Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 192 страниц)

49

Под вечер Петелина заехала в следственный изолятор. К ее удивлению, Инну Мальцеву перевели из больничной палаты в общую камеру. «Практически здорова», – завизировал врач. Это означало, что у подследственной нет высокой температуры, переломов и острой боли. Душевные недуги тюремные врачи предпочитали считать симуляцией.

Инну Мальцеву по приказу Елены доставили в камеру для допросов. Следователь не спешила туда входить. Пусть Мальцева подождет, понервничает. Она сидит сейчас на жестком табурете в глухом бетонном кубе. Рука пристегнута к столу так, что не прислониться, не облокотиться. Спина затекает, мышцы деревенеют. Тупая боль вытесняет волю. Двадцать минут – и клиент готов. Цинично, но действенно.

Петелина вошла в допросную спустя полчаса. В глазах лед, в движениях уверенность, в голосе злость. Сегодня разговор будет другим. Настало время узнать правду. Елена выложила перед Мальцевой фотографию все той же трехлетней девочки в нарядном платьице.

– Кто это? – спросила следователь.

– Это Ксюша. – Мальцева ласково дотронулась до фотографии и прижала ее к себе.

– Вы продолжаете настаивать, что это дочь Красина?

– Когда меня выпустят, она будет моей.

– Смотрите сюда! Смотрите внимательнее! – Елена клала на стол одну фотографию за другой. И на каждой была изображена та же девочка, но в разные периоды жизни. – Никакая это не Ксения. Это полька Ядвига Заруцкая! Вот она в том же платье со своими родителями. На этой фотографии Ядвиге пять лет, а вот она идет в школу. Смотрите! Сравнивайте! Тут ей десять, а здесь она уже подросток. Смотрите, как вытянулась. Но это она. Та же девочка, фото которой вы носили с собой! Вот Ядвига оканчивает школу. Полюбуйтесь. А сейчас она студентка. Ей двадцать лет! Она живет в Варшаве! И никакого отношения к Красину и Дроздовой не имеет!

Елена перевела дух и только сейчас заметила, в каком взволнованном состоянии находится Инна. Ошеломленная, она двигала фотографии по столу, брала то одну, то другую и рассматривала их. Ее ресницы дрожали, глаза наполнялись слезами, а губы хватали воздух.

– Нет! – раздался душераздирающий крик. Мальцева комкала и расшвыривала снимки. – Он обманул меня!

– Кто? – безжалостно требовала ответа Петелина. Она знала, что во время истерики человек не контролирует своих эмоций и не в состоянии лгать. – Кто вас обманул?

– Аркадий!

– Это Красин дал вам снимок?

– Да.

– Зачем?

– Он говорил, что это его дочь. Ее истязает мать. Они в разводе, и он не может ее забрать.

– Чего он хотел?

– Это я хотела. Хотела иметь ребенка. Девочку.

– И Красин предложил вам свою дочь?

– Он был таким ласковым… Он понравился мне. Мы хотели жить вместе. Я бы воспитывала Ксюшу.

– Но вам мешала его жена? Дроздова? – начала догадываться Петелина.

– Аркадий готов был ее убить. Но его бы посадили за это. Муж – всегда подозреваемый номер один.

– И Красин уговорил вас убить Дроздову?

– Нет. Все было не так.

– А как? Как? Говорите!

– Он сказал: «Зачем начинать жизнь с нуля?» У него мало денег, зато у моего мужа… И Аркадий заявил, что убьет его.

– Красин решил убить вашего мужа? Мальцева?

– Да.

– А Дроздову?

– Ее должна была убить я. Одновременно. Чтобы у каждого из нас было алиби.

– Рассказывайте по порядку!

– Аркадий назначил время, сказал, где она живет. Я взяла пистолет своего отца, подкараулила Дроздову и выстрелила.

– А потом вернулись домой? – продолжала спрашивать следователь.

– Я зашла, а там лежит…

– Не молчите!

– Я думала, что это мой муж.

– Но это оказался его брат. Вы знали о его приезде?

– Нет. Я растерялась, не понимала, что происходит, и призналась, что выстрелила в Дроздову.

