Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 150 (всего у книги 192 страниц)

Глава 31

3 июня. 19:50. 1 день 13 часов 40 минут до казни

Елена Петелина покинула офис IT-компании и спустилась в паркинг в нелегких раздумьях. После объяснений Некрасова получалось, что никто из пострадавших от Бориса Панина педофилу не мстил.

Следователь прокручивала в голове события вчерашнего дня.

Панин исчез утром около пекарни приблизительно в полвосьмого. Он проклинает свою бывшую жену, однако Надежда Ершова в восемь утра находилась уже в больнице. Она могла оказаться там, если бы, похитив Панина, напрямик примчалась на работу. Но куда тогда делся сам Панин? Обыски подвалов больницы и близлежащих построек ничего не дали, темницу с узником там не нашли.

К тому же Надежда Ершова около восьми утра подвезла дочь Полину к «Макдональдсу». Это тоже подтверждает непричастность обеих к похищению Панина.

У наиболее вероятного мстителя Константина Антонова железное алиби: с восьми утра он чинил кондиционер у пенсионерки Золотовой, пил с ней чай, а в девять шестнадцать получил штраф при выезде из двора. Именно в этот период времени кто-то похитил Панина совсем в другом районе и перевез его в помещение, оборудованное для казни. Жена Антонова, Ирина, была это время дома, что подтвердила участковый врач, пришедшая в девять утра к их дочери Кате.

С остальными пострадавшими вопросов еще меньше.

Евгения Купцова вместе с родителями тем утром улетела в Турцию из аэропорта Шереметьево. В 8:05 они прошли регистрацию, а в десять часов их самолет уже взлетел.

Ксения Данченко находится в исправительной колонии, а ее дед Николай Степанович Данченко только в середине дня выписался из больницы. Он тоже отпадает.

Что касается Анны Яковлевой, то девушка недавно родила и сейчас проживает вместе с мужем и мамой в Забайкалье. Никто из них в последнее время оттуда не выезжал, а папа Анны скончался в прошлом году.

Семья Валерии Мазиной давным-давно эмигрировала в Израиль. В этом году никто из членов семьи в Москву не прилетал.

Единственная потерпевшая, не скрывавшая желания отомстить Панину – это Вероника Некрасова, прикованная к инвалидной коляске. Она хотела отомстить прямолинейно, сбив Панина машиной, и стала уговаривать отца. Но тот сумел образумить дочь и сам не мог участвовать в похищении Панина, что зафиксировали в его офисе десятки умных камер во всех ракурсах.

Что остается? Проверять тех пострадавших от педофила, кто только что признался, что был жертвой насильника? Или вообще всех, кто проклинает Панина на сайте Sud Naroda? Оставшихся до объявленной казни суток на это никак не хватит. Зря ее пригласил Шумаков, она ничем не смогла помочь следствию.

Докладывать об очередной неудаче Елене не хотелось, и она отослала полковнику сообщение о системе распознавания образов в офисе Некрасова, доказывающей его алиби.

– С Некрасовым тоже порожняк? – спросил Марат, увидев приунывшую Елену.

– Говорит, что был в офисе. Видеосъемка это подтверждает, но для уверенности надо расспросить его коллег. Я перешлю вам контакты тех, кто ехал с ним в лифте вчера утром. Свяжитесь с ними.

Следователь отослала файлы на смартфоны оперативников.

В расстроенных чувствах она села в машину. Из паркинга выехали молча. На этот раз за рулем была Токарева, на ее губах блуждала ехидная улыбка. Валеев сидел рядом и хмурился.

Неожиданно ТТ остановила машину и кивнула на витрину кофейни:

– Валеев с тебя кофе. Бери на троих.

Марат покосился на напарницу, но та весело пихнула его в плечо:

– Мне с молоком и без сахара. Иди, раз проспорил.

Валеев направился в кофейню. Токарева объяснила Петелиной:

– Помните, Валеев утверждал, что мужики пока штраф не получат новых камер не замечают. А я говорила, что не все такие тупые.

