Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"
Автор книги: Сергей Бакшеев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 191 (всего у книги 192 страниц)
Глава 61
«Тук-тук, тук-тук» – сердце Петелиной бьется чаще по мере приближения к цели.
Ее битая «тойота» примелькалась около дома на Фрунзенской, поэтому утром подруги возвращаются туда на сером кроссовере Астаховской. За рулем сидит взволнованная Людмила Владимировна, рядом расположилась сосредоточенная Петелина, сзади ерзает нетерпеливая Маша Луганцева с профессиональной фотокамерой.
– Ждем, – велит Петелина, указывая на свой телефон, прилепленный к торпеде.
На дисплее транслируется неподвижная картинка из прихожей съемной квартиры – входная дверь и большой чемодан.
– Лена, ты старший следователь и вправе вызвать спецназ, – напоминает Астаховская.
– Думала, – признается Петелина.
– Еще не поздно.
– Чем шире круг посвященных, тем больше вероятность утечек.
– Я Устинову ничего не сказала, – трясет головой Луганцева.
– Хотя бы Ваню Майорова позови, – советует Людмила Владимировна.
– Он доложит Шумакову, тот выше, и сюда съедутся все оперативные службы города.
– Я за тебя волнуюсь. Валеева ты вытащила из плена, а министра и без нас защитят.
– И об этом я думала. Я потому и спасла Марата, что действовала сама. Сама, понимаешь! – Пафосные слова заканчиваются, Елена опускает взгляд. – И еще… Я сама пошла на сотрудничество с ГУР. Сначала фура, теперь квартира с гранатометом – я слишком далеко зашла, не оправдаться. Есть только один способ. Самой остановить, самой всё исправить. Иначе…
– Тише! – шипит Маша и указывает на телефон.
Елена смотрит на дисплей, и время для нее уплотняется.
Женщины наблюдают, как открывается дверь и в квартиру входит девушка в обтягивающем костюме для велосипедных гонок. На голове велосипедный шлем, на лице очки обтекаемой формы, руки в спортивных перчатках, словно спортсменка только что вернулась с прогулки.
Экипировка маскирует гостью, но Петелина ее узнает:
– Птичка прилетела.
– Кира Сорокина! – восклицает Маша и щелкает фотокамерой.
Сорокина является одна, и Петелина приободряется. Ее предположения сбываются. Рисковая девушка приходит без оружия, ствол просто некуда спрятать под обтягивающей формой. Она рассчитывает только на содержимое чемодана.
Три пары глаз в напряженной тишине наблюдают, как Сорокина распаковывает чемодан и с профессиональной сноровкой собирает гранатомет для выстрела.
– Не в первый раз в руках держит, – отмечает Астаховская.
– Главное, чтобы в последний.
Подмены РПГ Сорокина не замечает. Собирает грозное оружие в боевое положение, кладет на плечо, прицеливается в зеркало и остается довольной. Спортсменка действует не быстро и не медленно, а четко и деловито.
Маша непрерывно фотографирует и беспокоится:
– Она точно не сможет выстрелить?
– Сможет. Пороховой заряд в выстреле штатный, но вместо реактивного двигателя пустышка, а вместо боевой части макет, – объясняет Астаховская.
Машу охватывает возбуждение от страшных непонятных слов.
– Настроились! – командует Петелина. – Скоро за работу.
Отложив гранатомет, Сорокина готовит моющие средства. Ее план окончательно проясняется. Изобразить мытье окон, дождаться вертолета министра обороны, сбить вертолет из РПГ и сразу укатить на велосипеде. Спортсменка в отличной форме и быстро крутит педали. Любой встречный запомнит только ее яркий костюм. В неприметном месте Сорокина пересядет в автомобиль, переоденется и исчезнет из города. А окрыленное украинское войско пойдет в давно обещанное контрнаступление.
Не исключен вариант, что Сорокину ликвидируют украинские заказчики. Тогда концы в воду. Впрочем, до бегства из квартиры доводить нельзя. Диверсантку нужно задержать с поличным.