– Дроздову убили позже! Вы лжете!

– Я говорила правду.

– Когда? Сейчас или после побега?

– Я не обманываю вас!

Мальцева уронила голову на стол, прикрылась рукой и разрыдалась. Опершись на столешницу, Петелина коршуном нависала над плачущей женщиной. Допрос окончен, поняла она и устало выпрямилась. Заметила сзади смущенного надзирателя, ворвавшегося в камеру на крик. Еще одна байка о безжалостной Петле обеспечена. Ну и пусть. Главное – результат.

– Дайте ей воды и вызовите врача, – приказала следователь, собирая свои вещи.

Сев в машину, Петелина долго размышляла, прежде чем тронуться. Теплый воздух согревал салон, щетки меланхолично смахивали дождевые капли. Дома Елену ждала дочь, но работа не отпускала. Расследование как тяжелый шар, который толкаешь по жидкому бетону. Вначале шар маленький, но с каждым движением все тяжелеет и тяжелеет. Елена ощутила момент, когда нарастающий ком расследования оказался на вершине. Он может сорваться и покатиться назад, вдребезги разбивая собранные доказательства. Но если предпринять последнее усилие, расследование перевалит через вершину Истины и аккуратно скатится по Судебной аллее.

Елена приняла решение. Она вбила в навигатор адрес из уголовного дела и поехала, повинуясь подсказкам электронного помощника.

Было уже поздно, когда она остановилась у большого нового дома. Найдя нужный подъезд, следователь позвонила по домофону в квартиру убийцы.

50

– Не страшно? – спросил он, впуская ее к себе в квартиру.

Елена сама не знала, правильно ли она поступает, придя сюда без поддержки оперативников. Но вызывать Валеева после его хлесткого «ты холодная» ей мешала гордость.

Петелина прошла в комнату с зашторенными окнами и приглушенным светом. Гостью сопровождали мягкие шаги хозяина. Он шел за ней по пятам, и неприятное чувство – ощущение собственной уязвимости – щекотало ей спину. Елена развернулась, машинально закрылась сумочкой, выдержала колючий взгляд из-под очков в тяжелой оправе.

– Я не боюсь преступников. Это они меня боятся.

Красин вскинул брови и расхохотался.

– О, господи! О чем вы? Я говорю о вашей репутации! Женщина в поздний час приходит к одинокому мужчине…

– Инна Мальцева здесь бывала? – Елена бросила взгляд на просторный диван, заваленный подушками.

– Вы себя выдали, – прервал смех психиатр и зашипел, подавшись вперед: – Вы боитесь! В вас сидит страх. Даже после работы вы думаете о преступниках, потому что уверены: они вспоминают вас.

– А вы меня вспоминали?

– Я? – Красин отпрянул, словно натолкнулся на стену, и засуетился. – Присаживайтесь. Ходите выпить? Что предпочитаете? Да не стойте, ей-богу, это неприлично.

– А соблазнять пациентку прилично? – Елена взяла на вооружение тактику психиатра постоянно провоцировать собеседника.

– Садитесь!

– Вы не ответили на мой вопрос.

– Какую пациентку? Я не интересуюсь женщинами! – вырвалось у Красина.

– Вы гей, Аркадий Борисович? – улыбнулась Елена.

– Моя личная жизнь касается только меня. Зачем вы пришли?

– Инна Мальцева во всем призналась. Это вы подговорили ее убить Дроздову, а сами в это время рассчитывали лишить жизни ее мужа. Но обознались.

– Это она вам сказала? Мальцева? – Психиатр фальшиво расхохотался. – Бред. Бред психически ненормальной! Приобщите ее показания к делу. Пусть и суд посмеется.

– Возможно, Инна нездорова. Но она говорит правду!

– Ее мир – бредовые галлюцинации. Мальцева живет в фантазиях. А вы… Вы просто ей сочувствуете. Не ожидал. О вас говорят…

– Вы расспрашивали обо мне? Значит, опасались. Что вас тревожит, если вы ни при чем?

– Молва. Слухи вредят моей репутации.

