Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 63 (всего у книги 192 страниц)

35

Странное ощущение – прятаться в закрытом женском туалете вместе с мужчиной. Стыдно и любопытно одновременно. Похолодевшие руки, прилив крови в груди, учащенное сердцебиение и прищуренный влажный взгляд – вот малая часть того, что испытывала Елена Петелина. Она узнала вошедшего и в первые секунды потеряла дар речи.

– Какого черта? – наконец возмутилась следователь.

– Нам следует говорить тихо и быстро, – предупредил Молотов.

Да, в женский санузел ввалился полковник ФСБ Борис Семенович Молотов собственной персоной. Вот уж о ком никогда бы не подумала. С Молотовым Петелина познакомилась в процессе расследования убийства невесты Александра Круглова. Госбезопасность хотела знать всю подноготную о политике и одновременно оставаться в тени.

– Как вы поняли, Елена Павловна, мы заинтересованы в расследовании любой мелочи, связанной с делом Круглова.

– Я сейчас в отпуске и занимаюсь…

– Я знаю, чем вы занимаетесь, – перебил Молотов. – Решаете проблемы банкира Бахлина, а сейчас встречаетесь с криминальным авторитетом Арсеном Колокольцевым.

– Я вынуждена. Колокол угрожает моей дочери.

– Где находится ваша дочь?

– Настя в Крыму, в Коктебеле, вместе с моей мамой.

– Мы позаботимся об их безопасности.

– А Колокол? Арестуйте его сейчас.

– На каком основании? Формально он чист. Вы в курсе, что у Колокола даже карманов нет, чтобы что-то подбросить?

– Он предупредил.

– Так продолжайте работать с ним.

– Хорошенький совет.

– Возможно, ваши действия как-то связаны с убийством в доме Круглова.

– Я не вижу никакой связи.

– Может, и так. Но мои люди зафиксировали автомобиль «ауди», выезжающий из деревни, после поджога дома Бахлина. Этот автомобиль принадлежит Эдуарду Орлику, бывшему помощнику Круглова-старшего по связям с правоохранительными органами. Более того, Круглов недавно связывался с Орликом по телефону и просил о встрече. О чем шла речь, мы не знаем, но обязаны ухватиться за любую ниточку.

– Вы предлагаете мне смело тянуть за неизвестную нить. А если это растяжка с гранатой? Сегодня, после поджога в меня стреляли.

– Я в курсе. Мои люди сделали все возможное, чтобы ослепить убийцу.

– Так свет фар был не случайным…

– Да. Мои сотрудники защищали вас.

Петелина вспомнила о дикой версии Андрея Бахлина про обезумевшего от ревности Валеева.

– Вы узнали, кто стрелял? – спросила она, потупив взор.

– Нет. Мои люди не имели права преследовать стрелка. У них был приказ держаться рядом с вами.

– Так, значит, я нахожусь под двойным колпаком?

– Нам вы можете доверять, а вот с подручным Колокола будьте крайне осторожны. Лоськов ненадежен.

– Вы знаете Дениса Лоськова?

– Знаем. Он предатель.

Петелина вспомнила, что бывший офицер Лоськов служил ранее в ФСБ.

– Я знаю его с другой стороны. Лоськов вытащил меня из горящего дома, – возразила она.

– Пока вы нужны Колоколу, он вас защищает. А потом… Помните, что Лоськов очень опасен.

– Поэтому я и хочу выйти из игры. У меня отпуск, черт возьми!

– Считайте, что с этого момента вы выполняете наше задание.

– Никогда не мечтала быть тайным агентом.

– Вы талантливая женщина, Елена Павловна, справитесь. Да, и еще. Мы приняли меры, чтобы Валеев держался от вас подальше. Он горяч и может все испортить.

– Намекните Марату, что я работаю на вас.

