Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"
Автор книги: Сергей Бакшеев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 192 страниц)
34
Ваня Майоров тря дня казался самому себе сдувшимся шариком. Его проткнули и выпустили воздух. И кто?! Лучший друг-напарник, у которого он многому научился. И хотя Галя Нестерова вышла от Валеева почти сразу же после того, как Ваня заметил ее в окне, боль в его душе не утихала.
Три ночи Ваня мучился вопросом: успела эта парочка «схлестнуться» или нет? Он прикинул маршрут Гали, свое отставание по времени и пришел к выводу, что Петля спугнула их в самый неподходящий момент. Точнее в самый нужный момент! Обломала вожделение еще на взлете. А тут и он подоспел.
Отношений с Валеевым это происшествие, конечно же, не улучшило. Ваня припомнил, что в послужном списке капитана была темная история со смертью напарника. А вдруг Валеев застрелил напарника сознательно? Приревновал! Ваня оценил накал своей ревности: жгло невыносимо. Мог бы он таким образом избавиться от соперника? Пуля в голову при удобном случае… Ваня тут же ужаснулся этой дикой мысли.
Напарники разговаривали по работе, выезжали на задания, но «за жизнь» бесед не вели и о Галке не вспоминали. Валеев скис и не пытался подбить к девушке клинья. Это приободрило Ваню. И сегодня он решился зайти в паспортный стол.
– Это тебе, Галя. – Оперативник протянул Нестеровой кактус в горшке.
– Ты чего, Майоров?
– Кактус поглощает вредное излучение от мониторов.
– Это у старых лучевых коробок было излучение. А у меня плоский монитор.
– Не возьмешь? – расстроился Ваня.
– Давай уж, раз принес, – сжалилась девушка. – На микроволновку поставим.
– А Валеев к Петле поехал. Она его вызвала, – небрежно произнес Ваня заранее приготовленную фразу.
Нестерова подалась вперед и легла грудью на стойку, отделявшую сотрудниц от посетителей.
– Слушай, Вань, – зашептала она, – а тебе не кажется, что Петелина запала на капитана?
– Так Марат и сам к ней рвется. Еще неизвестно, кто на кого больше запал.
– Она старуха. Ей уже тридцать пять.
– И Валееву столько же. Они одноклассники. И говорят, у них что-то было.
– Я так и подумала: ностальгия, на старенькое потянуло.
– А мне молодые нравятся, – неожиданно изрек Ваня.
– Да? – заинтересовалась Галя. – И кто же это?
– Ну… такие, как ты, – признался старший лейтенант и покраснел.
Нестерова вздернула носик, расправила плечи. Ее грудь хоть и отдалилась от Вани, но приподнялась и выглядела еще эффектнее.
– Спасибо за кактус, Ванюша. Если что-нибудь понадобится, заглядывай.
– Я это… распечатки о проводнице Семеновой потерял.
– Сейчас у меня прием. Заходи вечером, – кокетливо улыбнулась Галя.
– Ага. Я приду, – кивал головой Ваня, пятясь к двери.
Его лицо озаряла широченная улыбка. Он убедился в том, что даже колючий цветок способен смягчить сердце девушки.
35
Елена Петелина вошла к полковнику Харченко. По размеру его кабинет был таким же, как и ее собственный. Но вот стол внушал уважение. Елена давно заметила, что чем выше начальник, тем больше у него стол. Этот закон соблюдался независимо от учреждения. Такое впечатление, что завхозы всех ведомств на тайном съезде приняли единые нормативы. Размеры и количество столов росли в соответствии со ступенями служебной лестницы, которые преодолел чиновник.
– Зачем вызывали, Юрий Григорьевич?
– Она еще спрашивает! Ты же меня, не глядя на погоны, поручением нагрузила.
– Ну что вы…
– Присаживайся, Петелина. Я в выходные пересекся со своим другом из ФСБ. Про Кольцова твоего кое-что узнал.
– Он не мой. Он отец подозреваемой Инны Мальцевой.
– Умер Кольцов. Скончался полтора месяца назад где-то в Англии.
– Вот как? – удивилась следователь. – А близкие, по-моему, не в курсе.
– Неудивительно. Кольцов скрывался. А после смерти нотариус занялся завещанием беглого чиновника. Благодаря этому о судьбе Кольцова и стало известно.
– Завещание… О какой сумме идет речь?
– Неизвестно. Но, по предположению эксперта, Кольцов переправил в офшоры не менее пятнадцати миллионов долларов.
– Странно.
– Что так мало?
– Странно, что ни дочь, ни ее муж не упомянули о смерти Кольцова и о его завещании.
