Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 128 (всего у книги 192 страниц)

15

В уральском поселке уже наступила ночь, когда Дмитрий Кочанов вышел во двор покурить. Он только что посмотрел ток-шоу «Шило» о беглеце Самсонове и мысленно возмущался.

Как же быстро распространяется информация. Телефоны стали дубинкой в руках правдолюбов. Стерва Гладышева слила видео в сеть – и закрутилось! «Полиция начала стрельбу…» – ох, какая невидаль. Повезло, что он не попал в кадр и его фамилии она не знает. С экрана полощут какую-то Петелину с муженьком костоломом. Пока следачка отдувается, он по-тихому завершит свое дело.

На ночлег группа Кочанова остановилась в доме у соседки Гладышевой, одинокой старушки. Расчет был двойной – отдохнуть в человеческих условиях и проследить за домом строптивой Анфисы, не вернется ли к ней беглец.

Кочанов, крадучись, обошел дом Гладышевой, заглянул в окна. Баба одна, взахлеб болтает с подругами по телефону, наслаждаясь свалившейся славой. Значит, Самсонов все-таки укатил с буддистами. Но ничего, его везение не может продолжаться вечно.

Старший лейтенант вернулся к дому старухи, сел на крыльцо и закурил, вспоминая прошедший день.

…После непредвиденной стрельбы в доме Анфисы Гладышевой участковый Баранов изменил свое отношение к заезжему старлею с решительным нравом. Перепугался, запричитал.

А если бы Кочанов ранил гражданочку или, того хуже, прихлопнул? Сюда бы начальство понаехало – пиши, объясняй, оправдывайся. Прощай тихая служба, а то и погоны, ведь он напрямую причастен к сомнительной облаве. Когда дело громкое каждый начальник норовит прикрыть свою задницу подчиненным. Эх, и зачем он только сунулся в сопровождающие, ведь он не опер и не спецназовец, его задача предоставить сведения о проживающем контингенте, поделиться информацией. А дальше, конвоиры хреновы, пусть сами себе шишки набивают. Он – пас!

– Уезжайте отсюда, не скажет она больше ничего, – настойчиво советовал участковый Кочанову.

– Надо соседей опросить. Может, кто-то видел Самсонова.

– Попрятались все после твой пальбы! – огрызнулся участковый и решительно махнул рукой: – Делай, что хочешь, но без меня. У нас дел по горло!

Он окликнул своего сержанта и решительно зашагал прочь. Сержант виновато втянул голову и поспешил за начальником.

Старший лейтенант презрительно сплюнул и приказал своим:

– Ширко – налево, Сиротин – направо. Обходите дома, спрашивайте про Самсонова. А я…

Он припомнил, что за домом Гладышевой в соседнем огороде приметил любопытную бабулю. Она ковырялась в грядках, но как только заприметила полицейских, заинтересованно вытянулась, а уж после выстрелов бесстрашно прильнула к забору и олицетворяла собой сосредоточенное внимание.

Дмитрий, как мог, натянул на лицо приветливую улыбку, и направился к ней.

– Здравствуйте, бабушка. Как урожай в этом году?

– С божьей помощью, – ответила женщина, присматриваясь к полицейскому в странной форме.

– Что скажете про вашу соседку Анфису Гладышеву?

– А что у ней стряслось? Шумнуло как-то.

– Так то она с лестницы свалилась, когда на чердак лезла, – с улыбкой ответил гость и заверил: – Ничего, цела.

– Ей все, как с гуся вода. Шалава!

Критический настрой бабули старлею понравился. Он с хитрецой подмигнул:

– Вчера Анфиса мужика с улицы в дом притащила. Докатилась, пьяниц подбирает.

– Не наш он и не пьяница. Зачуханный – это да.

– А вы его видели? – заинтересовался Кочанов.

– Как не видеть, если он утром через мой огород прошмыгнул.

– Близко видели? Этот? – старший лейтенант показал фотографии Самсонова в фас и профиль из уголовного дела.

– Он, – кивнула женщина и осуждающе покачала головой: – Так и тянет Анфиску на зэков.

– Беглый преступник, – подтвердил Кочанов. – Гладышева дала ему одежду, но не говорит, какую.

– Да что она может дать – штаны болотного цвета и курточка-непромокайка.

– С капюшоном?

– А то! Все наши в таких ходят за грибами-ягодами.

– И куда он пошел?

