Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 131 (всего у книги 192 страниц)

27

Петелина предъявила посадочный талон и прошла в самолет. Стюардесса строгим взглядом оценила ее большой живот, собралась что-то сказать, но Елена ее опередила:

– Срок еще не скоро, со мной сопровождающий.

Шедший за ней следом Марат мягко улыбнулся бортпроводнице и заверил:

– Я врач, не стоит беспокоиться.

Ложь во спасение не так уколола Елену, как ответная улыбка миловидной стюардессы. Ведь мог бы сказать, что муж, а соврал про врача. Что за манера у мужиков красоваться перед молоденькими?

Они купили билеты на Урал в последний момент, достались места в хвосте самолета. Зато туалет в двух шагах, успокоила себя Елена и заняла кресло у прохода. Она позвонила брату, желая подтвердить, что уже вылетает для встречи в Латайске.

– Что надо? – грубо ответили ей после долгих гудков.

Вопрос был неожиданным, а голос незнакомым и враждебным.

– Где Анатолий? – спросила она после секундной заминки.

– Достопочтенный монах Тинджол? Он достаточно поболтал с вами. Теперь моя очередь. Узнаете?

Петелина никогда не слышала этот голос по телефону и скорее догадалась, чем узнала собеседника. Выдохнула:

– Самсонов!

– Тесен мир, – подтвердил беглец.

– Что вы сделали с моим братом? – забеспокоилась Елена.

– Связал и попросил заткнуться.

– Немедленно развяжите! Он ни при чем.

– Вот это тон! Узнаю Петлю. А когда меня держали за решеткой, а я умолял выпустить, что вы говорили?

– Самсонов…

– Идет следствие, суд разберется – бубнили вы. А что в итоге? Меня упекли на девять лет ни за что!

– Игорь, не надо усугублять ситуацию, – как можно мягче ответила Елена.

– Не надо сажать невиновных! – выкрикнул осужденный. – Я в такой ситуации из-за вас!

– Сейчас я хочу вам помочь.

– Сначала извинитесь.

– Прошу прощения, если я…

– Если? Вы все еще сомневается в моей невиновности? Тогда нам не о чем говорить! Загляните в интернет, все честные люди меня поддерживают.

– Подождите! – Елена опасалась, что беглец отключит связь и говорила быстро: – Я вылетаю на встречу с вами. Я гарантирую вам защиту от полицейского произвола. Я инициировала пересмотр вашего дела. И да, я прошу прощения за собственную ошибку.

Она замолчала, слушая тяжелое дыхание взволнованного собеседника.

– Хорошо устроились, сначала ломаете жизнь, а потом – извините. Я вам не верю! Если хотите помочь, прикажите полицейским уйти!

– Каким полицейским?

– Которые появились после вашего разговора с братом. Он назвал мотель, но забыл сказать номер. Только поэтому я еще на свободе.

– Послушайте… – Петелина пыталась подобрать убедительные доводы, но не успела.

– Не верю! – выкрикнул Самсонов и отключил связь.

Елена растерянно посмотрела на Марата. Тот уже все понял и предложил:

– Надо засечь его местоположение по телефону. Скинь номер Головастику, он без лишних формальностей это сделает.

– Миша Устинов в отпуске с подружкой журналисткой, – напомнила Елена и мечтательно добавила: – Колесят на мотоцикле по Чили, Перу, а Маша Луганцева ведет путевой блог – необыкновенные фотографии.

– Тогда с Чуприным свяжись. Прокурор сможет…

– Отключите, пожалуйста, телефон. Мы взлетаем, – с вежливой настойчивостью попросила стюардесса.

– Да, конечно, – кивнул Марат и забрал телефон у Лены.

Он быстро набрал сообщение Чуприну: «Только что звонил Самсонов. Пробей, сообщи» и переслал номер мобильного телефона, с которого беглец выходил на связь.

Прокурор среагировал мгновенно. Через четверть часа у него появились данные о положении абонента, и первым делом он связался с Кочановым.

– Поселок Соснянка знаешь? – спросил прокурор проштрафившегося начальника конвоя.

– Ну, – брякнул тот.

– Есть сведения, что там скрывается твой Самсонов. Он где-то в районе мотеля или придорожного кафе.

– Я уже здесь, – похвастался старший лейтенант. – Силки расставлены, ждем добычу.

– А я хороших новостей.

