Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 190 (всего у книги 192 страниц)

Глава 57

После того, как Кира Сорокина принесла чемодан в квартиру на Фрунзенской, датчик открытия двери ни разу не сработал. Петелина забеспокоилась, вдруг подводит техника. Она вошла в приложение, подключилась к видеокамере. Чемодан стоял в прихожей на прежнем месте, никто в квартиру не заселился. Значит, главное в планах ГУР на первом этапе – доставка чемодана. Пора его проверить!

Следователь позвонила Устинову:

– Миша, меня волнует содержимое чемодана.

– Я одолжил у таможенников портативный рентгеновский сканер. Помещается в рюкзаке.

– Так поехали!

– Прямо сейчас? Та же легенда?

– Любовники часов не наблюдают.

Устинов засомневался:

– Мне нужно будет просканировать чемодан со всех сторон. Заметят через камеру в фоторамке.

– Не заметят! – решительно заявила Елена. – Ты завалишь меня на комод, а я опрокину рамку.

– Завалю вас?

– Любовницу! На комоде у нас страстная прелюдия, а продолжение будет в душе.

Растерянный Михаил молчал. Петелина не выдержала:

– Похоже, мы меняемся ролями. Объясняю! Ты займешься сканированием чемодана, пока я одна под душем изображу… Сам понимаешь что!

– Почему под душем?

– Чтобы не повторяться. Двигай булками к моей машине, любовник.

Пока ехали в адрес, Елена пыталась договориться с оробевшим коллегой о последовательности любовных ласк. Хотя действия предполагались вымышленными, слова получались пошлыми. Она прокрутила в голове сценарий и заявила:

– Доверься мне, любовник!

Войдя в квартиру, Елена решительно набросилась на Михаила. Обняла, закружила, игриво захихикала, вывернулась из объятий и упала грудью на комод.

– Ишь чего захотел, – простонала женщина, качнула комод и прихлопнула фоторамку камерой вниз.

Пока обалдевший Головастик соображал, как поступить, Елена действовала по намеченному плану.

– Лучший секс в душе. Дай мне пару минут – и врывайся!

Она подтолкнула Мишу к чемодану, а сама юркнула в ванную и включила воду. Равномерный шум воды из рожка душа показался ей неубедительным, да и позже нужно будет показать врагам мокрые волосы. Елена полностью разделась, шагнула в ванную и подставила грудь под щекочущие струи теплой воды.

Устинова она встретила пошленьким смехом из-за шторки:

– Как я тебе? Присоединяйся!

Миша увидел женское белье на вешалке, обнаженный силуэт за полупрозрачной занавеской и оцепенел. Елена высунула лицо и прошипела:

– Работай! На меня не обращай внимания.

Эксперт опустился на унитаз и уставился на монитор сканера. Елена вспоминала сцены из эротических фильмов, чтобы натуральнее воспроизвести звуки страстной парочки под душем. Она яростно урчала и резко двигалась. Брызги летели во все стороны. Истерично похлопав мокрой ладошкой по кафелю и томно простонав, Елена закончила представление.

Рука высунулась из-за занавески.

– Полотенце! – приказала Петелина. – И отвернись.

Она вытерлась, обмоталась полотенцем и вышла из ванной. Покопалась в шкафчике и нашла фен. Под шум включенного фена можно было говорить спокойно.

Елена тронула сгорбленного Мишу за плечо:

– Можешь смотреть. Что у тебя показывают?

Устинов продемонстрировал монитор. Аппарат показывал содержимое чемодана. Среди вороха одежды хорошо просматривалась длинная труба с рукоятью и две трубы поменьше с массивными конусообразными наконечниками.

– Что это? – спросила следователь.

– РПГ-7 и два выстрела. Ручной противотанковый гранатомет, – пояснил эксперт.

– Где здесь танк? – удивилась Петелина.

– Любую машину разнесет на куски.

– А это? – Елена указала на флаконы.

– Какие-то жидкости. Скорее всего, чтобы поджечь квартиру после акции.

Страшная находка настолько поразила Петелину, что она скинула полотенце и стала одеваться не стесняясь коллеги. Она представила гранатомет, нацеленный из окна на автомобиль во дворе. Так вот, в чем план! Кого приговорили украинские террористы?

