Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"
Автор книги: Сергей Бакшеев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 192 страниц)
– Хорошая жена первой узнает о проблемах мужа.
Петелина вновь могла лицезреть только спину майора. Она вспомнила об обручальном кольце на руке Лебедева. Нетрудно было заметить, что за долгие годы тонкое колечко сроднилось с безымянным пальцем. Елена посмотрела на свой палец, где не было даже светлого, не покрытого загаром ободка.
Игорь Гребенкин подошел к забору ботанического сада и, прежде чем перелезть через него, обернулся.
Несмотря на то что был уже вечер, тепло наступившей весны продолжало расправляться с остатками снега. Там, где вчера зияли отметины черных следов, показались сухие пятна прошлогодней травы. Они тянулись друг к другу и на открытых местах срастались в большие поляны. Скоро сам черт не разберет, что в заброшенную оранжерею зашло на одного человека больше, чем вышло.
«А дочь у меня умница, вовремя стукнула мента. Теперь Катя в безопасности, меня тоже скоро в Москве не будет. А мент, козел, сам виноват – какого черта приперся? У каждого своя судьба. Все под Богом ходим».
48
Карандаш хрустнул под нажимом женской руки. Елена Петелина вздрогнула и посмотрела на листок. По неровным каракулям вряд ли кто-нибудь догадается, что она думала о любимом мужчине.
Несколько звонков из кабинета прояснили картину того, что произошло с Маратом Валеевым. Елену до глубины души обидело то, что Марат переспал с проституткой. Зачем он это сделал? Чего не получал от нее?
Хотя не эти вопросы сейчас основные. Главное то, что пострадавшая девушка цела. Зафиксирован перелом ключицы, сотрясение мозга и ушибы. Девушка находится в больнице и плохо помнит случившееся.
Парадоксально, но расчетливая жестокость происшедшего успокаивала Елену. Марат не мог так поступить! Вспылить, применить силу – вероятно. Кто из оперативников этим не грешит? Но пойти на открытое преступление способен только свихнувшийся полицейский. Марат не такой. Да, у него был стресс. Из-за того, что она призналась в порочной связи. Но его психика выдерживала и не такие испытания. Как ему помочь?
«Взять себя в руки и расследовать обстоятельства случившегося. О, боже! Еще одна проблема. Где же ты, богиня следствия? Помоги мне!»
Петелина набрала номер телефона Михаила Устинова.
– Миша, у Валеева большие неприятности. Ты в курсе?
– Слышал.
– Надо разобраться в обстоятельствах. Но меня, как заинтересованное лицо, не допустят к результатам расследования. Дело ведет управление СБ МВД. Я знаю, у тебя везде есть знакомые криминалисты. Миша, я тебя умоляю, узнай у друзей все детали, все нюансы происшествия. Попроси тщательно подойти к расследованию. Я уверена в невиновности Валеева. Но ты же знаешь, как бывает…
– Елена Павловна, сделаю все возможное. Но… Этот случай уже просочился в прессу. Маша первая об этом узнала. Без моего участия. Поверьте!
– Черт! Останови ее.
– Не она, так кто-нибудь другой. Все равно напишут. Сейчас после реформы в полиции и поголовной переаттестации каждый случай с провинившимся полицейским рассматривают под увеличительным стеклом. Выполняют общественный запрос. Начальство устраивает показательную порку, чтобы прикрыть свою задницу.
– Валеев не виноват. Это не тот случай!
– Ну да, конечно, – неохотно согласился Устинов.
Разговор закончился. Елена опустила трубку и почувствовала, как на нее накатило бессилие. К проблемам ее бывшего мужа, шантажу Гомельского, запутанному расследованию смерти проститутки добавились еще и неприятности с Валеевым. За что хвататься? Что решать в первую очередь?
Заиграла мелодия в мобильном телефоне. Звонила Галя Нестерова, подруга Ивана Майорова.
– Елена Павловна, я не знаю, к кому еще обратиться, – взволнованно проговорила девушка. – Ваня пропал. Его телефон недоступен. Валеев тоже не отвечает.
– А что с рацией в служебной машине?
– Дежурный не смог с ним связаться.
– А в отдел звонила?
