Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 192 страниц)

50

В оперативном офисе стоял густой кофейный запах, но приятный аромат не улучшал настроения. Елена Петелина трижды нажала кнопку, выбрав самый крепкий кофе. Аппарат загудел, перемалывая зерна, и наполнил чашку новой порцией бодрящего напитка. За последние полчаса это была уже третья чашка, и Елена сочла ее лишней.

Следователь постучала пальчиком по стеклянной перегородке, за которой находился Миша Устинов, и выразительно кивнула ему, предлагая кофе. Эксперт дотронулся до запястья, где носят часы, и показал указательный палец: через минуту.

В столь ранний час в оперативном офисе они находились вдвоем. Это Устинову звонила Петелина ночью из ванной.

Эксперт по просьбе следователя проверял служебные помещения на предмет наличия «жучков». Он был вооружен чувствительным радиолокатором на длинной ручке, предназначенным для обнаружения скрытых электронных устройств. Беспроводные наушники и графический дисплей должны были сигнализировать в случае фиксации любого шпионского оборудования, даже если оно было выключено.

Устинов тщательно проверял каждый закоулок, но радиолокатор молчал. Закончив проверку, Головастик снял наушники, отключил радиолокатор и сел за стол.

Отхлебнув кофе, Миша грустно доложил:

– Здесь чисто, в лаборатории тоже. Ваша версия, Елена Павловна, не сработала.

Шальная мысль проверить помещения пришла к Петелиной бессонной ночью. В утечке информации могут быть виновны не только сотрудники, но и «чужие уши». Елене хотелось бы, чтобы «жучки» нашлись. Как говорится, из двух зол надо выбирать меньшее. Атмосфера подозрительности разъедает любой коллектив, команда единомышленников превращается в недоверчивых индивидуалистов, и тут уж не до успешной работы. Лучше пусть выяснится, что действует агент со стороны!

Но «жучки» не обнаружены, она ошиблась, а значит, кто-то свой стремится развалить следствие.

Петелина водила пальцем по столу и думала. Ее взгляд был неподвижен. В какой-то момент она прихлопнула ладонью невидимый рисунок и посмотрела на Мишу:

– Взбодрился? Включай оборудование, мы не проверили еще одно помещение.

– Какое?

– Мой кабинет. – Следователь перехватила странный взгляд эксперта и добавила: – Я абсолютно серьезно. Пойдем.

Она открыла кабинет своим ключом, пропустила внутрь эксперта и замерла на пороге. Неприятно было наблюдать, как проверяют твое рабочее место, и прикидывать: а вдруг кроме микрофона здесь спрятана еще и скрытая камера? Что она могла зафиксировать? Как это могут использовать против тебя? И кому, черт подери, это понадобилось?

На дисплее радиолокатора забегала желтая полоска. Головастик повернулся к Петелиной, его расширенные глаза кричали: «Есть!» Сигнал шел от рабочего стола следователя. Эксперт перемещал локатор, следя за уровнем индикатора, пока не нашел источник.

Сигнал исходил от той самой флешки в алюминиевой окантовке с фотографиями якобы избитого Олега Белова, которую в первый день принес с собой подполковник Гришук.

Миша взял флешку, с мстительным видом рассмотрел ее и хотел было швырнуть на пол, но Петелина успела перехватить его руку:

– Не люблю ничего выбрасывать. Никогда не знаешь, что может пригодиться.

Флешка с «жучком» вернулась на прежнее место. Следователь вывела эксперта в коридор и спросила:

– Что там?

– Встроенный микрофон. Передает сигнал на пару сотен метров, не больше.

– И что это значит? – спросила Елена.

– Объясняю. Приемник сигнала должен находиться рядом с нашим зданием, например, в припаркованной машине.

– Человек должен при этом присутствовать?

– Не обязательно. Существует аппаратура, которая работает автономно, потом можно прослушать запись.

– Приемник может находиться и внутри здания, – пыталась рассуждать Петелина.

– Почему бы и нет? Например, в портфеле Грищука. Ведь именно он принес эту флешку.

– Так! Грищук передал ее, когда я была в оперативном офисе. Пару дней она болталась в моем кармане. Получается, Грищук слышал всё, о чем я говорила в эти дни!

– Или кто-то другой. Вчера Грищук попал в больницу, а утечка продолжалась.

