Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 154 (всего у книги 192 страниц)

Глава 48

5 июня. 09:15. 15 минут до казни

Третью ночь полковник Шумаков не покидал управление полиции и спал на диване в кабинете начальника. Этим утром полковник сменил рубашку, вымыл голову и побрился. Уходить из профессии, как и из жизни надо в чистом. Он не справился с заданием, не прикрыл противоправный Суд Народа, не передал педофила законному правосудию. Вот-вот гнев начальства обрушится на него, надо быть готовым уйти достойно.

Зазвонил телефон. Полковник увидел фамилию Бельского на дисплее, обреченно вздохнул – первый удар молнии с чиновничьего Олимпа не заставил себя ждать. Шумаков безотчетно отметил время. В его подсознании уже третий день тикал обратный отсчет – пятнадцать минут до казни.

Вице-губернатор поначалу с шипением в голосе напомнил о своих приказах и инструкциях, которые были испорчены бездарным исполнением следователей и полицейских. Постепенно его голос повысился, Бельский накрутил себя и перешел к угрозам и брани.

Полковник отвечал односложно. Да и что тут скажешь, вот он Панин на экране, как и три дня назад. Обход сотен домов и подвалов ни к чему не привел кроме скандалов с собственниками. Тот, кто приготовил для педофила автоматическую камеру казни мог искусно замаскировать вход. Круг подозреваемых в похищении Панина ширится с каждой минутой – вон их сколько проголосовавших за его смерть или увечье.

Бельский закончил гневную тираду и отключил связь. Таймер на сайте Sud Naroda уменьшился до десяти минут. По правилам служебной иерархии Шумаков обязан был направить камнепад начальственного гнева на тех, кто ниже его по должности. А те еще ниже, чтобы досталось каждому. Но что это даст в сложившейся ситуации? Они провалили задание, они не успели.

Остается только созерцать, как бездушный механизм исполнит волю народа.

В эти же минуты к дисплеям приникли сотни тысяч людей. Всех интересовало, что произойдет, когда таймер обнулится? Неужели голос народа будет иметь прямое действие без крючкотворства чиновничье армии?

На видеосвязь с Антониной Васильевной Золотовой вышла Валерия Мазина из Израиля. На этот раз не ради урока кулинарии. Часы на кухне учительницы уже были исправны. Позаботился Антонов, чтобы учительница не пропустила финал трансляции. Рядом с Валерией Мазиной находились ее родители. Все трое сцепили руки, образовав кольцо вокруг монитора, словно границу, за которую не должен выскользнуть насильник.

Учительница вспоминала милых девочек, какими они были тогда в младших классах, и мечтала, какими бы они стали сейчас, если бы их жизни не сломал тренер изувер. Вероника Некрасова была бы здоровой, Катя Антонова не застыла бы в детстве, Ксения Данченко не попала в колонию. И никому не возвращались бы кошмары по ночам.

В турецком отеле семья Купцовых не пошла на завтрак. Они проснулись рано, говорили пустые слова о хорошей погоде и теплом море, но думали только о том, чтобы народный суд дошел до конца и ничто не помешало исполнению приговора.

За тысячи километров от них в Забайкалье Анна Яковлева передала младенца матери и попросила унести его в другую комнату. Она боялась испугать ребенка своим криком или слезами, не зная, как отреагирует на увиденное.

Заключенные женской колонии, где отбывала срок Ксения Данченко, работали в швейном цеху. Бригадирша достала из-под халата запрещенный смартфон, включила и передала Данченко. Нарушение заметила охранница с дубинкой, она шагнула было к бригадирше, но неожиданно жужжание швейных машинок прекратилось. Осужденные встали и посмотрели на конвоира так, что та натужно закашляла и сделала вид, что пошла за водой. Женщины покинули рабочие места и сгрудились вокруг Ксении.

Дедушка Ксении Данченко в это же время держал детскую фотографию внучки. Он гладил пальцами изображение девочки с двумя озорными хвостиками, словно вытирал ей невидимые слезы. Но вскоре смахивать настоящие слезы понадобилось ему.

