Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 136 (всего у книги 192 страниц)

47

Елена кормила ребенка грудью, сидя рядом с кроваткой, это был самый верный способ спокойно уложить малыша спасть. Уже сытый ребенок по инерции муслякал грудь, не в силах удерживать открытыми слипающиеся веки.

Хлопнула входная дверь, через минуту в спальню на цыпочках вошел Марат. Муж думал, что двигается тихо, но младенец услышал, а может учуял приближение папы – от Марата пахло чем-то горелым. Малыш распахнул глаза, увидел, как папа чмокает маму в щеку и с ревнивым энтузиазмом сам заработал губами.

– Ты в точку проинтуичила, Самсонов прокололся, – зашептал Марат на ухо Елене. – Хотел сжечь улику, но я его…

Женщина повела плечом, метнула недовольный взгляд:

– Потом. Не надо при ребенке.

– Но он же совсем кроха.

– Ты хочешь, чтобы Саша с молоком матери впитал всю грязь нашего мира?

– Хорошим опером станет, – подмигнул Марат.

– Не порть настроение.

Жена отвернулась и принялась укачивать растревоженного малыша. Марат смирился, и покинул комнату.

Минут через десять из спальни появилась Елена, осторожно прикрыла дверь, выдохнула:

– Наконец-то заснул.

Марат попытался обнять жену, заглядывая в вырез распахнутого на груди халата.

– И ты туда же! – Елена отстранилась, плотно запахнула халат. – Хоть бы руки помыл. Чем от тебя пахнет?

– Пришлось поработать пожарным.

– Давай по порядку. Что у тебя?

– Не у меня, у Самсонова. Перчатки на крыше гаража, представляешь? Только вернулся в дом – и сразу полез за ними, как будто ничего важнее в жизни нет.

– Его перчатки?

– С виду мужские, я успел вытащить из огня. Погляди, я все снимал, как ты просила. – Марат показал видео на смартфоне. – Он взял их тайно, прикрыл гнездом и хотел сжечь.

– Подожди.

Елена отложила смартфон, включила ноутбук, нашла схему участка дома Самсонова. Она скопировала документы уголовного дела, чтобы иметь возможность работать дома. Кому бы не передали дело на доследование, главную ошибку сделала она – ей и исправлять.

Петелина рассмотрела видео, сверилась со схемой участка. Подхватила карандаш и стала задумчиво вертеть его между пальцами.

– А мы-то мудрили, носом землю рыли. Обследовали все кусты, канавки, помойки по пути бегства убийцы. А надо было снимать с беспилотника, – покачала головой она.

– Будет повод выбить финансирование, – поддержал идею Марат.

Елена нацелила карандаш на дисплей.

– Смотри, вот задняя дверь дома. Убийца покидает дом, бежит вдоль гаража, на ходу снимает перчатки и забрасывает их на крышу. Гениально! Там они и пролежали в водостоке все эти месяцы.

– А Самсонов, как только вышел, решил избавиться от улики.

– Прикрывает себя или кого-то другого, – задумалась следователь.

– Что для нас лучше? – спросил Валеев.

– Правда, Марат, правда! – в нервном возбуждении ответила Петелина. – Хватит версий, нужны факты. Перчатки у криминалистов?

– Лично передал Головастику.

– Крышу проверил?

– И крышу и водостоки. Сам залезал, больше ничего нет.

– А что говорит Самсонов?

– Заявил, что просто сжигает мусор, и права стал качать. Хотите, мол, снова предстать в дерьме на всю страну – обеспечу. Наглый, гад, у меня кулаки чесались.

– Надеюсь, ты его не тронул? – забеспокоилась Елена.

Оперативник отвел глаза:

– Действовал по обстановке. Надо было спасать улику.

– Марат, – покачала головой Елена. – Вы что, заперли Самсонова в изолятор?

– Да не стали мы его задерживать. Ваня пылинки с него сдувал.

– И слава богу. Подождем заключения криминалистов. – Следователь подсоединила телефон Марат к ноутбуку. – А я пока приобщу твою видеозапись.

48

После долгого путешествия по дальним странам эксперт-криминалист Михаил Устинов с упоением погрузился в любимую работу. От приборов его было не оторвать. Словно любознательный мальчишка он экспериментировал, усовершенствовал прежние методы, проводил не только базовые тесты, но и углубленные исследования.

– Худеешь на глазах, не испарись, – шутливо попрекала его Маслова. – Посмотри в кого ты превращаешься.

