Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 138 (всего у книги 192 страниц)

55

Елена села на освободившуюся скамейку. Проверила, как спит ребенок и набрала номер полковника Шумакова.

– Здравствуйте, Геннадий Александрович. Петелина беспокоит. Вы ведете дело Баринова?

– Ох уж этот Баринов! Попался нам, как заказчик убийства, и пошло-поехало, – ворчал Шумаков. – То хищения ему приплюсовали, а теперь еще и твое дело по убийству Золотовой нам передали.

– И как успехи?

– Да ты пойми, по наемному киллеру у нас с доказательствами полный порядок, хоть сейчас дело в суд передавай. А финансовые махинации дело нудное, не один месяц уйдет, чтобы разобраться.

– Мне больше интересует убийство Золотовой. Баринов сознался?

– Размечталась. Кто на себя будет добровольно труп вешать. Одно дело заказ неисполненный, совсем другое в убийстве сознаться.

– Есть чем прижать?

– Елена Павловна, я ведь как работаю? Появился подозреваемый, подсаживаю его на крючок – организую слежку, прослушку и тайную съемку. Добываю улики и тогда уж подсекаю, беру щучку за жабры. Все, рыбка в сетке – выпотрошу и на сковородку, то бишь в суд! Поняла?

– Я не рыбак, но вы доходчиво объяснили.

– Так и с Бариновым было по делу киллера. Мы основательно подготовились, поэтому улик вагон и маленькая тележка. А к убийству Золотовой меня через полгода подключили. Из твоего дела, извини, Баринову предъявит нечего.

– Я знаю, поэтому и звоню. У Золотовой в момент убийства вырвали из ушей серьги с бриллиантами. Харченко мне рассказал, что вы их нашли.

– Да, мы добыли важную улику, – похвастался полковник. – И доказали, что бриллианты принадлежали убитой. Камушки припрятал Баринов.

– Странно все это. Зачем он их хранил?

– Тщеславие убийцы. Ты бы знала, где мы их нашли? Под колпачком авторучки с золотым пером с дарственной надписью от Золотова!

– Отца убитой?

– Да. Сувенир два в одном – символ победы над прежним владельцем компании и его наследницей. Не удивлюсь, если бы он туда добавил фотографию с трупом Самсонова. Он требовал снимок от киллера.

Петелина продолжала сомневаться:

– А если Баринову подкинули бриллианты?

– Ты все усложняешь.

– Увы! Один раз упростила, теперь расхлебываю. – Елена тяжело вздохнула.

Шумаков поспешил успокоить. Он объяснял:

– На дарственной авторучке есть четкие отпечатки пальчиков Баринова и больше никаких. На бриллиантах остаточный след его ДНК. Он любовался трофеем! Представляешь, сидит в кабинете, достанет авторучку, снимет колпачок, выкатит на ладонь кумушки и гордится своим умом и коварством.

– Он хранил авторучку в служебном кабинете? – удивилась Елена.

– Да. При аресте Баринова мы не обратили на нее внимания, не за тем пришли. А вот когда явились к Самсонову за бухгалтерскими документами компании…

– Самсонов занял кабинет Баринова? – уловила для себя главное Петелина.

– А что такого? Как новый владелец компании. Это Самсонов потребовал расследования хищений.

– Самсонов заинтересованное лицо, он причастен к убийству жены! – всполошилась следователь. – Я же передала заключение криминалистов о его перчатках. Он нанес первый удар!

Шумаков замялся:

– Не хотел говорить, но… Перчатки могут не приобщить к делу.

– Это почему?

– Адвокат Самсонова обжаловал процедуру изъятия улики. Он указывает на насилие со стороны оперативников, да и саму улику теоретически могли подбросить.

– Что за чушь! Есть видео, как Самсонов достает перчатки с крыши гаража. Валеев снимал на телефон, я покажу.

– На личный телефон. Хорошее ли качество? – усомнился Шумаков. – Вот когда мы устанавливали микрокамеру в кабинете Баринова, я выбил самую лучшую аппаратуру, чтобы картинка и звук были идеальными. Меня потом инженеры замучили – когда вернешь? А мы забыли ее в кабинете Баринова! Забрали только, когда изымали документы.