– И что?

– Я проверила. Знак «20» и камера видеофиксации у дома Антонова полтора года стоят. А на штраф инженер попал в первый раз. Потому что мужчины-технари более внимательны к деталям, он сразу ее заметил и отложил в памяти. Но даже им до нас женщин далеко, – весло объяснила ТТ.

– Однако вчера Антонов превысил скорость, – задумалась Петелина.

– Так бывает. Куда-то спешил и внутренний автопилот дал сбой.

– Как вы так быстро узнали про штрафы?

– Живу с инспектором ГИБДД. Штрафую его за нарушения, – рассмеялась Татьяна, – По-женски, конечно, вы понимаете, о чем я.

«Хорошо, что у нее есть муж, – подумала Елена. – Не будет на чужих мужиков засматриваться».

– Давно женаты? – спросила она.

– По разному. Мой гаишник уже лет десять как, а я только примериваюсь. Он у меня приходящий, жену никак бросить не может.

«А вот это плохо», – подумалось Петелиной.

– А вы с Валеевым почему не зарегистрированы? – задала встречный вопрос Токарева. – Сомневаетесь в нем? И правильно! Я бы тоже сомневалась.

У нас сын, хотелось заявить Елене. А в голове зашевелились сомнения: может, зря я Марату раз в неделю свидание назначила?

В этот момент у нее сработал телефон. Звонил бывший муж Сергей Петелин.

– Ленок, я тебе сообщения посылал. Видела? Сейчас можешь говорить?

Сообщение от Сергея: «позвони, когда освободишься», – пришло пару часов назад. Елена замоталась и забыла, сейчас голос у Сергея был нервным.

– Что случилось? – спросила она.

– То и случилось. Я поскандалил с тренером Усовым, дошло до рукоприкладства.

– Он тебя избил?

– Еще чего! Моральный перевес был на моей стороне, им все девочки недовольны.

– Что с Настей?

– Я поэтому и звоню. Мы с Настей возвращаемся домой. Она бросает спорт. Ей надо учиться в университете.

– Это ее решение?

– Она мне сразу объявила, как я приехал.

– Я с Настей сама поговорю, – решила Елена. – А что с Усовым? Он продолжит тренировать девушек?

– Они тайно сняли видео, как Усов распускает руки, попросту лапает девчонок. Я от своего имени отослал ролик в спортивную федерацию. Надеюсь, они примут правильное решение.

– Ну что ж, домой так домой, – согласилась с решением дочери Елена. – Психологическое здоровье важнее медалей и кубков.

– Настю отвезти к тебе? – спросил Сергей.

– Я пока в санатории с сыном и мамой. Еще должна помочь в одном деле.

– В уголовном?

– Про Суд Народа слышал?

– Посмотрел. Почитал, что люди пишут. Сколько всяких уродов вокруг. – Сергей помолчал и попросил: – Путь пока Настя поживет у меня.

Вернулся Марат, принес кофе в трех закрытых бумажных стаканах на общей подставке.

– Отвези Настю к себе, – согласилась Елена и добавила: – Осторожнее в дороге.

– Вот и договорились, – обрадовался Сергей. – Созвонимся.

Марат раздал кофе, сел за руль и спросил:

– Куда теперь?

После обсуждения семейных проблем служебные хлопоты отошли куда-то на задний план. Елена обхватила теплый стакан обеими руками, отхлебнула, на миг прикрыла глаза, ощущая, как расплывается по телу бодрящее тепло, а когда вновь посмотрела на Марата, ее взгляд был уже другим.

– Хочу в санаторий, к сыну, – призналась она.

Токарева услышала особую интонацию в дрогнувшем голосе и оценила потеплевший женский взгляд. Третий здесь лишний, поняла она, подхватила стакан с кофе и поспешила попрощаться:

– Не буду мешать. Вы езжайте, а я займусь коллегами Некрасова.

Глава 32

3 июня. 21:30. 1 день 12 часов до казни

В санаторий Елена и Марат приехали поздно, машину оставили на гостевой парковке за оградой, к главному корпусу пошли через старый парк.

