Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 57 (всего у книги 192 страниц)

14

Эдуард Леонидович Орлик в сотый раз за последние сутки просмотрел в Интернете криминальные новости столицы. Ни одного упоминания об ограблении банка «Партнерство». Дорожно-транспортные происшествия, угоны машин, драка в парке, кража сумочки, самоубийство, стрельба из свадебного кортежа – пишут про любую мелочь, а про дерзкое ограбление банковского хранилища – ни слова. А ведь в банке его напарник, идиот, оставил труп охранника. Опытного Орлика молчание прессы не радовало. Более того, он считал это дурным знаком.

В течение двадцати лет Эдуард Леонидович худо-бедно служил в Красногорском отделе полиции. Ближайший к Москве город развивался быстро, рос в звании и Орлик. Он уже носил погоны подполковника, когда подвернулся случай круто изменить свою жизнь. Орлик оказал услугу мультимиллионеру Владимиру Ивановичу Круглову. Подполковник умело замял нешуточный скандал с его сыном Александром, который оказался в плохом месте в плохое время. Круглов-старший оценил способности подполковника Орлика и предложил ему должность в своей свите. Должность именовалась пышно: вице-президент концерна по связям с правоохранительными органами. А заключалась в обыденном – в разруливании проблем с ментами, передаче им взяток, использовании полицейских наездов против конкурентов и покупке нужной информации. Такие обязанности были Орлику по душе.

Три года назад империя Владимира Круглова зашаталась. Говорят, миллионер перешел дорогу министру или кто-то более сильный положил глаз на его активы. На Владимира Круглова завели дело по незаконной приватизации коксохимического комбината, обвинили в неуплате налогов и в легализации имущества, приобретенного преступным путем. Сам Круглов попал под домашний арест, и акции его концерна обесценились втрое. Дело длилось более года. В результате коксохимический комбинат у Круглова забрали, концерн доплатил налоги, а Круглову позволили уехать в Австрию на лечение.

Сын Круглова, Александр, сумел конвертировать преследование отца в собственный политический капитал. Он так активно критиковал власть и финансировал митинги протеста, что либеральная общественность вознесла его в лидеры оппозиционной партии «Прогрессивная демократия».

На судьбе Орлика проблемы шефа сказались самым неблагоприятным образом. Как только Круглов попал под домашний арест, «вице-президент» был уволен. В новом противостоянии связи бывшего полицейского подполковника ничего не стоили. Так, в пятьдесят три года крепкий амбициозный Орлик оказался безработным. Он предлагал свои услуги другим крупным бизнесменам, но те шарахались от «крыс, бегущих с тонущего корабля». В столь специфической работе ценится преданность, проверенная годами, а к перебежчикам относятся с подозрением.

Куда теперь? В простые охранники? Ну уж, нет! Лучше перебиваться случайными заработками. С постаревшей женой-ровесницей Орлик расстался уже давно. Прежняя должность позволяла ему менять молодых сговорчивых подружек, чего гордая жена терпеть не стала. Теперь Орлик жил один, сбережения заканчивались, и поступивший заказ – обчистить банк – пришелся как нельзя кстати.

Зная полицейские заморочки и психологию бизнесменов, Орлик разработал простой, но эффективный план. В напарники он взял Максима Ручкина, бывшего сержанта полиции из своего отдела. Орлик знал, Ручкин – парень без нервов, способный выполнить грязную работу. Однако за ним нужен глаз да глаз. Ручкин, хоть и исполнительный, но никогда не поймешь, что у него на уме. Душа у парня, словно за темной шторкой. Орлик пробовал поговорить с ним по душам за выпивкой, но Ручкин даже не пьет, а это всегда настораживает.

Чтобы контролировать напарника, на время операции Орлик арендовал квартиру, в которой они сейчас и отсиживались. Так спокойнее. Парень под круглосуточным наблюдением.

Эдуард Леонидович оторвал взгляд от монитора, ему послышался приглушенный голос Макса. С кем он болтает? Орлик встал со стула и пошел на звук.

Голос напарника звучал из совмещенного санузла:

– Яна, нет у меня никого! Я тебя люблю, глупая. Потерпи день-другой, закончу дела и встретимся.

