Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 132 (всего у книги 192 страниц)

32

Быстрое течение реки и горная местность помогли беглецам в лодке скрыться с места происшествия. Но чем дальше, тем спокойнее текли воды реки Черной и чаще попадались жилые поселки, в которых могла ждать засада. Из деревянного мостка, вдававшегося в реку, Самсонов вытащил тонкий гвоздь и не сразу, но избавился от наручников, используя знания тюремного «университета».

Несколько раз беглецы причаливали к берегу, но выйти к людям не отваживались. Каждый раз приходили к выводу, что путь по реке безопаснее, ведь лодка дважды спасала их – это хороший знак, убеждал Тинджол.

Все это время на дне лодки лежал пистолет. Черная сталь лоснилась от брызг и притягивала взоры. Монаху не позволяла прикасаться к оружию вера, а Самсонов опасался, что, вооружившись, он потеряет ореол праведника в глазах сочувствующих, и пропаганда превратит его в особо опасного преступника.

– Не мы уронили, не нам поднимать, – изрек Тинджол в самом начале пути.

Добавить было нечего, и Самсонов постарался забыть об оружии.

В середине дня Игорь почувствовал голод, увидел, как птицы оклевывают рябину, и признался:

– Жрать хочется. А тебе?

Монах пожал плечами:

– Я умею не думать о еде.

– Религия помогает? Будешь меня в буддисты агитировать?

– А надо? – серьезно спросил монах.

– Чем твоя религия лучше других?

– Я не собираюсь утверждать, что буддизм лучшая религия, – после некоторого раздумья промолвил Тинджол. – Все главные религии подобны лекарствам, помогают обрести покой в душе. Нельзя сказать, что одно лекарство лучше другого. У верующих разные потребности, для одних подходит одна религия, для других – другая.

– Покой в душе – это славно. Но как быть спокойным, когда в любой момент меня могут пристрелить? Мне что, помолиться? – с вызовом спросил Игорь.

– Молитва – хорошо, но молитвы мало, – ответил Тинджол. – Ты должен осознать, что гнев – это разрушительная энергия, а сострадание – созидательная. Разгневанный близорук и смотрит в одну точку, а сострадание учит воспринимать проблему в широкой перспективе и видеть дальше.

– Я что-то не пойму, ты каждому готов сострадать, даже убийце?

– Чем больше сострадания, тем меньше гнева.

– Святой, – иронично улыбнулся Игорь. – Ты, может, научишь меня быть счастливым?

Тинджол подумал и ответил:

– Это сложно, монахи идут к этому годами.

– А что тут сложного? – отмахнулся собеседник. – Побольше денег, крепкое здоровье – и наслаждайся жизнью!

– Материальные ценности могут нам дать только чувственное наслаждение. Оно недолговечно.

– Ты намекаешь, что красивые вещи, вкусная еда, секс – приедаются и уже не приносят счастья? Тогда можно наслаждаться искусством, красотами мира, радоваться победам любимой команды – это тоже счастье. Были бы деньги!

– Такое счастье базируется на материальной основе, когда оно исчезает, остаются только воспоминания. – Монах посмотрел собеседнику в глаза и спросил: – Ты был счастлив на свободе? И что теперь?

– Не трави душу.

– Подлинное счастье вызывают не ощущения, полученные органами чувств, а духовные переживания. Настоящее счастье должно быть внутри тебя. Это эмоциональное и умственное благополучие, гармония души и тела, – убеждал монах.

– У тебя получилось?

– Не сразу. К этому надо стремиться.

– Слишком сложно, – покачал головой Самсонов. – Мне бы вернуть прежнюю жизнь – и достаточно. Я был бы счастлив.

Монах с сомнением покачал головой, но не стал спорить.

Под вечер беглецы причалили под железнодорожным мостом. Тинджол спрыгнул на берег и вытянул нос лодки на сушу. Самсонов вопросительно посмотрел на него. Сверху прогрохотал поезд.

Когда шум стих, монах пояснил:

– Станция Чернорецкая. Отсюда на поезде мы доберемся до Латайска.