Сорокина подхватывает щетку, моющие средства и проходит в глубь квартиры. Затем возвращается за гранатометом.
– Она в спальне. Оттуда просматривается крыша Министерства обороны, – комментирует Петелина.
– Ты с ней справишься? – беспокоится Астаховская.
Елена проверяет пистолет под курткой и решительно кивает:
– Нам пора!
Женщины выходят из автомобиля. Петелина направляется во двор к знакомому подъезду. Соратницы обходят дом с другой стороны. Они тоже не с пустыми руками. Луганцева вооружена фотокамерой с телескопическим объективом, Астаховская двумя портативными аудиоколонками с беспроводной связью.
Елена поднимается на последний этаж, но прежде чем войти в квартиру, проверяет телефон. В общий чат, созданный вчера, приходит сообщение от Маши: «Враг на позиции». И фотография в доказательство: распахнутое окно и Сорокина со щеткой.
Следующее сообщение от Людмилы Владимировны: «Колонки расставила». Это означает, что две аудиоколонки спрятаны в кустах: первая на углу дома, а вторая ближе к окну Сорокиной.
Елена отправляет ответ: «Включай вертолет».
По этой команде Астаховская включает в телефоне запись мощного гула подлетающего вертолета. Сигнал через блютус идет на дальнюю колонку.
Маша сыпет в чат фотографии. Сорокина прислушивается, вертит головой, но продолжает тереть щеткой стекло. Гул подлетающего вертолета нарастает, звук переключается на вторую колонку. Сорокина отбрасывает щетку и наклоняется за гранатометом. На снимках Маши в углу окна видна головка боевого заряда. Всё внимание диверсантки поглощено поиском в небе винтокрылой цели.
«Лучший момент», – решает Петелина.
Она перед дверью. Время сжимается еще плотнее, сердцебиение учащается, каждая секунда теперь, как отдельный эпизод.
Ключ в руке. Открытие двери. Шаг в прихожую. Взгляд в камеру фоторамки. Разведка в Киеве ее заметит, но не успеет предупредить Сорокину. Та на изготовке, а Елене достаточно нескольких шагов, чтобы взять диверсантку на мушку.
Пистолет! Нужно подготовиться.
Елена достает пистолет и взводит затвор. Оружие в руке придает ей уверенности. Быстрые шаги по коридору – один, второй, третий. Толчок рукой в дверь – и с ходу в спальню! Там у окна диверсантка.
«Брось оружие! Лечь на пол! Руки за голову!» – грозный окрик готов вырваться из уст следователя.
Но… Сорокиной у окна нет!
Быстрый взгляд влево – за шкафом никого. Справа распахнутая дверь. Она там!
Створка двери бьет по вытянутой руке, отбрасывает Елену, и лишь упор о стенку позволяет ей удержаться на ногах. Секундой ранее боль пронзает руку, пальцы разжимаются, и пистолет с грохотом падает на пол.
А вот и Сорокина! Спортсменка кошкой выскакивает из-за двери и подхватывает пистолет.
План оборачивается горькой изнанкой. Теперь под прицелом не диверсантка, а Петелина.
Глава 62
– Мордой на кровать! Руки за спину! Живо! – требует от Петелиной Сорокина.
В ее глазах ярость, а в руке ствол взведенного пистолета, направленный на следователя. Условия поменялись, приходится подчиниться.
Елена валится лицом в кровать. Сорокина громоздится сверху, заламывает ей руки, затягивает на запястьях пластиковую удавку. И приговаривает:
– Тупая баба! Ты вчера взбунтовалась из-за пленного, и я поставила камеру на лестничной клетке. Я видела тебя в умных очках.
Так вот что это за очки, они передают изображение с видеокамеры. Сорокина готова к неожиданностям. Но главный вопрос в другом. Как она стала диверсантом?
– Кира, почему ты здесь? – Елена по привычке следователя пытается разговорить Сорокину.
Но та настроилась на теракт.
– Лежи тихо, тварь!