– Возможно, нотариус еще не разыскал их. Ему незачем спешить: наследники далеко, а он рядом со счетами покойного.
– Или Кольцов отписал свои деньги совсем не дочери. Как бы это выяснить?
– Я знал, что ты об этом спросишь. – Улыбающийся Харченко протянул Петелиной лист с данными. – Мне сообщили имя лондонского нотариуса и номер его телефона.
– Послать запрос в Великобританию? – задала вопрос Елена.
Полковник юстиции со скептическим видом покачал головой:
– Учитывая уровень взаимодействия между нашими правоохранительными органами, ждать придется долго.
– Что же тогда?
– Вот ты и думай, нужно тебе это для расследования уголовного дела или нет.
Петелина обдумывала неожиданную информацию о смерти Кольцова. Бывший чиновник существенным образом влиял на благосостояние дочери Инны Мальцевой как до, так и после своего бегства в Лондон. Сначала он обеспечивал зятя выгодными заказами, а затем стал причиной неминуемого краха его фирмы. У новых чиновников имелись свои, «карманные» подрядчики.
Под яростным нажимом хрустнула дверная ручка. В кабинет ворвался тот, кого Петелина меньше всего ожидала увидеть: в ореоле отряхиваемых с куртки брызг перед Еленой предстал ее бывший муж Сергей.
– Ленок, так дело не пойдет! Какой пример ты подаешь дочери?
– А какой пример я ей подаю?
– Эта вульгарная надпись, – скривился Сергей и прогнусавил: – «Лена, я тебя люблю!»
– Думаешь, это я написала?
– Вот только не надо корчить из себя дурочку. Мы оба знаем, кто на такое способен.
Намек на человека, о котором она сама думала все утро, смутил Елену. Она опустила взгляд, переложила документы на столе.
– Мало ли кто кому пишет.
– Ленок, мне позвонила Ольга Ивановна. Ты знаешь свою общительную маму, а она знает всех в вашем доме. Единственная Лена кроме тебя – шестилетняя девочка, которая только учится читать. Есть еще восьмидесятилетняя бабушка, почти слепая. Так что же мне думать? Кому адресовано послание?
– А почему тебя это так заботит? – перешла в наступление Елена. – Мы с тобой разведены, я свободная женщина.
– Мы едем в Таиланд! Я уже купил билеты в бизнес-класс и забронировал пятизвездочный отель!
– Слушай, Петелин, я что-то не пойму. К чему такие расходы? Последняя оттепель в наших отношениях была связана с наездом ОБЭПа на твою компанию. У тебя снова возникли трудности с правоохранительными органами?
Сергей Петелин сел и проворчал:
– У меня всегда трудности.
– А вот с этого момента поподробнее. На тебя завели дело? Хочешь повлиять на следователя?
– Не завели пока. Но была проверка.
– По результатам которой…
– Не хочешь помогать – не надо! У меня достаточно связей.
Сергей закинул ногу на ногу. С минуту Елена могла лицезреть его гордый профиль. Затем подбородок ее бывшего мужа опустился, Сергей пошарил в заднем кармане брюк и вытер платком мокрое от дождя лицо.
– Я ради Насти стараюсь. В Москве скоро зима, а там лето.
– Петелин, ты хоть знаешь, что Настю назначили скипом?
– Кем-кем?
– Капитаном команды по керлингу. В эту субботу у нее начинаются соревнования. Можешь приехать поболеть.
– Постараюсь вырваться.
– В субботу, Петелин, в субботу!
– Да у меня бизнес такой! Фуры каждый день туда-сюда…
– Я тебе скину ссылку на правила игры, чтобы ты был в курсе.
– А с Таиландом что? Я забронировал нам разные номера.
– Вот на игре и решим.
– Ленок, та надпись… Это он? Или у тебя появился новый ухажер?
– Следствие еще не закончено.
– Ну, глупо же. Признай, что глупо! Ты, солидная женщина – и такое ребячество!
– А знаешь, иногда надоедает быть солидной, умной… – Елена всплеснула руками. – Меня называют Петлей. И не только уголовники… А хочется праздника, Петелин, праздника!
– Вот в Таиланде его и устроим.
– Да знаю я все, на что ты способен. А слабо написать под окнами: «Махнем в Таиланд, любимая!»
– Ленок, ты чего? Ты серьезно, что ли?
– Пошутила! – отрезала Елена. – Ладно, проехали. Что у тебя в папке?
– Протокол проверки, копии изъятых документов, – засуетился Сергей.
– Оставь, я посмотрю. Нельзя же лишать дочь алиментов. Но баш на баш, как говорится. Ты в английском по-прежнему практикуешься?
