Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 100 (всего у книги 192 страниц)

47

Валеев открыл дверцу «порше» и не сразу решился сесть за руль. Он считал свою «мазду» отличной машиной, тогда какими словами описать эту? Шаг с грязного тротуара – и он в интерьере умной роскоши. Погладил кожу, коснулся панели приборов, посмотрел сквозь панорамную крышу и сжал руль. Неужели теперь он распоряжается этим чудом техники…

Сзади посигналили, Марат нажал кнопку, и машина завелась, объемная музыка заполнила салон. Он тронулся, проехал вдоль дома, выбирая место для парковки, и понял, что короткой поездки недостаточно, ему нужно прокатиться «с ветерком». Выехал на проспект, обогнал несколько машин, рванул первым со светофора и почувствовал себя крутым копом. Захотелось продемонстрировать себя знакомым.

Умный автомобиль сам нашел его телефон и подключил через блютуз. Марат ткнул в контактах на панели приборов в фамилию Майоров. Музыка стихла, но вместо напарника он услышал голос его жены:

– Какого черта, Ваня спит после ночи. Дай отдохнуть, наконец!

Валеев извинился, ему спать не хотелось. Он нажал отбой, и музыка вновь окутала его со всех сторон. Он вспомнил о задании Елены разыскать Антона Пегина, просмотрел присланную ею карту и помчался в указанный район.

Первым делом подкатил к местному отделению полиции, припарковался рядом с патрульным экипажем, представился.

– Работаю по убийству двух актрис. Слышали?

– Ну, – кивнул старший полицейский, больше глядя на «порше», чем на приезжего опера.

– Этого типа видели? – Валеев показал старую фотографию Антона Пегина.

– Внешность стандартная, не припомню.

– В отделение точно не попадал, – подтвердил молодой полицейский.

Валеев показал схему микрорайона на дисплее телефона:

– В этих домах нехорошие квартиры имеются?

– Наркотики?

– Меня интересует нечто связанное с кино или фотографией.

Патрульные переглянулись, молодой вспомнил:

– Ходят тут в одну интересные девушки. С африканцем пару раз видел. Вроде не притон. Может, порно снимают или так развлекаются.

– Покажешь? – Валеев кивнул на пассажирское кресло «порше». – На моей проедем.

Патрульный сдержанно улыбнулся: ему было приятно прокатиться в классном авто.

Они подъехали к дому, поднялись в лифте, патрульный указал квартиру и смутился:

– А если не откроют? У нас теперь строго: нет веских оснований, не имеем права применять силу.

– Ломать дверь не хотелось бы, – согласился Валеев. – Ты пока выйди из поля зрения, формой светить не будем.

Он надавил кнопку звонка, прислушался. Показалось, что кто-то подкрался к двери изнутри, но замок отпирать не спешил.

– Я водитель со студии, – громко сказал Валеев. – Филипп Сонин «порш» за вами прислал, хочет предложить контракт.

На этот раз шаги за дверью слышались отчетливо. Кто-то сбегал к окну, убедился в наличие «порше» у подъезда и вернулся. Дверь открылась, на пороге стоял худой улыбающийся парень.

– Вы точно за мной приехали? Я Антон Пегин, – сообщил он, похлопав себя по груди.

– За тобой, фотограф.

Валеев накрыл руку парня своей и резко вывернул ее, припечатав Пегина лицом стене.

– Пригляди за ним, – приказал он полицейскому, а сам прошел вперед, чтобы осмотреть квартиру.

Кроме Пегина в квартире никого не было. Зато на кухонном столе Марат обнаружил раскрытый ноутбук с порнографической картинкой на дисплее. Он узнал лицо обнаженной женщины – Полина Черная! Судя по значкам внизу это был стоп-кадр видеоролика. Он нажал воспроизведение. Тело актрисы прогнулось, а ее лицо мгновенно изменилось. Теперь в той же самой постели он видел Алену Ланскую.

– Тащи его сюда!

Патрульный втолкнул Пегина на кухню.

– Что это такое? Ты что тут творишь? – Валеев двигал курсор, просматривая разные фрагменты ролика.

– Это домашнее видео. Только для себя.

В одном из эпизодов постельной сцены Валеев узнал режиссера Чантурия, который вдруг превратился в африканца.

– Для себя, говоришь… Или для того чтобы актеров шантажировать?

– Нет. Я фотохудожник.

