Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 122 (всего у книги 192 страниц)

62

– У меня автобус спецназа, парни два часа ждут. И мне отпустить их? – переспросил Марат с плохо скрываемой обидой.

– Встреча с Давтяном не состоится, отпускай, – повторила Елена в трубку.

Она понимала желание Марата командовать крутыми бойцами, участвовать в зрелищной операции захвата, применить силу, схватить опасного преступника, – в общем, делать все то, о чем мечтает молодежь, выбирая профессию оперуполномоченного. А на деле им чаще приходится заниматься поквартирным обходом с унылым вопросом: вы слышали что-нибудь подозрительное?

– Сегодня не наш день, – призналась Петелина и опустила трубку.

Ей хотелось побыть в тишине, обдумать сложившуюся ситуацию, но телефон почти сразу перезвонил.

– Привет, Петелина, это Хромов. – Елена узнала энергичный голос полковника из управления по контролю за оборотом наркотиков. – Спасибо за вчерашнюю наводку, мы нашли нарколабораторию, я твой должник. Преступники действительно ловко устроились, изготавливают наркоту на территории предприятия с пропускным режимом, но мой агент все разнюхал. И представляешь, сегодня у них оптовый день.

– Они и сделки там проворачивают? – спросила Петелина

– Да нет, не дураки. Отвезли партию в ночной клуб. Туда подтянутся дилеры, и наркота расползется по округу. Жаль, что все так неожиданно свалилось, арестовать не успеем.

– Почему? – удивилась следователь.

– Требуется подготовка, чтобы разом накрыть лабораторию и клуб и никому не дать улизнуть. Около лаборатории мои люди дежурят, а в клубе выходы с четырех сторон, и схему помещения надо четко знать. Спугнем – разбегутся и залягут на дно.

– Привлеки местных полицейских.

– Тогда точно кто-нибудь капнет, и мы даже наркотики не найдем.

– О каком ночном клубе идет речь? – заинтересовалась Петелина.

– Лучше тебе не знать. Если произойдет утечка, УСБ всех будет дергать – оно тебе надо?

– Часом, не «Формула скорости»? – настаивала следователь.

– А что, клуб был у тебя в разработке? – спросил Хромов после некоторого замешательства.

– Значит, «Формула».

Елена посмотрела на электронную карту. Дом Веригина, где дежурил спецназ, находился не так далеко от указанного клуба. Она стала говорить быстро:

– Майор Валеев с группой спецназа сейчас находится в том округе. Я отменила нашу операцию, и ты можешь их задействовать. И еще, Валеев знает этот клуб, он был там недавно.

– Ты предлагаешь, чтобы мои люди занялись лабораторией, а твои в это время… – начал рассуждать Хромов.

– Не тупи! – перебила его неторопливую речь Петелина. – Мне звонить Валееву?

– Звони. И скинь ему мой телефон, согласуем время.

Расстроенный Валеев зашел в автобус с затемненными стеклами, где поджидали спецназовцы, чтобы дать отбой операции. В этот момент ему позвонила Петелина. По мере того как майор слушал, его тусклые глаза наполнялись блеском, а плечи распрямлялись.

– Парни, получено новое задание! – рявкнул он. – Будем брать ночной клуб с оптовой партией дури. Подробности по дороге.

В этой операции случилось все, чего так жаждала неугомонная душа Валеева. Распределение подразделения на боевые группы, его приказ по рации, выбитые двери, топот ботинок, крики подчинения, угрозы оружием, специальные удары ногами и прикладами, приемы захвата и даже выстрелы.

Автоматная очередь в подвальном коридоре поверх головы убегающего Хлыстина заставила преступника упасть на пол.

– Тащи его наверх, – приказал Валеев спецназовцу, сцепив наручниками Хлыстину руки.

Задержанного увели. Валеев поднял отброшенную Хлыстиным сумку. Она оказалась тяжелой. Он открыл ее и обомлел – сумка была набита пачками денег. С минуту он тупо смотрел на богатство, а потом стал делать то, на что был нацелен до того, как обнаружил находку.

Марат проверил, куда мог вести подземный коридор. Прошел вперед и наткнулся на железную дверь с односторонним запором. Надавил на рычаг, дверь открылась. Он оказался перед ступеньками, которые вывели его в пристроенную к задворкам здания будку с мусорными контейнерами. Вот это да! Об этом выходе они не догадывались, здесь никто не дежурил.