– Саша, наверное, уже спит, – предупредила Елена, как вдруг увидела на аллее свою маму с прогулочной коляской и поспешила к ней.

– Господа родители пожаловали, – заворчала Ольга Ивановна. – А что так рано? Бабка еще с ног не падает.

Саша в коляске нервно ерзал и агрессивно жевал соску. Марат сел перед ним, малыш узнал папу и заулыбался.

– Не спит? – спросила Елена. – А ел как?

– Как мужик, не успеваю подгузники менять. Вот вышла, в коляске он лучше засыпает.

Марат взял сына на руки. Саша лениво почмокал соской и затих.

– Неси его в номер, – шепнула Лена.

Как только они уложили сына спать, у Елены зазвонил телефон. Ольга Ивановна замахала руками и зашипела:

– Идите, идите отсюда.

Звонила Настя. В коридоре Елена ответила дочери, внимательно выслушала, изредка успокаивая, и закончила разговор уже на аллее парка.

– Чтобы ты не решила, Настя, мы тебя поддержим, – пообещала мама на прощание. – Отдохни пока у папы. Я освобожусь, и заберу тебя домой.

– Что случилось? – заволновался Марат.

– Тренера Усова отстранили от сборной. Он домогался девочек.

– Настя снова вернется к тренировкам?

– Она решила, что жизнь спортом не ограничивается.

– Как наша жизнь службой, – развил мысль Марат. Он обнял жену за плечи: – На ужин в санаторий ты опоздала, но я ресторанчик при въезде заметил. Заглянем?

В номере Елену ждал кефир, что было полезнее для фигуры в столь позднее время. Стройная фигура – это классно! А для кого она хочет быть красивой? Для себя – ответит упрямая гордость, а затаенная искренность поправит – и для мужчины, который сейчас обнимает ее.

Целую неделю она была обижена на Марата, но он сделал выводы после легкой размолвки. А с какой радостью к нему потянулся сын. Если не оттолкнула его руку сразу, как-то глупо это делать, пройдя сто метров по пути к ресторану.

Она прижалась к Марату теснее и промолвила:

– Хочу белого вина.

Через час они вышли из ресторана в звездную ночь. Прогулялись по парку, на этот раз Марат держал Елену за талию. Идти было неудобно, но приятно. Под старым вязом он остановил ее, привлек к себе и поцеловал. Она ответила нежными движениями губ.

Он заглянул ей в глаза:

– Я бы остался на ночь.

– Где? Ты же видел, в номере я с мамой и Сашей.

Марат кинул взгляд на опустевший ночной парк санатория. Центральная аллея была освещена редкими фонарями, на боковых дорожках фонарей не было, зато там имелись широкие скамейки.

Елена перехватила его целенаправленный взгляд, почувствовала мужское желание и испугалась:

– Ты что, там могут быть люди.

Вырвавшиеся слова были согласием и означали – только без посторонних глаз. Он снова поцеловал ее, на этот раз она ответила всем телом. И он увлек ее за кусты на траву.

В ее голове промелькнула тень сомнения: где-то рядом чужие страдания, детская боль, трагедия, а они, как не совладавшие с чувствами подростки, дрожащие от интимных прикосновений. Нахлынувшая страсть взяла вверх над сомнениями, каждый помог партнеру избавиться от одежды. Рутина семейной постели сменилась калейдоскопом ярких красок на ночной поляне. Они словно сбросили двадцать лет и заново познавали друг друга.

После бурного и страстного финала Марат откинулся и лег рядом. Она раскрыла глаза и увидела над собой темные верхушки деревьев и звездное небо. До чего же хорошо, подумалось ей.

Глава 33

4 июня. 08:30. 1 день 1 час до казни

Елена покормила ребенка и умудрилась задремать. Пугливо очнулась – выспавшийся и накормленный малыш с интересом теребил погремушки в своей кроватке.

