Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 58 (всего у книги 192 страниц)

17

Находясь в своей машине в качестве пассажира, Елена ощущала себя скованно. Обстоятельства изменились, теперь она зависела от людей, которых всегда считала противниками. Она сидела в машине сзади, рядом с ней сжался Бахлин, а управлял «тойотой» невозмутимый и предусмотрительный Денис Лоськов. Спокойствие сочеталось в нем с собранностью. Казалось, он не делает ни одного лишнего движения.

Когда Петелина покинула дом Бахлина и подошла к своему автомобилю, Лоськов распахнул перед ней заднюю дверцу. Следователь только вскинула бровь, как он сообщил ответил:

– Поведу я, а вы сядете за моей спиной. Так безопаснее.

После того как машина тронулась, Лоськов отчитался:

– Я заправил полный бак и бачок омывателя. Проверил запаску и инструмент. Домкрат у вас механический, лучше заменить на гидравлику.

– Я никогда не пользовалась домкратом.

– Елена Павловна, во всех кармашках – бутылки с водой. Вам сегодня надо больше пить.

Как только он это сказал, Елена почувствовала жажду и потянулась к бутылке. Она в несколько глотков опустошила первую поллитровку, согласившись, что вода пришлась весьма кстати.

– Спасибо, – поблагодарила она Дениса, перехватив его взгляд в зеркале заднего вида.

Этот человек пока не сделал ей ничего плохого, а вот школьный дружок Бахлин…

– Чем меня опоил, гад? – пихнула она локтем одноклассника.

– Снотворное, – буднично ответил Андрей и поспешил заверить: – Доза большая, но я прочел инструкцию, учел твой вес – никакого риска! Ты пойми, Лена, у меня не осталось вариантов, ты ведь отказалась помочь.

– Сволочь, – тихо, без эмоций, выругалась Петелина. Она сотни раз слышала подобные оправдания преступников.

Как бы не был противен ей Бахлин, он потерпевший, без него не раскрыть преступление. Он единственный видел грабителей. По пути он ответил на ее вопросы, рассказал подробности ограбления, описал дерзких преступников:

– Старшему под шестьдесят. Представился полковником Орловым из уголовного розыска.

– Удостоверение видел?

– Он его раскрыл, но очень быстро. Прикрывал пальцем.

– Известная уловка. Как он выглядел?

– Ростом с меня, но крепче. Волосы седые, усы черные, и еще пятно на виске, как крупная родинка. Кажется, на правом.

– Волосы седые, а усы черные – тебе не показалось это странным? Еще и родинка.

– А что?

– Характерные приметы прямо бросаются в глаза. Это подозрительно. У второго тоже было что-нибудь типа бороды или шрама?

– Как ты угадала? Бороды не было, но… Второй моложе, ему лет тридцать. Он все время стоял сзади, и я его не разглядел. Но на щеке у него шрам. Это точно!

– Точнее не бывает, – передразнила следователь и решила подключить к разговору Лоськова. Ей хотелось понять, какого уровня исполнителя приставил к ней Колокол:

– Что думаете, Денис?

– Грабители заранее подготовили бросающиеся в глаза приметы, на которые клюнул неопытный в таких делах банкир.

– Коротко и по существу, – согласилась Петелина. – Они хорошо подготовились. Вспомни, Бахлин, они касались чего-нибудь у тебя в кабинете? Может, ты предложил им попить, или кто-то из них курил, оставил окурок?

– Нет. Они даже не поздоровались за руку. И никто из них не присел.

– В банке ведется видеозапись? Они должны были попасть в поле зрения камер наблюдения.

– Должны, но… Они забрали жесткий диск со всеми записями.

– Отлично! Чем ты еще меня обрадуешь?

– Я растерялся! Они меня огорошили.

– Ладно. Что говорит ночной охранник?

– Понимаешь, он был мертв, когда я его нашел.