И тут до Марата дошло: он один и никто не знает, что у него в портфеле. Он может забрать себе половину или даже большую часть бандитских денег, и никто ничего не докажет. Какая там сумма? Огромная. Его оклад лет за десять, а может, и больше. Надо припрятать часть денег в пакет, а потом забрать, только и всего. Это удача! Так поступали его коллеги, которым повезло. Он долгие годы рисковал жизнью, борясь с преступниками, и имеет право на особую премию. Он ее заслужил.

Марат позвонил Елене.

– Мы взяли Хлыстина. Накрыли его на сбыте синтетической дури. Там все килограммами, в особо крупных, хватит на любую статью с прицепом, – сообщил он.

Елена не услышала ожидаемой бравады в его голосе и спросила:

– Все прошло нормально, никто не пострадал?

– Если не считать разбитых носов и вывихнутых рук. У них, а не у нас, – усмехнулся Марат.

– Слава богу, – вырвалось у Елены.

Валеев замялся, не зная, с какой стороны подойти к щекотливой теме:

– Я слышал, у твоего Сереги проблемы. Я могу ему помочь, – вкрадчивым голосом предложил он.

– Ты о чем?

– У меня сумка. Никто о ней не знает. Тут столько… Хватит на возврат его кредита и нам с тобой останется.

Повисла пауза.

– Ты говоришь о деньгах? – осторожно, будто прикасаясь к горячему, спросила Елена.

И Марат сорвался:

– Меня достало, что Сергей тычет моей зарплатой. Да, зарплата у меня фиговая, но случаются подарки судьбы. Теперь я могу ему отвалить, и он, поверь, не откажется.

– Марат, ты понимаешь, что предлагаешь? – взывала к разуму Елена.

– А ты помнишь, что мою машину сожгли бандиты и никто мне ничего не вернул? Я тоже погорелец, как и Серега, а в сумке – страховой фонд.

Елена опустилась на стул, стиснула веки и прикусила палец в сжатой руке. Перед ней был нелегкий выбор: поступить по закону или помочь близким людям. В ее голове проносились картины сгоревшего склада, лицо Марата, просившего у нее ключи от машины, наркотики, спецназ, огни ночного клуба, наркоторговцы, грязные деньги. В какой-то момент она укусила себя сильнее обычного и открыла глаза.

– Сдай вещдок, как положено, – сказала она Марату и, не дожидаясь ответной реакции, сообщила: – Я сейчас приеду в клуб и проверю.

Марат посмотрел на телефон, на котором погасла фотография любимой женщины, и перевел взгляд на сумку с деньгами. А может, к черту все старое с бесконечными проблемами, непониманием, опасностями? В его руках не просто деньги, а прекрасный шанс, чтобы начать новую жизнь.

63

Петелина приехала в клуб «Формула скорости» насколько возможно быстро. Вокруг уже было много специальных машин и полиции. Руководил операцией полковник Хромов. Он увидел беременную женщину и не сдержал удивления:

– Петелина, ты чего примчалась? В твоем положении надо…

– Я знаю, что мне надо, – перебила его Елена. – Как успехи?

– Все путем. Твоим ребятам спасибо, хорошо сработали.

– Что с уликами?

Елена говорила на ходу, пересекая помещения клуба, Хромов следовал за ней.

– Полный комплект. В лаборатории сырье, оборудование и технологические карты. В клубе взяли Хлыстина с готовой продукцией и деньгами.

– Много? – спросила Елена, услышав про деньги.

– Сейчас увидишь.

Они вошли в кабинет, где прошло основное задержание участников сделки. Здесь царила возбужденно-деловая атмосфера. Сотрудники были заняты оформлением изъятых улик. Пачки с купюрами были разложены на поверхности большого рабочего стола, пакеты с наркотиками занимали столик поменьше. Красивый сейф был вскрыт, оттуда доставали документы.

– Впечатляет, – оценила увиденное Петелина.

При виде денег на столе у нее отлегло от сердца. Она встретилась взглядом с Валеевым, находившимся в комнате, и незаметно кивнула ему – ты все сделал правильно. Тот кисло улыбнулся и отвел глаза.

– Потянет на самое крупное задержание года, – Елена похвалила Хромова.

– Ну так работаем. – Хромов скромно пожал плечами, хотя было видно, что полковника распирает гордость.

Петелина подошла к сотруднику, занимавшемуся разбором документов из сейфа, и поинтересовалась:

– Этот клуб принадлежит Хлыстину? Есть документы на право собственности?