Вместо зеркала они использовали компьютеры с включенными фронтальными камерами. Светлана развернула к нему дисплей. Михаил увидел свою взъерошенную физиономию, которая плавно превратилась в череп Василича.

«Привет, коллега», – клацнул челюстью череп с экрана.

– Да ну тебя! – отмахнулся Головастик и заверил: – Отдых – это смена обстановки. Я снова отдыхаю. А вот ты чем занимаешься?

– Обычная программа состаривания. Я тебе сто лет добавила.

– Не дождетесь!

Устинов глотнул горячий шоколад и вернулся к приборам. С особой тщательностью он подходил к поручениям Петелиной. Все прежние улики в деле об убийстве Екатерины Золотовой он подверг новым исследованиям.

Когда Валеев принес перчатки, похожие по цвету и типу кожи на пересказанные им, Маслова ахнула, а Головастик сдержанно улыбнулся.

– Радоваться рано. Работаем.

К концу следующего дня он выявил совпадения материала перчаток с микрочастицами на орудии убийства по пяти главным признакам. Более того, на перчатках удалось найти остаточные следы чугуна, из которого выкована ложка для обуви.

– Сомнений нет. Это те самые перчатки. В них преступник нанес удар по жертве, – сообщил он коллеге. – Что у тебя с анализом ДНК?

– Как раз закончила, – откликнулась Маслова, отрывая взгляд от электронного микроскопа.

Она должна была исследовать внутреннюю поверхность перчаток на предмет потожировых следов, пригодных для анализа ДНК.

– Ну!

– Перчатками пользовался только один человек. – Светлана вывела на печать результаты. – И этот человек…

– Баринов! – опередил ее Михаил.

– Спешишь обрадовать свою Машеньку, чтобы она первой настрочила статейку?

– Дай сюда. – Устинов вырвал документ из рук коллеги. Пробежал взглядом и задумчиво почесал макушку. – Все-таки он.

– В любом случае, сначала надо сообщить Елене Павловне, – предупредила его Маслова.

– Да не брошусь я звонить Маше, – заверил ее Устинов. – Я не о том сейчас думаю.

– А о чем?

– Первый удар преступник нанес в перчатках. Есть улика, изобличающая его. А во время второго зачем-то обхватил чугунную ложку шерстяной тканью.

– Странно, но так, – согласилась Светлана. – Я исследовала волоски.

– Удалось найти совпадения?

– Прежде всего шерсть окрашена натуральными красителями, которые используются в Индии.

– А что еще?

– По цвету, длине и фактуре шерстяных волосков ткань на орудии убийства похожа на женскую шаль.

– Шаль? – задумался Устинов. – Кто сейчас носит шали?

– Или шейный платок. Ранней весной многие женщины его используют, практично и красиво.

– Нужно искать шерстяной шейный платок индийского производства, – сделал вывод Устинов.

– Определенной расцветки, – добавила Маслова. – Точнее установить невозможно. Но если будет образец…

– А те предметы одежды, что ты взяла из дома Золотовой?

– Сравнила – мимо.

– В любом случае мы достаточно нарыли. Надо звонить Петелиной, – решил Михаил.

– Я ее так и не видела после родов. Интересно, насколько похудела?

– Сейчас увидишь.

Устинов сделал видеозвонок и отодвинул руку, чтобы в кадр попадала коллега.

– Привет! – помахали они дружно, увидев Петелину.

Елена Павловна на мгновение смутилась, торопливо приводя себя в порядок, и упрекнула:

– Миша, так нечестно. Я в домашнем халате, у парикмахера сто лет не была.

– А я двести. И мы тоже в халатах.

Все дружно посмеялись. Следователь первой вернулась к серьезному разговору:

– Ладно, что у вас с перчатками? Золотая рыбка или дохлая лягушка?

– Это вам решать. – Головастик подробно рассказал о результатах экспертиз.

Петелина решила уточнить:

– Сначала использовались перчатки, а затем шерстяная ткань? Миша, ты уверен, что удары наносились именно в такой последовательности, а не наоборот?

– Елена Павловна, эта ложка для обуви – просто кладезь информации. Витая ручка с острыми гранями, кованный чугун, в котором полно микротрещин. Даже если ей пользоваться осторожно что-нибудь да останется. А при сильном ударе можно руку повредить, если не пользоваться перчатками или тканью. Короче говоря, волоски шерстяной ткани последние, они прилипли поверх микрочастиц кожи, – простым словами закончил объяснение криминалист.

