Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 173 (всего у книги 192 страниц)

Глава 60

На седьмом этаже Петелина нашла конверт с надписью «Самый страшный квест». Конверт был пустой, но находка ее приободрила. Она на верном пути, студенты где-то здесь. Заигрались и потеряли чувство реальности, даже телефоны отключили. Она постоянно звонила Насте и Алсу – безрезультатно. Отправленные им сообщения не доходили.

Елена поднялась на восьмой этаж, заглянула в одну из будущих квартир. За окном с тихим стрекотом завис квадрокоптер, темный глазок камеры уставился на следователя.

Какого черта! Она то и дело видит дрон в окне. Такое впечатление, что за ней наблюдают.

Елена вспомнила вид женщины, запустившей квадрокоптер. Та была в очках, с неухоженной гривой светло-русых волос, в ушах крупные серьги, на руке браслеты по моде восьмидесятых. Да это же Валерия Лебедева! Но Лебедева подделка, ее не существует. Это не Лера, а Лара – Лариса Окулова! Она приехала на строку раньше Петелиной, значит, не ради нее. Тогда получается, что Окулова следит за студентами.

Елена высунулась в окно, чтобы отпугнуть квадрокоптер. Дрон поднялся выше и отлетел к другому крылу здания. Елена проследила за ним взглядом и увидела, как на лестничной клетке смежного подъезда промелькнули две фигуры в красных спортивных куртках.

«Настя дала Алсу свою спортивную форму», – вспомнила слова мамы Елена. Девочки специально оделись так, чтобы не запачкаться. Они на стройке, она не ошиблась!

Елена хотела крикнуть, но девочки исчезли из вида, да и громкая музыка от бытовок мешала. Как они попали в другой подъезд? Где-то есть проход.

Елена бросилась на поиски перехода между подъездами. Теперь, когда она была уверена, что дочь на стройке, нужно было действовать решительно.

Петелина на бегу позвонила Окуловой, дождалась ответа и выпалила:

– Я все знаю! И про Земскова-Булатникова, и про Лебедеву-Окулову! Сказки ваших рук дело, Лера-Лара? Почему вы следите за моей дочерью?

– Значит не все ты знаешь, если задаешь вопросы, – спокойно отреагировала Окулова.

За окнами пролетел дрон. Елена металась из помещения в помещение, стройматериалы и строительные конструкции загораживали проход.

– Окулова, я видела, как вы запускали дрон. Что вам нужно на чужой стройке?

– Ничего. Ничего хорошего, – пояснила Лариса и пригрозила: – Поспеши! Петля затягивается.

Связь прервалась. В голосе Окуловой чувствовалась угроза, и Елена побежала. Нужно срочно найти Настю и позвонить Марату. Пусть он мчится сюда или направит кого-то из коллег. Только не ТТ, надо его предупредить, что нельзя доверять напарнице.

Елена отвлеклась на телефон, толкнула доску, лежавшую на строительных козлах и мешавшую проходу. Одновременно со стуком упавшей доски что-то большое и мягкое накрыло ее сверху, сковав движения. От страха она упала и выронила телефон. Попыталась встать и избавиться от пут, но пальцы цеплялись за тонкие веревки пока не нащупали открытку. Она поднесла ее к глазам. С картинки усмехался препротивный чертик и предупреждал: «Вы в сетях Дьявола».

Ловушка из квеста, догадалась Елена и успокоилась. Она действительно оказалась в капроновой рыболовной сети, как в коконе. Порвать ее было невозможно, но ловушка не должна быть опасной, ведь это игра. Наверное, требуется встать, расправить сеть и аккуратно снять ее.

Елена встала, раздвинула руки. В то же мгновение вокруг ее ног затянулась петля, за которую кто-то дернул, и женщина беспомощно шлепнулась на бетонный пол. Удар был болезненный, хотелось кричать, но еще больше хотелось узнать, кто проделал с ней столь подлый прием.

Елена выгнула шею, вцепившись зубами в сеть. Веревку натягивал человек в спортивных штанах и худи болотного цвета. Лицо врага прикрывал капюшон, опущенный козырек бейсболки и медицинская маска.

– Мне больно. Отпусти! – потребовала Петелина.

Человек молча замотал конец верески вокруг сидевшей на полу Петелиной, убедился в надежности пут и собрался уходить.

