Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 139 (всего у книги 192 страниц)

58

Маргариту Сергиенко доставили на допрос принудительно.

Когда Самсонов в кабинете следователя оттолкнул свой телефон, связь не отключилась, и она слышал его признание. Девушка в панике позвонила адвокату Брасину, но тот отказался от ее защиты, ссылаясь на конфликт интересов. Из двух участников кровавой драмы расчетливый адвокат выбрал более перспективного и состоятельного клиента.

Панический страх и отчаяние накрыли Сергиенко. Раздавленная двойным предательством она решилась на побег. Медлить было нельзя. Маргарита бросила работу, подхватила сумочку, выскочила из офиса и хотела уехать из города, не заезжая домой. В лифте она распустила волосы и сменила узкие деловые очки на большие дымчатые, чтобы сменить образ.

Петелина предполагала нечто подобное и подстраховалась. При выходе из бизнес-центра Маргариту Сергиенко перехватил Валеев.

– Я помогу вам не заблудиться по дороге к следователю, – с ласковой издевкой сказал он.

Маргарита яростно сверкнула глазами и попыталась выдернуть зажатый локоть, но оперативник держал крепко.

– На этот раз я действую по закону. Хотите стальные браслеты? – предложил Валеев. Маргарита снова дернулась и смирилась. – Тогда прошу в машину.

В коридорах Следственного комитета Сергиенко увидела элегантную даму и запнулась, узнав в ней сердобольную старушку, предупредившую ее об обыске и подлых планах Петли.

– Вы все тут заодно, – процедила вслед Астаховской Маргарита.

– Мы за мир во всем мире, и чтоб по голове не били, – ответил Валеев, мягко подталкивая задержанную.

Петелина готовилась к решающему допросу, обдумывая в каком порядке предъявлять улики и доказательства, чтобы добиться раскаяния. Но психологического давления не потребовалось.

В кабинете следователя Маргарита Сергиенко увидела перед собой стройную женщину, которую помнила брюзжащей мымрой с огромным животом. Тогда она ненавидела ее, а сейчас позавидовала. Следователь олицетворяла то, к чему она с таким упорством стремилась: ребенок, любящий мужчина, размеренная жизнь, интересная работа. Еще хотелось богатства, которое было так близко, почти осязаемо, но выскользнуло из рук, обрушив дальнейшую жизнь.

Крах всех желаний? Нет. Кое-что из ее планов все-таки осуществится. Сегодня утром экспресс-тест показал, что она беременна. У нее будет ребенок!

Маргарита села напротив следователя, увидела до боли знакомую ей чугунную ложку для обуви, свой шейный платок, какие-то фотографии, документы на бланках лабораторий и спросила:

– Скажите, а для беременных закон предусматривает снисхождение?

Елена внимательно посмотрела в глаза Маргарите и все поняла.

– Беременность – смягчающее обстоятельство, которое суд обязательно принимает во внимание.

Маргарита горько усмехнулась чему-то потаенному и кивнула на приготовленные улики:

– Тогда не надо всего этого.

Она сняла очки, протерла слезящиеся глаза и сделалась вдруг беспомощной. С минут помолчала и решилась:

– Я расскажу, как было. С чего бы начать?

Следователь почувствовала исповедальное настроение женщины и посоветовала:

– Начните с приятного.

Сергиенко опустила взгляд, заметила ноутбук на столе и чему-то улыбнулась.

– Я навсегда запомнила нашу первую встречу. Сижу на работе, уткнулась в компьютер, готовлю документы, отвечаю на звонки и тут мне протягивают желтые веточки мимозы и звучит голос: «Маргарита, это от Мастера». Я машинально приняла цветы, и внутри словно щелкнул выключатель. Я увидела солнце за окном и такую же светлую улыбку молодого человека. Ничего не смогла с собой поделать, мои губы расплылись в ответной улыбке.

– Это был Игорь Самсонов, – догадалась следователь.