– Допустим, а отпечатки пальцев Самсонова?

– Они частично стерты и распределены равномерно.

– Что это доказывает?

– Что голыми руками он держал ложку, а не бил. В момент сильного удара противоположная поверхность чугунной железяки активно вдавливается в руку. Там осталось больше микрочастиц и от перчаток, и от ткани. Эти предметы частично затерли более ранние следы пальцев.

– Вот как. Есть железные доказательства? – спросила Петелина.

– Чугунные! В официальном заключении все разложу поп полочкам, – заверил Устинов.

– Хорошо, с перчатками разобрались. А что по ткани?

– Я думаю, что это шаль или шейный платок индийского производства, – высказала предположение Светлана. – Подробнее напишу в заключении.

– Перчатки, шаль… Озадачили вы меня, – призналась следователь. – Пришлите мне на почту ваши заключения. Буду ломать голову.

Устинов наклонился к компьютеру и защелкал по клавишам:

– Уже работаем, скоро получите.

– Только мне! – предупредила следователь. – Любопытные журналистки пока подождут.

После разговора Петелина задумалась. Писк ноутбука сообщил о приходе почты. Она внимательно прочла присланные экспертами документы.

Два удара по голове, оба одним и тем же предметом. Это было очевидным с первых минут расследования. Тогда же на чугунной ложке для обуви были найдены отпечатки пальцев Самсонова. На этом и успокоились. Теперь к ним добавились следы от перчаток и ткани. С перчатками загадка решена, а что с тканью?

Елена пересмотрела видеосъемку и фотографии, сделанные в первую ночь на месте преступления. Один из кадров ее заинтересовал. Она укрупнила его и распечатала. Положила перед собой и задумчиво свела брови. Рука не нашла привычный карандаш, и она долго водила пальцем, обводя нужную деталь и мучаясь сомнениями.

Прошло столько времени. А вдруг!

49

Прежде чем свернуть с эстакады к бизнес-центру Игорь Самсонов притормозил и гордо посмотрел вверх. Вон там на верхнем этаже в угловом блоке с панорамными стеклами будет его кабинет. Четыре бизнес-центра «Золотого квадрата» отныне принадлежат ему. Путь из мрачной камеры в сверкающий офис был долог и труден, но он того стоил. Он победил!

Да, появилась седина, гастрит заработал и нервы пошаливают. Чуть не сорвался, когда оперативники наехали на него в беседке у дома. Но вовремя сообразил, что представить себя жертвой насилия – выигрышная тактика. Ведь полицейский его толкнул? Еще как. Бил, пинал? А почему бы и нет. Со скандальной репутацией майора Валеева и его справкой о побоях все поверят жертве ментовского беспредела.

Тюрьма в прошлом, у него теперь деньги, а значит возможности для комфортной жизни. Назойливых ментов приструнит адвокат, а здоровье он поправит на лучших курортах. Да, так и будет! Но сначала он возьмет бразды правления на себя.

Вперед! Награда ждет героя.

С этими мыслями Самсонов съехал в подземный паркинг, занял особое директорское место и вошел в офис на цокольном этаже.

Кабинет оказался невзрачным и темным. Скряга Баринов довольствовался малым, набивая счета за границей. Крысятничал, гад, поэтому и переселился в подвал. Теперь он в тюрьме на долгие годы за организацию убийства. Но этого мало, он должен понести наказание за хищения в компании. Самсонов написал заявление, путь расследуют. А его юристы займутся возвратом денег с офшорных счетов.

Игорь сел в кресло, где еще недавно восседал его несостоявшийся убийца. Баринов хотел чужими руками провернуть грязное дело. Не вышло. Есть в жизни моменты, когда следует полагаться только на себя. Вот он решился на побег и победил. Смелость и холодный расчет принесли результат. Теперь он хозяин этого прекрасного здания и еще трех таких же столичных бизнес-центров.

Самсонов окинул взглядом пустой стол. Все электронные устройства и записные книжки прежнего хозяина изъяли при обыске. Сегодня в рамках нового уголовного дела следователи заберут бухгалтерскую документацию, чтобы разоблачить махинации Баринова. Пусть изучают, объемные папки с документами уже ждут их на стеллаже.

Игорь заглянул в ящики стола. Здесь следователи тоже покопались, оставив только личные безделушки прежнего хозяина. В глаза бросилась подарочная коробочка.

