Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 148 (всего у книги 192 страниц)

Глава 25

3 июня. 14:40. 1 день 18 часов 50 минут до казни

Петелина вместе с оперативниками покинула кафе-пекарню через служебный вход. Этой дверью чаще всего пользовался Панин и следователю хотелось хотя бы таким способом попытаться восстановить события позавчерашнего дня, когда исчезла Софья Дорохова.

Токарева находилась под впечатлением проницательности Петелиной, которая многое предугадала в поведении педофила и заставила нахрапистую Алину рассказать о сугубо интимном. Старший лейтенант не удержалась от вопроса:

– Елена Павловна, откуда вы узнали?

– Что именно?

– Про Панина и буфетчицу, про их отношения, да еще в деталях.

– Не первый год на службе. С кем только не сталкивалась.

– И с педофилами?

– Чаще, чем хотелось бы.

– Вы уверены, что Ландыш – это Софья Дорохова? Что Панин похитил девочку? – выразила сомнения Токарева и напомнила: – Задержан другой подозреваемый.

– Чтобы я не думала, нужны доказательства, – ответила Петелина, осматривая подъездную дорожку к пекарне и соседние дома.

– Камер видеонаблюдения здесь нет, – разгадал намерения супруги Валеев.

– Тюремные университеты для Панина не прошли даром, он научился осторожности и тщательно подготовился, – согласилась следователь. – Думаю, что вместе с девочкой его нигде не зафиксировали. А вот, оставшись один, он так не заморачивался.

– И что нам делать? Показания буфетчицы мало что дают.

– Рюкзак – вот ниточка, за которую надо потянуть.

– Детский рюкзак Дороховой? – удивилась Токарева. – Это железобетонная улика против Дениса Муравьева.

– Вот это и настораживает. Кто-то умело похитил девочку и спрятал так, что она до сих пор не найдена, а о рюкзаке не позаботился. – Петелина покачала головой: – Что-то здесь не так.

– Денис Муравьев ошибся по неопытности. Вот и все! – уверенно заявила ТТ.

– Давайте не будем подгонять факты под удобную версию, а лучше подумаем, как рюкзак Софьи оказался в машине Муравьевых?

– Подбросили, – предположил Валеев.

– Кто и когда? – откликнулась следователь.

Елена посмотрела на Марата с молодой напарницей. Он постоянно вместе с ней: в кабинете, в машине, на выездах. Только в туалеты разные ходят. В глубине души ей хотелось разделить их, но для пользы дела оперативники должны были действовать вместе.

Она заглушила червоточинку ревности и решила:

– Денис Муравьев и Дороховы живут в одном доме. Поезжайте в их двор и опросите жильцов.

– После пропажи Софьи Дороховой их всех уже опрашивали, – сделала кислое лицо Токарева, не горевшая желанием обходить квартиры.

– Я даже знаю, о чем, – холодным голосом продолжила Петелина. – Когда последний раз видели Софью? Не заметили что-нибудь странное во дворе с полчетвертого до шести вечера?

– Типовые вопросы, – кивнула ТТ.

– На эти вопросы время не тратьте. Меня интересует не день, а ночь после исчезновения девочки.

– В каком смысле? – не поняла Токарева.

– Дом старый, двор тесный, автомобили жильцов стоят под окнами, вот про машины и спрашивайте. Особенно про «рено» Муравьевых.

– Как скажешь, – согласился Марат. – Забросим тебя в штаб – и махнем туда.

Петелина посмотрела электронную карту в телефоне и указала Марату адрес:

– Высади меня вот здесь около «Макдональдса», а в управление я сама доберусь.

– Фаст-фуд, – снисходительно улыбнулась худосочная ТТ, скользнув взглядом по тугим бедрам следователя.

Елена не стала вступать в объяснения с самоуверенной оперативницей, не хватало еще обсуждать фигуру с потенциальной соперницей.

В «Макдональдс» следователь приехала, чтобы проверить алиби Полины Ершовой на момент исчезновения Панина. В детстве Поля подверглась надругательствам со стороны отчима и имела такой же повод для мести, как и девочки, признанные потерпевшими по уголовному делу Панина.