– Уже при Самсонове?

– Ну да.

– И камера все это время писала? – задумалась Петелина.

– Если аккумулятор не сел.

– Можно посмотреть?

– Я сдал ее в технический отдел. Там чистят информацию.

– Позвоните им немедленно! Нужно сохранить запись.

– Ты мне приказываешь, майор? – напомнил о субординации полковник.

– Я вас прошу, Геннадий Александрович, спасите запись, если не поздно.

Елена не заметила, как повысила голос, и малыш проснулся. Сынишка выплюнул соску и закричал. Его писк услышал Шумаков.

– Петелина, ты уж определись, что тебе важнее: воспитывать сына или раскрывать убийства?

Елена копалась в коляске в поисках соски, а сверху стал накрапывать дождь.

– Сашенька, подожди. Да где ж эта соска? И дождь так некстати.

– Значит, все-таки сын, – сделал вывод полковник. – Это правильно.

– Вы еще не позвонили? Это неправильно! – вернулась к разговору Петелина. – Спасите запись, я чувствую, это важно.

– Да звоню уже, неугомонная.

Петелина вернулась домой. В этот день фитнес-браслет насчитал ей полуторную норму шагов. Она расхаживал по квартире, мысленно возвращаясь к разговору с Шумаковым, и поглядывая на смартфон. Дважды порывалась позвонить полковнику, но сдержалась, не хотелось прослыть назойливой. На службе всегда много дел и нервотрепка, а у молодой мамы одна забота – малыш. И что не говори про загруженность и усталость, официально ее времяпровождение называется отпуск.

Поздно вечером Шумаков позвонил сам.

– Ох, Петля, ну у тебя и чутье! – то ли похвалил, то ли ужаснулся полковник.

По его интонации Елена поняла, что ожидания сегодняшнего дня оправдались. Случилось важное, поворотное событие, которое все изменит. Или она излишне оптимистична?

56

– Вы про запись? – с надеждой спросила Петелина, продолжив телефонный разговор с Шумаковым. – Камера в кабинете работала?

– Техники у нас ленивые, так что я успел спасти карту памяти.

– Что увидели? – не терпелось узнать следователю.

– В кабинете помимо Самсонова знойная дамочка засветилась – Маргарита Сергиенко, твой главный свидетель, – с хитринкой в голосе сообщил Шумаков.

– Она может перейти в разряд подозреваемых. Есть результаты экспертизы по ее шейному платку. Все очень подозрительно.

– Насколько?

– Я могла бы сказать, что убийца – Сергиенко. Но бриллианты, изобличающие Баринова, все путают. Не понимаю, какая между ними связь.

– А я уже знаю.

– Баринов и Сергиенко действовали заодно? – предположила Петелина.

– Ты должна сама это увидеть, – уклончиво ответил полковник.

– Я сейчас приеду. Предупрежу своих и…

– С ума сошла! – упрекнул ее собеседник. – Если бы моя жена на ночь глядя убегала к некоему полковнику, я бы и ей и этому полковнику, ух, что сделал!

– Да, неудобно, – согласилась Елена. – И про малыша забыла.

– За это я бы тоже женушку не похвалил.

– Не сыпьте соль на раны, у меня свой ревнивец имеется.

– Он дома? Спроси, а если я к вам приеду?

Елена взглянула на часы, засомневалась:

– Вопрос до утра не терпит?

– Ты же сама спокойно спать не сможешь.

«Что верно, то верно», – согласилась Елена и ласково улыбнулась мужу, прислушивавшемуся к разговору.

– Приезжайте, товарищ полковник, я Валеева уговорю. А если что, вы старше по званию, он должен подчиниться.

Шумаков приехал быстро. Как опытный папаша он первым делом справился, спит ли малыш, извинился, что без подарка, прошел вслед за хозяйкой на кухню и продемонстрировал флешку:

– Если бы не ты, ее бы не было.