Она расслабилась, повела рукой под одеялом туда, где обычно спал Марат. Постель оказалась пуста. А был бы Марат здесь, обхватил бы ее за талию, подтянул к себе, а она бы сонно отбивалась, чувствуя, как просыпается мужское тело. Улыбнулась, вспомнив вчерашнее безумство в парке, и увидела телефон на тумбочке. Отсоединила от зарядки, ткнула пальцем в темный дисплей, и смартфон ожил.

Радугу приятных воспоминаний затмила хмурая туча действительности. Сайт Sud Naroda продолжал функционировать в прежнем режиме.

Прикованный к стулу подсудимый ждет народного приговора. Он бледен и измотан, но уже не дергается и не ругается, однако его глаза реагируют на меняющийся свет. При красном свете глаза расширяются от страха, при желтом включается напряженное ожидание, что вот-вот вспыхнет спасительный зеленый. А потом поволока разочарования, сквозь которую пробивается новый страх.

Народный суд идет своим чередом. Панин до сих пор не найден, усилия полиции не привели к результату.

Петелину охватила апатия. Она ничем не помогла в расследовании, два напряженных дня прошли даром. Она теряет хватку, не знает за какую ниточку потянуть, и былая интуиция ей ничего не подсказывает. Зачем ехать в штаб? Не лучше ли позвонить Шумакову и извиниться за свою профнепригодность.

Надо быть честной. Из цепкого следователя она превратилась в обычную мамочку. Вчера позволила себе расслабиться, сейчас еще в постели, а полковник наверняка всю ночь провел в штабе расследования. Даже звонить ему неудобно, она не оправдала его надежд и только отвлекает от важных дел.

После завтрака Елена набралась смелости и позвонила начальнику. Она заранее подготовила слова и начала объяснять:

– Геннадий Александрович, я чувствую, что растеряла былые навыки. После декретного отпуска мне трудно…

Договорить она не успела, полковник прервал ее вопросом:

– Петелина, ты что, заболела? Или с малышом проблемы?

– Нет, ничего такого.

– Так приезжай. Жду! – безапелляционно приказал начальник.

– Но я же ничего не добилась.

– А Софья Дорохова? Ты первой выдвинула версию, что ее похитил Панин. Эксперты это подтвердили.

– Софья, – спохватилась Елена.

Как же она забыла! По большому счету она не сочувствовала педофилу, но пропавшая по его вине девочка – это совсем другое. Никто не может успокоиться, пока не найдена девятилетняя малышка.

– Ее нашли? – с надеждой в голосе спросила Елена.

– Пока нет.

Елена не скрывала разочарования:

– Проклятый Панин. Только он знает, где девочка. Найдем его, спасем Софью.

– Вот ты и ответила, почему должна быть здесь.

– Я еду, – выдохнула следователь.

Она стала собираться, соображая, как лучше добраться в управление полиции. Дверь в номер открылась. Елена перед зеркалом наносила макияж и увидела в отражении Марата.

– Привет, красотка! Вот и я, – с улыбкой поздоровался он, подошел и обнял ее за плечи.

– Рассчитываешь провести выходной в семейном кругу? – спросила Елена, подкрашивая губы.

– Было бы неплохо, – игриво ответил он.

Женщина передернула плечами:

– Ты вовремя. Едем к Шумакову.

– Даже не сомневался, – усмехнулся Марат и развернул к себе жену. – Поцелуемся здесь. А то в машине ТТ.

В номер после завтрака вернулась Ольга Ивановна. Елена с мамой ходили в ресторан по очереди, чтобы не оставлять малыша одного. Елена вывернулась из объятий и подхватила сумочку.

– Ребенка поцелуй и поехали.

Татьяна Токарева без капли стеснения делала физические упражнения около машины. На вопросительный взгляд Петелиной она ответила:

– По выходным у меня в это время фитнес. А так хоть что-то с нашим графиком.

– Завидую, – одобрила Елена. – Я пробовала по вечерам заниматься, но то одно, то другое.

– Другое тоже не помешает, – двусмысленно ответила ТТ. – Не знаю, чем вы вчера занимались, а я субботний вечер потратила на визиты к коллегам Некрасова.

