Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 116 (всего у книги 192 страниц)

40

Когда оперативники встречались со следователем, первым в кабинет Петелиной всегда заходил Валеев. Его тянуло к любимой женщине, он располагался поближе к ее столу и раньше, до размолвки, мог запросто чмокнуть ее в щеку. Однако этим утром первым в кабинет вошел Иван Майоров. Валеев просочился за его широкой спиной, сел в отдалении на диван левым боком к Елене.

Нетипичное поведение оперативника не укрылось от глаз опытного следователя. Она вышла из-за стола и заметила характерный синяк на лице Марата, который тот тщетно пытался скрыть, поворачивая голову.

– Шею не перекоси, я все вижу. Поскользнулся в ванной? – с иронией спросила она.

– Отслеживал Макса Шильмана в ночном клубе.

– Ты с ним подрался? – возмутилась Петелина.

– Вот еще! Заступился за женщину, – неохотно признался Марат.

– И?

– Познакомился с местными оперативниками. – Валеев коснулся синяка и поморщился. – Пообщались в тесной недружественной обстановке.

– Им тоже досталось, – поддержал напарника Иван и поспешил оправдаться: – А меня там не было, я по Алисе работал.

– Хватит о ерунде! – Марат поднялся с дивана и достал телефон. – В клубе я вел наблюдение и оперативную съемку. Сейчас покажу.

Марат включил запись и передал телефон Елене. Кабинет наполнился резкими звуками музыки, разбавленными пьяными возгласами посетителей клуба.

Марат комментировал:

– Это излюбленное место стритрейсеров. По вечерам они гоняют на крутых тачках, а ночью причаливают в клуб «Формула скорости». Макс Шильман при деньгах, поэтому недостатка в приятелях у него нет. Смотри, он угощает выпивкой. Бодрящие таблетки пьют не стесняясь, а кокс нюхают в туалете.

– Про кокаин это твое предположение? – спросила Елена.

– Обижаешь. Там в кабинках специальные полочки, якобы для телефона, как раз на уровне носа. Я видел рассыпанный порошок.

– Откуда посетители берут наркотики? – заинтересовалась следователь.

– Это самое интересное. С недавних пор ночной клуб принадлежит Виктору Хлыстину, достался после смерти братьев Агеевых. Теперь Хлыстин контролирует сбыт наркотиков в Северном округе. Причем делает ставку на синтетические, их можно изготавливать здесь, не надо транспортировать из-за границы, поэтому прибыль в разы больше. Говорят, что его новая наркота самая чистая и забористая.

– Многое ты узнал за один вечер.

– Местные опера одарили не только синяками, но и информацией. Нет худа без добра, как говорится. – Валеев осторожно коснулся синяка и поморщился.

– Я посылала запрос в Северный округ, – припомнила Петелина.

– Так и есть, они отслеживают связи Хлыстина по твоему заданию. Я спросил про вора Синицына. Синий там пока не появлялся.

Елена и задала общий вопрос, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Что мы имеем по нашему делу?

Она вернулась за стол и стала рассуждать:

– Максим Шильман единственный, кто получил прямую выгоду от смерти всех акционеров комбината «Нанохиммед». В момент загадочных отравлений его в стране не было, за исключением последнего случая – убийства Веригина. И в тот день он все время был на виду.

– Такой мажорчик не станет сам марать руки, – заявил Валеев.

– У него даже не было такой возможности. Тогда кого он мог нанять?

– У парня есть контакты с поставщиками наркотиков. Те могли свести его с опытным киллером прямо в ночном клубе, связи у них широкие.

– Во всех случаях действовал не просто киллер, а человек, отлично разбирающийся в химии, – заметила Петелина.

– А кто производит синтетическую наркоту? Без химика в этом деле не обойтись. Химик мог научить кого-нибудь из отморозков Хлыстина.

– Допустим. Что тогда получается? Шильман из Англии обращается к знакомому наркодилеру, тот к Хлыстину. Хлыстин находит киллера, которого обучает некий химик. Еще есть вор Синий, который крадет улики. Длинная цепочка и много посвященных.

– Вы забываете про Алису Никитину, – подал голос Майоров. – Ее же мы считали главным подозреваемым.