– Я не ослышалась? Мертв?! И ты не заявил об убийстве?

– Охранник лежал и не дышал. Крови и ран я не видел. Он пожилой человек, мог сам скончаться.

– Где тело?

– Я сделал так, как мне сказали.

– Кто сказал? – строго спросила Петелина.

Бахлин замялся, следователь перевела взгляд на Дениса Лоськова. Тот ответил:

– В субботу утром охранника банка нашли мертвым в его машине, на Комсомольском проспекте. Полиция пришла к заключению, что он покончил жизнь самоубийством. Выстрелил себе в ухо из собственного травматического пистолета.

Петелина не могла сдержать возмущения:

– Вот как вы заметаете следы!

– Я не виноват. Сделал, как сказали, выстрелил в мертвого, – оправдывался Бахлин.

– Как звали охранника?

– Митин Федор Николаевич.

– Дайте мне мой телефон, – потребовала следователь.

Бахлин забеспокоился:

– Лена, не надо поднимать шум. Застрелился человек – и слава богу.

– Бахлин, не надо в грязное дело впутывать бога. – Петелина ткнула в спину Лоськова. – Или я буду вести следствие так, как считаю нужным, или никак!

– Елена Павловна, кому вы собрались звонить?

– Знакомому судмедэксперту. Если труп Митина сочли криминальным, он может получить доступ к телу.

– Завтра Митина кремируют, – сообщил Лоськов.

– Тем более надо успеть! Способ убийства может вывести на преступников.

– Хорошо, звоните, – согласился Лоськов и протянул телефон.

Елена позвонила Ивану Ивановичу Лопахину и изложила свою просьбу: установить причину смерти Митина Федора Николаевича. Она прямо высказала свои опасения:

– Тело Митина нашли утром в личном автомобиле на Комсомольском проспекте. Выстрел в голову из травматики. Определили как суицид. Но у меня есть серьезные подозрения, что Митин умер до выстрела. От чего? Вот главный вопрос.

– Леночка, вы же с понедельника в отпуске, – напомнил патологоанатом, много лет сотрудничавший с следователем Петелиной.

– Сегодня воскресенье, Иван Иванович.

– Я сделаю все, что смогу. Только помните, наша работа угробит любые семейные отношения. Не берите пример с меня.

Петелина знала о семейном крахе Лопахина, и, хотя, только что грубо рассталась с Валеевым, заверила сердобольного коллегу:

– Я стараюсь. Мои руки копаются только в бумажках.

Когда она закончила разговор по телефону, Бахлин поинтересовался:

– Что ты имела в виду, говоря про руки?

– Патологоанатом дважды разведен. Представь его работу. Он тщательно перебирает внутренности трупа, а потом приходит домой, и теми же руками ласкает жену. Они не вынесли этого. И первая, и вторая. Бедняжки.

Рассказывая это, Петелина изобразила такую зверскую гримасу и так красочно манипулировала пальцами, что Бахлин брезгливо отодвинулся.

18

«К чертям собачьим такие встречи! Уехали бы с Леной в отпуск в субботу – и не было бы проблем».

Валеев возвращался в Москву жутко расстроенным. Елена заявила, что между ними все кончено, и ей хорошо с Бахлиным. Это была катастрофа! Марат пытался понять, в какой момент события в ресторане пошли не так. Встреча с одноклассниками обещала быть вечером приятных воспоминаний, но эти воспоминания стали источником конфликта.

«С чего все началось?»

Он принес фотографию из пионерского лагеря, где им по одиннадцать лет. Тогда они были неразлучной троицей: он, Димка Русов и Андрей Бахлин. 10 сентября того же года Димки не стало. Он не сдвинулся с рельсов перед приближающимся поездом. И сделал это сознательно. Причину, по которой лучший друг ушел из жизни, Марат узнал через пять лет.

