Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 66 (всего у книги 192 страниц)

46

Боксерский клуб «Олимп» в Бутово был еще открыт, когда Валеев туда приехал. Капитан полиции не стал скрывать свое звание. Он поговорил с охранником на входе, и тот провел его к двери в тренировочный зал откуда доносились характерные звуки ударов боксерских перчаток.

– Вон, наш Петрович, на ринге работает, – указал охранник.

– Суровый мужик, – оценил яростный взгляд тренера Валеев.

– Тренер с рыбьими глазками бойца не воспитает. Наш Петрович работает в клубе с первых дней. Его и спросите.

Валеев прошел мимо подвешенных боксерских мешков, груш на растяжках и настенных подушек для отработки ударов. На ринге молодой, потный крепыш колотил по защитным лапам сухопарого верткого тренера. «Мне бы так», – подумал Валеев, представив перед собой Лоськова.

Петрович заметил постороннего, недовольно зыркнул пару раз в его сторону и прервал тренировку.

– Вы к кому? – спросил тренер, приглядываясь к Валееву.

– Я из полиции. Поговорить надо.

Петрович снял лапы и махнул спортсмену:

– На сегодня достаточно.

Боксер покорно кивнул и ушел, блестя потной спиной. Тренер пролез между канатами и спрыгнул к Валееву.

– Кто-нибудь из наших ребят набедокурил?

– Имя Максим Ручкин вам что-нибудь говорит?

– Ручкин… Был у меня в группе парень с таким именем. Давно.

– Насколько давно? Когда вы его видели в последний раз?

– Регулярные занятия он прекратил, как только закончил школу. Лет десять назад. Но до сих пор иногда заходит для поддержания формы. Он же в полиции служит.

– Служил. Уволили три года назад.

– Макс об этом мне не говорил.

– Ручкин приходит в клуб в одно и то же время?

– Нет. Последний раз был на прошлой неделе. Когда придет снова, я не знаю. Может, завтра, может, через месяц.

– Где он живет? Его телефонный номер?

– Без понятия.

– Вот мой телефон. – Валеев передал тренеру визитку. – Как только Ручкин появится, сразу позвоните. Только, чтобы он не слышал.

– Свинг что-нибудь натворил?

– Свинг?

– Вспомнилось. Такая кличка была у Максима в клубе.

– В свингер-клубе? – насторожился оперативник. – Ручкин из тех, кто обменивается сексуальными партнерами?

– Мы с вами в боксерском клубе! – обиделся Петрович. – Свинг – это удар. Левый прямой в голову называется джеб. Правый прямой в голову – панч. А длинный боковой в голову называется свинг. Свинг Максу лучше всего удавался.

– Удар в голову сбоку… – задумался Валеев, ощупывая мочку уха. – Покажите.

– На ком?

– Давайте на мне, – Валеев встал лицом к тренеру.

– Как скажете. – Тренер принял боксерскую стойку: левый кулак чуть впереди, правый у подбородка. – Вы не дергайтесь, я только обозначу. Обычно работают двоечкой: левой-правой. Джеб – отвлекающий, и сразу свинг!

Левый кулак тренера устремился в лицо Валеева и остановился в миллиметре от его носа. В ту же секунду сбоку что-то мелькнуло, и правый кулак тренера коснулся виска оперативника.

– Когда бьют по-настоящему, все происходит быстрее, – предупредил Петрович.

– Свингом метят в висок?

– Не принципиально. Можно и в ухо. Эффект тот же.

Валеев достал шариковую ручку и протянул тренеру.

– Зажмите ее в кулаке, как нож. Вот так. А теперь еще раз продемонстрируйте свинг.

Удивленный тренер махнул рукой, и ручка ткнулась в ухо Валеева.

– Отлично, – пробормотал оперативник, забирая ручку. – Значит, Максим Ручкин мастер свинга.

– Вообще-то, до мастера ему далеко, но этот удар Макс исполнял идеально.

– Что еще можете о Ручкине рассказать?

– Ну, парень пришел в секцию поздно, лет в четырнадцать. Я и брать его не хотел. Но у него было такое огромное желание научиться драться. Я бы сказал, болезненное.

– Что значит болезненное?