– Вот именно, еще Никитина, – согласилась следователь.

– Она может быть тем самым химиком, – предположил Валеев. – Ведь фармацевты разбираются в химии?

– Скорее всего, – согласилась Петелина и спросила: – Ваня, ты узнал что-нибудь новое про Никитину?

– Да. Поговорил с ее коллегами, подругами, соседями и вот что выяснил. Алиса очень меркантильная девушка. В последнее время она стала отдаляться от Волкова из-за отставки его папочки. Она начала встречаться с Давтяном, была с ним на новогоднем корпоративе комбината «Нанохиммед», где познакомилась с семьей Шильмана. Что самое интересное, на новогодние праздники Максим Шильман тоже был в Москве. Алиса могла познакомиться и с ним.

– И действовать по его заданию! – добавил Валеев.

– Круг замкнулся, опять Алиса, – сделала вывод следователь. – И ты прав, она фармацевт, имеет доступ к сильнодействующим препаратам, знает их свойства.

– И рецепты ядов от мужа-химика у нее могли остаться, – уверенно заявил Марат. – Вот кого надо трясти.

Елена в очередной раз стала укорять себя, не проявила ли она мягкотелость, отпустив Алису Никитину. Девушка выглядела как убитая горем, а на самом деле могла быть умным расчетливым убийцей. Главный мотив для нее – деньги, которыми сейчас сполна обладает Макс Шильман.

– Найдите мне эту Алису, – жестко сказала Елена. – Она не могла исчезнуть. Где проживает ее отец, выяснили?

– Пенсию ему переводят на почту на станцию Старица, – доложил Майоров.

– Завтра мы туда съездим, – решил Валеев.

Оперативники попрощались и направились к выходу.

– Валеев, задержись, – в последний момент окликнула Петелина.

Марат и Елена остались в кабинете вдвоем. Елена полила цветок на подоконнике, второй раз за день. Это был повод, чтобы отвернуться.

– На видео из клуба я заметила… – начала говорить она, а потом развернулась и спросила прямо: – Ты ходил в клуб с Ренатой?

– Для конспирации, – объяснил Марат.

– Она хорошо выглядит.

– Я ей передам.

Елена невольно нашла взглядом его синяк и поинтересовалась:

– Из-за нее дрался?

Марат ответил не сразу и уклончиво:

– Рената сегодня уезжает домой вместе с дочкой.

– С дочкой надо встречаться. Ты молодец, что уделил им столько времени. И днем, и ночные развлечения.

– Это было по работе.

– Я не только про вчерашнюю ночь, – не удержалась от укола Елена.

– Все кончилось, они уезжают. Я обещал проводить на поезд. – Марат посмотрел на часы.

– Так провожай. – Елена нервно дернула рукой. – Работа подождет.

Марат двинулся к выходу, но остановился у двери, повернулся и попросил, глядя в пол:

– Ты не могла бы одолжить свою машину? Я себе так и не купил. Хочется новую, коплю пока.

– Ты хочешь подвезти свою бывшую… Подвезти Ренату на моей машине? – расставила акценты Елена.

– Вместе с дочкой, у них чемоданы тяжелые.

Елену терзали противоречивые чувства: ревность, обида и благородство, ни одна из душевных сил не могла одержать вверх. Она раскрыла сумочку, долго копалась в ней, наконец нашла ключи и с показным безразличием, что далось ей крайне тяжело, протянула Марату.

– Конечно, бери. Поезжай, у меня много дел.

– До конца рабочего дня я верну, – пообещал Валеев и ушел.

Однако рабочее время закончилось, а Марат так и не появился. Прошел еще один час, Елена нервничала, ребенок чувствовал ее волнение и дергался в животе. Она терпела и принципиально не звонила ему первой – вот еще!

Наконец, когда Елена накрутила себя мыслями о страшной аварии, Марат позвонил:

– Все, я приехал. Стою внизу, спускайся.

Волнение отпустило, но тут же захлестнула обида: он даже не поднялся, не помог. Елена шла с намерением высказать все, что она думает о его наглости, черствости… Она выставит его из машины, не позволит ему подвезти ее.