– Это лишнее. Придет время, сами расскажете. А пока нам с вами нужна оперативная связь. Телефона у вас нет, поэтому дайте, пожалуйста, вашу руку.

Петелина была одета в черный приталенный брючный костюм и белую блузку с острым воротником, она любила контрастные сочетания. Молотов приколол к левому рукаву ее жакета черную пуговицу размером с половину горошины.

– Это передающий микрофон. Легкое нажатие, и он включен. Вас будут слышать мои люди на расстоянии полукилометра, если нет помех. Дайте правую руку. Для симметрии прикрепим муляж. Как смотрится?

Елена застегнула жакет, посмотрелась в зеркало, приподняла руку. Пуговка-микрофон продолжала ряд декоративных пуговиц на рукаве и смотрелась вполне естественно, да и заметить ее было трудно.

– Вы выглядите великолепно, Елена Павловна, – не удержался от комплимента Молотов.

«Два дня не жрать – и фигура в норме», – мысленно согласилась Петелина.

Молотов дотронулся пальцем до уха, прислушался.

– Колокол волнуется, – сообщил он. – Послал сюда Лоськова. Вы выходите, а я останусь.

– Ну да, конечно, что мне делать в женском туалете.

– Быстрее. – Молотов открыл щеколду и спрятался за распахнутой дверцей.

– Вы обещали защиту моей дочери, – напомнила Петелина, покидая санузел.

Хотя напористый Молотов был ей неприятен, после общения с полковником ФСБ Петелина чувствовала себя гораздо спокойнее, чем раньше. Она не одна. За ней могущественная Контора. И самое главное – как бы ни выглядела со стороны ее сделка с вором в законе, она по-прежнему работает на правоохранительные органы и ведет расследование преступления.

36

Максим Ручкин проехал антикварный магазин, свернул в переулок и там остановился. Теперь его машина не попадала в зону видимости камер наблюдения.

– Вот и приехали, – пробормотал он и сунул руку назад в раскрытую сумку.

– Ты обещал в торговый центр, – озиралась Яна, наблюдая за окнами старинные особняки тихой московской улицы. – Мне столько надо купить. Поехали в «Европейский». Там до фига классных магазинов и есть парковка.

– Сначала ты заработаешь деньги на покупки.

– Я?! Ты на что намекаешь?

Ручкин выдернул из сумки икону размером со стандартный лист.

– Возьми эту икону и сдай в антикварный магазин, который мы только что проехали. Попросишь двести пятьдесят тысяч долларов.

– Двести пятьдесят тысяч за эту доску? Макс, ты не рехнулся?

– Дура, икона старинная, стоит полмиллиона долларов. Ты возьмешь половину. Всем выгодно. Ступай, нет времени, – поторопил Макс подругу.

– Ну ладно. Но если еще раз назовешь меня дурой…

Макс поцеловал девушку в губы, цапнул за попу. Подобревшая Яна вышла из машины. Она уходила подавленная величием той ценности, которую несла в руках. Вернулась девушка своей обычной вихляющей походкой, со взором, наполненным высокомерным презрением к окружающим. Села рядом с Максимом, хлопнула дверцей и бросила ему на колени икону.

– Ну, и кто из нас дурак? Мне предложили за нее восемьсот баксов.

– Ты что! Это кипрская икона тринадцатого века из древнего храма. Оклад серебряный с позолотой.

– Вот за оклад и предложили восемьсот, не больше. А доска антиквара не заинтересовала. Слушай, восемьсот долларов тоже деньги. Отдаем?

– Антиквар увидел, что ты не сечешь в иконах, и решил развести тебя.

– Вот сам к нему и иди, если такой умный!

Ручкин заскрипел зубами от досады и задумался. Если икона действительно стоит полмиллиона, то антиквар не стал бы так наглеть. Предложил хотя бы десятую часть, скотина. Или икона действительно подделка? Как проверить?