– Его помещение, – подтвердил офицер. – Оформил все по закону. Типа, честный бизнесмен.

Петелина повернулась к Хромову:

– Где Хлыстин сейчас?

– Под конвоем в автозаке. Изолировали от остальных.

– Мне надо с ним поговорить, – призналась следователь.

Хромов нахмурился, в его голосе появились официальные нотки:

– Елена Павловна, Хлыстин – это моя разработка. Я отмечу твою помощь, даже не сомневайся, но это дело нашего управления.

– Ты говорил, что мой должник. Считай это капризом беременной тетки. – Хромов мялся, Петелина его заверила: – Тему наркотиков я поднимать не буду.

– Ладно. Сейчас Хлыстина приведут. – Полковник взялся за рацию.

– Не надо, тут столько людей, – остановила его Елена. – Я лучше там, в автозаке.

– Что? – удивился Хромов.

– Я с тобой, – вызвался Валеев, слышавший разговор.

Елена осадила его строгим взглядом и обратилась к полковнику:

– И предупредите, я буду говорить без конвоя.

Мужчины поняли, что возражать бесполезно.

Виктор Хлыстин, он же Хлыст, сидел в фургоне для перевозки заключенных в отгороженном решеткой блоке. Между решеткой и задней дверью фургона располагались двое конвоиров. Они были проинструктированы начальником и вышли, когда появилась Петелина. Она поднялась по крутым ступенькам и села на откидное сиденье. Дверь в автозак с лязгом закрылась.

Хлыст с удивлением узнал следователя, заметил, что она беременна, и осклабился:

– Что я вижу – пузо! Какой срок бабам полагается? На пару лет угомонишься, Петля?

– Подумай лучше о своем сроке, Хлыст. Можешь успокоиться навечно.

– Ой, напугала! Я никого пальцем не тронул, а за дурь пожизненное не светит. Да и не при делах я.

– Я не сказала – пожизненное, я сказала – навечно. И твои дела с наркотиками мне по барабану.

– А че пришла? – удивился матерый уголовник.

– Один человек донес, что ты мне отомстить грозился. Это так?

– Кто вякнул, с того и спрос.

– Ты знаешь, что этот человек умер, причем дважды. Один раз на лесоповале с твоей помощью, а по-настоящему уже здесь, сам. – Петелина сделала паузу и продолжила: – Никитин был хорошим химиком. Сделал такую штуку, зажигалка называется. Добавляешь в банку с лаками, переворачиваешь – и реакция пошла, будет вспышка. Таким образом твои люди склад сожгли, бизнесмен больших денег лишился.

– Фамилия бизнесмена не Петелин, случайно? Слышал, порадовался, врать не буду. Только не надо фуфло на меня вешать.

– Ладно, давай про другое. Никитин придумал такой яд, что человек умирает, как будто сердце отказало. Точь-в-точь как братья Агеевы, снабжавшие наркотиками целый округ. Кому выгодна их смерть? Тому, кто занял их место. Что скажешь на это, Хлыст?

– Не люблю сказочки, особенно от следаков. – Хлыст криво улыбнулся.

– Я больше всего не люблю знаешь что? Бахвальство подозреваемых.

– Не гони, Петля, и помни: хлыст любую петлю перешибет.

– Есть показания Никитина. Он признался, что работал на тебя, и успел многое рассказать. Также не безызвестный тебе Синий сообщил адреса, куда его попросили наведаться, подменить бутылочки.

– Химик сдох, а Синий уйдет в отказ, потому что жить хочет. У тебя нет доказательств, Петля. Когда у баб прибавляется здесь, они теряют тут. – Хлыст показал большой живот, затем постучал себя по голове.

– Ха-ха-ха, – изобразила мрачный смех Петелина. – Найдутся те, кому доказательства не нужны. У братвы и так сомнения были в странной смерти Агеевых, а если я пущу слух, подкрепленный деталями… Сам знаешь, что бывает за беспредел между своими.

Хлыстин стукнул по решетке так, что она задрожала, и вцепился руками в прутья.

– Че тебе надо, Петля? Какого ты сюда залезла. Если такая смелая, давай ко мне пролазь, а не через решеточку вякай.

– Как я понимаю, осмысленными были только первых три слова: что мне надо? – меланхолично ответила Петелина. Ее взгляд стал острым, а голос твердым: – Слушай ответ и не вякай! Мне надо, чтобы ты признался в поджоге склада Сергея Петелина. А также в убийстве бомжа на лесоповале. Его могила уже вскрыта, сейчас проводится идентификация. Тогда я не буду ворошить смерть Агеевых.