Кочанов убрал телефон. Он расположился внутри мотеля около дежурного, но так, чтобы его не было видно из коридора, куда выходили двери номеров.

И ждал.

28

Утром постояльцы стали покидать придорожный мотель. Первыми вышли двое мужчин, по виду дальнобойщики. Бросили ключ от номера на стойку, покосились на встрепенувшегося Кочанова, и вскоре с улицы послышался гул заведенных моторов.

Затем вышла пожилая семейная пара. Они направились в кафе, заявив, что после завтрака вернутся.

У старлея засосало под ложечкой, он бы тоже от завтрака не отказался, но нельзя покидать пост. Сколько еще ждать? А вдруг местная полиция устроит облаву, ведь о Самсонове даже в Москве пронюхали. Черта с два им, он должен быть первым! Чем больше народу, тем сложнее отписываться за летальный исход при задержании.

– Два номера освободили, занятых осталось пять, – вслух рассуждал он.

– Пять, – подтвердил дежурный.

– Запиши, какие именно.

Кочанов взял протянутую бумажку, связался по рации с Сиротиным и предупредил:

– Сейчас шугану постояльцев, будьте готовы.

Старший лейтенант двинулся по коридору, постучал в первый занятый номер и громко потребовал:

– Проверка документов! Приготовить паспорта.

За дверью послышался недовольный гомон, полицейский расстегнул кобуру и извлек пистолет.

«Все-таки не ушел», – понял Игорь, до последнего надеявшийся, что начальник конвоя поехал с расспросами дальше.

Он только что записал видеообращение и отправил файл в сеть. Сигнал был слабый, загрузка шла медленно. Он рассказал, что находится в опасности, полиция считает его кровным врагом и готова убить за правду, которая неудобна следователю. Он хотел сообщить свой адрес и позвать на помощь, но опасался, что полиция среагирует раньше. Теперь, когда шаги по коридору неуклонно приближаются, у него остался единственный вариант спасения – бегство.

Затаившийся в «уазике» Макар заметил, как двое полицейских бросили окурки и припали к углам с торца здания, чтобы их не было видно из окон. Усатый следил за фасадом мотеля, длинный за тыльной стороной.

«Охота начинается», – понял киллер.

Неожиданно крайнее окно распахнулось, оттуда выпрыгнул человек в ветровке, рванул за угол и угодил на полицейского с усами. Оба упали и сцепились в борьбе. На помощь полицейскому прибежал его коллега с автоматом. Он водил стволом по перекатывающимся телам, затем отчаянно крикнул и произвел пару выстрелов в небо.

Борцы затихли. Высунулись любопытные, рассматривая, что же случилось. Из мотеля выбежал старший конвоя, скрутил беглеца и окольцевал его наручниками. Задержанный громко заявил о невиновности, стал взывать к ротозеям, требуя справедливости, но получил удар в челюсть и обмяк.

Пока конвойные тащили побитого человека в джип их старший объявил, что прошла спецоперация по задержанию беглого преступника.

– Это же тот парень из ток-шоу. Невиновный, – запричитала дама, бросившая завтрак и выскочившая из кафе.

– Самсонов, – подтвердил ее муж.

Макар тоже узнал беглеца – именно его ему заказали. Он проследил за действиями полицейских и убедился, что выполнение заказа резко осложнилось. Полицейских трое, они вооружены и действуют решительно. Увидел он и положительный момент, суливший зыбкую надежду. Конвоиры пользуются старым неслужебным автомобилем и скорее всего повезут Самсонова в колонию – дорога дальняя, по пути всякое может случиться.

Макар через мессенджер написал Заказчику. «Объект у ментов. Заказ отменяем?»

Самсонова запихнули на заднее сиденье «чероки», усатый сержант сел рядом.

Тем временем Кочанов позади автомобиля шипел на длинного:

– Какого хера? Он побежал – нужно было валить!

– Как? Он вцепился в Ширко.

– Не надо было подставляться.

– Народ высунулся, как назло, – оправдывался сержант.

– Самсонов невиновен! – смело выкрикнула дама, приближаясь к джипу.

– Самсонов невиновен, – вторил ей муж не так уверенно.

– Придурков полно, – согласился Кочанов.

Начальник конвоя развернулся навстречу парочке, набычился и осадил их таким злобным взглядом, что те попятились, переглянулись и поспешили в мотель за вещами. Растраченная ярость сбалансировала внутреннее состояние Кочанова.