– Зачем вы подсунули Мальцевой фотографию девочки?

– Я не знаю, откуда она ее взяла!

– Понимаете, так называемые фантазии Инны строги и последовательны. Может, это вовсе не фантазии? Она не меняет своих показаний, а лишь дополняет их. Разве так ведут себя шизофреники?

– Шизофреники… Что вы о них знаете? Мир на десять процентов состоит из душевнобольных. – Красин открыл стеклянный шкаф, щедро налил в стакан виски. – Не хотите выпить? А я выпью. Я мог бы, Елена Павловна, прочитать вам лекцию о поведении шизофреников, проиллюстрировав ее примерами из практики. Но не стану этого делать. Вы оскорбили меня. Что за подозрения? Со слов шизофренички!

– Раньше вы относились к Мальцевой нежнее.

– Не хочу даже слышать о ней! Все! Она больше не моя пациентка!

– Зато вы, кажется, мой клиент.

– Что за гнусные намеки?!

– Вы правы в одном, Красин: я не строю доказательств исключительно на словах. Существуют улики.

– Какие? – Психиатр обернулся к Елене, расплескав виски.

Улики были зыбкими, их почти не было, но реакция врача убедила Петелину в том, что она копает в правильном направлении. Осталось проверить его неосторожное признание.

Елена позволила себе расслабиться, многообещающе улыбнулась и дотронулась до плеча Красина.

– Не знаю, что на меня нашло. Нервы, наверное. Возможно, я тоже отношусь к десяти процентам душевнобольных.

– Нервы – дело поправимое, – хмуро произнес Красин.

– Поможете? – Елена ласково заглянула ему в глаза. – Я шла к вам как женщина к мужчине. Вы свободны, я тоже. И честное слово, иногда я испытываю такое желание, что теряю стыд…

Она обхватила Красина за шею и прильнула к его губам. Врач отпрянул от нее. Стакан с толстым дном упал на пол. Елена прочла в глазах психиатра отвращение. Еще одна деталь в картине запутанного расследования заполнила пустующее место.

– Я тебе не нравлюсь? – наивно прощебетала она.

– Не надо. Не надо этого, – сморщился Аркадий Борисович. – Вы симпатичны. Но…

– Так в чем же дело? Выключи свет и иди ко мне. – Елена дотронулась до Красина, но тот вырвал руку. – Значит, вы все-таки гей.

Красин подобрал не разбившийся стакан, оценил его вид и налил виски в новый. Врач жадно отхлебнул и признался:

– По крайней мере, теперь вы знаете, что я не мог соблазнить Мальцеву. И эти бредни о совместной жизни…

– Я так и думала, – успокоила его Елена. – Простите за дешевый спектакль. Вообще-то я не за этим приехала. Последний вопрос, Аркадий Борисович.

– Никаких вопросов! Я хочу побыть один.

– Вам выписать повестку?

– Ну, что там у вас? – поморщился Красин.

Елена прошлась по комнате, рассматривая обстановку.

– В начале года вы взяли большой кредит под залог этой квартиры. Однако ваш банковский счет не пополнился, и о крупных покупках ничего не известно. Зачем вам понадобился срочный кредит?

– Вы и об это знаете?

– Работа такая.

– У меня прорвало батарею…

– Затопили соседа?

– Затопил. А у него акварели Бенуа на стенах висели. Вода горячая и… В общем, попал я на деньги с этим соседом. Он так на меня наехал! А я все средства на эту квартиру угрохал. Дом бизнес-класса, квадратный метр стоит дорого. А эти чертовы акварели оказались еще дороже! Они стоят почти как моя квартира!

– Вы взяли кредит, чтобы возместить ущерб? Но судебного решения не было.

– Какое, к черту, судебное решение? Видели бы вы этого соседа!

– Банк выдал вам кредит всего на три года. Как будете возвращать?

– Это моя проблема, – отрезал Красин.

Петелина направилась к выходу. На пороге она обернулась.

– Скажите, если бы у Инны Мальцевой появились большие деньги, она бы вам помогла?