– Игорь пришел, чтобы арендовать офисный блок в бизнес-центре для небольшой компании, в которой он работал. При оформлении договора аренды мы познакомились ближе, стали встречаться. Оказалось, мы оба приехали в столицу из провинциальных городков, почти без средств и вынуждены экономить. Но мы бодрились – ты Мастер, я твоя Маргарита, нас ждет необыкновенная судьба, как героев Булгакова. На работе мы скрывали свои отношения. Я помогла ему занизить арендную плату и не хотела, чтобы пошли кривотолки. И еще Золотов.

Маргарита замолчала, поджав губы. Петелина осторожно спросила:

– Вы имеете в виду владельца компании «Золотой квадрат» Бориса Анатольевича Золотова?

Сергиенко взъерошила распущенные волосы и тряхнула головой:

– С ним обычная история. Когда Борис Анатольевич стал вдовцом, я проявила повышенную заботу о нем – ласка, внимание, особые взгляды. В общем, вы женщина, понимаете. Чем я хуже других девиц, которые выскакивают за богатых папиков? Я молодая, он одинок, мы все время рядом и можем дать друг другу то, чего нет у другого. У нас началась связь, но…

Маргарита разочарованно вздохнула. Петелина предположила:

– Самсонов был недоволен?

– Нет, конечно. Мы с Игорем договорились, что старик Золотов промежуточный этап к нашему счастью. Нам просто чуть-чуть не хватило времени.

– В каком смысле?

– Борис Анатольевич заболел, у него нашли рак в третьей стадии, ему стало не до меня. Он написал завещание, где все имущество отдавал дочери. Стал требовать от Кати, чтобы она спешила жить: влюблялась, рожала, пусть даже без брака. Наш финансовый директор Баринов разнюхал о завещании, начал ухлестывать за дочкой босса и даже добился успеха. Но Катя грубо отшила его и пустила обидный для мужчины слух.

– Мы отвлеклись от ваших отношений с Самсоновым, – напомнила Елена.

– Игорь звал меня замуж, но я не спешила. Где бы мы жили? На съемной квартирке, без перспектив. А я видела, как жил Золотов, как жила его никчемная дочь, которая нигде не работала, и мечтала о чем-то подобном. И вдруг меня осенило. Если у меня сорвалось с Золтовым, то может у Игоря с его дочкой получится. Он молодой, вполне симпатичный, способен охмурить Катю и жениться на ней.

– Чтобы потом развестись и разделить имущество? – догадалась Петелина.

– Ну, конечно!

– И Игоря согласился. Как вы их познакомили?

– Да уж, постаралась! – гордо ответила Маргарита. – Планирование отдыха Катя Золотова обычно поручала мне. Говорила направление, а я действовала. В тот раз она захотела греческие острова. Я купила для нее авиабилеты на остров Санторини и забронировала лучший отель. Катя должна была ехать с подружкой, но в самый последний момент подружка сломала ступню. В фитнес центре ей на ногу упал блин от штанги.

Сергиенко загадочно улыбнулась. Петелина уточнила:

– Ваша работа?

– Подкупила инструктора, – призналась Маргарита. – А Игорь моими стараниями оказался в самолете в соседнем кресле с Екатериной Золотовой и поселился в том же отеле. Я рассказала ему о ее вкусах и привычках. Он вел себя умно, изображал влюбленность. На отдыхе они сблизились и стали парой.

– Ловко, – оценила следователь.

– Затем последовала быстрая свадьба, на радость умирающему папаше Золотову, медовый месяц на Мальдивах и назначение Игоря на высокую должность в компании «Золотой квадрат».

Лицо Маргариты ожесточилось, она вцепилась в поверхность стола и подалась вперед.

– Вы понимаете, через что я прошла? У Самсонова жизнь в шоколаде, а я по ночам терзаю зубами подушку и не могу уснуть.

– Это был ваш план.

– Не знала, что будет так больно. Мы с Игорем прекратили свидания, чтобы не проколоться. Меня душила ревность. А тут еще выяснилось, что по брачному контракту, на котором настоял Золотов, в случае развода с Катей Игорю ничего не достанется. Ничего! Самсонов прошляпил договор!