Он хлопнул Сиротина по плечу и поделился новым планом:

– Ладно, главное, что взяли. Сейчас едем в Латайск, поближе к нашей колонии. А уж там Самсонов совершит «побег», получит пулю и сдохнет. Свои люди во время следствия прикроют косяк, если что.

Конвоиры подбодрили друг друга понимающими ухмылками и сели в джип. Хлопнули дверцы, завелся двигатель, «чероки» без спешки выехал на трассу.

У Макара пискнул смартфон, он прочел сообщение. Заказчик проявлял недовольство и настаивал на исполнении заказа. «Убей Самсона при любых обстоятельствах», – прямо написал он.

«Плата удваивается. Половина вперед» – коротко ответил Макар.

«Даю сутки и +50 % к оплате», – жестко торговался Заказчик.

«Договорились. Жду аванс», – согласился Макар.

Не прошло и трех минут, как на его карту поступила оговоренная сумма.

Макар в это время уже ехал в направлении Латайска вслед за американским джипом, отпустив его на пару сотен метров. Джип не гнал, это радовало. Если в скорости по ровной трассе «чероки» имеет преимущество, то по толщине бампера и жесткости кузова «американец» уступает армейскому внедорожнику. Этот козырь нужно будет использовать, думал киллер.

Еще одни подспорьем была знакомая трасса, вьющаяся среди гор. Макар вчера проезжал этой дорогой и сейчас вспоминал крутые повороты, выбирая удобное место для атаки.

29

Привязанный к стулу Тинджол проявлял покорность судьбе. Он искренне хотел помочь человеку, попавшему в беду, но тот ему не поверил и связал – так тому и быть. Высшие силы всегда дают знаки, когда нужно действовать, а когда следует остановиться. Пожелал беглец продолжить путь в одиночку – божье провидение ему в помощь. Добрые помыслы и терпение всегда найдут дорогу к свету, но путь этот может быть тернистым.

Последняя мысль нашла мгновенное подтверждение. Как только Самсонов выпрыгнул в окно, оттуда раздались звуки борьбы, а затем два оглушительных выстрела. Тинджол мгновенно освободился от пут, для мастера йоги это не составило труда.

Он скользнул вдоль стены, украдкой высунулся в открытое окно. Трое мужчин в серо-голубом камуфляже скручивали руки придавленному к земле беглецу. Приказы отдавал тот же командир, что разрушил мирную жизнь буддистского лагеря. Тинджол не разбирался в званиях и должностных инструкциях, но видел лица и поступки – так действуют злодеи.

Задержанного ударили по лицу и потащили к машине. Игорь выворачивал голову, в поисках помощи, заметил монаха в окне и бросил умоляющий взгляд. Тинджол прочел в его глазах: «меня убьют», и понял – это знак свыше. Глаза передают информацию не хуже слов особенно в критические моменты.

«Я должен ему помочь», – твердил себе Тинджол, ища подсказок, как же это сделать.

Джип тронулся, объехал билборд с пожеланием «Счастливого пути» и вырулил на трассу. На билборде были изображены лесистые горы, протекающая сквозь них река и дорога в обход гор.

Вот! Река течет напрямик, это самый короткий путь, а дорога делает большой крюк. Через пару часов джип достигнет моста через реку Черная, а на лодке он доплывет туда быстрее. Это знак свыше! Недаром вчера они спрятали лодку под кустами.

Монах покинул мотель и побежал к реке. Лодка из лагеря ждала на прежнем месте. Он отвязал веревку, прыгнул в лодку и взялся за весла. Мышцы работали справно, течение помогало.

Тинджол греб, не сомневаясь, что у моста всемогущий Будда подаст ему новый знак – как действовать дальше. Праведными делами всегда руководит провидение.

30

Вот уже час «уазик» Макара следовал за «чероки», а киллер обдумывал план нападения. В джипе трое вооруженных конвоиров, вояки из них так себе, но в открытой перестрелке три ствола получат преимущество над одним. Да и стрелять в сотрудников правоохранительных органов себе дороже. Волей-неволей, вооруженное нападение придется исключить.

Если исходить из главной цели, то ему нужен только арестант. Можно шлепнуть его из засады, но Заказчик требует фотографию трупа сразу после исполнения. Четкую и крупную, не оставляющую сомнений. Не полезешь же за кадром после выстрела, тут бы ноги унести. Да и одиночный пистолетный выстрел с расстояния не гарантирует стопроцентной смерти, для этого опытные исполнители и придумали железное правило – контрольный выстрел.