– Это лучший подарок. – Елена в нетерпении выхватила флешку и вставила в приготовленный ноутбук.

Сначала они смотрели тайную видеозапись из кабинета Баринова вместе. Шумаков комментировал:

– Сейчас увидишь, откуда взялись бриллианты.

Елена сосредоточенно кивала, стараясь не отвлекаться на разговоры, чтобы ничего не упустить. Затем, когда началась откровенная сексуальная сцена, Шумаков встал и отошел к окну.

– Я уже видел, – смущенно сказал он.

Петелина не разделяла подобной скромности. Она даже увеличила громкость и промотала один из моментов дважды, чтобы расслышать отдельные слова сквозь бурные стоны любовников. Марат удивился непотребным звукам, бросил взгляд на экран через плечо жены и хотел было возмутиться, но, разглядев действующих лиц, смирился – работа есть работа.

Вскоре видеозапись неожиданно оборвалась.

– В чем дело? – спросила следователь.

– Аккумулятор разрядился, – объяснил Шумаков. – Камера работала в кабинете дольше положенного.

– На самом интересном. Они только начали вспоминать день убийства.

– Тебе этого мало? – обиделся полковник.

– Все замечательно, – спохватилась Елена. – Многое прояснилось, теперь надо решить, как этим воспользоваться.

Просмотр видеозаписи занял полчаса, и еще около двух ушло на обсуждение увиденного и разработку плана дальнейших следственных действий.

Елена по привычке делала отметки на бумаге. Увидев задиристый блеск в ее глазах и размашистые зигзаги, порожденные азартом сыщика, напавшего на верный след, Марат взял на себя обязанности хозяйки. Он дважды готовил кофе, мыл чашки и бегал в спальню, проверять, как спит малыш.

– Я возвращаюсь на службу, – настаивала Петелина. – А вы, Геннадий Александрович, договоритесь с Харченко, чтобы мне не чинили препятствий. Я начала это дело, я и закончу!

– Это не просто. У тебя нет главного доказательства, – напомнил Шумаков.

– Будет! – твердо заявила следователь.

Полковник посмотрел на ее целеустремленный взгляд и покачал головой:

– Ну что с тобой поделать, договорюсь. – Уже прощаясь, он с сочувствие посмотрел на Марата. – И как ты с ней живешь?

– С петлей на шее, – мрачно пошутил Валеев, удостоверившись, что следователь в душе Лены в очередной раз взяла вверх над мамой-домохозяйкой.

Гость ушел. Елена заметила подавленное настроение мужа, обвила его руками за шею, прижалась щекой к щеке и прошептала:

– Петля бывает разной.

Она поцеловала его в ухо тем нежным откровенным поцелуем, который прекрасно знали оба, сверкнула затуманенным взором и увлекла в спальню.

Какую чушь пишут про женские афродизиаки, думал Марат, чувствуя, как требовательные руки срывают с него одежду. Раскрытие убийства – вот сильнейший стимул для его особенной и неповторимой женщины.

57

Елена обула туфли, застегнула пуговицы на груди, повернулась перед большим зеркалом в прихожей и осталась довольна. Правильно, что вчера от ужина отказалась – строгая форма майора юстиции хоть и с трудом, но сошлась на фигуре. Сегодня на службе она хотела выглядеть подчеркнуто официальной. Повестки вручены, время допросов назначено, она готова к решающей схватке.

Первым был запланирован допрос Игоря Самсонова. Он пришел вовремя, выглядел собранным и уверенным в себе. Помимо оправдательного приговора его уверенность базировалась на финансовых возможностях, которыми он теперь обладал.

Самсонова сопровождал адвокат Ефим Брасин. Юрист выбрал тактику снисходительно-дружеской беседы и не стеснялся ласкать глазами оппонентку. Мол, понимаю, если для формальности нужен допрос моего подзащитного, завершим эту процедуру поскорее к обоюдному удовольствию.

Петелина включила камеру на запись и объявила:

– Расследование убийства Екатерины Золотовой продолжается. Я вас вызвала, гражданин Самсонов, чтобы допросить в связи с вновь открывшимися фактами.