Замах рукой, и удар пистолетом по голове. На мягком матрасе голову пружинит, рукоять пистолета соскальзывает и сдирает кожу. Жутко больно, капли крови на постели, но сознание в норме.
Сорокина обыскивает Петелину, возвращается к окну, подбирает РПГ. Собирается отключить отнятый телефон и видит в нем чат. Читает и хмурится:
– «Включай вертолет». Что это значит?
Кира высовывается в окно, смотрит вниз, потом в небо. Вертит головой и приходит в ярость:
– Сука! Ты за дуру меня держишь?!
Швыряет телефон в голову Петелиной, попадает. Боль не такая сильная, как от удара пистолетом, но синяк обеспечен. Этого Сорокиной мало. Она прыгает сверху, выворачивает пленнице голову набок и шипит в лицо:
– Надо было тебя раньше грохнуть, безо всяких тысячи порезов!
Про тысячу порезов Елена уже где-то слышала, но пугает другое: Сорокина озлоблена на нее задолго до сегодняшних событий. Неужели из-за наезда на брачное агентство? Это повод выиграть время.
– Извини, я завидовала, – хрипит Елена. – «Навсегда вместе» твоя идея?
– Мне плевать на агентство.
– Тогда в чем я виновата?
– Еще спрашивает, тварь! Ты оклеветала моего отца, хотела его посадить, и папа вынужден был бежать в Киев. Но его и там достали кремлевские палачи. Убили за правду!
В ином положении Петелина бы рассмеялась. Вот в чем дело! Ее ненавидят за неудачное расследование. Не смогла посадить преступника – и нажила смертельного врага.
Она пытается возразить:
– Все не так.
– Не ври! Отец был либералом, разоблачал власть. И Кремль накинул на него Петлю, тебя! Ты сфабриковала уголовное дело, и началась травля.
– Николай Сорокин был депутатом, мог защищаться, действовать по закону. – «И был бы жив», хотелось добавить Петелиной.
Кира тыкала ей в шею пистолетом и брызгала слюной:
– Как же я вас всех ненавижу! И тебя, и власть, и страну эту поганую.
Елена вспомнила брачные аферы.
– А в чем виноваты женщины, которых ты обманывала?
– Да в том, что терпят диктатуру! Не выходят на майдан.
– Мечтаешь о перевороте?
– Не мечтаю, а делаю! Рашке конец! Америка и Запад с Украиной. Это сила! Они разобьют вашу армию и разорвут рашку на части. А я помогу.
– Чем же? Убьешь меня?
– И тебя тоже.
– Я всего лишь делала свою работу.
– А я не могу! Всех спортсменов отстранили. За что? За поганую власть! Вот грохну вертолет и буду выступать за нормальную страну – за Польшу!
– Польшей тебя купили.
Сорокина яростно замахивается и замирает с поднятой рукой. Прислушивается. В искусственный шум вертолета из колонок вклинивается новый звук – стрекочущий свист. Механический гул приближается. Еще один вертолет. На этот раз настоящий!
Сорокина прыжком возвращается к окну. Она вся внимание. Видит цель, тянется за РПГ. Поднимает, готовится, прицеливается.
Выстрел!
Хлопок порохового заряда бьет по ушам, пороховой дым заставляет щуриться, едкий запах щекочет нос. Секунда, вторая – и под окном слышен металлический звон. Пустая болванка грохается об асфальт.
Елена видит недоумевающее лицо Киры – осечка? Диверсантка впопыхах заряжает запасной выстрел. Петелина не выдерживает и усмехается:
– Чемоданчик-то другой.
Кира смотрит на гранатомет, взвешивает в руке выстрел, переводит взгляд на Петелину.
– Ты? Из-за тебя? Сдохни, тварь!
Разозленная спортсменка готова броситься на следователя. Неожиданно люстра над кроватью брызжет осколками. Стекляшки впиваются Елене в спину, достается и Сорокиной. Она оседает под окном и вынимает острое стеклышко застрявшее в плече.