Маргарита выпила воды и продолжила:

– Я была в ярости, накричала на него. А Игорь, чтобы загладить вину, подарил мне серьги – обычные висюльки из золота. У бездельницы Катьки видели какие бриллианты? Каждый тяжелее моих дешевых висюлек!

Петелина выбрала из улик пакетик с двумя бриллиантами, подняла их на уровень глаз и спросила:

– Поэтому вы вырвали серьги с бриллиантами из ушей Золотовой?

– Нашло что-то, – махнула рукой Маргарита. – Да и ограбление надо было изобразить.

Следователь осознала, что забежала вперед, и вернула разговор в нужное русло:

– Как я понимаю, брачный договор регламентирует раздел имущества в случае развода. Однако в случае смерти супруги Игорь Самсонов по закону становится единственным наследником семейного состояния.

– Если к тому времени умрет Золотов, – бесстрастно уточнила Сергиенко.

– И вы стали ждать его смерти.

– Пришлось. Почти год протянул, старая развалина.

– У вас было время подготовиться. Скажите, Самсонов сразу согласился на убийство жены?

– Попробовал бы отказаться, – сверкнула глазами Маргарита. – Я сделала запись нашей интимной встречи, где он в голом виде терся между моих колен, клялся мне в любви и проклинал супругу. Если бы показала видео Золотову, Игоря бы вышвырнули не только из семьи, но и с работы, а может и причиндалы оторвали. Уж Катя бы потопталась на нем, она далеко не ангел.

– Не будем гадать. Давайте поговорим о вас. Итак, глава компании Золотов при смерти. Вы наготове. Кто предложил разыграть ограбление?

Маргарита пожала плечами:

– Идея возникла сама собой. Неоригинально, да?

– С учетом того, что последовало дальше – вас занесут в учебники криминалистики, – безо всякой иронии сказала следователь.

Маргарита приосанилась и не без гордости сообщила:

– Все, что было дальше – это мой план. Меня осенило в процессе.

– Почему вы решили действовать сразу после смерти Золотова?

– Удачное стечение обстоятельств. Супруги возвращаются из театра, а в доме грабитель. И мое присутствие объяснимо, я приехала, чтобы рассказать печальную весть. – Глаза Маргариты сузились, она сжала кулаки: – Да и не хотелось мне оттягивать, а то бы началось: похороны, прощания. Я была как натянутая тетива лука – либо выстрелю, либо лопну.

– Ваш настрой понятен. А теперь расскажите в деталях, что произошло в тот вечер?

– Мне зачтется? Я же добровольно и чистосердечно? – забеспокоилась Сергиенко.

«Ты полгода водила всех за нос!» – чуть не вырвалась у следователя ненужная обида. Но она сдержалась и успокоила:

– Конечно. Сотрудничество, раскаяние, беременность – веские смягчающие обстоятельства.

– Золотов умер в больнице, – начала вспоминать Маргарита. – Я лично убедилась в этом и поехала к дому его дочери. Стала ждать, когда Игорь с Катей вернутся из театра. Я пользуюсь каршеринговой машиной, яркая такая, и припарковалась так, чтобы Игорь заметил меня. Когда он проезжал мимом, я подала условный знак.

– И он стал действовать по плану?

– Так было лучше для нас обоих. Чтобы без обсуждений – раз и сделали!

– Они заехали в гараж, оттуда вместе пошли в дом? – проверила свою версию Петелина.

– Да, я подглядывала со стороны. На пороге Игорь медлил, ковырялся в замке, нервничал. Я боялась, что он струсит. Но пьяная Катя отпустила похабную шуточку, что он вечно плохо сует, оттолкнула его и сама открыла дверь. Это задело его самолюбие. Он вошел вслед за женой и ударил ее чугунной ложкой для обуви.

– Вы заранее наметили орудие убийства?

– Конечно, это я придумала. Сказала Игорю, где купить. Якобы он обожает кованные вещицы.

– Потом Самсонов прошел в дом, стал изображать ограбление, выпотрошил ящики, сломал заднюю дверь.

– Мы все продумали, кроме одного. Он недостаточно сильно ее ударил. – Маргарита замолчала, потупив взор.

– Продолжайте, – после минутной паузы попросила следователь.

