Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 111 (всего у книги 192 страниц)

20

Для Марата день выдался удачным, он все время был рядом с Еленой, а вечером отвез ее домой. Разумеется, она могла вести машину сама, но ему ведь нужно было забрать Алсу. Общение их дочерей отвечало его интересам.

На подъезде к дому Елена увидела темные окна своей квартиры и просмотрела сообщения в телефоне.

– Настя еще на тренировке. И Алсу с ней, – прочитала она.

– Я съезжу за ними, – вызвался Марат.

Елена одобрительно кивнула, но выходить из машины не спешила. Марат посчитал это удобным моментом для обсуждения их личной жизни. Он хотел спросить, слышно ли сердце младенца, потянулся ладонью к ее животу, но Лена огорошила его встречным вопросом:

– Ты веришь ей? – Заметив непонимание, она пояснила: – Алисе Никитиной, ты же с ней дольше общался.

Марат отдернул руку. Возвращение к служебным проблемам никак не соответствовало его нынешнему настроению.

– Все что-то скрывают, – нехотя ответил он.

– Особенно женщины, – согласилась Елена.

Марат подхватил удобную тему:

– Вот мы, мужчины, о чем думаем, о том и говорим. Хочешь узнать, о чем я думаю? – Он положил руку ей на живот.

– Не сейчас. Лучше съезди за девочками, – сказала Елена, выходя из автомобиля. – Я предупрежу Настю.

По окончании тренировки Настя вместе с Алсу вприпрыжку выпорхнули из керлинг-клуба и дружно уселись на задний диван автомобиля, что порадовало Марата.

– Девочки из команды уже вовсю обсуждают мой переход в Питер, – поведала Настя.

– И что говорят? – откликнулся Марат.

– Кое-кто радуется, что станет скипом вместо меня.

– Все как у взрослых, заранее делят место начальника.

– Может, мне остаться? Тут все знакомо, – засомневалась юная спортсменка.

– С мамой посоветуйся.

– Маме некогда, ее голова занята животом.

Валеев вздохнул и не стал возражать. Алсу благодарила Настю:

– Я мало что поняла в керлинге, но было интересно. Спасибо, что показала, как ты играешь.

– Какие благодарности между родственниками. Да не удивляйся ты так, мы скоро породнимся.

– В смысле? – удивилась Алсу.

Настя хлопнула Марата по плечу:

– Валеев, я права или нет? У нас будет общий братик?

– Я за дорогой слежу, – дернул плечом Марат.

– А я за маминым животом. Она уже ни во что не влезает.

Алсу погрузилась в шоковое состояние. Настя оценила недовольство обоих и уткнулась в телефон, строча сообщения.

Когда Настя вышла у своего подъезда, забрав ключи от машины, Алсу проводила ее долгим взглядом и спросила отца:

– У ее мамы будет ребенок от тебя?

Валеев молчал.

– Она обманывает? – с надеждой переспросила Алсу.

– Да не знаю я! – резко ответил Марат.

– Как это? – округлила глаза девочка.

Домой они добрались на такси, не проронив ни слова. В квартире был полный порядок: все вымыто, отстирано, ничего нигде не валяется, все предметы на своих местах. Чистые занавески непривычно пахнут свежестью, ванную комнату было вообще не узнать, Марат и представить не мог, что старый кафель может выглядеть так опрятно. Даже шерсть на Чингизе казалась более пушистой.

– Ты его тоже? – спросил он Ренату, указав на кота.

Женщина накрывала на стол и оправдывалась:

– Я окно мыла, он на улицу сбежал. Нагулялся и через форточку обратно. Грязными лапами на чистый подоконник, сорванец. Так я его в таз.

– И Чингиз стерпел?

– Не все сразу понимают свое счастье. – Рената смутилась, будто ляпнула что-то лишнее, и торопливо добавила: – Зато потом такой аппетит.

– Март на дворе, у котов мужские дела. – Марат подхватил кота, одобрительно потрепал его за холку.

Чингиз вывернулся из его рук и фыркнул, уходя, мол, у меня-то мужские дела, а у тебя унылые проблемы.