– Знаете, как бывает у мальчишек. Хочется за себя постоять, отомстить обидчику. Это один из основных мотивов, из-за которых приходят учиться боксу. Это нормально. Пусть начнут тренировки, и тренер разъяснит, что драка и спорт разные вещи.

– Кому же хотел отомстить Ручкин?

Продолжая беседу, Петрович и Валеев покинули тренировочный зал. Они шли по коридору. Через раскрытую дверь раздевалки было видно, как молодой боксер вышел из душа, замотанный в полотенце.

Петрович остановил на нем взгляд, нахмурился и предложил Валееву:

– Пойдемте в мой кабинет.

Зашли в тесную комнату. Петрович сел за стол. Открытый шкаф за спиной тренера был уставлен кубками и позолоченными фигурками боксеров. На стене висели фотографии с церемоний награждения.

– Я знаю, кого ненавидел Максим. Своего отчима. Точнее, мужика, с которым спуталась его мать. Тот из зоны пришел, много лет отсидел. Она продавщицей работала то там, то сям, любила выпить, так и познакомились. Бывший уголовник, отсидевший за убийство, стал жить с ними.

– Максим хотел защитить мать?

– Он хотел защитить себя. Мать он тоже не уважал.

– Отчим его бил?

– Душ у нас примыкает к раздевалке спортсменов, тренеры тоже им пользуются. Однажды я мылся рядом с Максом, а у него не полотенце, а тряпка. Ну я протянул свое. И случайно коснулся его. Он как ощерится! Весь сжался, а в глазах ужас. Потом я с ним пробовал поговорить. Мальчик, конечно, ни в чем не признался, но я догадался, в чем дело.

– В чем же?

– Его отчим отсидел много лет в колонии. Без женщин. И, наверное, приобрел там дурные сексуальные наклонности.

– Вы считаете, что отчим насиловал Макса?

– Думаю, да. Я пообещал Максу, что поговорю с его отчимом. И знаете, что он мне ответил? Лучше научите бить. Тренировался Макс с ожесточением. Спортивными успехами не блистал, от соревнований отлынивал, но его свинг был великолепен.

– Вы у Ручкина когда-нибудь видели шило?

– Шило?

– Его отчим погиб от удара шилом в ухо. Покончил с собой.

– И при чем тут Макс? Парню повезло, что негодяя не стало.

– Вы научили его хорошему удару.

Тренер нахмурился:

– Теперь понятно, почему вы мне сунули ручку в кулак. Копаетесь в старом деле. Хотите обвинить Макса? Испортить ему жизнь?

Валеев решил, что пора прощаться.

– Спасибо за информацию. Если появится Ручкин, вы обязаны мне позвонить.

– Я не верю, что Макс виновен. Даже если выяснится, что он причастен к смерти отчима, он сделал доброе дело. Я буду все отрицать! Учтите, я ничего вам не рассказывал о Ручкине.

Шила в кармане не утаишь, – бормотал Валеев, выходя из тренерского кабинета. – Как таскать с собой шило? И чтобы всегда под рукой, и чтобы самому не пораниться. Проблема.

Сев в машину, он решил, что следует уточнить важный момент и набрал телефон дежурного Красногорского отдела полиции.

– Привет, майор, это капитан Валеев. Я к вам сегодня приезжал. Говорили о Максиме Ручкине.

– Помню. Что, не наговорился?

– Ты сказал, что Ручкина уволили за рукоприкладство.

– Так и было. Он покалечил задержанного.

– А в чем обвиняли пострадавшего?

– Не пострадавшего, а преступника. Ублюдка взяли тепленького на месте преступления. Да я б его сам! Каждый из наших так поступил бы, но Ручкин перестарался чуток, понимаешь? Избитую мразь врачи с того света вытянули. – Майор вздохнул. – Может, и зря.

– Погоди-погоди. А в чем обвиняли задержанного? Какое преступление он совершил?

– А я разве не сказал? Ну, слушай, капитан.

И майор, не стесняясь в выражениях, красноречиво описал детали преступления, свидетелем которого оказался сержант полиции Максим Ручкин.

47

Петелина сидела за ноутбуком, изучая страницы с телефонными номерами, переданные ей Молотовым через Валеева. Денис неприкаянно бродил по комнате, иногда украдкой выглядывая в окно.