– И как? – заинтересовалась Петелина, проигнорировав намек.

– Узнала бы что-то важное, сразу позвонила.

– А все-таки, что удалось раскопать?

Все сели в машину. Марат завел двигатель, ТТ продолжила:

– Если коротко, то коллеги Некрасова подтвердили, что второго июня он находился в офисе с восьми утра и до позднего вечера. И никуда не отъезжал.

– А если поподробнее, – поймала оперативницу на оговорке Елена.

– Я спрашивала об их отношении к сайту Sud Naroda с технической и человеческой точки зрения.

– И?

– Грамотная работа и смелый подход. Одобряют то и другое, и разочарованы, что в голосовании лидирует помилование. Хотят зрелища – настоящего, ни киношного.

– Добрые люди, – покачала головой Петелина.

– Еще говорят, что проект Sud Naroda – это прообраз искусственного интеллекта, который избавит от коррупции в правосудии.

– Не верят, что в судах все по-честному?

– А вы верите? – ехидно переспросила ТТ.

– Не верила бы, не работала следователем, – отрезала Петелина.

Валеев сгладил накал дискуссии:

– Судят по закону, а законы не идеальны. Приговор выносит человек, а человек может ошибаться. Такова реальность.

– Да здравствует искусственный интеллект! – подвела шутливый итог Токарева.

Петелина свела брови и задумалась. Что-то тревожило ее. Капли сомнений после опроса подозреваемых постепенно сформировали кристалл, не дававший покоя. Через некоторое время она промолвила:

– Странно, что у всех, кто так или иначе может быть причастен к похищению Панина есть алиби. У всех. Обычно четверо из пяти подозреваемых не могут подтвердить, где были в момент преступления, а тут…

Следователь беспомощно развела руки.

– У нас необычный случай, – заметил Марат.

– Исключительный, – подтвердила Токарева.

– Прообраз искусственного интеллекта, – задумчиво пробормотала Елена. – А интеллект все продумывает до мелочей.

Глава 34

4 июня. 09:15. 1 день 15 минут до казни

Несмотря на огромные усилия большого количества сотрудников полиции вторая ночь и утро третьего дня после чрезвычайных событий, связанных с Судом Народа, не принесли желаемых изменений. Место заточения Бориса Панина так и не было найдено, пропавшая Софья Дорохова тоже. Энтузиазм первого дня расследования постепенно иссяк, люди устали, на лицах многих оперативников читалось уныние.

В четверть десятого полковник Шумаков собрал на совещание старших следователей и начальников уголовного розыска, чьи подразделения участвовали в поисках.

Свою речь он начал словами:

– Гордиться нам нечем. Панин по-прежнему не найден, что, в общем-то, не удивляет. Давайте будем честными, многим оперативникам наплевать на судьбу педофила, умрет он – туда и дорога. Детям будет безопаснее и работы нам меньше, ведь не секрет, что педофилы неисправимы.

– Панину сорок два. В этом возрасте рецидив практически стопроцентный, – подтвердил один из следователей.

– Все верно. Организовав поиски Панина, мы защищали не его, а правосудие. Другими словами – монополию власти на насилие.

– А власть – это мы с вами! – с пафосом поддакнул Головин.

– Да черт бы с этим Паниным, его жизнь не стоит наших хлопот, но обстоятельства кардинально изменились. – Шумаков обвел собравшихся понурым взглядом и жестом предоставил слово Петелиной. – Елена Павловна, озвучьте информацию по Дороховой.

Петелина была готова к такому повороту и захватила с собой фотографии пропавшей девочки и результаты экспертиз. Рассказывая, она демонстрировала снимки и документы.

– Вы в курсе, что пропала девятилетняя девочка Софья Дорохова. Поначалу ее поиски велись независимо от нашего расследования, но мы установили, что именно Панин похитил Софью.