Самсонов достал, приоткрыл – так и есть, он угадал! Солидная авторучка с золотым пером и гравировкой: «Баринову от Золотова». Типичный подарок генерального на юбилей сотрудника. Старина Золотов ценил все, что связано с благородным металлом. Но кому нужны сейчас чернильные ручки? В мусор!

Хотя нет, эту вещицу можно оставить как напоминание о своей победе. Игорь водрузил раскрытую коробочку на стол, рядом поставил принесенную из дома фотографию погибшей жены Кати. Пусть подчиненные видят, что он скорбит. А ему образы из прежней жизни будут напоминать о тернистом пути к победе.

В дверь постучали:

– Добрый день. Разрешите?

В проеме приоткрытой двери Игорь увидел Маргариту Сергиенко. С минуту он изучал стройный силуэт девушки на светлом фоне, затем кивнул.

– Привет! Заходи.

Она вошла, сделала несколько шагов и замерла около стола. Теперь ее можно было разглядеть в деталях: черная обтягивающая юбка выше колен, белая приталенная блузка с расстегнутой пуговкой, светлые зализанные волосы собраны в улитку, в ушах жемчужины, на лице квадратные очки в коралловой оправе в тон помаде.

Привлекательные губы раскрылись, обнажив белые зубы, и произнесли:

– Я зашла поблагодарить тебя Игорь за то, что оставил меня на работе. И даже повысил в должности.

Накануне Самсонов назначил Сергиенко управляющей бизнес-центром. А почему бы и нет? Все ожидали мести за ложный донос и удивлены парадоксальным решением. Однако именно такие решения ставят в тупик противников и ведут к невидимой для них цели. Пусть верят в его великодушие.

– Хватит скандалов. Кто старое помянет, тот в тюрьму сядет. – Игорь мягко улыбнулся.

Девушке шутка не понравилась. Она чуть нахмурилась и спросила:

– Какие будут распоряжения?

– Хочу вернуть прежний кабинет Золотова на верхнем этаже. Там арендаторы, но ты придумай какой-нибудь форс-мажор.

– Постараюсь.

– Уж, постарайся. Постарайся, как следует. – Игорь встал из-за стола, сделал круг по кабинету, девушка сопровождала его взглядом. Он поморщился: – Не вертись.

Она отвернулась и стала смотреть в пустое кресло. За ее спиной щелкнул замок входной двери. На несколько секунд в кабинете повисла тишина. Потом она услышала приближающиеся шаги и почувствовала его дыхание на своей шее. Его ладони скользнули ей подмышки и сжали груди.

– Расстегни блузку, – прошептал он.

Она медленно пуговку за пуговкой расстегнула. Его руки легли ей на живот, погладили, скользнули ниже, но не смоги протиснуться под приталенную юбку. Он прижался пахом к ее ягодицам, потерся, ощущая нарастающую силу. Ладони поползли вверх, сбили лифчик и стали ласкать оголенную грудь.

Он задышал ей в ухо:

– Очки.

Она сняла очки, вывернула голову и поймала ртом его жадные губы. Он насладился долгим поцелуем, затем толкнул ее грудью на стол и задрал юбку. Черные чулки на ажурных резинках окончательно возбудили его, и он сорвал с нее трусики. Она красиво прогнулась и выставила женскую плоть навстречу мужскому напору.

У них уже был секс в отеле. После примирения в студии Игорь назвал ей отель, в котором поселился. Она не сказала ни слова. Он уехал, заказал ужин в номер и ждал, нетерпеливо отхлебывая вино.

Маргарита явилась поздно, когда ужин остыл, а он приступил ко второй бутылке. Ее одежда на грани вульгарности, распущенные волосы и томный блеск в глазах не оставлял сомнений в ее согласии. Они притронулись к еде спустя два часа, утомленные и обнаженные.

Тогда секс для него был лекарством после долгого воздержания. Он доверился ей, как пациент медсестре. Ее чувственные ласки возбуждали его и опустошали, затем давали передышку и готовили к новой процедуре. Она нежно управляла им, словно проводила сеанс лечебной физкультуры. Она приказывала, он подчинялся, его тело вспоминало полузабытые рефлексы.

Былая нерешительность прошла. Сейчас в кабинете он чувствовал себя полноценным мужчиной и хотел это доказать. Он доминировал и диктовал свою волю нарочито грубо, подчиняя женщину низменным желаниям.