– Замкнутый круг, – криво усмехнулся Игорь, выходя из лодки. – Я бежал из Латайска в Чернорецкую, а теперь ты тянешь меня обратно.

– Там тебе помогут.

– Петелина? Судьба смеется надо мной.

– У тебя нет выбора. Она защитит тебя от расправы.

– Выбор есть всегда. Я мог бы гнить сейчас в колонии, а я здесь – на свободе.

– Ты можешь идти куда захочешь или плыть дальше, – не стал возражать Тинджол.

Самсонов сорвал травинку, сунул в рот, пожевал, раздумывая, потом выплюнул и присел на бетонную опору моста. Он достал из внутреннего кармана ветровки смартфон, нажал кнопку загрузки. Ему хотелось посмотреть все, что пишут под хежтегом #СамсоновНевиновен, но телефон почти разрядился, а зарядного устройства не было. Режим жесткой экономии вынуждал использовать трубку оптимально.

– Посмотри расписание, – посоветовал монах. – Нужно купить билеты до Латайска.

– Какой ты правильный. Как ты поедешь в рыжей рясе и босиком? Тебя сцапают первым, ты теперь тоже в розыске.

Тинджол критически оценил свой внешний вид. В вызывающем монашеском балахоне он и правда, как бельмо на глазу.

– Ближайший поезд утром, – сообщил Игорь, заглянув в смартфон, прислушался к порывам ветра и поежился. – Ночью мы здесь околеем.

– Есть специальная медитация. Я научу, – начал было объяснять монах.

Но Самсонов его прервал:

– Теплая одежда лучше самовнушения.

Он зашел на сайт бесплатных объявлений, нашел местного предпринимателя Максима, торгующего спортивной одеждой.

– У тебя какой размер обуви? – спросил Игорь буддиста. – Думаю, сорок третий сойдет. Попробуем приодеться.

Он позвонил по указанному в объявлении номеру, представился туристом, потерявшим рюкзак и заказал спортивный костюм для монаха, две пары кроссовок и утепленные куртки для обоих.

– Я оплачу вперед. Ваш телефон привязан к карте? – спросил он предпринимателя.

– Да. Можно оплатить онлайн и прийти за заказом.

– Я перечислю на пятьдесят процентов больше, если вы срочно доставите наш заказ к реке, под железнодорожный мост.

– Даже не знаю, уже вечер, – засомневался продавец.

– Мы туристы, нам надо чинить лодку, – продолжал убеждать Самсонов. – Давайте так. Я заплачу вдвое больше, если вы принесете еще и еду. Самую простую: палку вареной колбасы, батон хлеба, помидоры, молоко и кефир. Еще ножик, чтобы сделать бутерброды. Договорились?.. Ловите денежки.

Игорь сделал перевод по номеру телефона, приободрился в предвкушении ужина.

– Костер бы развести, поджарили колбаску на палочке. – Он натолкнулся на строгий взгляд монаха, спохватился: – Совсем забыл, ты же вегетарианец. В нынешней колбасе мясом и не пахнет.

Но монаха интересовал иной вопрос:

– Как поступим с пистолетом? Его нельзя оставлять в лодке, мальчишки найдут – пострадают.

– Возьми для самообороны.

– Я не могу прикасаться к оружию. – Тинджол осмотрелся и предложил. – Спрячь под камнем и поставь отметку, потом расскажем Елене.

– Чтобы остались мои пальчики? – взвился Самсонов. – Это пистолет охранника колонии. Петля уцепится за улику и припишет мне новое преступление.

– Да успокойся. Я на твоей стороне.

– Какой? Я обложен со всех сторон! – не унимался беглец.

– Давай я позвоню сестре, посоветуюсь, – предложил Тинджол.

– Для тебя она сестра, а для меня враг!

– Ты заблуждаешься. – Монах с сочувствием смотрел на Игоря. – Она признала свою ошибку, сменила гнев на сострадание. А твой гнев продолжает разрушать тебя. Успокойся, прислушайся к себе и найдешь ответ.