Петелина ввела очередной телефонный номер в базу данных Следственного комитета. Жена телеведущего Воробьева звонила домработнице. Наверное, предупреждала, что утром предстоит грандиозная уборка. Можно вычеркивать. Следующий звонок – от жены к мужу. Да, большая территория, можно потеряться.

Перед следователем лежала распечатка исходящих телефонных звонков с вечеринки телеведущего. Хорошо чекисту Молотову – дал команду, и данные биллинга у тебя на столе. Завидная оперативность. Ей бы пришлось посылать запросы всем операторам связи, а может, и постановления суда добиваться.

Ноутбук пискнул. Поступило электронное письмо.

– Денис, кофе еще остался?

– Кофе и сахар имеются.

– Мне без сахара, – попросила Елена. Она не хотела, чтобы человек Колокола заметил, что она получает сообщения от ФСБ.

Денис вышел на кухню. Петелина открыла сообщение. В нем говорилось, что в квартире, зарегистрированной на имя Орлика Эдуарда Леонидовича, произведен обыск. Улики, имеющие отношение к криминальной деятельности Орлика или проясняющие его смерть, не выявлены. За Орликом числится черный автомобиль «ауди». На данный момент автомобиль не обнаружен. Варианты дальнейших действий. 1. Прислать видеозапись обыска квартиры. 2. Начать розыск автомобиля «ауди» через систему «Поток».

Сухо, но по существу.

«Спасибо. Ничего не требуется», – написала ответ Петелина.

Смотреть нудную видеозапись – только время терять. А система «Поток», распознающая номерные знаки автомобилей, контролируется ГИБДД. С ней умеет работать Головастик. Лучше Елена попросит его, чем будет обязанной Молотову. К «Потоку» подключены тысячи камер. Система фиксирует все проезжающие автомобили и сохраняет информацию о времени, скорости, направлении движения, а также видеоизображение транспортного средства.

Петелина переслала по электронной почте эксперту-криминалисту данные на автомобиль «ауди» с пометкой «Срочно!». Потом посмотрела на часы и добавила еще несколько слов: «Я не усну, пока не получу ответ». Так Миша Устинов лучше оценит степень срочности.

Денис принес кофе, поставил чашку на столик рядом с ноутбуком.

– Над чем работаете? – спросил он.

– Ты когда-нибудь рыбу ловил?

– Не увлекаюсь.

– А мне приходится. Забрасываю удочку и надеюсь на удачу.

– Пока мимо? – Денис кивнул на листок с зачеркнутыми телефонами.

– Наживки нет.

– А рыба-то имеется?

– Зубастый хищник сейчас затаился. Я забрасываю в то место, где он был когда-то. А может, и не был.

Елена ввела следующий по списку телефонный номер в базу данных. На мониторе появился ответ: вертолетный клуб «Карлсон».

Во время вечеринки с домашнего телефона телеведущего Воробьева кто-то звонил в вертолетный клуб. Зачем?

Петелина нашла сайт вертолетного клуба «Карлсон». Клуб предлагал следующие услуги: прогулка на вертолете, аэротакси в аэропорт, обучение пилотированию, аренда вертолета с пилотом.

Как ни крути, а звонок странный. Кто-то из гостей спешил в аэропорт? Или решил посмотреть на водохранилище с высоты птичьего полета? Пока вопрос не снят, она не успокоится. Разобраться в этом – задача оперативника.

– Мне надо позвонить Валееву. – Петелина протянула руку за мобильным телефоном. Средства связи по-прежнему находились у Лоськова.

– Валеев еще не спит?

– Зная, что ты здесь? Не удивлюсь, если он заявится сюда опять. Лучше я ему дам задание, чем буду разнимать вас.

Лоськов подумал и кивнул:

– Согласен.

Петелина взяла телефон, позвонила Марату. Как только она поведала о странном звонке в вертолетный клуб и дала задание, Валеев вывалил на нее новую информацию о Ручкине. Особенно напирал на случай, из-за которого сержанта уволили из полиции:

– В юности Ручкин имел кличку Свинг.

– Он увлекался музыкой?

– При чем тут музыка?

– Свинг – это направление джаза.