– На трассу, куда еще, – указала направление бабуля. – Через меня самый короткий путь.

– Ну да, трасса. – Низкорослый Кочанов вытянулся, пытаясь разглядеть дорогу. – Налево, вправо, не заметили?

– Направо, конечно. Там кафе с туалетами, где автобусы останавливаются. Дальше нас только лес, так по мне, лучше в лес, чем в их сортир с хлоркой. Как раз автобус в то время и проехал.

– Какой автобус? Рейсовый? – заинтересовался офицер.

– Рейсовые грязные, с табличками. А этот с картинкой во весь бок: горы красивые и храм не нашенский.

– Мечеть? – предположил Кочанов.

– Совсем ненашенский. А над ним золотой болванчик со скрещенными ножками вроде как на облаке восседает.

– Будда?

– А кто ж его знает.

Кочанов достал смартфон, нашел в интернете картинки буддийских храмов, показал старушке.

– Такой?

– Точно! Я этот автобус и раньше видела. Проезжает иногда.

– И куда ж он едет?

– В кафе спрашивай. Они с дороги кормятся, а я с огорода. Заболталась с тобой чего-то, мил человек.

Кочанов поблагодарил бабулю, прошел через ее огород и через несколько минут был в кафе.

Ему удалось вытянуть из грубоватой буфетчицы, что автобус с Буддой возит городских чокнутых на курсы самопознания и совершенствования. Где проходят курсы, ей до лампочки. Навару с них кот наплакал, потому что все худые и ничего не жрут. А если кто к ним в автобус и подсел, так такой же убогий, за которым она следить не обязана. Но морду, вот этого с фотки, она не видела. Если его Анфиска пригрела, то накормила, небось, чего ему по кафе шляться.

– Кушать что будете? – напоследок спросила буфетчица. – У нас кухня домашняя.

Кочанов почувствовал голод и заказал сытный обед. Уплетая нехитрую еду, он решил поискать в сети что-нибудь про местных буддистов, курсы самопознания и автобус с ликом золотого Будды.

Долго искать не пришлось, он сразу наткнулся на сайты, обещавшие как вполне понятное: неделю тишины без городских забот или занятия йогой в окружении первозданной природы, так и более мудреное: вапассану с буддийским монахом или ретрит-тур с медитацией, который научит воспринимать мир совершенно иначе.

Полицейский потыкал пальцем по сайтам, изучил картинки. На одной из них он увидел небольшой чистенький автобус с яркой рекламой на боку. На фоне белоснежных гор стоял буддийский храм, а рядом, словно паря на облаке, восседал золотой Будда в позе лотоса.

Буфетчица, смахнув чаевые в карман фартука, подтвердила, что этот автобус останавливался сегодня около кафе, но куда он ехал или хотя бы в какую сторону – она не видела.

– Чай, кофе, пирожное? – предложила дородная буфетчица.

«Тебя», – чуть не вырвалось у старлея.

С приходом сытости его взгляд то и дело опускался на стянутый пояском пышный стан буфетчицы, а когда она повернулась задом… Ух!

Он выпил холодной воды, приказывая себе: «Развлечения подождут, держи себя в узде. Вот расправлюсь с Самсоновым, тогда и оттянусь хоть с аптекаршей, хоть с буфетчицей. Да мало ли одиноких баб, которым можно мозги запудрить».

Он вышел на улицу и позвонил по телефону с рекламной картинки на автобусе.

– Ретрит-центр «Гаруда», – непонятно, но обольстительно ответила девушка. – Мы рады вашему звонку.

Представившись заинтересованным клиентом, Дмитрий спросил:

– Где проходят занятия по медитации?

– Ретрит-тур погрузит вас в йогу и медитации. Вашим учителем будет известный буддийский монах Тинджол. Занятия проходят в живописном месте вдали от цивилизации, – заученным голосом рассказывала девушка.

– Я бы хотел узнать конкретное место.

– Уединение – это главный принцип ретрита. На неделю вы забудете о привычном мире, у вас не будет телефона, вы сможете взять себе другое имя, общение с Учителем раскроет ваши новые возможности.

– Даже позвонить туда нельзя?

– Тысячи лет люди жили без средств связи, жили в гармонии с природой и своим внутренним миром…

– А если что-то случится? – недоумевал Кочанов.

– Не беспокойтесь, у Учителя телефон есть. Он включает его в случае крайней необходимости.