Игорь нехотя свел брови, несколько минут задумчиво взирал на реку, потом достал телефон и с сомнением посмотрел на дисплей:

– Зарядки почти не осталось.

– Тем более нужно скорее сообщить, что мы утром приедем в Латайск. Это путь к спасению.

Самсонов поморщился и протянул трубку.

33

Перелет на Урал беременная Петелина перенесла нормально. В аэропорту Валеев арендовал автомобиль, и они сразу отправились в Латайск. Марат вел машину, как бравый опер на задании, с резкими ускорениями, торможениями и поворотами пока не увидел бледное лицо спутницы. Накопившаяся усталость дала о себе знать, ребенок беспокойно толкался в животе, заставляя женщину нервничать.

Остановились, отдышались, попили воды. Дальнейший путь прошел плавно, с необходимыми остановками. Елена несколько раз пыталась дозвониться брату, но его телефон был отключен. Зато ей позвонил Чуприн.

Прокурор негодовал:

– Петелина, ты в курсе, что твой брат помогает Самсонову?

– Толик каждому готов помочь, такой уж у него характер.

– Он давно уже не Толик, а монах Тинджол.

– Я знаю. Это разве запрещено?

– Ты знаешь, а мне ничего не говоришь! – возмутился прокурор. – Что за игру ты затеяла? Почему они вместе?

«Такова карма», – хотелось сказать Елене, но она понимала, что имеет дело с сугубо практичным человеком.

– Они случайно пересеклись, я тут не при чем.

– А где ты сейчас?

– Еду в Латайск.

– Это тоже случайность? Я же сказал, не вмешивайся, без тебя улажу проблему! А твой брат только усугубил ситуацию. Ты хоть знаешь, что он натворил?

– Он безобидный буддист.

– Да?! – с издевкой усомнился прокурор. – Твой безобидный братец напал на полицейских, отбил арестованного Самсонова, еще и пистолетом завладел.

– Оружием? Не может быть! Он не такой.

– Откуда тебе знать, что в башке у непредсказуемого Тинджола? А от родственных связей не откажешься. Представь, какой шум поднимут в телешоу, когда узнают, что ты натравила на Самсонова монаха-каратиста.

– Он не каратист.

– Да какая разница! Когда Самсонова найдут в реке с проломленной головой, монаху и не такое припишут. А ты пойдешь, как организатор.

– Что ты мелешь! – возмутилась Елена.

– Петелина, я тебя в последний раз предупреждаю и даю совет. Возвращайся в Москву, рожай и помалкивай. А брату передай, чтобы свалил в тибетский монастырь навсегда. Так будет лучше и для тебя, и для него.

– А для Самсонова?

– Выкинь его из головы, забудь! Он беглый преступник!

Прокурор выругался и отключился. Елена несколько минут приходила в себя.

– Что случилось? – забеспокоился Марат.

– Кажется, на моего брата хотят повесить смерть Самсонова.

– Его уже того? – удивился Марат, снизив скорость.

– Надеюсь, что нет. Где же Толик?

Она взяла телефон, чтобы вновь позвонить брату, как на дисплее высветилось его имя.

– Наконец-то. Ты где? Говори, – нетерпеливо крикнула она в трубку.

– В Чернорецке. В Латайск приедем на утреннем поезде. Раньше ничего нет, – сообщил брат.

– Я встречу вас на вокзале, – пообещала Елена. – Что с Самсоновым?

– Он рядом. Мы в порядке.

– Береги его. Если что-то с ним случится, обвинят тебя.

– У нас пистолет, – признался Тинджол. – От полицейского.

– Значит, правда, – огорчилась следователь, понимая серьезность ситуации.

– Так вышло, пистолет упал в лодку, мы к нему не прикасались. Что нам делать?

Пока Елена думала, как поступить, связь отключилась. Несколько попыток дозвониться ни к чему не привели, телефон брата окончательно разрядился.

Вскоре они въехали в Латайск.

– Я отвезу тебя в гостиницу у вокзала, а сам дальше, в Чернорецк, – решил Марат. Он увидел, что Лена хочет возразить, и заявил: – Либо мы остаемся здесь оба, либо я еду один, но ты будешь спать в отеле.

