чисто. А во второй, у ресторана, я не мог быть рядом. Ты там не наследил?

– Нет, начальник, – затряс головой Бондарь, нервно вытерев руку об одежду.

Этот жест не ускользнул от внимания Гаврилова.

– Уверен?

– Зуб даю.

Бегающие глазки зека говорили об обратном. После убийства у ресторана Петелина как раз и вышла на него. И сегодня неспроста позвонила. Она знает, за какую веревочку тянуть, чтобы петля сжималась. Гаврилов понял, что у него не остается выбора. Он должен разрубить узел, чтобы петля не затянулась в этот раз на его шее. А Бондарь… Ну что ж, раб свое отработал. Так госпожа и сказала.

Что-то звякнуло у ног осужденного.

– Подними, – потребовал майор.

Бондарь поднял, с удивлением рассматривая набор отмычек в своей ладони. Майор забрал их, накрыв платком, и убрал в карман. Другой рукой Гаврилов сунул Бондарю три таблетки и тихо приказал:

– Глотай.

Этот приказ уже был знаком осужденному. Через два часа после их приема у него поднимался сильный жар, с которым следовало обратиться к дежурному фельдшеру. Тот его переведет в санчасть. А поздним вечером за ним явится начальник.

Бондарь проглотил таблетки, давясь слюной.

– Ждать не будем. Сегодня покажешь, где тайник Ткача, – процедил майор и дернул осужденного за пуговицу арестантской робы, вырвав ее с корнем.

Безропотный Бондарь обратил внимание, что и на этот раз пальцы начальника прикрывал платок. Раньше он не был настолько брезгливым.

Поздно вечером в пятницу Гаврилов выехал из тюрьмы. Все было как обычно, он заехал в шлюз между высокими воротами: задние захлопнулись, передние открывались с обязательной задержкой, во время которой охрана должна проверить любую машину.

Гаврилов вывозил Бондаря уже в четвертый раз, но волновался так, словно в первый. Он не опасался, что его попросят открыть багажник: охранники – его непосредственные подчиненные и побаиваются начальника. Его волновало, поверят ли завтра в имитацию побега, когда обнаружат отсутствие заключенного.

Об уликах он позаботился. Поковырял в замках отмычками с отпечатками Бондаря, обеспечив выход из санчасти на крышу административного здания. Бондарь механик, замки вскрывать умеет. На крыше привязана веревка, по которой можно спуститься за ограду, видеокамера залеплена снегом. Отмычки найдут под стеной – якобы, выпали при спуске. Для полного правдоподобия пуговицу с клочком арестантской робы он выбросит из окна машины за забором тюрьмы.

Охранники СИЗО не стали подходить к автомобилю, поприветствовали майора и открыли ворота.

– До понедельника, – махнув рукой, попрощался Гаврилов и нажал педаль газа.

Свернувшийся в багажнике Николай Бондарь нервничал сильнее водителя. Зачем начальник подсунул ему отмычки? Почему не может подождать неделю до освобождения? Какого черта вырванную пуговицу забрал себе? И главное, зачем попрощался до понедельника, ведь он должен вернуть его ранним утром? Напрашивающиеся ответы предвещали поездку в один конец.

Поколесив по городу, Гаврилов остановил машину около старых домов, предназначенных под снос. Пустые глазницы выбитых окон и никого – отличное место. Он надвинул на глаза вязанную шапочку, вжал голову в плечи и вышел – в лицо колотились колкие снежинки. Как бы его пассажир не дал дуба в такой мороз.

Гаврилов открыл багажник. Внутри лежал скрюченный зек в наручниках и смотрел на начальника затравленным взглядом. Гаврилов расправил плечи – в этой паре он доминирует.

– Не сдох еще, Бондарь?

Зек заворочался, майор ткнул сжатыми пальцами ему под кадык и спросил:

– Почему этот район?