– Забыла бы обо мне в тот же день. Она бы укатила заграницу и все истратила на врачей. Мальцева помешалась на желании забеременеть!

– До свидания, Аркадий Борисович.

Следователь была уверена, что посетила психиатра не зря. Сумбурный разговор позволил многое прояснить. Но сомнения остались. Кто перед ней: хитрый убийца или незадачливый врач? Если она спугнула преступника, он бросится заметать следы. Прослушать бы его телефонные разговоры… Однако добиться санкции от суда хлопотно и малоперспективно. А получить распечатку его звонков ей поможет Михаил Устинов. Он парень умный, недаром Головастиком зовут.

Петелина позвонила эксперту и озадачила его новым поручением.

51

Елена допила утренний кофе и в сотый раз позвала дочь:

– Настя! Каша остынет!

– Сейчас, – послышалось из-за двери.

Елена зашла в комнату дочери. Пахло лаком. Настя сидела за столом и водила по ногтям маленькой кисточкой.

– Что ты делаешь?

– Так сегодня же соревнования! Я флаг рисую.

– Какой еще флаг, Настя? – не поняла Елена.

– Видела фотографии сборной страны по керлингу?

Елена припомнила, что вместе с дочерью смотрела в Интернете фоторепортажи с женского чемпионата мира.

– У девочек на каждом ногте была красная, голубая и белая полоски. Это флаг России. Я тоже так хочу.

Елена посмотрела на испачканный стол и разноцветные пальцы дочери.

– Настя, ногти красят специальным лаком, а не красками.

– Мама, я нашла у тебя только лак красного цвета. – Девочка показала на флакончик. – А синюю и белую краски пришлось взять из набора художника. Красиво получается?

– О боже! Соперники разбегутся, если увидят такое.

– Ура! Тогда им засчитают поражение!

– А судьи упадут в обморок.

Елене стоило больших усилий заставить дочь отмыть пальцы. Она пообещала как-нибудь сходить вместе с ней в магазин и выбрать лак нужного цвета.

– А сейчас что мне делать? – насупилась Настя.

– Есть кашу. А то камень не сможешь толкнуть.

Смотреть на печальное лицо дочери, склоненное над остывающей кашей, было выше ее сил.

– Вот что, – решила Елена. – Я нарисую флаг у тебя на щеке. Для этого твои краски как раз подойдут.

Девочка просияла. Компромисс был достигнут. Осталось самое трудное – сказать Насте, что ее мама уезжает на службу, а в Ледовый дворец ее отвезет папа. И пообещать, что она, Елена, обязательно приедет к началу соревнований.

Вот только проверит новые версии…

Марат Валеев рассматривал фотографии. Молодые парни, наглые лица, самодовольные взгляды. Некоторые с накачанными мускулами. Те, кто поумнее, полагаются на оружие. Такой была «братва» в середине девяностых. Многие из них не дожили до наших дней. Большинство сгинули бесследно, лишь некоторые нашли последний приют под шикарными надгробными плитами.

Оперативник задержал в руке крупный снимок. Что-то знакомое. Глаза, лоб, подбородок… Он знает этого человека! Видел его недавно. Но этого не может быть! Бандит погиб восемнадцать лет назад.

Валеев вернулся к другим снимкам. А в этом ракурсе он не похож. Но что-то общее в чертах лица все равно есть. А если все-таки он? Интересная загогулина вырисовывается…

Марат взялся за телефон. Номер Елены вызывался одной кнопкой. Палец Валеева застыл над ней. Снимки ему поручила найти Петелина, но передал ее слова Головастик. Лучше позвонить следователю. Но вчерашний день для Марата начался порывом души: «Ты мне нужна», а закончился грубым: «Холодная ты». Как после этого разговаривать с Еленой?

Валеев позвонил Устинову и объяснил свои подозрения.

– Я сейчас в лаборатории. Приезжай, – ответил эксперт.

В Следственный комитет Валеев направился вместе с Майоровым. Ваня с утра сиял от радости. Выходил в коридор, украдкой шептался по телефону. Что-то важное произошло вчера ночью, и это согревало старшего лейтенанта, словно в нем поселился осколок солнышка. Капитан догадывался и завидовал коллеге – сам он давно не испытывал такого душевного подъема.