Елена показала всем снимок девочки и продолжила:

– По нашей версии Борис Панин заманил девочку в свой автомобиль «шкода» около кафе-пекарни, где работал, и отвез в неизвестное место. Это случилось первого июня в промежутке с трех до четырех часов дня. А на следующее утро приблизительно в семь тридцать похитили самого Панина, и начался известный вам Суд Народа.

– Оба похищения связаны? – спросил один из начальников уголовного розыска.

– Не думаю. Тот, кто устроил суд над Паниным, готовился заранее, оборудовал темницу, создал сайт. Это не могло быть спонтанной местью за похищение Софьи, потому что между событиями прошла всего одна ночь.

– Была информация, что подозреваемый в похищении девочки задержан, – напомнил один из офицеров.

– Это оказалось ошибкой. Под подозрение попал подросток, сосед Дороховых, но его подставили.

– Мобильник Панин отследили?

– Панин на сутки оставил телефон на подзарядке в пекарне. Сейчас я думаю, что он это сделал сознательно. «Шкода» у него старая, без навигатора. Отследить ее перемещение не удалось.

– Преступники тоже учатся, – развел руки Шумаков.

– К сожалению, поиски девочки пока не принесли результатов, – продолжила Елена. – Теперь только Панин знает, где находится Софья Дорохова.

– Девочка жива? – спросили сразу двое офицеров.

– Надеюсь. Панин вспоминает ее с любовью.

Собравшиеся недовольно загудели:

– Извращенец! Козлина! Правильно, что ему народный суд устроили.

Петелина повысила голос:

– Для нас главное, что Панин обращается к девочке, как к живой, и беспокоится о ней. Его слова: ты совершенно одна, только я могу тебя спасти – означают, что Софья где-то спрятана. Скорее всего, девочка связана и находится в беспомощном состоянии. Панин рассчитывал к ней прийти, но сам угодил в ловушку. Если девочку вовремя не найти…

Она не закончила фразу. Здесь собрались опытные сотрудники, которые прекрасно понимают, что обнаружить девочку живой, спустя трое суток, будет чудом.

– Время тикает. Сколько она продержится? – с сомнением спросил один.

– Есть ли у нее вода, как у этого ублюдка? – добавил другой.

У многих были включены смартфоны. Даже на совещании полицейские контролировали поведение Панина. Сейчас он тянул через трубочку остатки воды из пятилитровой бутыли.

Петелина пожала плечами:

– Про воду может знать только Панин. Судя по его нетерпению и беспокойству, он рассчитывал каждый день приходить к девочке. Значит, у Софьи запасов не более чем на сутки.

– Идут уже третьи! Она могла не выдержать. Что делать?

– Мы в тупике, – честно ответила следователь. – Только Панин знает, где Софья. Если народ решит его казнить, то он унесет тайну с собой.

Все замолчали, осмысливая услышанное, и по-новому смотрели на педофила. Этот жалкий извращенец, жизнь которого не стоит ломаного гроша, – ключ к спасению невинной девочки. Жестокий парадокс, к которому не ясно как относиться.

Общий вопрос озвучил один из начальников уголовного розыска:

– Кого нам искать: Панина или девочку? Куда направить людей?

Ответил полковник Шумаков:

– На поиски Софьи Дороховой мобилизованы все участковые, патрульные экипажи и много волонтеров.

– Если бы девочка заблудилась в лесу, массовость помогла бы, – скептически заметил оперативник.

– В первую очередь мы составили список мест, связанных с Паниным, – добавила Петелина. – Надежда была на бассейн, в котором он когда-то работал. Тем более здание сейчас на реконструкции.

– Вчера мои люди провели там тщательный обыск, – доложил Головин. – Ни девочки, ни следов ее пребывания. Провели все дома по дороге от пекарни до дома Панина. Тоже впустую.

– К сожалению, на этот раз Панин подготовился основательно. Когда он работал детским тренером, у него глаза разбегались от возможностей, а сейчас представился единственный шанс, – объясняла Петелина. – Педофил хотел долго удерживать девочку и получать удовольствие. Вы знаете, что в некоторых случаях это длится годами.

