Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 192 страниц)

41

Перед Петелиной сидела Инна Мальцева. Осунувшееся лицо, потухший взгляд, свалявшиеся волосы, безвольные руки на коленях и приторный запах лекарств. Эта ослабевшая женщина выглядела бы естественно на больничной койке в качестве жертвы, а не в кабинете следователя по обвинению в двух убийствах. Но внешний вид преступников не всегда соответствует кинематографическим штампам.

Петелина раскрыла папку с делом, заметно потолстевшую за последние двое суток.

– Мальцева, позавчера в вашем присутствии мы изъяли из мусорного бака серое женское пальто.

– Я этого не помню, – пролепетала Инна.

– Присутствовали понятые, имеются их подписи. Кроме того, ваша соседка Брошина опознала это пальто как принадлежащее вам. Вот фотография пальто.

Инна посмотрела снимок.

– Мы недавно его купили. Вместе с мужем.

– Узнали, замечательно. Экспертиза показала, что на пальто имеется кровь и частицы органических тканей Антона Мальцева. Вкупе с остальными доказательствами это подтверждает вашу вину в его убийстве.

– Это не я. Я не убивала!

– Опять двадцать пять! Мальцева, отрицать свою вину бессмысленно. Следствие располагает убедительными доказательствами.

– Я не убивала его.

– Вместо того чтобы объяснить мотив, попытаться найти смягчающие обстоятельства, вы упорствуете. Глупо. Впрочем, это ваше право. – Следователь взяла другой листок. – Перейдем ко второму эпизоду. На правом рукаве пальто имеются следы пороховых газов. Они соответствуют патрону, найденному на месте убийства Оксаны Дроздовой. В этом случае вы расскажете, как было дело?

– Дроздова… Это та женщина на красной машине?

– Да. Она проживала в Апрелевке.

– Ну, я же уже говорила, – сказала подследственная как о чем-то надоевшем и протарахтела скороговоркой: – Я подошла, выстрелила ей в голову, бросила пистолет и уехала.

– Мальцева, я помню наш разговор недельной давности. Но убийство Дроздовой произошло позавчера!

– Позавчера? – Мальцева пыталась осознать услышанное. – Вы сказали позавчера?

– Вы находились в клинике у доктора Красина. Помните?

– Да.

– Вы ударили его по голове, забрали ключи от машины и уехали.

– Я не била его.

– Вас видели за рулем его машины.

– Я села в машину, а потом…

– Потом вы поехали в Апрелевку.

– Я ничего не помню.

– Хватит разыгрывать спектакль! У меня имеются ваши фотографии за рулем. Вы приехали к дому Дроздовой, подкараулили ее, подошли сзади, когда она открывала ворота, и выстрелили ей в голову!

– Да, я рассказывала об этом.

– Значит, вы признаетесь?

– Но это произошло раньше.

– Я лично ехала по вашим следам, на место преступления опоздала буквально на несколько минут, а настигла вас в Москве во дворе вашего дома возле мусорных баков! Там вы избавились от пальто и перчаток.

– Так и было. Я рассказывала вам об этом неделю назад.

– Неделю назад?! Дроздова убита позавчера!

– Я ничего не помню, – пролепетала Мальцева.

– В этом и заключался ваш план. Вернувшись во двор, вы вкололи себе препарат, чтобы выглядеть невменяемой. Будто стоите там несколько часов. Но машину зафиксировала камера на Киевском шоссе, во дворе ее сразу заметил ваш муж, а я трогала капот. Он был теплым! Мальцева, вы убили Оксану Дроздову по заранее намеченному плану. Вы зациклились на мести. Убийство любовницы мужа так крепко засело у вас в голове, что вы сначала его придумали, потом перепутали вымысел с реальностью, но в конце концов осуществили убийство!

– О какой любовнице идет речь?

– Оксана Дроздова встречалась с вашим мужем.