– Вадим Сорокин так не считает. Когда ты его огрел по голове и украл деньги, он тебя узнал. – Валеев использовал типичный прием выдать версию за факт.

– Он сам мне деньги отдал!

Марат хмыкнул: уловка удалась.

– Следователь разберется. А пока, – Валеев осмотрел содержимое стола и указал патрульному, – надень ему браслеты и пригласи понятых. Мы изымем ноутбук, вот эти телефончики и фотокамеру. А также поищем черные чулки. Некоторые любят их применять не по назначению.

Пока искали понятых, Валеев включил телефон, лежавший на столе, и проверил список сообщений.

– Так ты у нас Memento Mori! – обрадовался он. – Вот твои угрозы Сорокину. Обещал ему все стереть, а ролик-то оставил. Да у тебя тут целая библиотека похабщины. – Валеев отложил телефон и надавил костяшками пальцев Пегину в солнечное сплетение. – Ты зачем Рудакову задушил?

– Не, это не я.

– Да брось, нам все известно. Она хотела разоблачить тебя, а ты ее горлышко чулочком…

– Нет! Это всего лишь шутка, я монтировал видео ради шутки, но, когда меня уволили, понял, что на этом можно заработать.

– Ты рассылал поддельные видео и требовал деньги? – продолжал физическое давление оперативник.

– Да, иногда мне платили, иногда нет, я не настаивал.

– Ты угрожал, что выложишь видео в интернет. Выкладывал?

– Один раз. Ну, два, – признался Пегин.

– А может, три или пять? На Рудакову тоже была «клубничка»? – спешил расколоть подозреваемого Валеев.

– Ей я ничего не посылал. Только Сорокину, просто хотел заработать.

– А с Нестеренко? Это же ты сфотографировал ее голую в гримерной.

– Я послал ей ролик, но она меня отшила. Я с ней не встречался, – клялся фотограф.

– А мне кажется, ты задушил ее, чтобы остальные были сговорчивее. Предлагаю чистосердечное признание. Избежишь пожизненного.

– Я признаюсь во всем, что делал, но я не убивал, – взмолился Пегин.

Кто-то откашлялся в кулак. Валеев повернулся на звук. У входа в кухню стоял смущенный патрульный в сопровождении двух женщин, испуганно пялившихся на них.

Валеев одернул вмявшуюся в грудь Пегина футболку.

– У тебя будет возможность написать признание. А пока мы займемся формальностями. Товарищи понятые, в вашем присутствии я изымаю данные предметы…

Задержанного увезли в патрульной машине. Изъятые улики Валеев забрал с собой. Он вез технику в лабораторию – умному Головастику будет чем заняться. И оперативная работа на этом не закончилась. Вполне возможно, что Пегин действовал не один, в его основном телефоне несколько звонков режиссеру Чантурия.

Что сказал Петелин, когда передал «порше»? Машина не для понтов, а для того, чтобы ловить преступников. Первого он уже поймал. Вдруг, «порше» и правда приносит удачу?

48

Темно-синий «джип-чероки» уже больше часа стоял в закрытом промозглом гараже. Нервное возбуждение мешало подсчету денег, процесс затянулся. Несколько раз Щукин с Рыковым меняли систему подсчета, пока не подобрали оптимальную. В результате на капоте джипа из долларовых пачек сформировались шесть одинаковых кубиков и небольшая горка. В машине остались пустые коробки из-под пиццы.

– Шесть миллионов двести сорок семь тысяч, – подвел итог Щукин, растирая замерзшие пальцы.

– Как поделим? – спросил Рыков, нервно переминаясь в узком пространстве между стенкой гаража и машиной.

Щукин отсчитал тысячу долларов и протянул напарнику:

– Это тебе.

– Издеваешься?

– Компенсация за фейерверки. Остальное пополам в два рюкзака. Спрячем их здесь.

– В твоем гараже? – продолжал возмущаться Рыков. – А где гарантия, что ты их не уведешь?

– Ты предлагаешь свою квартиру? Там столько денег не спрячешь. – Щукин швырнул пустой рюкзак Рыкову. – Давай быстрее, мне еще коробки по помойкам развозить.

Один из набитых долларами рюкзаков приятели сунули внутрь стопки покрышек, другой – на верхнюю полку, замаскировали их канистрами, инструментами и запчастями. Щукин выехал на джипе и запер гараж на внутренний и навесной замки. Ключ от навесного отдал Рыкову со словами:

– Вот твоя гарантия.