В тот год Валееву и Бахлину исполнилось по шестнадцать. У них пробивались усы и выросли волосы на теле, а Димка Русов так и остался навечно красивым улыбчивым мальчиком. В годовщину смерти, 10 сентября, Андрей Бахлин предложил помянуть друга. Валеев, конечно, согласился. Было начало девяностых, страна шагнула в эру дикого капитализма. Шустрый Бахлин сумел воспользоваться новыми возможностями, у него стали водиться деньги, и друзья накупили импортного пива.

Они пришли к железной дороге, положили пятаки на рельсы и сели поодаль, разложив бутылки. Промчалась электричка, расплющенные монеты отлетели на насыпь. Марат собирался поднять их, но Андрей остановил его.

– Помнишь тренера по самбо Грекова? – неожиданно спросил Бахлин.

– В лагере я только на одно занятие попал. А потом заболел.

– Повезло.

– Не скажи. Я так хотел научиться приемчикам.

– Димка покончил с собой из-за Грека.

– Что? Из-за Грека! – Марат выпучил глаза. – А ну, выкладывай все!

Бахлин выпил. Его сузившийся взгляд был направлен куда-то вдаль, словно пытался протиснуться сквозь годы.

– Грек детально показывал нам приемы, особенно на Димке. Захватит, прижмет, повалит и удерживает. Потом Грек назначил дополнительные тренировки вечером на пляже: мне и Димке. Представляешь, как мы были рады – еще одна возможность искупаться в море.

– И что дальше? – По мрачному тону друга Марат стал догадываться, что ничем хорошим эти тренировки не закончились.

– Грек показал приемы и разрешил искупаться. Но чтобы в отряде не догадались, сказал, что купаться надо голыми. Мы стеснялись, тогда Грек сам сорвал с нас трусы и шлепнул по заду. Мы забежали в воду. Грек тоже разделся и присоединился к нам. Сука!

– Кроме вас на пляже никого не было?

– Нет. Было темно. Грек обнял Димку и сказал, что в воде приемы изучать намного легче.

– Грек тоже был голый?

– Да, полностью. Он обхватил Димку сзади и… Мне кажется, Димка не сразу врубился, что с ним делают.

Марат нервно взъерошил волосы:

– Ты хочешь сказать, что Грек изнасиловал Димку?

Бахлин кивнул и достал сигареты. Руки у него дрожали.

– А ты? Почему ты Димке не помог?

– Я выбежал на берег, оделся, но Грек крикнул, чтобы я не уходил без них. И я остался. Мне было всего одиннадцать, пойми! Я не знал, что делать.

– А потом?

– Грек умел уговаривать. Клялся, что сделает нас чемпионами, раскроет особые секреты. Я предложил Димке заявить директору лагеря, но он постеснялся. Представляешь, как бы его мальчишки дразнили, если бы узнали.

– То, что произошло в море… это было один раз?

– Нет. Грек уводил Димку постоянно. На «индивидуальные тренировки», сука! А мы смирились. Мечтали, чтобы смена побыстрее закончилась.

– Ты сказал: «мы». Грек тебя тоже?

– Нет-нет, – торопливо затряс головой Бахлин.

Он открыл две новые бутылки, одну протянул Марату. Ребята молчали, пока не выпили пиво до дна. Каждый смотрел на то место, где не стало их друга.

– Вы вернулись в Москву в конце августа. Прошло две недели, и десятого сентября Димка здесь… Почему? – пытался понять Марат.

– Ты же знал семью Димки. Отца нет, мать пашет на двух работах до позднего вечера. А Грек работал физруком в соседней школе и продолжил с ним отношения в Москве. Он приходил к Димке домой, дарил какие-то подарки и… И Димка не выдержал.

Подвыпившего Марата охватила волна гнева. Он вскочил и стал бросать пустые бутылки на железную дорогу. Каждый раз, когда бутылка разлеталась на осколки, он вопил:

– Тварь! Сволочь! Гад!