– Я вошла в дом, как и было задумано. Увидела на полу Катю, и мне показалось, что она дышит. Я присела, но было непонятно: жива она или нет. Тогда я перевернула ее и сорвала серьги, чтобы проверить реакцию. И она открыла глаза.

Сергиенко умолкла с застывшим в пустоту взглядом. На этот раз Петелина ее не торопила. Через некоторое время глаза Маргариты дернулись, она взглянула на свои руки и стала объяснять, помогая жестами:

– Катя очнулась. Мы смотрели друг на друга, и она все поняла. Это было ужасно!

Протокол требовал точности, и следователь задала прямой вопрос:

– После этого вы обхватили ложку шейным платком и ударили Екатерину Золотову?

– А что мне было делать? Я позвала Игоря, потребовала добить жену. Он заглянул ей в глаза и его парализовало. Прошла минута, две, Катя зашевелилась. Я побоялась, что она встанет – и нам конец! Я сорвала с шеи платок, схватила железяку, замахнулась и зажмурилась. Рука опустилась, что-то хрустнуло, и я отбросила железку.

Маргарита отшатнулась, вцепилась в стакан с водой обеими руками и сделала несколько судорожных глотков.

– Ваш удар был смертельным, – констатировала Петелина.

– Меня саму словно по голове стукнуло! – призналась Маргарита.

Ее расширенные глаза, распущенные волосы, оскаленный рот и растопыренные пальцы делали ее похожей на ведьму, одержимую черной мечтой. Она продолжила:

– В тот момент я поняла, что свалить убийство на вымышленных грабителей не удастся. Следствие будет копать, допрашивать, а мы с ним не опытные и где-нибудь проколемся. При смерти жены прежде всего обвиняют мужа. Пусть будет так. Я оттащила Игоря в комнату, привела его в чувство пощечинами и стала убеждать. Надо преподнести им убийцу на блюдечке. Пусть думают на него! Я дам показания, мы выждем время, а затем перевернем ситуацию в свою пользу. Несправедливо обиженных все жалеют. Мы поднимем волну возмущения. Ведь правда не то, что на самом деле, а то, что в телевизоре.

«К сожалению, это так», – согласилась Елена, вспоминая бесцеремонные нападки уверенных в своей правоте участников телешоу.

Следователь решила подлить масла в огонь очевидного самолюбования и похвалила убийцу:

– Гениальный план. Еще более удивительная у вас выдержка. Вы дождались обвинительного приговора и только тогда перевернули все с ног на голову.

– Чтобы эффект был круче. Девять лет ни за что – это как красная тряпка для наивных правдолюбов!

– Побег на этапе в колонию тоже был продуман заранее?

– Нужен был хороший информационный повод, и Самсонов решился. Чего не сделаешь, ради больших денег. Даже если бы его побег получился неудачным, я бы все равно заявила о ложных показаниях. А дальше, как получится.

– У вас получилось. Почти.

– Проклятый шейный платок! Из-за него мы спалились, да? Самсонов должен был добить жену сам, но струсил, дрянь. Пришлось мне. В последующие часы столько навалилось, я давала показания, старалась не запутаться во вранье и забыла про чертов платок. Ведь так? Если бы я его сразу уничтожила, то не попалась?

– Не одно, так другое, – не согласилась следователь.

– Но вы же мне поверили, да? Поверили и первым показаниям и вторым. Мой план сработал!

– От ошибок никто не застрахован, на них учатся. Спасибо за урок, – вежливо ответила Петелина.

– Черт! Чуть-чуть не повезло.

– Тут вы не оригинальны. Все преступники так думают.

– Я – не все! Сами сказали, что попаду в учебник криминалистики.

– Как пример хитрого, но раскрытого преступления. Потому что самые умные преступники тоже ошибаются. Я не только про платок говорю. Вы сами себя изобличили, подкинув Баринову бриллианты убитой.