21

Утром на пороге Следственного комитета Елена увидела поджидавшего ее Сергея. Бывший муж ринулся к ней, как оголодавший хищник на добычу.

– Нужно поговорить, – с ходу потребовал он.

– Я тебе открою большую тайну – для этого придумали телефоны.

– По телефону ты бы меня послала.

– Почему ты уверен, что я не смогу этого сделать при встрече? – без тени улыбки ответила она.

Сергей всплеснул руками и, перебарывая собственную гордость, попросил:

– Ленок, мы опять ругаемся, а у меня дикие проблемы. Помоги.

Разговор стал походить на склоку. Елена заметила ехидные взгляды спешащих на службу коллег и посчитала целесообразным продолжить общение без посторонних в кабинете.

– Идем, – согласилась она. – И помолчи пока, а то передумаю.

Войдя в кабинет, она сняла верхнюю одежду, включила чайник и села за стол. Заметила сломанный карандаш, вставила его в точилку и яростно закрутила рычажок. Вытащила, оценила результат работы и словно впервые заметила Сергея, застывшего в центре кабинета.

– Что ты молчишь, я тебя слушаю.

– Ты уже знаешь, у меня сгорел склад, а страховку я оформить не успел.

– Действовал бы по правилам, проблемы бы не было, – резонно заметила Елена.

– Те, кто действуют по правилам, не добиваются успеха в бизнесе, – резко ответил Сергей.

– Это твой девиз?

– Не только мой.

– Всегда прокатывало, а в этот раз бац! – Елена щелкнула отточенным карандашом по столу, грифель сломался. – И куча убытков.

Она вздохнула и снова вставила его в точилку.

– Гора убытков, океан долгов. – Сергей подошел к столу и даже наклонился, чтобы лучше объяснить ситуацию. – На покупку склада я взял кредит, в качестве залога там записаны все мои фуры и даже личный дом. Их могут конфисковать.

– Вот моя мама расстроится. – Елена вставила карандаш в точилку и покрутила жерновами. – Она мечтает вернуть богатого зятя, а он, оказывается, разорен.

– Мне не до шуток, Ленок.

Сергей пытался поймать ее взгляд, она не стала увиливать и прямо его спросила:

– Хорошо, давай говорить серьезно. Ты потерял склад. Чем я могу помочь? Одолжить тебе денег? Сколько?

– Твои деньги мне не помогут.

– Тогда что?

– Склад сгорел слишком быстро и очень не вовремя. А если это был поджог?

Елена проверила отточенность карандаша на листке бумаги. Завитушки получились тонкими и изящными, похожими на языки пламени. Рисуя, она бормотала:

– Гори, гори ясно, чтобы не погасло.

– Ну хватит издеваться, – взмолился Сергей.

Елена убрала карандаш в подставку к другим заточенным карандашам.

– Ты сядь, – предложила она. – По закону, если будет доказан факт поджога и найден виновный, то убытки можно полностью взыскать с него.

– Вот! – обрадовался Сергей.

– Помимо прямых убытков можно потребовать выплатить моральную компенсацию.

– Как это сделать? – Сергей в нетерпении вскочил со стула.

– Будь добр, завари чай, – попросила Елена, указав на вскипевший чайник, и взялась за телефон. – А я пока наведу справки.

Она сделала запрос в пожарную инспекцию, используя свое служебное положение. Чай еще не был выпит, как на ее почту пришло сообщение с результатами пожарно-технической экспертизы.

Елена просматривала текст на мониторе и комментировала для нетерпеливо ерзавшего на стуле Сергея:

– Источник возгорания находился внутри склада. Вдали от электропроводки и электроприборов, поэтому короткое замыкание исключается. Первоначально загорелись лакокрасочные материалы, завезенные накануне. Огонь распространялся быстро – это хорошо.

– Чего ж хорошего? – скривился Сергей, заново переживая ценную утрату.