Ручкин посмотрел на сумку, полную старинного барахла, и принял решение:

– Икона останется у меня, а ты сдай антиквару все, что есть в сумке. Сколько предложит, столько возьми, не торгуйся. Но намекни, что икону отвезешь в другое место.

– Сам с ним поговори. По-мужски.

– Все деньги, что получишь, потратишь на себя, – пообещал Максим.

– На себя? – Девушка заглянула в глаза Ручкину, не увидела фальши и обрадовалась: – Тогда я поторгуюсь. Ну, держись, антиквар.

Яна развернула к себе зеркало заднего вида, вооружилась косметичкой и несколько минут наводила лоск на свою мордашку. Слепив и разлепив ярко накрашенные губы, она закатила глаза и прильнула к Максиму:

– Ну, как я выгляжу?

– Неотразима, – проворчал Ручкин. – Не забудь сказать про икону.

Через полчаса Яна вернулась только с женской сумочкой. На ее губах блуждала счастливая улыбка.

– Все взял? – удивился Максим, когда девушка села в машину.

– Как миленький.

– Сколько отвалил?

– Тебе какое дело? Ты обещал, что деньги мои. Я согласна на такой подарок.

– Черт с тобой. Сказала про икону, что отдашь другому?

– Ну да.

– А он что?

– Посоветовал в следующий раз предварительно присылать фотографию. Тогда не будет разочарований. Сунул визитку.

– И не просил, чтобы ты сдала икону ему?

– Нет. У него полная каморка старой рухляди.

– Блин! – Ручкин хлопнул ладонями по рулю.

Нереализованная икона продолжала лежать на его коленях. Орлик уверял, что за нее заказчик отвалит полмиллиона долларов. Собственно, ради этой старой доски они и обчистили банковские ячейки. И что теперь? Сбыть икону за несколько купюр? Ну уж, нет. Богатый заказчик обещал полмиллиона, он их и отвалит.

Ручкин завел двигатель. Черная «ауди» покидала тихий центр, направляясь к шоссе, ведущему за город. Максим держал путь к тому человеку, кто обязан заплатить за рискованную операцию. Яна мурлыкала под нос песенку, звучавшую из радиоприемника. Ее длинные ногти в такт музыке ласково скребли по пачке долларов, лежавшей в сумочке. Этот дополнительный аккомпанемент наполнял сердце девушки радостными мечтами.

Когда под ее пальцы попала визитка антиквара, она сунула ее в потайной кармашек. Ничто не должно мешать приятным ощущениям.

37

Арсен Колокольцев ушел из ресторана первым. Спустя десять минут из-за стола поднялись Петелина и Лоськов. Покидая ресторан, Елена украдкой бросала взоры на редких посетителей и прохожих. Где-то рядом должны быть люди Молотова. Ее негласно охраняют. Или за ней приглядывают? Несомненно, полковник Молотов ведет какую-то свою сложную игру. И бог с ним! Фээсбэшники никогда не раскрывают все карты. Главное, он обещал позаботиться о Насте. Если дочери ничто не угрожает, можно спокойно заняться тем, что она умеет лучше всего – расследованием.

– Куда теперь? – поинтересовался Лоськов, распахивая перед Еленой дверцу автомобиля.

Любезный молодой человек, ничего не скажешь. От Валеева подобного не дождешься. Он считает такие жесты ненужной показной вежливостью. Типичная мужская логика: дверца – не пудовая гиря, ребенок откроет.

– В банк «Партнерство», – решила Петелина. – Вызови туда Бахлина.

– Семьдесят вторая ячейка?

– Ты догадливый.

Лоськов действительно мыслил здраво, чего нельзя было сказать о дерганом, не выспавшемся и небритом Бахлине. Ограбленный банкир встретил Петелину около спуска в банковское хранилище. По его виду любой бы догадался, что жизнь бизнесмена дала трещину.

– Кого-нибудь нашли? Что-нибудь узнали? – с надеждой спросил он.