Покончив с бутылками, разъяренный Марат с вызовом посмотрел на Бахлина:

– Мы должны отомстить. Давай возьмем биты и отделаем Грека! Он ответит за Димку. Мы с ним поговорим и напомним.

– С Греком не разговаривать надо, а… – Бахлин вдавил окурок в землю и залил его остатками пива. – С ним – как с этим окурком.

– Ты предлагаешь его замочить?

– Димки нет, а этот пидор живет, и издевается над другими мальчишками. Я его недавно встретил… Процветает, сука!

– Где встретил? Он же ушел из школы.

– Пойдем еще возьмем пива и обмозгуем, – предложил Бахлин.

За пивом Бахлин рассказал, что Грек держит палатку на вещевом рынке в Лужниках. Привозит туда баулы с турецкими шмотками, а вечером забирает выручку.

– Вот бы его грохнуть, когда он с деньгами. Подумают, что ограбили.

– Грохнуть? – Марат не представлял, как это – убить человека. – А на чем Грек привозит баулы?

– У него белая «пятерка». Старая.

– Как у моего отца. – Марат задумался. Его отец постоянно чинил старенькие «жигули», и сын часто помогал ему. Он умел работать руками и неплохо знал устройство автомобиля. – Так, говоришь, старая «пятерка». Когда Грек приедет на ней за выручкой?

– Часа через два.

– Пошли. Надо подготовиться.

Через два часа друзья караулили Грека в Лужниках на подъезде к вещевому рынку. Март был одет в брезентовую куртку отца с капюшоном, в которой тот ходил на рыбалку. В карманах куртки брякали инструменты.

– Вот он! – Андрей первым заметил подъехавшую «пятерку» Грека. – Дальше ему не проехать. К палатке пойдет пешком.

Так и случилось. Начинающий коммерсант упругой походкой бывшего тренера направился между торговыми рядами.

Предстояло действовать быстро. Марат сжал в потной ладони гаечный ключ и предупредил друга:

– Когда Грек будет возвращаться, дашь знак. Грохнешь бутылку об асфальт.

– Угу, – сдавленно ответил Андрей.

Марат сделал вид, что уронил монету рядом с «пятеркой» Грека, и юркнул под машину. Он открутил гайки, прижимающие тормозные трубки к тормозным цилиндрам. Открутил не полностью, оставил, как говорится, «на соплях». Теперь, при резком торможении, трубки должно было сорвать.

Марат успел повредить тормозную систему на передних колесах, когда услышал звон разбитой бутылки. Он выполз из-под машины и скрылся между рядами припаркованных автомобилей. С Андреем Бахлиным они встретились на углу дома, в том месте, где машины с рынка выезжали на набережную Москва-реки.

– Ну, как? – спросил Андрей.

– Испортил передние. На них приходится основное усилие при торможении. Этого должно хватить.

Сердца юных мстителей отстукивали бешеный ритм, когда белая «пятерка» со знакомыми номерами свернула на набережную и стала набирать скорость.

– Сейчас, сейчас… – нашептывал Марат.

Но ничего не произошло, и «пятерка» исчезла из вида. Поникшие мстители поплелись домой.

Грек погиб через два дня в автомобильной катастрофе. Подробностей Валеев не знал, но Бахлин был убежден, что их план сработал. Свершившееся возмездие отдалило друзей. Через год они закончили школу, и с тех пор не встречались.

Сейчас, спустя двадцать один год, Валееву мучительно захотелось узнать, есть ли его вина в гибели Грекова. Он вспомнил о Людмиле Владимировне Астаховской. Только она могла помочь разобраться в этом вопросе. В начале девяностых Астаховская работала следователем, а сейчас возглавляла ведомственный архив.

Валеев позвонил ей и объяснил, в чем требуется разобраться.

– До понедельника твой вопрос терпит? – уточнила Астаховская.

