Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 164 (всего у книги 192 страниц)

Глава 24

Осмотр квартиры, где мог укрываться Булатников, отложили на раннее утро. Это лучшее время, чтобы застать беглеца врасплох.

По пути Петелина зачитала оперативникам данные, полученные от Устинова:

– Павел Валентинович Земсков, ровесник Алексея Булатникова, служил вместе с ним в Афганистане, участвовал в боевых действиях. Земсков родом из Люберец, сейчас проживает в соседнем районе Жулебино. Всё сходится. Вот его адрес.

– Надо привлечь местных. Они свою землю знают, – посоветовала Токарева.

Петелина взглянула на нее, как на первоклассницу:

– Квартира Земскова под наблюдением со вчерашнего вечера.

Приехав на место, Валеев безошибочно определил автомобиль оперативников по вытянувшейся шее водителя, среагировавшего на приезд незнакомцев. Его круглолицый напарник преспокойно дремал рядом на откинутом кресле.

Марат постучал в стекло и представился:

– Майор Валеев.

Молодой нескладный сотрудник поспешил выбраться из машины, пошатнулся и стукнулся головой о дверной проем.

– Лейтенант Логинов, – смущенно ответил он, потирая голову, и пояснил: – Колени затекли.

– Ну, что у нас нового, кроме шишки? – снисходительно спросил Валеев.

– Мы наблюдали за подъездом. Мужчина, похожий на Булатникова, не заходил, не выходил. А свет в квартире до сих пор горит, – доложил лейтенант и указал на окно на пятом этаже.

Подошла Петелина. Лейтенант знал, что задание получено от известного следователя, и с интересом рассматривал женщину. Петелина в свою очередь оценила парня. «Молодой, еще не зачерствел от рутины. В голове дух романтики, жажда погони, желание поучаствовать в поимке ужасного убийцы. Этот будет стараться».

– Как зовут, лейтенант? – спросила она.

– Егор Логинов. А вы Петелина?

– Та самая Петля, – с усмешкой подтвердила следователь. – Поможешь нам, Егор?

– Конечно.

– Тогда буди своего старшего.

Напарник Логинова очухался от тычка, пучил глаза и перебирал картонные стаканчики в нишах автомобиля в поисках остывшего кофе.

Короткие инструкции Валеев дал оперативникам у подъезда:

– Токарева звонит в квартиру, представляется соседкой снизу, мол, вода капает. Мы с Логиновым врываемся, когда откроется дверь. А ты страхуешь внизу у лифта, – приказал Марат заспанному оперативнику.

Токарева сунула пистолет сзади за пояс, сняла куртку с наплечной кобурой и передала Петелиной. Затем взъерошила волосы, будто только что встала с постели, и растянула футболку оголив плечо. В таком легкомысленном виде она подошла к двери. Несколько настойчивых звонков в квартиру Земскова ни к чему не привели.

Марат вопросительно посмотрел на Елену. Петелина приказала Логинову:

– Найдите слесаря и понятых. Будем вскрывать дверь.

Пока искали слесаря, Токарева с Петелиной спустились во двор. ТТ вернула себе прежний бравый вид и мимоходом сказала Петелиной:

– Вы извините за мои фотки в бельишке. Ничего такого не было.

У Елены перед глазами сразу возникла фотография полуобнаженной Танюши, прильнувшей к Марату. И это ничего? Ничего такого в этот раз. А раньше или позже и так и этак?

ТТ истолковала сомнение в женских глазах по-своему. Она протянула телефон:

– Да вы посмотрите все снимки. Ничего такого. Хотелось на себя посмотреть со стороны.

Елена отклонила телефон и потребовала:

– Удали, где ты с Маратом.

– Да, пожалуйста! А когда мы в одежде тоже стирать? – ТТ показала кадр, где она смеялась, а Марат косился на девушку заинтересованным взглядом.

– Делай, что хочешь.

– Сотру, чтоб вы не подумали. Хотя причем тут я. Наши девчонки болтали, как Марат к ним подкатывал. Еще до вас. Или это невозможно, ведь Марат с вами со школы. Это правда? Вы одного возраста?