– Снайпер. Охрана министра, – догадывается Кира. Ее бледное лицо осеняет спасительная идея. – Это не я стреляла по вертолету. Это ты!
Кира ползком перебирается на кровать. Одевает Елене умные очки, застегивает на голове велосипедный шлем. Тянет Петелину за плечи, готовясь поднять перед окном.
– Вставай! Получишь награду от любимой власти.
Елена брыкается и скатывается на пол под окно. Сорокина рядом. Они борются. Сорокина старается поднять следователя и водрузить на плечо гранатомет. Силы не равны, руки Петелиной скованы.
Она изображает покорность перед судьбой:
– Руки освободи. Не поверят.
– С дохлой сниму, – обещает Кира.
Ей удается приподнять Елену. Еще один выстрел снайпера пугает обеих, они оседают на пол. Каждой нужно отдышаться. Профессиональный интерес следователя берет свое.
– Тысяча порезов – это фигура речи?
– Считай. Твой тарантас разбили, и ты же виновата. Раз порез! Дочку твою ославили. Два! Мать покалечили. Три!
– Ты толкнула старую женщину с коляской? – ужасается Елена.
– И бывшего твоего разорили. Четыре! А начали с нынешнего, капитана Валеева. Им же и закончили. Пять, шесть, семь, восемь…
Сорокина кривится в улыбке, а Петелину пронзает ужасная догадка:
– Что значит начали? С Петровым кто Валеева подставил? Сама или…
– Вставай!
Сорокина бьет Петелину кулаком в челюсть. И сдавливает шею, пока Елена не теряет сознания. Кира поправляет ей очки, разрезает путы на руках, разминает следы от пластиковых наручников. Кладет на подоконник гранатомет со вторым выстрелом. Цепляет Елену подмышки со спины, поворачивает лицом к окну и дергает вверх под прицел снайпера.
Умные очки продолжают работать, но оглушенная Елена не видит, как в квартиру проникает знакомый ей человек. И не слышит его голос:
– Стой! Руки вверх!
В спальне появляется Иван Майоров. Сорокина резко оборачивается, загораживается Петелиной и приставляет пистолет к ее виску.
– Я убью ее! Брось ствол!
– Принято. Уже делаю. Ты только успокойся, – соглашается оперативник.
– Ствол на пол!
Иван кладет пистолет на пол. Его с Сорокиной разделяет широкая кровать. Диверсантка требует:
– Не вижу ствол! Толкни ко мне под кроватью.
– Как скажешь.
Майоров толкает ногой пистолет и тут же с силой наваливается на кровать. Сдвигает мебель и припечатывает Сорокину с заложницей к стене. Не давая Кире опомниться, перекатывается через кровать, сминает ее и поднимает к окну рядом с гранатометом.
Выстрела не слышно. Только тело диверсантки сотрясается в руках оперативника. Он отпускает Сорокину, и она сваливается на кровать. Ваня отталкивает кровать, чтобы не видеть дыру вместо глаза на всё еще красивом, но уже мертвом лице девушки.
Оперативник приводит в чувство Петелину. Ловит осмысленный взгляд, предупреждает:
– Елена Павловна, не вставайте. Посидим. Наши скоро будут.
Они сидят под окном. Петелина видит поверженную Сорокину, вспоминает борьбу, открытое окно, выстрел снайпера и понимает, что произошло.
– Ваня, как ты здесь?
– Марат звонил, просил вас защитить.
– Вы же поругались…
– О чем вы? Он мой лучший напарник.
Елена хочет сказать слова благодарности, но не может. Ком в горле, ее душат слезы, на этот раз слезы радости. Она справилась, потому что не одна. Друзья рядом.
Глава 63
После сна от лекарств на больничной кровати Петелина чувствовала себя сносно и готова была ехать домой, но врач настояла:
– Еще сутки минимум. Прокапаем, понаблюдаем и выпишем. Воюйте дальше.
– Я следователь.
– А будто с фронта. Себя видели?