– Да я же с Ваней в одном здании работаю! Он с утра уехал по вашему заданию!
Петелина вспомнила, что послала оперативника в Ботанический сад МГУ. В тот момент она была уверена, что Валеев вместе с ним. Но, оказывается, Майоров действовал один. Он направился на поиски вооруженного преступника. С тех пор от него не было ни одного сообщения.
В голове следователя вертелись тревожные вопросы, которые озвучила Галя Нестерова:
– Что происходит? Где Ваня?
49
Ночью Елена проснулась и протянула руку. Ладонь легла на пустую подушку. Глаза распахнулись. Где Марат? Она не помнит, чтобы он вставал с кровати!
И тут ее острой иглой пронзило сознание. Все плохо, Валеев задержан! Пока что на двое суток.
Елена сунула подушку себе под живот и завернулась в рулончик одеяла. О господи, как же она привыкла спать рядом с Маратом! Что теперь будет?
До утра Елена так и не заснула. Зато встала пораньше и сварила для дочери полноценную пшенную кашу, а для себя – крепкий кофе. Настя не оценила труд мамы – лениво поковыряла кашу вилкой и зашуршала фольгой, разрывая обертку творожного сырка в шоколадной глазури. Пришлось Лене доесть за дочерью, словно та была совсем малышкой. Каша получилась вкусной.
– У меня сегодня игра, – насупившись, напомнила Настя.
«Очередное соревнование по керлингу, а я даже не помню, это первенство Москвы или клуба», – испытывая угрызения совести, подумала Елена.
– Тебя бабушка отвезет, – пообещала она. – Я ей напомню.
– Бабушка не забудет. А ты приедешь посмотреть?
– Во сколько начало?
– В шесть.
Игры длились по два часа, и часто Петелина приезжала к решающим эндам, чтобы поболеть за дочь.
– Даже не знаю, Настя…
– Не приезжай! – категорично заявила дочь.
– Почему? – удивилась Елена.
– Я еще не решила, буду играть хорошо или солью.
– Что ты такое говоришь, Настя? – Елена перестала мыть посуду и села рядом с дочерью.
– Проигрывает скип, а побеждает команда. Я не скип. Если у нас будет много поражений, Катю снимут, а меня вернут на место капитана.
– Настя! – Елена всплеснула руками и покачала головой, не зная, что сказать.
– Это все из-за Таиланда. Когда все хорошо, обязательно будет плохо!
– Нет, Настя.
– Как же! Я больше не скип, а от тебя сбежал Валеев!
– Он не сбежал.
– Да я по твоим глазам вижу, мамочка, что у тебя не все в порядке. Как и у меня. – Настя отвернулась. Пауза тянулась томительно долго. – И что ты мне посоветуешь?
– Делай что должно, и будь что будет. – Елена обняла дочь.
– Ты всегда так поступаешь? – Девочка прильнула к матери.
– Стараюсь.
Настя шмыгнула носом.
– Тогда и я тоже буду стараться.
– А сейчас нам нужно одеться и поспешить.
Елена достала из шкафа форму следователя. Сегодня она решила выглядеть официально: не хочется получать замечания от наблюдательной Астаховской. Уж к форме-то придирок быть не должно.
У подъезда бывшую жену и дочь встретил Сергей Петелин. Он приветливо улыбнулся Насте и вопросительно посмотрел на Елену. В его взгляде сквозила обреченность.
Петелина быстро решила:
– Настя, иди в школу сама. А мы с папой поговорим.
Когда дочь скрылась за углом, улыбки родителей сникли, как на сдувшихся шариках.
– Ну, с чем пожаловал, Петелин?
– Плохо у меня, Ленок. Все плохо. Дело идет к банкротству. Моих фур не хватит, чтобы расплатиться за пропавший товар. Будут искать активы. Ты помнишь, что квартира твоей матери записана на меня?
Когда родилась Настя, Петелины переехали в новую просторную квартиру. А потом Сергей сделал шикарный подарок, без которого Елена не смогла бы спокойно вернуться на службу: в соседнем подъезде он приобрел квартиру для тещи. После развода первая квартира отошла к Елене, а Ольга Ивановна так и жила на жилплощади бывшего зятя.