– Да чтобы Хлыст пошел на сделку с легавым, да никогда! Сама себя удави, Петля.

– Тогда я пошла. Прощай. Скажу, чтобы в одиночку тебя не сажали, зачем оттягивать неизбежное.

Елена встала и стукнула в дверцу. Конвоир открыл дверь.

– Подожди! – крикнул Хлыст.

Елена обернулась, присмиревший Хлыстин жестом попросил, чтобы она прикрыла дверь в автозак. Когда дверь вновь закрылась, он неуверенно начал:

– Ты потому сюда зашла, чтобы без протокола? Типа, разговор между нами?

– Могила, если договоримся. Если не согласишься – тоже. Только уже не в переносном, а в прямом смысле.

– Дурацкие шуточки, – уныло отреагировал Хлыст. Он размял шею, будто ему трудно было дышать, исподлобья посмотрел на следователя. – Правду говорят, ты не человек, а Петля. Ну, признайся, разорил я твоего мужика, да? А ведь это целиком моя идея. Думал, если тебе банально по башке вломить, оперативники житья не дадут. У тебя же с ними шуры-муры, да?

– У меня нет времени, говори по делу, – поторопила Петелина и демонстративно тронула дверь.

– Ладно-ладно! Знаю, ты слово держишь. Черт с тобой, склад возьму на себя, бомжа тоже. Но ты же понимаешь, что я свои руки не марал.

– Расскажешь как есть, а я забуду про Агеевых.

– И мы не виделись. Разговора вообще не было.

– О чем ты? – округлила глаза Елена. – Чтобы беременная следачка полезла в автозак?

– И то верно. – Хлыст по-настоящему улыбнулся.

64

На следующий день Петелиной позвонил полковник Хромов. Борец с наркотиками был несколько озадачен.

– Тут такое дело, Хлыстин признался в организации поджога склада, которым владел твой бывший муж.

– Вот как? – Петелина постаралась изобразить удивление.

– Еще он сообщил про бомжа, которого завалили по его приказу на лесоповале в Архангельской области.

– Неожиданно, – продолжила удивляться следователь.

– Да уж! – эмоционально согласился полковник. – И что мне с этим делать? У меня наркотики на двадцать томов потянут.

Елена тяжело вздохнула, делая вид, что принимает сложное решение.

– Ладно, Хромов, помогу. Выдели эти эпизоды в отдельные производства. Поджог отдай нам, у меня есть заключения экспертов и показания свидетелей по этому делу. А убийство на лесоповале отправь по месту совершения. Пусть местные отрабатывают свой прокол.

– И то верно. Выручила! – обрадовался Хромов. – Так, может, кто-нибудь заедет за документами к нам?

– Ты уж совсем на шею не садись. Я женщина в положении.

Полковник крякнул в кулак и еще раз поблагодарил.

Сергей Петелин, узнавший об аресте организатора поджога, не смог дождаться вечера и примчался к Елене на работу, чтобы узнать детали.

– Где этот козел? Я хочу плюнуть ему в рожу! – возмущался Сергей, не находя себе места.

Елену утомили его метания по кабинету, и она предложила:

– Может, вам устроить спарринг на ринге? Хлыст не откажется.

Сергей остановился, будто натолкнулся на преграду, затем оперся руками о стол:

– Черт с ним! Что теперь будет со мной?

– Есть потерпевшая сторона – твоя компания, и виновная – Хлыстин, – стала объяснять Елена. – Я наложу арест на легальные активы Хлыстина, это помещение ночного клуба. Суд постановит выплатить тебе компенсацию за потерянное имущество. Клуб будет продан на аукционе, и ты получишь деньги. Должно хватить.

– Суд – это долго. А банк уже сейчас готов продать мой дом и все фуры, чтобы вернуть кредит.

– Об этом не беспокойся. До решения суда я наложу арест на твое имущество. Банк не сможет его продать, а ты будешь пользоваться и домом, и автотранспортом.

– Ленок, ты мое счастье! – Сергей бросился обнимать женщину.

Она мягко отстранилась и посоветовала:

– Возвращайся в свой дом. Проверь, там ничего не растащили? Если что-то пропало, пиши заявление.

– Да, точно! Ух, я этим банкирам! – погрозил бизнесмен, уходя из кабинета.

В кабинете остался только Валеев, который помог Сергею пройти в Следственный комитет. Он скромно сидел в углу дивана.