На удивление, Марат не сидел за рулем. Он распахнул перед ней водительскую дверцу со словами:

– Садись. Я настроил кресло.

– А это что? – заметив необычное, спросила Елена.

– Ремень безопасности для беременных. Отводит нагрузку из области живота в область таза. Я покажу, как им пользоваться. Садись.

Она села на текстильную подушку с лямками крепления, пристегнула штатный ремень, как обычно, а Марат двумя специальными липучками зафиксировал нижний ремень под ее животом.

– Теперь, даже в случае аварии – тьфу, тьфу, тьфу, – ни ты, ни ребенок не пострадают, – заверил Марат и извинился: – Я долго выбирал, задержался.

– Спасибо, заботливый. Ты о всех своих женщинах так беспокоишься?

– О самых любимых. – Валеев искренне улыбнулся.

«Любимых, во множественном числе», – с легкой горечью отметила Елена.

– О тебе и дочке, – продолжил Марат и поцеловал ее в щеку настолько внезапно, что она не успела решить, нужно ли этому противиться или нет.

41

Путь на автомобиле в Тверскую область в поселок Старица занял у оперативников более трех часов. Въехав в городок, они быстро нашли почтовое отделение и остановились около него. Валеев вышел, разминая затекшую спину. Майоров заприметил рядом продуктовый магазин и проявил инициативу:

– Я за водой и возьму перекусить чего-нибудь. Тебе что?

– Бананы, – ответил Марат и зашел на почту.

Оперативник давно освоил самую действенную тактику общения в малых городах. Суровым голосом он сообщил, что прибыл из столицы для расследования убийства, взял паузу, чтобы сотрудники осознали услышанное, и потребовал начальника. Припудренный синяк придавал ему мужественности, а удостоверение, где он был запечатлен в форме майора, – солидности.

Заведующей отделением оказалась полная женщина в растянутой вязаной кофте на пуговицах с настороженным взглядом.

– Что случилось? Какое убийство? – спросила она из-за стеклянной перегородки, появившись из недр здания.

– Разрешите. – Валеев открыл дверцу в перегородке, прошел в служебное помещение, по-хозяйски осмотрелся и повернулся к семенящей за ним заведующей. – Случилась серия убийств. Есть основания полагать, что убийца скрывается у вас.

– У меня? – изумилась женщина, приняв слова оперативника на свой счет.

Валеев, как положено начальнику, не стал вдаваться в объяснения и для пущей важности добавил:

– По закону о терроризме вы обязаны оказывать содействие следствию.

– Понимаю, – закивала женщина, застегивая кофту и подбирая живот. – И чем я могу, так сказать…

Она во все глаза смотрела на крутого гостя. Валеев спросил:

– Инвалидам пенсию разносят почтальоны?

– И старикам тоже. Действуем по инструкции. Жалобы, конечно, бывают, но…

– Тихонов Дмитрий Михайлович, инвалид по зрению. – Оперативник, повысив голос, перешел к главному вопросу. – Кто носит пенсию ему?

Заведующая схватилась было за прошитый журнал на столе, но быстро спохватилась.

– А чего смотреть, у нас одна всем деньги разносит, самая ответственная. Тоня, Антонина! – заголосила она в открытую дверь.

В подсобку вошла женщина в расстегнутой форменной куртке работника почты. Она была старше заведующей, с обветренным лицом с редкими, но глубокими морщинами, однако намного стройнее и сноровистее кабинетной служащей, наглядно иллюстрируя преимущества подвижного образа жизни.

Валеев снова спросил про инвалида Тихонова и показал распечатанную на принтере фотографию:

– Это он из старого паспорта. Узнаете?

– О господи! – Антонина боязливо перекрестилась. – Так он умер вчера.

– Как? – напрягся Валеев.

– Известно, как алкаши умирают, напился и готов. – Она опять перекрестилась. – Все одно человека жалко.

– Где жил Тихонов, покажете?

– Да тут недалече.

Почтальон застегнула куртку и достала из кармана плотную вязаную шапочку, показывая, что готова идти немедленно. Они вышли на улицу. Валеев окликнул напарника, который уже жевал что-то в машине.