– Завтра мы с Леной улетаем в Крым, – сказал Марат, уже не веря в прежние планы.

– Значит, ответ нужен сегодня. Тогда заезжай за мной, отвезешь в архив.

19

Банк «Партнерство» был закрыт для клиентов.

– Выходной, – объяснил Бахлин. – А вчера повесили объявление, что меняем программное обеспечение.

Он провел Елену и Дениса в подвал, в банковское хранилище. Следователь, к своему удивлению, увидела чистую комнату и аккуратно закрытые ячейки. Ничто не напоминало об ограблении.

– А где же следы взлома?

– Никакого взлома. Ячейки вскрыты банковскими ключами.

– Но ведь у сейфа два ключа: один в банке, другой у клиента.

– Это так. Но в банке хранятся дубликаты ключей. Грабители просто взяли их и открыли, – беспомощно развел руками Бахлин.

– Идеальное ограбление. Люди уверены, что их ценности в полной безопасности, а сотрудники банка имеют возможность залезть в ячейку без их согласия.

– Это предусмотрено договором. Там все прописано! – С жаром принялся защищать банковские правила Бахлин. – В случае просрочки оплаты; если из ячейки исходит неприятный запах; по требованию правоохранительных органов. Да мало ли причин, когда это необходимо!

– Понятно. Значит, ключ клиента – это имитация неприкосновенности.

– Как и вклады. Банк имеет доступ ко всему, что доверил клиент.

– Неудивительно, что столько банкиров в розыске. – Следователь задумчиво прошла вдоль стены из сейфовых ячеек. – Бахлин, ты хотя бы сфотографировал место преступления?

Банкир поджал губы и затряс головой из стороны в сторону:

– Я не стал рисковать. Если фотографии попадут в прессу, от меня сбегут клиенты.

– И как мне теперь вести расследование?

– Колокол, – Бахлин осекся и покосился на Лоськова. – Колокольцев заверил, что ты профи.

– Черт бы тебя побрал вместе с Колоколом! Все ячейки были вскрыты?

– Нет. Я записал номера. – Бахлин порылся в карманах и протянул бумагу.

– Тридцать шесть ячеек, – посчитала Петелина. – И теперь они пустые?

– Многие, – вздохнул Бахлин.

– Об ограблении ты не заявил. Что ты скажешь клиентам, когда они обнаружат пропажу?

– Покажу пункт договора, где прямо сказано: «При предоставлении сейфа в аренду опись вложений не производится и банк не несет ответственности за содержимое сейфа». Может, клиент пустую ячейку арендовал и предъявляет претензии.

– Ты знаешь, я бываю в бассейне. Там на кабинках тоже написано нечто подобное. Чем банк отличается от бассейна?

– Клиенты подписали договор. Неприятных разговоров, разумеется, не избежать, но перед законом мы чисты.

– «Чистюля», – процедила Петелина. – Показывай, где нашел тело охранника.

В комнате охраны к столу с мониторами были аккуратно придвинуты два стула. Петелина уже не сдерживала негодование:

– Ты здесь тоже прибрался?

– Ну… Понимаешь, я сделал так, чтобы казалось, что Митин ушел после смены.

– О господи, как работать в таких условиях! – Петелина заметила в углу чайник и чашки. – Митин в ту ночь пил чай?

– Вот эта чашка стояла перед ним. Чай я выплеснул.

– Очередное спасибо. Кланяюсь в пояс. Такое впечатление, что ты с грабителями заодно.

– Я?! – Бахлин выпучил глаза и приложил руку к сердцу. – Я – потерпевший.

– В моей практике бывало всякое, за решетку попадали и потерпевшие. Найди чистый пакет для улик.

Пока банкир растерянно озирался, стоявший сзади Денис облачился в перчатки, выудил откуда-то чистые пакеты и предложил:

– Разрешите мне?