– Я занялась твоей проблемой, Сергей. И сделаю все, чтобы тебе помочь.
– Не мне, а нам. От успеха зависит наше общее благополучие.
– Я постараюсь.
– Ленок, тут не стараться надо, а рвать и метать! Меня кинули. Неизвестные сволочи украли мои деньги. Тебе удалось хоть что-нибудь узнать?
– Я занимаюсь этим вопросом! – резко ответила Елена. – Пока добавить нечего.
– Понял, все понял… Если бы у Валеева возникли проблемы, ты бы в лепешку разбилась. А бывший муж – это так. Очередной вопрос, до которого когда-нибудь, может быть… Ты понимаешь, что скоро будет поздно?!
– О, господи! – Елена закрыла глаза и покачала головой, словно пыталась стряхнуть с нее тяжесть. – Уходи. Мы только теряем время.
Глаза Сергея презрительно сузились.
– Надеюсь, хотя бы частичку своего драгоценного времени ты потратишь на семью.
Сергей Петелин сел в машину. Елена посмотрела, как он выехал со двора, обматерив встречного водителя.
«Делай что должно, и будь что будет», – вспомнила Елена свое наставление.
Долг приказывал следователю ехать на работу, а сердце требовало помочь любимому человеку. Борьба была недолгой. Елена сверилась с адресом и направилась в больницу, где находилась пострадавшая проститутка.
День начался плохо. Но разве можно сравнить это с тем кошмаром, который накрыл ее вчера после отчаянного крика Гали Нестеровой: «Где Ваня?»
50
Накануне вечером, как только Петелина поняла, что Иван Майоров, отправившийся на задание, много часов не выходил на связь, ей передалась тревога Гали Нестеровой.
Елена тут же позвонила Михаилу Устинову. Головастик быстро определил конечную точку, в которой отключился смартфон оперативника. Воробьевы горы! Ботанический сад МГУ! Там же накануне исчезли Гребенкин и захваченная им в магазине «Филателист» девушка.
Петелина попыталась успокоить Галю Нестерову и заверила ее, что немедленно лично отправится в злополучный ботанический сад. Галя умоляла взять ее с собой. Елена понимала ее состояние и не смогла отказать. По дороге на Воробьевы горы старший следователь вызвала наряд из ближайшего отдела полиции.
Двое полицейских с короткими автоматами за печами встретили женщин у лабораторных корпусов ботанического сада. Оба были в звании старшего сержанта, один худой и высокий, с оценивающим прищуром, другой – с простым круглым лицом, форму которого стремилось повторить все тело. Полицейские курили.
– Чей мужик пропал? – ехидно спросил высокий сержант. Заметив взволнованность Нестеровой, подмигнул ей: – А стоит ли его искать? Может, хрен с ним?
Галя онемела. Елена, часто сталкивающаяся с мужским неприятием женщины-начальницы, блеснула стальным взглядом и включила официальный тон:
– Майор юстиции старший следователь Петелина. Прошу представиться!
– Петля! – потрясенно шепнул круглолицый высокому.
– Заткнись, – процедил его напарник.
Оба сержанта притушили окурки и невольно вытянулись. Петелина узнала звания и фамилии патрульных и сказала, что от них требуется.
– Где искать? – покрутил головой высокий.
Елена достала смартфон и посмотрела на точку на электронной карте, присланной Головастиком. Следователь указала за забор в темный сад:
– Там.
– Калитка заперта, блин. – Полицейский подергал за решетчатую дверцу, обмотанную цепью.
– Вскрывайте.
Круглолицый сбегал в полицейскую машину, притащил огромные кусачки, попыхтел и гордо продемонстрировал перекушенную цепочку. Елена открыла калитку и показала направление.
Полицейские двинулись вперед, подсвечивая фонариком. Женщины следовали за ними. Потревоженная темнота ночного сада неохотно расступалась перед идущими, чтобы с еще большим остервенением замкнуться у них за спиной.
Через некоторое время высокий сержант остановился и спросил:
– Мы что, весь сад прочесывать будем?
Петелина сверила текущее положение с меткой на электронной карте. Метка была условной. Она показывала зону, откуда пришел последний сигнал с телефона Майорова перед отключением.