– Миша, что ты узнал про телеведущего, работника МИДа и двух генералов из этого дома?

Головастик глядел в пол, но всё равно видел, как обнаженные женские ноги ныряют в трусики.

– Телеведущий болтает в ящике о погоде. Мидовец командирован в Азию. Генерал-майор сейчас в зоне СВО, а генерал-лейтенант служит в Москве в министерстве обороны.

– Они нацелились на автомобиль генерал-лейтенанта, – решила следователь.

– Вряд ли генерал пользуется машиной.

– Это почему?

– Министерство рядом. Из окон видно.

Елена вздрогнула. Не от того, что задела горячий фен, а от последних слов Устинова.

Она не раз думала, почему разведке Украины понадобилась квартира именно в этом доме да еще на верхнем этаже. Следить за двором, в котором живут несколько известных личностей? Но почему до сих пор никто не поселился? И камер наблюдения, направленных во двор, не установили. Да, заказчики упирали на хороший обзор двора. Но просили прислать виды из всех окон. Из всех! В том числе тех, что выходят на противоположную сторону. А там…

– Есть идея. Продолжим на кровати! – объявила она Устинову.

И потащила перепуганного Мишу в спальню. Она толкнула его на кровать, прыгнула сверху и разочаровано сказала в сторону двери:

– Упс! Облом. Ты не расстраивайся, мне первого раза хватило.

Мужчина покраснел. Женщина приложила палец к губам и подвела его к окну. Петелина обратила внимание Устинова на открывающийся вид и тихо спросила:

– А вертолет достанет?

С минуту эксперт изучал панораму и понял намек. Он открыл описание РПГ-7 в интернете и показал Петелиной нужные строки. «Предназначен для борьбы с танками, бронетехникой… а также для поражения низколетящих малоскоростных воздушных целей».

– Уходим. О легенде не забывай, – вполголоса скомандовала Елена.

В прихожей она поставила фоторамку на место, чмокнула Мишу в щеку и похвалила, направляясь к двери:

– Сегодня, ты был что-то с чем-то!

– Невероятная моя, – откликнулся Устинов и для убедительности обнял женщину за талию.

С игривым смехом парочка вывалилась из квартиры и натолкнулась на Машу Луганцеву.

– Ах ты сволочь! – Маша влепила Мише пощечину.

Елена спряталась за коллегу, пока тот пытался унять оскорбленную подругу. Маша скандалила:

– Я тебя по глазам расколола, что от сучки пришел! Лапшу мне на уши вешал про сверхурочную работу. И вот опять со службы умотал. Уработался он, употел! А ну отойди! Кто она? – Маша отпихнула Михаила и изумилась: – Елена Пав…

Петелина захлопнула дверь в квартиру и впихнула ревнивую пару в кабину лифта. Заставила девушку смотреть в зеркало, сама встала рядом, ткнула в отражение:

– Маша, подумай, разве я тебе конкурентка?

– Возраст это еще не всё. Вы такая… И вообще, есть мужики, которых тянет к таким!

– Старым?

– Сильным! К начальницам.

Елена посмотрела в глаза Маше:

– Тогда послушай начальницу. Ничего не было! Мы действительно работали.

– Над чем? У вас волосы мокрые.

– В машину! Оба! – приказала Петелина, когда лифт спустился.

В «тойоте» она села за руль. Жестом указала Устинову на пассажирское кресло, а Маше приказала сесть сзади:

– Молчи и слушай!

Взволнованный Михаил покосился на подругу, но под уверенным взглядом следователя вернулся к главной проблеме.

– Здание Министерства обороны как на ладони, – промолвил он, взъерошив волосы.

– Министр часто прилетает на вертолете. Как думаешь, РПГ достанет?

– Конечно! Зависший над крышей вертолет, как раз и есть низколетящая малоскоростная цель.

Петелина задумалась:

– Украинская армия готовит контрнаступление, которое с нетерпением ждут на Западе. Когда они начнут?

– Грозились весной, а весна заканчивается. Ждут удобного момента.

– Ликвидация руководства минобороны России удобный момент?