– Я могу присоединиться к группе прямо сейчас?

– К сожалению, все места заняты. Следующий заезд через неделю. Как вас записать?

Вот же черт! Кочанов захотел представиться полицейским и надавить на девчонку, но передумал.

Если Самсонов укатил с буддистами, его нельзя спугнуть. Пускай поживет в глуши, пока он не узнает местоположения лагеря. А поможет ему в этом прокурор из Москвы. Чуприн не меньше его заинтересован, чтобы Самсонов заткнулся навсегда. Пусть подключит свои возможности и узнает место тусовки чокнутых йогов. Контакты организатора известны, имя так называемого Учителя есть на сайте.

Кочанов тут же позвонил Чуприну и изложил суть проблемы. Прокурор вник в детали и обещал помочь.

А пока прокурорский начальник добывает информацию, Кочанов решил вернуться к доброй бабульке и попроситься к ней на отдых. Его парни будут по очереди наблюдать за домом Гладышевой, а он ждать звонка от московского единомышленника.

16

Заключительные километры долгого пути автобус с рекламой буддийских ценностей проехал по лесной дороге, постепенно взбираясь в гору. Лесная чаща сжимала дорогу, ветки деревьев хлестали в окна, в особо трудном месте водитель выходил, чтобы убрать какое-то препятствие.

На последнем ряду сидений одиноко дремал Игорь Самсонов, клюя подбородком на ухабах. Он подсел в автобус в Филатово, смешавшись с другими пассажирами, после краткой стоянки у кафе. Замкнутые в себе буддисты посчитали его таким же путником, жаждущим умиротворения, как и они.

Наконец, повышенные обороты двигателя сменились легким урчанием, автобус скатился на широкую поляну и остановился. В наступившей тишине все услышали усталый голос водителя:

– Приехали. Выходим с вещами. Вас встретит Учитель.

Поклонники йоги и самопознания покинули автобус и завертели головами, осматривая местность. Судя по всему, их привезли на старую турбазу с маленькими дощатыми домиками, расположенную в живописном месте в горах. Где-то рядом шумела река, пахло перезревшими травами, макушки елей на вершине горы стремились оцарапать подбрюшья ватных облаков, прозрачный воздух хотелось пить, а природные краски казались особо яркими и насыщенными.

Их высадили около большой прямоугольной беседки, предназначенной для занятий йогой и коллективных медитаций. Когда автобус уехал, с противоположной стороны в беседку вошел типичный буддийский монах – бритоголовый босой мужчина в оранжевом балахоне. Правда его лицо было вполне европейским. Прибывшие знали, что Учитель родом из России, восемнадцать лет провел в буддийском монастыре в Непале, где принял монашество и сменил имя.

– Братья и сестры, добро пожаловать в храм ваших сердец, – приветствовал всех монах, сложив ладони перед собой и обозначив поклон.

Все ответили тем же жестом намасте. Самсонов последним присоединился к приветствию.

– Меня зовут Тинджол, что означает освобождение, – продолжил монах. – Здесь я для вас Учитель, а вы друг для друга брат и сестра. Вас ждет ретрит – неделя тишины, медитации и самопознания. Я помогу вам избавиться от внутреннего напряжения, раскрепостить тело и успокоить ум. Вы увидите себя со стороны, лучше поймете свои желания, избавитесь от ненужных целей. Вы научитесь использовать свои ресурсы максимально эффективно.

Учитель сделал паузу, во время которой заглянул каждому в глаза. Игорю показалось, что его он разглядывал особенно придирчиво.

– Чтобы ретрит прошел успешно, мы будем соблюдать правила. Первое – правило благородной тишины. Сейчас, после моих вводных слов вы сможете задать любые вопросы, но после расселения вводится правило тишины. До конца ретрита вы не будете разговаривать друг с другом. Поверьте, уже через день это покажется вам полезным и приятным.

Беглецу понравились слова монаха. Никто не задаст неудобных вопросов – это то, что ему сейчас нужно.

Вторым оказалось правило не принимать пищу в неположенное время.

– У нас будет вегетарианский завтрак и обед. В пять часов чай с медом, затем мы не кушаем до следующего дня. – Учитель указал на расписание, вывешенное на веранде, где первым пунктом числилась утренняя йога. – Для медитации такой режим самый подходящий. Если кому-то будет тяжело соблюдать данный обет, можете дополнительно съесть немного меда.