Петелина уже не удивлялась его предусмотрительности. Она кивнула, Лоськов упаковал чашку в пакет. Следователь направилась в кабинет Бахлина. Там, по-хозяйски расположившись за директорским столом, она развернула страницу с номерами ограбленных ячеек. Рука по привычке нашла карандаш, Петелина стала обводить список овальной рамкой с острыми зубцами. Получившийся «ёжик» отражал колючий внутренний настрой следователя.

Петелина подняла голову, поймав взглядом сгорбившегося перед столом Бахлина:

– Кому принадлежат вскрытые ячейки?

– 176-я – Колокольцеву.

Елена обвела номер «176» символическим изображением колокола.

– А остальные?

– Часть – обычным клиентам, а некоторые – наши.

– Что значит «наши»?

– Основную прибыль мне приносит сеть ломбардов. Иногда граждане сдают сомнительные вещи…

– Ворованные? Откуда ты знаешь, что украдено, что нет?

– Ну… – замялся Бахлин и вопросительно посмотрел на Дениса Лоськова.

Тот уверенно кивнул, и Бахлин продолжил:

– Иногда меня предупреждают: сдадут вещи, которые надо припрятать.

– Кто предупреждает? Люди Колокола? Вот черт! А у нас стандартная процедура – после каждой кражи ювелирных изделий обходить ломбарды. Оперативники с ног сбиваются, а ты, значит, прячешь ворованное в банковском хранилище.

– Это бизнес.

– Это статья Уголовного кодекса, – возразила Петелина.

Лоськов поспешил всех успокоить:

– Давайте вернемся к делу.

– Хорошо. Краденое отлеживается в банке, а что потом с ним происходит?

– По-разному. Часть продаем, что-то переплавляем, хорошие камни сдаем ювелирам для новых изделий. Деньги с неба не падают, приходиться вертеться.

– Вот и вращайся без меня, а я поеду отдыхать! – вскипела взбешенная алчностью бизнесмена Петелина.

Она встала, собираясь выйти, но Лоськов молча преградил ей путь. Его взгляд был одновременно тверд и просил извинения. Петелина вспомнила про дочь и угрозы Колокола. Она пообещала, он дал слово. Устный договор имеет силу для вора в законе. В сложившихся обстоятельствах она вынуждена с ним считаться.

Петелина вернулась за стол, шлепнула ладонью по списку ячеек и приказала:

– Бахлин, отметь, какие ячейки – ваши, а какие – клиентов.

Банкир склонился над списком с карандашом в руке и стал рисовать значки.

– Наши я обвел кружочком, а клиентские – квадратиком. Наши ячейки обнесли подчистую.

Петелина насчитала восемь ячеек, обведенных кружком.

– Что хранилось в «ваших» ячейках?

– Антиквариат, золотые изделия. Надо смотреть квитанции из ломбардов.

С минуту подумав, Петелина приняла решение:

– Денис, вы займетесь квитанциями. Составите подробный список: что пропало и откуда поступило? Мне, Бахлин, принеси договора всех клиентов из этого списка. А также журнал учета посещений и другие документы по ячейкам, которые у вас приняты.

Бахлин закивал и попятился из кабинета. Петелина взялась за телефон. Перехватив вопросительный взгляд Лоськова, она объяснила:

– Я вызову криминалиста, Михаила Устинова. И нечего так смотреть! Колокол дал добро на привлечение его к расследованию. Криминалист возьмет на анализ чашку Митина и попробует составить на компьютере фотороботы грабителей со слов Бахлина.

– Усы и шрам, – напомнил Лоськов.

– Устинова потому и зовут Головастик. У него куча хитрых программ.

– Ни слова о Колоколе, – предупредил Денис.

– Я прекрасно понимаю во что ввязалась.

После звонка Устинову Петелина сосредоточилась на списке ограбленных ячеек.

Номера разрозненны, идут не по порядку, – заметила она. – У грабителей были ключи ко всем ячейкам. Почему выбрали именно эти?