Каждый думает в меру своей испорченности, убедился Валеев, вспомнив, какая ассоциация возникла у него со словом «свинг».

– У боксеров свингом называется удар сбоку в ухо. Помнишь, от чего умер его отчим Горохов по кличке Шило? Так вот, Максим Ручкин в это время уже отлично владел свингом.

– Ты намекаешь, что шилом в ухо Горохову ударил семнадцатилетний Ручкин? Бездоказательно.

– Тренер подозревает, что Горохов насиловал Максима. Парень мечтал отомстить отчиму, для этого пришел учиться боксу. А когда научился… Горохов, наверняка, хвастался своим умением обращаться с шилом. А может, и угрожал им. Вот Ручкин и воспользовался необычным оружием.

– Красивая версия, но сомнительная.

– Я тоже сомневался пока не узнал, из-за чего Ручкина выгнали из полиции. Он чуть не убил педофила. Приехал по вызову, стал свидетелем развратных действий с мальчиком и набросился на насильника. А бить он умеет, еле оттащили.

– Изнасиловали его знакомого?

– Нет. Посторонний мальчишка, без отца, сбежал из дома. Ну его и пригрел любитель мальчиков. Ручкин увидел безобразную сцену и вспомнил свое унижение.

– Реакция Ручкина понятна, если он сам прошел через это. Он ненавидит педофилов.

– Да кто ж их любит. Ты помни, что его звали Свингом. Мгновенный удар сбоку в голову. А как шилом в ухо попасть, ему Горохов показал. Парень на отчиме и потренировался.

– Сейчас это не докажешь.

– Ручкин тот, кто тебе нужен. Только он мог так расправиться с охранником, а затем и с подельником. Шило должно быть при нем.

– Спасибо, Марат. Ты добыл ценные сведения.

– Лен, ты будешь искать Ручкина?

– Придется.

– Он очень опасен.

– Со мной Лоськов.

– С тобой должен быть я! – с болью в сердце выкрикнул Валеев.

48

Через день после ограбления банка Макс Ручкин уже следил за домом Заказчика. Поэтому сегодня, несмотря на поздний вечер, он без труда нашел кратчайший путь к старому коттеджу, окруженному вековыми деревьями. Но близко подъезжать к дому не стал. Припарковал «ауди» около магазина «Продукты». В районе дорогих коттеджей автомобиль премиум-класса смотрелся вполне естественно.

Сумку с деньгами Макс оставил в багажнике. Сейчас он выполнял роль курьера и взял с собой только икону, предварительно запаковав ее в пупырчатую пленку.

На звонок домофона Заказчик ответил раздраженно:

– Что надо?

– Я привез вещи. От Орлика, – сообщил Макс, изображая уставшего курьера.

Щелкнул замок. Калитка во двор открылась. Ручкин прошел в дом, где его в нетерпении ждал Заказчик. Ручкин расстегнул сумку и протянул сверток.

– Вот ваш заказ.

Высокий мужчина разорвал защитную пленку. Он повертел икону в руках и удалился, ничего не сказав. Ручкин пошел следом и застал странную сцену. В просторной гостиной хозяин дома, вооружившись ножом, яростно отковыривал оклад от старинной иконы.

– Что вы делаете? Отдайте сначала деньги, – растерянным голосом попросил Макс.

Заказчик расправился с иконой. Доска и погнутый оклад валялись на журнальном столике отдельно друг от друга.

– Давайте другие вещи! – потребовал он, выхватил у Ручкина пустую сумку и распахнул ее. – Где остальное?

– Мне поручили передать икону в обмен на деньги. Заплатите, и я пойду.

– Не получишь миллиона, пока не принесешь остальное. Где Орлик? Почему не привезли сразу?

«Ах, миллион! А Орлик обещал пятьсот тысяч. Не зря я эту крысу грохнул», – подумал Ручкин.

– Сначала вы отдадите мне миллион, – веско отчеканил он каждое слово.

Заказчик заметил перемену в настроении курьера и пошел на попятную:

– Хорошо. Деньги там, в ящике.

Они переместились в примыкающую к гостиной обширную кухню-столовую. Заказчик выдвинул ящик из кухонного буфета, сунул туда руку и повернулся, угрожая револьвером:

– Гони мои вещи! Где Орлик? Ждет в машине? Звони ему, и пусть тащит остальное.