– Они же дорогие, вот я оставила. Хотела себе серьги заказать, когда все уляжется. А потом Баринова арестовали, стали подозревать в убийстве Золотовой и камушки пригодились. Я подняла салфетку, в которую он откашлялся, испачкала его слюной бриллианты и подложила в авторучку. Если бы не чертова микрокамера…

– Да что вы заладили! Не было бы улик, остается человеческий фактор. Ваш подельник вас сдал с головой!

– Самсонов сволочь, гад! Клялся в любви, скотина, а сам подло предал! – впала в истерику Сергиенко. – Ведь я же его любила.

– На сегодня допрос закончен, – решила следователь. – Сейчас вас отвезут в СИЗО.

– Все меня предали. И адвокат меня бросил, – ныла девушка.

– Адвоката вам предоставят. Возьмите салфетки и выпейте воды.

Следователь дождалась пока обвиняемая успокоится и вызвала конвой.

Уходя, Маргарита обернулась:

– Скажите, а на каком месяце можно узнать, кто будет: мальчик или девочка?

Елена смотрела на молодую вполне успешную женщину, отнявшую одну жизнь и готовую подарить другую.

– Ребенок от Самсонова?

– Да.

– Он знает?

Сергиенко нервно мотнула головой. Полгода назад она сделала решительный шаг к роскошной жизни, где в планах были семья, любимый муж, ребенок и много-много денег. Планы рассыпались, оставив в назидание то, чего можно было достичь, не прибегая к преступлению.

– Я попрошу, чтобы вас осмотрел врач-гинеколог, – пообещала следователь.

59

После ночного сна малыш активно сосал грудь, отчетливо хлюпая молочком. Елена поддерживала Сашеньку одной рукой, а другой так и норовила ухватить планшет и заглянуть в интернет. Сдержалась. Незачем малышу привыкать к гаджетам, вон с каким интересом глазками вращает.

После кормления она уложила сына в кроватку, заинтересовав яркими погремушками. Сама угнездилась в любимом кресле, поджав ноги, и проверила, что же написала Мария Луганцева про неожиданную развязку в деле об убийстве Екатерины Золотовой. Петелина обещала ей эксклюзив и вчера дала добро на публикацию.

Бойкая журналистка не преминула напомнить коллегам об их грязных нападках на «исключительно честного следователя с редкой интуицией». Безжалостно уколола блогеров, что свое злословие они выплескивали на беременную на последнем месяце женщину. А та, несмотря ни на что, ответила им делом, выполнила свой долг как женщина-мать и дотошный следователь-виртуоз.

Вот так скромненько и написала.

В прежние времена Елена бы смутилась от подобной лести, но, посмотрев комментарии, убедилась, что ее взлет из грязи на пьедестал почти незаметен на фоне падения Самсонова и Сергиенко в обратном направлении. Герои и злодеи скандальной истории снова поменялись местами, затухший было огонек полемики вспыхнул с новой силой.

Не забыла Мария отметить и безымянного эксперта, который всегда будет умнее самых изощренных преступников. На фотографии из лаборатории акцент был сделан на затылке головастого криминалиста, колдующего с препаратами. Хотя лица эксперта не было видно, посвященные люди легко угадывали героя, предполагая, что дома Головастика ждет приз послаще публичной известности.

О рутинной работе оперативников Луганцева умолчала, прекрасно зная, что они с опаской относятся к похвале журналистов. Другое дело благодарность от начальства. Ивана Майорова с повышением перевели в Главное управление МВД, а Марату Валееву простили прежние прегрешения, что тоже было совсем неплохо.

В середине дня Петелиной позвонила главный редактор ток-шоу «Шило» и, делая великое одолжение, сообщила: с вами будет говорить сам Артур Шилов.

Популярный ведущий был напорист и вежлив, но и извиниться даже не подумал. Он пригласил Елену Павловну на съемку своей программы и пообещал:

– Это будет бомба!

– Я к вам? – усмехнулась Елена и напомнила: – Но вы же меня пригвоздили к столбу позора.

– Тем лучше для рейтинга.

– А на судьбу человека вам наплевать?

– Мы готовы заплатить. Даю сто тысяч, – бросил наживку ведущий.

– Я говорю совсем не об этом.

– Двести!

– Вы меня не понимаете, – начала раздражаться Елена.