Токарева с легкой издевкой смотрела на Петелину.

– Я старше на два месяца, – твердо ответила Елена. – Еще вопросы есть?

ТТ хмыкнула и отошла.

Логинов привел хмурого слесаря, убеждая его быть также понятым. Петелина порадовалась, что можно заняться делом.

Слесарь повозился с инструментами, покряхтел и вскрыл замок железной двери. Первыми в квартиру ворвались вооруженные оперативники.

Вскоре Елена услышала голос Марата:

– Чисто!

Следователь зашла в квартиру. Егор Логинов старался быть полезным и объяснял:

– Мы проверили квартиру на криминал. Вызовов в полицию по данному адресу не зафиксировано. На гражданина Земскова у нас ничего нет. Живет тихо, незаметно.

Свет в квартире оказался включенным на кухне. Петелина осмотрела холодильник, заглянула в мусорное ведро и пришла к выводу:

– Кто-то наспех позавтракал, но не сегодня, а раньше. Очень спешил, даже свет забыл выключить.

Она извлекла из мусорного ведра упаковку сильнодействующего психотропного препарата.

– А вот это интересно. Такое лекарства продают только по рецептам.

Елена сфотографировала название препарата, упаковала находку и поручила Логинову:

– Проверьте бумаги, ищите рецепт на лекарство.

В однокомнатной квартире мебели было мало: в прихожей шкаф-купе, а в комнате двуспальная кровать, кресло и платяной шкаф. Постель была смята и не убрана.

Марат кивнул:

– Если Булатников прятался у Земскова, то мужики спали вместе.

– В шкафу есть женские вещи, – сообщила Петелина, рассматривая одежду.

– А зубная щетка одна, – откликнулась Токарева из ванной. – И никаких прокладок и прочих женских штучек.

– Широкие штаны, пестрые блузки, лосины, жакет с подплечиками. Все старомодное, – комментировала Петелина. – Минимум нижнего белья, пара колготок и ночная сорочка.

Токарева рылась в прихожей:

– Женской обуви вообще нет, только тапочки. Значит женщина здесь не жила, а приходила в гости.

Петелина нашла шкатулку с бижутерией. Перебрала яркие украшения, удивилась:

– Новогоднюю елку можно украсить.

– Мужиков разные фишки заводят. – Высказалась ТТ, войдя в спальню. – Наверное Земскову требовалась наряженная елка в постели. Точнее телка.

– Может, это вообще не тот Паша, которого упоминал Булатников? – засомневался Валеев.

– Тот!

Елена указала на фотографию на стене. Двое солдат в полевой форме времен афганской войны обнимали друг друга за плечи, щурились от солнца и лыбились в объектив.

– Справа Алексей Булатников. А слева Павел Земсков. Головастик нашел его армейскую фотографию в архивах.

Следователь продемонстрировала снимок в смартфоне рядом с фотографией на стене.

– Тогда ясно, сюрприз с гранатой для Березина подготовил Булатников! – заявил Валеев. – При взрыве у бывшего афганца сдали нервы, и он выдал себя. Сбежал, переночевал одну ночь у Земскова, потом смылся из города.

– А где тогда Земсков?

– Ищите женщину, – ухмыльнулась Токарева, подцепив пальцем крупные бусы.

– Которая обожает моду девяностых, – вынуждена была согласиться Петелина.

Валеев вытащил из-за кресла большой черный пакет и развязал его. Пахнуло химией.

– Земсков ремонт затеял. Бутыль из-под ацетона и канистра с чем-то. Синтетический каучук, – прочел он.

– Следов ремонта не видно, а жидкости на донышке, – отметила Петелина.

– Изымать?

– Сфотографируй и оставь.

Следователь обратилась к Логинову, который рылся в выдвижных ящиках:

– Нашли рецепт или фотографии Земскова с женщиной?

– Ничего. Только рекламные бумажки.

– Тупик, – произнесла следователь, даже не предполагая, насколько ее откровение окажется пророческим.