– Конечно-конечно, сейчас сделаю. – Максим поднял левую руку, успокаивая клиента и плавно приближаясь к нему.

В следующее мгновение его поднятая рука рубанула ладонью по револьверу, а правая, сжавшись в кулак, описала стремительную дугу и угодила в висок Заказчика. Тот рухнул на пол.

Когда хозяин дома очнулся, он обнаружил себя сидящем на стуле. Пошевелиться удалось лишь частично. Грудь и руки от плеч до локтей были примотаны скотчем к высокой спинке стула. Напротив, на другой стороне длинного стола восседал Ручкин. Он уже обошел дом, убедился, что Заказчик тут один, и крутил отнятый револьвер на дубовой столешнице.

– Нехорошо обманывать курьера. Я пришел получить деньги, а ты хватаешься за оружие. У тебя есть разрешение на эту игрушку?

– Разумеется. Ты знаешь, кто я?

Ручкин кивнул на фотографии на стене, где Заказчик был запечатлен в компании известных в стране политиков.

– Так ты политик?

– Вот именно!

– Теперь понятно, почему врешь.

– Моя жизнь важна для страны.

– Типа незаменимый? Круглов, кажется, Круглов-младший.

– Да, я Александр Круглов. Я руковожу…

– Затихни, Алекс, не кипятись. Я вот над чем голову ломаю: где политику уместно застрелиться? На кухне, в гостиной, или в кабинете? А может быть, в ванной? У тебя такой большой дом, такой выбор.

– Что? – выпучил глаза Круглов.

– Ты выбирай, Алекс, выбирай. – Рот Ручкина превратился в узкую жесткую полоску. Он встал, пересек кухню, поигрывая пистолетом, и приставил ствол к виску Круглова. – И вот еще над чем подумай. Будешь стреляться в висок? Или в рот?

Ручкин переместил револьвер и вставил ствол в рот политика. Круглов затрясся. Но Ручкин был невозмутим:

– Что, неприятно? Зато в гробу будешь лучше смотреться. Так что ты выбираешь?

Ручкин покрутил барабан с патронами и вынул револьвер изо рта Круглова. Тот закашлялся, умоляя:

– Я заплачу, заплачу.

– Конечно, заплатишь. Я нашел у тебя сейф. Говори код, и у тебя появится шанс выкарабкаться.

– 180869 – дата моего рождения, – выпалил политик.

– Какая работа мысли! Сразу видно – мудрый политик. Посиди пока здесь, политик, только не шуми. Я скоро.

Ручкин сходил на второй этаж и вернулся. Потряс перед Кругловым деньгами.

– Там только сотка баксов. С тебя еще девятьсот тысяч. Что скажешь?

– Я обещал, и отдам. Но мне нужны все предметы. Все! Мы так договаривались с Орликом. Он подтвердит. Где он?

– Хочешь получить остальное барахло? – Ручкин вспомнил о квитанции, оставшейся от антиквара. – Верну, нет проблем. Мне даже любопытно, за что ты готов отдать миллион. Может, это стоит два? А?

– Эти вещи представляют ценность только для меня. Для меня!

– Да ладно, Алекс, мне твои игрушки без надобности. И ценник я поднимать не собираюсь. Ответь мне: где ты возьмешь деньги?

– В банке. Сумма подготовлена. Утром поеду и привезу.

В гостиной напольные часы пробили полночь.

– Утром, говоришь… Ладно, поедем в банк вместе. А пока придется составить тебе компанию. – Ручкин открыл холодильник, изучил его содержимое. – Сразу видно, что у тебя бабы нет. Отчего так?

– Ее убили.

– Так мы – друзья по несчастью. Мою девушку тоже… Ты представляешь, Алекс, я проголодался. А ты как? Давай поужинаем вместе. Я приготовлю. Ты кого-нибудь ждешь сегодня?

– Нет, никого.

– Вот и славно. До утра у нас полно времени. Расскажешь о своем горе. Обсудим детали сделки. Надо же политику иногда общаться с простым народом.