Антонина привела оперативников к вытянутому дому из красного кирпича на две семьи, окруженному палисадником, и показала на левую половину:

– Тут он жил, у сестры.

Калитка в заборе была распахнута, дверь в дом не заперта. В доме с занавешенными зеркалами оперативников встретила старая женщина в черном платке.

– Я его сестра, Валентина, – стала рассказывать она. – Димка по молодости в областном депо работал, а потом ближе к дому путейцем. Работа такая, что и в дождь и снег надо вкалывать, ну и пить, ясно дело, стал, сначала для согрева, потом без меры.

Она с осуждением покосилась на траурную фотографию на комоде и убрала ее в ящик.

– Вы же за правдой приехали? Так вот. Жена вместе с Димкой стала употреблять, чтобы ему, окаянному, меньше досталось, но где там! Бог наказал их за выпивку – прибрал жену, а Димку зрения лишил. Он только левым глазом чуть-чуть видел. Я его к себе пустила по доброте душевной. Пенсию у него забирала, иначе нельзя, иногда по маленькой сама ему покупала.

– А деньги от продажи дома ваш брат на что потратил? – спросил Майоров.

– Да какие там деньги, слезы, а не деньги. – Валентина стала оправдываться: – Ему же одежда нужна, я покупала. Уход за инвалидом тоже чего-то стоит. Ведь так?

– Про старое мы знаем, вы про вчерашнее расскажите, – направил разговор в нужное русло Валеев. – Как умер ваш брат?

– А что тут рассказывать. Все нормально было, пока эта вертихвостка столичная не приехала.

– Кто?

– Алиса. – Валентина стала говорить эмоционально, активно жестикулируя руками. – Сто лет ее не было – и на тебе!

– Алиса Никитина, его дочь? – заинтересовался Валеев.

– Она самая. Прикатила без объявления, и сразу с бутылкой. И пошло-поехало, что ни день, то пьяный. Он денег у нее взял, сам стал покупать и нарвался на поддельный коньяк. Слепого дурня всякий облапошит.

– Где сейчас Алиса? – спросил Марат и незаметно кивнул напарнику.

Майоров понял намек и, как бы невзначай, стал осматривать квартиру.

Хозяйка продолжала рассказывать:

– Алиса первая нашла отца на полу. Я хоть и на пенсии, а подрабатываю. А она будто сбрендила, то ли мертвяков никогда не видела, то ли еще что. Выбежала из дома, стала голосить что-то про астры. Околесицу, бедняжка, несла такую, что соседи не сразу поняли, что Димка свалился.

Ваня осмотрел квартиру и доложил:

– Никого.

– Алисы нет, – подтвердила хозяйка. – Она на станцию в тот же день умчалась, уехала сломя голову.

– Куда?

– А почем мне знать. Как приехала, так и исчезла. Дочь называется! Но мне она без надобности. Похороны наше депо организует, а поминки, чего уж тут, – соседи да я.

– Про какие астры Алиса говорила? – спросил Валеев.

– Цветочки белые на пороге дома лежали. Дима купил их, наверное, чтобы меня умаслить, когда я ругаться начну. Только и с цветами слепого обманули, они были сломаны. Он, видимо, только дома это заметил и выбросил их.

– Все астры были сломаны? – уточнил Валеев.

– Все, – подтвердила Валентина. – Это до чего ж злые люди.

Оперативники цепкими взглядами осмотрели комнату. Валеев задал интересующий их вопрос:

– А где коньяк, который пил ваш брат?

– Так выпил он его до донышка. Бутылку я выбросила от греха подальше вместе с дурацкими цветами.

– Куда выбросили?

– У нас мусорные баки в конце улицы, – махнула рукой женщина и остановила собравшегося идти Майорова. – По утрам их вывозят. А что такое?

Валеев поморщился от досады и спросил:

– Где сейчас тело?

– Диму на скорой увезли, откачать пытались, да бесполезно. В районном морге он.

Валентина промокнула уголком платка невидимую слезу, вынула из ящика фотографию брата с траурной лентой, перекрестилась на икону в углу. Валеев передал ей свою визитку.