Неожиданно зазвонил телефон. Игривая физиономия Марата высветилась на дисплее телефона, лежавшего в паре метров от Петелиной. Человек в болотном худи посчитал такое соседство опасным, вернулся и ударил пяткой по дисплею.

– Какого черта! – выкрикнула Елена.

Ответа она не получила лишь наблюдала, как ноги в высоких красных кедах растоптали ее телефон и отшвырнули разбитый гаджет подальше. На серых плитах белые подошвы с черной полосой смотрелись особенно ярко. Напавший человек посчитал дело сделанным и решил удалиться.

– С тебя новый телефон, ТТ! – крикнула вслед Елена.

Противник в болотном худи обернулся, глаза из-под козырька пристально посмотрели на следователя. Петелина усмехнулась:

– Одежду ты сменила, а вот кеды… Удобно и на свадьбу, и на службу. Я тоже себе присмотрела несколько пар, только с цветом не могу определиться. Маленькие белые однозначно, а вот красные, особенно такие высокие больше подходят для оперативницы. Что скажешь, ТТ?

Токарева немного помедлила и стянула маску на подбородок. Выражение ее лица не предвещало ничего хорошего.

Это не безобидная игра, поняла Елена и закричала что есть мочи:

– Настя, Алсу, вы в опасности! Уходите! Немедленно уходите со стройки!

В соседнем подъезде студенты услышали отдаленный крик. Настя замерла. Никита ее одернул:

– Рабочие веселятся, пошли.

– Крик женский, а там одни мужчины.

– Вот именно. Это Макс придумал страшилку для вас. В крутых квестах устрашающие голоса обязательны.

Крик не повторился, Настя успокоилась и пошла за другом.

Токарева прыжком подскочила к Петелиной и замахнулась, готовая ударить рукоятью пистолета:

– Если не заткнешься, я вырублю тебя.

Угроза была реальной. Уж лучше быть в сознании, чем отключиться, решила следователь. Она чуть дернулась, чтобы обозначить свое скованное положение, и спросила:

– Почему?

– Добро пожаловать в дурную сказку.

– Не говори ерунды!

Токарева убрала оружие и произнесла:

– Ну хорошо, я расскажу тебе не сказку, а быль.

Она столкнула капюшон на плечи, распустила хвостик, расправила волосы и склонила голову. Ее глаза смотрели сквозь прядь волос и блуждали в воспоминаниях.

– Жила-была маленькая девочка. Ей было очень хорошо с папой и мамой, и она всегда улыбалась. Но однажды появились бородатые разбойники с длинными ножами. Они напали на маму, потому что на ее голове не было платка, а платье прикрывало ноги только до колена. Папа отважно бросился на разбойников и защитил маму. Ей удалось убежать, а папе нет, его разбойники зарезали.

Голос Токаревой похолодел:

– Мама с маленькой девочкой сбежали в большой город, где не было бородатых разбойников. Маме было трудно, она привела домой дядю и сказала, чтобы девочка называла его папой Богданом. А потом мама заболела и ее увезли в больницу. Однажды девочка проснулась от жуткой боли между ног. На нее навалился папа Богдан, заткнул девочке рот и продолжал делать больно. Мама вернулась домой лысая и бессильная. Следующий раз ее увезли не в больницу, а на кладбище. А папа Богдан насиловал девочку и бил, если она звала маму.

ТТ посмотрела в глаза Петелиной:

– Маленькая девочка не выдержала насилия и пошла в милицию, потому что милиционеры хорошие, они всегда защищают детей. Она постеснялась пожаловаться мужчинам и обратилась к тете, которую там увидела. Тетя была с большим животом, она ждала ребенка, выслушала девочку и обещала помочь. Девочка вернулась домой. Ей подарили надежду. Она ждала, вот откроется дверь, и тетя из милиции арестует плохого папу. И однажды дверь открылась, но милиционеры пришли не за папой Богданом, а за девочкой. Они забрали ее в милицию, усадили перед видеокамерой и стали задавать вопросы. Много-много дурных грязных вопросов.

Петелина напряглась, Токарева перевела дух и продолжила:

– Из милиции девочку отвезли к врачу. Девочка узнала в ней маму одноклассницы и подумала, что это хорошо. Врач заставила девочку раздеться и сесть на ужасный стул. Она надела перчатки и трогала девочку внутри, ковырялась в ней. Это было похоже на еще одно изнасилование. Девочка плакала и страдала, а врач брезгливо морщилась. Папу Богдана милиционеры не нашли. Девочку снова и снова расспрашивали о том, что он делал с ней. Об этом стало известно в школе и девочку затравили насмешками. Она не выдержала и сбежала от всех.