«Разговаривает по телефону, – догадался Орлик. – А ведь я ему запретил!»

– Яна, угомонись. Я обещаю, скоро поедем в Сочи… Хочешь в Турцию? Туда паспорт нужен, а у меня…

– Открой! – забарабанил в дверь Орлик.

– Занято! Дай подтереться.

– С кем ты болтаешь?

– Отстань, я на толчке сижу! – огрызнулся молодой напарник.

Орлик вскипел, выбил дверь и выхватил телефон у Ручкина. Разозлившись, бросил телефон в унитаз и спустил воду.

– Ты что творишь! – набросился на него Ручкин, припечатав к стене.

– Я же сказал: не включать телефон.

– Да что ты заладил! Я звонил Яне, своей девушке. Она нам помогла, сыграла Петелину, ей полагается доля!

Прозвучавшее имя девушки резало слух Орлику. В целях конспирации он строго-настрого запретил Максу называть друг друга по имени даже, когда они находились одни. И еще он запретил любое общение с посторонними. Если первое условие подельник соблюдал, называя Орлика стариком, то на второе наплевал. Более того, попытался скрыть!

Орлик отпихнул Ручкина и вернулся в комнату. Макс шел за ним, продолжая гнуть свою линию:

– Как на счет доли для моей подруги?

– Ты нарушил правило: никакого общения.

– Дело сделано, старик. Мы сутки сидим тут безвылазно. Зачем? Поделили – и разбежались!

– Сначала выясним последствия, а потом будем делить.

– Не хочешь уменьшать свою долю? Черт с тобой! Я дам ей из своей.

– Не в этом дело. Главное, чтобы нас не накрыли. Ни тебя, ни меня. Об этой квартире никто не знает, а ты звонишь отсюда.

– Надоело сидеть в четырех стенах. Чего мы ждем?

– Давай объясню. – Орлик открыл шкаф, в котором стояли две полные дорожные сумки, принесенные из банка: черная и синяя. – Мы шли в банк за конкретными вещами. Так? Так. Надо было брать только то, что нам заказали. Вот это! – Орлик ткнул пальцем на синюю сумку, потом рывком вытащил черную кожаную: – Какого хрена ты взял эту?

– Не нравится – я оставлю ее себе. Там куча денег.

– Ты видел перстень, прикрепленный к сумке?

– Ты что несешь?

– Перстень невозможно не заметить. Золото на черном.

– Всего лишь побрякушка.

– Думаешь, побрякушка? Смотри сюда.

Орлик подхватил черную сумку и потащил Ручкина к монитору на столе. К компьютеру был подсоединен жесткий диск, взятый из банка. На нем хранились записи камер видеонаблюдения.

Орлик включил фрагмент:

– Смотри. Вот человек спускается в хранилище с черной сумкой. С этой самой! А выходит без нее. Ты знаешь кто он?

– Какая мне разница!

– Это вор в законе Колокол! Далеко не последняя фигура среди криминальных авторитетов. Он оставил знак на сумке. – Орлик поднял тяжелую сумку с пола и водрузил ее на стол. – Вот его перстень: трефовый крест на фоне колокола.

– Ну и что?

– А то! Мы взяли воровской общак.

– Мне наплевать на законника. Деньги не пахнут.

– Зато трупы пахнут. Ты пойми, пострадавший не заявил об ограблении. А прошло больше суток. Это неспроста. Нас ищут не менты, а Колокол.

– Как он нас найдет? Ты пришел в банк с усами, с родимым пятном, мне какой-то шрам налепил. Ты уверял, этого достаточно.

– Да. Особые приметы собьют банкира с толку, он не сможет нас описать. Видео мы забрали и сейчас уничтожим. – Орлик показал на диск и перевел взгляд на Максима Ручкина: – А охранник… Зачем ты его замочил?

– Он видел нас! Если ты, старичок, можешь уничтожать только железяки, то я…

– Достаточно было усыпить.

– Сам бы и занялся им, чистоплюй. Мужик оказал не прост, не стал пить чай со снотворным. Зато теперь нас никто не опознает.

– Ты забываешь, что нас знает заказчик.