– Если Алиса появится или что-то узнаете о ней, сразу звоните мне.

– Так вы из-за нее приезжали? Набедокурила в Москве? – оживилась женщина. – То-то я смотрю, она от собственной тени шарахается. Не к добру это.

По пути в Москву оперативники заехали в районную больницу, поговорили с патологоанатомом, проводившим вскрытие тела Тихонова.

– Случай очевидный – отравление метиловым спиртом. Доза смертельная, вот и результат, – уверенно сообщил он, передавая копию заключения о смерти.

– Что-нибудь подозрительное в организме обнаружили? – спросил Валеев. – Неизвестный яд, к примеру.

Врач усмехнулся:

– Это у вас в столице особые хитрости. А у нас картина банальная, выпил поддельное бухло и, если повезло, отделался жестким похмельем, не повезло – пожалуйте ко мне на стол.

– Значит, метиловый спирт. – Валеев покачал головой, понимая, что врач прав. Но все-таки спросил: – И много таких случаев по району?

Врач задумался, на его уверенном лице вдруг появилась озабоченность.

– Вы знаете, единственный за последние месяцы. Это странно. Обычно если всплывает поддельная партия, наша скорая разрывается от вызовов. А тут пока он один.

– Позвоните, если отравления метилом повторятся. – Валеев оставил врачу визитку.

– Я не ошибся, это стопроцентный метил, – подытожил патологоанатом на прощание.

42

Домой Валеев вернулся поздно, один в пустую квартиру. Несмотря на голод, он долгое время понуро сидел на кухне, подперев голову рукой. После отъезда Ренаты и дочки его раздирало двоякое чувство: душевное облегчение и разочарование. Несколько месяцев после разлада с Еленой он мучительно привыкал жить один, свыкся, но всего неделя в кругу прежней семьи – и возвращаться к одиночеству уже не хотелось. Как быть? У него две женщины – одна держит его на расстоянии, другая согласна разделить постель, к первой его тянет, хотя с ней все на нервах, а рядом со второй он испытывает комфорт, который его пугает.

Сейчас в квартире непривычно чисто и холодильник полон еды. Каждое блюдо будет напоминать ему о Ренате, да и дочка старается, шлет ему задиристо-шутливые сообщения, а с Леной все по-иному. С ней проще общаться на служебные темы, как только разговор переходит на личное, она превращается в кактус, оберегая себя и будущего ребенка от посягательств. А еще есть Сергей, который тоже претендует на ребенка. Как же изматывает неопределенность.

Служебный доклад Валеев отложил до утра, хотел отделаться разговором по телефону, но Петелина назначила встречу в ее кабинете.

О том, что удалось узнать, Марат рассказывал без энтузиазма, похвастаться ему было нечем. Алису Никитину они не нашли, она скрывалась у отца несколько дней, но тот умер – скончался от метилового спирта. Ее вина только в том, что, зная о пагубной страсти отца к спиртному, давала ему деньги на выпивку.

– Правда, есть один странный момент – чертовы цветы, – признался Марат и посмотрел на Елену.

– Сломанные астры? – взметнула бровь следователь.

Марат кивнул:

– Белые астры хозяйка нашла на пороге собственного дома. Каждый цветок был надломлен.

– Это уже не странность, а закономерность. Очередная жертва сломанных астр. – Елена свела брови к переносице и призналась: – Даже не знаю, хорошо это или плохо для нашего расследования.

– Тихонов умер из-за пьянства, – с нажимом произнес Марат. – Но Алису цветы напугали, она сразу уехала, не дожидаясь похорон. Где ее теперь искать – ума не приложу. Может, в розыск объявим?

– Уже не надо, она нашлась. Я для этого тебя и пригласила.

– Где? – удивился оперативник.

Петелина перевела взгляд на монитор ноутбука, щелкнула клавишей.

– Ты по утрам, наверное, читаешь новости спорта, а я, как учили, – сводку происшествий. – Она стала читать вслух: – Двадцать два двадцать. Белорусский вокзал. Гражданка Никитина А. Д. прыгнула с перрона под поезд.

– Никитиных много, – заметил Валеев.