– Здесь Ткач слесарил, тайник в подвале, – засипел тот.

– Если привел к пустышке, – Гаврилов приподнял зека, выкручивая ему ухо, – пожалеешь, что родился.

Они вошли в темный подвал. Майор подсвечивал фонариком, а Бондарь ходил вдоль труб, изучая закутки.

– Кажется, здесь. – Заключенный наклонился, попытался сунуть сцепленные руки за канализационную трубу. Извернуться не получилось. Бондарь пожаловался на наручники: – В браслетах не достать. Попробуйте сами.

Гаврилов скривился: раб посягнул на порядок доминирования-подчинения. Он ударил Бондаря кулаком в живот и приказал:

– На колени! Руки вперед! – снял наручники и пихнул ногой: – Лезь.

Бондарь поднялся, с опаской глядя на хозяина, запустил руку в тайник за трубой, пошуровал там, и его лицо преобразилось:

– Нашел, – радостно сообщил он, облизывая пересохшие губы.

Гаврилов шагнул ближе, представив, как приносит деньги своей госпоже. Эмоции их игр приобретут новые краски. У банды Ткача удалось изъять лишь часть добычи. Пока грабители мотают срок, он воспользуется этими деньгами. Выйдут, а дом снесен, взятки – гладки.

– Доставай!

Луч фонарика дергался от нетерпения, норовя заглянуть то справа, то слева от трубы.

– Тяжелая сумка, – оправдывался Бондарь, изображая усердие. – Что-то зацепилось, вверх посветите.

Гаврилов направил луч выше, Бондарь на время выпал из пучка света и неожиданно легко выдернул руку из-за трубы. Свет фонарика дернулся обратно, и расширившиеся глаза Гаврилова вместо вожделенного клада увидели нацеленный ему в лицо ствол пистолета. Майор обомлел, а Бондарь без лишних слов нажал на спусковой крючок.

69

В комнате Насти погас свет, Елена выключила телевизор, чтобы не мешать дочери спать, и уменьшила громкость телефона. Она одна с дочкой. Мужской мир остался за порогом квартиры и напоминал о себе телефонными звонками. Вот позвонил Сергей – третий звонок за вечер, и она его снова сбросила. До этого дважды с ней пытался связаться Марат. Он тоже услышал короткие гудки отбоя. Неужели мужчинам не ясно, что она сама должна разобраться в своих чувствах.

Отчасти Елена позавидовала Алене Ланской. Девица не мучилась моральными проблемами, а открыто и цинично манипулировала поклонниками. Они выполняли ее команды, шли на преступления: грабили и, возможно, убивали неугодных соперниц. Душителем мог быть сильный и прямолинейный Рыков. Умного Щукина использовали для хитрых ограблений. Щукин – фанат гениальной идеи, для которой нужны немалые средства. Узнав о миллионах долларов, он решил завладеть ими.

Троица, связанная любовью и ревностью, осуществила задуманное. Но украденные деньги исчезли. Значит, кто-то еще незримо участвовал в дерзком ограблении и вышел на авансцену в последний момент, чтобы присвоить все средства и замести следы. В результате двое убиты, третий выжил чудом, деньги пропали.

На последнем допросе Щукин признался, что Ланская говорила о загадочном Авторе, придумавшем план ограбления, которому они должны были отдать половину добычи.

– Кто этот Автор? – спросила следователь, глядя в глаза Щукину, чтобы понять, обманывает он ее или нет.

– Мы спрашивали, но она отказывалась отвечать, – искренне возмутился парень. – Одно мы поняли: Автор связан с киностудией.

– Что-то еще можете о нем вспомнить?

– Алена его боялась и восхищалась одновременно. Она говорила, что если не выполнит требование, утаит деньги, то станет третьей актрисой, которую… – Щукин сморщился, склонил голову и заколотил кулаками себе по лбу. – Это я виноват, не захотел делиться! Из-за этих паршивых денег ее убили.