В соседней квартире Вероника Некрасова была занята делом. Она контролировала трансляцию сайта на большом мониторе, одновременно набирая на планшете ужу третье послание Секретарю.

«Я все сделала. Как у вас?»

Секретарь не отвечал.

Ничего не случилось, все идет по плану, успокаивала себя Вероника. Он занят, поэтому не отвечает. Скоро все завершится так, как задумано.

Катя Антонова, повзрослевшая только внешне за последние двенадцать лет, пристально смотрела в монитор на прикованного Панина. Она узнала тренера по плаванию и все вспомнила. Прежняя боль, кровь и отвращение вернулись к ней осязаемыми воспоминаниями. Еще она понимала, что тогда была наивной и беспомощной перед чужой волей, а сейчас видела беспомощность насильника, подчиненного всеобщей народное воле, в том числе и ее.

Брошенная кукла Барби валялась в пустой детской ванной, хозяйка сегодня забыла ей налить воды.

Катина мама видела внутреннее напряжение дочери и торопила решающий момент судебного процесса. Дочь должна видеть смерть чудовища. Страшный шок – единственная надежда для девочки расстаться с вечным детством и вернуться в реальную действительность.

Отец Вероники Некрасовой зафиксировал огромный всплеск интереса к сайту, созданному его дочкой. Он гордился работой Вероники, ведь единственное в чем он ей помог – в защите от хакерских атак на сайт.

Елена Петелина находилась в эти минуты в оперативной комнате. Сейчас она не могла смотреть на сайт Sud Naroda и не из-за того, что хотела пожалеть свою психику. Непрекращающаяся трансляция олицетворяла провал ее работы. Она не нашла Панина – это пол беды. Ее терзали болезненные вопросы. Где сейчас Софья? Что с девочкой? Жива ли она?

Петелина видела напряженные лица других сотрудников, застывших перед мониторами, и не понимала, чего в них больше: разочарования в своем бессилии или уважения к воле народа.

Рядом с ней сидел Иван Майоров с включенным телефоном. Он тихо объявил:

– Пошла последняя минута.

Глава 49

5 июня. 09:30. Время казни

Валеев не знал куда ехать. Уже час машина оперативников стояла у развязки: налево – город, направо – дорога, по которой скрылся Антонов. Как можно было поверить ему, ведь Антонов преступник, прикрывшийся благозвучным именем Секретарь.

Марат тайком взглянул на напарницу. Смертельно бледная Токарева, то и дело проверяла телефон.

Так ей и надо! Это ее ошибка, помогла преступнику скрыться и до сих пор надеется на чудо. Отмороженная на всю голову!

Он тоже хорош. Сразу не сообщил о самоуправстве напарницы, а теперь уже поздно, он соучастник. Надо было забыть про инструкции, вцепиться в Секретаря, выбить ему зубы, расквасить нос, да что угодно, лишь бы он привел к Панину, ведь на кону жизнь маленькой девочки.

Сейчас времени совсем не осталось. Счетчик смерти лидирует, еще минута – и чугунная гиря проломит грудь Панина. Педофил сдохнет и потянет за собой в могилу жизнь невинной девочки.

Почему Антонов молчит? Ему безразлична жизнь девочки? Может он не Секретарь, а промежуточное звено в похищении Панина. А настоящий Секретарь решил довести суд народа до конца несмотря ни на что?

Так или иначе спасения нет, тают последние секунды.

Марат перестал дышать и впился взглядом в дисплей телефона. Его руки похолодели, а сердце заколотилось как камешек, скатывающийся со скалы. Каково же сейчас Панину? Осознает ли педофил приближение конца?

Взгляд сместился на тающие цифры: 04, 03, 02, 01. Таймер обнулился, красный свет горел постоянно. Валеев вспомнил тест с манекеном. Сердце замерло, в груди похолодело. Вот сейчас чугунная гиря сорвется из-под потолка и…

И в этот момент трансляция замерла. На картинке застыло искаженное ужасом лицо Панина в красном свете.

