Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 130 (всего у книги 192 страниц)

23

В бурной реке, стекавшей с гор, легкая алюминиевая лодка была практически неуправляема. Самсонов и Тинджол, вооружившись веслами, стремились держаться основного русла, избегая прибрежных валунов. Иногда днище лодки сотрясали удары о подводные камни, и путники хватались за борт, чтобы не вывалиться. Наконец, после особо опасных порогов, река расширилась и успокоилась. Теперь можно было грести в выбранном направлении.

Заметив деревушку на холме, Тинджол причалил лодку к берегу, достал из-под одежды телефон, проверил наличие связи.

– Сигнал есть. Я вызову полицию, – сказал он, набирая номер.

– Зачем? – насторожился Самсонов.

– Я должен помочь братьям и сестрам, доверившимся мне, – удивленно ответил монах. – В лагере злые люди.

– Они их не тронут. Это полицейские, они пришли за мной. – Беглец накрыл ладонью руку монаха, державшую телефон.

– Ты Игорь Самсонов? – Тинджол вспомнил, кого искали непрощенные гости. – Что ты натворил?

– Ничего.

– Они назвали тебя убийцей.

– Это ошибка. Рассказывать долго. Нам лучше уплыть подальше. – Игорь с опаской смотрел на деревню.

Он оттолкнул лодку от берега, налег на весла. Тинджол сидел на корме лицом к Игорю и как-то странно смотрел на беглеца, вспоминая себя. Когда-то давно ему тоже пришлось бежать от злых людей, сломя голову. С ним тоже хотели поквитаться за мнимое убийство. Длинный путь привел его в тибетский монастырь, где он остался на долгие годы. Только время раскрыло правду.

Путники миновали несколько деревень и уже под вечер решились выйти на берег, заметив огни небольшого поселка.

– Рыбалка тут классная, я рассчитывал на уху, – признался оголодавший Игорь.

Тинджол продемонстрировал содержимое своих карманов: паспорт и смартфон – все, что он успел взять, убегая из лагеря.

– Денег нет. Добрые люди помогут, – убежденно сказал монах.

– Или современные технологии, – возразил Игорь. – Можно воспользоваться вашим смартфоном?

По электронной карте он определил их местоположение. Поселок, где они причалили, располагался между рекой и трассой. А на трассе имелся мотель «Путник». Самсонов забронировал через интернет номер в мотеле и расплатился виртуальной банковской картой, которую ему предоставил Баринов.

– Надо ввести фамилию гостя, – замялся он, поглядывая на паспорт монаха. – У меня нет документов.

– Грачев. По паспорту я Анатолий Грачев, – признался Тинджол, наблюдавший за манипуляциями со смартфоном. – И что? Вот так все просто?

– Номер забронирован, нас ждут, – подтвердил беглец.

Друзья поневоле прошли через поселок и вышли на трассу. Рядом с мотелем «Путник» проезжающих заманивало яркой вывеской придорожное кафе «У Любы». Самсонов сглотнул слюну, посмотрел сквозь стекло в пустой зал, и голод перевесил осторожность.

– Мы быстро закажем и уйдем, – предложил он.

Тинджол согласился. Они зашли в кафе и договорились с болтливой хозяйкой, что ужин им доставят в соседний мотель в номер на имя Грачева. Игорь перевел деньги на карту хозяйки со щедрыми чаевыми.

В мотеле им выдали ключи без лишней волокиты. Оказавшись в номере, Игорь включил телевизор, пощелкал по каналам, остановился на новостях. Но монах Тинджол твердой рукой забрал у него пульт и выключил телевизор.

– Я готов тебя слушать, – сказал он и, как бы подтверждая, что хочет знать все подробности, добавил: – ночь долгая.

Игорь задумался: с чего бы начать? В это время им принесли ужин. Монах ограничился вегетарианским супом и чаем с вареньем, Самсонов составил себе трапезу из нескольких блюд. Но закончили они есть одновременно, потому что один вкушал, а другой заглатывал.

Выставив грязную посуду за дверь, они сели на кровати друг против друга. «Я жду», – говорил взгляд монаха.