– Поджог всегда так планируют. Плохо то, что в помещении склада не работала пожарная сигнализация. Так указано в заключении. Поэтому, даже если бы у тебя была страховка, вряд ли бы ты добился компенсации. Зря агента избил, Петелин.

– С ним я договорился, забудь. Так был поджог?

– Может, был, может, нет. Халатность сотрудников тоже не исключается.

– Пожар начался ночью, после закрытия склада, – настаивал Сергей.

– Это так, но для возбуждения уголовного дела заключения пожарных недостаточно.

– А что нужно сделать?

– Вы начали расчищать помещение?

– Какое там. Нет.

– И не надо пока. Я пошлю на склад нашего эксперта – Мишу Устинова. Если имел место злой умысел, он обязательно докопается, ведь он Головастик.

Сергей ушел, рассыпаясь в благодарностях. Елену неприятно укололо, что волновался он только за свое благополучие. Ни про здоровье будущего ребенка, ни про ее самочувствие он ничего не спросил. Какие же все-таки мужчины…

Перебрать все обидные эпитеты для бездушных, черствых, эгоистичных мужчин Елена не успела, ей позвонил Харченко.

– Лена, я тебе поручил разобраться в легком деле – смерти Александра Волкова. Когда ты успокоишь его отца? Он меня каждый день донимает.

– Когда разберусь, тогда и доложу о результатах, – спокойно ответила она.

– В чем разберешься? – раздражался начальник.

Петелина символически изобразила на листке сначала одного, а затем другого лежащего человечка. Посмотрела и нарисовала рядом бутылку и сломанный цветок.

– В двойном убийстве, – отрезала она, хотя полной уверенности в правоте своих слов у следователя не было.

22

Артур Шильман вернулся домой под вечер. Первой, кого он увидел, въехав во двор, была Алиса. Девушка стояла в освещенном окне гостиной с бокалом белого вина. С первого дня он разрешил ей пользоваться любыми напитками из бара для снятия стресса, и она часто прибегала к помощи алкоголя.

– Вы что-нибудь узнали? – спросила она, встретив его в прихожей.

«Будто у меня нет других забот», – мысленно огрызнулся Шильман, а вслух повторил то, что уже не раз говорил девушке на протяжении последних дней:

– Тебе нечего бояться.

И даже погладил ее по плечу. Ласковый жест не укрылся от жены, спускавшейся по лестнице со второго этажа.

– Нам надо поговорить, – заявила Анна, развернулась и пошла обратно.

Алиса отпрянула и опустошила бокал. Судя по ее дерганым движениям и чуть затуманенным глазам, бокал был далеко не первым за сегодняшний вечер.

Шильман нашел жену в спальне. Она сидела на пуфике перед комодом и наводила макияж, утерянный после занятий в фитнес-клубе и плавания в бассейне. Общение с супругой через зеркало не сулило Артуру приятной беседы.

– Долго эта девка будет жить у нас? – бросила Анна, сверкнув яростным взглядом.

– Хорошо, что она простая девка, а не законная жена Давтяна.

– Вот именно! К ней можно подкатить без сантиментов и отправить на все четыре стороны.

– Ты не о том думаешь, Аня, – мягко возразил Артур, положив руки на женские плечи. Он стоял за ее спиной и улыбался, глядя в зеркало. – У нас есть повод для радости.

– Особенно у меня. Я через день в фитнес езжу, борюсь с лишним весом, а эта сучка пьет постоянно и никаких последствий для фигуры.

Шильман догадался, что в данный момент следует проявить нежность. Он поцеловал жену в шею, спустив одну руку ей на талию. Жестом плеча Анна обозначила недовольство, хотя голос ее потерял нотки строгости:

– Не мешай, я крашусь.

Шильман поднял руки, показывая, что уважает ее просьбу.

– Я объясню, в чем наша выгода, – настаивал он. – У Давтяна было двадцать процентов акций нашего комбината. Теперь его доля перейдет другим акционерам: мне и Веригину. А вот если бы у Сурена имелась законная супруга или дети, то акции достались бы им.

– Рано радуешься. Там какой-то дядя Давтяна приехал, тебя ждет.