– Как свидетеля! – торопливо вставил адвокат. – Ведь все обвинения по этому делу с моего подзащитного сняты. Имеется развернутое решение суда, с которым вы, Елена Павловна, несомненно знакомы. Но для формальности, я бы хотел, чтобы вы отметили этот факт в протоколе.

Брасин расстегнул портфель и выложил перед следователем копию оправдательного приговора.

– Я не оспариваю решение суда. Самсонов не убийца, – согласилась Петелина, возвращая документ.

– Так может завершим допрос и расстанемся на этой прекрасной ноте? – предложил сияющий масляной улыбкой Брасин.

Петелина проигнорировала его дружеский взгляд и обратилась к Самсонову:

– Я думаю, Игорь Романович, вы больше всех заинтересованы, чтобы убийца вашей жены был найден и понес заслуженное наказание?

– Да, разумеется.

– Тогда я сообщу вам некоторые факты, которые требуют объяснений. На подошвах обуви вашей супруги были найдены раздавленные гранулы минерального удобрения, рассыпанные в гараже. Вот заключение экспертов. Это доказывает, что Екатерина Золотова вышла из машины не во дворе дома, как вы утверждали ранее, а в гараже. Получается, что вы вместе с супругой заехали в гараж и покинули машину. Это так?

Самсонов замялся:

– Я не помню таких деталей. Неважно, где она вышла.

– А в дом вы с женой вошли вместе?

– Минуточку! – вмешался адвокат. – На что вы намекаете? Не собираетесь же вы отдать под суд Игоря Самсонова за одно и то же преступление дважды? Это нонсенс!

Следователь по-прежнему обращалась непосредственно к Самсонову, наблюдая за его реакцией.

– Вас судили за убийство супруги и оправдали. Я не предъявляю повторное обвинение в убийстве. Я выдвигаю обвинение по статье: умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. Вы вошли в дом вслед за женой и нанесли ей удар по голове чугунной ложкой для обуви, висевшей в прихожей. Признаете свою вину?

– Что? – опешил Самсонов и обратился за помощью к адвокату. – О чем она?

– Перчатки!

Следователь продолжила давление и выложила на стол светло-коричневые кожаные перчатки в пластиковом пакете.

– Вы, гражданин Самсонов, в тот роковой вечер были в этих перчатках. Вы схватили ложку, нанесли удар жене по затылку и, убегая из дома, выбросили перчатки на крышу гаража.

– Я протестую! – заявил опомнившийся Брасин. – Улика приобщена к делу незаконно!

– Отчего же? Есть протокол, подписанный понятыми.

– Печатки подкинули оперативники, применившие силу к моему подзащитному. Вот его показания, а вот заключение врача о побоях, – засуетился адвокат, доставая бумаги. – Прошу заметить, Елена Павловна, насилие применял ваш гражданский супруг майор Валеев. Вы хотите дать ход этому заявлению? Или мы о нем забываем, а вы выбрасываете неизвестно откуда взявшиеся перчатки.

Петелина ожидала подобного выпада и была к нему готова.

– Ну почему же неизвестно откуда. К делу приобщена оперативная видеозапись, на которой видно, как Самсонов Игорь Романович поднимается на крышу гаража и спускается оттуда с этими перчатками. Посмотрите.

Она включила развернутый к подозреваемому монитор. На укрупненных кадрах с телефона Валеева было видно, что Самсонов, спустившись с гаража, сжимает в руке светло-коричневые перчатки.

– Вы отнесли их в мангал, прикрыв птичьим гнездом, и попытались сжечь. А что касается насилия, – повысила голос Петелина, опережая возмущение адвоката. – То есть показания уборщиц из клининговой компании. Из окон дома они видели, как оперуполномоченный забежал в беседку, оттеснил Самсонова от мангала и затушил огонь. Никто гражданина Самсонова не бил, ни одного удара он не получил. Он только споткнулся.

– Есть заключение травматолога, – потряс документом Брасин.