– Мне наплевать, с кем встречается мой муж! Я уйду от него! – взвизгнула Мальцева.

– Ну и уходили бы. Зачем же убивать?

– А почему Дроздова? Это ее девичья фамилия?

– Можно сказать и так.

– А что говорит ее муж?

– У Дроздовой не было мужа.

– Бывший муж. Она в разводе.

Петелина пролистала материалы дела, покачала головой:

– Официально Оксана Дроздова никогда не была замужем.

– Вы обманываете меня! Это жена Красина!

– Что за чушь, – поморщилась Елена.

– Они в разводе! Теперь с ним буду жить я!

– С Красиным?

– Да!

– Вы бредите, Мальцева! – вырвалось у следователя.

Елене тут же стало стыдно. Перед ней была больная женщина. Да, она совершила два жестоких убийства, но не отдавала отчета своим действиям. Какой диагноз поставил ей Красин? Параноидная шизофрения? Мальцеву снова надо отправить на психиатрическую экспертизу, только на этот раз обеспечить особый режим и охрану.

– Это бывшая жена Красина, – настаивала Мальцева, – спросите у него.

– Обязательно спрошу, прямо сейчас, – сказала Петелина.

«Кроме официального брака бывает гражданский, – подумала она. – Если подследственная делает заявление, его необходимо проверить».

– Я сейчас выйду, а вы успокойтесь, попейте воды. Скоро мы продолжим.

Петелина вызвала Валеева, оставила его с Мальцевой, а сама перешла в соседний кабинет.

Ей навстречу поднялся Красин.

– Как Инна? – обеспокоенно спросил психиатр.

– Опять печетесь о ней, Аркадий Борисович? А ведь недавно отреклись.

– У меня был стресс. Врач не имеет права бросать пациента. Даже буйного.

– Кстати, я вызвала вас, чтобы выяснить: почему вы не написали в объяснении, что Мальцева ударила вас по голове?

– Небольшая ссадина, чуть-чуть выстриг волосы – только и всего. Зачем усугублять вину моей подопечной? Ее побег – моя ошибка.

– Не будем посыпать голову пеплом. Лучше скажите, какие отношения связывали вас с Оксаной Дроздовой?

– Никаких. Я узнал о ней из показаний Инны.

– Сегодня она заявила, что вы муж Дроздовой.

– Это бред! Я никогда не был женат!

– И в гражданских отношениях с Дроздовой не состояли?

– Нет, конечно.

– А с Мальцевой? – неожиданно спросила Петелина. – Она заявила, что готова бросить мужа и уйти к вам.

– Елена Павловна, поймите, я врач-психиатр. Я веду беседы с пациентками, часто интимного характера. Я должен быть в их глазах добрым и понимающим. И женщины, особенно обделенные любовью, невольно испытывают ко мне симпатию. Порой эта симпатия перерастает в нечто большее…

– И вы пользуетесь моментом? Поэтому вам и жена не нужна…

– О чем вы? Как можно!

– Ладно. Это не имеет отношения к делу. Ждите здесь.

Петелина вернулась в свой кабинет. Она заново оценила предметы, лежащие на столе, их тяжесть. И попросила Валеева остаться – выстригать волосы, даже чуть-чуть, ей не хотелось.

– Мальцева, ваши фантазии не всегда соответствуют реальности. Дроздова и Красин не были мужем и женой, их ничего не связывает.

– Неправда! У них есть дочь!

– Инна, это невозможно.

– Фотография в моей сумке… Это их девочка.

Елена раскрыла дело на описи содержимого сумочки Инны Мальцевой и нашла снимок очаровательной малышки.

– Эта? – удивленно спросила она. – Вы думаете, это дочь Красина?

– Ее зовут Ксюша. Она жила с Дроздовой. Но потом, когда… когда… Меня надолго посадят?