Рыков принял ключ, с подозрением глядя на приятеля:

– Дома у тебя дубликат?

– Не ерунди. – Щукин сел за руль, выжидательно посмотрел на Рыкова, который не спешил садиться в машину: – Тебя подвезти?

– Дождусь открытия магазинов и заменю замок.

Щукин равнодушно пожал плечами:

– А я спать. С ног валюсь.

Однако домой он не спешил. Через полминуты показная усталость на его лице сменилась целеустремленностью. Сегодня он приблизился к своей мечте на расстояние решительного броска. Осталось его осуществить. Щукин выбросил коробки из-под пиццы в разные мусорные баки и направился к Ланской.

Алена открыла дверь, запахивая халат поверх пеньюара. Ее шикарные чуть спутанные волосы благоухали ароматом разнежившейся в постели женщины. Роман с ходу обхватил девушку, уткнувшись носом в светлые локоны, и счастливо выдохнул:

– Алена.

Девушка сняла мужские руки, требовательно посмотрела в глаза:

– Как прошло?

– Как я и задумал, мы обвели вокруг пальца тупых ментов.

– Сколько? – у нее загорелись глаза.

– Алена, мы богаты! Шесть миллионов двести сорок тысяч. Мы можем уехать в Европу, начать новую жизнь.

– Ты и я?

– Ну, конечно! Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Я любил тебя всегда, еще со школы. Уедем, прямо завтра.

Роман попытался вновь обнять девушку, но Алена вывернулась:

– С ума сошел, – она прошла в комнату: – Я не могу все бросить и уехать.

– Ален, вспомни наши лучшие мгновения, – продолжал убеждать Роман. – Нам было хорошо, а станет вообще супер. С деньгами у меня появится возможность создать фирму, реализовать свою идею.

– Ты говоришь о себе, а моя жизнь связана с кино. Я не могу бросать карьеру, когда представился реальный шанс…

– Какой шанс? Какая карьера? – Роман схватил девушку за плечи и развернул к себе: – Сериала не будет. Денег у продюсера нет, они у нас. Ты и я. И шесть миллионов!

Черты лица Алены смягчились. Она позволила себя поцеловать и тихо спросила:

– Где деньги? Мы должны отдать половину.

Щукин нахмурился и покачал головой:

– Делиться не будем. Мне для стартапа нужно пять миллионов, потом я заработаю в десять раз больше.

– Ты нарушаешь условия, это опасно.

– Теперь я диктую условия.

Щукин грубо стиснул Алену, сунул руку ей под подол и впился пальцами в ягодицу. Девушка слабо брыкалась, Роман толкнул ее на диван, но сам опускаться не стал.

– Ты подумай до завтра. Ты, я и шесть миллионов, – изрек он и вышел.

Игорю Рыкову, чтобы не вызвать подозрения, нужно было явиться на студию вовремя. Он запасся таблетками для бодрости и банками с энергетическими напитками. Но больше всего его подбадривала перспектива оказаться с любимой девушкой под теплыми пальмами на тропическом острове. Он и она. И много денег. Сладкие грезы были связаны с Аллой Ланской. Он жаждал переговорить с ней, помечтать, обсудить планы.

К счастью, искать Ланскую долго не пришлось – она сама желала встретиться с ним.

Они заметили друг друга в многолюдном павильоне, и Рыков едва заметным кивком попросил ее следовать за ним. Он нашел укромное место за декорациями и, как только там оказалась Алена, сграбастал ее крепкими руками и прижал спиной к стопке ящиков. Он жадно целовал ее в лицо и шею, шепча что-то про деньги, путешествия, острова и безмятежную жизнь. Она второй раз за день убедилась, что деньги круто меняют мужчин, превращают их из умоляющих поклонников в хозяев, требующих свое здесь и сейчас.

Она уточнила:

– Игорь, ты предлагаешь забрать все?

– Да, и побыстрее, а то хитрый Ромик нас надует.

– Мы обещали отдать половину Автору.

– Не жирно ли будет? Я лично ничего не обещал. Зачем делиться неизвестно с кем?

И этот такой же, поняла Алена. Она не стала спорить, объяснять про карьеру и свои актерские амбиции. Если каждый сам за себя, ей следует мыслить так же.

– Я все подготовлю и дам тебе знать, – пообещала она, вырываясь из цепких объятий.