Братья скорбно потупили головы, в глазах сестер заискрился интерес – насколько удастся похудеть?

– Третья правило – отключение от информационного потока, – вещал учитель. – Надеюсь, все оставили телефоны дома. Поверьте, после информационной разгрузки ваш ум прояснится, вы станете разборчивее в потоке сообщений, в который неизбежно окунетесь после возвращения в обычную жизнь.

Это правило несло как плюсы, так и минусы для Самсонова. С одной стороны, новости о его побеге не попадутся на глаза окружающим. С другой стороны, он не узнает о своей поддержке, развернувшейся в интернете. Хежтег #СамсоновНевиновен придавал ему сил.

После ответов на вопросы Учитель распределил паломников в девять домиков – по двое в каждом. Десятый оставшийся домик предназначался ему. Тут-то и выяснилось, что Самсонов прибыл в лагерь без приглашения и даже без вещей.

Тинджол вопросительно посмотрел на одинокого гостя. Он с первой минуты отметил настороженную растерянность в его поведении.

– У меня большие трудности, Учитель, – признался Игорь, подбирая слова. – Я, как никто, ищу уединения. Мне надо разобраться с собой прежде чем вернуться во враждебный мир. С мукой в сердце я вышел к дороге и увидел ваш автобус. Он остановился, распахнулась дверь, вышли добрые люди, а мне, будто голос свыше – ты должен быть с ними.

Учитель смотрел на стрекозу, порхавшую над головой гостя. В какой-то момент она села на его плечо, блеснув тонким крылышком. Тинджол, веривший в знаки свыше, посчитал это доброй весточкой – надо человеку помочь. Он приложил палец к губам, показывая, что разговор окончен, и повел за собой.

В маленьком домике с крохотной прихожей и единственной комнатой стояла одна кровать. Тинджол приложил руку к сердцу и указал на нее гостю: располагайся, от всего сердца. Себе он постелил на пол резиновый коврик для занятия йогой.

Самсонов смутился и хотел возразить, но Учитель негодующе приложил палец к губам, призывая соблюдать обет молчания. Игорь извинился жестом рук и глазами. Тишина, которую нарушали только звуки природы, начинала нравиться ему.

Неожиданно снаружи раздался мужской возглас. Тинджол немедленно вышел, Игорь выглянул в окно. Двое новоявленных братьев озадаченно рассматривали самовар под кухонным навесом и спорили, как с ним обращаться. Приближалось время вечернего чаепития. Учитель пресек разговоры и стал показывать, как приготовить чай.

Самсонов сел на кровать, мучась сомнениями: повезло ему или нет? Он попал в глухомань, куда ведет единственная дорога. Это западня или надежное убежище?

Осмотревшись, он заметил в нише прикроватной тумбочки смартфон. Покосился на дверь, пару секунд колебался, затем взял телефон в руку. Включил. Смартфон загрузился без пароля. Он с опаской посмотрел в окно. Учитель в окружении учеников возился с самоваром.

Игорь вошел в интернет, загрузка шла медленно, но самовару тоже было далеко до кипения. Самсонов нашел форум, посвященный его побегу. Чего тут только не было, обсуждали его ситуацию и другие случаи произвола правоохранительных органов. Кто-то хамил, кто-то придирался к любому сообщению, привлекая внимание к собственной персоне, но большинство людей было на его стороне. Мало кто из них подписывался собственным именем, в основном использовали ники, а вместо фотографий яркие аватарки.

Пролистывая сообщения, взгляд Игоря зацепился за знакомую картинку.

Да это же логотип компании «Золотой квадрат», где он работал! И подписано настоящей фамилией – Баринов. Нетрудно было догадаться, что это финансовый директор Валентин Евгеньевич Баринов, который оказывал ему помощь, пока он томился в СИЗО.

«Друзья познаются в беде», – писал Баринов. И что-то подобное несколько раз в других местах, с неизменной припиской – на связи. Так финансовый директор обычно завершал телефонные разговоры.

Баринов снова предлагает ему помощь, понял Самсонов и почувствовал радостный трепет в груди. Слова поддержки незнакомых людей приятны, но реальная помощь бесценна. Руку протягивает человек, который его знает и которому можно доверять.

Игорь еще раз взглянул в окно – на кухне заваривали чай – время есть. Он хорошо помнил служебный коммутатор центрального офиса «Золотого квадрата» и набрал номер. Раздались гудки.