Елена оценила свой внешний вид через фронтальную фотокамеру в телефоне и расстроилась. Синяк на лбу, ссадина на шее, на голове повязка, прикрывающая шрам, из-за которой не то что голову помыть, свалявшиеся волосы не расчесать.
Врач, женщина ее возраста, укоризненно покачала головой:
– Заживет, потерпите. Вы же не барышня на выданье.
Елена вспомнила слова Марата.
– Вообще-то, мне могут сделать предложение. – И поджала губы.
Врач вошла в положение:
– Я организую вам модный тюрбан. И сорочку лучше другую надеть.
Полковника Шумакова Петелина встретила полусидя в постели под капельницей. На ней была сорочка с тонкими бретельками и с глубоким вырезом. Глаза были накрашены, голову прикрывал зеленый тюрбан, конец ткани из-под тюрбана кокетливо обволакивал шею.
Не этого мужчину она ждала, но поздоровалась:
– Здравствуйте, Геннадий Александрович.
– Лена, да ты шикарно… – Полковник осекся. Он явился к младшей по званию не ради комплиментов. – Петелина, что это было? Какого черта ты натворила!
– Наши контрмеры против их контрнаступа.
– Наши? Почему мне не доложила?
– И что тогда? Вам орден, а мне похоронка на Валеева.
– Тебя бы сейчас хоронили, если бы мой Майоров не проявил смекалку. Он мне показал фотографии вашей операции.
Грубость в свой адрес Петелина пропустила, а информацию о Майорове отметила. Ваня придумал убедительную версию для начальства. Нужно с ним посоветоваться, а пока прикинуться больной.
– Товарищ полковник, мне по голове досталось.
– Еще бы! Ты хоть понимаешь с кем связалась? Кира Сорокина прошла подготовку диверсанта. Она спортсменка, она моложе…
– Спасибо, что напомнили.
– Сорокина приехала в Киев после убийства отца. ГУР взял ее в оборот. Сыграли на чувстве ненависти к России и лично к тебе. Пообещали вернуть активы папаши и место в сборной европейской страны по… Как его?
– Аквабайку.
– Да! Вот она и устроила!
– Почему об этом известно только сейчас? – возмутилась Елена.
– Мы работаем по факту преступления.
– Извините, что подкинула работу.
– Ну что ты за человек, Петелина! – сокрушался полковник. – Хорошо, что не мой сотрудник. Слишком упрямая!
В палату вошел Марат Валеев. Он слышал последнюю фразу и растянул щеки в широченной улыбке:
– Представляете, товарищ полковник, каково мне с ней?
– Марат, ты! – выдохнула Елена. Все сомнения в правильности своих действий окончательно отпали.
– Валеев, а ты полицейский. С тобой мы еще разберемся! – пригрозил Шумаков и собрался уходить, понимая, что стал лишним.
Елена напомнила о проблеме, которую породили действия Шумакова:
– Геннадий Александрович, вы бы с фурами моего бывшего мужа решили вопрос.
– Решил уже! – раздраженно махнул рукой Шумаков и покинул палату.
Марат обнял Елену, прижался щекой. Бретелька спала с ее плеча, мужская рука скользнула под сорочку, сжала женскую грудь.
– Марат, – простонала Елена. – Капельница, трубка.
Валеев подхватил пошатнувшийся штатив для капельницы. Елена поправила соединение трубочки с катетером на руке, вернула бретельку на плечо и перехватила ладонь Марата, пытаясь подавить вспыхнувшее желание.
«Не здесь же, – извинялись ее глаза. – В любой момент могут зайти».
Так и произошло. В палату впорхнула Настя и втянула за собой Никиту Березина. При виде счастливой дочери с букетом хризантем Елена улыбнулась:
– Помирились?
– Дала ему шанс. – беспечно ответила Настя и пригрозила парню: – В первый и последний раз!
– Букет в знак примирения?
Никита смутился:
– Мой букет будет лучше.
Настя объяснила:
– Цветы курьер принес. Для тебя мама. Тут конверт вложен.