Марат вытер холодный пот со лба. В голове роились вопросы. Что с педофилом? Казнь состоялась? Что будет с Софьей? Где Антонов, обещавший помощь?

От нервного напряжения он забыл, что чокнутая напарница ТТ поклялась покончить с собой, если не спасет девочку. И вдруг услышал щелчок – так взводят курок пистолета! Он повернулся, ожидая увидеть ужасное.

ТТ во все глаза смотрела в телефон.

– Сообщение. Пришло сообщение, – прошептала она. Прочла и закричала: – Адрес, где искать Софью! Поехали!

Она указала рукой и продиктовала адрес. Он свернул налево к городу и втопил в пол педаль газа.

– Передай всем нарядам, вызови «скорую», – приказывал Валеев, то и дело включая полицейскую крякалку, чтобы раздвинуть поток машин.

Ощущение конкретного привычного дела встряхнуло майора и добавило сил. Он вернулся в родную стихию. Только бы успеть!

Глава 50

5 июня. 10:30. 1 час после казни

Валеев и Токарева первыми примчались по указанному в сообщении адресу.

– Вот этот дом. Славянская улица, новостройка, – кивнул Марат, чувствуя на спине иголочки азартного озноба.

Он снизил скорость, и машина медленно двигалась вдоль длинного незаселенного многоквартирного дома. На первом этаже здесь планировались магазинчики и предприятия сферы услуг, кое где шел ремонт.

– Побеленная витрина в центре, – читала сообщение Токарева. – Вот! Останови.

ТТ выскочила из машины, подбежала к двери, подергала – заперто.

– Следующая витрина почти такая же, – указал Валеев.

Токарева попыталась заглянуть внутрь, ничего не увидела и принялась стирать белила с витринного стекла влажной салфеткой. Расчистив кружок, она разглядела за стеклом нарисованные пирожки.

– Потри выше, – попросила она Валеева, сунув салфетки.

Марат размашистыми движениями ладоней протер витрину сверху. Стало видно, что с внутренней стороны витрины висит красочный баннер, и вскоре оба сумели прочесть: «Кафе-пекарня «7 Пирогов». Скоро открытие!»

– Здесь! – воскликнула ТТ.

Она огляделась, подхватила кусок бордюрного камня и стала лупить им по стеклянной двери. Толстое стекло покрылось изморозью трещин. Валеев выпучил глаза.

– Что ты стоишь. Помоги! – торопила его напарница.

Марат согласился, что церемониться некогда. Он ударил плечом по треснувшему стеклу и вломился внутрь.

– Она в подвале! – крикнула ТТ, хрустя ботинками по осколкам.

Пока Валеев стряхивал осколки с плеча, Токарева нашла пластиковую дверь в служебное помещение и, не раздумывая, всадила три пули в закрытый замок. Марат уже ничему не удивлялся. Он стукнул ногой по замку, и дверь открылась.

Они спустились по темной лестнице и встретили новое препятствие, на этот раз дверь оказалась железной. В руке Токаревой был пистолет. Марат испугался, что ТТ начнет стрелять как придется, и они пострадают от рикошета.

– Я сам. Отойди к лестнице, – приказал он.

Оперативник отстранил напарницу, изучил внутренний замок и дважды прицельно выстрелили в личинку. В ушах зазвенело. Он навалился плечом, в замке хрустнуло, и дверь поддалась.

Они шагнули в темный подвал. Валеев нащупал на стене выключатель, щелкнул, но свет не зажегся. Видимо, в распределительном щитке были отключены автоматы.

– Софья! – крикнула в темноту Токарева. – Софья, мы из полиции, пришли за тобой.

Она замолчала, прислушиваясь. Ответом была тишина. А еще оба почувствовали запах мочи.