– На станции их могут схватить.

– К гадалке не ходи, – согласился оперативник. – Поэтому я и поеду за ними. На машине мы выберемся.

– Ладно. Держи меня в курсе. Я подготовлюсь к встрече.

Марат высадил Елену около гостиницы и продолжил путь. Через три часа он прибыл на станцию Чернорецкая.

Уже стемнело. Оперативник остановился на привокзальной площади и задумался: ждать здесь до утра? Ночью беглецы на станцию не сунутся, придут непосредственно перед отходом поезда. За это время много чего может случиться. Где они могут прятаться? В отель не пойдут, просить ночлег у случайных людей тоже поостерегутся. Остается очевидное. Они приплыли по реке и, как дилетанты, выберут укромное место неподалеку от берега.

Марат посмотрел на карту в телефоне и пошел ближайшим путем к речке. Он не сомневался, что найдет беглецов. Беда только в том, что также будет рассуждать любой здравомыслящий мент.

34

Валентин Евгеньевич Баринов не верил в Бога, тем более не доверял грешным людям, зато он свято веровал в чудодейственную силу денег. В бренной жизни действует безотказная формула: возникла проблема – выложи денежки – и проблема решится. Если заплатишь с умом, проблема исчезнет быстро, если отслюнявишь бабло кому попало, процесс может затянуться. Для того и нужна голова на плечах, чтобы с умом выбирать исполнителей и экономить время и деньги.

С Макаром он не просчитался. Возникла проблема – Самсонова задержали менты – он перевел сумму, пусть и немаленькую, зато проблема быстро разрешилась. Уже через два часа киллер доложил, что вырвал Самсонова из рук полицейских. Правда, гаденышу удалось уйти по реке, но киллер продолжает преследование.

Радоваться или нет такому сообщению? Попахивает разводкой для лохов, а вдруг, менты придуманы и его тупо развели на деньги?

На этот случай Баринов подстраховался, потребовал доказательство. И получил видео с перевернутым в реке джипом, сбитым лодкой полицейским и уплывающим в той же лодке беглецом. Чертовски везет Игорьку, но это не может длиться вечно. Рано или поздно заветная формула: проблема – деньги – решение, непременно сработает.

Денежные знаки хороши еще тем, что оставляют след. Особенно электронные платежи. Как только Самсонов воспользуется виртуальной картой, появится маячок, указывающий дорогу к беглецу. Ну чем не всевидящий Бог?

Осталось подождать, без денег человек в бегах долго не протянет.

И вот прошла оплата картой по номеру телефона. Валентин Евгеньевич изучил электронную квитанцию: сумма довольно приличная, известно имя-отчество получателя платежа – некий Максим Васильевич. Умному человеку данных достаточно, и Баринов переслал информацию исполнителю.

Макар тем времен объезжал поселки вдоль реки Черной. Он отыскивал мальчишек, еще не пристрастившихся к сигаретам и пиву, представлялся сотрудником полиции и наводил справки о тибетском монахе в рыжем балахоне. Непоседливые сорванцы много времени проводившие на реке охотно делились информацией. В двух поселках ребята видели проплывающую лодку с лысым чудиком и парнем в ветровке. Макар убеждался, что он на правильном пути, и ехал дальше.

Получив сообщение от Заказчика об оплате картой, Макар решил проявить оперативную смекалку. Он позвонил по указанному в платеже номеру телефона:

– Здравствуйте, Максим Васильевич. Меня друзья просили позвонить, у них телефон разрядился. Вы деньги получили? – и он назвал точную сумму перевода.

– Да, получил, одежду уже подготовил. Сейчас куплю продукты и принесу заказ.

– Вот по поводу заказа меня и просили поговорить, – сориентировался Макар. – Скажите, где забрать заказ. Я сам им доставлю.

– Точно?

– Ну конечно. Я все равно к ним еду.

– Хорошо, а то не хочется тащиться к мосту, – признался предприниматель.

– Зачем вам тратить время. Называйте свой адрес, я приеду.