Это место где-то здесь. Но где именно? И что в конце концов они хотят обнаружить?
Черная податливая земля ботанического сада навевала нехорошие мысли. Елена боялась взглянуть в глаза Гали Нестеровой. Петелина жалела, что согласилась взять ее с собой. Следователя терзали прямо противоположные желания – побыстрее найти хоть что-нибудь и свернуть поиски. Если они ничего не обнаружат, то среди патрульных прибавится баек о ненормальной Петле. Но если они найдут тело…
И в этот момент впереди прозвучал выстрел.
Натренированные полицейские шлепнулись в грязь и ощерились автоматами. Петелина укрылась за яблоней, дернув Нестерову за собой. Женщины присели. Тонкий ствол дерева не мог спрятать двух человек, но женский мозг отказывался пачкать хорошую одежду о грязную землю.
Раздался второй выстрел, а за ним последовал звон разбитых стекол. Теперь стало ясно, что стреляют из темного сооружения, похожего на старую оранжерею. Полицейские расползлись в разные стороны и взяли заброшенное строение на мушку. Они явно искали цель.
Неожиданно на фоне тусклых отблесков стеклянной стены показалась черная фигура. Человек вышел из оранжереи, расправил плечи и двинулся на полицейских.
Худой сержант бросил красноречивый взгляд на Петелину: «Будешь командовать, баба?» В его позе ощущалось напряжение, группа мелких мышц указательного пальца, приводящих в действие спусковой механизм автомата, готова была сжаться.
– Стой! – крикнула Петелина черной фигуре. Голос прозвучал сдавленно и неубедительно.
Неизвестный метнулся за яблоню. В его руке Елена успела разглядеть пистолет. Противник явно собирался отстреливаться.
«Кто он? – вертелся в голове у следователя вопрос. – Почему стрелял внутри оранжереи? Если он только что совершил серьезное преступление, то находится во взвинченном состоянии и просто так не сдастся».
Высокий сержант, видя нерешительность Петелиной, жестами спросил напарника: «Ты его видишь?» Круглолицый кивнул. Высокий коснулся «ствола» и ног: «Попадешь?» Напарник отрицательно мотнул головой и ткнул пальцами в глаза, а затем в лоб: «Вижу голову». «Я спугну его, а ты…» – продолжился немой разговор. «Лады!» – кивнул круглолицый сержант, расставил локти и прицелился.
Елена поняла, что выпускает ситуацию из-под контроля. Она набрала воздух в легкие и крикнула спрятавшемуся противнику:
– Брось оружие и выходи!
Ее слова заглушила автоматная очередь, пущенная по кроне дерева. Прячущийся человек отпрыгнул в сторону и перекатился в направлении более раскидистой яблони. Ему не удалось преодолеть расстояние, и он вскочил, намереваясь метнуться в укрытие.
Петелина увидела, как ствол автомата двинулся за силуэтом противника и замер. Сержант поймал цель!
И в этот момент черноту ночи разорвал женский крик:
– Вааа-няяя!
Галя Нестерова бежала навстречу черной фигуре. Женщина пересекала линию огня, когда палец сержанта уже готов был надавить на курок. За долю секунды до этого Петелина поняла, кто находится на прицеле. Сердце женщины не обманешь.
И следователь метнула сумочку!
Короткая автоматная очередь взрыла сырую землю. Елена не промахнулась – сумочка угодила в ствол грозного оружия.
Возвращались они втроем в машине следователя – автомобиля оперативников на месте не оказалось. За рулем сидела Петелина. А сзади счастливая Галя Нестерова обнимала ненаглядного Ваню.
Иван Майоров рассказал, что девушка, которую он считал заложницей, оказалась заодно с Гребенкиным. Она оглушила Майорова. Когда Иван очнулся, он был прикован своими же наручниками к спинке железной кровати. Девушки уже не было. Гребенкин ушел позже, когда полностью стемнело. Он забрал ключи от машины, а табельный пистолет оперативника отшвырнул в старую грядку.
Майорову удалось отцепить спинку от тяжелой кровати. С ней он притащился к пистолету и двумя выстрелами перебил цепочку наручников.
Свидетелями этих выстрелов и стал наряд полиции. Если бы не меткий бросок Елены Павловны, еще неизвестно, чем бы закончилась операция.