Марат включила фонарик в телефоне, посветил под ноги и увидел дорожку из черных муравьев, направлявшихся куда-то в темноту. Он шагнул вперед и проследил за ними. Муравьи огибали опрокинутый складной столик, копошились вокруг остатков смятого пирожного, часть муравьев бежала дальше.

Марат поднял луч фонарика – и оперативники увидели девочку.

Софья лежала на тонком матрасе без признаков жизни. Маленькая девочка в рваном розовом платьице свернулась калачиком, словно пыталась согреться, но так и застыла в предсмертном параличе.

– Софья! – крикнула Токарева.

Она подбежала к матрасу и шлепнулась около девочки на колени. Осторожно тронула ее за плечо и пролепетала:

– Софья, ты слышишь меня?

Девочка не отвечала. Марат осветил малышку. Муравьи проложили дорожку по ее руке и разветвлялись на два ручейка. Одни поднимались к ее лицу и копошились вокруг рта, другие заползали девочке под платье.

Татьяна в ужасе стала стряхивать муравьев, сама себя успокаивая:

– Мы здесь, Софья. Все закончилось. Сейчас, сейчас…

Марат заметил, что девочка привязана к стене с помощью велосипедного тросового замка. Он приподнял длинный тросик, нашел запор и выстрелил в него. Цепь разомкнулась.

ТТ подхватила девочку и понесла наверх. Когда она вышла на улицу, на место уже прибыли две полицейские машины и экипаж «скорой помощи».

– Нашлась! Что с ней? – спрашивали полицейские.

Токарева плакала, слезы застилали ей обзор. Подбежал врач и потребовал:

– Срочно несите в машину.

Татьяна рванулась и чуть не выронила девочку, споткнувшись о бордюр. Марат успел подхватить малышку, донес легкое тело до фургона «скорой» и положил на носилки.

Врач склонился над девочкой, ощупал шею, тут же сделал укол и выкрикнул:

– Жива! В больницу!

На девочку одели кислородную маску. «Скорая помощь» умчалась. Токарева размазывала по лицу счастливые слезы.

Глава 51

5 июня. 13:30. 4 часа после казни

В отделение реанимации к Софье Дороховой следователя Петелину не пустили. Только маме было позволено увидеть дочь. Елена Павловна передала Дарье Дороховой фотографию Бориса Панина и просила задать девочке единственный вопрос: это он?

Пока мама навещала дочь, Петелина переминалась в маленьком холе в ожидании ответа. Рядом суетились корреспонденты, старавшиеся выудить информацию о состоянии девочки у любого сотрудника больницы.

Наконец вышел заведующий отделением и усталым голосом сообщил:

– Девочка девяти лет поступила к нам в состоянии голодного обморока. Девочка сильно истощена, ее организм обезвожен. Сейчас она находится в ясном сознании, ее состояние стабильно тяжелое, но прогноз положительный.

– Что сделал с ней педофил? – выкрикнула девушка-корреспондент. В ее руке был микрофон с логотипом областного телевидения.

Петелина узнала Марию Луганцеву, пробивную подружку эксперта-криминалиста Михаила Устинова. Ранее Луганцева вела криминальную хронику в интернет изданиях, но получила известность после предыдущего дела Петелиной, и бойкую журналистку пригласили работать на областное телевидение.

– На этом все, – ответил врач.

Заведующий попытался незаметно передать Петелиной фотографию Панина и шепнул:

– Реакция Софьи была очевидной. Это он.

– Спасибо, – поблагодарила следователь.

Последний камень увенчал пирамиду доказательств виновности Бориса Панина. Именно он похитил девятилетнюю девочку, надругался над ней и собирался насиловать ее постоянно.

– Медицинское заключение получите завтра, – пообещал врач и ушел.

Их разговор не укрылся от Маши Луганцевой. Она в сопровождении телеоператора протиснулась к следователю, улыбнулась по-свойски и спросила:

– Елена Павловна, у вас фотография печально известного педофила Бориса Панина. Вы, как старший следователь, подтверждаете, что именно он похитил Софью Дорохову?