– Нечего ломать голову! Надо срочно найти Панина и допросить! Тот, кто ему устроил Суд Народа, должен быть на нашей стороне. Ведь он борется с педофилами и сам подскажет, как найти Панина, – предложил самый молодой по виду начальник розыска.

– Проблема в том, что народ не знает, что Панин виновен в похищении девочки, – сообщила Петелина.

– Надо объявить! Другого выхода нет.

Шумаков вмешался в спор:

– Мы добились того, что помилование лидирует. Завтра в девять тридцать Панин должен выйти. Мы сцапаем его и допросим! Но если объявить, что Панин похитил маленькую девочку, тогда народ точно проголосует за его смерть. А дальше, сами видели – Панин унесет тайну в могилу.

– Объявив о связи Панина с девочкой, появится шанс, что похититель, даст информацию о его местонахождении, – продолжал настаивать оперативник.

– А если новая информация только подогреет убежденность похитителя в своей правоте? Организатор Суда Народа хотел смерти педофила, это очевидно. А тут новый убийственный аргумент!

– И нет полной уверенности, что девочка еще жива, – заметил Головин. – Народ верит в худшее и будет настаивать на немедленной казни педофила.

– Мститель досрочно обнулит счетчик, и мы получим труп Панина, а затем и девочки, – отрезал Шумаков.

– Но, если Панин выйдет, а будет уже поздно? – не унимался молодой горячий начальник розыска.

– Панин в любом случае получит свое.

– Мы арестуем Панина и будем вынуждены защищать его от толпы?

– Такая у нас служба, – сухо отчеканил Шумаков.

– А потом будет суд, обычный, а не Суд Народа. Педофил-убийца останется жить, а девочку не вернешь! – возмутился полицейский.

– Хватит нервировать всех! Психоз делу не поможет! – взъелся полковник.

– Так что же делать? Молчать и надеяться, что педофил проговорится? – спросил более опытный начальник розыска.

– Искать Софью Дорохову, – ответила Петелина. – Жизнь девочки важнее.

– И не распускать слухов о Панине! – предупредил Шумаков. – Задача номер один: обеспечить голосование за освобождение педофила. Приказ показал свою эффективность.

– Завтра к девяти тридцати нужно подготовить вертолет, чтобы в случае необходимости быстро добраться до Панина, – предложила Петелина.

– Да понимаю я. Спасателей и неотложку тоже предупредим. Он нужен нам живым. За работу!

Загремели отодвигаемые стулья, все стали расходиться. Шумаков окликнул Петелину:

– Елена Павловна, задержись.

Полковник подошел к ней, хмуря брови:

– Из двух вопросов: где находится Панина, и кто его туда упек – главный второй. Если на первый тысячи вариантов ответа, то на второй – единицы. Я для чего тебя пригласил? Чтобы ты проанализировала всех, кто может мстить Панину, затянула на его шее петлю доказательств и приволокла сюда.

– Я проверила потерпевших по делу Панина. У всех алиби на момент похищения, – без энтузиазма ответила следователь.

– Да слышал я это! Но кто-то же организовал публичное судилище. И так умно все придумал, не подкопаешься. Ты понимаешь, о чем я?

– Понимаю. Мы имеем дело с умным противником, с высоким интеллектом.

– Вот именно! Некрасов под это определение отлично подходит. Я читал твое сообщение. А ты не думала, что он может подделать свою систему распознавания образов.

– Людей тоже опросили. Коллеги подтверждают, что Павел Некрасов второго июня провел в офисе весь день, начиная с восьми утра.

Полковник прошел вокруг стола о чем-то размышляя и остановился перед монитором.

– Но кто-то же организовал это изощренное судилище. Какие еще мысли?

– Я проверила первый круг подозреваемых. Но выяснилось, что есть потерпевшие, которые не фигурируют в уголовном деле Панина. Они тоже могут мстить педофилу.

– Вот ты и думай. Затягивай свою знаменитую петлю! – отрезал полковник, давая понять, что разговор окончен.