Он не обманывал, он любил Ланскую и не стал бы выгораживать ее убийцу. Значит, Автор существует. Но кто скрывается под этим именем: сценарист, режиссер, актер, продюсер или некто приближенный к ним? Что еще предпримет осторожный Автор, если узнает, что Щукин выжил?

70

Гаврилов вздрогнул от удара пули. Куда она попала: в грудь, в живот? Из-за парализующего шока он не почувствовал боли. Ему бы следовало пригнуться, уклониться, убежать или броситься на стрелявшего, но он застыл в двух метрах от убийцы, представляя собой мишень, в которую невозможно промахнуться.

В момент выстрела он выронил фонарик. Тот не разбился и освещал теперь грязный пол и ноги убийцы до колен. Ни лица, ни рук Бондаря майор не видел, но его намерения были предельно ясны – за первым выстрелом последует второй.

Так и случилось. Раздался щелчок. И опять лишь нервный спазм тела и никакой боли. И тут до Гаврилова дошло, что пистолет, как и в первый раз, дал осечку. Выброс адреналина в кровь всколыхнул бурю эмоций. Ничтожество посмело напасть на господина! Его пытался убить раб! Бунт должен быть подавлен!

Разъяренный Гаврилов ринулся на Бондаря, опрокинул его и стал бить, нанося удары куда попало. На службе он научился причинять боль, не оставляя видимых следов, но сейчас ему не нужно было сдерживаться, ведь дальше этого подвала мразь не уйдет.

Выплеснув гнев, Гаврилов сковал руки Бондаря наручниками и немного успокоился. Он подобрал фонарик, нашел выбитый из руки Бондаря пистолет. Осмотрел – боевой, заряжен, только отсырел за несколько лет хранения в подвале и замерз. Ему жутко повезло: смерть только внимательно посмотрела на него. В третий раз осечки могло и не быть.

– Ах ты сука! – Гаврилов прижал коленом Бондаря к полу и сунул ствол ему в рот. – Ну что, посмотрим, повезет ли тебе.

Палец на спусковом крючке напрягся. Поверженный заключенный взирал на повелителя жалким умоляющим взглядом. И майор понял: стрелять глупо. Во-первых, он добился своего – раб снова в его полной власти. Во-вторых, ему не только следовало убить Бондаря, но и надежно спрятать труп. Подвал для этой цели не походит, тащить тело до машины опасно – могут заметить. И в-третьих, о чем тоже не стоит забывать, Бондарь так и не показал, где спрятаны бандитские деньги.

Гаврилов приподнял Бондаря за шиворот и усадил у стены. Сам встал, держа в правой руке пистолет, в левой фонарик. Простые, но эффективные приемы общения с осужденными майору были хорошо знакомы. Угрожать, призывать к раскаянию и обещать.

– А ведь я тебя спас. В последний раз ты облажался, и ловкий парень тебе чуть не свернул шею. Я поднял монтировку и…

Гаврилов поморщился. Ему действительно пришлось проломить голову нежданному противнику. Только спасал он не Бондаря, а себя. Если бы того поймали, или даже нашли мертвым, он бы тоже не выкрутился.

– И получил в ответ такую благодарность, – закончил мысль Гаврилов, покачивая в руке пистолет, из которого Бондарь пытался стрелять. – Теперь и по воровским законам я могу тебя шлепнуть.

– Начальник, бес попутал, ствол сам в руку лег. Я думал, там деньги.

– Так где же они?

– Есть верное место, могу показать. Тайник там, больше негде.

– Где именно?

– На Тригорском кладбище. Но без меня не найдешь, начальник.

Гаврилов мог бы выбить силой координаты тайника, но понял, что удача благоволит ему сегодня. Кладбище – подходящее место, чтобы спрятать тело, да и пистолет по дороге просохнет.