Полину Ершову Елена увидела за кассой, заказала кофе и задала ей несколько вопросов. Юная миловидная девушка визиту следователя не удивилась и отвечала охотно:

– Я студентка, а тут гибкий график. Подрабатываю, когда есть время. Вчера с восьми утра была. Меня мама по пути в больницу подвезла.

– Она вас предупредила о моем визите, – догадалась следователь.

– Мне нечего скрывать, – пожала плечами Полина.

– За голосованием следите? – спросила Петелина.

Девушка поняла, о чем речь. Ее глаза сузились:

– Если бы это касалось только меня, я бы простила. Но посмотрите. – Полина указала на стайку девочек, уплетавших за столиком мягкое мороженное. – Никто из них не застрахован пока такие, как Панин, будут на свободе.

Петелина расплатилась за кофе, всмотрелась в бейджики на груди сотрудников и нашла старшего менеджера. Молодая девушка, немногим старше Полины, подтвердила ее слова:

– Ершова? Да, она пришла вчера к восьми без опозданий.

– Вы точно помните время?

– Точно. Еще восьми не было, мы вместе переодевались перед сменой. Полина смешно выглядела.

– В каком смысле? – заинтересовалась следователь.

– Прическа дурацкая с двумя белыми бантами.

– Зачем? – удивилась Петелина.

– Прикольные фотки в ресторане сделала пока клиентов мало. Для встречи одноклассников, кажется. Потом банты сняла.

– Два белых банта, как у первоклашек? – переспросила Петелина.

– Типа того.

Следователь поблагодарила менеджера и задумчиво допила кофе. Алиби Полины Ершовой подтвердилось, хотя немного смущали банты. Впрочем, подростки и не такое выдумывают, чтобы заинтересовать друзей фотками в Инстаграме.

Глава 26

3 июня. 15:50. 1 день 17 часов 40 минут до казни

В штабе расследования рабочий компьютер Петелиной бесстрастно демонстрировал сайт Sud Naroda. Трансляция противоправного судебного процесса продолжалась. «Подсудимый» Панин по-прежнему маялся в заточении, значит, усилия полиции по его поиску не принесли результата.

Зато дал первые результаты приказ, разосланный по отделениям полиции страны. Количество голосов за помилование педофила существенно увеличилось и продолжало прибавляться буквально на глазах. Матерый чиновник нашел верный способ борьбы с честным голосованием.

Смотреть на монитор, на котором каждые пять секунд зеленый, желтый и красный цветовой фон сменяли друг друга, было неприятно и бесполезно. Сколько не вглядывайся в лицо педофила, его мыслей не угадаешь. Не с этой целью Петелина спешила в управление.

Она вспомнила, как Брянцев рассказывал про видеокамеру над пунктом выдачи интернет-заказов в доме, где проживал Борис Панин. Напротив пункта выдачи была припаркована его старая «шкода». После исчезновения Панина оперативники должны были изъять записи и разместить файлы в общем доступе в штабе расследовании.

Петелину интересовало во сколько вернулся домой Панин в день исчезновения Софьи Дороховой, и когда он в следующий раз вышел из дома?

Следователь нашла видеофайлы, датированные первым июня, и стала их просматривать. Увидела момент, когда паркуется «шкода» Панина, таймер показывал 18:30.

Вот Панин выходит из машины, в его руках два пакета с покупками из магазина «Пятерочка». Время соответствует его показаниям, полученным при визите полицейских. Приблизительно за два часа до этого Панин вышел из пекарни, доехал по пробкам в Митино, зашел в магазин за продуктами. По времени получается его обычный маршрут после работы, не придерешься.

Петелина промотала запись. В следующий раз камера зафиксировала Бориса Панина в шесть двадцать девять утра. Он подходил к своей «шкоде». Тоже обычное утро пекаря, спешащего на работу. Панин попал в кадр ненадолго, но в его руках следователь вновь разглядела пакет с логотипом магазина «Пятерочка».

Что в нем? Еда, приготовленная заботливой мамочкой? Вполне возможно. Но после похищения Панина в его машине данный пакет не обнаружен. А ведь Панин не успел войти в пекарню. Да и форма пакета вряд ли предполагает контейнеры для пищи. В нем что-то объемное и бесформенное.