– Тогда возможны два варианта. Он действовал не один либо…

Закончить мысль Елене не дал звонок сотового. Она взяла трубку и увидела, что в столь ранний час ей звонит полковник Харченко. Елена поздоровалась, но никакого приветствия в ответ не последовало. Полковник негодовал:

– Что у тебя происходит, Петелина? Каждый день новости. Одна хуже другой!

«Откуда он узнал? Мы же только что обнаружили “жучок”», – гадала Елена.

Однако полковник огорошил ее совершенно другим известием:

– Маслова разбилась!

– Автомобильная авария?

– Ты что, еще не знаешь? В ее подъезде лифт грохнулся. Собери информацию – и ко мне. Надо проверить: это несчастный случай или кое-что похуже. В связи с последними событиями я не исключаю ничего.

«Я тоже», – подумала Елена, и у нее кольнуло в груди.

Устинов во все глаза наблюдал за выражением лица Петелиной, предчувствуя беду.

– Что случилось? – спросил он, когда следователь опустила трубку.

– Света Маслова разбилась.

51

Елена Петелина вошла в просторный кабинет Харченко с Т-образным столом, направленным основанием к двери. Следователь обронила будничное приветствие:

– Доброе утро.

Бледный, не похожий на себя полковник раздраженно махнул рукой:

– Какое там… Выкладывай!

Петелина присела в центре стола для совещаний, хотела было положить перед собой смартфон с отключенным звуком, чтобы видеть оперативные донесения сотрудников, но, учитывая настроение начальника и его скептическое отношение к новинкам техники, воздержалась.

– На данный момент установлено следующее. Светлана Маслова как обычно забрала ребенка из детского сада и вернулась домой около половины седьмого. В лифте она поднималась вдвоем с сыном Мишей. Когда лифт остановился на девятом этаже и открылись двери, мальчик выбежал. В этот момент…

– Да не томи ты, Лена. Что с Масловой?

– Жива, слава Богу. При падении лифт перекосило внутри шахты, и кабина застряла в районе третьего этажа. Это смягчило удар. У Светы перелом ноги, запястья, есть внутренние ушибы, но в целом ей повезло. Сейчас она находится в нашем ведомственном госпитале.

– Как мальчик?

– Он не пострадал. Надеюсь, даже не осознал, что именно произошло в тот момент.

– А что произошло? – спросил Харченко. – Почему лифт упал, ты можешь объяснить?

– Устинов с оперативниками уже работают на месте происшествия. Пока я получила результаты, зафиксированные при первичном осмотре сотрудниками местного отделения полиции. По их данным лифт старый, давно исчерпал свой ресурс и подлежал плановой замене в следующем году.

– Вечно откладывают! Не могли раньше… Так. Что же получается: техническая неисправность?

– Падение произошло в результате обрыва силового троса. Он проходит через блоки, работает на изгиб и под большой нагрузкой. По предварительному заключению полиции имеет место несчастный случай из-за халатности технической службы.

– Несчастный случай… – Полковник сжал кулак и от досады стукнул им по столу. – Это я уговорил Маслову выйти на работу. Ради дела. Сидела бы дома, воспитывала ребенка…

– Юрий Григорьевич, вы ни в чем не виноваты. Несчастный случай произошел в жилом доме, а не у нас.

– Но с нашим сотрудником. Ты не находишь, Лена, что в последние дни слишком много несчастий сыплется нам на головы? То одно, то другое!

Петелина беспомощно развела руками и сцепила пальцы. Она не стала говорить о найденном в ее кабинете подслушивающем устройстве. Сначала нужно было разобраться: это инициатива Грищука или проделки Службы собственной безопасности с ведома самого Харченко. А может, «жучок» поставил обиженный студент Олег Белов? Но какой ему в этом резон?

– Что собираешься предпринять? – спросил полковник.

– Нужно назначить техническую экспертизу лифта, встретиться с Масловой, опросить соседей. С соседями оперативники уже работают.

– Передай Свете от меня, от всех нас… – В глазах Харченко билось и не находило выхода сострадание. Подбирая слова, он сделал неопределенный жест рукой. – Ну, ты сама прекрасно понимаешь, что надо сказать.

В этот момент Елена почувствовала вибрацию сотового телефона. Она взглянула на дисплей. Харченко перехватил ее взгляд и недовольно сверкнул глазами.

– Это Головастик, – объяснила следователь и добавила: – Я должна ответить.