– Не нас, а тебя! Меня он не видел. Или ты что-то скрываешь? Кто заказчик?

– Неважно.

– Не хочешь – не говори. Мне плевать. Сдай ему вещи и забери деньги. Ты говорил, за один день управимся. Какого черта мы ждем?

Орлик внутренне согласился с напарником. Первоначально план был именно такой. Ему заказали изъять конкретные вещи, хранящиеся в банковских ячейках. Заказчик дал задаток и обещал втрое больше, когда вещи доставят ему. Орлик знал заказчика и не задавал лишних вопросов. Тот сам пояснил, что близкий родственник украл у него семейные реликвии и сдал их в ломбард. Он хочет вернуть ценности, не поднимая шума. Публичные скандалы между родственниками ни к чему. Сами разберутся.

Так как в деле появился непредвиденный труп, Орлик решил выждать. Вдруг заказчик испугается, откажется от своих слов и решит сдать их, чтобы обелить себя? С него станется. Дрязги между родственниками часто заканчиваются полюбовно. Поэтому Орлик не спешил выходить на связь с заказчиком.

– Осторожность не помещает, – туманно ответил Орлик.

– Ты призываешь к осторожности? Тогда взгляни сюда. – Ручкин распахнул сумку с деньгами. – Вещи – это улики, а деньги безлики! Меняй вещи на деньги. И быстрее!

– В ячейках хранилось краденое. Тот, кто хранил, знает, откуда ценности. И возможно, поджидает нас у заказчика. Думаю, лучше лечь на дно и подождать. И Колокол нас наверняка ищет.

– Сколько? Сколько нам ждать?

– Надо разведать обстановку. Ты проследишь за заказчиком, он тебя не знает, а я присмотрю за банкиром. Надо понять, что они предпринимают.

– Черт с тобой! Купишь мне новый телефон. И кстати, как я буду следить за заказчиком, если ты не говоришь его имя?

– Сейчас скажу, – вздохнул Орлик и произнес известную фамилию.

Впрочем, на Ручкина имя заказчика не произвело никакого впечатления.

15

– Лена, оденься! Тут Валеев!

Предупреждающий окрик Сергея Петелина прозвучал для Марата как приговор. Он осунулся, помрачнел. Елена бросила его, ушла к бывшему, променяла его искренние чувства на богатый дом и…

Ядовитые капли обиды не успели прожечь горечью сознание, как дверь открылась. Марат опешил. Перед ним, опершись одной рукой на косяк и скрестив босые ноги, стояла растрепанная Ленка Глузкина с блудливым выражением лица. Из одежды на ней была лишь застегнутая на пару пуговиц мужская рубашка, едва спускавшаяся на бедра.

– А чего мне прятаться, я не школьница, – заявила Глузкина, ощупывая глазами Марата. И сделала приглашающий жест: – Ты присоединишься, или как?

За ее спиной Валеев увидел предбанник со столом. На стульях валялась скомканная женская одежда и сумочка. Глузкина сунула ноги в туфли, расчесала волосы, посмотревшись в зеркало, и застегнула еще одну пуговицу ниже пупка, посчитав, что привела себя в порядок.

– Давайте выпьем, – поспешил предложить Сергей, желая разрядить обстановку.

Валеев молча прошел внутрь, плюхнулся за стол, обхватил руками голову. Мысли ворочались туго. Его любимой здесь нет – приговор отменен или только отсрочен? Если Лена не ночевала дома, то где она?

Выпили белого вина: «За нас, за одноклассников!» Марат закурил. Мужчины молчали, Глузкина ерзала на стуле и оживленно щебетала:

– О! Я же все снимки со стенда забрала! – Она вытащила из сумочки пачку фотографий. – Марат, которая твоя? Забирай. А, вспомнила! Вот эта, из пионерского лагеря. Ты еще про мальчика рассказывал, который под поезд прыгнул. Как его зовут? Я его совершенно не помню.

– Ты пришла в наш класс позже.

– Ну точно! Я в нашей школе с шестого.

– А звали его Дима Русов.

– Симпатичный, – кивнула Глузкина, разглядывая снимок. – Почему он так сделал? Из-за несчастной любви?