– У меня международные перевозки.
– А я запустила язык, надо подтянуть. Будь другом, позвони по этому телефону. Это лондонский нотариус. Я скажу, о чем его нужно спросить. – И Елена пододвинула телефон бывшему мужу.
Английский нотариус проявил осторожность, но кое-что удалось узнать. Господин Кольцов скончался скоропостижно, от инфаркта, однако заблаговременно составил завещание. В нем фигурирует его дочь. Чтобы ее разыскать, нотариус послал письмо на прежнее место работы господина Кольцова. Дочь откликнулась по электронной почте. Он выслал ей текст завещания и теперь ждет в Лондоне, чтобы уладить необходимые формальности. Больше он ничего не имеет права сообщать.
Сергей ушел. Елена была озадачена. Карандаш в ее руке выводил рисунок, похожий на лабиринт.
Если Инна Мальцева знает о смерти отца, то почему скрывает это от мужа? На ее имя послали письмо в администрацию Московской области. Кто передал ей письмо? Инна там не бывает, зато регулярно появляется ее муж. Он тесно общается с чиновницей Дроздовой. Инна ее не знает, хотя утверждает, что убила ее. А очевидное убийство брата мужа она упорно отрицает.
У нарисованного лабиринта не было выхода. Елена разорвала листок и нашла визитку врача-психиатра Красина. Пальцы следователя набрали номер.
– Аркадий Борисович, завтра я буду у вас… Нет-нет, мне не нужна ваша профессиональная помощь. Я хочу побеседовать с Инной Мальцевой… Возражения не принимаются. Это необходимо для следствия!
36
Ей не давала покоя птица. И больше всего ее название – зимородок!
Петелина смотрела на красивую птаху с нежно-голубым оперением и вспоминала, кто и как называл ее в школьные годы. Ленка, Грачева, Грачиха… Зубрилкой обзывали завистливые троечники, если не давала списать. В начале десятого класса она услышала обидное «Плоскодонка». В то лето она здорово вытянулась, а грудь еще не выросла. Будущий муж Серега Петелин и тогда, и сейчас называл ее насмешливо Ленок, а Валеев одно время дразнил Царевной Несмеяной. И только брат додумался назвать ее Зимородком. Только он.
Елена захлопнула папку, чтобы прикрыть красочный снимок, полученный по почте. Письмо пришло из Владимирской области, там живет ее отец. Лист с зимородком вырван из книги, которая стоит в его доме. Лишь папа и мама могли слышать, как Толик называл ее Зимородком. Но мама в деревне не бывает. Не надо быть следователем, чтобы понять, что это письмо послал ей отец!
Зачем?
Как ловко он выкрутился, когда увидел ее у раскрытой энциклопедии птиц с вырванным листком: «Тебе нужна эта страница? Возьми. А можешь забрать всю книгу».
Зачем отец ее обманывал? Зачем сочинил историю, согласно которой Толик выжил? Он прислал весточку якобы от сына, забыв, что она не наивная девочка, а прожженный «следак», которого то и дело пытаются обмануть отпетые мошенники.
Одно смущало: отец говорил искренне. Как, впрочем, и Мальцева. Возможно, у отца тоже спасительная бредовая идея вытеснила из сознания ужасное преступление?
Елена посмотрела на часы. Пора ехать в психиатрическую больницу. Она договорилась с Красиным, что побеседует с Инной Мальцевой в его кабинете во второй половине дня, после обследования подозреваемой.
Войдя в кабинет психиатра, Петелина изумилась. Она увидела растерянного Красина с пластырем на голове. Одна из линз в его очках треснула. Аркадий Борисович топтался по хрустящим осколкам лежавшей на полу настольной лампы и беспомощно разводил руками:
– Как хорошо, что вы приехали, Елена Павловна. Я не знаю, что делать.
Глаза следователя оценили беспорядок в кабинете.
– Что здесь случилось?
– Беда. Настоящая беда!
– Аркадий Борисович, я ненавижу хруст стекла. Сядьте в кресло, успокойтесь и все расскажите! – потребовала Петелина.
– Сейчас, минуточку. – Красин сел за стол, извлек откуда-то бутылку причудливой формы, плеснул в стакан немного коньяка и сразу выпил. – Анестезия, – объяснил он, потрогав пластырь. Вновь налил себе коньяка и вопросительно посмотрел на следователя. – Вы будете? А мне лекарство не помешает.
– Что это значит?
– Инна. Это она.
– Это дело рук Мальцевой? – удивилась Елена. – Что произошло? Где она?