Игорь сплел пальцы, сунув руки между коленями, с опаской посмотрел в глаза собеседнику и начал с главного:

– Меня обвинили в убийстве жены, осудили на девять лет. Я сбежал от конвоиров по пути в колонию.

С минуту они молча смотрели друг на друга, пока монах не задал неожиданный вопрос:

– Как ты познакомился с будущей женой?

Нервный сгусток напряжения, холодным камнем сковавший грудь Игоря с момента побега, стал оттаивать. Ночь впереди долгая, мысленно согласился он, откинулся на подушку и стал рассказывать, глядя в потолок.

– Я пришел в бизнес-центр, чтобы арендовать офис для нашей фирмы и… пропал. – Он замолчал, вспоминая охватившие его чувства, потом торопливо пояснил: – Катин отец был владельцем этого бизнес-центра.

Тинджол не торопил. Игорь вспоминал хорошее и плохое, чтобы было между ним и Катей, рассказывал, не пытаясь оправдаться или представить себя в лучшем свете, пока не подошел к трагическому вечеру. Дальше в его жизни было только плохое.

Тинджол слушал исповедь несчастного и вспоминал свою историю. Его жизнь тоже сломала трагедия. Когда-то, еще будучи Анатолием Грачевым, он бежал из Москвы, обвиняя себя в убийстве отца. Его долгий путь закончился в горах, в тибетском монастыре. Он восемнадцать лет замаливал свой грех, стал монахом Тинджолом, а потом вернулся домой. Оказалось, что отец выжил, а в том, что произошло, его вины нет.

Семья родителей к тому времени распалась. Тинджол несколько месяцев пожил с матерью, но быстро убедился, что не сможет жить в большом городе, где людей так много, что они не замечают друг друга. Ему требовалось созерцательное уединение на природе и размеренное общение с избранными, и он нашел себя в качестве Учителя.

Самсонов вновь вернулся к самой ужасной минуте, перечеркнувшей его жизнь:

– Я увидел Катю с пробитой головой и словно ухнул в пропасть.

– Из каждой пропасти можно выбраться, – обнадежил монах.

– Я пытался, но безуспешно. Мир такой жестокий. – Игорь повернулся к монаху. – Я много раз повторил следователю то, что рассказал вам, но она мне не верила. Она будто затягивала петлю на моей шее, медленно, методично, с профессиональным упорством. Недаром ее фамилия Петелина.

– Петелина? – переспросил удивленный монах.

– Елена Павловна, – подтвердил Самсонов. – А что? Вы ее знаете?

Тинджол поднялся, сделал два шага по маленькой комнате и замер перед окном. Черные силуэты дорожных знаков неосвещенной трассы хранили тайну, но в свете огней приближающейся фуры они вдруг вспыхивали светоотражающей краской, демонстрируя свою сущность, и снова погружались в темноту.

Тинджол повернулся к Игорю, вглядываясь в его лицо. В темноте обвинений перед ним был беглый каторжник, но при свете правды – жертва обстоятельств.

– Я называл ее Зимородок, – промолвил Тинджол.

– Что?

– Лена родилась зимой. Ее девичья фамилия Грачева. А я ее брат, Анатолий Грачев – признался монах.

– Это правда? Как же так! – растерялся Самсонов и снова запаниковал: – И что теперь будет?

– Всякая тайна боится света. Дождемся утра. – успокоил монах. – Я попробую тебе помочь.

– Вы и так помогаете. Но вы не она. Вы добрый монах, а она – Петля!

Тинджол промолчал. В школьные годы он хорошо знал сестру, а теперь вряд ли может за нее поручиться. Они действительно разные. На нем монашеское одеяние, а она носит форму. Он верит людям, а она должна подозревать. В его действиях на первом месте смирение и помощь, а ее служба требует разоблачений и наказаний.

И все-таки сестра должна выслушать брата.

24

Покупатель пригладил черную окладистую бороду, сел за руль старого «уазика» и вместе с хозяином автомобиля сделал круг по улицам Латайска. Вышел, еще раз осмотрел машину, не поленившись открыть капот и заглянуть под колеса. Остался доволен: двигатель урчит ровно, масло не капает, запаска хоть и лысая, но накачана, а подвеска у армейского джипа вечная. Пару тысяч километров точно пробегает, а больше ему не требуется. Успокаивало и то, что старый автомобиль без видеорегистратора, навигатора и прочих технических штучек, способных отследить местоположение.

