Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 192 страниц)

57

Валеев покинул подъезд, где проживала Маслова, в унылом настроении. Лифт был обесточен, шахта заблокирована упавшей кабиной, сетчатые двери наспех закручены толстой проволокой. Замкнутыми и неприветливыми были жильцы, с которыми Валееву удалось побеседовать. В общем, одно к одному – поездка впустую, и с Леной прежнего контакта как не бывало!

Марат потянулся к карману за сигаретами, но вместо пачки вынул зазвонивший телефон. Это была Астаховская.

– Валеев, привет! Ты можешь говорить?

– Я и петь могу, когда в настроении.

– Песни будешь петь своей ненаглядной. А чтобы она тебя слушала, послушай сначала меня.

Марат припомнил вчерашний разговор с Астаховской, во время которого опытная женщина посулила ему волшебную палочку для решения семейных проблем.

– Мозги вправлять будете?

– Просвещать буду! Ты должен жить интересами семьи. Открой почту, найди письмо от меня.

Марат коснулся пальцами смартфона. Письмо от Астаховской состояло из ссылок на сайты и двух видеофайлов.

– Что это? – недоверчиво спросил Валеев.

– Я выбрала самое необходимое и разложила его по полочкам. Открывай последовательно. Посмотришь, вызубришь – и семейная жизнь наладится, – пообещала женщина.

– Чего вы лезете в чужую жизнь? – раздраженно отреагировал на нравоучения Марат.

– Лена для меня не чужая! – отрезала Астаховская.

Валеев сел в машину, проклиная инструкции назойливой доброжелательницы, и поступил с точностью до наоборот – ткнул пальцем в присланное видео. Пятиминутный сюжет с комментарием специалиста и укрупненными повторами основных моментов его заинтересовал: а это круто! Валеев пофыркал для видимости, словно Астаховская могла за ним подсматривать, и открыл первую ссылку. За ней последовала вторая.

От увлекательного чтения его отвлек телефонный звонок и физиономия Майорова, появившаяся на дисплее. Марат помнил, что Ваня отправился в студенческое общежитие для проверки алиби Белова, и сразу спросил:

– Что-нибудь нарыл?

– Ничего хорошего.

– А подробнее?

– Белов на пару с Рощиным около шести засели в пивбаре и проторчали там весь вечер. Их видели многие. Пивбар находится далеко от дома Масловой. Во время аварии в лифте Белов никак не мог находиться около ее подъезда. У него железное алиби.

– Да-а, неувязочка. Ты не сильно его помял?

– Не напоминай о грустном. – Было слышно, как Ваня в сердцах сплюнул. – У тебя-то как?

– Тоже негусто. Олега Белова никто в подъезде не заметил. Непосредственные соседи Масловой – чета пенсионеров, которые после шести вечера садятся у телевизора и никуда не выходят. В другой квартире живет офисный менеджер. Тот наоборот – раньше десяти дома не появляется.

– Пенсионеры… Слушай, может всё проще? Пенсионерам мешал по ночам крик маленького ребенка, ну они и решили устранить помеху, да малость не рассчитали.

– Ваня, что у тебя в голове творится?

– А что, я знаю случай, когда сосед отравил собаку, потому что она постоянно лаяла.

– То собака, а то ребенок – думай, о чем говоришь! К тому же пенсионеры тугие на ухо, у них телевизор орал на полную громкость, еле дозвонился к ним в квартиру.

– Жалко, что Белов ни при чем. Я бы его, гада…

– Ты личную неприязнь в дело не впутывай. Мне Белов тоже противен. Но если бы мы сажали всех, кто нам противен…

– Мы остались бы без начальства.

– Э-э, Ваня, полегче. Я тоже в некотором роде твой начальник.

– Мы напарники – это совсем другое.

– Ладно, погнали к Петелиной, – предложил Марат. – Она что-нибудь придумает.