– Еще какой!

– Именно это они и задумали – сбить вертолет нашего министра и воспользоваться шоком в войсках. – Петелина посмотрела вверх на окна квартиры с гранатометом. – Что же делать? Вскрывать чемодан нельзя, враги узнают.

– Надо сообщить начальству, – решительно заявил Устинов.

– Один раз обратилась. Валеев чуть не погиб.

– Елена Павловна, это опасно. Мы становимся пособниками диверсантов. Вы арендовали квартиру. Там оружие и ваше фото. Вас подставили!

– Я что-нибудь придумаю. Придумаю… – твердила Петелина.

– Пока вы думаете, диверсанты выстрелят в любой момент.

– Боишься? – следователь бросила взгляд на Устинова.

– Это огромный риск, – промямлил Михаил.

– Сотри из видео свое присутствие в квартире. Я была там одна! И одна продолжу!

– Елена Павловна, я не испугался.

– Ну и дурак! Нам можно бояться. Нельзя диверсантов пугать. Спугнем тут, гранатомет выстрелит из другого места!

– Наверное, вы правы, – подумав, согласился Устинов.

– А ты прав в другом. Выстрелить могут в любой момент.

Глава 58

По мере разговора Петелиной и Устинова глаза и рот Маши Луганцевой округлялись.

– Вы про киевских диверсантов на полном серьезе? – изумилась журналистка.

– Не веришь? – обернулась Петелина. – Вспомни их предыдущие акции.

– Верю! Это горячая тема! Елена Павловна, я тоже готова.

– К чему?

– К чему скажете.

– Ты уже нам подыграла. Застукала любовников на камеру!

Общий смех помог снять напряжение. Петелину осенило:

– Чемодан вскрывать не будем. Мы его заменим! Миша, можешь найти аналогичный?

– Фото и размеры имеются, сейчас поищу.

Петелина завела «тойоту». Эксперт уткнулся в телефон и вскоре радостно сообщил:

– Есть! Тот же бренд. В приложении частных объявлений.

Петелина скосила взгляд на описание чемодана:

– Не новый – даже лучше. Маша, надо срочно его купить.

– Сделаю. А потом?

– Привезешь чемодан ко мне домой.

Взбудораженную Луганцеву высадили у ближайшего метро. Успокоившийся Устинов понял замысел Петелиной, порылся в интернете и предложил:

– РПГ можно заменить копией. Есть объявления о продаже.

– Точно такой же?

– Внешне неразличим. Но если специалист возьмет в руки, сразу почувствует.

– Не пойдет. Нужно застукать диверсанта с поличным.

– Это опасно!

– Опасно, если гранатомет выстрелит. Нам нужен настоящий в небоевом состоянии.

– Такие есть только у военных.

– Мы тоже люди в погонах, – задумчиво промолвила следователь.

Через несколько минут она позвонила Астаховской:

– Людмила Владимировна, помнишь, твое самое крупное дело о вооруженной банде?

– Такое не забудешь. Шестьдесят пять томов!

– У бандитов тогда изъяли много оружия

– Целый арсенал!

– А РПГ-7 у братвы были?

– Чего там только не было. И автоматы, и гранатометы.

– Поймали не всех преступников, значит, улики еще хранятся на складе вещьдоков?

– Должны. Оружие, конечно, привели в нерабочее состояние.

– То что мне надо! Я подготовлю запрос, чтобы забрать гранатомет для следственного эксперимента.

– А тебе подпишут?

– Юрия Григорьевича я уговорю, – уверенно сказала Петелина. Она не выдвинула обвинения против матери Харченко и рассчитывала от начальника на взаимность.

Астаховская почувствовала, что подруга втягивается в опасную авантюру.

– Лена, что ты задумала? Это как-то связано с Валеевым?

– Не только. На результат СВО может повлиять.

– Побыстрее бы там всё закончилось.

– Над этим и работаю, – горько усмехнулась Елена.

– Готова поучаствовать! – решительно заявила Людмила Владимировна.

Устинов лишь покачал головой, выслушав разговор двух внешне слабых женщин.

Вечером на квартире Петелиной помимо хозяйки собрались Людмила Астаховская, Маша Луганцева и Михаил Устинов.