Токарева на минуту замолчала, а потом промолвила:

– Девочку звали Таня, а тетю с животом, которая ее предала, следователь Петля.

И Елена все вспомнила. Она была беременна Настей, плохо себя чувствовала и вдобавок была замотана делами. В тот день она заехала в отделение милиции для каких-то следственных действий. Там девочка лет двенадцати пожаловалась ей на отчима. Про насилие девочка говорила уклончиво, на вопросы о маме плакала.

Елене нужно было ехать, она записала адрес и обещала помочь. Но через день из-за ухудшения здоровья ушла в декрет. Единственное, что она сделала, позвонила в отделение милиции и сообщила о Тане. Да, именно так звали ту девочку.

Токарева уловила ее реакцию:

– Что вылупилась? Вспомнила?

– Тебе помогли люди из Фонда Окулова? – спросила Петелина.

– Они спасли маленькую униженную девочку. Таня обрела верных подруг, почти сестер.

– Ларису Окулову и Ксению Онопко, – догадалась Елена.

Токарева кивнула и повторила слова, которые Петелина слышал от Онопко:

– Один за всех – все за одного.

– Что было дальше?

– Таня выросла, пошла служить в полицию, чтобы уметь постоять за себя. Однажды, переодевшись проституткой, она отравила насильника. Дождалась, когда папа Богдан посинеет и сдохнет.

Петелина узнала, на что способна ТТ, и по-новому осмыслила то, что случилось за последнее время. Она сказала, глядя в глаза Токаревой:

– Смерть насильника лишь на время притупила мстительное чувство, а потом Таня взялась за плохую тетю.

Токарева даже не моргнула.

– Когда я стала служить в полиции, узнала, что Петля – это известный следователь Петелина Елена Павловна. Да-да! В напарники к Валееву напросилась сама, чтобы быть поближе к той самой Петелиной. Надо же наказать бессердечную тетю.

Перед окном завис дрон, направил стеклянный глаз внутрь и удалился.

– Я тогда сообщила в милицию о тебе, – напомнила Петелина.

– Ко мне пришли, но поздно! Если бы ты в тот же день меня спасла от насилия, я бы не забеременела в двенадцать лет.

– Как? – ужаснулась Елена.

– А вот так! Насильник наградил меня беременностью. Потом сраный аборт черти где. Из-за тебя, сука, я не могу иметь детей!

Петелина посмотрела в потолок. Где-то там наверху Настя и Алсу.

– Этот квест… – До Елены дошло, что игра может окончиться чем-то страшным. – Детей не трогай.

– Вспомнила! – ТТ выхватила пистолет и приставила ствол ко лбу Петелиной. – Ты меня не пожалела, с чего я должна жалеть тебя и твоих детей.

Сзади раздались шаги и повелительный окрик.

Глава 61

– Стой! Не дури!

Петелина и Токарева обернулись на голос с разным выражением на лицах. ТТ с сожалением убрала пистолет. Воодушевленная Петелина восприняла слова, как спасительный парашют. Она дернулась в сетке и ей удалось встать.

В комнате появился рабочий. Только приглядевшись, Петелина узнала в вошедшем Ларису Окулову. На ней была рабочая спецодежда: просторная куртка, брюки, перчатки и каска. В руках она держала пульт управления дроном.

Петелина потребовала:

– Окулова, заканчивай маскарад. Развяжи меня!

Лариса проигнорировала связанного следователя и перекинулась парой фраз с Токаревой:

– План придется скорректировать.

– Как скажешь, – смирилась ТТ.

– Вы может забыли. Я майор юстиции, старший следователь! – выкрикнула Петелина. – Отпустите меня. Прекратите квест!

– Зачем сюда приперлась? Сама виновата, – равнодушно ответила Окулова, посмотрела на панель управления дроном и растянула губы в торжествующей улыбке: – Еще одно задание и финал. Пусть дети доиграют.

– К чему этот квест? Что ты задумала? – спросила Елена, убедившись, что Окулова здесь главная.

– Не догадываешься? В тот-то и гениальность моего плана. Я готовилась к этому год, а может всю жизнь.

Петелина скорчила снисходительную гримасу:

– Повидала я таких непризнанных гениев. Гонора много, а по делу пустышки.