– Ты уверен? А то здесь газету с объявлениями о работе раздают. Может, взять?

– Засунь ее себе знаешь куда? – неожиданно рассвирепел Валеев.

Он хотел рявкнуть, что Лена и не такие дела раскручивала, на то она и Петля! Но уныние с новой силой накатило на него, в душе заскреблось сомнение, и Марат пробормотал:

– Петля-то она Петля, да не на того удавку накинула.

58

В криминалистической лаборатории находились трое. Елена Петелина сидела за компьютером и внимательно изучала копии документов на мониторе. Справа от нее примостилась Астаховская, за спиной нависал Устинов. Некоторые фрагменты экспертного заключения Петелина зачитывала вслух:

– Зафиксированы разные типы бумаг на двух группах договоров продаж… Сравнение оттисков печати… Нажим левой части второй печати на восемнадцать процентов больше, чем правой. Угловое смещение на ноль целых пять десятых градуса. Характерный сдвиг вверх на 0,1 мм… Подпись Кузнецовой… Буквы и толщина линий строго идентичны… Краска соответствует штемпельной… Совокупность признаков позволяет утверждать, что вместо подписи использовалось факсимиле…

Петелина оторвала задумчивый взгляд от экрана и обратилась к Устинову:

– Это точные данные?

– Абсолютно. Я проверил файлы: никакого постороннего вмешательства или подмены не было. Это то экспертное заключение, которое подготовила Маслова.

– Выходит, в уголовном деле о махинациях с квартирами «Билдинг-треста» находится поддельный результат экспертизы.

– Я думаю, что дело обстояло так, – решила поделиться собственными выводами Астаховская. – Светлана Маслова четко выполнила свою работу. Она убедилась, что подписи Кузнецовой на многих договорах поддельные, кроме того использовались две разные печати, о чем и составила экспертное заключение. Его копия сохранилась в электронной базе.

– А в уголовное дело попало прямо противоположное заключение, на основании которого Кузнецовой увеличили срок.

– Встает вопрос: кто подменил заключение? Если бы на подлог в силу каких-то обстоятельств пошла сама Маслова, она бы заменила заключение и в базе данных. Но это не так. Остается следователь, которому Маслова передала заключение. Он мог подменить бумаги, не зная об электронной копии.

Астаховская не назвала фамилии следователя, ожидая, что это сделает Петелина.

– Грищук, – прошептала Елена.

– А кто же еще! – поддержала ее Людмила Владимировна. – Тут переплелись сразу два обстоятельства. После этой экспертизы Маслова уходит в декретный отпуск. Кроме нее подмены никто не заметит. А Грищук в тот момент ждал повышения, и не просто ждал, а рвался к новой должности. Пересмотр уголовного дела апелляционным судом повредил бы его карьере.

– Как так можно? Он же следователь! – возмутилась Петелина. – Неужели ради новой звездочки на погонах Грищук решился на подлог?

– Ему нужны были хорошие показатели: быстрая раскрываемость и обвинительный приговор. Ты же знаешь Грищука.

– Новый приговор сделал его победителем и убил Аллу Кузнецову, мать Олега Белова.

Устинов взъерошил волосы и рубанул воздух ладонью:

– Вот и основание для мести всем, кто к этому причастен. Да если бы с моей мамой такое сделали, я бы…

– Миша! – остановила бурные эмоции эксперта Петелина. – Вспомни и подумай: кто-нибудь еще мог подменить результаты экспертизы?

Головастик пожал плечами:

– Разве что я. Но вы же понимаете, я бы не допустил такого глупого прокола. – Эксперт кивнул на монитор компьютера.

– Значит всё же Грищук. – Петелина задумалась, сцепив пальцы, и неожиданно сменила тему: – Где рюкзак?

– Какой рюкзак?

– Тот самый, в котором был выкуп.

– А-а, этот. Пока еще у меня в лаборатории.

– Покажи.