Елена развернула на полу тяжелый брезентовый сверток:

– РПГ-7 с двумя охолощенными выстрелами. Выдали под мою ответственность из хранилища.

– Солидная штука! – возбудилась Маша и сделала несколько снимков зеркальной камерой. – Для будущего репортажа.

Петелина не возражала. Если журналистке фотографии нужны для сенсационного репортажа, то следователю они понадобятся для оправдания своих рискованных действий.

Устинов раскрыл пакет из хозяйственного магазина, достал две емкости с распылителем.

– По форме флаконов на сканере я распознал жидкости в чемодане. Это не зажигательная смесь, а моющие средства. Купил такие же.

– «Средство для стекол», – прочла Астаховская.

– Еще можно разглядеть непонятную щетку на палке.

– Покажи. – Петелина рассмотрела снимок со сканера и усмехнулась. – Хорошо быть мужиком. Для мойки окон! У меня есть такая.

Женщины напихали в чемодан старую одежду и тряпки. Меж них уложили гранатомет с двумя выстрелами и моющие средства со щеткой. Маша фиксировала каждый этап на фотокамеру.

Затянуть подставной чемодан пленкой и скотчем поручили Головастику. Дотошный эксперт-криминалист проделал работу, сверяясь с фотографиями подлинного чемодана с боевым гранатометом.

– Похож! – оценила кропотливую работу Петелина. – Полдела сделано. Теперь главное – как незаметно подменить чемодан?

Маша тут же предложила, не забывая щелкать камерой:

– Привезем наш чемодан в чехле. Я буду дежурить на лестнице, а вы переоденете чехол и…

– В квартире фоторамка с камерой направлена на чемодан.

Устинов свел брови:

– А если послать помехи на камеру? Я могу попробовать.

– Помехи ни с того ни с сего? Подозрительно, – усомнилась Елена.

– Придумала! – воскликнула неугомонная Маша. – Заменим в полной темноте! Обесточим весь дом, чтобы не было подозрительно.

Тут уж покачал головой Устинов:

– Полной темноты не получится. И конфиденциальности. Соседи выйдут с фонариками. И с улицы свет в окнах.

Астаховская обратилась к Петелиной:

– Лена, сколько у нас времени?

– Если бы знать. Диверсанты ждут, когда в главное здание минобороны прилетит наш министр, а мы ждем сигнала открытия двери.

Из соседней комнаты раздался другой сигнал – детский плач. Распахнулась дверь и ворвалась недовольная Настя:

– Мам, сама его укладывай!

Елена настолько погрузилась в борьбу с тайными врагами, что забыла о семье.

– А дедушка уже ушел? – спросила она

– У дедушки есть бабушка. А у Саши есть мама?

– По домам. Завтра что-нибудь придумаем, – объявила друзьям Петелина и поспешила к ребенку.

– Чуть не забыл! – остановил ее Головастик. – Вы просили найти дочь Электрика. Я нашел. Алина Голованова, работает в цветочном. Вот адрес.

Глава 59

Утром Петелина нашла Алину Голованову в цветочном магазине и рассказала про тяжелое состояние ее отца Ивана Митрохина.

– Увидеть вас – его последнее желание. Я отвезу к нему.

Алина ничего не ответила, и продолжила разбирать свежие цветы, доставленные в магазин. Когда Петелина подумала, что дочь Электрика откажется, Алина кивнула и с охапкой белых гвоздик вышла к машине. Всю дорогу она держалась за цветы, как ребенок за любимую игрушку, и смотрела вглубь себя в далекое прошлое.

Петелина подвезла Алину Голованову к противотуберкулезному диспансеру. Провела внутрь, подвела к палате Митрохина и указала:

– Дальше вы сами.

Женщина с цветами робко открыла дверь.

Прошло десять минут, пятнадцать, двадцать. Если сначала до Петелиной доносились голоса, то сейчас за дверью стояла тишина. Следователь заглянула в палату. Дочь сидела у кровати отца и держала его за руку. Оба беззвучно плакали.