От частых нарастающих толчков рамка с фотографией на столе упала, и Маргарита увидела перед собой глаза убитой женщины. Чувствовать в себе мужчину и смотреть на его жену не было сил, и она столкнула рамку на пол.

Позже, приводя одежду в порядок, он увидел разбитую рамку, хотел поднять, но она остановила его, требовательно заглянула в глаза и указала на корзину для мусора:

– Умей переворачивать прожитые страницы.

Они поговорили про Катю, про тот день, когда ее не стало, про то, что он пережил после этого. Маргарита стояла так, чтобы отгородить собой образ ушедшей женщины. И каждый раз, когда Игорь хотел увидеть сброшенную фотографию, он натыкался на чувственное тело, пахнущее его семенем. Она знала, что ее фигура лучше, лицо красивее, а губы мягче. И вообще, она живая, а той уже нет!

– К черту прошлую жизнь! – согласился Игорь и сошвырнул коробочку с авторучкой Баринова. Авторучка вылетала и откатилась к стеллажу. – Пусть все здесь уберут! Мне подготовьте новый офис.

– Я прослежу. Сделаем.

Самсонов направился к двери, а Маргарита за его спиной расчетливо наступила каблуком на фотографию Золотовой.

Выйдя из кабинета, Самсонов увидел трех серьезных мужчин.

– Полковник Шумаков, – представился старший. – Веду дело Баринова.

– Вы за документами? Забирайте. – Самсонов указал на стеллаж. – Эта крыса прикарманивала половину дохода компании.

– Разберемся, – заверил полковник. – Опись подготовили?

– Все у Маргариты, а мне надо идти.

Шумаков прибыл сюда лично, потому что в прошлый раз при аресте Баринова забыл забрать из кабинета важную вещицу, числящуюся за его отделом. Пока подчиненные складывали в коробки документы, а Сергиенко фиксировала их в описи, Шумаков незаметно забрал микрокамеру со шкафа.

Под ногой полицейского, переносившего папки, что-то хрустнуло. Полковник увидел на полу сломанную авторучку. Колпачок с гравировкой откатился, и рядом с золотым пером поблескивало что-то еще. Полковник наклонился и не поверил своим глазам.

Он вопросительно посмотрел на девушку:

– Что это?

– Кажется, авторучка Баринова.

– Сам вижу. А это?

– Это, это… – Маргарита побледнела и закрыла ладошкой отвисшую челюсть.

50

Звонок судмедэксперта Ивана Ивановича Лопахина застал Петелину в автомобиле по пути в Следственный комитет.

– Елена Павловна, как же я завидую женщинам, вы дарите жизнь, – неожиданно начал Лопахин.

– Мужчины тоже в этом чуть-чуть участвуют, – парировала Петелина.

– Вот именно, что чуть-чуть. Зато в отнятии жизни они участвуют гораздо активнее. Какой процент убийств совершают мужчины?

– Порядка девяносто. А вы к чему клоните?

Ранее Петелина попросила многоопытного Лопахина перепроверить данные вскрытия убитой Золотовой. Два удара с разным захватом орудия убийства не давали ей покоя.

– Я слышу, вы за рулем. Куда направляетесь? – перешел на деловой тон судмедэксперт.

– К полковнику Харченко, в Следственный комитет.

– Замечательно, там и встретимся.

– У меня нет своего кабинета, – предупредила Петелина.

– А я в гости к Миле зайду. У нее встретимся.

– Кто у нас Мила? – растерялась Петелина.

– А еще следователь, – пожурил Лопахин. – Я буду ждать в архиве.

Вот это да! – удивилась Петелина. С каких пор Людмила Владимировна Астаховская стала для Лопахина Милой? Что за нежности? Ее, к примеру, годящуюся ему в дочери, он называет Еленой Павловной. Любопытство распирало, но о личном лучше узнавать не по телефону.

Зато по работе задать вопрос ей не терпелось:

– Вы побывали в морге, где делали заключение по Золотовой? – спросила Елена, но Иван Иванович уже отключил трубку.

Приехав в Следственный комитет, Петелина спустилась в архив, где и застала Лопахина.