«У Оксаны Дроздовой не было детей, – подумала Петелина, – а вот у Красина…» С мужчинами все не так просто. Следовало выяснить этот вопрос. Елена вернулась к психиатру.

– Аркадий Борисович, у вас есть дети? – прямо спросила она.

– Бог не дал.

– Вы уверены? Бывает, что мужчины поздно узнают об этом.

– Обижаете. Я все-таки врач.

– А вот Мальцева утверждает, что это ваша дочь. – Петелина протянула ему фотографию.

– Обязательно внесите в протокол ее заявление. Это важно.

– Вот как?

– Мне кажется, Инне уже не требуется психиатрическая экспертиза. По таким бредовым показаниям врачебная комиссия сделает заключение о том, что она невменяема.

– Так значит, вам незнакома эта девочка?

– Я вам уже говорил, еще во время первой встречи! Поймите, мы имеем дело с серьезно больным человеком. Инну надо лечить, а не судить.

– Сначала я должна во всем разобраться.

– А я должен лечить людей! Но вы отрываете меня от дела.

– Хорошо, я подготовлю протокол. Вы распишетесь под ним и можете быть свободны.

Петелина вернулась в свой кабинет, села напротив Мальцевой.

– Инна, откуда у вас эта фотография?

– Аркадий Борисович сам мне ее дал. Это его дочь, ее зовут Ксюша, – убежденно заявила Мальцева.

Петелина повертела снимок в руках и накрыла его папкой. Разубеждать душевнобольного человека не имело смысла.

Осталось выяснить последний вопрос: знает или нет Инна Мальцева о смерти своего отца? Теперь уже ясно, что письмо от нотариуса получила Дроздова. Как она им воспользовалась? Кому сообщила о нем? На чей электронный адрес отправлен текст завещания?

– Инна, скажите, пожалуйста, ваш отец был богат?

– Спросите у мужа, он вел с ним дела.

– Почему вы не поехали на похороны отца?

– Похороны? – отшатнулась женщина. – Он умер?

«Играет или нет? Глаза распахнуты от удивления. Такую неподдельную эмоцию трудно сымитировать. Да и вообще, если бы не явная чушь, которую она упорно повторяет, можно было бы подумать, что передо мной простая, наивная женщина».

– Ваш отец Кольцов Виктор Васильевич скончался полтора месяца назад. Он оставил завещание. Вам известно об этом?

– Нет, я ничего не знала. Папа ни разу мне не звонил.

– Какой электронной почтой вы пользуетесь?

– Зачем это вам?

– Давайте вместе откроем ее и посмотрим. Возможно, вам на электронный ящик прислали важную информацию.

– Ах да! Сейчас…

Мальцева записала на листке адрес и пароль своей электронной почты. Петелина вошла в ее почтовый ящик и развернула ноутбук к Инне. Следователь и арестованная вместе просмотрели последние сообщения. От нотариуса не было никакой информации.

«Надо поручить Устинову проверить удаленные сообщения», – решила Петелина.

– Как умер мой папа? – огорченно спросила Мальцева.

– Скоропостижно. Сердце…

– А кто его похоронил? Мне, наверное, надо туда съездить…

Следователь оформила протокол допроса и вызвала конвой.

– А девочка? Что будет с Ксюшей? Верните мне ее фотографию! – крикнула Инна, когда ее уводили.

Дверь захлопнулась.

– Она так переживает, словно это ее дочь, – сказал Марат.

– Мальцева верит тому, что говорит. Это ее беда и моя проблема.

Елена отодвинула папки. На столе по-прежнему лежала фотография девочки. Малышка явно радовалась новому розовому платью и демонстрировала его фотографу. Елена присмотрелась к фасону. У ее Насти было похожее. Муж привез его из-за границы, кажется, из Германии. Детская мода тоже меняется. Сейчас уже не увидишь таких воланов на плечах.

– Кто же ты такая? – вслух произнесла Петелина.