Только бы его соединили с Валентином Евгеньевичем. Только бы тот был на месте.

17

«Утром немедленно ко мне!»

Такое сообщение пришло поздно вечером на телефон майора Валеева от подполковника Петрова. Видимо начальнику сообщили в какой неблаговидной роли засветился его оперативник на ток-шоу, теперь следует ждать жестких оргвыводов.

Оставалась зыбкая надежда, что за ночь начальник поостынет и разговор получится предметным: за свою вину Марат готов ответить, он грубо разговаривал со свидетельницей, но к ее избиению не причастен.

Однако чуда не случилось. Первые минуты встречи говорить Валееву вообще не пришлось, невозможно было вставить даже слово в череду ругательств подполковника.

Только последняя фраза взбешенного начальника была печатной:

– Майор Валеев, ты отстранен от службы на период разбирательства.

– Не бил я ее, – попытался оправдаться Марат.

– Не слышу ответа! – рявкнул Петров.

– Так точно, товарищ подполковник, – смирился оперативник.

В коридоре его окликнул смущенный дежурный:

– Валеев, ты это… табельный не забудь сдать.

Коллеги уже посмотрели скандальную передачу на сайте телеканала и слышали крик начальника. Чем тут поможешь, сам виноват, а им лучше под горячую руку не попадаться.

Без пистолета, но с грузом проблем Марат зашел в комнату оперативников, бросил на стол ненужную кобуру.

Его напарник старший лейтенант Иван Майоров посочувствовал:

– Кто ж знал, что эта дамочка на телевидение попрется.

– Ты тоже думаешь, что это я ее отделал? – с вызовом спросил Марат.

– Нет-нет, – поторопился успокоить друга Иван. – Но зачем подставляться, тебя же снимали?

– Я с ней только поговорил. Хотел объяснить, что она не права, понимаешь?

Майоров примирительно кивнул:

– Во всем разберутся, со временем.

– Кто? Меня уже ославили и отстранили. – Валеев наклонился к столу, за которым сидел коллега, посмотрел ему в глаза. – Поможешь найти того, кто избил Сергиенко?

– Да я с радостью. – Ваня потупил взор – Но на меня же сейчас вдвое больше дел взвалят.

– Это да. – Разочарованный Марат открыл личный сейф, достал папки и хлопнул их на стол старшего лейтенанта. – Получай!

Он заметил перед напарником новенький смартфон, с любопытством повертел его в руках:

– Крутой, на две симки. Второй номер только для своих? Скинь мне.

– Это так, временно, по одному делу. – Иван смущенно забрал трубку, спрятал в карман.

– Какому еще делу? – заинтересовался Марат.

– Ну, понимаешь… – Коллега замялся.

Валеев знал, что недавно с Иваном встречался офицер из главного управления уголовного розыска. Старший лейтенант Майоров давно мечтал, чтобы его звание было созвучно фамилии, но до сих пор не смог продвинуться даже в капитаны. Его жена Галина постоянно пилила мужа по этому поводу.

Марат сел напротив напарника, попытался поймать его взгляд.

– Тебе в главке что-нибудь предложили?

– Попросили помочь в одном деле, – нехотя признался Иван. – Но пока это тайна.

– Даже от меня?

– Наш подполковник тоже не в курсе.

Теперь Марат по-настоящему удивился. Секретная операция главка, в случае успеха, сулила молодому оперативнику хорошие перспективы.

– Далеко пойдешь, – ревниво похвалил он.

Когда-то Валеев сам служил в главном управлении уголовного розыска столицы, но после гибели напарника из-за его ошибки был переведен оперуполномоченным в районный отдел. Кто, как не он знал, что каждый толковый оперативник стремится попасть в главк. Там и дела покруче, и техника получше и возможностей продвинуться по службе не в пример больше.

Он задал наводящие вопросы, убедился, что подробностей от напарника не добиться, нахмурился и пересел за свой стол.

– Марат, ты же понимаешь, я дал слово, – оправдывался Иван.

– Хорошо, что не в морду, – буркнул Валеев, включая компьютер. – Не отвлекай. Мне объясниловку для начальства писать надо.

18

Елену Петелину в отличие от мужа от службы не отстранили, но на рабочем месте она почувствовала себя словно в вакууме. Телефоны молчали, коллеги старались ее не замечать, а для начальства она находилась в декретном отпуске – в таком статусе женщину и захочешь не уволишь.