Харченко махнул рукой: чего уж там.

Разговаривая по телефону с экспертом, Петелина хмурилась и переспрашивала:

– Ты в этом уверен?.. Высокая температура?.. Соберите улики и не забудьте о понятых.

Как только Елена закончила разговор, Харченко вопросительно повел бровями:

– Что еще?

– Устинов определил, что трос, поддерживавший кабину лифта, в месте обрыва оплавлен. Это означает, что имела место высокая температура, которая не могла возникнуть от механического трения.

– Электрическое замыкание?

– Нет, это не электрический кабель, а силовой трос, который, как и вся лифтовая шахта, имеет заземление.

– Что же тогда?

– На дне шахты Устинов обнаружил оплавленные осколки некой емкости. Он предполагает, что температура подскочила из-за бурной химической реакции. Два специальных реактива соединились, выбросив огромное количество тепловой энергии. Трос расплавился и порвался.

– Покушение на убийство?

– Если экспертиза подтвердит версию Устинова, то придется квалифицировать это именно так.

– Новый тип маньяка?

– Слишком сложно для людей с больной психикой. Маньяки действуют непосредственно, и главное – им надо видеть результат. Вид жертвы доставляет им удовольствие.

Полковник задумался:

– Маньяк не маньяк, но совпадения тревожные. Кто-то решил подстроить аварию в лифте. Именно в том подъезде, где живет сотрудник Следственного комитета. Именно тогда, когда Светлана подключилась к расследованию. И дело как назло громкое. О нем судачат в прессе, в Интернете! – Харченко посмотрел в глаза Петелиной и поднял указательный палец: – Мы должны ответить на вопрос: Маслова случайная жертва или на нее охотились специально?

– Даже не знаю, Юрий Григорьевич. Света недавно вышла на работу. За что ей мстить?

– Так или иначе, сначала чуть не погиб Грищук, а теперь еще одно покушение на нашего сотрудника. Случайность? – Харченко помахал рукой с вытянутым указательным пальцем. – Сомневаюсь. Мы обязаны сомневаться! Вот что, передай Масловой, что мы сделаем всё, чтобы найти и наказать гада. Это дело чести.

Петелина встала, собираясь уходить. Харченко окликнул ее у порога:

– И помни о деле заложницы и беспощадной прессе. Генерал дал нам сутки, чтобы разобраться, и эти сутки истекают сегодня. Потом… Ну ты сама можешь догадаться, что будет потом.

– Погодите, сейчас вспомню. – Петелина приняла грозный вид и воспроизвела вчерашние слова полковника: – «Короче так, мыльте шеи и задницы!»

– Да ну тебя! – махнул рукой Харченко.

52

Разбитый лифт произвел на Ивана Майорова гнетущее впечатление. Оперативник представил себя в железной западне, несущейся вниз, и у него заныло в груди. Каково это – оказаться абсолютно беспомощным, когда ни пистолет, ни мускулы, ни сноровка тебе не помогут и остается уповать на милость Божью. Светлане Масловой еще повезло. Переломы и ушибы не в счет, главное – она жива и цел ее сынишка.

Покосившаяся искореженная коробка лифта, застрявшая в поврежденной шахте, стояла перед глазами Вани, пока навязчивая подозрительность вела его к студенческому общежитию. Майоров не хотел ничего объяснять напарнику, возможно, он слишком мнителен, но всё плохое, что случилось в последние дни, так или иначе связано со студентами. А если лифт обрушился по их вине? Тем более что эксперт не исключил умышленного повреждения троса.

Однако оперативная проверка не оставила от подозрений Вани камня на камне и желание отомстить сменилось прежним беспомощным унынием.

Иван Майоров подъехал к Следственному комитету на служебном автомобиле и имел право въехать на огороженную парковку, но все места для таких, как он, были заняты. Майоров проехал вперед и нашел свободное место на ближайшей улочке. Возвращаясь к входу в здание, Ваня столкнулся с Валеевым. Для пользы дела капитан в последние дни использовал личный автомобиль – восемь колес увеличивали свободу передвижения оперативников ровно вдвое.

– О! Ты что, гуляешь? – удивился Ваня, обратив внимание на беспечную походку напарника.

Создавалось впечатление, что тот не спешил в Следственный комитет.

– Где-то здесь работал Бумеранг.

– Как работал?