– Бросьте! – снисходительно упрекнул Шилов. – Ваша работа копаться в грязи, а наша выносить эту грязь на всеобщее обозрение.

– Ой! Простите у меня сейчас другая грязь – родная. – Елена подошла к кроватке, где вертелся недовольный малыш. – Она дурно пахнет, а мне радостно.

– О чем вы?

– Я же говорю, нам не понять друг друга.

Она отключила телефон и стала менять малышу подгузник.

Сергей Бакшеев
Казнь в прямом эфире

Глава 1

30 мая. 3 дня до начала казни

Человек в черном анораке с надвинутым на лоб капюшоном открыл железную дверцу и втащил в темный проем огромный, но не тяжелый сверток. Сразу прикрыл дверь, задвинул засов и оказался в полной темноте. Он перевел дух и нажал выключатель. Вместо обычной лампочки над его головой вспыхнуло трехцветное табло из трех горизонтальных полос, расположенных друг под другом.

Цвета вспыхивали по очереди сверху вниз через каждые пять секунд: зеленый-желтый-красный, и снова сначала. Освещение выходило так себе: дальние углы небольшого помещения тонули во мраке, повторяющееся мигание способно вывести из себя кого угодно, если находиться здесь долго, впрочем, на это и был расчет. Однако главная функция световой панели иная – табло оглашало приговор.

На каждой пластине высвечивалось слово – будущее решение суда. На верхней зеленой – «Помиловать»; на средней желтой – «Кастрировать»; на нижней красной – «Казнить». Сверху вниз, от цвета жизни к цвету огненной стихии как своеобразные ступеньки в преисподнюю для того, кто будет вынужден смотреть на это табло. Смотреть и мучительно ждать, на какой пластине замрет освещение.

Когда-то в мрачном боксе без окон располагалась шиномонтажная мастерская, а сейчас – это современная камера казни, где роль палача исполнит техника. Бетонные стены и потолок оклеены звукоизоляционными панелями, на железных воротах два слоя звукоизоляции. Кричать бесполезно, снаружи не слышно – проверено на громкой музыке. Да и любопытных рядом нет, бокс оброс густым кустарником, а перед фасадом проходит старая дорога, которой почти не пользуются после прокладки по соседству современной автомагистрали.

В центре помещения к бетонному полу привинчен сварной железный стул с подлокотниками – такой не сломаешь. Подсудимый, который будет прикован к роковому стулу, увидит перед собой мигающие варианты своей судьбы. Он приговорен смотреть на мерцающее табло трое суток, семьдесят два часа, четыре тысячи триста двадцать невыносимо долгих минут. И каждую минуту он четырежды увидит как страшный, так и желанный приговор.

За трое суток люди проголосуют по воле совести и на табло останется гореть единственный цвет – народный приговор. Минута одноцветного свечения – и наступит развязка. Воля народа будет приведена в исполнение. Процесс завершится автоматически, без участия палача.

Да, судебное заседание пройдет не по букве закона, зато, по справедливости. Ведь каждый проголосовавший – тот же присяжный заседатель, подавший свой голос за то или иное решение, а человек, организовавший процесс, всего лишь делопроизводитель, если хотите, секретарь Суда Народа.

Так себя и воспринимал человек в анораке, вошедший в камеру казни. Он даст народу право проголосовать, вынести вердикт подсудимому. Как народ решит, так и будет. От него уже ничего не будет зависеть.

Чтобы выбор народа был осознанным, и устройство сработало четко, требовалось провести натурный эксперимент, максимально приближенный к будущей реальности. Нужно наглядно продемонстрировать результаты – пусть люди видят, за что голосуют.

Секретарь суда развернул принесенный сверток. Под ворохом пленки оказался пластиковый манекен – мужской сидячий натуралистичный. Он нашел его по частному объявлению в соседней области и приобрел за наличные – мелкий предприниматель распродавал оборудование прогоревшего магазина.

Секретарь усадил манекен в железное кресло, приковал цепью ноги, руки и грудь безликой куклы крест-накрест. Концы всех цепей свел к единому карабину, который раскроется, если народ дарует пленнику зеленый цвет.