Как только Петелина вернулась домой, ей доложили, что ее предположения подтвердились. Служебный автомобиль оперативников был обнаружен брошенным около Павелецкого вокзала, а Гребенкин Игорь Васильевич задержан при попытке сесть в поезд до Саратова.
Это было единственное светлое пятнышко в этом безнадежном дне.
51
Елена Петелина вошла в приемное отделение городской больницы, предъявила удостоверение, и ей сообщили, в какой палате находится Софья Грицай. Направляясь к лифтам, Елена сначала почувствовала вибрацию, а затем услышала звонок ожившего в сумочке телефона. Следователь выдернула трубку из бокового карманчика. Номер был незнакомым, а вот голос абонента Петелина узнала сразу.
– Это я! – выдохнул Марат. – Мне положен один телефонный звонок, и я… вот…
Лена молчала. Марат почувствовал разделяющий их холод и поспешил оправдаться:
– Ты не подумай, Лена, я вызвал проститутку ради дела.
– И как? Сделал свое дело?
– Ради уголовного дела, – робко уточнил Марат.
– Ах, уголовного! А мне теперь что, надо перепробовать всех сутенеров? Ради дела.
«О, господи! Что я несу!» – Сердце Петелиной стучало часто-часто.
– Лена, я все объясню, – затараторил Марат. – Лиза и Катя были похожи: фигуры, прически, одежда одна на двоих. Они даже татушки сделали одинаковые – на пояснице, в виде бабочки.
– Обширная информация. Такое впечатление, что ты переспал с ними обеими.
– Они нарочно это сделали, чтобы подменять друг друга. Но я установил важную деталь. У одной из них была родинка на внутренней поверхности бедра, намного выше колена.
– Интимное место. Не увидишь, пока не раздвинешь.
– Я не шучу. Проверьте у погибшей. Это важно.
– Ну, конечно. Это была не случка, а экспертиза. Ты исследовал родинки на теле шлюхи. Все нашел, ни одной не пропустил?
– Лена, я сорвался, выпил лишнего. А потом что-то перемкнуло, захотел получить информацию.
– Да ты хоть помнишь, где у меня родинки, Валеев?
– На груди. На левой, снизу. Две маленькие.
– Оставь в покое мою грудь!
– Лена, я не приковывал проститутку к машине!
– Да если бы ты не спал с ней, ничего бы не было! – крикнула Петелина и только тут заметила, что стоит возле лифтов и на нее с осуждением косятся женщины и с интересом слушают мужчины.
«О чем мы говорим? Разве это сейчас важно?»
– Прости, Лена. Мне надо заканчивать разговор. Я не виноват.
Связь прервалась. Елена корила себя за то, что не спросила, как Марат себя чувствует, в каких условиях содержится. «Да ему же нужна элементарная зубная щетка!» Женщина с умилением вспомнила тюбик зубной пасты, грубо смятый посередине мужской рукой.
В большой лифт вошли посетители. Один из мужчин, придерживая рукой створки, вежливым кивком позвал Елену. Женщина, стоявшая рядом с заботливым пассажиром, отдернула его руку и загородила вход. Лифт закрылся и загудел, удаляясь.
Следователь направилась к лестнице. Неторопливая ходьба по ступенькам – неплохой способ собраться с мыслями.
В трехместной больничной палате отыскать Софью Грицай следователю не составило труда. Крашеная блондинка сидела на кровати, подложив подушку под поясницу, и листала потрепанный глянцевый журнал, один из тех, что в избытке оседают в парикмахерских.
Беглый взгляд – и Петелина по-женски оценила «соперницу». Лет на десять моложе, но кожа уже потеряла бархатистость. Взгляд вялый, как и осанка. Волосы пока что пышные, но уже лишены здорового блеска. Грудь у нее больше, чем у Елены, но руки не худенькие, значит, и талия заплывает. Ног под одеялом не разобрать, да это и не нужно. В безукоризненности своих стройных ножек Елена была уверена на тысячу процентов.
«И мой Марат с ней… Какого черта мужики тратят деньги на таких кобылиц? Как им не противно соваться туда, где уже побывали сотни?»