Вместо угроз майор пообещал:

– Найдем деньги, разделим пополам. А через неделю забудем друг о друге. Мы оба повязаны кровью.

Бондарь судорожно сглотнул слюну. Гаврилов легонько пнул его:

– Вставай. Топай вперед, и без фокусов.

Руку с пистолетом майор прятал в кармане куртки. Подойдя к машине, он открыл багажник и указал подбородком:

– Место прежнее.

71

В железной скорлупе багажника Николай не ощущал неудобств. Пусть здесь трясет, пусть холодно и тесно, но на время пути он в безопасности. Пока он нужен майору, он жив. Однако дорога не будет вечной, скоро они приедут на кладбище, а там…

Как же хочется жить. По молодости к главному слову обязательно добавляется пояснение: жить лучше других, жить с размахом, иметь много денег и красивых женщин. Он тоже об этом мечтал. Поэтому начал угонять машины, затем согласился на грабежи, и жизнь на время стала лихой и классной. Пока их группа не попалась.

Лязг засовов, окрики надзирателей, небо в клеточку избавили его от фантазий, сведя все мечты к короткому слову «жить» без красивых эпитетов. Ради сносной жизни в камере он пошел на сделку со следствием, выслуживался перед Гавриловым. Поэтому стал убийцей, чулочным душителем. У него не было выбора. Точнее, выбор был между своей и чужой жизнью. Он выбрал свою.

Сейчас ему просто хотелось выжить.

За годы, проведенные в тюрьме, он научился угадывать настроение начальника. После короткого разговора во время уборки на лестнице он нутром почувствовал опасность, и понял – заказчик убийств хочет избавиться от исполнителя. И снова выбор встал между двумя жизнями: своей и чужой. Он привел начальника к тайнику с оружием, но старый пистолет подвел. Чтобы хоть чуточку продлить свою жизнь, он признался, где спрятаны деньги. Теперь майор предупрежден и вооружен. В его руке криминальный ствол, который упростит расправу над беспомощным пленником.

Что дальше? Как только Гаврилов получит деньги, ему конец. Сказки про «поделим и разбежимся» для дурачков. Начальник не простит ему покушения в подвале. Назад в тюрьму путь отрезан, и оставлять на свободе свидетеля своих преступлений майор не станет. Можно попытаться затянуть процесс поиска, но вряд ли удастся долго водить начальника за нос – тот уже решился на убийство.

Убийство. Раньше ему казалось, будто это нечто запредельное, на что отваживаются особые люди. Но он познал на собственном опыте: убить человека несложно, если жертву застать врасплох. От начальника такого подарка ждать не приходится, тот будет с ним предельно осторожен. Значит, шансов на спасение нет? Как бы не так. Нет – выбора, а мизерные шансы есть всегда.

Такие мысли вертелись в голове Бондаря бесконечной каруселью, наполняя тело отчаянной решимостью.

Когда приехали на место, и щелкнул замок, он вцепился в крышку багажника, не давая ей распахнуться.

– Ты что творишь? – Гаврилов силой распахнул багажник и ударил пленника кулаком.

На это Николай и рассчитывал. Ему нужно было, чтобы начальник приблизился к нему на расстояние вытянутой руки. В этом и заключался его мизерный шанс. Руками в наручниках Бондарь схватил ненавистного майора за куртку и с силой дернул на себя. Тот стукнулся головой о крышку багажника. Удар пришелся в переносицу и ослепил противника. В следующее мгновение он сунул сцепленные руки в карман куртки майора, схватил оружие и дернул спусковой крючок.

На этот раз пистолет сработал.

72

Кладбище ночью – не для слабонервных, однако Николай ощущал прилив эйфории, бредя по рыхлому снегу между могильных памятников. За кладбищенским забором осталась прошлая жизнь с грубым начальником и вечным страхом. Здесь его ждет новая, где он сам себе хозяин. Ему жутко повезло: единственный выстрел пришелся Гаврилову в сердце и смерть была мгновенной. Он перетащил тело за руль, усадил, пристегнул ремнем и сымитировал самоубийство. А что, не все же стреляют в голову. Пришлось расстаться с оружием и ничего не брать из карманов, но скоро у него будут деньги, а значит – все!