– Какой еще дядя? – встрепенулся Шильман. – Впрочем, дядя не в счет. В уставе сказано, что акции нельзя продать на сторону. В случае смерти акционера они переходят к прямым наследникам или распределяются между оставшимися владельцами. Это было специальное решение. Таким способом мы оберегаем нашу уникальную технологию от конкурентов.

– Но дядя явно чего-то хочет. Ключи от квартиры Давтяна спрашивал.

– Разберусь. Где он?

– В гостиной у бара. Попросил выпить. Только не оставляй его у нас, он такой деревенский.

Шильман спустился вниз. В высоком кресле у незажженного камина он обнаружил дремлющего армянина в массивных прямоугольных очках, с взлохмаченной гривой седых волос и бородой с проседью. Рядом на столике стояла бутылка французского коньяка и недопитый бокал.

Артур покашлял в кулак. Армянин вздрогнул, заметил хозяина, поднялся и смущенно представился:

– Я дядя Давтяна, Рубен Аракелян. Родной дядя ушедшего от нас Суренчика. Я помню его совсем маленьким. Как же так, такое горе.

– Как вам коньяк? – спросил Шильман, чтобы увести разговор от ненужной скорби.

– Хороший, но наш лучше. Знаете, кто изобрел коньяк? Армяне. Это потом французский купец украл наш рецепт, присвоил название и стал торговать по всему миру. Французы торгаши, а армяне творцы! – пафосно закончил Рубен.

Гость чем-то напоминал Давтяна, но был старше и толще, к тому же одет неряшливо, в отличие от мужественного Сурена, предпочитавшего одежду всемирно известных марок.

– Сурен тоже любил армянский коньяк, – согласился Шильман.

– Правильный человек был, – закивал Рубен. – Его тело ко мне привезли. Похоронил, как положено, я ведь самый близкий Сурену человек. Его родители уже покинули наш мир.

– Я знаю, Сурен рассказывал. А другие родственники? Может, Сурен по молодости мальчика-девочку нагулял, – осторожно поинтересовался Шильман.

– Никого после себя Суренчик не оставил, – горестно вздохнул дядя. – В Москву еще юнцом уехал. Институт, наука, бизнес, все пробивался куда-то. Остался бы в Армении, уже и внуки у него были бы.

Такой ответ Артура порадовал, никаких проблем с перераспределением акций не предвидится. Когда-то он уступил пятую часть комбината за прорывную технологию наглому ученому, сейчас судьба возвращала ему прежнюю долю с лихвой.

– Спасибо, что проводили Сурена в последний путь, – поблагодарил Шильман.

– Это моя обязанность. Еще бы памятник солидный поставить, но деньги нужны. – Рубен повздыхал и перешел на заискивающий тон: – У Сурена в Москве квартира осталась. Мне сказали, что я имею право…

– Конечно, – согласился Шильман, подачка в виде квартиры была очень кстати. Она превзойдет все ожидания дяди. – Я передам вам ключи. Можете жить там, оформить на себя или продать.

Дядя схватился за бокал с коньяком, отхлебнул, чтобы унять радость.

– И машина, наверное, у Сурена была? – заискивающе спросил он.

– Еще какая – «бентли», – подтвердил Шильман.

У дяди не нашлось слов от изумления. Артур подлил ему коньяка и продолжил:

– Автомобиль стоит в подземном паркинге под домом. Ключи и документы найдете в квартире вашего племянника.

Рубен, как завороженный, поднес бокал ко рту, но в последний момент на его лице появилась стеснительная улыбка. Он смущенно предложил:

– А вы со мной выпьете? Помянуть Сурена.

Шильман кивнул и открыл бар с десятком изысканных бутылок, многие из которых были открыты. Он выбрал одну из бутылок, продемонстрировал ее армянину и пояснил:

– В последнее время перешел на виски. Все хорошие коньяки похожи друг на друга, а односолодовые виски – совершенно разные.

В гостиную вошла Алиса с бокалом белого вина.

– За Сурена я тоже выпью, – промолвила она.