Вошла врач, решительно и по-хозяйски. Увидела красивый букет и тоном, не терпящим возражений, заявила:

– Ты, милочка, цветы из палаты забери, чтобы под ультрафиолетом не сгорели.

Алина прижала букет, словно хотела его прикрыть, и протянула врачу:

– Возьмите себе.

Женщины вышли. Петелина осталась с больным наедине. Следователь и подозреваемый посмотрели друг другу в глаза.

– Митрохин, я выполнила свою часть сделки.

– Ждете исповеди? Я тоже держу слово. – Электрик посмотрел в потолок. – До вашего суда я не дотяну. А ТАМ обо мне и так всё знают.

– Виктора Журихина задушили вы?

– Признаюсь. Беспалый – последний мой грех.

– Расскажите подробности.

Митрохин рассказывал без эмоций:

– Дал ему водки напиться, проводил в ангар – живи, никто не тронет. Ну а там, вы правильно догадались. Электрошокер в мошонку – Беспалый без чувств. Провод ему на шею накинул, и к автоподъемнику. Нажал кнопку и вздернул. Раньше бы руками задушил, сейчас силы не те. Беспалый ничего не почувствовал, он отработал легкую смерть.

– Отработал? Каким же образом?

– Могу и об этом рассказать. Не мой грех.

– А чей?

– Беспалый сдал нас ментам. Седому по максимуму отгрузили. Хотя Седой в другой колонии срок мотает, но подогрел блатных, чтобы адскую жизнь Беспалому устроили. И прикончили при удобном случае.

– Журихин вышел живым по УДО, – возразила следователь.

– Живой мертвец. Это умный человек придумал.

– Не чета мне, – припомнила Петелина. – И кто же? Исповедь, так исповедь.

– Погоняло у него Адвокат, а фамилия…

– Гомельский!

– У вас голова не только для прически, – похвалил Электрик.

– Что он придумал? – не терпелось узнать следователю.

– Беспалый для ментов осведомителем был. Адвокат предложил искупить вину убийством мента, на которого тот работал. Так Седой легавым отомстит, а Беспалого менты сами прикончат. У Беспалого выбора не было, согласился.

– Журихину дали спокойно отсидеть срок, чтобы он убил начальника полиции Петрова?

– А куда Беспалому деваться?

«Тут что-то не так», – подумала Петелина, а вслух сказала:

– Беспалый доносил простому оперативнику, а убит начальник полиции.

– Деталей не знаю, но Беспалый зарезал полицейскую шишку. Он сам мне сказал. Просил спрятать. Ну я и… – Митрохин отвернулся к стене и закашлял.

Петелина дождалась, пока больному станет легче.

– Почему? Беспалый отработал, а вы все-таки его убили.

– А это уже моя часть сделки с Седым. Седой назначил меня руководителем автосалона, дал славно пожить перед смертью. Менты Беспалого сразу не грохнули, жаль. Значит, это должен был сделать я. А я слово держу.

Митрохина затрясло от нового приступа. Он кашлял в стену кровавыми брызгами. Мелкие брызги сливались в пятна и стекали вниз кровавыми слезами.

Петелина вызвала врача. Вошедшая врач покачала головой, признавая беспомощность медицины, и выпроводила следователя из палаты.

Спустя час врач позвонила и сообщила о смерти Ивана Матвеевича Митрохина. Карандаш в руке Петелиной вывел православный крест на листе бумаге.

Всё это время следователь размышляла. Почему Беспалый убил Петрова, а не своего куратора Валеева? Да так ловко, что Валеев оказался причастен к убийству. Сложную схему мог придумать только очень умный человек. Умный и коварный. Адвокат Гомельский!

У Гомельского с ней особые счеты. Он мстит не Валееву, а лично ей, как следователю и женщине! Смерти оперативника для мести мало, даже если опер ее муж. Тут план хитрее.

Гомельский руками Беспалого подставляет Валеева. Она расследует убийство начальника полиции и должна либо посадить любимого человека, либо спасти его, подтасовав улики. В первом случае она собственными руками обрекает себя на горе. А во втором, адвокат обнародует махинации, и ее ждет позорный крах. Это настоящая месть!

Но как доказать преступный умысел адвоката? Показания Митрохина против Гомельского всего лишь слова. И повторить их под протокол он уже не сможет.