Петелина задумалась на несколько минут и переслала запись Михаилу Устинову. Затем связалась с ним по телефону:

– Миша, включи видеозапись и останови на таймере шесть двадцать девять ноль пять, – попросила следователь.

– Сделал. Это Борис Панин? – спросил эксперт.

– Он самый в то утро, когда его похитили. Меня интересует пакет в его руках. Можешь узнать, что в нем?

– Ух, ну и просьба.

– Это не просьба, Миша, а служебное задание.

– А что вы рассчитываете там обнаружить?

– Голову пропавшей девочки, – резко ответила Елена, теряя терпение. – Ты сможешь разобраться, или мне в главк обратиться?

– Я не волшебник, но пакет тонкий, обтягивает выступающую деталь… Попробую, – пообещал эксперт.

– Вот и договорились. Постарайся быстрее.

– Как водится, – вздохнул Головастик.

Закончив разговор, Елена вспомнила про другую важную деталь, не дававшую ей покоя – ландыш! Она выложила на стол снимок с цветами ландыша, изъятый в пекарне Панина, и листовку с фотографией Софьи Дороховой. Прослушала еще раз те фрагменты, где Панин говорил про непонятный ландыш. И надолго задумалась.

Сомнений не оставалось, Ландыш для Панина – это женское имя. Возможно, так он называет пропавшую Софью. Возможно, нежные цветы напоминают ему хвостики маленькой девочки. Возможно, он тайно покинул пекарню на целый час и за это время успел похитить и спрятать девочку. Идти с этим к начальству?

Слишком много домыслов и мало фактов. Даже голос на записи не убеждает. Ведь говорит не сам преступник, а десятилетний мальчик, который транслирует глухонемую маму. Такие доказательства трудно предъявить начальству, а уж суду и подавно.

Спустя час в штаб расследования вернулись Валеев и Токарева. По их лицам невозможно было понять, добились они хоть чего-то.

На вопросительный взгляд Петелиной первым откликнулся Марат:

– Обошли автовладельцев, поболтали с кем получилось. На меня смотрели косо, а вот Токарева смогла расположить к себе.

Елена перевела взгляд на Татьяну.

– В целом порожняк, но есть одна зацепка, – сообщила ТТ.

– Рассказывайте.

Татьяна достала блокнот, прочла фамилию:

– Эльдар Багиев, проживает в угловом подъезде, квартира 216. Недавно приобрел новый автомобиль БМВ, чем очень гордится, но сильно переживает за его сохранность. Второго июня под утро услышал писк сигнализации. Выглянул в окно, мигала не его машина, а темно-синий «рено». Мигающая машина стояла на месте, но от нее быстро уходила темная фигура. Он подумал, что вымогатель хотел снять номерной знак, чтобы потом продать хозяину. Такое в их дворе уже бывало. Время было около семи, Багиев позавтракал и уехал по делам. Вернувшись домой, он узнал, что «рено», у которого мигала сигнализация, увезла полиция.

– Эта машина Муравьевой, в которой нашли рюкзак пропавшей девочки? – уточнила следователь.

– Именно!

– Сколько ехать от дома Панина до дома Муравьевых?

Марат прикинул, сверившись с картой:

– Ранним утром – минут пятнадцать.

Петелина подсчитала:

– В шесть тридцать Панин сел в машину, а сигнализация сработала около семи.

Она сжала между пальцами карандаш и посмотрела на фотографию Софьи Дороховой. Растерянно-доверчивый взгляд ребенка словно призывал – ну что же вы медлите.

Нужен был еще один элемент пазла, постепенно складывающегося в голове. Петелина позвонила экспертам из главка, осматривавшим «рено» Муравьевых. Те уже отправили отчет непосредственному начальнику Шумакову и с новым следователем разговаривали неохотно.

– Следов ДНК Софьи Дороховой в автомобиле не обнаружено, – коротко ответил на поставленный вопрос криминалист.

– Химчистка салона? – предположила Петелина.

– Ничего такого, машина старая неухоженная.

– Что-нибудь подозрительное обнаружили? – продолжала вытягивать информацию следователь.