Елена молча спустилась в комнату с сейфовыми ячейками, осмотрелась, нашла нужный номер.

– Что ты молчишь, Петелина? У меня дом сгорел!

– Ячейка 72 на уровне пола. Неудобная, – сделала вывод следователь и обратилась к Бахлину: – Нижние ячейки банк сдает в последнюю очередь?

– А если я тоже не захочу отвечать? – вспылил банкир.

– Денис, ты позвонишь Колоколу или сам справишься? – Петелина решила не церемониться с бывшим одноклассником.

Лоськов нахмурился, размял шею, как боксер перед боем, и шагнул к банкиру.

– Что вам надо? Говорите по-человечески, – запаниковал Бахлин.

– Надо вскрыть ячейку номер 72, – ответила Петелина. – Ее арендовали за пять дней до ограбления, но грабители ее почему-то не тронули. Хотя все другие, арендованные за предыдущие две недели, были вскрыты.

– Хорошо-хорошо, сейчас организую.

Бахлин вышел и вскоре вернулся с ключами. Он сел на колени и открыл 72-ю ячейку. Внутри оказался женский глянцевый журнал. Петелина перелистала красочный образец полиграфической продукции. Обычный журнал из разряда тех, которые пачками валяются на столиках ожидания в салонах красоты. Однообразные яркие фотографии, ни единой рукописной пометки.

– Что и требовалось доказать, – без эмоций констатировала следователь и повернулась к Бахлину: – Теперь я верю, что это не ты присвоил деньги Колокола.

– Я?! Ты о чем? – выпучил глаза Бахлин.

– Грабители должны были посмотреть, как устроено хранилище, и послали в банк женщину. Вероятно, она тайно снимала на видео. На кого оформлен договор аренды?

– Надо поднять документы, они наверху.

– Занеси в кабинет.

Поднявшись в директорский кабинет и перелистав принесенный договор, Петелина выяснила:

– Ячейку 72 арендовала женщина по имени Яна Слобода. Она гражданка Украины, паспорт выдан в Чернигове. Место проживания в Москве неизвестно. Запрос украинской полиции посылать, к сожалению, бесполезно. Да и времени у нас нет на бюрократические формальности. Остается обратиться к Головастику. Денис, дай телефон, я должна позвонить.

– Пока что твой хваленый Головастик нам ничем не помог, – раздраженно сказал Бахлин. – Ты топчешься на месте.

– Это ты сейчас топчешься, а я сижу за столом. Что касается эксперта, то он установил вид снотворного, подмешанного в чай охраннику, составил фотороботы. С твоих слов, кстати.

– Только фотороботы ничегошеньки не дали!

– Бахлин, не мешай расследованию.

– Ах, вот как! Я теперь лишний, мешаю. Ну, конечно, меня ограбили, у меня сгорел дом. Ты думаешь, я стал нищим? Да я и сейчас в сто раз богаче твоего Валеева.

– Денис, избавь меня от этого полоумного, – попросила следователь. – Бахлин, выпей успокоительного и приляг.

– Я сам знаю, что мне делать. – Банкир метался по кабинету, роясь в ящиках стола, хватая воду, заглядывая в холодильник. Он нашел какие-то таблетки, изучил их, выпил сразу две и вышел из кабинета.

Лоськов тем временем просмотрел договор аренды сейфовой ячейки номер 72.

– Слободе – двадцать один год, – обратился он к Петелиной, словно узнал нечто важное.

– И что нам это дает?

– Молодая. Надо поискать Яну Слободу в социальной сети «ВКонтакте». Там все школьницы и студенты тусуются.

– Давай проверим.

Денис сел за компьютер Бахлина, Петелина пристроилась за его спиной. Буквально через минуту Денис уже докладывал:

– Нашел. Яна Слобода, закончила школу в Чернигове. Двадцать один год. Много фотографий.

– Покажи.