– Согласна. Поэтому я запросила дополнительную информацию из отдела полиции при вокзале. Получила перед твоим приходом. – Петелина нажала пару клавиш. – Вот что они пишут. Никитина Алиса Дмитриевна, тридцать лет. Как видишь, имя и возраст совпадают.

– Она погибла?

– Выжила. Мне прислали ее фотографию. Посмотри, не очень четко, но я уверена – наша птичка.

Петелина развернула ноутбук. Валеев присмотрелся к девушке на носилках. Ее лицо было перекошено от страха и боли. Он хорошо запомнил испуганные глаза Алисы Никитиной и согласился:

– Это она. Ее столкнули?

– Прыгнула с перрона перед приходящим поездом. Сама, есть свидетели. Поезд уже тормозил, гудок тепловоза ее испугал. Она отшатнулась, но тепловоз ее задел. Когда ее вытащили, была в сознании, есть переломы. Отправлена на скорой в больницу.

– В какую? Я еду.

Марат встал и застегнул куртку, показывая, что готов действовать. Елена откинулась на спинку кресла, скептически оценивая его порыв.

– Хотя бы это оперативник со стажем способен узнать самостоятельно? – спросила она.

Отвечать не требовалось. Марат прикусил губу и шагнул к двери. Выходя из кабинета, он уже звонил в единую справочную скорой помощи. Адрес больницы оказался знакомым, там пытались помочь самой первой жертве сломанных астр Александру Волкову. По пути Валеев нашел визитку врача Маргариты Савенко. К ней он и направился, когда прибыл в больницу.

Савенко улыбнулась, увидев знакомого полицейского, выслушала вопрос и ответила:

– Алиса Никитина, я ее помню. Ну и вас, конечно, Марат.

– Что с ней? – не терпелось узнать Валееву.

– Сломанные ребра, перелом ключицы, обширная гематома на бедре. Легко отделалась, если говорить о теле.

– А что еще? – нахмурился оперативник.

Врач стала объяснять:

– Вы поймите, просто так под поезд не бросаются, психическое состояние девушки внушает серьезные опасения. Ведь Никитина не первый раз у нас. Я помню, в каком жутком стрессе она находилась после смерти близкого человека. Обычно время лечит душевные травмы, но с ней все наоборот. Не знаю почему, но ее психическое состояние резко ухудшилось.

– Я знаю. Если бы Волков был единственной причиной стресса, но после него, – Валеев стал загибать пальцы, подсчитывая трупы, затем махнул рукой и сообщил: – Позавчера у нее скончался отец.

– Бедняжка, – посочувствовала Маргарита. – Пока Никитина лежит в хирургии, но, раз имела место попытка суицида, ее обязаны обследовать в психиатрическом отделении.

– Я должен с ней поговорить, – решил Валеев.

– Сейчас это проблематично. Ей вкололи обезболивающее и успокаивающее. Приходите завтра. – Маргарита посмотрела в глаза Марату и добавила: – Тоже будет моя смена.

– Я хотя бы посмотрю. Где она?

– Ну что ж, я покажу. Накиньте халат.

Врач провела Валеева по коридору и открыла дверь в одну из палат, указав раскрытой ладонью на пациентку, подключенную к капельнице и приборам. Марат подошел ближе. Он убедился, что перед ним та самая Алиса Никитина, подозреваемая в серийных отравлениях. Он тронул ее руку.

Девушка приоткрыла веки, но ее взгляд был блуждающим, неосмысленным.

– Алиса, это я, – произнес Марат.

Девушка отреагировала на голос паническим страхом. Она сжалась, зажмурилась, ее тело заколотила мелкая дрожь, все графики на приборах задергались, как ненормальные.

Врач отстранила Валеева, прижала руку пациентке, зафиксировала иглу и вызвала медсестру.

– Вы видите, ей надо отлежаться, – возмущалась она, выпроваживая оперативника в коридор.

– В ее палату может зайти каждый? – спросил Марат, отметив дверь без замка.

– У нас не тюрьма, товарищ майор.

– А она может уйти? – Валеев беспокоился, что Алиса вновь исчезнет.

– Как? Она под воздействием препаратов. А вот вам лучше пока уйти, – ласково убеждала врач.