– Ну, указали, что замок багажника разболтан.

– Что это значит?

– Если резко ударить по крышке багажника в районе замка, металл и замок сыграют, язычок на миг отойдет от запорной планки.

– То есть, багажник раскроется! Значит, рюкзак могли подбросить?

– Это не нам решать.

Следователь поняла, что большего ей не добиться, но хотела получить ответ на еще один важный вопрос.

– Автомобиль Панина осматривали тоже вы?

– «Шкоду»? Да.

– А в машине присутствуют следы ДНК Софьи Дороховой?

– Не было такого задания.

– Считайте, что есть, – нетерпеливо приказала Петелина.

– Нами руководит полковник Шумаков, – с вызовом напомнил криминалист.

– Я уже иду к нему. Ребята, это очень важно. Пропала девочка. Прошу, сделайте экспертизу как можно быстрее, – перешла на вежливый тон Елена. – Когда сможете?

– Ну, все образцы при осмотре автомобиля мы собрали. Если сравнение только по Софье Дороховой, то сделаем быстро.

– Спасибо. Результат сразу Шумакову, – подчеркнула иерархию следователь.

Она положила трубку и не удержалась от комментария:

– Наверняка, отличные специалисты, но насколько же проще работать со своими.

– Ты про Головастика? – догадался Марат.

– Про него родимого. Мишу подгонять не надо, но сейчас не тот случай.

Она позвонила Устинову и с надеждой спросила:

– Миша, чем-нибудь обрадуешь?

– Задачку вы подкинули еще ту, Елена Павловна. Нестандартную, пришлось повозиться.

– Голова нужна не только для прически, – подбодрила эксперта следователь.

– Могу предположить, что в пакете, который нес Панин, находился рюкзак или небольшая сумка.

– Так рюкзак или сумка? – настаивала Петелина.

– Видны лямки, точнее сказать не могу, – разочаровал ее криминалист, но тут же обнадежил: – Зато я точно идентифицировал кое-что другое. Догадываетесь?

– Миша, – взмолилась Петелина. – Таймер тикает, не время для головоломок.

– Объясняю…

Выслушав эксперта-криминалиста, Елена почувствовала, как поползли мурашки по спине. Она стряхнула оцепенение и засуетилась, нужно было распечатать снимки и идти с докладом к Шумакову.

Глава 27

3 июня. 17:00. 1 день 16 часов 30 минут до казни

Петелина шла по коридору, вспоминая разговор с экспертом. Головастик установил, что тонкий пакет отчетливо облегает мягкую игрушку, из тех, что дети любят пристегивать к школьным рюкзакам. После этих слов женское сердце забилось чаще, она помнила описание рюкзака Софьи Дороховой – красный с белыми вставками по бокам, а к молнии пристегнут…

Она с тревогой спросила Устинова:

– Какую игрушку ты разглядел?

– Просматриваются длинные уши, выступающий нос, торчащие лапы. Игрушка-зверюшка, – объяснял Михаил. – Я включил компьютерный перебор и нашел – это сидящий зайчик. Высылаю фото.

Елена рассмотрела полученный снимок. Так и есть! Сомнения отпали, она воскликнула:

– Зайчик! Как на рюкзаке Софьи Дороховой! Панин нес в пакете ее рюкзак.

– Я напишу это в заключении, – пообещал эксперт. – Получается, Панин специально подбросил рюкзак, чтобы свалить вину на другого.

– Приехал во двор, где живет девочка, выбрал старую машину, у которой легко вскрыть багажник, и подставил мальчишку, – согласилась следователь.

– Известно время, когда Панин был во дворе?

– Около семи утра сработала сигнализация «рено», в котором впоследствии обнаружили рюкзак.

– Отлично! – обрадовался Устинов и отключил связь.

Петелина удивилась неожиданной реакции эксперта, но не стала перезванивать. Главное она уже узнала.

Не сбавляя шаг и не спрашивая разрешения, следователь вошла в кабинет Головина, уж слишком важной новостью ей надо было поделиться. Полковник Шумаков тоже находился в кабинете, и она обратилась к нему, как к главному начальнику:

– Геннадий Александрович, Дениса Муравьева нужно отпустить. Он невиновен.