– И что же там? – Елена пробежалась взглядом по справке. – Синяк на груди, ссадина на лице… Странно. А ведь максимум, что мог получить ваш страдалец при падении – это синяк на попе. Я могу доказать, что синяки на теле Самсонова сделаны специально, чтобы очернить сотрудников полиции. Хотите очной ставки с уборщицами и травматологом?

– Ну, знаете ли! – Адвокат подавил возмущение и перешел на заискивающий тон: – С вашим начальником, полковником Харченко, я, по-моему, обо всем договорился…

– Что значит договорился? – холодным взглядом осадила адвоката Петелина. – Вы хотите признаться, что оказывали давление на следствие? В какой форме: взятка, угрозы? Я внесу ваше заявление в протокол.

– Вы не так поняли, – спохватился Брасин, косясь на видеокамеру.

– Тогда пойдем дальше. – Взгляд следователя нацелился на подозреваемого. – Гражданин Самсонов, мы доказали, что именно вы в этих перчатках нанесли удар чугунной ложкой. Есть заключение криминалистов. Ознакомьтесь. Кроме вас никто не надевал эти перчатки. Микрочастицы кожи с перчаток хорошо сохранились на орудии убийства. Их распределение вокруг ручки характерно для сильного удара.

Побледневший Самсонов стиснул челюсти и сдвинул бумаги адвокату. Брасин углубился в чтение документов, то и дело вытирая платком вспотевшую шею.

– Можете попить воды, – указала на бутылочки Петелина.

Брасин воспользовался предложением, Самсонов сидел неподвижно и выжидательно молчал. Следователь через стол наклонилась к подозреваемому.

– Первый удар сделали вы. Это доказано. После него ваша жена потеряла сознание, но осталась жива. Смертельным оказался второй удар, когда чугунная ложка пробила височную кость бедной женщины. Второй удар, а не первый! Вы понимаете?

Петелина выждала паузу. Самсонов исподлобья смотрел на нее, что-то решая. Следователь перешла на доверительный тон:

– Разные удары – разная ответственность. Я предлагаю вам пойти на сделку со следствием и сообщить, кто нанес второй удар? Кто убийца вашей супруги?

Самсонов сцепил руки и отвернулся. Петелина вспомнила, как сокрушалась о своей ошибке, искренне жалела, что из-за нее осужден невиновный, пыталась ему помочь и фактически спасла. Она и сейчас старалась помочь обвиняемому скостить срок, но уже, как следователь, чтобы облегчить чистосердечным признанием свою работу.

Самсонов по-прежнему молчал. Петелина добавила в голос стальные ноты:

– Будете говорить или нет? Или вы возьмете смертельный удар на себя? Я точно знаю, на месте преступления был второй человек. И весь вопрос в том, кто первым признается. И еще: кто был главным из вас, кто придумал план убийства? Посовещайтесь с адвокатом, Самсонов. Если убили не вы, получите несколько лет, но собственность конфисковаться не будет.

– Минуточку! – Брасин встал из кресла, изображая благородный гнев. – По этому делу задержан обвиняемый Баринов. Он заказал убийство моего клиента. У него нашли серьги убитой Золотовой! Вот кто настоящий убийца!

– Успокойтесь, Ефим Семенович, присядьте.

– Я имею право выдвигать обоснованные версии, – кипятился адвокат.

– Тогда слушайте. Бриллианты Баринову подкинули!

– Это он так говорит? Чушь!

– А гражданин Самсонов хочет что-нибудь рассказать следствию?

Петелина не дождалась ответа, отыскала в компьютере нужный видеофайл и стартовала его.

– В рамках дела о предотвращении заказного убийства в кабинете Баринова была установлена микрокамера. Камера работала и после его ареста. Сейчас я вам покажу, кто подкинул камушки.

На дисплее появилось видео из служебного кабинета Баринова. Сначала кабинет был пуст. Затем открылась дверь и вошла девушка. Камера была нацелена на рабочий стол, и когда девушка подошла ближе, в кадр попало ее лицо – Маргарита Сергиенко!

Она натянула латексные перчатки, выдвинула ящик в столе, с минуту покопалась там, разглядывая предметы, и выбрала коробочку с авторучкой. Она осторожно извлекла авторучку из коробочки, сняла позолоченный колпачок и что-то достала из кармана.