На минуту Петелина стушевалась, ее статус в нынешнем расследовании не до конца ясен. Хотя в следственную группу ее пригласил полковник Шумаков из главка, но официально отзыв из отпуска по уходу за ребенком не оформлялся. В любой момент начальство может пойти на попятную и посчитать ее действия самоуправством. Что греха таить, в данный момент она подходящий кандидат на роль козла отпущения.

Петелина взглянула на направленную на нее телекамеру, обступивших журналистов и приняла решение. Она не собирается больше играть в чиновничьи игры, придумывать оперативные комбинации и скрывать информацию ради нужных голосов. Она будет отвечать честно.

– Кто похитил девочку? Борис Панин? – повторила вопрос Луганцева.

Петелина ответила сухим официальным языком:

– Я, как старший следователь Следственного комитета, подтверждаю, что Софья Дорохова попала в руки педофила Бориса Панина. Он отсидел двенадцать лет за аналогичные преступления и вышел условно-досрочно, что я считаю недопустимым. Через два месяца Панин взялся за старое. На этот раз он тщательно спланировал преступление и собирался превратить девочку в свою рабыню.

– Известная всем трансляция прервалась в решающий момент, – скороговоркой напомнила Луганцева. – Что с Паниным? Где он сейчас?

– Он понесет заслуженное наказание.

– Панин жив или уже казнен?

– Скоро мы его найдем.

– И что дальше? Опять суд, опять условно-досрочное и снова наши дети будут в опасности? – не унималась корреспондент, вооруженная огромным микрофоном.

– Хотите знать мое мнение. Я за ужесточение наказания педофилам, – прямо ответила Петелина.

– Насколько? Вплоть до пожизненного? И общество будет содержать насильника маленьких детей. Не лучше ли, если Панин жив, исполнить приговор Суда Народа?

Елена решила завершить дискуссию:

– Мне пора. Давайте каждый займется своим делом.

И вдруг она услышала за своей спиной тихий сбивчивый от волнения голос:

– Он еще жив? Да как же так?

Она обернулась и увидела заплаканное лицо Дарьи Дороховой. Мать пострадавшей девочки смотрела на нее и умоляла:

– Не надо его судить. Его уже осудил народ. Насильника не должно быть среди нас.

Корреспонденты переключили внимание на Дорохову. Петелина воспользовалась случаем, просочилась к выходу, спустилась по лестнице и вышла во двор.

Там ее ждал автомобиль оперативников. Валеев и Токарева уткнулись в телефоны. Марат выскочил навстречу жене, чтобы открыть ей дверцу. Он развернул к ней телефон и показал:

– Мы слушали тебя. Прямая трансляция.

Оказывается, областное телевидение вело прямой репортаж из больницы в интернете. Сейчас крупным планом показывали заплаканную маму спасенной Софьи. Под видеоокном ползла лента комментариев. Чаще всего они были короткими и однозначными: «Смерть Панину!», «Смерть педофилу!»

Глава 52

5 июня. 14:10. 4 часа 40 минут после казни

Не успела Елена Петелина принять решение, что делать дальше, как ей позвонил Шумаков.

– Привет, неугомонная. Только что посмотрел твое выступление перед прессой. И вот, что я думаю: раз выступила официально, будешь руководить следствием.

– Не поняла, – растерялась Елена.

Она пыталась уловить в голосе полковника раздражение или издевку, но слышала только усталость.

– А что тут непонятного? Твои люди спасли девочку. Это наш главный успех, поэтому ты возглавишь следствие. Сейчас оформлю приказ.

– А вы?

Полковник вздохнул. Чувствовалось, что решение далось ему не легко.

– Я возвращаюсь в главк. Так будет лучше для нашего дела. На мне начальство оттопчется, а ты продолжишь расследование. Пообещала найти Панина – действуй!

– Я ночь не спала, – призналась следователь.