Увидев знакомый ювелирный магазин, Марат произнес:

– У меня есть скидка в ювелирном.

– Что? – не мог очнуться от сладких грез старлей.

– Кольца-то покупать будешь?

Ваня зарделся.

– Пока не думал об этом.

– А о чем ты думаешь сейчас?

– О ней.

– Вот я и говорю: пора покупать кольца. Три года назад я выезжал на ограбление ювелирного, спас коммерсанта. С тех пор у меня пятидесятипроцентная скидка.

– Остановись! – выдохнул Ваня.

Марат затормозил возле ювелирного. Ваня порылся в карманах:

– А если у меня денег не хватит?

– Я добавлю! – хлопнул его по плечу капитан. – Не тушуйся.

Спустя двадцать минут очумевший от смелого поступка Ваня сжимал в руке коробочку с обручальными кольцами.

Эксперт Михаил Устинов взял у Валеева снимок и скептически изучил лицо горбоносого парня.

– Я, конечно, проверю вашу версию, но это непросто.

– Мы подождем. Сколько?

– Как дело пойдет. Посторонние будут мне только мешать. Лучше вот что, занесите Петелиной эти бумаги.

– Она здесь? – удивился Марат.

– Думаете, только у оперов ненормированная рабочая неделя?

Валеев взял протянутые листки.

– Что это?

– Распечатка звонков с мобильного телефона Аркадия Красина за полмесяца.

– Интересно.

– И передайте Елене Павловне, что пальчики Дмитрия Мальцева в наших базах не значатся.

Ваня тем временем отошел к скелету. Его удивляло количество костей в человеческом теле. И ведь каждая из них может сломаться. Ваня проверил на прочность ключицу. Василич, сидевший в офисном кресле, развернулся. На его груди красовалась надпись: «Гнул свое, пока не загнулся».

Валеев окликнул напарника. Перед выходом капитан замялся и обернулся к эксперту:

– Миша, ты вот что… Если я зря тебя напряг и моя версия ложная, ты только звякни мне. Хорошо?

Головастик равнодушно пожал плечами.

Марат был рад встретиться с Еленой по делу в присутствии третьего человека – не нужно объяснять свой вчерашний срыв, ведь слова оправдания могут завести в новые дебри конфликта. А так он выполняет просьбу эксперта – работа есть работа.

Петелина сдержано кивнула оперативникам и углубилась в распечатку звонков Красина. Она сверялась со своим списком.

– Что ищем? – поинтересовался капитан.

– Проверяю безумную версию. Инна Мальцева заявила, что Красин должен был убить ее мужа. Якобы они договорились: она убьет Дроздову, а психиатр в это же время – Дмитрия Мальцева.

– Синхронные убийства.

– И все ради будущей совместной жизни с малышкой, запечатленной фотографии.

– Полькой, которой стукнуло двадцать лет?

– Поэтому Мальцева и сорвалась. Спасибо, кстати, за информацию.

– Мне помог Ваня.

Следователь подняла взгляд на молодого оперативника. Тот светился в предвкушении момента, когда он сделает подарок любимой девушке.

– Молодец Майоров! Если так пойдет и дальше, буду ходатайствовать об изменении тебе фамилии на Генералов.

– У него в паспортном столе знакомства есть, – подержал шутку Марат.

Ваня смутился, не зная, куда деть свои большие руки, которыми он только что трогал коробочку с кольцами. Петелина вернулась к бумагам.

– В день убийства Красин созванивался с Инной Мальцевой. Вот. – Елена показала распечатку Валееву. – Но это мало что нам дает – она его пациентка.

– А если засечь его местоположение?

– Текущее определить можно, а старое нет. В день убийства мы отслеживали перемещение Дмитрия Мальцева. Он был в Питере.

– Красин делал и другие звонки, – заметил Валеев.

– Имена установим, это нетрудно.

Ваня Майоров глянул из-за плеча Валеева.

– А этот номер я знаю, – сказал он. – Это мобильник проводницы Семеновой.