Петелина прокрутила снимки. Как всякая девушка, Яна любила позировать перед фотокамерой. «ВКонтакте» имелись ее школьные фотографии и более поздние, сделанные, судя по всему, уже в Москве: у ярких витрин, в пиццерии, у фонтана, в панорамном лифте торгового центра.

– После школы Яна стала ярче, решилась на мелирование. И кажется, этим гордится, – заметила очевидное перевоплощение девушки Петелина. – Как и все приезжие девчонки, любит тусоваться в современных торговых центрах. Там удобно, красиво и всегда тепло. Я узнаю это место – торговый центр «Европейский» у Киевского вокзала.

– Уверены?

– У меня дочь-подросток, постоянно туда за обновками просится.

– Там видеокамеры. Если вы, как следователь, обратитесь в службу охраны торгового центра…

– Просмотр записей займет массу времени. А свой телефон Яна «ВКонтакте» оставила?

– Телефонного номера нет. Но он есть в договоре с банком!

– Наверняка ложный. Хотя, попытка не пытка.

Петелина придвинула к себе договор и взялась за телефонную трубку. Она набрала номер, записанный рукой девушки. Ей ответил мужчина. Елена любезно попросила позвать Яну, мужчина спокойно растолковал ей, что она ошиблась.

– Мимо.

Петелина пригляделась к почерку девушки. Цифры телефонного номера написаны бегло, словно по памяти. Все – кроме последней. Последняя цифра была выведена вертикально и с другим нажимом, словно рука остановилась и начала писать вновь. Следователь рассуждала вслух:

– Сочинить с ходу телефонный номер не так просто для неподготовленного человека, из памяти сразу выскакивают знакомые цифры. Скорее всего, Яна, заполняя договор, начала писать свой настоящий номер, потом одумалась и изменила последнюю цифру.

– В таком случае существует всего десять вариантов, – согласился Лоськов, изучив запись.

– Осталось девять, – напомнила Петелина о неудачной попытке и набрала следующий номер.

На третий раз после вопроса «Яна Слобода?» отозвался молодой женский голос:

– Да.

– Здравствуйте, вас беспокоят из банка «Партнерство», – не давая девушке опомниться, быстро заговорила Петелина: – Строители повредили трубу с горячей водой, в банке затопило подвал. У вас нижняя ячейка, номер 72, мы волнуемся. Приезжайте, пожалуйста, проверьте содержимое ячейки. Если что-то повредилось, банк готов рассмотреть вопрос о компенсации. Когда вы приедете?

В трубке послышался глухой шепот, будто кто-то спорил, накрыв трубку ладонью. Потом девушка ответила:

– Вы ошиблись. Я не Яна.

– Ну как же! Я вас прекрасно помню. У вас чудесные мелированные волосы. Я тоже хотела осветлиться, но посмотрела на вас и теперь склоняюсь к мелированию. Корней не видно, когда отрастают. Красота!

– Мелирование сейчас не модно, у меня колорирование, – включилась в диалог девушка.

– О, как я отстала! Поделитесь секретом? Яна, когда приедете в банк, спросите Петелину. Я вам предоставлю особые условия по вкладам.

– Вы ошиблись. Мне не нужны особые условия.

– А проверим, ошибаюсь ли я. Я вас видела в торговом центре «Европейский». На вас было надето… – И следователь, глядя на фотографии из интернета, подробно описал внешний вид девушки. – Я права?.. То-то! Если лично вам, Яна, не нужны особые условия по вкладам, можете привести с собой знакомого. У вас же есть приятель с деньгами?

Раздалось короткое шуршание, и телефон умолк. Петелина победно посмотрела на Лоськова:

– Это Яна Слобода. Распечатай ее фотографии, а также сохрани в памяти телефона.

– Она клюнула? Приедет в банк?

– Не думаю. Девушка сейчас не одна. Судя по звуку, едет в машине. Могу поспорить, что ее спутник очень недоволен нашим разговором.