Шильман заметил, что по лестнице спускается жена, и позвал ее:

– Аня, присоединяйся. Помянем Сурена. – Он взял еще одну бутылку из бара и открыл ее. – Прошлым летом мы побывали на Мадейре, теперь Аня пьет только мадеру.

Он налил себе и жене, все молча выпили. У Шильмана зазвонил телефон. Он увидел, что звонок от совладельца комбината Веригина, извинился, вышел в другую комнату и прикрыл за собой дверь.

Дмитрий Семенович Веригин, как бизнесмен, слов попусту не тратил, говорил по делу, не опускаясь до сентиментальной чепухи.

– Слышал о смерти Давтяна. Какие последствия для нас?

– Нет худа без добра, вся доля Давтяна теперь наша. Делится пропорционально нашим долям

– Тебе больше, мне меньше, – сухо констатировал Веригин. – Проблем не будет?

– Юридически никаких. Есть повод отметить.

– Пока без меня. Я на островах греюсь. Подлечиться надо.

– Привет врачу! – бодро ответил Артур, зная, что партнер сейчас на отдыхе с милой женщиной, следящей за его здоровьем.

23

Большое тренированное тело Вани Майорова выглядело сгорбленным, а гримаса страдальца на его лице была неподдельной. Он склонился над рабочим столом и занимался самым нудным для оперативника делом – оформлением документов по мелким правонарушениям.

Валеев за соседним столом деловито отвечал по телефону:

– Все понял. Съездим, разберемся. – Его глаза игриво заблестели, а голос стал бархатным: – Лена, а давай сегодня вечером…

В этот момент связь прервалась, Марат недоуменно посмотрел на трубку, его взгляд потух. Он пощелкал клавишами компьютера, из принтера, рядом со столом напарника, выполз отпечатанный листок.

– Ваня, подъем! Есть задание, – приказал Валеев, надевая куртку. – Распечатку с адресом захвати.

Майоров с облегчением собрал в стопку ненавистные бумаги, подхватил листок из принтера.

– Лаборатория органического синтеза, – прочел он, догоняя Марата, и спросил: – Что это?

– Раньше этой лабораторией руководил Сурен Давтян.

– Тот, который умер?

– Он самый. А работал в то время у него Денис Никитин, муж Алисы. Никитина посадили за наркотики.

– Химичил?

– Нахимичил на восемь лет, но срок уже вышел. Надо выяснить, что тогда произошло и где Никитин мог осесть после освобождения.

Служебный автомобиль без опознавательных знаков вел Майоров. Марат вертел в руках телефон, несколько раз собирался позвонить Елене, но так и не решился. Он сунул телефон в карман и сокрушенно признался напарнику:

– Вчера целый день с ней были вместе, целый день. Она рядом, а как чужая.

Майорову не надо было объяснять, по ком страдает друг. Он философски изрек:

– Женщина в положении – не подарок. Галя моя тоже…

– Сравнил. Вы с ней женаты, она тебя ждет со службы, вы вместе ждете ребенка, говорите об этом, строите планы. Ведь так?

– Ну так, – не стал возражать Ваня.

– А у нас… Эх! – Марат рубанул воздух ладонью.

Некоторое время ехали молча. Ваня косился на расстроенного друга, не зная, чем ему помочь.

– Слушай, Марат, вы же с Еленой Павловной еще со школы знакомы.

– Я не единственный одноклассник, с кем она до сих пор видится, – скривился Валеев.

– Я это к чему. Ты не зацикливайся на сегодняшних отношениях. Освежи ваши общие воспоминания, напомни о чем-то приятном, приготовь сюрприз.

– Сюрприз, – задумчиво повторил Марат. Его глаза сузились и неподвижно смотрели вперед. Прошло несколько минут, и он хлопнул ладонью по торпедо. – Точно! Останови.

Удивленный Майоров резко затормозил. Марат вышел из машины и, прежде чем хлопнуть дверцей, пояснил:

– Дуй к химикам один. Выясни все про Давтяна с Никитиным, а я займусь сюрпризом.