Эх, выкрасть бы осужденного, увезти в лес, заставить вырыть могилу, а там уж, хоть фотосессию устраивай. Но это только мечта. Если бы его охранял один, максимум двое конвоиров, можно было бы рискнуть и, угрожая оружием, отбить задержанного. Но сразу троих на мушку не возьмешь, в любую секунду сам окажешься под прицелом, а то и пулю схлопочешь.

Остается единственный вариант, который сразу пришел в голову – автомобильная авария. На трассе, как в драке, надо бить первым. Если неожиданно спихнуть «чероки» в кювет, то появится шанс разоружить травмированных конвоиров и утащить с собой заключенного.

Макар сверился с электронной картой. Перед мостом через реку будет крутой поворот – самое удобное место для атаки! Осталось пара километров. Киллер вцепился в руль и поднажал на газ, чтобы сократить дистанцию. И вот уже между ним и «чероки» пятнадцать метров.

На обочине промелькнул знак крутого попорота, за ним будет мост. Ну, родной, не подведи!

Предусмотрительный «американец» притормозил и стал поворачивать влево. Макар наоборот втопил педаль газа в пол и напряг тело. «Уазик» мгновенно проскочил разделяющую дистанцию, железный бампер ударил джип в заднее колесо. «Чероки» крутанулся, вылетел с трассы, чудом устоял на колесах и покатился по насыпи в реку. Клюнув носом в поток воды, машина завалилась на бок.

«Уазик» хватанул передними колесами гравий обочины, но остался на трассе. Макар сдал назад, спрятал машину за кустами. Никакого скрежета или поломки не услышал – наше железо круче!

Киллер покинул машину и прокрался к берегу. Река привычно облизывала опоры моста и с недовольным ворчанием изучала новое препятствие в виде лежащего на боку джипа.

Из салона раздавались невнятные стоны, кряхтение, затем послышался удар. Со второго раза кто-то выбил заднюю дверцу. Показались руки, сцепленные наручниками, а вслед за ними высунулась коротко стриженная голова арестанта.

Пока Самсонов выбирался наружу, распахнулась передняя дверца. Оттуда, ощупывая разбитую бровь, вывалился Кочанов. Кровь застилала полицейскому зрение и, оказавшись в реке, он первым делом промыл глаза. Самсонов в это время неуверенно шлепал по колено в воде, пытаясь найти путь к берегу среди скользких валунов.

На одном из камней он споткнулся. Кочанов обернулся на всплеск воды, вник в ситуацию и выхватил пистолет. По его глазам и мстительной улыбке Макар понял, что начальник конвоя выстрелит без предупреждения. И целится он в голову, чтобы прикончить наверняка. Его ушибленная рука чуть дрожала, он поддержал ее левой, снова прицелился. Самсонов воспользовался заминкой и спрятался за машину.

Началась игра в кошки-мышки. Макар снимал происходящее на телефон, не зная за кого болеть. Если Самсонова убьют, ему не придется марать руки, но тогда прощай гонорар киллера. А если осужденный выберется на берег, то попадет в его руки, чем облегчит выполнение заказа.

Сверху было видно, как Самсонов, пригибаясь к воде, обходит машину сзади. Спереди ему навстречу тайком движется Кочанов. Вот-вот они столкнутся нос к носу и наступит кровавая развязка.

Так и произошло. Конвоир увидел зэка, направил ствол ему в голову, но осужденный в отчаянии нырнул в реку. Кочанов дважды выстрелил в воду и заметался в поисках беглеца, водя стволом по пенной воде. В его движениях чувствовалась досада, глаза сверкали злой уверенностью.

Не мог зэк далеко уплыть со сцепленными руками. Это невозможно! Вынырнет – и получит!

В этот момент из-под моста выскочила лодка. Лысый буддист, сидевший в ней, направил ее в Кочанова и сбил его с ног. Полицейский в падении успел послать еще одну пулю в небо, взмахнул рукой, и выпавший пистолет упал на дно лодки.

Слева по борту вынырнул Самсонов.

– Цепляйся! – крикнул ему буддист.