Заинтригованная Петелина раскрыла конверт. Сначала прочла открытку. «Спасибо за папу. Он просил передать после похорон». Чтобы понять, о чем речь, Елена достала из конверта листок, где нетвердым почерком было выведено: «Даст Бог, не скоро свидимся, Петля. Береги себя. Электрик». Теперь всё стало ясно.
– От кого? – спросил Марат.
– Раскаявшийся человек желает мне долголетия, – объяснила растроганная женщина.
– Кто?
Елена протянула Марату листок:
– Беспалого он прибрал. Но судить Электрика будут уже не здесь. – Елена вдруг вспомнила о сыне и дернула за руку дочь. – А Саша с кем?
– С дедушкой. А бабушка по видеосвязи ими руководит. С нашей бабушкой не забалуешь. Саша с горшком подружился.
– По-настоящему? Не просто «кха-кха»? – удивилась Елена, безуспешно пытавшаяся приучить малыша к горшку.
Смех дочери был ей ответом.
Звонок телефона прервал зарождавшееся веселье. Сергей Петелин, прилетевший из Стамбула, звонил бывшей жене по дороге из аэропорта.
– Спасибо, Ленок! С моей компании обвинения сняты. Фуры вернули из-под ареста.
– Хоть в чем-то Шумаков держит слово.
– Я подумал, может взять тебя в компаньоны?
– Чтобы я решала твои косяки?
– Ты и так решаешь, – резонно заметил Сергей.
– Не дождешься! Меня из СК не увольняют. Даже повысить хотели.
– Ты все-таки подумай.
В палату вошел Юрий Григорьевич Харченко. Он был в парадной форме полковника юстиции, но выглядел грустным.
– Здравствуй, Лена. Извини, с твоим повышением не получится. Моя должность перейдет к другому.
– А вы? Это окончательное решение?
– Я сегодня последний день на службе. Потом на преподавательскую работу. Зато тебя отстоял, Лена. Сказал, операция с квартирой, моя инициатива.
– Зачем?
– Дело решенное! Я и правда успел вмешаться. Устинов мне адрес сказал, а я военным сообщил, чтобы окна квартиры контролировали.
– Так вот откуда снайпер.
– Я бы себя не простил, если с тобой что-то…
Полковник потупился и замялся. Петелиной стало грустно:
– Юрий Григорьевич, как я без вас?
– Как вчера. Судьба – это характер.
Петелина сочла слова похвалой и попросила:
– Товарищ полковник, пока вы при должности, прикажите задержать адвоката Гомельского!
– Основания?
– Кира Сорокина его близкая подруга.
– И все?
– Гомельский – криминальный мозг! Он действует чужими руками. Я чувствую.
– Чувствует она, – усомнился начальник, посмотрел в горящие глаза женщины на больничной койке и заверил: – Для тебя сделаю.
Глава 64
В палате рядом с Петелиной остался только Валеев. Марат сел рядом с кроватью и накрыл ладонью женскую руку, скованную капельницей. Свободной рукой Елена коснулась его лица со следами побоев. Оба рассматривали друг друга и обменивались взглядами, полными скрытого смысла.
– Ты похудел. И седина заметна, – промолвила Елена.
– А ты похорошела.
– Не издевайся! Видел бы ты меня без тюрбана.
– И без сорочки.
Глаза Марата стали такими, как она любит, с мерцающей поволокой. И поцелуй – такой родной, нежно-обещающий. Елена не противилась тревожному удовольствию, но когда его рука требовательно сжала ее бедро и поползла выше, взбрыкнула:
– Марат, отстань! Надо поговорить серьезно.
– И правда. Я много о чем думал там. Помнишь дурацкое завещание. Семейным парам оно ни к чему. Ты согласна?
– С чем?
Марат блеснул улыбкой:
– Лена Петелина, мама моего сына, ты выйдешь за меня?
– Нашел время.
– Ты против? – улыбка исчезла с лица Марата.