Петелина поборола ревнивую досаду и придала лицу участливое выражение. Она присела на стульчик рядом с кроватью. Представляться ей не пришлось – синяя форма и майорские погоны говорили сами за себя.
Справившись о самочувствии девушки, Елена попросила Софью Грицай рассказать о происшедшем инциденте.
– Стандартный случай: пьяный мужик захотел развлечься, – махнула рукой девушка. – Сначала все шло как обычно.
– Что для вас означает «как обычно»?
– Ну, я же сказала, он был сильно поддатый. В глазах торчок, а внизу сморчок. Пришлось повозиться… Потом поболтали о какой-то фигне – и спать. Он же за всю ночь бабки отстегнул, а я к тому времени уже уработалась. Утром я еще предложила, а у него то ли денег не было, то ли башка трещала. В общем, он выпихнул меня из номера.
– Клиент вас бил?
– Кулаки не распускал, но был на взводе. И я поспешила свалить. Знаете, в моей работе такие уроды попадаются!
– В моей тоже.
– Точно! – Софья Грицай улыбнулась. – Огромная просьба от всех девочек: если какой-нибудь насильник или садист с прибабахом попадется – впаяйте ему срок на всю катушку. Они так нас достали!
– Давайте вернемся к тому, что произошло, когда вы вышли из гостиницы. Вы видели, кто приковал вас к машине?
– Я перешла улицу, хотела голосовать, а он зажал меня сзади и стал душить. Я видела только руки в перчатках, пока не отключилась.
– Это был ваш клиент?
– Черт его знает! А кто еще мог быть там в это время?
– Мало ли…
– Да немного. Там ни остановки, ни пешеходов.
– Софья, вы что-нибудь еще запомнили? Какие-нибудь детали?
– Я сопротивлялась и вот так, через плечо успела поцарапать гада.
– Уверены? – Петелина взяла правую руку девушки, чтобы рассмотреть ее ногти. – Острые.
– Так это же наше единственное оружие против уродов. Чем еще воспользоваться, когда ты голая? Я царапнула его. Это точно!
Петелина с удовлетворением отметила, что девушка была из тех, о ком с ехидством говорят: «Вот так они и жили – губы красили, а шеи не мыли». Для клиентов, может, это и минус, а для следствия – большой плюс.
Елена Павловна тут же позвонила Михаилу Устинову и продиктовала адрес больницы, куда срочно надо приехать. Наплевать, что она не уполномочена расследовать это дело. Если не взять эпителий из-под ногтей сейчас, потом будет поздно. А любопытные соседки по палате выступят в роли понятых.
Пока Головастик мчался на мотоцикле, Петелина решила убедиться в правдивости Марата.
– Софья, вы были знакомы с Катей Гребенкиной и Лизой Малышко?
– Я уже лет пять работала в агентстве, когда Беспалый их обработал. Ну, научила девчонок кое-каким хитростям. Потом они и сами…
– Клиент спрашивал о них?
– Во! Об этом мы и болтали. Он говорил, что их постоянный клиент, но путает девчонок. А я ему о родинке рассказала.
– О какой родинке?
– Ну, на бедре! – Софья Грицай откинула одеяло, оголила ноги и ткнула пальцем. – Вот тут у нее крупная родинка. Если вытянуть руки по швам, чуть выше ногтей. У нее в школе длину юбки так проверяли, чтобы подол не короче был. А Катька хвасталась, что у нее родинка из-под юбки торчала. Еще тогда задом вертела, шалава.
– Родинка была на бедре у Екатерины Гребенкиной? – уточнила Петелина, ведя скрытую запись на диктофон.
– Да, у Катьки.
В палату вошел Михаил Устинов. После того как эксперт-криминалист взял эпителий из-под ногтей пострадавшей, а следователь по всем правилам оформила протокол, Елена поговорила с врачом.
– Травмы несущественные, будем выписывать, – заверил он ее. – К тому же у гражданки Украины Софьи Грицай отсутствует медицинская страховка.
– Понимаете, эта девушка занимается проституцией. Вы проверяли…
– Не больна ли она СПИДом? Конечно. Все нормально.
– А на предмет венерических заболеваний? – задала волнующий ее вопрос Петелина.