В следующую минуту ей позвонил Михаил Устинов. Его голос был непривычно растерянным:

– Елена Павловна, срочная новость. Пришла дополнительная информация из архива Министерства обороны. Даже не знаю, что думать.

– Да говори уже!

– В справке указано, что гвардии сержант Земсков Павел Валентинович геройски погиб в Афганистане в 1989 году.

Петелина с минуту осмысливала услышанное.

– Если Земсков убит в Афганистане, то в чьей квартире мы сейчас проводим обыск?

– Сам не пойму. – оправдывался эксперт. – Квартира куплена на имя Земскова Павла Валентиновича пять лет назад. Данные о владельце, включая дату и место рождения, полностью совпадают с погибшим Земсковым.

– Чертовщина какая-то, – промолвила следователь, остановив взгляд на армейской фотографии на стене.

Глава 25

В растерянном состоянии Петелина пребывала недолго. Выход подсказал Головастик, который озадачился проблемой раньше следователя:

– Родители Павла Земскова живы. Я скину вам адрес.

Елена взглянула на полученное сообщение и скомандовала:

– Марат, здесь сворачиваемся. Ответы на вопросы будем искать в другом месте.

Она вынула из рамки армейскую фотографию Булатникова и Земскова. На обороте было написано: «Леха Булат и Паша Зема – братья навсегда». Петелина забрала фотокарточку и направилась к выходу.

Лейтенант Логинов перехватил следователя:

– А для нас поручение будет?

– Особое. – Петелина решила не упускать малейшей возможности докопаться до истины: – Пройдитесь по ближайшим аптекам и выясните, где и по чьему рецепту продан данный психотропный препарат.

Следователь показала упаковку, найденную в мусорном ведре. На лице лейтенанта промелькнуло разочарование. Он ожидал рискованное задание, где можно проявить отвагу. Логинов без энтузиазма сфотографировали упаковку.

Опытный следователь поняла настроение сыщика и добавила остроты рядовому поручению:

– Егор, мы ищем опасного убийцу. За ним десятки трупов и взрыв гранаты на свадьбе. Возможно, это Булатников, а может его друг. Одно ясно, преступник мастерски владеет ножом и разбирается в оружии. Продолжайте следить за квартирой. Если что-то узнаете, сразу звоните мне. Вот мой личный телефон.

Следователь протянула визитку. Жест сработал, молодой оперативник зарделся от доверия известного сыщика.

Группа Петелиной уехала на встречу с родителями Павла Земскова.

Панельная пятиэтажка в Люберцах выделялась белыми межпанельными швами, видимо, старый дом дождался капремонта. Стена просматривалась выше четвертого этажа, а ниже дом заслоняла листва деревьев, когда-то посаженных первыми жильцами. Супруги Земсковы были старше и дома, и деревьев, но выглядели бодро – отсутствие лифта и мусоропровода поддерживало их физическую форму.

Валентин Петрович Земсков, худой пенсионер в линялой рубашке с седой щетиной и подвижным кадыком на сморщенной шее, приободрился, услышав по какому вопросу к нему заглянула следователь.

– Наш Паша герой! Ушел служить рядовым, стал сержантом. У него медаль «За отвагу» и орден. Мать, покажи.

Валентина Матвеевна, полная хозяйственная женщина появилась из кухни в домашнем халате, протерла руки кухонным полотенцем и достала лакированную шкатулку из шкафа.

– Тут Пашины письма из армии и медальки. Что мне с них. Сына не вернешь.

Елена с уважением подержала награды и спросила:

– Когда Павел погиб?

– В последний месяц войны. Прикрывал вывод наших войск, – первым ответил Валентин Петрович.

– В начале 1989-го? – уточнила Петелина.

– Хоронили в марте в закрытом цинковом ящике, – откликнулась женщина.

– Значит, вы не опознавали сына?

– Нас привезли сразу на кладбище. Там было уже подготовлено, – вспоминала Валентина Матвеевна. – Была оттепель, а меня колотил озноб.