Елена закатила глаза:
– Ну, если ты этого очень хочешь…
– Да или Нет? – требовал немедленного ответа Валеев.
– Да! Я согласна. Но ты должен рассказать, как всё было.
Валеев поморщился:
– Не хочу вспоминать плен. Не сейчас.
– Я не про плен. Я расследую убийство Петрова.
Марат попытался пошутить и помассировал шею:
– Забыл, что живу с Петлей.
Елена не оценила шутку. Перед ее глазами стояла картина, где Валеев отталкивает от себя смертельно раненного начальника.
– Марат, возьми мой телефон. Там в загрузках видео… Нашел?
Валеев просмотрел восьмисекундный ролик из Школьного сквера. Вернул телефон, сцепил пальцы, потупил взор.
– Не я Петрова. Всё не так было.
– А как? Ты должен рассказать!
– Беспалый назначил мне встречу в Школьном сквере. Срочную. Я пришел первым. Вижу нашего Петрова, он всегда там собаку перед сном выгуливает. И тут появляется Беспалый. У него информация, что полицейского хотят убить. Готов рассказать подробности лично начальнику, просит представить. Я и подвел его к Петрову. Еще подумал: отличный повод замять глупую ссору.
– А дальше?
– Беспалый, не говоря ни слова, бьет Петрова ножом в живот! Вытаскивает нож, отбрасывает, а Петрова толкает на меня! Это происходит мгновенно, я ничего не успеваю сделать. А дальше… Дальше ты видела.
– Если всё так, почему ты сбежал?
– Я хотел Петрову помочь, вызвать «скорую». И тут вижу, на мне кровь. Кровь начальника, с которым поругался у всех на глазах! Я рванул за Беспалым. Рассчитывал поймать урода, разоблачить! – Валеев беспомощно развел руки. – Но Беспалый смылся. Без него возвращаться глупо – кто мне поверит. Ну я и…
– Струсил?
– Я сообщил дежурному о нападении на человека в Школьном сквере, чтобы быстрее приехали. С подменного номера, и голос изменил. Ну а потом, выбросил куртку и купил другую.
– Ты избавился от улики и явился на место убийства, как ни в чем не бывало.
– Петров был ранен! Я рассчитывал, что он придет в себя и расскажет, как было дело. А тем временем я задержу Беспалого.
– Петров не выжил, а Беспалый убит.
– Всё было против меня.
– И ты сбежал от проблем.
– На войну! В зону СВО!
Елена покачала головой:
– Марат, мы же семья. Почему ты мне сразу не рассказал?
– Я вляпался в дерьмо и сам хотел решить. А когда нашли труп Беспалого и новые улики против меня… – Валеев сокрушенно вздохнул.
– Ты порешал. Пришлось вытаскивать тебя из плена и диверсантку ловить.
– Лена, ты у меня такая…
Растрогавшийся Марат хотел обнять Елену, но та остановила мужской порыв:
– Не только у тебя. У мамы с папой, у дочки с сыном, у муженька бывшего, еще и у министра обороны. Я вам кто, палочка-выручалочка?
– Теперь я рядом. Мы вместе.
– Надолго ли. Я тебе верю, а поверит ли Шумаков?
Марат ткнул в ее телефон:
– В Школьном сквере я никого не заметил. Эту запись сделали тайно. Кто?
У Петелиной была версия. После намеков Киры Сорокиной ее подозрения лишь окрепли. Она позвонила Ивану Майорову. Пресекла дежурные пожелания скорейшего выздоровления и спросила:
– Ваня, вы обыск на квартире Киры Сорокиной провели?
– Конечно.
– Нашли телефоны?
– Несколько.
– Проверьте. В день убийства Петрова Сорокина могла находиться в Школьном сквере и делать съемку.
– Телефоны уже изучают
– Как найдете, сразу мне. Или Валееву. – Петелина специально подчеркнула, что доверяет Марату.
– Привет, Марат! – гаркнул в трубку Иван, догадавшись, что Валеев находится рядом с Петелиной.