Спустя два часа Валеев так и не объявился. Майоров выполнил задание и прибыл на совещание к Петелиной. Вместе с ним в кабинет следователя вошли Устинов и Астаховская. Первым докладывал Головастик, который умел добывать сведения как из открытых источников в интернете, так и из ведомственных баз данных.

– Сурен Ашотович Давтян уволился из химической лаборатории через неделю после ареста Дениса Никитина. Он устроился работать на комбинат «Нанохиммед» на должность заместителя директора по науке. Эту должность создали специально под него. С его приходом комбинат-середнячок быстро стал ведущим в фармацевтической отрасли, а сам Давтян разбогател.

– В лаборатории поговаривают, что Давтян украл разработку Никитина, – пояснил Майоров.

– Это слухи или точные сведения? – спросила Петелина.

– Прошло восемь лет, но старые сотрудники утверждают, что Никитин был очень талантливым химиком. Он работал над технологией, которую затем внедрили на комбинате «Нанохиммед», хотя официально лаборатория никому ничего не передавала.

– Не смогли закончить работу?

– Дело в том, что после ареста Никитина исчез его ноутбук и все данные по разработке. Из оставшихся ученых никто не смог продолжить его работу.

– Ноутбук и научные материалы в рамках уголовного дела Никитина не изымали, – пояснила Астаховская. – Речь шла только о наркотиках.

– А что говорят в лаборатории про изготовление наркотиков? – обратилась Петелина к оперативнику.

– Для всех сотрудников это стало полной неожиданностью. Говорят, что они бы заметили процесс производства незаконных препаратов. Тем более в больших количествах.

– Есть важное обстоятельство, – вставил слово Устинов. – Давтян помимо должности каким-то образом получил двадцать процентов акций комбината «Нанохиммед». Если это была плата за новую технологию, то все становится на свои места. Давтян подставил Никитина и присвоил его разработку.

– Скорее всего с помощью Алисы, – предположила Астаховская. – Она дала показания против мужа.

– Тогда мотив мести очевиден. Никитин освободился и мстит тем, кто разрушил его жизнь, – сделала вывод следователь.

– Только каким способом он это делает? – выразил удивление криминалист. – Ни мы, ни патологоанатомы ничего не нашли. Все чисто.

– И после освобождения Никитина никто не видел, – заметил оперативник. – Я спрашивал, прежние знакомые даже не слышали о нем.

– В этом как раз нет ничего необычного. – Астаховская развернула бумагу, передала ее следователю. – Пришел ответ из Архангельска. Денис Никитин погиб на лесозаготовках, куда его перевели из колонии. Это случилось год назад.

В наступившей тишине Петелина прочла справку о смерти Никитина, откинулась на спинку кресла и пробормотала:

– Тупик.

– А как же Алиса Никитина со сломанными цветами и прочими фантазиями? – недоуменно спросил Майоров.

– Вот именно, что с фантазиями, – воодушевился криминалист. – Если эксперты ничего не выявили, значит, преступления не было. Это не тупик, а окончание расследования. Два человека умерли собственной смертью. Девушке не повезло, что она каждый раз оказывалась рядом.

– Так что, дело закрыто? – спросил Майоров.

Взгляды собравшихся сконцентрировались на Петелиной. Она вложила полученную справку в папку с делом, оценила его легковесность, перекладывая в ящик стола, и обратилась к Астаховской:

– Людмила Владимировна, помимо справки запросите заключение о смерти Никитина и все подробности. Когда получим, тогда и закроем дело. – Она подняла освободившиеся руки: – На сегодня все.

Все встали, потянулись к выходу. Последним выходил Майоров, Петелина окликнула его:

– Ваня, а где Валеев?

Оперативник сначала замялся, потом улыбнулся:

– Тут такое дело, Елена Павловна. Он готовит сюрприз.

Женские глаза раскрылись, а затем нахмурились.

– Надеюсь, обойдется без мордобоя? – спросила она.

Ваня хотел решительно возразить, но стушевался, ведь он действительно ничего не знает о планах напарника.