Игорь ухватился за борт. Монах заработал веслами, чтобы уплыть подальше от барахтающегося полицейского, и, вырулив на стремнину, помог беглецу перебраться в лодку. Через несколько секунд лодка скрылась из вида. Вставший на ноги Кочанов яростно ругался и месил руками воду. К перевернутому джипу спускался на помощь водитель встречной фуры, заметивший с моста автоаварию.

Макар убедился, что все полицейские живы, и поспешил уехать. То, что случилось нельзя было назвать неудачей. Полдела сделано – конвоиры выбыли из игры. Выполнить заказ теперь будет проще, но сначала надо первым догнать везунчика Самсонова.

31

В районной больнице Дмитрию Кочанову вкололи пару уколов, зашили рассеченную бровь, замазали швы жирной мазью.

– В ближайшие два дня воздержитесь от негативных эмоций, – посоветовала женщина хирург, заполняя бумаги за столом.

– Как это? – переспросил старший лейтенант, поднимаясь с кушетки.

– Не нервничать и не хмуриться. Швы могут разойтись.

– Вас бы на мое место, – проворчал Кочанов и взял протянутое медсестрой зеркало.

По ее сочувствующему взгляду было ясно, что красавчиком его не назовешь. Правый глаз открывался плохо, отечное веко приобрело синюшный оттенок.

– И долго так? – скривился Кочанов.

– Отек пройдет через пару дней, швы снимем через неделю, – заверила медсестра.

– Вы еще легко отделались, – добавила хирург, разглядывая рентгеновские снимки.

– А что с другими? – вспомнил начальник о подчиненных.

– У Ширко сотрясение мозга, перелом левой ключицы и трех ребер со смещением. У Сиротина перелом нижней части правого бедра. Мы окажем первую помощь, а дальше в областную больницу на операцию, восстанавливаться будут долго.

– Вот же непруха! – расстроился Кочанов, осознав, что остался один.

– Я же просила, не нервничать.

– А что мне, радоваться?

Хирург обиженно уткнулась в бумаги и кивнула на дверь:

– Пойдет кровь, обращайтесь.

Кочанов вышел из кабинета, проверил телефон. После вынужденного купания в реке мобильный отключился, но сейчас уже высох и работал. Он отошел в дальний конец коридора и позвонил Чуприну.

После долгих гудков столичный прокурор ответил шепотом:

– Я занят. Говори быстрее. Вопрос решен?

– Куда там! Почему не предупредили, что монах опасен?

– Какой монах?

– Тот самый, учитель Тинджол.

– Что случилось? – обеспокоился прокурор.

– Мы взяли беглеца, но монах отбил его.

– Как? – не скрывал возмущения прокурор.

– А вот так! Столкнул нашу машину в реку, прыгнул в лодку и подхватил Самсонова. Мои люди в больнице, а им хоть бы что.

– Я узнаю, кто такой этот Тинджол, – пообещал Чуприн.

– И где он может прятаться. Они ушли по реке Черной.

– Это все? Продолжай поиски. – Прокурор отключился.

«Даже не спросил, что со мной, козел! – обиделся пострадавший. – Может я на костылях передвигаюсь, какие тут поиски. И то, что я без машины остался, ему до лампочки».

Вспомнив про любимый джип, исправно служивший ему много лет, он спустился во двор больницы, где его поджидали местные оперативники. Они прибыли на место происшествия уже после «скорой помощи», в которой Кочанову с легким ранением не нашлось места, и доставили его в больницу.

Один из оперативников развалился за рулем легковушки с полицейской символикой, свесив руку в открытое окно, другой курил, прохаживаясь рядом.

– Что с моим джипом? – на ходу спросил Кочанов.

– Ребята вытащили, отволокли в автосервис, – сообщил водитель, для убедительности щелкнув пальцем по рации.

– И? – напирал старлей.

– Икота напала? – грубо вмешался куривший. – Деньги занесешь, починят. Ты лучше расскажи про выстрелы. И где твой табельный?

Вопросы были самыми неприятными, но ожидаемыми, и начальник конвоя к ним подготовился.

– Самсонов, падла, стрелял. Не хочет срок мотать за убийство.

– Теперь болтают, что Самсонов не убийца, а жертва правосудия, – заметил флегматичный опер из машины.

– Погоди, из чего он стрелял? Из твоего пистолета? – не унимался второй, который, был старшим.

– Да, выхватил, гад, пытался бежать.

– Как выхватил? Вы же его в наручниках перевозили?