– Центральный универмаг в Чернорецкой знаете?

– Найду.

– Второй этаж, магазин спорттоваров. Спросите Максима.

– До встречи, Максим Васильевич.

Макар сверился с навигатором в телефоне и поднажал на газ. До станции Чернорецкой не так далеко, универмаг отмечен на карте. И с мостами гадать не придется, в поселке два моста: автомобильный и железнодорожный. Он спросит Максима, как лучше проехать к мосту, и тот покажет на карте, где затаились беглецы. Наверняка они выбрали безлюдное место, что упростит задачу.

Когда Макар уже поднимался за заказом по ступеням универмага, к станции Чернорецкая на большой скорости приближался автомобиль с полицейской символикой.

Старший лейтенант Кочанов давно приглушил полицейскую рацию, чтобы его не отвлекали назойливыми требованиями приехать в участок и вернуть служебный автомобиль. Местному начальству он заявил, что действует в рамках особых полномочий по поимке беглого убийцы, завладевшего оружием. У него есть подтверждающий документ из генеральной прокуратуры. Копию он переслал. Аргумент подействовал, районный начальник не решился встать на пути столичных шишек.

– Как только мне понадобится помощь, я вызову подкрепление, – миролюбиво пообещал начальник конвоя, и от него отстали.

Зато звонок от покровителя из генпрокуратуры пришелся весьма кстати.

– Самсон выходил на связь, – сообщил Чуприн. – Звонок запеленгован в Чернорецкой.

– Через полчаса буду там. Где именно? – оживился Кочанов, уставший от бесплодных поисков.

– В районе пересечения реки и железной дороги.

– Река, ну конечно, – прикидывал варианты старший лейтенант. – Бросит лодку и захочет пересесть на поезд.

– Пассажирских поездов в Чернорецкой до утра не будет, я проверил, – сообщил предусмотрительный прокурор.

– Вот и отлично. Ночь – лучшее время для долгожданных свиданий.

– И еще. Он позвонил следователю Петелиной. Она уже в Латайске. Я не хочу, чтобы они встретились.

– Не успеет, – пообещал Кочанов.

– С ним буддист, воспользуйся этим, – намекнул прокурор.

– Да я их обоих, – вырвалось у старлея.

– Не горячись, – злобным шепотом возразил Чуприн. – Пара беглецов вполне могла перессориться и броситься друг на друга. Тем более у них пистолет. Понимаешь?

– Кажется, понимаю.

– Если сделаешь грамотно, мы обвиним буддиста. Его лучше спугнуть, пусть побегает.

– Теперь понял, – сообразил Кочанов.

Долгая погоня вымотала старшего лейтенанта, он чувствовал нарастающую усталость. Закончив разговор, сунул руку за бодрящей таблеткой и беспомощно выругался – допинг закончился.

35

Опытным взглядом Макар отметил, что на фасаде провинциального универмага видеокамер нет. Тем не менее он проехал мимо и бросил «уазик» на тихой улочке. Предварительно стер отпечатки пальцев в машине сначала влажными салфетками затем сухой тряпкой – пусть будет похоже на угон. Свои вещи у него поместились в карманах куртки и в походных штанах. Водительское окно он оставил приоткрытым, а ключ в замке зажигания. Если кто-то решит покататься, тем лучше.

Мода на бороду у молодых мужчин вошла в моду повсеместно, и заросший Макар в одежде туриста не привлек к себе внимания. Он без проблем получил в отделе спорттоваров заказанные Самсоновым вещи и пакет с продуктами. Словоохотливый предприниматель Максим был только рад, что ему не придется тащить заказ на берег реки к железнодорожному мосту. Так место встречи выяснилось само собой.

С пакетами в руках Макар походил на местного жителя, шел бодро, не сверяясь с телефоном. Около моста он специально поплутал, изучая пути отхода. Остался доволен: густые деревья вдоль реки, приближающаяся ночь и пустынные переулки с нежилыми зданиями и ветхими заборами дарили несколько вариантов незаметно исчезнуть.