– А я три! Ивана Майорова тебе оставляю. Он выехал на задержание Константина Антонова. Опять же благодаря тебе установлено, что именно Антонов причастен к судилищу над педофилом.

Ранее смущенный Марат невнятно объяснил Елене, что упустил Антонова из-за спора с напарницей. Токарева корила себя, что отвлеклась не вовремя на новое пари. Антонов воспользовался случаем и скрылся, но все-таки прислал сообщение о местонахождении Софьи Дороховой. Значит он знал, где находится Панин и допросил его. Петелина убедилась, что сообщение пришло с телефона Антонова, и доложила об этом начальству.

– Где сейчас Антонов? – спросила Елена после короткого раздумья.

– У себя дома.

– Еду. – Решительный ответ следователя стал согласием на предложение полковника.

По пути к дому Антонова Петелиной напомнил о себе Михаил Устинов.

– На сайте Sud Naroda подменили трансляцию, – доложил эксперт по телефону.

– В каком смысле?

– Я установил, что последний час перед обнулением таймера – это монтаж предыдущих съемок.

– Точно?

– Я напишу официальное заключение, – пообещал эксперт.

Петелина задумчиво произнесла:

– Теперь понятно, когда Антонов мог допросить Панина, чтобы узнать, где тот держит девочку.

– Да, времени было предостаточно, – согласился Устинов, – но самая последняя минута была прямой трансляцией. Панин был в ужасе, значит понимал, что пришел его конец.

– Однако развязку нам не показали, – напомнила следователь.

– Остается только гадать, казнен Панин или нет.

– Узнаем из первых рук, – решительно заявила следователь, когда увидела знакомый дом.

Автомобиль оперативников остановился около дома, где жила семья Константина Антонова. Здесь уже находились две машины следственной группы. Петелина поднялась в квартиру. В прихожей она увидела Ивана Майорова.

– Проводим обыск, – сообщил оперативник главка и тихо спросил: – Елена Павловна, Шумаков, правда, вам дело передает?

– Где Антонов? – вместо ответа спросила следователь.

– От дочки не отходит. Сам какой-то странный.

Елена прошла в детскую комнату. Она помнила, что психологическое развитие Кати застыло на уровне семилетней девочки, когда Панин надругался над ней. Катя почти не разговаривала и предпочитала молча играть с куклой Барби в образе прекрасной пловчихи. Она устраивала заплывы в детской ванной и награждала куклу медалями, о которых когда-то мечтала.

Сейчас обстановка в детской была иной. У куклы Барби оторвана рука, ванна перевернута, а по полу рассыпаны игрушечные медальки. Однако девушка не унывала. Наоборот, глаза Кати искрились, она живо что-то обсуждала с мамой, которая украдкой смахивала слезы. Кажется, разговор шел о походе в магазин за новой одеждой. Обыск в квартире их совершенно не интересовал, как впрочем, и главу семьи Константина Антонова. Он во все глаза наблюдал за преобразившейся дочерью.

Петелина заметила на детском столике электронный планшет. Взяла, включила. Планшет был настроен на сайт Sud Naroda, но что-то в увиденной картинке было не так. Она сверилась со своим телефоном. Там застыл кадр с искаженным от страха лицом Панина. Здесь Панин обмяк на стуле с опущенной головой.

Она передала планшет Майорову и поручила приобщить к уликам.

Обыск в квартире подошел к концу, и следователь объявила Антонову, что он задержан в качестве подозреваемого в похищении Панина.

Инженер не возмущался, лишь спросил:

– По закону я имею право на молчание?

– Имеете, – подтвердила следователь.

– Вот я и буду молчать.

– Молчание плохой помощник, – заметила Петелина.

– Теперь все хорошо. Делайте, со мной что хотите.

Перед уходом Константин теплым взглядом посмотрел на дочь. Его грела мысль, что Суд Народа прошел не напрасно. Стресс вывел Катю из многолетней психологической заморозки. Она видела трансляцию до конца и очнулась. Семилетней девочки больше нет. Дочь стала девятнадцатилетней девушкой.