38

Ручкин вырвал телефон из руки Яны, отключил его и криво припарковался в первом попавшемся просвете на заставленной автомобилями улице. Он яростно сверкал глазами и тряс телефоном перед испуганной девушкой:

– Кто звонил?

– Из банка.

– Из банка «Партнерство»? Ты оставила там свой телефон?

– Я изменила номер.

– Изменила она. Как же они дозвонились?

– Макс, я понятия не имею.

– Где уж тебе. Какого хрена им надо?

– Просят подъехать в банк с ключом.

– Ключ от ячейки до сих пор у тебя?

– Ну да. – Яна покопалась в сумочке и вытащила сложного вида ключ. – Вот он.

– Дура! – Ручкин приоткрыл дверцу и швырнул ключ под машину.

– Макс, я же просила не называть…

– Что тебе еще сказали?

– Обычные бабские глупости. – Яна попыталась улыбнуться и положила ладошку Максиму за плечо.

– Какие?

– Женщина интересовалась, какую краску для волос я использую. Завидует.

– Она тебя запомнила! – Максим отшвырнул руку девушки, пытавшейся его погладить.

– Я не виновата, что такая яркая. – Яна гордо тряхнула своими шикарными, по ее убеждению, локонами. Она немало поэкспериментировала с колорированием черных от природы волос, чтобы яркий цвет блонд не превращался в оттенок старой соломы. – Помнишь, как сам на меня клюнул на улице.

Максим помнил. Сначала он обратил внимание на ее попку, обтянутую эластичными брючками, а уже потом счел, что и мордашка под модной прической у девушки ничего. Максим познакомился с Яной в начале весны и до сих пор испытывал почти юношеское возбуждение от ее прикосновений. Хорошая девчонка, молодая, гибкая, ласковая. Только глупая.

– Зачем тебя звали в банк?

– Ячейку проверить. У них трубу прорвало. Но у меня там один журнал хранится.

Про содержимое ячейки номер 72 Ручкин и сам прекрасно знал. Поэтому и прошел ее стороной в ночь ограбления. Их интересовали ценности, положенные на хранение в последние две недели. Они их и взяли. И самой главной из них, по уверению Орлика, являлась кипрская икона, валявшаяся сейчас на заднем сиденье автомобиля.

Может, и правда случайность, что Яне позвонили. А запомнить ее немудрено. Банковским хранилищем пользуются солидные дамы и господа, а Яна молодая красотка. За таких мужской взгляд всегда цепляется. Как выяснилось, и женский тоже.

– Ладно, поехали, – унял раздражение Максим.

– Давай заедем в «Европейский». Мне столько всего надо купить. И тебе что-нибудь присмотрим. Представляешь, та банковская крыса меня еще в «Европейском» видела. А я ее совсем не помню.

– Сотрудница банка тебя узнала в торговом центре? – напрягся Максим.

– Ой, я только сейчас сообразила. Она сказала, когда приеду в банк, спросить Петелину. Представляешь, какое совпадение.

– Ты ничего не перепутала? Женщина по телефону назвалась Петелиной?

– Ну да. И следователь Петелина, и в банке тоже Петелина. Отпад!

– Блин! – выругался Ручкин, трогаясь с места. – О чем еще она говорила?

– Обещала особые условия по вкладам. Предлагала привести знакомого.

– Какого еще знакомого?!

– С деньгами.

– Меня?! Она называла мое имя?

– Нет. Просто знакомый.

Петелина! Чертова Петля! Теперь Макс точно не верил в такие совпадения. Покойный Орлик, хоть и любил выпить, но был не дурак. С банком его четкий план сработал. Он до последнего времени поддерживал связь с бывшими коллегами полицейскими. Эдуард Леонидович предупреждал, что Петля – профессионал, зацепится, не отпустит. Теперь получается, что следователь знает, как выглядит Яна, и номер ее мобильного ей известен. Блин! Она заболтала Яну для того, чтобы определить ее местоположение.