Прежде чем спуститься под мост по заросшему бурьяном склону Макар переложил пистолет из внутреннего кармана за пояс на спине. Таиться он не собирался – он все-таки курьер по доставке заказа. Можно даже подать голос, чтобы предупредить о своем приходе.

В разболевшейся голове Дмитрия Кочанова пульсирующим маячком вспыхивала цель – Чернорецкая, Чернорецкая… Цель подчинила его сознание и вела по трассе, мобилизуя волю и силы расшатывающегося организма. И вот на обочине мелькнула табличка с заветной надписью.

Полицейская машина проскочила автомобильный мост над рекой Черной, свернула на поперечную улицу вдоль реки и вскоре уперлась в насыпь железной дороги. Слева виднелась полукруглая арка железнодорожного моста. Последний раз телефон Самсонова запеленговали где-то здесь.

Как только путеводная цель была достигнута тошнотворная боль сдавила голову и атаковала бессистемной дрожью уставшие мышцы. Кочанов взял в руки пистолет, показавшийся очень тяжелым, и убедился, что не в силах контролировать мышечные рефлексы. Он еще раз проверил карманы – спасительные таблетки давно закончились. В машине не было даже воды и сухой язык пылал во рту, как отбивная в духовке.

Воспаленный взгляд упал на магазинчик «Продукты» – и сразу появилась новая цель. Спустя пять минут он вышел из магазина с бутылками воды и коньяка. Сначала долго утолял жажду, потом влил в себя полбутылки крепкого алкоголя. В животе заколобродило, горло дернулось, и организм выплеснул мутным фонтаном содержимое желудка.

Старший лейтенант отдышался, прополоскал рот и почувствовал некоторое облегчение. Он осторожно глотнул коньяк, на этот раз организм принял алкоголь, как лекарство. Мелкими глотками он допил бутылку, тяжелый камень боли в голове рассыпался на песчинки. Сжал кулак, затем вытянул пальцы – рука не дрожала. И даже сумерки показались не столь уж темными, а внутренний настрой подбадривала привычная злость.

Кочанов проверил ствол под одеждой и двинулся к железнодорожному мосту.

Ну, только попадись Самсон – я иду за тобой! И никакой монах тебе больше не поможет.

«Маршрут окончен», – сообщил навигатор, и Марат Валеев увидел перед собой станцию Чернорецкую. На всякий случай он позвонил Тинджолу. Телефон по-прежнему был отключен или разряжен.

Оставив машину, Марат проверил вокзал и места неподалеку со станцией, где могли бы затаиться беглецы. Ни Самсонова, ни Грачева-Тинджола он не увидел, зато отметил три наряда полиции лениво заглядывающих в лица прохожих.

Поразмыслив, Марат решил идти пешком к мосту вдоль железной дороги. Если беглецы направились к вокзалу, он их встретит, в противном случае найдет у реки.

Углубляясь в темноту промышленной зоны, он ощущал себя, как на опасном задании. Страха не было, для опытного опера опасность – дело привычное, только курточка казалась особенно легкой. Черт, как же он привык к приятной тяжести табельного пистолета. Не подыскать ли железяку в качестве оружия? Но ничего подходящего, как назло, не попадалось.

В наступившей темноте мост появился неожиданно. Приземистые постройки и чахлые кусты расступились – и вот впереди горбатая арка моста на фон ночного неба, а вниз уходит крутой спуск к реке.

Марат остановился. Шуршание гравия под его ногами прекратилось, но слух уловил другие шаги. Кто-то топал по осыпающимся камешкам вниз к реке, не выбирая дороги.

Валеев инстинктивно сунул руку за оружием, но нащупал только телефон, который беззвучно завибрировал. Звонила Лена:

– Я у моста, – шепотом ответил Марат.

– Что-то волнуюсь. Береги себя, – попросила Лена. – Нашему сыну нужен отец.

У Марата защипало в уголках глаз. В их семье никогда не было показного сюсюканья: я люблю тебя – я тебя тоже. Банальные фразы заменяли особые взгляды, теплые прикосновения. Беременность сделала женщину сентиментальнее.

– И мама тоже ему нужна, – ответил он.