– Сбежала, – огорошил Петелину психиатр.
– Сбежала? Из закрытого отделения?
– Я привел Мальцеву из закрытого отделения в свой кабинет для обследования. Это обычная практика. К тому же вы собирались приехать. Где вам еще проводить допрос? Инна вела себя спокойно. И вот, когда я заполнял формуляр, она ударила меня по голове настольной лампой.
Петелина посмотрела на опрокинутую настольную лампу.
– У нее тяжелая подставка, – объяснил Красин. – Я отключился на какое-то время. Когда очнулся – голова трещит, а Мальцевой нет.
– Она не могла далеко уйти.
– Я тоже так думал. Я был уверен, она здесь, в клинике! Забилась куда-нибудь и переживает свой нервный срыв. Мы искали ее, опрашивали персонал. Потом я заметил, что из кабинета пропал медицинский халат. Инна не действовала спонтанно, она переоделась, понимаете? У нее был план!
– Когда это произошло?
– Около трех часов назад, – вздохнул Красин.
– И вы до сих пор об этом не сообщили?
– Я надеялся ее найти!
– Вы предупредили охрану на выходе?
– Не сразу.
– Почему?
– Давайте вас ударим по голове! – разозлился психиатр.
– Если дойдет до следственного эксперимента, мы это сделаем. Но при этом воспользуемся манекеном.
– В общем, все получилось хуже, чем я мог предположить, – понурился Красин. – В здании Мальцевой не оказалось. Я вернулся в кабинет и обнаружил, что пропали ключи от моего автомобиля. Выбежал на стоянку – машины нет.
– Мальцевой удалось выехать за территорию больницы?
– У охраны есть список номеров машин, которые пропускают без досмотра. Моя – в их числе.
– Час от часу не легче! Назовите марку и номер вашего автомобиля.
– Документы остались у меня. – Красин полез в карман. – Вот они.
Следователь записала данные автомобиля. Побег подозреваемой, да еще с применением силы, существенно осложнял дело.
– Куда могла поехать Мальцева?
– Да откуда мне знать?! Оказывается, я вообще ее не понимал! Только сегодня я убедился, что она действительно страдает шизофренией.
– Так включите воображение! Куда могла поехать больная? Домой?
– Нет. Я позвонил ее мужу, как раз перед вашим приходом. Дома Инна не появлялась.
– Ладно, будем действовать по системе. Вашу машину объявляем в розыск. А вы, Красин, пишите объяснение. Подробно, с указанием времени.
Петелина позвонила. Она передала сведения в ГИБДД и дежурному по городу и вызвала к себе оперативников. Елена не собиралась ждать сложа руки.
– Красин, я видела в больнице видеокамеры. Где ваш начальник охраны?
Через десять минут следователь сидела перед монитором в тесной прокуренной каморке. Толстый начальник охраны вертелся вокруг важной «шишки», давая пояснения:
– Эта камера контролирует выход из здания. Вот выходит медсестричка в халате. Ваша?
Петелина хотела возразить, что она находится на его территории, но запах изо рта охранника не располагал к жарким спорам. Елена остановила кадр, увеличила изображение. Несомненно, на экране была Инна Мальцева. Выйдя из больницы, она огляделась по сторонам и свернула влево.
– Что у вас там? – спросила Елена.
– Служебная парковка.
– Камера есть?
– Нет.
– А у проходной?
– Сейчас переключу.
Елена отстранилась, освобождая место увесистому животу охранника. Вскоре она наблюдала на мониторе, как перед автомобилем Красина беспрепятственно открылись ворота. За рулем находилась Мальцева. Охранники даже не высунулись из окошка.
– Эти записи я забираю, – решила Петелина и, не выдержав, съязвила: – И часто пациенты обводят вас вокруг пальца?
– У нас больница, а не тюрьма, – насупился толстяк. – Здесь лежат обычные люди: алкоголики, наркоманы, тихопомешанные. Каждый день приходят посетители. Врачи опять же туда-сюда ездят. Закрытое отделение мы контролируем, можете проверить. А то, что психиатр лопухнулся, извиняйте – на его ответственности.
– Извиняю, – согласилась следователь и поскорее покинула каморку охранника, чтобы окончательно не пропитаться запахом табака, прогорклого масла и фарша, щедро сдобренного луком.
Как только она вышла на свежий воздух, ей позвонили из ГИБДД.
– Отлично! – выслушав сообщение, оживилась Петелина. – Мне срочно нужна эта фотография. Сейчас с вами свяжется мой сотрудник Михаил Устинов. Перешлете снимок ему.
Елена набрала номер эксперта.