Проходя по коридорам студии, Ланская ломала голову над тем, что ей теперь делать. Остановилась около кабинета Гоши. Только не сейчас. Прошла мимо офиса продюсера. Сюда тем более незачем соваться, там могут быть полицейские. Ноги привели к гримерным. Сейчас съемок нет, можно найти пустую и подумать в одиночестве, как выжать максимум из сложившихся обстоятельств.

Первая же гримерка оказалась свободной. Алена упала в кресло и увидела себя в трехстворчатом зеркале. На ее шее и в ушах броская бижутерия. Можно убеждать себя сколько угодно, что бижутерия модна и практична, но она далеко не подросток, а женщина в расцвете своей красоты – и достойна большего. Мужчины ради нее готовы на преступление: это тешит самолюбие, но вечно зависеть от них унизительно. Она способна сама стать автором своей судьбы.

Дверь гримерки открылась, прервав ее мысли. Ланская увидела вошедшего и поняла, что забыла о главном: о смертельной опасности.

Дверь закрылась – на нее надвигался Автор. Приближающиеся руки растянули черный чулок, словно проверяя его прочность. Алена вжалась в кресло и загородилась руками. Позабыв все актерские ужимки, которые так часто применяла в жизни, она заговорила быстро и сбивчиво:

– Я помню и все верну. Деньги вынесли и спрятали. Я не знаю, где они. Мне надо встретиться с исполнителем, и тогда, все будет, как договаривались. Я узнаю и сразу же все отдам. Еще день или два, и я получу…

Человек, к которому она обращалась, толкнул ногой вращающееся кресло и ловко обмотал вокруг ее шеи черный чулок. Алена зажмурилась, вцепившись пальцами в удавку, а когда сорвала чулок, ее распахнутые от ужаса глаза увидели в створке зеркала открытую дверь.

В гримерной никого не было. Так хотелось верить, что никто и не заходил сюда, что ей все привиделось. Однако чулок в руках и слова, которые ей прошептали на ухо: «у тебя два дня, иначе будешь третьей», – отдавали настоящей угрозой.

49

Полина Черная двигалась по коридору киностудии, как линкор к месту боя. Ее рука сжимала листки сценария, а карие, с опасным прищуром, глаза, словно расталкивали встречных. Сотрудники сторонились: никто не хотел угодить под раздачу недовольной любовницы ограбленного продюсера.

Актриса толкнула дверь штаб-квартиры, увидела за столом тщедушного очкарика.

– Это ты сценарист? – спросила она, буравя взглядом смутившегося парня.

– Я, – подтвердил он и кивнул: – Здравствуйте.

Черная расправила смятые листки, посмотрела на бумагу, потом на сценариста.

– Что за слюнявая фраза: извольте, ваше сиятельство, покинуть комнату, – издевательским тоном произнесла она, приблизившись.

Парень сглотнул комок в горле и выдавил:

– Так говорили в девятнадцатом веке.

– Да пошел ты! Мы для современников снимаем. Вместо «извольте», моя героиня должна сжать ногтями ему причинное место и прошептать с дьявольской улыбкой: «Проваливай, козел!» Вот так надо писать.

Расставленные пальцы актрисы, вошедшей в роль, двинулась к упомянутому месту. Сценарист отступил, обещая:

– Я посоветуюсь с Сониным.

Черная рассмеялась злорадным смехом:

– Посоветуйся. Сейчас самое время к нему обратиться. – Она швырнула листки в лицо парню и покинула комнату.

Обратно она шла спокойной походкой без прежнего напряжения во взгляде. Сорвав злость, она ощутила облегчение. Единственное, о чем можно было сожалеть, – что просто бросила листки, а не отхлестала сценариста его писаниной. Мужчины должны подчиняться ей.

Майор Гаврилов находился в служебном кабинете, когда ему пришло короткое сообщение на мобильный: «Жди вечером». Контакт украшала фотография стройной женщины, снятой со спины: длинные черные волосы, черное латексное боди, хлыст в руке и ноги в черных чулках. Это была единственная фотография госпожи, которую он сделал украдкой.

Лицо Гаврилова расплылось в предвкушающей улыбке, а губы прошептали: «Полина».

50

Под вечер его душа трепетала в нетерпении: госпожа снова вознаградит его своим визитом. Когда она появилась, он ждал ее в позе покорности. Тело изнывало в предвкушении сладких ударов плети, а в животе начинал разгораться огонек вожделения. И началась другая жизнь, отличная от той, что он вел на службе. Здесь он не начальник, а раб, ему приказывают, он подчиняется.