49

Лоськов вернулся из соседней комнаты, прижимая телефон к уху. Он ободряюще кивнул Елене, продолжая говорить в трубку:

– Она и сейчас работает. Делает все возможное… Понятно. Я передам.

Телефонный разговор закончился. Бодрое выражение на лице Дениса сменилось озабоченностью. Он сообщил:

– Звонил Колокол. Он доволен, что один грабитель уже мертв. Но пока его деньги у другого грабителя, он считает себя униженным. И злится.

– Так доволен или злится? – нахмурилась Петелина. – Ты чего-то недоговариваешь?

– Понимаете, для авторитетного вора ужасно унизительно, когда его обворовывают. Воровской кодекс требует мести. Колокол беспокоится, что второй грабитель уйдет. Поэтому…

– Хватит корчить из себя дипломата! Колокольцев угрожал, говорил про Настю?

– Нет, что вы! Он просто напомнил условия.

– А я не хочу о них слышать. Я расследую преступление. Мне все равно, кого ограбили: пенсионера или вора. А если Колокол еще раз напомнит про мою дочь…

Петелина осеклась и выхватила у Дениса телефон. Тот не посмел возражать. Елена звонила матери в Крым.

– Мама, как там Настя? Уже поздно. Она пришла?

– Подумаешь, поздно. Ну и что! У девочки каникулы.

– Где Настя?

– Да здесь она. В номере. Недавно вернулась с дискотеки. Сейчас в душе.

– И как она?

– Счастливая. Песенки напевает. Я вспоминаю себя в ее годы. За мной бабушка не следила. И мама по сто раз на дню не звонила. Тогда и возможности такой не было. Я сама знала, что с мальчиками можно, а чего нельзя. Попробовал бы кто-нибудь распустить руки, он бы у меня получил! А танцы – это же праздник для девушки.

– Хорошо-хорошо. Спокойной ночи. И не забудь запереть дверь на задвижку.

– Ох, забыла. Что теперь будет! – картинно запричитала Ольга Ивановна и запела: – Придет серенький волчок и укусит за бочок.

– Проспись, мама! – в сердцах крикнула Елена и отключила телефон.

– Успокоились? – вежливо спросил Денис.

– Я спокойна. За массандровские вина. Пенсионерки в восторге.

Почти сразу на домашний телефон позвонил Валеев. Петелина взяла трубку.

– Почему так долго? – первое, что спросил Марат. Пока Елена соображала, чем он недоволен, Марат уточнил: – Ты шла к телефону шесть гудков. Чем вы там занимаетесь с этим гнусным Денисом?

– О господи! – вырвалось у Елены.

– Ты не подумай, это не ревность. Я волнуюсь за тебя.

– Правильно говорят, мы с разных планет – мужчины и женщины. Я переживаю за дочь, а ты за сохранность того, от чего не убудет.

– Лена, не смей так говорить. Даже думать не смей!

– Марат, ты по делу или как?

– Хорошо. Поговорим про Карлсона.

– Какого Карлсона? С пропеллером?

– Про вертолетный клуб «Карлсон». Ты же сама просила.

– Извини, замоталась. Сумасшедший день. Что ты узнал?

– Из дома телеведущего Воробьева действительно был заказ на аренду четырехместного вертолета. В журнале значится, как прогулка над водохранилищем. Говорят, это обычное развлечение состоятельных граждан.

– Прогулка над водохранилищем… – задумалась Петелина. – Ты же сам опрашивал гостей вечеринки. В протоколах нет упоминания вертолета. Я не думаю, что такое событие не запомнилось. Или ты забыл?

– Точно помню, что про вертолет никто не упоминал.

– Во сколько вертолет прибыл на вызов?

– В 20.45.

– На лужайку перед домом он не мог приземлиться. Там был шатер со столами.

– На берегу водохранилища достаточно места для небольшого вертолета.

– Без четверти девять… Это время, которое позволяет… – Изощренный мозг следователя прикинул возможности, которые дает преступнику вертолет. Сложившаяся ранее картина полностью менялась. – Марат, надо допросить пилота. Узнать о маршруте, о пассажирах. Сможешь это сделать оперативно?

– Я не Карлсон, конечно. Пропеллера у меня нет.

– Марат, я прошу тебя.

– Пилотом числится Игорь Антонов. Уже ночь. Да и адрес его неизвестен.