Следователь специально провоцировала злодейку на откровенность. Окулова вспылила:

– Это вы бездарные следаки хватаете тех, кого я пометила.

– Пустая бравада, – усмехнулась Петелина.

Окулова подскочила и ткнула пленницу пальцем в грудь:

– Это ты сейчас ловушке, а не я. Заткнись и слушай!

Она расправила плечи, приподняла подбородок и заговорила:

– Я была сиротой, росла в приемных семьях, которые содержались фондом Окулова. А я была Ларисой Окуловой! Поэтому всегда была особенной, которой позволено всё! В пятнадцать я ощущала себя жутко взрослой и по уши влюбилась в Лешу Булатникова. Он называл меня Лерой. Я думала, Лера-Лара, какая разница, а потом догадалась, что Булатников ненормальный. У него были документы на имя Павла Земскова и фотография светловолосой девушки. Я посмотрела имя на обороте и поняла, что я для него та самая Валерия Лебедева. Это был шок – целуя меня, он целует другую! Я собралась с ним расстаться, но обнаружила, что беремена. Помню проплакала всю ночь и стала узнавать про аборты. Тогда к нам поселили Таню.

Лариса посмотрела на Токареву:

– Сколько тебе было?

– Неполных тринадцать.

– Младше меня, а сраного опыта хлебнула по полной. Танька догадалась, что со мной, и рассказала жуткую историю о гадком отчиме, беременности, аборте. С нами жила и Ксюша Онопко. Она уже тогда хотела стать врачом и запугала меня дерьмовыми последствиями. Таня и Ксюша мои самые верные подруги, родня по сиротской юности. Это ближе, чем сестры.

В порыве воспоминаний Окулова на миг обняла Токареву, но ее взгляд, направленный на Петелину, не потеплел. Она вернулась к рассказу.

– Булатников продолжал воплощаться в Земскова и называть меня Лерой. Я решила – это выход! Пусть ребенок будет Земсковым и родится от Лебедевой, а я, Лариса Окулова, начну новую жизнь.

Она уловила сомнение в глазах Петелиной и с высокомерной улыбкой заправила локон парика, выбивавшийся из-под строительной каски.

– Я стала подыгрывать Булатникову. Превращаться в Леру было не трудно: парик блондинки, бусы, браслеты, серьги, как на фото у настоящей Лебедевой. Я и сейчас на нее похожа, а тогда-то с молодой мордашкой… Я даже паспорт на ее имя получила, у афганского братства везде были свои люди.

Окулова посерьезнела и прошла вокруг связанной Петелиной, рассказывая на ходу:

– Дочку родила по документам Лебедевой. Моя Ирочка, как и я, воспитывалась в чужих семьях за счет фонда Окулова. Для встреч с ней я маскировалась под Лебедеву и представлялась тетей. Дочь выросла, стала девушкой. Я работала у Березина, знала о его финансовом состоянии. Хотела для Иры хорошей жизни и познакомила с единственным наследником Никитой Березиным. А она, дуреха, как я когда-то, без ума влюбилась в его приятеля Макса Миронова. Забеременела и стала ему не интересна.

Окулова тяжело вздохнула и продолжила:

– Ира родила мальчика, назвала Сашей. Я единственная встречала их из роддома, отвезла на съемную квартиру. Уже думала, как сообщить ей правду о себе, о настоящем отце. Надеялась, что у Миронова при виде сынишки проснутся отцовские чувства. Встретилась с ним, показала фото. Студент даже глядеть не стал, бросил мерзкое: сама виновата, может это и не мой ребенок, могла бы сделать аборт. Сволочь!

Лариса с силой пнула попавшийся под ногу кусочек цемента. Камешек вылетел сквозь проем неогороженного балкона и стукнулся где-то внизу о бетонную плиту.

– А потом случился пожар, и я стала другой. Совсем другой, – пробормотала она, двигая рычажки на пульте управления дроном.

– Бесчеловечной? – откликнулась Петелина.

Окулова оторвала взгляд от пульта. Ее глаза вспыхнули гневом.

– Ты смотришь со своей колокольни, а попробуй с моей! На моих глазах зарезали мать, убили отца – я пережила это в семь лет. Но хоронить дочь и внука в тысячу раз тяжелее. Когда их нашли, оба выглядели как живые: не обгорели, не поранились, просто задохнулись. Ира до последнего вздоха прижимала малыша к груди. Чистая мадонна с младенцем.