– Ладно, беру, – сказал Макар, не торгуясь. И тут же отсчитал деньги.

Продавец, с трудом сдерживая радость, проверил купюры, спрятал пачку под куртку и в нетерпении почесал рыхлый нос с сосудистой сеточкой.

– Так это, поехали оформлять.

– Некогда. Мне срочно надо ехать, – отмахнулся Макар и заверил: – Через неделю вернусь – оформим.

– Неделя? – засомневался продавец.

– Войди в положение, друг, меня родственники на похороны ждут. – Макар сделал скорбное лицо. – К ним только на таком мустанге проехать можно.

– Понимаю. А если…

– Если я пропаду, объявишь тачку в угон. Ты по любому при деньгах. Держи пять тысяч сверху, отметишь продажу и помянешь моего деда.

На этот раз продавец не сдержал радостной улыбки, принимая купюру. Он выручил за старенькую машину гораздо больше, чем ожидал.

Макар вернулся за руль, хлопнул дверцей. Когда «уазик» тронулся, продавец, спохватившись, крикнул:

– А кого помянуть-то?

Ответа он не расслышал. Наемный киллер, оглаживая накладную бороду, ответил тихо, для себя: «раба божьего Игоря Самсонова».

Ему действительно требовалось спешить. Макар получил информацию от Заказчика, что Самсонов расплатился картой за ночлег в мотеле «Путник». Нужно успеть туда до рассвета. Найдет беглеца, выполнит заказ и избавится от машины. Владелец «уазика», судя по морде, мужик запойный, сегодня же начнет квасить и через неделю вряд ли сможет описать покупателя точнее, чем – такой крепкий парень с бородой. Макар в это время будет уже далеко и без фальшивой черной бороды. Своя, если он когда-нибудь отрастит, будет рыжей.

Как и рассчитывал, ранним утром Макар увидел святящуюся вывеску мотеля «Путник». Проехал мимо, изучая обстановку. Мотель представлял собой вытянутое одноэтажное здание с номерами по обе стороны. Над единственным входом привинчена видеокамера, хотя и старого образца, но светиться не стоит. Спрашивать о постояльцах тоже нельзя, его обязательно запомнят.

Как же узнать номер, в котором остановился Самсонов? Выход один – дождаться, когда беглец выйдет из мотеля, ведь оплачена только одна ночь.

Макар покрутил головой, выбирая точку для наблюдения, и заметил придорожное кафе «У Любы». Сразу вспомнилось, что после оплаты мотеля Самсонов сделал перевод на карту некой Любовь Ивановны К. Имя Люба нынче вышло из моды, как Валентина, Раиса, Рая, значит, совпадение многообещающее.

Он припарковался подальше от входа, проверил, как сидит наклеенная борода, и зашел в кафе, которое работало круглосуточно. За стойкой дремала буфетчица восточной внешности, ее волосы были стянуты платком. Буфетчица вздрогнула от потревоженных дверью звонких трубочек, рефлекторно протерла прилавок, вопросительно взглянула на бородатого гостя.

Макар сел за стол в надвинутой на лицо бейсболке. По опыту он знал, что в круглосуточных заведениях всегда есть камера в районе кассы и не хотел попадать в объектив, хотя широкая борода сильно меняла его внешность.

– Кофе покрепче и что-нибудь горячее, – попросил он.

– Могу разогреть котлеты с рисом, – откликнулась буфетчица.

Макар кивнул. Ему принесли еду. Он потянулся за деньгами, но вместо кошелька достал телефон.

– В прошлый раз я, помнится, на карту оплату скидывал. Можно?

– На карту – когда хозяйка на месте, а она ночью отдыхает.

– Любовь Ивановна? – закинул «пробный шар» Макар.

– А вы ее знаете? – оживилась буфетчица. – Что ей передать? Как вас зовут?

Что он мог сказать? Представиться вымышленным именем Макар?