– Сбрасывал информацию через Интернет журналисту. В принципе это можно сделать из любой машины, парковка перед входом находится под наблюдением, а на этих улочках как в тихой заводи.

– Ты что, хочешь его найти? Мы понятия не имеем, как выглядит этот Бумеранг.

Валеев пожал плечами и косо посмотрел на Майорова:

– А может, я его уже нашел.

Под колючим взглядом Ваня насторожился:

– Ты на кого намекаешь?

– А почему ты так долго здесь околачиваешься? Давно бы мог приехать.

– Ты тоже, я вижу, не спешишь, – насупился Ваня.

В карманах оперативников синхронно пискнули телефоны. Майоров проверил дисплей мобильника первым. Полученное сообщение позволяло свернуть неприятный разговор.

– Петелина срочно зовет меня в лабораторию.

– Меня тоже, – убедился Валеев.

При входе в лабораторию оперативников встретил Миша Устинов. Он держал перед собой листок с крупно напечатанным предупреждением: «Сдать телефоны!» Обычно подобные игривые таблички висели на груди Василича, но на этот раз непривычно суровое лицо эксперта не располагало к шуткам.

– Ты что – серьезно? – нахмурился Валеев.

На недовольный возглас обернулась Петелина. Ее руки были сцеплены на груди, голова решительно наклонена, взгляд колюч.

– Выполняйте, – подтвердила она.

Озадаченные оперативники повиновались. Но простым изъятием мобильных телефонов Устинов не ограничился. Эксперт ловко вынул аккумуляторы из переданных трубок и опустил телефоны в железный шар с тяжелой крышкой, завинчивавшейся болтами.

– Это что за фигня? – Настроение Валеева продолжало портиться.

– Контейнер для нейтрализации взрывных устройств. Еще он хорошо экранирует любые радиосигналы.

– Что происходит, Лена?

– Обычные меры предосторожности. Мне надоела утечка информации, которая вредит следствию.

– Но причем тут…

– Под подозрением все! Мой телефон тоже там.

Валеев проследил, как Головастик завинтил крышку, и только теперь заметил непривычную тишину в лаборатории. Марат покрутил шеей – все компьютеры и приборы были выключены.

– Мы обнаружили «жучок» во флешке, которую принес Грищук, – сообщил Устинов.

– Подслушивающее устройство? – уточнил Валеев, не веря своим ушам.

– Подслушивающе-передающее устройство с неплохим радиусом действия.

– Работа Грищука! К гадалке не ходи – он и мутил воду! – резко высказался Валеев.

Петелина искоса посмотрела на Марата и возразила:

– Вчера подполковник Грищук попал в больницу и был не в состоянии передать сообщение о покушении на самого себя. Но информация появилась в сети очень быстро.

– Флешку со своими фотографиями предоставил Белов, – напомнил Майоров.

– Это мы знаем только со слов Грищука, – заметил Устинов. – Все верят ему безоговорочно?

Оперативники помотали головами.

– Я все-таки подозреваю Белова, – настаивал Ваня. – Он меня оклеветал. Этот студент врет и не краснеет!

– А ты мечтаешь ему отомстить? – задал вопрос Валеев.

– Так, стоп! – прервала ненужный спор Петелина. – Давайте рассуждать спокойно. Кому выгодно развалить следствие? Белову?.. Сомневаюсь. Студент обиделся после задержания, решил пожаловаться на применение силы, вероятно, приврал.

– Что значит «вероятно»? – возмутился Ваня. – Да я его…

Петелина жестом остановила Майорова:

– Жалобу Белова приняли к рассмотрению, началась серьезная проверка. Нормальный человек успокоился бы, а тут – статья за статьей, нападки за нападками.

– Да нас просто гробят! – выказал недовольство Валеев.

– Потому что было за что! – не сдержалась Петелина. Она обвела суровым взглядом коллег: – Погибла невинная заложница, двадцатилетняя девушка, у которой вся жизнь была впереди. Погибла по нашей вине. Об этом никто не должен забывать!

После минутного молчания Елена продолжила:

– Вернемся к Грищуку. Он явно нацелился на очередную должность, и ему было бы выгодно, если бы Харченко сняли.

– Так вот как звания получают! – покачал головой Майоров.

– Меня свалишь – станешь капитаном, – с ухмылкой посоветовал напарнику Марат, но кроме него никто не улыбнулся.