Валентин Петрович не без гордости добавил:

– Военком сказал речь. Был салют. Три залпа из автоматов!

– А зачем вам это? Столько лет прошло, – бесцветным голосом спросила женщина.

– Мы ищем его друга-сослуживца Алексея Булатникова. – Петелина показала принесенную фотографию. – Узнаете его?

Отец приблизил снимок, рассмотрел и уверенно кивнул:

– Да, он заходил к нам где-то через полгода после похорон Паши. Рассказал, как сын погиб.

– Как это произошло?

– Их группа прикрывала дорогу в опасном месте. Душманы накрыли наших минометами и пошли в атаку, чтобы добить ребят. Паша был ранен пулей в живот и в колено осколком мины. Двигаться не мог. Друг его затащил в укрытие, перевязал, но, когда пришли наши, Паша умер.

– Ранение в колено? – насторожилась следователь. Уж больно часто упоминали хромоту в последнее время. – Про колено вы точно помните?

– Паша наш единственный сын, – грустно сказал Валентин Петрович и опустил взгляд на свои ноги: – У меня самого колено пошаливает.

– В какое колено попал осколок?

– Какая теперь разница.

Петелина поняла, что старик не знает, забрала снимок и спросила о Булатникове:

– Алексея Булатникова вы с тех пор видели?

– Нет, он больше не заходил. Пообещал, что нам будут помогать ветераны Афганистана.

Валентина Матвеевна пояснила:

– Мы находили конверты с деньгами в почтовом ящике. Лет десять так было, а потом прекратилось.

– Тогда сложное время было, а теперь у нас пенсия нормальная. Доживем! – бодрился пенсионер.

– С Булатниковым ваш сын познакомился в Афганистане. А до армии у Павла близкие друзья были?

– Школьные приятели, – ответил отец.

– Разве это друзья, – усомнилась мать. – За годы службы о Паше все забыли. На похороны только Валерия Лебедева пришла. Она и в армию его провожала.

– У нас фотография с того дня осталась. – Валентин Петрович порылся в шкатулке и показал: – Вот Паша и Лера вместе. Хорошая была бы пара.

Елена рассмотрела девушку. Среднего роста, стройная, в очках, длинные русые волосы. Одета по моде тех лет: широкие в бедрах брюки, жакет с подплечиками, в ушах что-то яркое, а на груди длинная нитка крупных бус.

– Где Валерия Лебедева теперь?

– Мы не знаем. После похорон Леру не видели.

– Попробую ее найти. Можно, я пересниму фотографию на телефон? – попросила следователь.

Пока она пыталась сделать четкую копию, Валентин Петрович развернул верхнее письмо из шкатулки и прокомментировал:

– Последнее письмо от Паши пришло уже после похоронки. Он пишет про песни группы Любэ. Они тогда только начали выступать, про Люберцы пели. Паше понравилось, он даже слова записал. Вот: мы будем жить теперь по-новому!

– Лучше бы по-старому, с сыном! – с укором сказала мать и вышла, пряча слезы.

Валентин Петрович проводил жену грустным взглядом и тяжело вздохнул:

– Разбередили вы нас. Я иногда представляю, какой бы сейчас был Паша. – Он посмотрел на следователя и спросил: – Вы к нам из-за Булатникова? Что с ним не так?

«Если бы только с ним», – подумала следователь. Однако объяснять, что их давно похороненный сын возможно жив, она не решилась.

– Пока многое не ясно, – сказала она вслух и это было сущей правдой. – Мне пора.

Хозяин проводил следователя к двери. Петелина обратила внимание, что в доме много старых вещей – радиола, виниловые пластинки, магнитофон с кассетами. Земсков шел сзади, и в зеркале в прихожей Елена увидела, что он хромает.

Закрывая дверь, старик с отстраненным взглядом бормотал под нос, словно обещал кому-то: «мы будем жить теперь по-новому, мы будем жить…»

Глава 26

Воспользовавшись служебным положением, Петелина разделила оперативников и возвращалась в Следственный комитет вместе с Маратом. Токарева осталась в Люберцах. Ей поручили поиски Валерии Лебедевой бывшей подружки Павла Земскова.