– Из-за насилия. Ему было только одиннадцать.

– Что?

– Ничего, проехали! – отрезал Марат и забрал фотографию.

Лучше бы он на нее не смотрел. Перед глазами снова всплыла ужасная картина. Только что лучший друг был живым и…

Валеев вспомнил, как пять лет спустя, день в день, он и Андрюха Бахлин пришли на место трагедии, чтобы помянуть Димку Русова. Они выпили пива, разговорились, и Бахлин объяснил, из-за чего Дима покончил с собой. Его погубил человек, запечатленный на последней их совместной фотографии. Вот он, стоит в стороне, но смотрит на мальчиков. В тот вечер памяти у железной дороги одноклассники напились и решили отомстить за Димку.

– Расскажи! Интересно, из-за чего люди бросаются под поезд, – не унималась Глузкина.

– Налей еще, – попросил Марат, давя в пепельнице выкуренную сигарету.

– Ты бы оделась, – буркнул Петелин, наполняя вином бокал Глузкиной.

– А что? Тут все свои, – с вызовом ответила Глузкина. Она выпила, раздвинула воротник рубашки, будто ей жарко, и хитро прищурилась: – У вас, вообще, я погляжу, шведская семья какая-то. Марат приходит искать сюда Лену. Петелина так и скачет между вами?

– Заткнись! – огрызнулся Валеев.

– А что ты на меня наезжаешь, Маратик? Я что ли тебе изменяю? Раз ты по утрам ищешь Петелину, значит, она с тобой не ночевала. Разве не так?

– Я пошел. – Марат встал из-за стола.

– А я знаю, с кем Петелина ушла. Догадайся.

Марат обернулся, сверля взглядом Глузкину.

– С Бахлиным! – выкрикнула Глузкина. – Она буквально вешалась на него. Что ты на меня так уставился, Маратик? Лена – женщина свободная, как и я. Правда, закомплексованная – спит только с одноклассниками. Вот дошла очередь до Бахлина.

Глузкина захохотала. Марат ринулся на нее, но Сергей загородил женщину.

– Уходи.

– Где живет Бахлин?

– Не знаю.

– Ты говорил, у тебя с ним дела.

– Даже если бы знал, не сказал. Ты сейчас в таком состоянии, что дров наломаешь, а потом жалеть будешь.

– За себя беспокойся, радуйся, что жив остался.

– От тебя, Валеев, одни проблемы. Это ты увел у меня Лену, а не я.

– Ты ей изменял!

– А ты что, святой? – Мужчины буравили друг друга яростными взглядами, готовые сцепиться. – Ей со мной было лучше, чем с тобой. У нас дочь!

– Это я еду отдыхать с Леной и Настей. А ты, как гулял, так и гуляешь! – Валеев, не отрывая взгляда от противника, ткнул пальцем в сторону Глузкиной.

– Мальчики! – окликнула распетушившихся одноклассников Глузкина. – Сергей, принеси еще вина. И кофе свари.

Когда Петелин вышел, Глузкина указала на дверь Валееву:

– Марат, уходи. Мы же союзники. Если здесь буду я, не будет места для Петелиной. Врубаешься?

Валеев задумался на секунду, кивнул и шагнул за дверь.

Глузкина произнесла с грустью:

– Вот бы так из-за меня.

Валеев покинул двор, сел в машину и позвонил в специальную справочную полиции. Он знает фамилию, имя, отчество и дату рождения человека. Узнать по этим данным адрес для полицейского не проблема.

Получив мгновенный ответ, Валеев сверился с картой и процедил под нос:

– Ну, держись, Бахлин!

16

– Вы долго думаете, Елена Павловна. Я предлагаю вам ту работу, которую вы умеете делать лучше всего, работу, которая не противоречит вашим убеждениям. Вам надо расследовать преступление и найти виновных.

– А что не противоречит вашим убеждениям? – спросила Петелина Колокола и посмотрела на фотографию дочери.

Для таких, как Колокол, покалечить девочку на курорте ничего не стоит. И даже убить. Шевельнет пальцем с перстнем, и послушные шавки выполнят его команду. А он подведет оправдательную теорию под любое свое действие. И даже посадить его не удастся.