Еще недавно он служил сержантом полиции, нес патрульную службу около трех вокзалов. Место хлопотное, но прибыльное. Он брал дань с профессиональных попрошаек, но не поделился с начальником, за что и был уволен. Устроился работать охранником в супермаркет – деньги мизерные и никаких перспектив. Даже знакомые попрошайки посмеивались над ним: сунь ногу под поезд и возьмем к нам, у тебя лицо страдальца. Чувствуя свою никчемность, затаил злобу на всех – убил бы любого!

Постепенно назойливая мысль трансформировалась в нехитрый план. А почему бы и нет? Во время службы он утаил ПМ, брошенный преступником. И по ночам, сжимая пистолет Макарова в руке, он представлял себя крутым Джемс Бондом. Так и родился ник Makar007, который согласен на любую рискованную работу за хорошее вознаграждение. И вот уже поступил первый серьезный заказ.

– Любовь Ивановна всегда шла навстречу клиентам, – похвалил Макар, принимаясь за котлету.

– Мы даже в мотель ужин носим, – подтвердила буфетчица. – Вчера двое по карте расплатились, я им отнесла.

– Влюбленная парочка? – Макар умело вытягивал информацию.

– Нет. Двое мужчин. Один странный, босой, одет, как буддист.

– А второй с копытами и рогами?

– Нет, – рассмеялась буфетчица. – Другой нормальный, как вы, только не такой веселый.

– Это я от голода. А как наемся, захраплю, – продолжал шутить Макар, а сам думал.

Значит, Самсонов не один, а с каким-то странным чудиком. Он хотел спросить, в какой номер носили ужин, но посчитал чрезмерное любопытство подозрительным. В конце концов у мотеля только один выход, который хорошо виден из кафе.

Он опустошил тарелку, на секунду задумался и спросил:

– Грязную посуду из мотеля клиенты должны сами принести?

– Дождешься, как же, – скривилась буфетчица. – Сменщица утром придет, сбегаю, заберу. Посуду за дверь обычно выставляют.

Вот и метка, хоть в гости заглядывай, подумал Макар, но тут же себя поправил. Будь он в бегах, подсунул бы посуду под чужую дверь, а раздался бы шум, ушел через окно. Не факт, что сам Самсонов мыслит так же, но его нельзя недооценивать. Да и в номере двое, а ему заказали одного. Лучше подождать и выполнить заказ вне мотеля.

Скоро утро, из кафе хороший обзор, решил киллер и попросил у буфетчицы вторую чашку кофе.

25

Утром Елену Петелину разбудил ранний звонок. Выпростав руку из-под одеяла, она нащупала мобильный, взглянула на дисплей слипающимися глазами и не поверила – звонил родной брат!

Анатолий Грачев бесследно пропал, когда она заканчивала школу. Его не было долгие годы, семья отчаялась увидеть его в живых, и Елена, используя служебное положение, искала старшего брата среди неопознанных трупов, припрятанных там и сям в лихие девяностые.

Анатолий появился спустя восемнадцать лет так же неожиданно, как и исчез. Радость в семье длилась не долго. Он стал совсем другим человеком, глубоко погрузившимся в непонятную для семьи тибетскую веру, тосковал в каменном городе и вскоре ушел в неведомые дали.

В отличие от прежнего его исчезновения теперь брату можно было позвонить. Сам он этого никогда не делал, отвечал на ее звонки односложно и постепенно их общение свелось к кратким поздравлениям в дни рождения.

– Привет. Что-нибудь случилось? – сразу всполошилась Елена.

– Здравствуй. Это правда, что по твоей вине пострадал Игорь Самсонов? – спросил брат.

– Я рада, что ты смотришь телевизор, – попыталась пошутить сестра.

– И все-таки, ты не ответила.

– К чему эти вопросы? С каких пор тебя стала интересовать моя работа?

– Значит, правда, – грустно констатировал брат.

– Толик, не все так просто. В двух словах не объяснишь.

– Ну почему же. Самсонов мне доходчиво рассказал, что именно произошло в их доме.

– Кто? – опешила Елена и тут же спохватилась: – Где ты его видел?

– Узнаю сестричку следователя.