И с погодой ему подфартило – пошел снег. К утру заметет следы, Гаврилова на службе хватятся только в понедельник, и труп в запорошенной машине найдут не скоро.

Бондарь знал, куда шел: он искал двенадцатый участок. Где-то здесь могила брата Ткача. Рядовой рэкетир погиб еще в 90-х, а спустя много лет главарь банды Ткач вдруг озаботился благоустройством старой могилы. Бондарь слышал, как Ткач заказывал памятник и плиту, под которую в будущем можно будет захоронить и его прах. Это никак не соответствовало тому, что главарь считал себя неуязвимым и привык жить сегодняшним днем.

Уже в заключении Бондарь пришел к выводу, что в могиле брата Ткач оборудовал хитрый тайник. А где же еще, если менты обыскали квартиры и места встреч всех участников банды?

По табличкам на аллее он нашел двенадцатый участок, свернул, поплутал в темноте, разглядывая кресты и обелиски. А вот и знакомое имя: Александр Ткачев – старший брат Ткача. Он у цели! Пригнулся, осмотрелся – никого. Сердечко заколотилось в предвкушении вожделенных денег. При дележе добычи ему всегда доставались крохи от кичливых подельников, но сегодня он за все отыграется. Им еще сидеть и сидеть, а он погуляет.

Николай голыми руками счистил снег, не чувствуя холода. Каменная надгробная плита состояла из двух половинок. Одна из них должна сдвигаться. Какая? В какую сторону? Он цеплялся пальцами за толстые плиты и пытался сдвинуть их. Налегал грудью, толкал то в одну, то в другую сторону, давил пяткой, пинал – все без толку, даже миллиметрового зазора не появилось.

Да что ж такое, неужели, он ошибся? Или простых усилий недостаточно?

Бондарь покрутил головой в поисках подходящего рычага. Рядом с могилой стояла железная скамейка на толстых трубах. Он дернул за скамью и обнаружил, что сиденье шатается в отличие от труб, которые были врыты намертво. Присел, пощупал крепления рукой. Под сиденьем в трубы были вставлены железные штыри. Он вытащил их, и сиденье легко отделилось от труб.

Он схватил скамью, собираясь использовать ее как рычаг, и вдруг заметил, что в пустотелой трубе что-то спрятано. Железо упало в снег, Бондарь плюхнулся на колени, запустил руку в трубу и извлек непромокаемый мешок. Мешок был тяжелым. Так вот, где тайник!

В предвкушении денег Бондарь торопливо развязал тесьму на мешке и сунул руку внутрь. И тут же отдернул ее, как ужаленный.

Из проткнутого пальца сочилась кровь.

В недоумении он вытряхнул содержимое мешка на могильную плиту. Внутри оказался песок, начиненный маленькими гвоздями. Также на могилу выпала записка: «Здесь покоится честный вор. А тебе конец, гнида».

Такого разочарования он не испытывал даже в момент ареста. Он брел назад, дрожа от мороза, которого раньше не замечал. Беглый преступник без денег и крова над головой. Ждать помощи не от кого, прежние друзья считают его предателем. Завтра его начнут искать, а спрятаться негде. Нужны хоть какие-то деньги на первое время, иначе не спастись.

Бондарь вернулся к автомобилю Гаврилова: начальник не отпускал его, даже шагнув в потусторонний мир. Поморщившись, просунул руку под китель майора, достал из внутреннего кармана окровавленный кошелек. Да чтоб тебя! Зачем держать деньги рядом с сердцем.