– А ничего, что нас в реку столкнули? У меня двое с переломами, я с травмой – это вам по барабану? – разозлился Кочанов и почувствовал, как пульсирует кровь в зашитой брови.

– Нас все волнует, – заверил въедливый опер. – Как было дело?

– Сообщник у него имеется – буддийский монах. Бритый, босой, в рыжем балахоне.

– Монах в балахоне? – усомнился сидевший в машине и посочувствовал. – Крепко тебя приложило.

– Не верите? Тинджол его имя. В мотеле «Путник» с Самсоновым ночевал, но мы посчитали монаха безобидным, не стали трогать. А он нас догнал и столкнул в реку.

– Бегом догнал и босой пяткой вдарил? – съехидничал старший. – Прям, как в кино!

– На машине он был.

– На какой?

– Я не видел. Спросите у Ширко, он был за рулем.

– Спросим. В какой он палате? – оперативник сделал последнюю затяжку и придавил окурок ботинком.

– Мужики, мы время теряем. Надо в погоню. Моторка есть?

– Откуда, – флегматично отозвался водитель.

Кочанов склонился к нему, стал убеждать:

– Поехали по поселкам вдоль реки. Беглецы где-нибудь сойдут, а монах приметный.

– А ты шустрый, – окликнул его второй. – Сейчас к начальству поедем. Потеря ствола – не шутка! Тебе еще рапорт писать.

– Потом отпишусь. У меня свое начальство. Ну, мужики, погнали? – Кочанов пытался уговорить водителя.

Тот недовольно морщился:

– Самсонов и так в розыске. Найдется.

– А где оружие моих сержантов? – спохватился начальник конвоя.

– За их стволы не волнуйся, у нас в багажнике. В оружейку сдадим на хранение.

– Пойдем опросим сержантов, я одного, ты второго, – решил старший опер.

Кочанов болезненно сморщился, потрогал рану на голове:

– Башка трещит и шов кровоточит. Салфетки есть?

– В бардачке, – ответил водитель, вылезая из машины.

– Ребята, я посижу, отдохну? – Кочанов сел в полицейскую машину, не дожидаясь ответа.

Оперативники ушли в больницу.

Кочанов понимал, что службе его конец. Дважды упустил подконвойного, потерял табельное оружие – этого ему не простят. Замучают объяснительными, проверками, а потом уволят без выходного пособия. И это в лучшем случае, а то и статью припаяют. Оставался единственный шанс – сегодня же догнать и уничтожить беглеца, повинного в его несчастьях. Ведь победителей не судят, а если и судят, то снисходительно.

Старший лейтенант выпил последнюю таблетку амфетамина и пересел за руль. Ключ торчал в замке зажигания. Он завел машину и рванул с места.

Через несколько километров пути таблетка подействовала, он почувствовал новый прилив сил, легкость в теле и здоровую злость. Остановился, достал из багажника пистолет и автомат своих подчиненных, проверил патроны – все на месте. Оружие добавило уверенности.

Кочанов включил карту в телефоне, чтобы составить маршрут поисков, и в этот момент увидел входящий звонок. Он быстро ответил.

Звонил прокурор Чуприн. Чувствовалось, что он озабочен полученной информацией.

– Буддист Тинджол – это Анатолий Грачев. Много лет прожил в Тибете, чему там научился, неизвестно. Может, и боевым искусствам, – рассказывал прокурор.

– Против лома нет приема, а против пули и подавно, – бахвалился приободренный офицер.

– Но самое главное в другом. Он родной брат следователя Петелиной, – с нажимом в голосе произнес Чуприн.

– Которая засадила Самсонова? – припомнил Кочанов. – Это нужно использовать. Она должна быть на нашей стороне.

– Не совсем. Баба вбила себе в голову комплекс вины и хочет помочь беглецу.

– Дура что ли?

– Беременная.

– Еще хуже.

– Сейчас она тоже ищет Самсонова в ваших краях, поэтому надо ее опередить.

– Я готов. Как?

– Самсонов выложил в сеть новое обращение из мотеля.

– Заколебал, гаденыш!

– Вы изъяли у него телефон?

– Нет, – нехотя признался Кочанов и стал валить вину на подчиненных: – Мои дурни лопухнулись, не обыскали. Ну, я им устрою…

– И хорошо, – прервал его прокурор. – Сигнал телефона можно запеленговать. Я займусь этим вопросом и сообщу.