– Он рядом? – догадалась Петелина. – Где ты сейчас?

– Лена, за ним охотятся, его могут убить. Если Игорь говорит правду, а я ему верю, ты должна ему помочь.

– Ты в курсе, что Самсонов сбежал из-под конвоя?

– Именно поэтому ему требуется защита. Ему нельзя обратно в колонию. Я видел тех, кто за ним гонится. Они готовы стрелять!

– Хорошо, я сделаю все возможное для его оправдания. Он с тобой? Где вы? – еще раз спросила следователь.

– Переночевали в мотеле «Путник». Это за Уралом в Латайском районе, – признался брат. – Но за нами погоня, могут найти.

– Поступим так: вы добирайтесь до Латайска, тайно с максимальной осторожностью. Там встретимся, со мной его не тронут. Я уже выезжаю, – приняла решение Петелина.

– До встречи, сестра.

Елена положила трубку, встала с постели, раскрыла шкаф, прикидывая, что взять в дорогу. Проснувшийся Марат удивленно смотрел на беременную жену, энергично двигающую вешалки с одеждой.

– Какая встреча? Ты куда собралась?

– В Латайск, там Самсонов.

– Его взяли? – встрепенулся Марат.

– Ты же слышал прокурора Чуприна, пленных не брать, – скривилась Елена. – Самсонов сдастся мне, я должна его защитить.

– С ума сошла! Сиди дома, я поеду!

– А кто сказал, что я еду одна? Собирайся!

Марат прекрасно знал характер жены: чем больше трудностей, тем с большим рвением она впрягается в работу. Ее не отговорить, убедился он и рывком сбросил одеяло.

Тинджол спустил воду в унитазе и вышел из санузла, откуда вел тайный разговор с сестрой. Ему навстречу ринулся вскочивший с кровати Самсонов.

– Ты заложил меня! С кем разговаривал?

Он выхватил у монаха телефон и посмотрел последний звонок.

– С Петелиной! Ну, конечно, брат и сестра – два сапога пара. Сдал!

Он вцепился в Тинджола, толкнул его на стул и примотал простынею к спинке. Буддист оправдывался, не оказывая сопротивления:

– Она обещала помочь. Готова встретить нас в Латайске.

– Не верю! Она уже позвонила в полицию, и за мной едут.

– Надо верить людям.

– Следачке, которая меня засадила? Нет уж! – Игорь в отчаянии схватился за голову: – Какого черта ты сказал про мотель, если встреча в Латайске?

– Я ей верю, – повторил монах.

– Тебя бы упекли за решетку ни за что, ни про что – разуверился! В тюрьме прокурор – бог, а не твой добренький Будда.

– Зачем ты так? Я хотел помочь.

– Хочешь помочь – сиди и не пикай! Дальше я сам, – решил беглец.

Он сунул телефон в карман, выглянул в окно. Утренний туман жирел от реки, клубился над травой и заползал на трассу. На парковке полицейских машин не наблюдалось. Но это пока. В любой момент из тумана может вырваться спецтранспорт с бойцами, и прости-прощай свобода, а то и жизнь. Пока есть возможность, нужно срочно уходить!

Самсонов приоткрыл дверь и высунулся в коридор. В дальнем торце у выхода низкорослый крепыш в серо-синем камуфляже расспрашивал о чем-то дежурного. Беглец присмотрелся. Из-под форменных брюк выглядывали кроссовки на светлой подошве, уже не такие белые, как на перроне при первой встрече, но хорошо узнаваемые – это начальник конвоя Кочанов!

Игорь отшатнулся в номер, припал спиной к стенке, отгоняя панику.

Нашел, догнал! От уязвленного конвоира пощады не жди, в лагере буддистов он сразу схватился за оружие. Что же делать? Бежать через окно? А вдруг это простая проверка и дежурный его не опознает. Побежишь и сам себя выдашь.

Попробовать затаиться и попросить помощи через интернет? А что, идея! Тысячи людей его поддерживают. Некоторые сайты публикуют хежтег #СамсоновНевиновен на главных страницах.