Эксперт отошел к стеллажу с уликами, нашел нужную коробку и вернулся с рюкзаком. Следователь придирчиво рассмотрела принесенный рюкзак, обратив особое внимание на деформированные наплечные лямки.

– Как думаешь, отчего они смяты? – спросила Петелина у Миши.

Тот нахмурился, словно его уличили в небрежности, но быстро настроился на рабочий лад:

– Могу предположить, что лямки были чем-то перетянуты. Причем весьма сильно.

– Зачем? Если бы рюкзак несли на спине или в руках, этого бы не произошло?

– Разумеется.

– Тогда…

Елена Павловна хитро посмотрела на эксперта. Устинов привык говорить намеками. Так же поступила и она и даже употребила его излюбленное словечко:

– Объясняю. Я просмотрела фотографии. Для выкупа использовали новый рюкзак. В момент передачи денег он не был деформирован…

– Вот лопух! Как же я это прощелкал! – Устинов хлопнул себя по лбу. – Лямки рюкзака привязали к стальному тросу и тянули за него. Преступнику не надо было пролезать сквозь маленькое отверстие! А мы-то прикидывали, кто мог протиснуться сквозь узкую щель в полу! Белов через нее никак бы не прошел.

59

Окончательно прояснить ситуацию с подменой экспертного заключения могла только Светлана Маслова, но она лежала в больнице в тяжелом состоянии. Как поступить?

Петелина чувствовала, что старое дело «Билдинг-треста» напрямую связано с нынешней трагедией. Тогда погибла мать Олега Белова, погибла по чужой вине, и парня могла захлестнуть волна слепой мести. Так он или не он? Чтобы разоблачить преступника, она как следователь обязана разобраться, невзирая на обстоятельства.

«Я всё равно должна проведать Свету», – напомнила себе Елена Петелина, спускаясь к машине.

При выходе из Следственного комитета ее остановил телефонный звонок. Выдернув трубку из сумочки, Елена увидела, что звонит дочь.

– Мама, ты помнишь, что сегодня день рождения Веры? Я приглашена.

– Конечно помню, Настя. Ты должна дружить с партнерами по команде.

– А подарок? Ты обещала пойти в магазин вместе со мной, – с упреком напомнила дочь.

Петелина растерянно взглянула на часы. Магазин, подарок… Нет! Сегодня у нее в любом случае не было времени.

– Настя, сходи в магазин вместе с бабушкой. Она поможет выбрать…

– Даже ты не знаешь, чем увлекаются сейчас школьницы. Что говорить о бабушке? – вспылила дочь. – Я так и знала, что ты откажешься. Ты всегда выбираешь не меня, а свою дурацкую работу!

– Настя, пойми, именно сегодня я никак не могу.

– И вчера, и позавчера, и завтра! У тебя всегда одно и то же. А мне и не нужна твоя помощь. Я знаю, что подарить Вере.

– Вот и прекрасно, – начала успокаиваться Елена.

– Я подарю ей ботинки для керлинга, которые ты перепутала. Она левша, ей подойдут. Хотя бы подругу порадую, раз старший следователь не может ничего сделать.

Завершив гневную тираду, девочка бросила трубку.

Петелина прикрыла глаза, пытаясь унять сердцебиение. Как обидно слышать такие слова от единственной дочери! Но что она может сделать? Как разорваться между семьей и работой? Три дня назад Елена сделала выбор в пользу семьи, купила ненужные ботинки, а в это время…

– Елена Павловна, вам плохо? – услышала Петелина знакомый голос и открыла глаза.

Перед ней стояла журналистка Маша Луганцева с букетом цветов.

– Мне очень хорошо, – процедила Петелина. – А ты что здесь делаешь?

– Миша к себе не пускает. Говорит, вы приказали.