– Семеновой? – Петелина быстро перелистывала дело. – Той самой проводницы с синяком, которую ты допрашивал?

– Да. В ее вагоне Мальцев ехал в Петербург. Тогда она на скором поезде работала. А из-за «фингала», которым ее муженек наградил, Семенову перевели на обычные поезда Казанского направления.

– Ну и память у тебя, Ваня! – удивился Валеев.

Майоров смущенно улыбнулся.

– У Семеновой Татьяны Федоровны имеется дочь Соня пятнадцати лет и муж Николай. Муж состоит на учете в психиатрическом диспансере. Буйная шизофрения на почве алкоголизма.

– Точно генералом станешь! – не удержался от похвалы Валеев. Он смотрел на список звонков. – Семенова тоже звонила Красину. И не один раз. Последний звонок был сделан сегодня!

Петелина еще раз пролистала распечатку. Ее глаза выхватывали знакомые номера телефонов. Елена сложила ладони у подбородка, ее тонкие ноздри раздувались, а взгляд был устремлен на невидимую цель. Петелина знала, что именно такие нелогичные совпадения дают толчок следствию.

Проводница и психиатр проходят свидетелями по разным эпизодам в деле о странных убийствах. Их пути не пересекаются, но в то же время они знакомы. Что их связывает? Муж-шизофреник Семеновой? Возможно. Но вот закономерность – сразу после разговора с проводником психиатр звонит Мальцеву! Так было и сегодня. А вчера, когда Елена покинула квартиру Красина, Аркадий Борисович первым делом связался с Дмитрием Мальцевым. Разговор о жене? Но психиатр категорически отказался от этой пациентки.

Минуты задумчивости сменились интенсивной работой. Вскоре следователь убедилась, что Николай Семенов, муж проводницы, находится на излечении в психиатрической больнице Аркадия Красина. Этот факт совпал с ее предположениями.

Однако новость, с которой ворвался к ней Миша Устинов, потрясла всех.

52

Татьяна Федоровна Семенова расписалась везде, где указала неприветливая врачиха. Она ознакомлена с состоянием мужа, претензий к больнице не имеет и под свою ответственность забирает Семенова Николая домой. Врачиха вручила ей список лекарств, которые трижды в день необходимо принимать ее мужу. Ага, будет он глотать ваши «колеса»! Разбежался! Для Кольки существует только одно лекарство – сорокаградусное. Его он готов хлестать хоть трижды в день, хоть четырежды.

Санитары вывели мужа Семеновой из отделения. Татьяна подтолкнула к нему пакет с одеждой.

– Переодевайся.

Осознав, что мордовороты ушли и он скоро окажется на свободе, Николай с лихорадочным блеском в глазах обшарил карманы куртки.

– Принесла?

– Обойдешься.

– Ну, хоть чекушечку!

– Собирайся, а то передумаю!

Муж мигом натянул штаны и напялил куртку. Пока Татьяна шла к проходной, Николай семенил сзади, оббегал ее то с одной, то с другой стороны и канючил:

– Ты денег дай, я сам смотаюсь. Магазин тут рядом.

Семенова передала охранникам пропуск. Те бросили взгляд на ее спутника и открыли «вертушку». На свободе муж обнаглел.

– Танька, если не дашь денег, я тебя в отбивную уделаю!

Семенова остановилась и убедилась, что рядом никого нет. Ее рука опустилась в сумочку и приподнялась. Блеснул большой кухонный нож.

– Только попробуй, Коленька. Кишки выпущу!

– Ты че, Танька? – шарахнулся ее муж. – Ты знаешь, чем меня там пичкали? Мне желудок промыть надо!

– Сделаешь, что я тебе скажу, получишь литр, – пообещала Семенова. – А до тех пор не вякай!

– Ли-итр, – осклабил нечищеные зубы Николай. – А че делать-то надо, Танька? Ты только намекни! Ну, куда опять понеслась? Магазин в другой стороне.

– На вокзал поедем. Там и объясню.

Татьяна Семенова была настроена решительно. Она не отступится от своего плана. И сволочь Колька ей в этом поможет.