– С чего бы? – первым откликнулся недовольный Головин. – У Муравьева найден рюкзак Дороховой. От такой улики не отвертишься. Как следует дожмем, и паренек расколется.

– Вот я и боюсь, что дожмете.

Головину не понравился отрытый намек. Он откинулся на спинку кресла, застегнул мундир для солидности и с ноткой брезгливости ответил:

– Уж как-нибудь без женских нежностей разберемся. С преступниками работать, это вам не бумажки строчить. Муравьев педофил, а не заблудшая овечка!

– Вы так решили?

– Что?

– Что Денис Муравьев педофил.

– Это очевидно. А может и убийца, ведь девочка не найдена. Нечего с ним церемониться!

– Поздравляю! – Петелина картинно кивнула. – У нас теперь каждый – судья и палач в одном лице.

– Но-но, не заговаривайтесь, дамочка! Если такая добренькая, отдайте Муравьева на суд толпы.

– Я не дамочка, а старший следователь!

– Так следуйте домой и меняйте подгузники! – сорвался Головин.

Молчавший все это время Шумаков вскочил со стула и встал между спорящими:

– Брейк! Успокойтесь! – Он обратился сначала к Головину, затем к Петелиной: – Прошу извинить моего следователя, она сгоряча наговорила. А ты, Елена, излагай факты по делу и без эмоций. Что случилось?

Петелина села за стол, разложила распечатанные снимки и сообщила:

– Начну с главного. Софью Дорохову похитил Борис Панин.

Оба полковника с недоверием посмотрели на следователя.

Елене пришлось объяснять. Она поведала о возможности Панина отлучиться на час из пекарни в момент исчезновения девочки. Мобильный телефон, по ее мнению, он оставил на рабочем месте специально, чтобы его не отследили. Рассказала, как привлекла специалиста для чтения по губам, и узнала, о чем бормотал связанный Панин.

– Для педофила Ландыш – это женское имя, – заявила Елена. – На его рабочем месте в пекарне висела фотография ландышей. Вот эта. И если сопоставить снимки, просматривается прямая ассоциация нежных цветов с маленькой Софьей Дороховой. В день исчезновения ее волосы были заплетены в два хвостика.

– Ну у вас и фантазия, – не скрывая сомнения, покачал головой Головин.

– Фантазии в мозгах у педофила, а я лишь пытаюсь в них разобраться.

Шумаков мыслил конкретнее:

– Про ландыши – это версия. А как ты объяснишь рюкзак девочки в машине Муравьева?

Петелина продемонстрировала фотографии Панина с пакетом в руках. Сначала общий план, затем укрупненный снимок с выступающими деталями мягкой игрушки.

– Обратите внимание на время: второе июня, шесть тридцать утра на следующее утро после исчезновения Софьи. Панин садится в машину с пакетом, в котором просматривается предмет, напоминающий рюкзак.

– Слишком вольная трактовка, – усомнился Головин.

– Вот результат компьютерной обработки кадров. Видны лямки рюкзака, а также мягкая игрушка. Это сидящий зайчик, точно такой же, как на рюкзаке девочки.

– При осмотре «шкоды» Панина данного пакета уже не было, – припомнил Шумаков. – Мог и правда подбросить по пути на работу.

– Все верно. Похитив Софью Дорохову, Панин избавился от ее телефона, но не стал выбрасывать рюкзак. Сохранил и специально подкинул улику в одну из машин около дома, где жила Софья. Выбор автомобиля был случайным, по принципу чей багажник легче открыть. Получилось удачно и мы клюнули.

Елена сознательно употребила слово «мы», чтобы сгладить ненужный конфликт с полковником Головиным.

– Геннадий Александрович, посмотрите заключение криминалистов главка, – обратилась она к Шумакову. – Следы ДНК пропавшей Софьи в автомобиле Муравьева не обнаружены, зато замок багажника достаточно разболтан.

– И ты делаешь вывод…

– Слишком многое указывает на виновность Панина, а рюкзак Денису Муравьеву банально подброшен.