«Отдавать приказы подчиненным легко, а вот договориться с собственной дочерью…»

Петелина направилась на парковку к машине. Сзади семенила журналистка, тараторя на ходу:

– Елена Павловна, вы куда? По делам? А можно и я с вами?

«А не она ли Бумеранг? Дружит с Устиновым, знакома с Бойцовым и постоянно трется около нашего здания в радиусе действия “жучка”. Отсюда и в Интернет выходит, чтобы слить информацию», – думала Петелина.

Маша не отставала и всё время дергала головой, потому что длинная косая челка лезла ей в глаза:

– Я не буду задавать вопросы, только посмотрю. Вы поймите, без информации журналисты начнут фантазировать!

«Уж лучше бы фантазировали», – подумала Елена.

– Я мечтаю когда-нибудь написать книгу о женщине-следователе, такой, как вы.

«Не подлизывайся, не поможет!»

Возле машины Петелина остановилась, чтобы послать журналистку куда подальше. Маша наткнулась на ее спину. На капот с потревоженного букета упало несколько белых лепестков.

– Откуда цветы? – неожиданно спросила Елена.

– Головастик подарил, чтобы я не обижалась.

– Заботливый. А мандарины он тебе случайно не подарил?

– Что?

– Классная прическа. – Петелина остановила взгляд на свекольных волосах девушки и огненно-рыжей челке, закрывавшей пол-лица. – В прошлый раз у тебя было нечто другое, но тоже… – Следователь выразительно покрутила рукой у виска.

– Честно говоря, у меня ноги не очень. Такой стиль позволяет отвлечь от них внимание.

– Вот как! – удивилась откровенности девушки Елена. Она нажала на брелок, разблокировала дверцы автомобиля и кивнула: – Садись. Цветы экспроприирую, а мандарины купим по дороге.

Обрадованная журналистка юркнула в машину, не подозревая, что следователь собирается закинуть ей наживку. И посмотреть, не попадется ли Маша на крючок.

60

В больничную палату Елена вошла, держа в одной руке цветы, а в другой пакет с мандаринами. На ее плечи был накинут медицинский халат. Пожилая пациентка, читавшая в постели книгу, первой обернулась к гостье, но взгляд Елены был направлен на другую кровать. Там с поднятой на растяжке ногой лежала Светлана Маслова.

Петелина подошла к ней, поймала умиротворенный взгляд и осторожно улыбнулась:

– Здравствуй, Света. Как ты…

– Как я отделалась? Удачно, всего четыре перелома. Даже не в реанимации.

Елене понравилось ироничное настроение Светланы.

– Заживет. Еще крепче станешь! – подбодрила она сотрудницу.

– Возможно, буду хромать, – вздохнула Светлана и тут же зажглась внутренней радостью: – Главное – Мишка цел. Он у меня шустрый, сразу выбежал из лифта. А я с пакетами замешкалась…

Петелина попыталась пристроить цветы и мандарины на тумбочку, но маленькая поверхность почти целиком была занята разнообразными гостинцами.

– Я вижу, тебя уже навещали.

– Мои мужчины меня не бросают, – зарделась Светлана. – Муж с сыном приходили, долго сидели, пока Мишка носом не начал клевать. Я их спровадила. Пусть ребенок выспится как следует.

– Света, я должна задать тебе важные вопросы.

– Надо так надо.

– Когда ты вошла в подъезд, поднималась на лифте, ты ничего подозрительного не заметила?

– В подъезде мы с Мишкой никого не встретили. Лифт гудел как обычно. Я открыла двери, а потом… Даже не понимаю, что произошло, хорошо, что Мишка выскочил. Лифт у нас старый, давно заменить обещают. Теперь уж, наверное, сделают.

– Да, – согласилась Петелина, не сообщив, что авария могла быть подстроена.

– А на работе как? – спросила Маслова.

– Все за тебя переживают.

– Передайте Головастику, что я обязательно вернусь. Пусть не рассчитывает на то, что останется единоличным хозяином в лаборатории.