Она прямо посмотрела в глаза вору в законе:

– Шантаж и угрозы соответствуют вашим убеждениям?

– У нас разные методы, потому что разные возможности. За вашей спиной одна сила, за моей другая. Но в данном случае наши интересы совпадают. Мы оба жаждем справедливости.

– Хватит теорий! Вы прекрасно понимаете, что меня беспокоит. Допустим, я согласна. Где гарантии, что моя дочь не пострадает?

– Гарантия – мое слово.

Повисло долгое молчание. Елена с ужасом понимала, что это действительно так. Даже если она сейчас обманет его и спасет дочь, он сможет навредить ее дочери и через год. Вечно жить под охраной Настя не будет.

– Я могу приставить к ней охрану от хулиганов, – добавил Колокол для убедительности.

– Не подходите к моей дочери! Она должна отдыхать, как ни в чем не бывало.

– Как скажете. Мы договорились?

Петелина кивнула. Этого Колоколу показалось мало.

– Скажите, что согласны разыскать людей, ограбивших банк «Партнерство», – потребовал он, не повышая голоса.

– Я согласна расследовать преступление.

– Тогда обсудим формальности. Жить будете здесь. Выезжать только в сопровождении моего человека.

– Как здесь? Мне надо переодеться.

– Мы об этом позаботились. – Колокол крикнул в сторону закрытой двери: – Денис, принеси сумку.

Вскоре дверь открылась, и в сауну вошел тот же исполнительный помощник, который приносил фотографию Насти. На этот раз в его руках Петелина узнала свою дорожную сумку, с которой она собиралась ехать в отпуск.

– Знакомьтесь, Елена Павловна, это Денис Лоськов. Он побывал у вас дома и собрал кое-что на первое время. Денис также пригнал сюда вашу машину.

– Как? – вырвалось у Петелиной, но она сообразила, что помощник Колокола воспользовался ключами из ее сумочки.

– Я оставляю Дениса с вами. Он всегда будет рядом, сопровождать вас в поездках.

– Надзиратель? – скривилась Елена, проверяя содержимое сумки.

Ей было неприятно, что чужой человек копался в ее вещах и нижнем белье. Хотя, надо отдать ему должное, он взял все необходимое: верхнюю одежду, сменное белье, косметичку и даже упаковку гигиенических прокладок. Слишком предусмотрительный!

– Надзиратели – это в вашем ведомстве, Елена Павловна. А Денис будет охранником, водителем и помощником. Если потребуется связаться со мной – тоже через него. Ваш телефон мы временно изъяли, – добавил Колокол.

– Спасибо за трепетную заботу.

– Да, предупреждаю, Денис вооружен, но прибегает к оружию в самом крайнем случае.

– В таком случае его не пропустят в здание Следственного комитета.

– Вам незачем туда являться. Вы в отпуске и проводите расследование в свободное от работы время.

– Я не привыкла так работать. Возможно, мне потребуется помощь эксперта-криминалиста.

– Хм-м. Я был уверен, доказательства нужны только для суда. А как же ваша интуиция?

– Толчком для интуиции являются улики.

– Ну, хорошо. Кто он?

– Михаил Устинов по прозвищу Головастик, потому что он очень умный. Звание – старший лейтенант. И надавить на него вам не удастся, детей у Миши нет, – язвительно сообщила Петелина.

Колокол покрутил перстень на пальце и спокойно посмотрел на следователя:

– Я вам доверяю, Елена Павловна. Придумайте, как использовать эксперта, чтобы он не задавал лишних вопросов.

– Еще одно условие. Я должна позвонить дочери. Где мой телефон?

– Ваш телефон отключен. Сейчас его принесут.

Колокол сделал знак Денису Лоськову. Не успел Лоськов выйти, как в сауну сунулся взволнованный Андрей Бахлин.

– Тут такое дело. Приехал ее гражданский муж, Марат Валеев. Он у ворот и хочет войти.

– Не пускай его. Отшей! – распорядился Колокол.

– Валеев заметил ее машину и теперь не отвяжется. Он же оперативник.