Глава 60

В кабинет Петелиной заглянула Астаховская. Убедилась, что следователь одна, быстро прошла к столу и зашептала, как заговорщица:

– Лена, завтра назначено селекторное совещание Минобороны. Будет министр.

– Откуда известно?

Людмила Владимировна закатила глаза, оправила блузку на талии, приподняла грудь.

– Ну, был у меня генерал, еще до Лопахина. Любитель поболтать и потрогать. Я знаю, как его завести. Позвонила, намекнула, предложила встретиться. Он обрадовался, но завтра занят.

Петелина осмысливала новость:

– Если ты узнала о совещании в Минобороны, то ГУР Украины и подавно.

– А я о чем? Запад требует от Киевского режима весеннее контрнаступление, а почти июнь. Откладывать они не будут.

– И мы не будем. Подменный чемодан у меня в багажнике. Поможешь?

– Еще спрашиваешь?

– Едем на Фрунзенскую. Но для начала я…

Елена стиснула в кулаке карандаш, закрыла глаза и медленно втянула носом воздух. Шумный выдох, распахнувшиеся глаза и удар карандашом по нарисованному кресту заставили Астаховскую вздрогнуть. Петелина, наоборот, сосредоточилась. Смахнула обломки в корзину и написала в телефоне сообщение для украинской разведки.

«Срочно! Подполковнику Виталию Харченко. Я выполнила ваши условия и требую немедленного освобождения моего мужа Марата Валеева. В течение дня вы должны передать Валеева на Российскую территорию. В противном случае я заблокирую вход в квартиру».

Петелина нажала «отправить» и скомандовала:

– Вперед!

– С богом, – поддержала Астаховская.

Женщины подъехали к дому на Фрунзенской. Елена посмотрела в телефон. Сообщение враги получили, но ответа от них не было.

– Вам же хуже, – процедила следователь.

– Что ты задумала? – заволновалась Астаховская. Такой решительной подругу она еще не видела.

– Свой контрнаступ. Я зайду в квартиру, а ты жди сигнала. Как только пришлю знак «+», входи и замени чемодан в прихожей.

Петелина покинула автомобиль, сфотографировала подъезд и послала снимок в ГУР, В сообщении написала: «Итак, я уже здесь!»

Она поднялась на верхний этаж, зашла в квартиру. Чемодан с опасным оружием стоял на прежнем месте, никто в квартиру не заходил.

Выждав несколько минут, Петелина позвонила врагам по видеосвязи. На этот раз ей ответили. Елена продемонстрировала, что находится в прихожей той самой квартиры, и толкнула чемодан к двери.

– Понаставили тут! Выкину барахло на помойку и буду жить! Я сняла эту квартиру и кроме меня здесь никто не появится.

– Что ты творишь! – возмутился мужской голос.

Изображения на дисплее не было, но Елена узнала голос человека пытавшего Марата.

– Виталий Харченко? Соизволил поднять жопу. Немедленно отпусти Валеева!

– Ты нарушила договор! Ты не должна быть в квартире!

– А Валеев уже неделю как должен быть со мной! Так кто нарушил первым?

– Выметайся! Иначе ты никогда Валеева не увидишь.

– А может его уже нет? Я не буду плясать под твою дудку. Всё, хватит! Сначала Марат – потом квартира!

После короткой паузы подполковник украинской разведки ответили спокойнее:

– Я покажу тебе твоего мужа. Он жив. Пока жив!

– А я пока здесь поживу. Ты понял мое условие, садист? Повторяю: Марат в России – и меня здесь нет.

– Это невозможно! Невозможно провернуть быстро.

– А я подожду. – Петелина прошла на кухню, заглянула в пустой холодильник. – Закажу себе еду с доставкой. Конец связи!

Она отключила телефон и опустилась на стул. Накатила предательская слабость. Не слишком ли грубо она себя повела? Не перегнула ли с требованиями? А вдруг садист разозлится и выместит ярость на Марате?

Елена вспомнила занятия йогой, шумно втянула воздух через голосовую щель, задержала дыхание и медленно выдохнула. И так несколько раз. Уверенность вернулась. Нет, она всё делает правильно. Жесткое условие – это еще и тест: диверсантам позарез нужна именно эта квартира или есть запасная?