Он достал купюры, почистил их снегом, пересчитал – негусто. Подумал, не взять ли банковскую карту? Ее можно будет использовать, пока не найдут тело. Но тогда рухнет версия о самоубийстве.

В этот момент в машине раздался звонок телефона. Бондарь вздрогнул. О мобильнике он не подумал: надо убрать звук, чтобы никто случайно не услышал.

Телефон лежал в кармашке между сиденьями. Бондарь увидел на дисплее фотографию женщины, снятую со спины, и ее имя – Полина. Узнал роскошные черные волосы. Точно такие же были у дамы, которая держала руки девчонки из джипа, пока он душил ее чулком. Потом дама уехала с двумя тяжелыми рюкзаками. Он готов поспорить на остаток своей жизни, что в рюкзаках были деньги. Иначе зачем такой красавице шагать по трупам?

Бондарь взял телефон, нажал на зеленую трубочку и поднес к уху.

– Как дела? От всех избавился? – спросил женский голос.

– Да, – коротко ответил он.

– Зек замолчал насовсем?

– Да, – выдавил Николай и похвалил себя за смелость: он правильно поступил, прикончив начальника.

– Я приеду к тебе завтра. Жди.

Разговор закончился. Он понял, что судьба дает новый шанс, удача сама плывет в руки. Отключил телефон, протер его и положил обратно в машину. Еще раз покопался в карманах Гаврилова, нашел документы с адресом квартиры и ключи. Документы и портмоне с частью денег вернул обратно. Ему требуется небольшая сумма на дорогу и ключи от квартиры начальника.

До встречи, жестокая брюнетка Полина.

73

Только в выходные у Елены появлялось время, чтобы приготовить полноценный завтрак для себя и дочери. На этот раз, помимо традиционного йогурта и сыра, она сделала омлет с помидорами, сварила овсяную кашу, сдобрив ее замороженными ягодами малины, открыла баночку красной икры, которую в последнее время полюбила дочь, поджарила тосты и заварила чай.

Заспанная девочка явилась на кухню в пижамных шортиках и маечке на бретельках. Села, поджав под себя ногу, запустила пятерню в спутанные волосы, увидела изобилие на столе и, зевнув, спросила:

– Валеев, что ли, вернулся?

– Это для нас. С чего начнем?

Настя ответила искренней улыбкой:

– Все попробую.

Семейный завтрак подходил к концу, когда зазвонил телефон. Вызывал Михаил Устинов.

– В СИЗО никого не пускают, – растерянно докладывал криминалист. – Чрезвычайное происшествие: Бондарю удалось бежать.

– Бежать? За неделю до УДО? Он что, идиот? – не переставала удивляться Петелина, начиная злиться. – Что говорит Гаврилов?

– Его здесь нет.

– А где он?

– Елена Павловна, Гаврилов не мой подчиненный.

Ой, она выплеснула вспышку недовольства на ни в чем не повинного Устинова.

Елена сделала несколько звонков и выяснила, что Гаврилова дома нет, он уехал куда-то на выходные и отключил телефон. С женой Гаврилов расстался, она с ним не общается.

Беспомощно опустила телефон и сказала вслух то, о чем думала:

– Я не верю в такие совпадения.

– Можешь ехать. Я помою посуду, – услышала она тихий голос дочери.

Елена хотела что-то сказать в свое оправдание, но лишь грустно улыбнулась и погладила отвернувшуюся дочь по плечу. Обе понимали – прощай выходные, ей надо на службу.

По пути на работу следователь думала и сопоставляла факты. Предположим, что эксперты не ошиблись, – тогда Николай Бондарь причастен, как минимум, к одному убийству. Выйти из тюрьмы и вернуться обратно он мог только при помощи сотрудника изолятора, причем отнюдь не рядового. Вчера она предупредила майора Гаврилова о визите криминалиста к осужденному Бондарю. В ту же ночь Бондарь сбежал (за неделю до условно-досрочного!), а Гаврилов не выходит на связь.