– Миша, у нас ЧП. Из психиатрической больницы сбежала Инна Мальцева. Она воспользовалась автомобилем Красина. Да-да, угнала! Подробности потом. Главное, что эту машину зафиксировала автоматическая камера на Киевском шоссе. Автомобиль шел с превышением скорости. Делай, что хочешь, но этот снимок должен быть у меня в ближайшее время!
Не прошло и десяти минут, как смартфон Петелиной пискнул, оповещая о приеме MMS-сообщения. Головастик выполнил свою работу.
– Мы прибыли. Что делать? – Перед Петелиной предстали оперативники Валеев и Майоров.
Елена рассматривала черно-белый снимок с автоматической камеры. Он был неважного качества. Автомат зафиксировал номер автомобиля, время и скорость. Но за рулем виднелся силуэт с пышной шапкой волос. Елена узнала прическу Мальцевой. Она!
Валеев пытался заглянуть через плечо следователя в дисплей телефона. Елена увеличила снимок, развернула экран. Обоим стало видно, что на лице Мальцевой большие темные очки и одета она отнюдь не в медицинский халат, а в серое пальто, о котором столько твердила на допросах.
– И куда же направилась наша беглянка? – спросил Валеев.
Глаза Елены сузились и наполнились тревогой.
– Я знаю куда.
37
Автомобиль оперативников мчался по Киевскому шоссе. Вел Марат, Елена сидела рядом. Ваня Майоров, расположившийся сзади, переводил взгляд с взвинченного капитана на напряженную Петелину.
– Почему Апрелевка? Что Мальцевой там делать? – вопрошал Валеев, обгоняя попутные машины.
– Дроздова! Мальцева хочет убить ее.
– Почему?
– Серое пальто, темные очки – это неспроста, – торопливо ответила следователь, пытаясь связаться с дежурной частью полиции.
– Сдалось тебе это пальто.
– И еще пистолет. Мальцева хранила у себя пистолет отца.
– Она не умеет с ним обращаться.
– Ошибаешься.
Петелиной наконец ответили. Она четким голосом представилась и потребовала:
– Меня интересуют тяжкие телесные повреждения и убийства за последние три часа в Апрелевке. Не было? Это точные сведения? Да, у меня есть серьезные опасения. В опасности жизнь женщины. Надо вызвать наряд по адресу улица Дорожная… – Елена прикрыла трубку рукой и спросила Валеева: – Номер дома Дроздовой?
– Так вот о чем ты думаешь! Не боишься, что это будет ложный вызов?
– Дом двадцать четыре или тридцать четыре?
– Не дергай понапрасну ребят, Елена Павловна. Мы приедем раньше них. – Капитан врубил сигнал и увеличил скорость.
Петелина оценила волевой прищур оперативника и дала дежурному отбой. Однако спокойно ждать она не могла. Обстоятельства изменились: дерзкий побег Инны Мальцевой переводил ее из разряда подозреваемых в преступники. Если раньше Петелина испытывала сострадание к этой женщине, мечтавшей иметь ребенка, но лишенной природой такой возможности, то сейчас все упростилось. Есть убийца, есть сыщик. Один прячется, другой ищет. Кто окажется победителем?
Елена позвонила Устинову:
– Миша, сбрось мне телефон Дроздовой. Срочно!
Она получила сообщение и тут же набрала присланный номер.
– Ну же, отвечай. Ну! – твердила Елена, слушая размеренные гудки.
Марат посмотрел на женщину, которую знал с детства. Только сейчас он понял, что предотвратить преступление для нее гораздо важнее, чем поставить точку в эффектном деле. Решив стать следователем, Лена изначально хотела спасать, а не сажать.
– Оксана Дроздова?! – воскликнула Елена, дождавшись ответа. – Говорит старший следователь Петелина. Где вы сейчас находитесь?
Марат улыбнулся. Страхи следователя Петелиной оказались напрасными: кровавой разборки не последовало. Инна Мальцева не добралась до любовницы своего мужа. Оксана Дроздова жива-здорова, а сбежавшая полоумная Мальцева скоро обнаружится в каком-нибудь ДТП.
– Оксана, вы подъехали к дому. Очень хорошо. Слушайте меня внимательно. Закройтесь в доме и никого не пускайте! Ждите нас! Не спорьте. Даже если я ошиба…
Елена отдернула руку, словно ее в ухо ужалила оса. Странно посмотрела на трубку и закричала в нее:
– Оксана! Оксана! Ответьте!
Марат покосился на Лену:
– Что случилось?
Рука следователя беспомощно опустилась.
– Кажется, я слышала выстрел.