Шумаков задумался на минуту и взялся за телефон:

– Я поручу нашим экспертам, чтобы они проверили…

– Я это уже сделала, – перебила полковника Елена и вежливо добавила: – От вашего имени, Геннадий Александрович.

– Ты про ДНК Дороховой в машине Панина? – удивился Шумаков.

Петелина кивнула и перевала выразительный взгляд на телефон в руке начальника:

– Возможно, уже есть результат.

Полковник позвонил в лабораторию, выслушал криминалистов и пожурил Елену:

– Все-таки правильно, что я тебя выдернул на службу. Здесь твое место.

– Они нашли что-нибудь? – не терпелось узнать следователю.

– Да. Частицы эпителий на обшивке задней дверцы «шкоды» совпадают с ДНК Софьи Дороховой.

Новость обрадовала Петелину. Версия – это догадка, а улика – доказательство.

– Я же говорила, это девочку похитил Панин. Он неисправимый педофил!

Шумаков не разделял радость следователя:

– Так-то оно так, но обнародовать информацию о виновности Панина в похищении девочки пока преждевременно.

– Это почему? – вытаращила глаза Елена.

– Да ты посмотри на сайт! Сработали голоса полицейских по приказу. Помилование уже лидирует. Нам выгодно, чтобы педофила считали невиновным. Панин выйдет, мы его арестуем и предъявим законное обвинение.

– Будем ждать? А как быть с Софьей? – возмутилась Петелина. – Я думаю, девочка жива, и ее еще можно спасти! Но каждая минута на счету.

Но начальник был непреклонен:

– В поисках девочки задействованы все участковые, оперативная группа пожарно-спасательного гарнизона, сотрудники городской администрации, волонтеры поискового отряда и кинологический расчет. А наша первоочередная задача – Панин! Найдем его раньше, вытрясем душу и узнаем, где девочка. Я обещаю! А пока… – Шумаков ткнул на трансляцию сайта Sud Naroda. – Майоров по твоей инициативе мобилизовал специалистов, читающих по губам, но, судя по всему, педофил понятия не имеет, где находится. Твердит, что его любовь к детям нормальна, просит выпустить. Никаких имен и зацепок.

– Где же Софья, – расстроилась Елена.

– На этот вопрос ответит Панин. Поэтому все усилия на его поиски.

– Хотя бы подростка мы можем отпустить? В данных обстоятельствах удерживать Дениса Муравьева противозаконно.

– Двое суток имеем право, – заметил Головин.

– Представляю, какие адские условия вы ему создали, – не удержалась от замечания Петелина.

– Ну, погорячились. Так кто же знал!

– Хорошо, поступим следующим образом, – решил Шумаков. – Дениса Муравьева сегодня выпустим, но тайно. Потребуем, чтобы он не высовывался до поимки Панина. Пусть прячется дома.

– Хотя бы так, – согласилась следователь.

– Вот ты и отвезешь его домой, раз такая добрая. Но доставь его так, чтобы соседи не заметили, – потребовал Шумаков.

– Как вы себе это представляете? У его дома наверняка журналисты толкутся и каждого встречного о Денисе расспрашивают.

– Придумай что-нибудь. Своего крутого опера Валеева подключи.

С этим предложением Елена согласилась.

Она уже собралась уходить, но Шумаков ее остановил:

– Мне сотрудники сообщили, что по твоему распоряжению проверили подвалы городской больницы и сомнительные постройки рядом. Это ты к чему?

– Что-нибудь подозрительное обнаружили? – заинтересовалась Петелина.

– Нет.

– Значит бывшая жена Панина не похищала педофила. Он домогался ее дочери, она работает медсестрой в больнице и могла ему мстить. Я проверяла ее алиби.

– Что у нас с остальными подозреваемыми в похищении Панина? Ты говорила про двух наиболее пострадавших девочках.

– Вероника Некрасова и Екатерина Антонова, – подтвердила Петелина.

– Где были их родители второго июня утром, когда исчез Панин?

– У Антоновых алиби, как и у других, потерпевших по делу Панина. Единственный, кто остался, отец парализованной девочки Вероники Некрасовой.

– И ты до сих пор его не допросила? – возмутился полковник.

– Доставлю Дениса Муравьева домой и сразу займусь, – пообещала следователь.