Колокол посмотрел на Петелину:

– Как вы считаете, Валеева можно подключить к расследованию?

– Марат не пойдет на сделку. Чем сильнее на него давят, тем больше он упирается. Да и поссорились я с ним вчера.

– Вы поссорились? – ухватился Колокол. – Валеев ревнивый?

– Еще бы.

– Вот и отлично. – Колокол протянул Петелиной ее мобильный телефон, который принес Лоськов. – Сейчас вы поругаетесь окончательно. Вы позвоните Валееву и скажете, что ушли к другому мужчине. К Андрею Бахлину.

Возникла пауза. Петелина мучилась в сомнениях, представляя, какую боль причинит Марату. Она смотрела, как загружается телефон, и желала, чтобы этот процесс длился вечно. Но бездушная техника работала исправно. Телефон подключился. Елена вывела на дисплей номер Марата, ее палец завис над кнопкой вызова.

Колокол стал терять терпение:

– Мы же договорились. Вам кто дороже: мужик или дочь?

Елена опустила палец. Колокол приказал включить громкую связь.

– Лена! – огласил сауну голос Марата.

– Послушай…

– Лена, я тебя ищу! Куда ты пропала?

– Послушай меня внимательно…

– Ты у Бахлина?.. Я так и знал!

– Послушай, Марат. Жизнь сложная штука. Люди встречаются и расстаются…

– Пустите меня, нам надо поговорить.

– Марат, не преследуй меня. Оставь в покое! – повысила голос Елена.

– Почему? Что случилось?

– Послушай и пойми… Между нами все кончено.

– Лена, выйди, и мы поговорим.

– Я тебя больше не люблю! Я ушла к Андрею! Мне с ним хорошо! – сорвалась на истерику Петелина. Она вытерла выступившие слезы и попросила: – Уезжай, я тебя прошу.

Связь прервалась. У Валеева опустились руки. Он стоял перед высоким забором ненавистного дома. Минуту назад он готов был перемахнуть через забор в поисках любимой женщины. А сейчас… «Между нами все кончено. Я тебя больше не люблю», – скребли по сердцу ее безжалостные слова.

Он сел в машину, нервно газанул и уехал, чуть не задев на повороте припаркованную черную «ауди». Он не обратил внимания на затаившегося в «ауди» человека. Это был Орлик. Он подъехал недавно, чтобы пронаблюдать за домом Бахлина. И вовремя. Вскоре из ворот выехал большой джип, в котором Орлик разглядел вора в законе Колокола.

Значит, завертелось. Не зря они с Ручкиным залегли на дно. Колокол в курсе пропавших денег и предпринял какие-то шаги. Это опасно. Что ему рассказал Бахлин? Как далеко они продвинулись в поисках? Наверняка люди Колокола прочесали ряды уголовников, включая залетных. И не нашли виновных. Что теперь предпримет Колокол?

Из ворот дома Бахлина выехала еще одна машина. На этот раз «тойота». А в ней, кто бы мог подумать, – та самая Петля, имя которой они использовали! Какого черта она здесь делает? Петелину тоже привлекли к поискам? Или попытались привлечь, но она отказалась. Надо проверить.

Орлик выждал минуту, дал «тойоте» свернуть в сторону Москвы и поехал следом. Он видел, что за рулем машины не банкир Бахлин, а кто-то другой. Есть шанс, что Петелина отшила вора в законе. Она майор юстиции, а об ограблении, судя по прессе, официально не заявлено.

«Тойота» въехала в Москву. Орлик продолжал слежку. Чем дальше они продвигались по московским улицам, тем больше он убеждался, что его волнения не напрасны. В конце концов «тойота» остановилась у банка «Партнерство». Из машины вышли трое: водитель, Петелина и Бахлин, которого он сразу не заметил.

Банкир и следователь вместе. Это плохо.

Бахлин открыл двери банка. Старший следователь Петелина, имевшая репутацию отменной ищейки, отстранила банкира и деловито вошла внутрь первой. Ее взгляд был профессионально сосредоточен. У Орлика не осталось сомнений, что Петелина приступила к расследованию.

Это уже не просто плохо, а очень плохо!