26

Джип «чероки» словно раненный зверь из последних сил подкатил к убогой будке с вывеской «Шиномонтаж» и просигналил. Как из-под земли появился мастер в промасленной робе, затушил окурок в жестяной банке, прибитой к стене мастерской, и с некоторой долей восторга зацокал языком, разглядывая припавший на переднее колесо джип.

– Это ж надо! Лихо покатались. Покрышка в лохмотья и диск в расход, – вынес он приговор.

– Без тебя вижу. Вторую покрышку глянь, – кивнул Кочанов, и Ширко извлек из багажника пробитое граблями колесо.

– По уму бы заменить, – засомневался мастер.

– А где взять?

– В городе. Вот будь у вас «Нива», я бы что-нибудь подобрал.

– Тогда заклей! – раздраженно потребовал Кочанов.

– Подлатаю, но без гарантий.

– Как это?

– Быстро не гнать и резко не тормозить.

Старлей с тоской посмотрел в раскрытые настежь двери мастерской. На удивление, там царил порядок. Все ящики на стеллаже были подписаны. На уровне рук располагался ходовой инструмент с пометками «Болты и гайки», «Ключи и ключики», «Ключищи», чуть выше «Всякая фигня», а на под потолком пылился ящик с красноречивым «Жалко выбросить».

Здесь без обмана, понял Кочанов, сплюнул и махнул рукой:

– Работай.

Пока шел ремонт он разглядывал карту в смартфоне и диктовал подручным названия населенных пунктов по течению реки ниже турбазы «Дубрава», откуда уплыли беглец с Учителем. Затем приказал:

– Найдите в интернете и запишите телефоны всех магазинов, кафешек и гостиниц в этих поселках.

– Обзванивать и спрашивать про буддиста в рясе? – догадался Сиротин.

– Позже, когда на колесах будем. Вряд ли, они сразу причалят. Попытаются уплыть подальше. А пока мобильники зарядите.

Под вечер, когда конвоиры двигались по трассе на отремонтированном джипе, план Кочанова сработал.

– Есть! – отрапортовал Ширко, подчеркивая телефон в списке. – Босой чудак в желтом балахоне заселился в мотель «Путник». С ним второй, со слов, как наш Самсонов.

– Где это? – Кочанов потыкал в карту, нашел: – Поселок Соснянка. По трассе два часа пути, а нам на хлипких колесах все четыре.

– До утра времени предостаточно, – успокоил Сиротин. – Они же на ночевку залегли.

– На то и надеюсь.

До мотеля «Путник» охотники добрались на рассвете. Кочанов зашел на ресепшен, оставив сержантов наблюдать за окнами по обеим сторонам вытянутого мотеля.

Сонный дежурный не мог понять, о каком монахе его расспрашивает полицейский. Выяснилось, что парень заступил на дежурство после десяти вечера и не знает номер буддиста.

– Как его фамилия? Я по журналу посмотрю, – предложил он.

– Имя Тинджол. – сообщил старший лейтенант единственное, что знал.

– Нет такого.

– А Самсонов?

– Тоже нет.

– Еще бы. Сколько номеров у вас заняли вечером?

– Семь.

Кочанов прикинул: если стучаться в каждый, можно спугнуть беглеца. И еще неизвестно, как фишка ляжет, пока Самсонову везет. Лучше сохранить элемент неожиданности. Его подчиненные будут тайно контролировать окна мотеля, а он – главный вход. Утром, когда гости начнут покидать номера, все и выяснится.

От Макара не укрылось внимание троих полицейских к мотелю. Он наблюдал за ними из кафе, потягивая вторую чашку кофе. Судя по несвежей камуфляжной форме ребята сотрудники ФСИН, службы исполнения наказаний, и уже не первый день гоняются за беглым преступником. Конкуренты!

У них та же цель, но они при законе и могут не таиться. Если они арестуют Самсонова, выполнить заказ будет сложнее. Не валить же всех без разбору. Да и как? У них три ствола, включая автомат, против его единственного ПМ. Да, задачка не из легких. Одно хорошо – он о них знает, а они о нем не догадываются. Это преимущество нужно использовать. Придется ждать удобного момента и быть готовым к любому развитию событий.

Макар покинул кафе и сел в «уазик», сделав вид, что решил подремать.