Пожилой патологоанатом по-дружески ворковал с заведующей архивом Астаховской за чашкой чая. Им было что вспомнить, ведь когда-то Людмила Владимировна работала старшим следователем и постоянно контактировал с судмедэкспертом. Затем их контакты прекратились, но полгода назад у Лопахина умерла супруга, и Астаховская от сотрудников Следственного комитета передавала коллеге помощь. Как развивались их отношения в дальнейшем, Елена была не в курсе, но нежное обращение Мила намекало о том, что встреча на похоронах для двух одиноких людей была не единственной.

Лопахин встал навстречу Петелиной и, недослушав вопрос про Золотову, упрекнул:

– Елена Павловна, вы почему во время следствия не обратились ко мне?

– Дело было в области и вроде как очевидное. Заключение судмедэксперта подтверждало мою версию. Да и вы в то время принимали соболезнования, – напомнила Елена.

– Жизнь – это миг… – печально покивал Лопахин, но быстро собрался. – А что ж засомневались?

– Сами знаете – пресса.

– Да уж, наслышан. Досталось вам. Если бы не беременность, наверное, уволили. А место в архиве уже занято.

Лопахин ласково посмотрел на Астаховскую. Елена с удивлением отметила, что та вернула ему еще более ласковый взгляд.

– Да, говори уже, – поторопила Людмила Владимировна друга. – Веришь, Лена, без тебя ни слова не рассказал.

Глаза Лопахина заблестели.

– Я съездил к кому надо, поговорил. В каждом судебном морге есть мои ученики.

– Не важничай. Ближе к делу. – Астаховская ласково погладила мужчину рукой по спине.

– В заключении судмедэксперта сказано, что жертва получила два удара по голове. Оба смертельных.

– Да. Чугунной ложкой для обуви, – подтвердила следователь.

– На самом деле после первого удара Екатерину Золотову можно было спасти. А второй удар по-настоящему смертельный был нанесен спустя несколько минут.

Сообщение озадачило следователя. Она нахмурилась:

– Вы уверены?

– По тем деталям, что я узнал, нет повода сомневаться.

– Почему же в официально заключении об этом ничего не сказано?

– Спешка. Ведь как бывает, привозят тело, говорят бытовуха, убийца пойман, орудие убийства известно. Тут уж не до дополнительных исследований. К тому же, как мне сказали… – Лопахин замялся, – следствие торопило.

– На меня прокурор давил, – призналась Елена.

– В общем, мой ученик, настырный парень, потом провел специальные экспертизы, но время ушло, в заключение они не попали.

– И что в них?

– Рассказываю только с его слов. Документальных подтверждений не осталось.

– Хотя бы ссылаться на его слова я могу?

– Можете, но адвокаты деньги не зря получают, замылят и отсекут.

– Ладно, говорите.

– Дело было так. Первый удар жертве нанесли сзади по затылку. Она упала лицом вниз, потеряла сознание, разбила нос. Череп поврежден, но не критически. Кровь вытекла из носа и содранной кожи головы. Сердце пульсировало, имелось сотрясение мозга, но женщину можно было спасти даже, если бы «скорая» приехала спустя полчаса.

– В перчатках, – пробормотала следователь.

– Что?

– Преступник был в перчатках. Мы нашли их.

– Если есть перчатки, то наверняка Головастик установил хозяина, – принялась рассуждать Астаховская.

– Да, личность преступника нам известна, – подтвердила Петелина, не называя фамилии.

– Кто он? – не терпелось узнать Астаховской.

– Сначала я доложу Харченко, – ушла от ответа Петелина. – Получается, что формально он не убийца, ведь был и второй удар?

– Верно, – подтвердил Лопахин. – Спустя несколько минут женщину перевернули на спину и нанесли второй удар тем же предметом. Били сверху вниз, амплитуда больше, поэтому удар получился сильнее. К тому же удар пришелся в висок. После такого – шансов на жизнь не осталось.

– Второй удар – целенаправленное убийство, – констатировала следователь.

– Так грабители не поступают. Бедная хозяйка уже никак не мешала, – заметила Астаховская.

«И с шерстяной шалью грабители на дело не идут», – подумала Елена.

– А второй удар нанес тот же человек? – поинтересовалась Астаховская у Петелиной.

– Есть сомнения, но доказательства косвенные.

– Я чем-нибудь помог? – спросил Лопахин.

– Конечно, Иван Иванович, многое прояснилось. Большое спасибо, – поблагодарила следователь.

– Но приобщить к делу нечего. Что будешь делать? – забеспокоилась Астаховская.

– То же, что и планировала, – решила Петелина. – Я приехала к Харченко, чтобы согласовать важный вопрос.