А пока… Пока нужно выполнять угрозы. Враги ее прослушивают через фоторамку. Пусть слышат! Петелина позвонила в рыбный ресторан и заказала еду.

Сигнал домофона и звонок по телефону раздались почти одновременно. У подъезда стоял курьер, по телефону звонил Виталий Харченко. На этот раз по видеосвязи.

– Петля, сейчас ты увидишь Валеева. Любуйся!

Камера дернулась и выхватила Марата в напряженной позе с настороженным взглядом. Видимо, его привели в кабинет, пихнули на стул и ничего не объяснили.

Жив! Изможден, но цел! – убедилась Елена. Она с трудом подавила волнение. Нельзя показывать слабость. Не сейчас! Она еще не добилась задуманного.

Визит курьера из ресторана оказался кстати. Петелина перевела камеру телефона на дверь и открыла ее.

– А вот и курьер с едой, – беззаботно комментировала она: – Еще теплая! Спасибо!

Принимая пакет, Петелина попутно сдвинула чемодан в простенок рядом с дверью. Только открой – и вот он. Астаховской для подмены чемодана даже заходить в квартиру не понадобится.

Подполковник ГУР дождался, пока курьер исчезнет, и потребовал:

– Ты получишь Валеева. Его включат в ближайший обмен. А сейчас проваливай из квартиры и больше там не появляйся!

Наглый голос врага успокоил Елену. Им нужна именно эта квартира! И срочно! Диверсия намечена на завтра.

Она прошла на кухню с пакетом, установила телефон на столе перед собой и выложила блюда из рыбного ресторана.

– Филе камбалы со шпинатом, цукини и сливочным соусом. Креветки Лангустино на гриле. Какой запах! Я покушаю, а ты, садист, выполняй мое требование. Сегодня же Валеев должен быть у наших.

– Да я его сейчас грохну! На твоих глазах!

– А начальство одобрит? Время идет, подполковник. – Елена демонстративно съела креветку, облизнула пальчики.

– Ты допрыгаешься, Петля! Валеева не жалко, себя и дочь пожалей, у нас длинные руки!

– Дождалась. Убивать женщин и детей – ваше призвание!

– Упрямая дура! Я это запомню, и когда мы победим москалей…

Елена грохнула ладонью по столу.

– А теперь слушай меня, хохол! – Телефон упал. Она подняла аппарат и прошла в прихожую. – Смотри! Над дверью микрокамера и датчик на открытие. Кто-то заходит – я тут же получаю сигнал на телефон и вижу посетителя.

Петелина сделала паузу, давая возможность осмыслить сказанное. И продолжила:

– Пока это вижу только я. Я могу удалить камеру или дать доступ к ней ФСБ. Выбор за тобой.

– Ты хитрая, – выдавил Харченко

– Я умная. И ты не дурак. Неужели умные люди не договорятся? – Елена решила, что пришло время изобразить слабость. – Ты пойми, подполковник, мне не нужен Крым и Донбасс, мне нужен только Валеев. Мой Марат! Верни его мне и делай здесь, что хочешь.

– Удали камеру и датчик! – потребовал украинский подполковник.

– Уже делаю. – Елена вырвала микроаппаратуру над дверью.

– Разбей их!

Елена швырнула на пол и растоптала устройства.

– А теперь уходи. Твой Валеев уже едет к границе.

– Нет! Я уйду, когда Марат свяжется со мной с нашей территории. А пока я здесь, никого не пущу. Если сунутся, подниму крик! Заорать сейчас?

Елена дала насладиться своим диким взглядом и выключила связь. Она вернулась на кухню. Есть не хотелось, даже смотреть на еду было противно. Она выбросила остатки ресторанных блюд и упала головой на стол. Последний козырь в борьбе с противником она выложила. Оставалось ждать и надеяться, что ее требование будет выполнено.

Прошло несколько часов. Отчаяние нарастало. Где Марат? Что задумали в ГУР? Она свихнется от ожидания!