Он с удовольствием выполнял приказы госпожи, а когда ошибался и получал наказание, то радостно стонал. Правда, поощрения сегодня были очень скупыми.

Желая задобрить госпожу, он проговорился:

– Была Петля. Ко мне приходила Петелина.

Слова без разрешения карались ударом хлыста – и она ударила его особенно сильно. А потом провела по губам волнующей кисточкой из мягких перьев и спросила:

– Она знает, что искать?

– Она в рамках правосудия, как львица в клетке, а мы вырвались из нее.

– Вырвались, – эхом повторила госпожа, блеснула карими глазами из-под маски и потребовала: – Надо повторить.

Он всего на миг вернулся в ту, другую реальность и выдохнул непростительное:

– Сейчас опасно.

– Как ты смеешь мне возражать, раб! – вскипела она и хлестнула его плеткой. – Я говорю надо, значит, надо! Чего хочу я, хочешь и ты.

Она била его и позволяла ласкать себя. И каждый раз, когда он получал желанное, звучала фраза: надо, надо, надо. Слова-приказы служили ступеньками к вершине возбуждения. Они впечатывались в подсознание простым законом: хочешь получить меня – надо исполнить. Надо, надо, надо.

Когда он достиг вершины вожделения и телесная боль трансформировалась в опустошающее блаженство, она отпихнула его от себя. Он шлепнулся спиной на ворсистый ковер, а она встала над ним, расставив ноги в чулках. Богиня, снизошедшая до раба, вновь возвысилась. Сейчас она исчезнет и предупредит о новой встрече тогда, когда сочтет нужным. Только бы ожидание не затягивалось.

А вдруг она забудет о нем, найдет другого раба, готового исполнять ее желания? Даже мысль о подобном горе была невыносима.

На его грудь упал пакет с черными чулками.

– Я сообщу, где и когда, – сухо сказала она, переступая через него.

Она уходила, а он провожал ее преданным взглядом, лежа на ковре. Отсюда она выглядела так же, как в заставке контакта с именем Полина. Этот снимок еще обрадует его в телефоне, когда она напишет или позвонит. Это обязательно произойдет. Ведь он нужен ей! Госпожа только что это подтвердила.

Он распечатал пакет и натянул на голову один чулок. В его ушах продолжал звучать ее требовательный шепот – надо, надо, надо. То, что хочу я, хочешь и ты.

Да, он хочет. Он пойдет на все что угодно, лишь бы их встречи продолжались.

51

Только придя домой и оказавшись в привычной обстановке, Алена Ланская немного успокоилась. Дорогой она, кусая губы, вспоминала о жуткой удавке на шее. Пока это всего лишь угроза, которая станет реальностью, если через два дня она не вернет обещанных денег. Ей продемонстрировали, что смерть ее может настигнуть не только в машине, как Рудакову и Нестеренко, а в любом закоулке студии. Она нигде не будет чувствовать себя в безопасности. И в полицию не обратишься, ведь тогда придется признаться в двух ограблениях.

Там же, в гримерке, она поняла свою ошибку. Держа поклонников на расстоянии, она утратила власть над ними – кормила обещаниями, однако сила реальных денег оказалась сильнее ее будущих чар. Еще не поздно исправиться: каждый из них получит ее во всем великолепии, она устроит для каждого разнузданный праздник, а ласковый шепот направит их мысли в нужное русло.

Не откладывая дело в долгий ящик, Алена назначила интимные свидания Роману и Игорю с интервалом в два часа.

Первым пришел Щукин с цветами. Она подготовилась: волнующее белье, облегающее платье, духи, макияж, музыкальный канал на экране, приглушенный свет, бокалы с коньяком. А далее язык страсти: завораживающий блеск глаз, приоткрытые губы, беглые касания, влажное дыхание, поцелуи, покусывания, переплетение рук, полет пальцев, соприкосновение тел, теряющих одежду.

И все это вперемежку со словами, что он лучший, самый умный, она любит только его и согласна начать новую жизнь с ним за границей. Конечно же, с деньгами. Ни с кем не надо делиться, они заберут с собой все. Ведь так?

Так, соглашается он. Они поедут на машине в Эстонию, ее красота отвлечет внимание пограничников, они спокойно перевезут деньги, оттуда в Швецию на пароме. И здравствуй, новая жизнь!