В пути Елена рассуждала:

– Допустим, произошла чудовищная ошибка, в Афганистане тела солдат перепутали, а Павел Земсков выжил. Но почему тогда сын за долгие годы ни разу не пришел к родителям?

– Он мог попасть в плен, – предположил Марат. – Вернулся домой через много лет и решил не подвергать родителей новому стрессу.

– Сомнительная версия, – покачала головой Елена. – О таком стрессе можно только мечтать.

– Пожалуйста, другая. После ранения Земсков потерял память. Или в плену ему так промыли мозги, что он стал другим человеком. Ему не нужны родители, их заменил аллах.

– Не знаю, что с головой у Земскова, а вот про его ранение в колено Булатников рассказал. А у нас фигурирует Хромой, который убивает таджиков.

– Убийства без мотива. Значит, с головой у Хромого тоже ку-ку!

– И отец Земскова хромает, – припомнила Петелина. – Он худой и достаточно бодрый.

– Предлагаешь установить за стариком слежку? – усомнился Марат.

– Не будем распылять силы, – согласилась Елена. – Нам надо найти Павла Земского, на которого оформлена квартира. Установим его личность, и всё станет ясно.

– Или появятся новые вопросы, – усмехнулся Марат.

В Следственном комитете к Петелиной в кабинет явился Миша Устинов с папкой в руках. По искоркам нетерпения в глазах криминалиста чувствовалось, что Головастик что-то нашел.

– Я поднял результаты анализов по убийству Тимура Раджабова трехлетней давности и сверил кровь убийцы по ДНК с нашими базами данных. По-прежнему совпадений нет.

– С такими новостями мог бы не спешить.

– Современные методы позволяют копнуть глубже. Я провел дополнительные генетические исследования и нашел совпадение с ДНК сына предполагаемого убийцы.

– Сына? – брови следователя взметнулись вверх.

Она увидела свое лицо в зеркале, вспомнила ленты от морщин на лбу Астаховской и вздохнула. С такой работой не до фейс-фитнеса.

Головастик, не боявшийся морщин, с жаром объяснял:

– Я использовал метод генетической генеалогии, по которому можно вычислить ближайших родственников. Сложно, но эффективно.

– И кто же сын убийцы?

Устинов вынул из папки лист и прочел:

– Гамов Антон Андреевич – офицер вооруженных сил, поэтому его ДНК есть в базе данных.

– А его отец?

– Гамов Андрей Сергеевич. Работал в отделении федеральной миграционной службы.

– Значит общался с мигрантами и мог знать Раджабова. Заключение готово? – оживилась следователь.

Криминалист выложил на стол бумаги. Петелина просмотрела документ и обратилась к Валееву, который находился в ее кабинете:

– Марат, выезжай на задержание. Доставь мне этого Гамова.

– Его адрес известен? – обратился оперативник к криминалисту.

– Подождите, я не всё сказал. – Устинов остановил оперативника и выложил перед следователем новую бумагу: – Гамов Андрей Сергеевич скончался в городской клинической больнице. Вот справка.

Петелина посмотрела дату:

– Семнадцатого апреля три года назад.

– Через сутки после убийства Раджабова, – подтвердил эксперт. – Скончался, не приходя в сознание.

– Это как понимать?

– Напрашивается версия, что Гамов убил Раджабова, но тот успел нанести убийце смертельное ранение.

– Час от часу не легче. Почему же Гамов не попал в круг подозреваемых? – Петелина покрутила между пальцами карандаш, метнула его в стаканчик и решительно встала: – Марат, едем в больницу. Нужно всё выяснить на месте.

В городской клинической больнице данные трехлетней давности хранились в компьютере. Медсестра вывела медицинскую карту Гамова на дисплей и показала следователю:

– Пациент Гамов А.С. поступил в больницу пятнадцатого апреля. Лежал в реанимации отделения травматологии. Скончался семнадцатого.