И наконец, звонок с неизвестного номера. Елена включила связь и услышала родной голос. Звонил Валеев:

– Лена! Лена, это я!

– Марат! Ты где?

– У наших. Меня вывезли на линию боевого столкновения, связались по рации и отпустили.

– Ты точно в России?

– Да!

Елена испугалась, что Марат говорит под давлением. Подлый противник мог инсценировать его освобождение.

– Саша сел на горшок, – промолвила она.

– Кха-кха! – тут же ответил Валеев и рассмеялся.

Елена проронила слезу. Под вражеским давлением он бы не вспомнил семейную шутку и не смог так смеяться.

– Марат, когда ты вернешься? – спросила она.

– Сначала в госпиталь, потом к тебе.

– В госпиталь? Что с тобой?

– Я в норме, так положено. Что ты пообещала ГУР?

– Уже не важно.

– Ничего не делай, пока я не приеду!

«Ты не успеешь», – чуть не вырвалось у Елены. Она взяла себя в руки и пообещала:

– Приезжай скорее. Я буду ждать.

– Я тоже. Знаешь, чего я больше всего хочу? – Догадаться о мужском желании было не трудно. Но Валеев ее удивил: – Закатим свадьбу!

Только Петелина положила трубку, раздался звонок Виталия Харченко. Враг нервничал больше обычного:

– Убедилась? Проваливай! Я хочу видеть, как ты уходишь!

– Ухожу, – согласилась Петелина.

С включенным телефоном она подошла к двери и отперла замок. На пороге спохватилась:

– Я только отпечатки сотру, чтобы был шанс оправдаться!

Елена незаметно послала знак «+» Астаховской. И бросилась протирать салфеткой всё, к чему прикасалась. Дошла до фоторамки.

Она планировала закрыть собой камеру и громко говорить в телефон гадости, чтобы не было слышно, как сообщница заменит чемодан. Увидела в рамке себя и Марата. И разумный план полетел к черту!

В мирной жизни она забраковала эту фотографию, как самую неудачную. К каким мелочам она придиралась!

Слезы сами собой прыснули из глаз. Женщина заревела. Всё громче и громче. И уже не могла себя сдерживать. Пружина нервного напряжения сорвалась и неконтролируемая истерика выплескивалась через женский вой. Приготовленные слова позабылись. Она ревела и выла, отчаянно, тяжело и протяжно.

Из-за женской истерики враг ничего не заметил. Даже Петелина не слышала, как за спиной открылась дверь, и удивленная, но сосредоточенная Астаховская поменяла чемоданы.

Слезы закончились, Елене стало легче. Душа пришла в равновесие, в голове просветлело.

Вернувшись в машину, Елена рассказала Людмиле Владимировне об освобождении Марата. Чуткая женщина об истерике не спрашивала. Петля прошла сложный этап, главным теперь было другое.

– Совещание в минобороны уже завтра. Ты кого сюда пошлешь? – спросила Астаховская.

– Я должна сама.

– Сама остановишь диверсантов?

– Кроме гранатомета в чемодане средства для мойки окон. Будет женщина. Женщина моющая весной окна не вызывает подозрения. Я справлюсь. У меня в сейфе пистолет.

Уверенный тон и простая логика впечатлили Астаховскую, но не успокоили.

– А ты давно стреляла в человека?

– Никогда.

– И так уверенна?

– Да если я начну сомневаться… Не отговаривай!

– Хорошо, давай к делу. Как узнаешь, что в квартиру пришли? Ты же сломала аппаратуру.

– Ну, это просто. – Петелина включила приложение в телефоне, развернула дисплей к Астаховской: – Что видно?

– Входная дверь, наш чемодан… Как?!

– Я не могла подвести Головастика. С него за потерю дорогой микрокамеры голову снимут.

– Головастик без головы, – улыбнулась Людмила Владимировна.

У Петелиной улыбка не получилась.

– Разбила только датчик. А камеру на фоторамку прилепила. И вижу то же, что враги.

Астаховская убедилась, что Петелина контролирует себя даже в самой сложной ситуации. Но завтра будет еще сложнее. Даже очень сильной женщине нужна поддержка.

– Я с тобой пойду. И не спорь! А сегодня нужно всё продумать.