Алена с игривой легкостью управляла мужской страстью и завершающее проникновение позволила после того, как Роман поклялся, что завтра в назначенном месте он будет ждать ее в машине с деньгами.

– С тобой так классно, я останусь? – попросил Роман, расслабившись после бурных ласк.

– Ромчик, милый, мне надо собраться. И тебе тоже. Завтра в путь.

– Да, конечно, – согласился Роман, выбираясь из постели.

Алена расцеловала его на пороге, закрыла дверь и поспешила под душ. Предстояло подготовиться к визиту Игоря.

Рыков явился к подруге с бутылкой шампанского. При входе в подъезд ему показалось, что от дома отъехал старый «джип-чероки», очень похожий на автомобиль Щукина. Игорь напрягся: неужели Рома был здесь?

Алена встретила Игоря мимолетным поцелуем.

– Ты так рано, я не успела одеться, – изображая застенчивость, она запахнула шелковый халатик.

– И не надо.

Рыков сграбастал ее, с подозрением принюхиваясь. От девушки пахло пряным гелем для душа и мокрым теплом нежной кожи. Она увлекла его в комнату, где он заметил свежие цветы и напрягся:

– Щука был здесь?

– Приезжал, – бесхитростно ответила Алена, – но я его не пустила, только цветы взяла. Он клялся в любви, предлагал жить с ним, но я выбрала тебя, Игорь. У тебя широкие плечи, сильные руки, кубики на животе, у тебя все такое мощное, все такое желанное.

С легкой улыбкой Алена просунула руку парню под футболку, царапнула напрягшийся пресс, хихикнула и оттолкнула его, закружившись по комнате. Затем резко остановилась, блеснула глазами из-под закрывших лицо волос и приказала:

– Открывай шампанское.

Рыков поставил бутылку на столик у дивана, поискал взглядом фужеры и заметил открытую бутылку коньяка. В следующее мгновение он бы увидел два бокала с остатками коньяка около телевизора, но Алена перехватила его взгляд, распахнув халатик.

– Как тебе? – она продемонстрировала красное кружевное бикини и чувственно облизнула губы. – Глотнула коньяк пока ждала тебя, прямо из горлышка.

Игорь крякнул, его глаза затуманились от нарастающего желания. Ланская знала, что с ним можно действовать прямолинейно, и качнула ручкой:

– Неси шампанское в спальню, а я достану бокалы.

И опять был игривый секс, разговоры о деньгах, планы совместных путешествий.

– Ты ведь теперь не только сильный, но и богатый, – нахваливала партнера Ланская. – Все деньги у тебя?

– Они наши.

– Будет лучше, если я сама закажу круиз по островам. Ты ведь не разбираешься в Мальдивах и Сейшелах.

– Я разбираюсь в сладких ущельях, – Игорь нырнул головой между женских ног, актриса красиво застонала.

После бурного секса, накручивая волосы на указательный палец, Алена мечтательно произнесла:

– Поедем в круиз, но с наличкой там неприлично. Нам нужен счет в банке и платиновые кредитки. Принесешь деньги мне, и я это устрою.

Опустошенный Игорь пообещал сделать все, как она пожелает.

– Мне понадобятся новые платья, а тебе хороший костюм. У тебя фигура, как у юноши, ты сохранил прежний вес?

– Держу себя в форме. – Игорь скатился с постели, встал на весы, которые ранее заметил под кроватью, и гордо заявил: – Шестьдесят пять.

– Ни грамма лишнего, – похвалила девушка. – А у Ромчика, наверное, все девяносто.

– Он тюфяк.

Убирая весы под кровать, Игорь заметил там два использованных презерватива. Один его, а другой… В висках застучали молоточки ревности. Она соврала ему и час назад здесь ублажала Щукина. Стерва! Любимая. Мысли метались из крайности в крайность. Второй презерватив там давно, он может достать и проверить. Но тут же отбросил эту идею – ненужная сейчас ревность сломает их отношения и перечеркнет радужные планы.

– Завтра жду тебя с деньгами, – ласково напомнила Алена, кутаясь в одеяло.

Деньги! Миллионы долларов. Он может украсть их этой же ночью. Но лучший способ проверить ее честность – проследить за Щукиным. Если тот тайно заберет деньги принесет их к ней – она соврала. Тогда будет честная схватка. Победитель получит все: и деньги, и девушку.