Лариса, как ребенка, прижала пульт управления к груди и оцепенела. Ее затуманенный взгляд был обращен в прошлое.

Новая волна доносившейся снизу музыки вернула ее к действительности. Она опомнилась и ринулась к Петелиной.

– Я стала разбираться: отчего пожар, почему их не спасли? И открылась чудовищная картина. Ты же борешься с несправедливостью? Я тоже. Дочь и внук погибли из-за плохих людей. Мои ангелочки не сделали никому ничего плохого. Их нет, а плохие люди живы – это несправедливо! Все, кто виновен в их смерти, должны заплатить той же ценой.

– Для этого есть суд.

– Не смеши. Какой суд наказал убийц моих родителей? Ни-ка-кой! В жизни нет справедливости. Это нутром чувствовал Булатников и сам выносил приговоры. А я уже знала, как управлять им. Дергать за крючок в виде песни: «я буду жить теперь по-новому». Он слушает и превращается в Земскова.

– Вы же пытались его вылечить.

– Пыталась до пожара. Но маньяка вылечить невозможно, он хуже, чем наркоман, и всегда возвращается к убийству.

– Вас это не смущало?

– Я помогала ему, и не раз спасала Булатникова-Земскова.

– С помощью крови, которую поставляла Онопко?

– Не только. И Таня помогала что-то убрать, что-то подбросить. Она же полицейская.

Эти слова не понравились Токаревой. ТТ подошла к Окуловой и что-то зашипела на ухо, но Лариса отмахнулась:

– Пусть знает, что есть люди поумнее ее. А то напугала: дело о маньяке теперь ведет Петля, это опасно. – Она повернулась к Петелиной: – И что ты накопала? Ты хотя бы догадывалась, что я была с Булатом несколько раз на деле.

– Во время убийства мигрантов? – удивилась Елена.

– Во время возмездия! Родителей Булатникова тоже зарезали, как и многих других в ходе погромов. Он расправлялся с такими же, кто зарезал мою маму и убил отца! Они все виновны, не прямо, так косвенно. Сами убивали и насиловали. Или их друзья и родственники это делали. По любому все знали, что творится, но не остановили беспредел. Я видела их смерть и испытывала радость.

– Вы провоцировали Булатникова на убийства.

– Он бы и без меня сорвался, а со мной безопаснее. Семейная пара не вызывает подозрений, проще уйти. Ведь маньяки всегда одиночки, а тут пара.

– Умный ход, – вопреки брезгливости похвалила Петелина. – То были убийства мигрантов. А как же Березин? Граната на вашей свадьбе.

– После пожара я стала готовиться к мести основательно. Составила список тех, кто виновен в гибели моей дочери и внука. Их смерть должна была выглядеть как наказание за людские грехи, и я придумала сказки на всевозможные случаи. Заказала аудиокнигу, выбрала диктора с голосом похожим на Булатникова. Еще я переосмыслила свою жизнь. Почему я должна получать крохи, если состояние Березина основано на деньгах моего отца? Это мои деньги, как и фонд Окулова! Всё, что принадлежит Березину, должно принадлежать мне! Поэтому я сошлась с Березиным, хотя он мне не нравился.

– Граната понадобилась, чтобы избавиться от Березина сразу после свадьбы?

– Взрыв – опасная затея, я тоже рисковала, но любой другой способ смерти мужа сделал бы меня подозреваемой.

– И что пошло не так?

– Подарок на свадьбу принесла Онопко. Я ей намекнула, что купить и как оформить. Ксюша и не догадывалась, что Булатников проник в ее квартиру и добавил в бокал гранату. Сюрприз! Дома я бы подсказала Березину, когда открыть коробку. Но бывшая жена помешала. Это была моя недоработка, злость бывших жен нельзя игнорировать. Тогда пришлось снова привлечь Булата, задать ему цель и включить песню.

– Но Березин выжил.

– Это ненадолго, – качнула ладонью Окулова. – Ксюша уже в больнице. Она добавит сильнодействующее лекарство в капельницу Березину и оставит на капельнице ДНК Никиты. Папа отказал ему в трехстах тысячах, а мальчик жаждет стать наследником.

– Онопко понимает, что она станет убийцей? – осторожно спросила Петелина.

– И что с того? Все, кому помог фонд Окулова, обязаны отработать помощь любым способом! Но всех я привлекать не стала. Мне достаточно помощи двух верных подруг. Когда всё закончится и мне достанется капитал, они получат достойное вознаграждение. Ксюша и Таня не будут ни в чем нуждаться.