Напрашивался вывод: Бондарь – убийца, а руководил им не кто-нибудь, а заместитель начальника СИЗО Гаврилов. В понедельник майор вернется и сообщит что-нибудь о рыбалке в лесу или о выходных в обществе женщины. Второе более вероятно: он, хоть и расстался с женой, но с кем-то встречается. Елена вспомнила пятно на его кителе – не от муки, скорее от пудры или тонального крема, словно чья-то рука впопыхах коснулась его. Странно: любовница так торопилась поправить макияж, что даже руки не успела протереть?

За рабочим столом, черкая карандашом на листке, Петелина пришла к новому выводу: Гаврилов не мог быть главным организатором. У него должен быть сообщник из съемочной группы. Кто же он? Не иначе, тот самый Автор, о котором упомянул Щукин.

Автор давал указания Ланской и Гаврилову. Актриса использовала Рыкова и Щукина, а майор – заключенного Бондаря. Обе группы не знали друг о друге. Их связывал только таинственный Автор. Кто скрывается под этим именем? Человек, знавший о деньгах в сейфе. Это может быть сам продюсер или кто-то из его ближайшего окружения.

Петелина стала выписывать имена, начиная с Сонина, и обводить их квадратами, кружками и овалами. Список получился большим. Она анализировала свои встречи и разговоры с каждым фигурантом списка, вспоминала мельчайшие детали, сопоставляла их возможности с фактами и постепенно вычеркивала киношников одного за другим.

Через два часа мозгового штурма на листке остались три не зачеркнутые фамилии. Она жирно обвела каждого и сломала карандаш. Кто из них Автор?

Заново допрашивать подозреваемых бессмысленно. Автор чувствует себя неуязвимым. Ланская задушена, Рыков мертв, Гаврилов исчез, Бондарь в бегах, и нельзя исключать, что последние двое уже зарыты где-то в снегу. Щукин тоже должен был умереть, но он выжил, и о его задержании на студии никому не известно. Это козырь! Из подручной шестерки Щукин становится джокером, с помощью которого можно блефовать. Он, как блесна, которой следует поманить ненасытного хищника, чтобы вывести на чистую воду.

Следователь решительно взяла трубку. Она приказала доставить Романа Щукина к ней в кабинет и вызвала оперативников. Пока подозреваемого везли, она написала короткий текст. Когда Щукин уселся перед ней, она объяснила ему свою идею, придвинула листок и попросила прочесть с нужной интонацией. После третьей попытки голос Щукина обрел должную уверенность.

Петелина включила его мобильный, набрала телефонный номер первого кандидата на роль Автора и передала трубку:

– Говори сразу, как услышишь голос.

Щукин дождался ответа и прочел написанный текст:

– Там, в джипе, я не полностью отключился. Я слышал голоса: Алены и твой. Когда очнулся, увидел, что денег нет, а Алена… Я ушел, и теперь у меня два пути: или в полицию, или я получу один из рюкзаков. Выбор за тобой. Я прячусь на студии. Жду в десять в главном павильоне.

Валеев, помогавший Елене, тут же забрал трубку из рук Щукина и отключил связь. Петелина набрала следующий номер, процедура повторилась. После третьего раза парень удивленно посмотрел на следователя:

– Мне ответила женщина.

– А разве Ланская утверждала, что Автор мужчина?

Щукин задумался и покачал головой. Валеева интересовал практический вопрос:

– Почему встреча на студии? Мы там чужие.

– Зато Автору там все знакомо, не будет колебаться.

– Мы не сможем подготовиться. Нас сразу узнают, пойдут слухи, – заметил Майоров.

– Приедем непосредственно перед встречей, – решила Петелина.

Она ждала, что двое из подозреваемых позвонят ей и сообщат о непонятном шантаже. Тогда останется третий – единственный. Но никто в полицию не позвонил. Кто же придет на встречу?