– Света, еще меня интересует одно старое дело, в котором ты принимала участие…

– Старое дело? Какое?

– На днях ты обращалась к Астаховской по поводу «Билдинг-треста». Людмила Владимировна нашла уголовное дело, связанное с этой компанией. Перед тем как уйти в декретный отпуск, ты провела экспертизу подлинности подписей некой Кузнецовой по делу о мошенничестве с квартирами в новостройках. Их продавали по два раза. Уголовное дело вел Грищук. Ты что-нибудь об этом помнишь?

– Договоры, подписи… Да, вроде бы было такое. Мне живот мешал к микроскопу наклоняться.

– А ты помнишь выводы? Экспертиза подтвердила преступный умысел Кузнецовой?

– Точно не могу сказать. Можно посмотреть в деле.

– Мы уже посмотрели. И вот что получается… В уголовном деле один результат, а в базе данных – прямо противоположный.

– Но я ничего такого не делала, Елена Павловна, – забеспокоилась Маслова. – Написала заключение и передала его следователю.

– Ты не волнуйся, я просто пытаюсь разобраться. Ты сама передала Грищуку документы?

– Понимаете, он же по телефону командовал, к нам не спускался. А мне с животом тяжело было ходить к нему наверх. Возможно, результаты экспертизы отнес Устинов.

– Устинов?

– Или кто-нибудь еще из своих. Вы же знаете, как это бывает. Заглянул кто-то, я и попросила передать бумаги следователю. Я во время беременности килограммов двадцать прибавила. Ходить по лестницам… ой, сами понимаете.

– Значит, ты не помнишь, кто отнес Грищуку экспертизу?

Маслова прикусила губу, наморщила лоб и покачала головой.

Петелина сочла, что тревожить Светлану подозрениями больше не стоит. Бедняжка и так серьезно пострадала. Всё сходится на Грищуке. Вот кто легко мог подтасовать данные!

Покинув палату, Елена побеседовала с лечащим врачом Масловой. Тот успокоил ее, сказав, что прогноз положительный, кости срастутся нормально, если пострадавшая пару недель проведет в постели.

Петелина поинтересовалась:

– У вас должен лечиться еще один наш сотрудник – Геннадий Михайлович Грищук.

– Да, есть такой.

– А в какой он палате?

– Так он выписывается. Острый кризис миновал, пациент предпочел отлежаться дома. Вы его еще застанете около ординаторской. Это этажом ниже, в правом крыле.

Елена спустилась по лестнице. Ей непременно нужно было найти Грищука и увидеть его реакцию на острый вопрос.

Грищук первым заметил Елену. Он был бледен и язвителен.

– Елена Павловна, вы ко мне? А почему без гостинцев?

– Извините, какао не запаслась, – холодно парировала Петелина, видя, что подполковник вполне оправился после кризиса.

– Насчет какао нам еще предстоит многое выяснить. Разобраться, кто и как…

– Мы ищем злоумышленника.

– Это кто-то из ваших! Я видел, как на меня смотрели Майоров и этот ваш Валеев. Не удивлюсь, если они сговорились…

– Прежде чем обвинять других, давайте разберемся с вами, Геннадий Михайлович.

– Что такое? – напрягся подполковник.

– Два с половиной года назад вы вели уголовное дело Аллы Кузнецовой, обвиняемой в крупном мошенничестве с квартирами в новостройках. Дело «Билдинг-треста» и дочерней компании «Квадратный метр». Вспоминаете?

– Я вел много разных дел. И все завершил успешно!

– Это как посмотреть. У меня имеются серьезные основания, чтобы обвинить вас в подложной экспертизе.

– Что-что? Вы что себе позволяете, майор Петелина?

– Я говорю об экспертизе подписей Кузнецовой, согласно которой она продала одни и те же квартиры дважды. Такое заключение хранится в уголовном деле, которое вы вели.

– И что?