Петелина перевела взгляд на ТТ.

– Так всё из-за денег? Ты подкинула нож на стройку и в машину Сафарова из-за денег.

Токарева напряженно молчала.

– Всё началось раньше, – ответила за подругу Лариса. – Оперуполномоченный Токарева закрыла квест-проект двух студентов Березина и Миронова. И под угрозой уголовного дела, заставила их подружиться с Настей Петелиной, играть с ней в керлинг. Это было частью моего большого плана.

В голове Петелиной вдруг выстроилась логическая цепочка. Никита Березин мешает планам Окуловой стать единоличной наследницей состояния Березина. Его и Миронова специально вгоняют в долги, чтобы разработать квест на стройке. Не только разработать, но испытать его первыми. А перед этим студента знакомят с Настей. Ее дочь тоже должна пройти квест, который назван «Самым страшным квестом».

– Квест. – Петелина заново осмыслила пугающую реальность. Она приехала сюда, чтобы остановить опасную игру, но остановили ее. – Зачем нужен квест на стройке?

Окулова посмотрела на пульт управления дроном и сдержанно улыбнулась:

– Скоро увидишь. Умные детки уже на крыше.

– Что я увижу?

Лариса передала пульт ТТ.

– Покажи ей.

На маленьком дисплее Елена увидела четырех студентов, которые сгрудились вокруг открытки с финальным заданием квеста. Она узнала Настю. Дочь вдруг подняла голову, увидела в небе дрон и стала показывать остальным. Через секунду все четверо смотрели в камеру и улыбались. Ребята дошли до цели и гордились собой. Дрон с камерой – это задумка Макса, думали студенты. Техника наверняка сбросит им видео на телефоны, чтобы у каждого осталось незабываемое воспоминание.

Петелина смотрела на благостную картину и рассуждала вслух:

– Допустим, в больнице умрет Виталий Березин, но остается его сын Никита. Его виновность еще надо будет доказать. – Она перевела взгляд на Ларису: – Чтобы вам стать полновластной владелицей не только Березин, но и Никита должен умереть.

– Доперла наконец, – усмехнулась Окулова.

– Почему квест на этой стройке? Гораздо проще его устроить на вашей.

– Это вторая часть гениального плана. В «Венском квартале» квартиры продаются лучше, чем в «Березино». Даже убийство четырех рабочих не отпугнуло покупателей, им плевать на мигрантов. Но когда они увидят то, что случится со студентами в день жертвоприношения…

Елена с ужасом осознала: погибнет не только Никита, а все! Все четверо молодых людей должны умереть какой-то жуткой смертью. Она выкрикнула:

– За что детей?

– Чьих? Здесь твоя дочь и Валеевская. Это он отпустил наркомана, который ширнулся и зажег свечи. Из-за него погибла моя дочь и внук. А из-за тебя Петля Таня никогда не будет иметь детей. Вот вы и заплатите. Мы лишились детей, и вы побудете в нашей шкуре.

Елена вспомнила сюрприз в финале квеста, описанный Мироновым. На крыше она успела заметить короб высотой с человеческий рост и с надеждой посмотрела на Окулову.

– Фонтанчики из пива. Их обольет пивом?

– Каждому достанется по фонтанчику. Напьются до смерти, – со злорадной издевкой ответила Лариса.

Слова прозвучали, как неприкрытая угроза. Елена поняла, что готовится что-то страшное.

– Остановись! Отомсти мне, детей не трогай!

Окулова переключила внимание на технику.

– Пора отправить ссылку на видеотрансляцию Луганцевой. Пока все подключатся, будет самое время.

– А с ней что делать? – спросила Токарева, кивнув на Петелину.

Окулова продолжала возиться с пультом и телефоном и ответила вскользь:

– Возьми у меня слева в брюках таджикский корд.

ТТ достала длинный нож, полюбовалась острым кончиком:

– Что дальше?

– Перережь ей горло. Помимо студентов еще и труп русской женщины списать на мигрантов – даже лучше. Кровь следователя обнаружат на Саидове. Мотив – месть за брата. Окровавленный нож найдут на стройке. Ты же постараешься?

Токарева подошла к связанной Петелиной и полоснула лезвием ей по плечу рядом с открытой шеей. Из длинной раны выступила кровь.