– Один погорелец спасен, – подытожил Марат, проводив взглядом Сергея, и повернулся к Елене. – А я?

– Полковник Хромов написал ходатайство. Тебе выпишут премию, – пообещала следователь.

– Ага, на зимнюю резину хватит. – Валеев встал и пробурчал под нос: – Остальное я сам себе выписал.

Петелина не расслышала и спросила:

– Ты о чем?

– О Давтяне подумал. Вот кому обломился максимальный куш.

65

Белый «Бентли Континенталь» вырвался из городских пробок и выехал на широкое шоссе. Давтян установил круиз-контроль чуть выше разрешенной скорости и снял ногу с педали газа. Навигатор отсчитывал километры до заветной цели. Двадцать шесть минут расслабленной езды – и он на комбинате «Нанохиммед». Дни скорби по убитым акционерам позади, пора вступать в права законного владения. Теперь он единоличный хозяин успешного бизнеса!

Хозяин – правильное слово, ласкающее слух, не то что царапающее – акционер, или вульгарное – совладелец. Сейчас он стал хозяином бизнеса, потому что всегда был хозяином своей судьбы. Это закономерный итог его усилий. Его награда.

Все началось с появления в его лаборатории Дениса Никитина. Одаренный химик быстро нащупал путь к революционной технологии. Молодой ученый упивался научными формулами, а Давтян тайно думал, как превратить их в золотой кран для денежных знаков. Свой личный кран.

Однако Никитин соображал, какую прибыль могут принести его разработки. Его требовалось устранить. Давтян познакомился с женой Никитина, узнал об их неустроенном быте и семейных конфликтах. Алиса была нетерпеливой красоткой, хотевшей всего и сразу, ею не сложно было манипулировать. В нужный момент глупышка сыграла роковую роль в судьбе влюбленного мужа. И жизнь всех троих коренным образом изменилась. Давтян разбогател, Алиса заполучила перспективного ухажера Волкова, а Никитин отправился гнить в колонию.

Казалось, что перемены к лучшему навсегда. Но нет, Никитин вернулся. Когда перепуганная Алиса появилась у Давтяна, в первый момент он почувствовал страх. Он сразу поверил, что Волков умер не просто так. Для умного химика сделать хитрый яд не проблема, годы заключения озлобили Дениса, он обзавелся криминальными связями и будет мстить. Не только предательнице жене, но и завлабу, присвоившему его достижения. Смертельная субстанция может таиться в самом обычном напитке или пище, а то и в парах воздуха. Жить в вечном страхе и всего опасаться – губительная тактика. Что делать?

И Давтяна осенило. Надо перехитрить противника, вновь использовать его талант для достижения собственных целей.

К тому времени Сурен убедился, что денег много не бывает. Да, он живет в достатке, ни в чем себе не отказывает, но рядом Шильман и Веригин, им достается большая часть прибыли комбината. Они не только тратят деньги на себя, но и вкладывают капиталы в новый бизнес. Их доходы растут, а он застрял на одном уровне, а значит, отстает. Разве это справедливо? Ведь в основе их благополучия его технология. Его!

И Давтян разработал хитрый план. Он умрет для видимости. Но сначала заполучит яд-невидимку, летальный подарок от бывшего ученика. Когда Сурен обнаружил, что коньяк в его доме отравлен, он стал действовать. Лучшей помощницы, чем насмерть испуганная Алиса, и желать не приходилось. Девушка вызвала нужного врача и переехала в дом Шильмана.

А Давтян превратился в своего выдуманного дядю Рубена Аракеляна. Парик, очки, борода, накладной животик и армянский акцент, дополненные неопрятной одеждой, превратили его в нового человека. В таком образе он явился в дом Шильмана и, улучив момент, подлил остатки отравленного коньяка в бутылки из бара. Он слышал, какие напитки предпочитает Артур и его жена Анна.

План сработал. Шильманы умерли той же смертью, что и Волков, и якобы умер сам Давтян. И рядом с каждым были сломанные астры, которые добивали психику Алисы.

Затем настала очередь Веригина. Проблема была в том, что яд-невидимка закончился. Но Давтян тоже был неплохим химиком и придумал ловкий трюк с хлорцианом. И опять получилось. Да здравствует химия!

Теряющая рассудок Алиса пустилась в бега. Но Давтян знал, где ее искать, – на малой родине. Смерть ее отца-инвалида и сломанные цветочки доконали девушку. Она бросилась под поезд, и, хотя выжила, необратимые изменения психики уже были налицо. Отличный кандидат в убийцы, наряду с уголовником Никитиным.