– Поступил пятнадцатого? Не может быть!

– Здесь так написано. Доставлен по «скорой помощи» после дорожно-транспортного происшествия.

Новая информация порождала новые вопросы. Как Гамов мог убить курьера, находясь в реанимации?

– Кто был лечащим врачом? – спросила следователь.

– Хирург Свиридов. Вы можете найти его в отделении.

С распечатанной больничной картой Гамова Петелина нашла Свиридова, предъявила хирургу служебное удостоверение и обратилась с вопросом:

– Вы помните этого пациента?

Хирург просмотрел историю болезни Гамова и нехотя объяснил:

– У него были множественные травмы несовместимые с жизнью. Мы сделали всё, что могли.

– Пятнадцатого апреля – этот точная дата?

– Ну, знаете ли! На то и компьютеры, чтобы врачи голову не забивали пустяками.

Петелина была не согласна с оценкой вопроса и задала еще один не менее важный:

– Были ли на теле Гамова свежие порезы, полученные в драке?

– Ну, знаете ли! Вы хоть представляете в каком виде к нам поступают после ДТП?

– Я имею в виду открытые части тела: руки, лицо.

– Вот именно на открытых участках и больше всего крови, – стал раздражаться хирург.

– Это важно. Попробуйте вспомнить.

– Я повторяю, нашей вины в смерти Гамова нет. Если у вас претензии к методам лечения, будем общаться в присутствии главврача.

Хирург обиделся и закрылся. Дальнейшее общение с ним стало бесполезным. Петелина вернулась в машину с медицинской выпиской Гамова, швырнула бумаги на заднее сиденье и пожаловалась Марату:

– Сплошные противоречия. По бумагам Гамова привезли в больницу пятнадцатого апреля, а убийство Раджабова произошло шестнадцатого. На жертве кровь Гамова. Как это может быть?

– Ошиблись с датой. В больницах вечный бардак.

– Гамов доставлен после автоаварии. В больнице есть справка из автоинспекции с той же датой.

– Тогда Головастик перемудрил. Запутался в исследованиях. По ДНК сына определил отца – голову сломаешь.

– Похоже на это, – вынуждена была согласиться следователь.

Она позвонила эксперту и в мягкой форме выразила сомнение. Ответ был резким:

– Елена Павловна, я все сделал точно! Это наука, а не гадание.

– Ну хорошо, у тебя наука, а мне что делать с противоречивыми результатами? Убит Раджабов. Под подозрение попал Булатников, но его освободили, потому что кровь на жертве принадлежала Гамову. Однако Гамов лежал в коме во время убийства.

– Я бы все-таки проверил даты, – настаивал Устинов. – Если Гамов поступил в больницу шестнадцатого, то противоречий не будет.

– Есть справка из Госавтоинспекции.

– Справки пишут люди, они могут ошибаться. А у меня точные приборы.

Валеев, слышавший разговор, подсказал:

– Нужно найти инспектора, который оформлял аварию, и всё проверить. У Токаревой там любовник, он поможет. Заодно и тебе справочку о сломанном бампере оформит.

Предложение Елене понравилось. Пусть лучше молодая ТТ общается с любовником, чем часами проводит время с Маратом. Пока она обдумывала как быстро дать ТТ новое поручение, Токарева позвонила сама.

Оперуполномоченный докладывала следователю о результатах поиска подруги Земскова:

– Валерия Лебедева действительно училась в одном классе с Павлом Земсковым. Она проживала с матерью. В середине девяностых ее мама скончалась. Валерия продала квартиру и эмигрировала в Канаду. Я нашла ее тетю. Женщина рассказала, что первое время Лера писала из Канады, хвасталась заграницей, а потом затихла. Видимо жизнь у нее там не сахар.

– Через Лебедеву мы Земскова не найдем, – сделала вывод следователь и вернулась к насущным проблемам. – Нужно проверить старое ДТП, в котором пострадал Гамов Андрей Сергеевич. У тебя там личные связи, вот и займись. Валеев объяснит детали.