Даже верная подруга Астаховская посоветовала ей смириться, уйти на покой, а через год-полтора, когда она вернется на службу, все забудется, как страшный сон. В ответ Елена сверкнула глазами и покачала головой. Может для кого-то это и выход, но она вечно будет помнить, что посадила невиновного.

– Я где-то читала, что среди осужденных один процент невиновных – такова реальность, – приберегла последний аргумент Астаховская. – Сколько у тебя было дел? Сотни! Твоя ошибка меньше статистики.

Уж лучше бы она это не говорила – ошибка! Ей и так контекстная реклама подсовывает #СамсоновНевиновен при каждом входе в интернет. А уж там борцы за светлые идеалы с энтузиазмом втаптывают ее имя в грязь.

Заставив себя работать, Петелина отложила в сторону прежнее уголовное дело по обвинению Самсонова и сосредоточилась на новых материалах, которые удалось собрать за последние дни. Если отбросить семейную ссору и ревность, как мотивы убийства Екатерины Золотовой, то на первое место выходит корысть. Ищи, кому выгодно – это вечный мотив большинства преступления.

Сейчас, по прошествии месяцев, туман неопределенности рассеялся и стало ясно, кто извлек наибольшую выгоду после смерти владельца бизнес-центров Золотова и убийства его дочери, единственной наследницы. Это отнюдь не Самсонов. Если бы Екатерина Золотова осталась жива, то можно не сомневаться, что ее законный муж Игорь Самсонов фактически управлял бы компанией «Золотой квадрат» и получал максимальный доход от прибыльного бизнеса. В расчете на деньги тестя Самсонову ни к чему было убивать супругу.

После трагических событий компанией «Золотой квадрат» руководит финансовый директор Баринов Валентин Евгеньевич. Именно он извлек максимальную пользу от случившегося.

Баринов знал, что Золотов вот-вот умрет, и тогда не факт, что он бы сохранил свою должность. За время болезни владельца компании финансовый директор вполне мог провернуть темные махинации, которые бы вскрылись, назначь Самсонов независимый аудит. Это первый аргумент в пользу версии о причастности Баринова.

Маргарита Сергиенко до сих пор работает у Баринова. На новой должности и с прибавкой в зарплате. Не это ли является платой за ее молчание? А сейчас девушка захотела большего, она потребовала денег от Баринова, тот уперся, и свидетельница заговорила. Это второй аргумент.

Такие люди, как Баринов, не имеют выхода на профессиональных киллеров. Следовательно, Баринов мог сам убить Катю Золотову, ведь для удара по голове особых навыков не требуется, а жертва знала его и не опасалась. В тот вечер он мог приехать к Кате с сообщением о смерти ее отца и ударить расстроенную женщину. В ее доме он бывал и знал о чугунной ложке для обуви, висевшей при входе. Баринову около сорока лет, он в хорошей физической форме, ему по силам нанести смертельный удар и убежать. Опять же понятно, почему так непрофессионально инсценировано ограбление. Это третий аргумент против Баринова.

Если принять эту версию, то и неожиданные показания Сергиенко находят свое объяснение. С ее стороны это тонкое вымогательство. Она заявила, что видела убегавшего преступника, но никаких четких примет не сообщила. Теперь шантажирует Баринова: либо плати заново, либо я вспомню, что убийца очень похож на финансового директора нашей компании. Вот и четвертый аргумент.

А пятым может служить то, что Баринов проживает в соседнем поселке, в шести километрах от дома, где произошло убийство, и по выходным катается на велосипеде по окрестностям. Под покровом темноты он мог незаметно подъехать к дому Золотовой и так же быстро ускользнуть.

Размышляя о новой версии, Елена вертела в руке карандаш, больно сжимая его между пальцами. Как жаль, что Баринов не был в числе подозреваемых с самого начала. Она не проверила его алиби на момент убийства, не видела его психологическое состояние после преступления, не прощупала его реакцию на каверзные вопросы. Время упущено, сейчас в сто раз сложнее возобновить расследование и проводить допросы. Умный преступник успокоился, обрел уверенность и замел следы. На чем его подцепить?

Тогда же все сразу замкнулось на муже жертвы – вот очевидный убийца! И мозг услужливо подыскал ответы на поставленную задачу. Чудовищная ошибка!