Миша Устинов взъерошил волосы, поднялся с кресла и встал в центре лаборатории, обращаясь сразу ко всем:

– Понимаете, мы рассуждаем слишком логично. «Жалобу приняли к рассмотрению… Белов должен успокоиться… Грищуку нужна только должность…» А если нашим противником движет настоящая месть?

– Что ты имеешь в виду?

– Объясняю. Когда мстят по-настоящему, из глубины сердца, то не могут остановиться, чем дальше заходят, тем большего хотят. Человек ненавидит и готов на всё! Тут уж не до логики.

Петелина задумалась:

– Допустим, Белов нам мстит. За что?

– Поначалу за грубое задержание, а потом его алиби пошатнулось. Хотя Белов и был с Закировой в комнате во время штурма, но два часа сдвига во времени играют не в его пользу.

– Белов сам грохнулся с лестницы! – возмутился Ваня. – Я надел на него наручники, потому что он попытался убежать.

– Нас никто не слышит? – неожиданно спросил Валеев.

– Я позаботился об этом, – заверил его Устинов.

– Прослушка – это такое дело… А если против нас действует Управление собственной безопасности? – предположил Валеев.

– У них другая техника, посолиднее. «Жучок» во флешке можно купить через Интернет. Во-первых, УСБ незачем выносить сор из избы, поэтому утечка в прессу не в их интересах; во-вторых, для них не проблема прослушивать наши мобильники; в-третьих, они могли работать прямо из здания. Зачем им сливать информацию Бойцову из точек рядом со Следственным комитетом?

– Намек понят, – сказал Валеев. – Это удобно делать тем из нас, кто выходит покурить или мотается на задания. Ваня, мы с тобой первые подозреваемые.

Марат с вызовом посмотрел на Елену, ожидая ее реакции. Петелина продолжала размышлять, словно не слышала последних слов.

– Слепая месть… А если все-таки Белов организовал захват заложницы? Мы задерживаем его, убеждаемся в его алиби и отпускаем. Он мстит нам через журналиста Бориса Бойцова. Потом подкидывает улики против Игоря Рощина и Айшет Закировой и с помощью Бойцова снова доказывает их алиби? Мы в дураках. Такое впечатление, что Белов раздувает это преступление и планомерно воюет с нами. Что известно по нему?

Устинов подошел к столу и раскрыл папку:

– Проверкой занималась Маслова. Вчера перед уходом она как раз подготовила данные. – Эксперт извлек листы и начал читать: – Учится Белов хорошо. Подрабатывает в компьютерной фирме. Отец погиб на стройке пять лет назад, но мать встала на ноги, была директором риэлтерской фирмы.

– Была? – уточнила Петелина.

– Тут указаны даты жизни… А, вот в чем дело. Три года назад она попала под следствие. Был суд, потом апелляция, но крайне неудачная. Срок увеличили и… – Устинов поднял взгляд: – Женщина скончалась в тюрьме.

«Суд увеличил срок наказания», – вспомнила Петелина разговор с Астаховской.

– Так-так. Каким агентством руководила мать Олега Белова?

– «Квадратный метр».

– Не может быть! Там была женщина с другой фамилией… – пыталась вспомнить Елена.

Устинов перелистнул страницу:

– Белов – это фамилия парня по отцу. У матери фамилия Кузнецова.

Петелина закрыла глаза, а затем резко распахнула их:

– Кузнецова! Почему я об этом узнаю только сейчас?!

Устинов растерялся:

– Документы готовила Маслова. Она не успела…

– Не успела… Такое впечатление, что мы все время отстаем! Тут еще вот какое дело. Перед уходом в декретный отпуск Светлана делала экспертизу подписей на договорах, которые заключал «Квадратный метр». По результатам этой экспертизы апелляционный суд увеличил срок наказания матери Олега Белова.

Ошарашенный Устинов опустился в кресло:

– Теперь всё ясно. Белов мстит нам за экспертизу!

– А дело Кузнецовой вел Грищук.

– Тогда… – Головастик сделал круговое движение рукой, уронил бумаги на стол и пробормотал совершенно не типичную для него фразу: – Ничего не понимаю.

И без того мрачный Валеев нахмурился еще больше. Он смутно помнил, как встретил беременную Свету Маслову, тяжело поднимавшуюся по лестнице. Она несла документы Грищуку. Марат тогда проявил галантность и вызвался передать заключение экспертизы следователю. Вот только сделал он это не сразу.