Когда Дениса Никитина задержали и он покончил с собой, настал момент, чтобы воскреснуть. Давтян сделал это публично, приписав идею следователю, тем самым обезоружив ее. Будет опровергать, значит, разозлилась, и ее возможные подозрения следует воспринимать как мелкую месть. А если согласится, то не станет рыть под него глубоко. На всякий случай Давтян нанял ловкого адвоката, который смог поставить на место ретивого следователя.

Последним препятствием к полному владению комбинатом оставался Максим Шильман. Давтян планировал избавиться от сопляка позже, когда все уляжется. Но обдолбанный дурью кретин сам угодил в автомобильную аварию. И Сурен под видом нотариуса натравил убитую горем Кураеву на якобы виновника ее несчастий. Опять сработало!

Он настоящий хозяин своей судьбы. Он в десять раз талантливее Никитина, зацикленного на химии! Кто-нибудь смеет спорить? Где сейчас суперталантище – гниет в могиле, а он приближается к моменту своего триумфа.

Давтян припарковался у административного здания комбината, поднялся в кабинет генерального директора, поприветствовал на ходу вытянувшуюся ассистентку, обернувшись у самой двери:

– Капучино, пожалуйста.

Долгие годы этот престижный кабинет занимал Артур Шильман. Давтян бывал здесь на совещаниях, решал рабочие вопросы, но никогда не находился внутри один и не сидел по ту сторону главного стола. Сейчас он полноправный владелец не только кабинета, но и всего комбината.

Давтян уселся в высокое кресло, положил руки на подлокотники, качнул упругой спинкой – удобное. Потрогал солидную столешницу, осмотрелся и с удовлетворением отметил, что ассистентка убрала все личные вещи Шильмана. Умная и предусмотрительная – можно не увольнять.

Ему принесли капучино в широкой чашке с маленькой шоколадкой. Сурен одобрительно кивнул и качнул пальцем:

– Приготовь приказ о моем назначении генеральным директором. – Он стал диктовать: – Главный акционер в моем лице назначает… Ну, ты сама сообразишь.

Вкуса капучино Давтян даже не почувствовал. Он наслаждался своим новым положением и строил планы на будущее. Белый «бентли» он оставит для личных нужд, сюда будет приезжать на черном лимузине с водителем. Машина должна быть новой, премиум-класса, надо выбрать достойную марку и модель. Двух раз в неделю его присутствия на комбинате достаточно, чтобы держать руку на пульсе. С персоналом он будет строгим, никакого панибратства. Он рискнул и сорвал куш, теперь он один на вершине.

Ассистентка принесла документы. Давтян со сдержанной гордостью прочел приказ о собственном назначении и расписался.

– Печать в правом верхнем ящике, – любезно указала ассистентка. – Если позволите, я поставлю и зарегистрирую.

– Я сам, – остановил ее Давтян.

Он выдвинул ящик, взял печать с автоматической оснасткой, нацелил ее на свою подпись и решительно надавил. Он никогда не пользовался печатью и в первый момент не понял, что произошло. Что-то острое кольнуло его в ладонь. Сурен отдернул руку. Из крышки печати торчала медицинская игла. Капля крови из проколотой ладони упала на лист приказа. Давтян опустил взгляд – черные буквы его имени на белой бумаге окрасились кровью.

Ассистентка продолжала улыбаться. Она взяла документ и только тут заметила, что лист испорчен.

Давтян чувствовал, как стремительно немеет рука, волна паралича докатилась до плеча и переползла на грудь. В выдвинутом ящике на том месте, где только что находилась печать, он заметил перевернутую фотографию. Левой рукой, которая пока его слушалась, Сурен вытащил карточку и посмотрел на снимок. На ней молодой лаборант, изображая маньяка, растопырил руки, а за его спиной на стене висел плакат с крылатой фразой Ломоносова: «Широко распространяет химия руки свои в дела человеческие».

И Давтян все понял. Лаборантом на снимке был не кто иной, как Денис Никитин. Сурен сам сфотографировал молодого ученого девять лет назад. Химия, благодаря которой он обогатился, теперь стискивала невидимыми руками его сердце. Под действием света на карточке проявилась подпись: прости, Астра.

В тот самый момент, когда Давтян прочел ее, паралич окончательно сковал его сердце и его голова рухнула на стол. Ассистентка с криком выбежала из кабинета.