– Дай посмотрю, – попросил Валеев. – Красивая девчушка.

– Почему у бездетной женщины, мечтающей иметь ребенка, хранилась в сумочке эта фотография?

Следователь Петелина постоянно терзала себя вопросами, которые ее начальник считал несущественными.

«Выкинь это из головы! – советовал Елене полковник Харченко. – Есть главное, а есть второстепенное. За главное судья дает срок, а за второстепенное цепляются адвокаты, чтобы развалить дело».

Однако Елена терпеть не могла оставлять без ответов даже такие мелочи, как непонятный снимок. Она думала, искала, встречалась с людьми, сопоставляла разрозненные детали. Все для того, чтобы в картине преступления даже второстепенные ячейки были заполнены.

«Хорошо, что в деле Мальцевой почти не осталось загадок», – подумала Елена, подойдя к чайному столику.

Она и предположить не могла, что вот-вот вопросы без ответов посыплются на нее буквально со всех сторон.

И еще она не заметила, как фотография девочки перекочевала в карман капитана Валеева.

42

Вскоре после ухода Валеева следователю позвонил патологоанатом Лопахин. Старый интеллигентный сотрудник не спешил уходить на пенсию, утверждая, что присказка «умереть на работе» оптимальна для людей его профессии: никаких лишних хлопот для общества.

– Елена Павловна, по вашему распоряжению я передал тело Антона Мальцева его брату.

– Печальная процедура.

– Я бы не тревожил вас, если бы не одно обстоятельство. Поначалу, признаться, я не придал этому значения. В наш век глянцевых обложек не только дамы, но и некоторые мужчины зациклены на своей внешности, да и переломы встречаются, особенно у боксеров. Но когда я увидел брата убитого, я вдруг подумал: вам это будет интересно.

– О чем вы? – Петелина старалась уловить в витиеватых фразах Лопахина хоть какой-то смысл.

– Я обнаружил у Антона Мальцева шрам на носу. Характерная отметина после пластической операции.

– Ну и что? Вы верно заметили: возможно, у него был перелом, который потребовал косметической коррекции.

– Да я бы и не стал вас беспокоить, но когда увидел точно такой же нос у его брата, то пригляделся. Дмитрий Мальцев тоже делал пластическую операцию.

– Допустим. И какие выводы?

– Выводы – это по вашей части, Елена Павловна. А я лишь замечу, что когда тратят деньги на пластику, то делают красивый нос, прямой, ровный. А у Мальцевых мы что наблюдаем? Широкие курносые носы.

– Действительно нелогично, – согласилась Елена. – Хотя для мужчины нос не главное.

– Зато это приметная часть лица – не скроешь ни с помощью очков, ни с помощью усов.

– Только с помощью скальпеля, – усмехнулась Петелина.

– Я доложил, а вы решайте. До встречи, Елена Павловна. – И патологоанатом попрощался привычной грубой шуткой: – Лучше я к вам на допрос, чем вы ко мне на рабочий стол.

Не успела Петелина обдумать странную информацию, как к ней заглянул Михаил Устинов.

– Елена Павловна, я по поводу перчаток Инны Мальцевой. Помните, у меня были сомнения?

– И что?

– На них другие микрочастицы пороха.

– Какие другие, Миша?

– Объясняю. У пороховых газов, обнаруженных на правом рукаве пальто, один химический состав, а у тех, что были на правой перчатке – другой.

– Как это возможно?

– Я думаю, след оставлен разными патронами.

– Но Мальцева израсходовала всего один патрон! Ты не перемудрил, Миша?

– Я несколько часов потратил на экспертизу, – насупился Головастик.

– Что же получается, Мальцева стреляла в Дроздову в других перчатках? – рассуждала следователь.

– Она могла выбросить их по дороге.

– Допустим. Но что за порох на тех перчатках, что у нас?

– О порохе я и думаю. Послал запросы на фабрики.