На бугорок выступающего паха манекена он накинул тонкую стальную петлю. Присоединил ее концы через специальное устройство к розетке. Это на случай «желтого» решения.

Для третьего варианта, казни, имелось нехитрое приспособление в виде двухпудовой гири, подвязанной к железной балке под потолком на растяжке.

Итак, подготовка закончена, натурный эксперимент можно начинать.

Секретарь будущего суда отошел к двери, достал смартфон, загрузил демоверсию специально созданного сайта с говорящим названием – Sud Naroda. Включил программу управления, над его головой заработала видеокамера, направленная на сидящий в центре манекен. На голом торсе пластикового узника в закольцованном режиме отражался зеленый, желтый и красный свет. Картинка через сайт выводилась на дисплей смартфона, трансляцию смогут увидеть все желающие.

Секретарь суда некоторое время смотрел в телефон, прикидывая реакцию зрителей. Возможно, такие кадры усыпят некоторых – безликий манекен не реагировал на свет. Но когда на стуле будет дергаться живой подонок с гаммой эмоций на лице, и в режиме реального времени будут меняться результаты голосования – тут уж «присяжные» не соскучатся. Тем более, когда увидят, что ждет подсудимого.

Допустим, народ дарует узнику свободу.

Секретарь ткнул пальцем в зеленую кнопку на дисплее. Мигание прекратилось, камера казни осветилась спокойным зеленым светом, на табло горело слово «Помиловать». Прошла минута, за стулом что-то щелкнуло и цепи со звоном упали на пол. Будь там живой человек, он мог бы встать и уйти. Свобода!

Секретарь Суда Народа подавил внутреннее недовольство, сердце противилось такому исходу, однако не ему решать судьбу узника. У него, как и у всех, будет всего один голос, и он не готов отдать его за помилование.

Он вновь стартовал круговерть трехцветного освещения, выждал несколько циклов и нажал второй вариант приговора – Кастрировать. Помещение на долгую минуту погрузилось в тревожный желтый свет. Затем включился электроприбор и в считанные секунды раскалившаяся до бела стальная петля затянулась и обрезала мошонку манекена. Запахло жженой пластмассой.

Секретарь понимал, для живого человека это болезненная процедура, но не смертельная. Кастрация произойдет быстро, горячая проволока оплавит сосуды и не даст жертве истечь кровью. К тому же вслед за обрезанием разомкнется карабин, удерживающий пленника, и он сможет выйти из камеры казни.

Если, конечно, народ не выберет третий вариант – яростный красный!

Секретарь снова включил табло голосования, вытер вспотевшие руки, глубоко вздохнул и нажал красную кнопку. Кровавый туман заполнил темное помещение. В красном свете даже лицо манекена казалось испуганным, каково же будет состояние узника, когда он увидит, на табло народный приговор – «Казнить».

Обреченный на смерть наверняка поднимет взгляд на тяжелую гирю, привязанную к потолку, подобно взведенному маятнику. Бедняга до последней секунды будет надеяться на чудо, но в том-то и прелесть бездушной техники, она не подвластна эмоциям и не дрогнет. Смертельный снаряд сорвется с потолка и полетит по заданной траектории.

Бух!

Так и произошло. Чугунная гиря ухнула, разогналась по дуге и размозжила грудь манекена вдребезги, гулко стукнувшись о железный стул. То, что удар пришелся не в голову, а в грудь, было задумано – мгновенная смерть слишком гуманна для отъявленных подонков. Пустотелая пластиковая кукла разлетелась на куски, а узник погибнет не сразу. У него будут минуты агонии, чтобы прочувствовать мучения своих жертв на собственной шкуре.

Ну, что ж, техника сработала четко, оборудование выдержало – замечательно!

Секретарь Суда Народа остановил видеозапись и закрыл сайт. Современная камера казни, подвластная лишь воле народа, готова к использованию.

Он убрал в пакет пластиковые обломки манекена и освободил стул для подсудимого. Скоро на месте куклы окажется настоящий подонок – туда ему и дорога!

А еще через трое суток народ вынесет реальный приговор.