– Уверена, девушку вы узнали. А теперь покадрово. – Петелина щелкала по клавише и комментировала: – Обратите внимание, что именно Сергиенко кладет под колпачок авторучки. Два бриллианта, которые принесла с собой. Их потом нашли при обыске. Именно эти бриллианты были в серьгах Екатерины Золотовой в момент убийства. Как видите, Баринов к ним не имеет отношения. Он уже был арестован.

– Постойте! А как же его ДНК на бриллиантах? – спросил адвокат.

– Эксперты нашли остаточные следы ДНК Баринова. Такое возможно, если потереть бриллианты о край кружки Баринова или выброшенную потную салфетку. Сергиенко работала у Баринова и могла это сделать.

– Вот пусть она и отвечает. Причем тут мой клиент? – воспрянул духом Брасин.

– Дело в том, что далее в кабинете записана еще одна сцена – мужчина и женщина. – Петелина выразительно посмотрела на Самсонова. – Самсонов, вы желаете посмотреть?

Он опять промолчал, и она включила запись.

– Это день, когда вы впервые зашли в кабинет. Сначала вы были один. Вас тоже заинтересовал авторучка с дарственной надписью, но к ней вы, предусмотрительно, не притронулись и выложили на стол. Вы уже знали, что там бриллианты?

– Нет! – вырвалось у подозреваемого, однако больше он ничего не сказал.

Следователь продолжила:

– Затем в кабинете появилась Маргарита Сергиенко. Как оказалось, вы с ключевой свидетельницей в весьма близких отношениях.

На экране Самсонов после короткого разговора завалил девушку на стол и задрал ей юбку.

– Не вижу здесь ничего предосудительного, – вступился адвокат. – Они взрослые люди.

– А мы, как приличные люди, промотаем эту сцену. Ведь самое главное – это разговор, который состоялся после. Я права, гражданин Самсонов?

Петелина напряглась. Она блефовала. После первой фразы, в которой Игорь и Маргарита начали вспоминать день убийства, запись обрывалась. У камеры разрядился аккумулятор. По сути она так и не знала, кто нанес смертельный удар жертве, надеясь в процессе допроса вывести подозреваемого на откровенность.

Следователь остановила запись в том месте, где любовники привели в порядок одежду и посмотрели друг на друга.

– Самсонов, у вас последний шанс пойти на сделку со следствием. Вот сейчас, в данный момент вы можете реально скостить срок. Ефим Семенович, подтвердите, – обратилась она за помощью к адвокату.

Тот вынужден был ответить:

– Чисто теоретически, если обвиняемый заключает досудебное соглашение о сотрудничестве, то по приговору он может получить не более половины от максимального срока, предусмотренного статьей.

– И другие поблажки, – добавила следователь и уперлась взглядом в Самсонова: – Итак, если я включу запись дальше, то будет поздно. Никакого досудебного соглашения! Или сделка или максимальный срок!

Петелина демонстративно занесла палец над клавишей. Сейчас она волновалась не меньше подозреваемого: получится или нет?

Неожиданно у Самсонова сработал мобильный телефон. Петелина хотела сделать замечание, но сдержалась, увидев на дисплее имя Маргариты Сергиенко. Игорь посмотрел следователю в глаза и включил связь.

Раздался требовательный женский голос:

– Отбился от Петли? Пригрозил ей травлей по всем каналам? Она ничего не сможет, если ты не расколешься, дурак!

Самсонов хлопнул по дисплею и оттолкнул телефон. Он поник, закрыл лицо руками, и закачался вперед-назад, бормоча сквозь стон:

– Как же я устал. Я не могу спать, не могу расслабиться, мне все надоело. – Он опустил руки и крикнул, словно выплескивая внутреннюю боль: – Она! Это все она, Маргарита!

Внутренне напряжение отпустило следователя. Кажется, она победила.

– Рассказывайте, – сохраняя спокойствие произнесла Петелина и придвинула Самсонову микрофон.