– Миша Устинов поможет.

– Ты Головастику тоже не даешь спать? Неугомонная.

– Предлагаешь мне лечь в постельку?

– Нет-нет! Если надо, разбужу и Устинова, и Майорова, ты же знаешь.

– Мы ищем убийцу, каждая минута на счету. В общем, я сама позвоню Устинову. Он свяжется с тобой.

Лоськов смиренно наблюдал, как Петелина, каждый шаг которой он обязан был контролировать, набирает на мобильном телефоне номер эксперта-криминалиста.

Устинов откликнулся, не скрывая удивления:

– Елена Павловна, а я не хотел вас будить. Думал подождать до утра.

– Да что вы за мужики такие! Только о сне и думаете.

– Сон возвращает ясность мозгу.

– Раньше ты боготворил шоколад, теперь, значит, будешь беспробудно дрыхнуть.

– Я ни в одном глазу!

– Тогда слушай. Надо срочно найти адрес и телефон пилота вертолета. И сразу сообщить об этом Валееву. Записывай имя. – Петелина назвала Игоря Антонова и продиктовала место его работы.

– Пилотов с вертолетной лицензией у нас не так много. Сделаю.

– О чем ты хотел умолчать до утра? – напомнила Петелина.

– Я обнаружил автомобиль мертвеца.

– Давай без шуточек.

– Эдуард Орлик мертв, а его машина едет. Вы сами просили найти его «ауди».

– Прекрасно! Уверена, что машину взял подельник. Скорее всего, это Ручкин. Где ты обнаружил «ауди» Орлика?

– Точно ответить не могу. «Поток» выдает обрывочные сведения. Сегодня «ауди» зафиксировали камеры в центре Москвы, затем на МКАДе, а последний раз на трассе А-107. Это так называемое малое бетонное кольцо. Автомобиль двигался от Можайского шоссе в сторону Звенигорода.

– Когда это было?

– Прошло полтора часа. Я пытаюсь отследить дальнейшее движение, но с тех пор «ауди» нигде не появился. «Поток» ее не зафиксировал. Водитель мог остановиться на ночлег. А мог уйти по второстепенным дорогам.

– Звенигород… – У Петелиной сама собой выстроилась логическая цепочка: – Орлик служил у Круглова-старшего. Ручкин был подчиненным Орлика, а в Звенигороде… Спасибо, Миша. Если «Поток» поймает «ауди», сразу звони мне.

Петелина обратилась к Денису Лоськову.

– Нам надо ехать.

– В Звенигород, – догадался Денис. – Будем искать «ауди» Орлика?

– Если повезет.

– Будем петлять по городу, или есть конкретный адрес?

– Появилась шальная версия, но… Пока не проверим, не смогу сказать, глючит моя интуиция или нет.

Выехав на загородную трассу, Лоськов вновь убедился, что огни микроавтобуса продолжают преследовать его.

– В вашей машине сколько лошадиных сил? – спросил он задремавшую было Петелину.

– Я что, обязана помнить?

– За нами слежка. Попробую оторваться.

– Кто? – Петелина обернулась.

На свободной ночной дороге было хорошо видно, как только они ускорились, прибавил газу и малогабаритный фургон.

– Это Колокол нас контролирует, – успокоила Дениса Петелина, прекрасно понимая, что полковник Молотов выполняет свое обещание. Его офицеры страхуют ее.

– Не может быть.

– Ну почему? Доверяй, но проверяй.

– Колоколу незачем следить. Вы у него и так на крючке.

– Я – да, у меня дочь. А вот ты – вольный сокол. Найдем мы деньги. Ты грохнешь меня и смоешься с ними. Как тебе такая версия?

– Я работаю честно, – насупился Лоськов.

– А Колокол имеет право подозревать? Имеет. То-то! Ты не гони, Денис. Они нам мешать не будут пока не найдем деньги.

– Нет уж! Терпеть не могу слежки.

На прямом шоссе оторваться не удалось. Как только «тойота» въехала в Звенигород, Лоськов стал петлять по ночным улицам, нарушая сигналы светофоров. Скорость он не снижал, Петелину мотало из стороны в сторону, но вскоре огни подозрительного фургона исчезли из их поля зрения.