Ручкин вытащил сим-карту и аккумулятор из телефона подруги. Набрав скорость, опустил стекло и выбросил телефон по частям на проезжую часть. Туда же отправил телефон любопытной бабульки из подъезда.

– С ума сошел! – возмутилась Яна.

– Купишь новый.

– Ты знаешь, сколько он стоит? Мне босоножки надо, сумочку, два купальника, юбку, платье, блузки, светлые брюки, парео, – загибала пальцы Яна. – А теперь еще и телефон. Твоих денег может не хватить.

– Заткнись!

– Ты в торговый центр обещал заехать.

Подруга не угомонилась, но Ручкин ее не слушал. Он обдумывал создавшуюся ситуацию. С иконой он поедет к заказчику. Это однозначно. Обещал пол-лимона – отдавай! А как поступить с Яной? Девчонка молодая, красивая, умеет быть нежной. Это плюс. Но теперь о ней знает Петелина. А через нее может выйти и на него. Это минус. Складывая подобные плюсы и минусы можно ненароком обнулить свою судьбу. А этого не хотелось бы. Тем более сейчас, когда в багажнике сумка, набитая деньгами, и за икону он с заказчика вытрясет существенную прибавку.

Напрашивался очевидный вывод. С Яной лучше расстаться. Не фартовая она и глупая. С ней пропадешь.

Но еще вчера он был уверен, что любит ее. Или она ему только нравится? Любви, даже родительской, Максим был лишен с детства, поэтому не мог описать то чувство, которое влечет его к девушке. А если это всего лишь похоть? Как учил отчим, с бабами надо делить только постель, а не идти на дело. Баба – как якорь. Хочешь пристать к берегу и обрасти корнями – заводи себе бабу. А если твоя душа требует простора, а руки – удали, руби этот якорь к чертям собачьим! Иначе утянет на илистое дно.

Черный стремительный «ауди» покинул Москву и мчался по автостраде.

– Мы что, сразу в аэропорт? – озиралась по сторонам девушка.

– На машине на юг поедем, – не глядя на подругу, соврал Максим, уже зная, как с ней поступит.

Отъехав от города, он сбавил скорость, присмотрелся и свернул в подходящий пролесок. Когда шоссе исчезло в зеркале заднего вида, Максим, заглушив двигатель, и объяснил свой поступок:

– Хочу отлить.

– Дикарь. Заехали бы на заправку, там кафе и туалет, – с укором отвернулась Яна.

– А может, я захотел тебя поцеловать, – Максим обнял девушку за плечи.

– Ой, какой стеснительный.

Яна повернулась к парню, и молодые люди слились в поцелуе. Руки Максима соскользнули с хрупких плеч и переместились под густые волосы к шее девушки. Большие пальцы нащупали горловину. Максим сцепил руки и резко надавил большими пальцами девушке под кадык. Яна захрипела, распахнула рот и попыталась оттолкнуть его от себя. Но силы были неравны. Максим продолжал душить, сместив губы к ее щеке. Девушка задергалась. Максим почувствовал, как из ее рта вместе с хрипами ему на шею выплевывается теплая влага. Вскоре Яна затихла. Навсегда.

Максим вышел из машины. Сорвал какие-то листья, вытер лицо. Отдышался. Из его глаз катились и катились слезы, и никакие листья не могли их стереть. Его руки подчинялись приказам и сделали то, что нужно, а душа… ну кто же ей прикажет.

Слезы помогали Максиму не видеть выпученных глаз девушки, пока он перетаскивал ее тело в кусты. Туда же он бросил ее сумочку, предварительно вынув из нее деньги и обронив пару купюр. Когда тело найдут, подумают, что девушку ограбили.

Она дура, дура, дура! Сама виновата в случившемся.