– Это фальшивка, потому что в базе данных лаборатории хранится настоящая экспертиза, где сказано, что подписи и печати на вторых экземплярах договоров поддельные.

– В какой еще базе данных?

– В электронной.

– Ну, знаете ли… Сами не можете раскрыть дело, решили отыграться на других. Не выйдет!

– Давайте без эмоций, Геннадий Михайлович. Я легко докажу, что в суд ушло поддельное экспертное заключение, и ваша карьера полетит к черту. Что скажете?

Грищук нахмурился, потер лоб, подумал с минуту и загадочно ухмыльнулся.

– Так-так, кажется, припоминаю. Никогда на память не жаловался. Я работаю с бумажными документами, как и вы. Именно их мы подшиваем в дело, а не какие-то виртуальные базы данных. Так вот, Елена Павловна, экспертизу я получил из рук капитана Валеева. Ему документы передала эксперт Маслова. Она была в положении, если помните. Эту экспертизу я и использовал в уголовном деле. Так что все вопросы к вашему обожаемому сожителю.

Петелина с трудом переваривала неожиданную информацию. То, что документ могли передать следователю через Валеева, не вызывало сомнений. Марат мог случайно оказаться в лаборатории, и Маслова попросила его об услуге. Какой мужчина не согласится помочь беременной женщине?

После этой версии в изощренном мозге следователя зароились другие. «А если Марат оказался в лаборатории неслучайно и сам напросился передать важный документ? Но тогда он не смог бы на ходу подделать экспертизу».

Словно отвечая на ее мысли, откликнулся Грищук:

– Кстати, я вспомнил еще одну деталь. Валеев отдал мне заключение не в тот же день, а на следующий. Он якобы забыл. Мне пришлось звонить ему по телефону. Да, так и было!

Под гнетом тяжкого подозрения Петелина опустила взгляд. Клевещет Грищук или нет, разобраться нетрудно. Достаточно еще раз расспросить Маслову и поговорить с Маратом. Если слова Грищука подтвердятся… Нет, об этом не хочется даже думать!

Обремененная мучительными сомнениями, следователь удалялась по коридору, когда ее окликнул Грищук:

– Елена Павловна, забыл поблагодарить за спасение! Спасибо! Если бы не вы, мне бы конец. – Он провел ладонью по горлу.

Петелина коротко кивнула, возвращаясь к тяжелым мыслям, однако Грищук поднял руку, чтобы снова привлечь ее внимание:

– Не уверен, что это важно, но в то время Валеев разводился, и ему нужны были деньги, чтобы утрясти квартирный вопрос с женой. Ведь квартиру-то они так и не поделили. А жене вместе с дочкой по закону должна была достаться большая часть жилплощади. – Тонкие губы Грищука изогнулись в ехидной улыбке. – Вы уж разберитесь.

«Я только то и делаю, что разбираюсь», – хотелось огрызнуться Петелиной.

Бледная, сосредоточенная на усилившемся подозрении к близкому человеку Елена Петелина покинула больницу.

У машины следователя поджидала бойкая Маша Луганцева:

– Ну как? Что удалось узнать?

Журналистка всерьез рассчитывала на то, что откровения продолжатся. По пути в больницу Елена прикинулась словоохотливой женщиной и нарочно разболтала Луганцевой о сфабрикованной экспертизе и трагической судьбе Аллы Кузнецовой.

Теперь же Елена Павловна ничего не ответила и холодно попрощалась с Машей:

– Я спешу. Подвезти не могу. Назад добирайся сама.

Отъехав от больницы, следователь позвонила Устинову и сообщила:

– Грищука выписывают, он в порядке. Проверь, за последний час Бумеранг выходил в сеть от нашей ведомственной больницы?

Ответ был отрицательным. Луганцева прошла проверку, которая превратилась в простую формальность после того, как Петелина узнала о роли Валеева в фальшивой экспертизе.