– Да, должны были. Сейчас посмотрю.
Врач листал карту, а Елена напряженно ждала результат.
– Так, РВ отрицательный… Мазок слизистых тоже в норме. – Врач заметил на лице следователя облегчение и успокоил: – Да вы не волнуйтесь. Во время беседы такие болезни не передаются.
«Знал бы ты, о ком я волнуюсь. Есть у меня гулящий козел!» Елена кляла Марата на чем свет стоит, но чувствовала, что начинает успокаиваться.
Спускаясь в пустом лифте, она посмотрелась в зеркало и вытянула руки вдоль форменной юбки. В глазах Елены заиграли чертики. Она подтянула юбку вверх до линии пальцев. Ноги открылись практически полностью.
«Держите меня, девочки! Вот был бы скандал, если бы я пришла на службу в такой юбке! Хотя Валеев был бы в восторге. Козел! Животное! Ночные сорочки такой длины он как раз и предпочитает. Под них удобно совать руки и все остальное».
Елена почувствовала томление внизу живота и прикусила нижнюю губу.
«Козел… Животное… Самец!»
52
К первому допросу Гребенкина Игоря Васильевича старший следователь Петелина подготовилась основательно. На столе у нее лежало уголовное дело с напечатанной на обложке крупным шрифтом фамилией подозреваемого. Ради психологического эффекта Елена вложила в папку пачку пустых листов. Пусть подозреваемый думает, что на него собрано много материалов. Рядом с раскрытым ноутбуком она разбросала компьютерные диски, на каждом из которых фломастером было выведено «Гребенкин. Видеонаблюдение». Петелина многократно пользовалась таким приемом. Она давно забыла, что записано на этих дисках, но с помощью жидкости для снятия лака можно было стирать прежнюю фамилию и надписывать новую.
Когда Гребенкина ввели в кабинет, Елена слегка приподняла бровь и продолжила работать за компьютером. Охранник усадил подозреваемого на стул у стола и сообщил, что будет дежурить за дверью. Следователь кивнула. Еще три минуты она стучала по клавиатуре и лишь после этого обратила внимание на подследственного. Гребенкин выглядел подавленным. Он уже успел оценить солидный объем материалов, собранных по его делу.
– Пересядьте. – Петелина указала на соседний стул.
В этом не было никакой необходимости, но таким образом
следователь добивалась главного – с первой минуты демонстрировала свою власть. Гребенкин подчинился.
Елена застегнула китель на все пуговицы, сложила руки перед собой и пристально посмотрела на задержанного. Форму сегодня она надела специально ради первого допроса. Майорские звездочки на погонах будут постоянно напоминать подозреваемому, кто есть кто в этом кабинете.
– Сколько веревочке не виться, а конец будет. Игорь Васильевич, вы первый раз под следствием, и я объясню вам избитую истину. Чистосердечное признание существенно уменьшает срок наказания. Подумайте и решите: я расскажу вам о вашем преступлении или это сделаете вы?
– Я никому не желал зла. Я хотел помочь своей дочери.
– Хотели помочь… Игорь Васильевич, вы представить себе не можете, сколько преступлений совершается из благих побуждений. Некоторые государства даже войны начинают, чтобы помочь угнетенному народу. Но до добра лихие методы не доводят. Вы приехали в Москву с огнестрельным оружием, что само по себе является преступлением. И сразу труп – девушка, которую вы опознали как свою дочь. – Петелина наклонилась и задала провокационный вопрос: – Зачем вы столкнули ее с крыши?
– Я этого не делал! – отшатнулся Гребенкин.
«Ответ быстрый и уверенный. Что свойственно невиновному», – сделала вывод следователь.
– Тогда вы знаете того, кто это совершил. Кто столкнул девушку?
Гребенкин отвел взгляд и отстранился, насколько это было возможно, сидя на стуле.
«Сразу не отверг. Он знает убийцу!»
– Сотрудничество со следствием в ваших интересах. Кто подтолкнул девушку? Возможно, это произошло по неосторожности?
Петелина сознательно избегала слова «убийство». О трагическом происшествии надо говорить как можно мягче, тогда подозреваемому будет легче признаться.