– Ты, Миша, оптимист. А меня охватывает тоска. То одна загадка, то другая!

– Оптимизм – это благодаря шоколаду. – Устинов извлек из кармана халата начатую плитку и захрустел фольгой. – Шоколад активизирует гормоны счастья. Попробуйте.

– Что ж ты раньше не сказал? Ради счастья я шоколад килограммами буду есть. – Елена отломила маленький квадратик.

– Я так и делаю, – серьезно ответил эксперт. – Вы ешьте, Елена Павловна, ешьте. У меня еще одна новость.

– Ты меня пугаешь. Подожди, дай зарядиться оптимизмом. – Петелина один за другим отправила в рот два кусочка шоколада и запила их еще не остывшим чаем. – Обычно ты укрепляешь доказательную базу, а сегодня сеешь сомнения. Рассказывай, до чего ты еще докопался?

– В угнанной машине Инна Мальцева сидела за рулем?

– Странный вопрос. Есть видео, как она выезжает из клиники. Ты сам переслал мне снимок с камеры на шоссе. И во дворе, когда мы взяли Мальцеву, она сидела за рулем.

– Тогда вопрос: почему волосы Инны Мальцевой я нашел на заднем сиденье? И не на спинке, а внизу.

– Отдельные волоски могло сдуть потоком воздуха.

– Ее волосы собраны в одном месте. Такое впечатление, что она там лежала.

– Лежала… – Елена положила на язык новую порцию шоколада. – Этому факту есть объяснение. Простое, но неприличное. Машина принадлежит психиатру Красину. На допросе Мальцева проговорилась, что может уйти к нему…

– У них роман?

– Пациентки часто влюбляются во врачей. Особенно в психиатров.

– И Красин этим воспользовался? В машине? – с сомнением произнес эксперт.

– У каждого поколения свое представление о романтике. Ты вот на мотоцикле девчонок катаешь. Журналистка Маша больше ничего не поведает миру о нашем расследовании?

– Она написала о методах криминалистики. Вы читали?

– Не читала, но догадываюсь. Раньше преступники знали, что на дело надо идти в перчатках, а теперь плевка себе не позволят. Как мы будем их ловить?

– Елена Павловна, это тонкое лоббирование увеличения бюджета лаборатории. С хорошей техникой мы всегда будем на шаг впереди преступников.

– А если бы вместо Маши был Гриша, ты бы тоже лоббировал? Знаю я ваши мужские штучки! Это называется павлиний хвост.

– Почему?

– Павлин, когда хочет привлечь самочку, распускает и складывает свое неповторимое украшение. При этом его перья издают своеобразный треск. А мужчины, за неимением такого чуда, пускают в ход кто деньги, кто кубики на животе, кто умелые руки, а некоторые, как ты, интеллект. И каждый трещит, трещит… – Петелина заметила удрученный вид эксперта. – Миша, ты чего? Я же тебя похвалила. Да без твоей большой головы я бы и половины дел не раскрыла!

Лесть возымела свое действие. Эксперт по инерции еще сжимал губы, но его подбородок приподнялся, а глаза тщетно пытались скрыть всплеск гордости.

– Миша, ты чей ноутбук мне принес? – Следователь показала на компьютер, который эксперт положил на край стола, когда вошел в кабинет.

– Дроздовой. Там все просто. Я проверил файлы – паролей нет. Открыл ее почту. Дальше вы сами. Вы лучше знаете, что искать. Кстати, Дроздова пользовалась двумя почтовыми ящиками. Одному уже много лет, его название соответствует ее фамилии, а другой открыт недавно и называется Inna1972.

Петелиной показалось, что ее толкнули в грудь.

– Что же ты раньше молчал? 1972-ой – это же год рождения Инны Мальцевой!