– Я думал, она моя дочь. Мы же раньше встречались, – пролепетал Гребенкин.
Елена раскрыла уголовное дело и вынула один из немногих заполненных листов.
– Согласно анализу ДНК погибшая не является вашей дочерью. Вы сознательно дали ложные показания?
– Я не знал. Клянусь!
«Верю», – не подавая виду, согласилась Петелина и извлекла следующую страницу.
– Ваша родная дочь – девушка, назвавшая себя Елизаветой Малышко.
Гребенкин поднял взгляд. Его глаза сияли.
– Это точно?
– Совпадение девяносто девять целых восемь десятых процента. Она ваша биологическая дочь.
– Не обманула, – произнес Гребенкин и погрузился в размышления.
Его настроение явно улучшилось.
– Да, ваша дочь жива, поздравляю. Но проблема в том, что это она лишила жизни свою подругу, – высказала предположение следователь.
Гребенкин облизнул губы, растянул ворот джемпера.
– Душно. Можно воды?
Петелина встала, налила воду и молча подала стакан. Сухость во рту и духота – признаки стресса. Виновный волнуется, когда лжет.
Гребенкин выпил всю воду, поставил стакан на стол и, непроизвольно кивая головой при каждом слове, продиктовал:
– Это сделал я.
«Сам себя убеждает? Или решил сделать признание?»
– Что это? – Следователь нависла над подозреваемым. – Вы столкнули девушку с крыши?
– Да.
– Как вы это сделали?
– Ну… Толкнул, она упала.
– Девушка стояла к вам лицом или спиной? – Елена знала, что девушка перед падением сидела.
– Спиной, – после некоторого раздумья произнес Гребенкин.
– Вы уверены?
– Я воспользовался ситуацией и толкнул ее. Она не успела этого заметить.
– Покажите, как это было. Представьте, что я – это она.
Гребенкин нехотя поднялся со стула. Петелина повернулась к нему спиной. Она не боялась. Как обычно, перед важным допросом она включила скрытую камеру. Видеозапись позволяла в дальнейшем рассмотреть нюансы поведения подозреваемого и сделать более точные выводы – где он солгал, а где сказал правду.
– Толкайте. Как вы это делали?
– Да какая разница? Вот так. – Гребенкин толкнул следователя двумя руками в плечи.
Петелина пошатнулась. Теперь она точно знала, что Гребенкин не убивал девушку. Он выгораживал преступника.
Ради кого он способен пойти на такой шаг? Напрашивался очевидный вывод: ради дочери! Что им движет? Комплекс вины нерадивого отца? Или тонкий расчет, желание дать дочери возможность скрыться, а затем развалить обвинение в суде?
На ловкача Гребенкин не похож. Его можно тут же разоблачить, но лучше усыпить его бдительность и перейти к другому эпизоду.
– При задержании у вас обнаружен пистолет, переделанный из травматического для стрельбы боевыми патронами. Откуда у вас оружие?
– Он у меня давно… Нашел в Барнауле лет пятнадцать назад.
По ускользающему взгляду Елена поняла, что Гребенкин солгал. Но сейчас это было не главное.
– Когда и при каких обстоятельствах вы его применяли?
Гребенкин замялся, склонил голову и стиснул ладони.
– Игорь Васильевич, утаить ничего не удастся. – Для убедительности следователь пролистнула несколько страниц и придвинула к себе один из дисков «видеонаблюдения». – Мы установили, что из пистолета стреляли недавно. Нам также известно, что вы искали Бориса Мануйлова по кличке Беспалый и настигли его около клуба «Дикие кошечки». Дальнейшее расскажете сами?
– Мануйлов сутенер. Он заставлял мою дочь заниматься проституцией.
– Мотив ясен – вами двигала месть. Вы заранее решили его покарать? Или выстрелили спонтанно?
– Не знаю.
– Факты таковы. – Петелина постучала пальцем по пухлой папке с уголовным делом. – Вы сели в машину Мануйлова и произвели выстрел из своего пистолета. Отрицать это бессмысленно: мы нашли гильзу и пулю в салоне автомобиля. А также пятно вашей крови на заднем сиденье. Мануйлов сидел за рулем, а вы сзади. Расскажите, что между вами произошло.