– Я думал…

Елена знала, о чем он думал. Эксперт-криминалист всегда считал самой ценной информацией ту, что досталась ему с наибольшими затруднениями. Он начинал доклад с результатов самых сложных экспертиз, а «элементарщину» оставлял напоследок.

Петелина включила ноутбук Дроздовой. Целенаправленный поиск быстро дал результат: следователь нашла текст завещания, которое прислал мнимой Мальцевой лондонский нотариус. Юридические термины на английском давались Елене с трудом, зато с ними быстро справился электронный переводчик.

Вникнув в содержание завещания и сопоставив дату получения письма с последующими событиями, Петелина поняла, что расследование необходимо проводить заново.

43

Проводница Татьяна Семенова давно убедилась – нет в жизни счастья. Возможно, оно кому-то и перепадает, но только не ей. Да, она упекла своего буйного муженька-шизофреника в психушку. На этот раз надолго. Теперь за дочь Соню можно не беспокоиться: не тронет безмозглый муж девочку, пока она в рейсе. Да и на ней синяки уже зажили, и новые, даст Бог, не появятся. Счастье? Где там! Достаточно было последнего «фингала», чтобы вылететь с нормальной работы в фирменном скором, ходившем до Питера, и оказаться в обшарпанном купейном вагоне дальнего следования на Казанском направлении.

Хлопот здесь больше, а зарплата меньше. Пассажиры разошлись, теперь убирай за ними. Сегодня, правда, обошлось – никого не стошнило. Вот это и есть ее огрызок счастья.

Последний рейс на скором поезде «Москва-Петербург» Семеновой запомнится надолго. Муж-сволочь так разукрасил, что никакая пудра не помогла. Приходилось лицо отворачивать. Только от одного пассажира ей не надо было прятать свой позор. Он знал о ее горе. Татьяна в тот день оказала ему услугу, теперь он ее отблагодарил. В сущности, ей это ничего не стоило. Подумаешь, посадить пассажира по чужому билету! Потом, правда, пришлось солгать частному детективу, который прикинулся оперативником…

И что это за коза, которая детективов нанимает, чтобы вывести на чистую воду неверного мужа? Тот же все равно ее обманул. А проводница подыграла, узнала его фотографию: да, мол, ехал такой, принял на грудь и дрых всю дорогу.

Вот бы ее гад муженек таким же спокойным был. Пусть бы по бабам шастал, с нее не убудет. Ей давно с большой колокольни плевать на постельные радости. Гуляй, если приспичило, только руки не распускай и дурную болезнь в дом не приноси!

Семенова подняла с пола брошенную газету. Сунула ее в мешок, но рука дернулась обратно – глаза увидели что-то знакомые.

Проводница расправила газету, и мужская физиономия предстала перед ее взглядом полностью. Морду эту она хорошо запомнила. Интеллигентное лицо, но недоброе. Есть в нем червоточина, костюмчиком не прикроешь.

Что о нем пишут? Название-то какое – «Ошибочка вышла». А ты не ошибайся! Ошибочки иной раз боком выходят.

Проводница присела в пустом купе и прочитала статью. Убийство. Сколько раз она мечтала проломить голову своему муженьку! Вот так же – топором по башке! Но понимала: срок, какой-никакой, а впаяют. За это время Сонечка может по кривой дорожке пойти, возраст у нее переходный.

А женщину, которая решилась на такое, проводница пожалела. Не того тюкнула, горемычная.

Только вот дату, изменившую ее жизнь, Татьяна Семенова хорошо запомнила. Очень уж не сходится та история о неверном муже, что наплел ей хитрый очкарик, с описанием жестокого убийства, данным в газете. Не объегорил ли он ее? Не использовал ли, как дуру дешевую?

Вот так всегда: богатые бедных обманывают! А ей денежки сейчас нужны, ой как нужны! На работе на пониженную ставку перевели, а дочери обновки требуются. Очкарик ее надул, однозначно. Она продешевила.

Надо покумекать, как бы его потрясти?