Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 156 (всего у книги 192 страниц)

Глава 58

7 июня. 2 дня после казни

Утро следующего дня Елена Петелина начала с посещения больницы. Она поднялась в отделении онкологии, нужную палату нашла без подсказок, около двери дежурили двое полицейских. Из палаты вышла медсестра, следователь узнала Надежду Ершову. Женщины пересеклись недоверчивыми взглядами.

– Я выполняю свою работу, – объяснила Ершова.

– А я свою. Мне нужно его допросить. Как он?

– Уже лучше. Если можно так говорить про пациента, которому по прогнозу врачей осталось жить не более двух месяцев, – с укором ответила медсестра.

Петелина промолчала и вошла в палату. На единственной койке лежал Николай Степанович Данченко. Вчера его нашли в помещении шиномонтажной мастерской, на которую указала следователь.

Заброшенный бетонный бокс так зарос кустарником, что был почти не виден с дороги. Дверь не была заперта, и когда ее распахнули оперативники, то воочию увидели камеру казни, оборудованную бывшим сварщиком шестого разряда.

Старик Данченко уже был без сознания. Прибывшие медики привели его в чувство и оказали неотложную помощь. В тот момент никто не додумался отключить веб-камеру, и все посетители сайта Sud Naroda видели, как старика кладут на носилки, а вооруженные оперативники обыскивают его и сковывают беспомощные руки наручниками. Голоса за помилование благородного мстителя стали расти бешенными темпами. Многие высказывали на форуме возмущение действиями полиции.

Петелина в это время ехала к месту происшествия. Она добилась поставленной цели, незаконный суд остановлен. Однако следователя терзали противоречивые чувства. В какой операции она участвует: в захвате преступника или в освобождении заложника?

Навстречу промчалась «скорая помощь» в сопровождении полицейского автомобиля. Народного героя Данченко везли под охраной в больницу.

На месте происшествия уже работала выездная бригада областной телекомпании. Мария Луганцева азартно тараторила на фоне бетонного бокса с раскрытыми воротами, телеоператор пытался снять происходившее внутри.

Увидев подъехавшую Петелину, корреспондент бросилась к ней с микрофоном:

– А вот и старший следователь Петелина, которой получено вести это уникальное дело. Елена Павловна, прокомментируйте, пожалуйста, задержание Данченко. Народ однозначно проголосовал за его помилование. Следствие будет учитывать мнение народа?

– Без комментариев, – прикрылась спасительной фразой следователь и приказала как можно дальше отгородить место преступления полицейскими лентами.

Эксперты еще долго работали внутри и снаружи шиномонтажной мастерской. К утру следующего дня Петелина знала главное. Педофил Панин погиб не от удара тяжелым предметом, гиря не задела его головы. Он умер от инфаркта миокарда, проще говоря, от разрыва сердца.

Кроме пальчиков Данченко никаких других отпечатков пальцев в помещении найти не удалось. Звукоизоляционные панели на стенах и стройматериалы соответствовали чеку, найденному в квартире Данченко.

Сейчас, спустя сутки, когда пожилому человеку стало лучше, Петелина подошла к больничной кровати. Данченко лежал под капельницей и смотрел в потолок. Его взгляд был ясным и умиротворенным.

Он узнал следователя и промолвил:

– Вы. Это хорошо.

– Чем же?

– Меньше вопросов.

– И все-таки они будут. – Петелина включила диктофон. – Ваши фамилия, имя, отчество.

– Данченко Николай Степанович.

– Ваше признание в похищении Бориса Панина я слышала. Но если верить истории болезни, в момент похищения вы еще не выписались из больницы.

– Ушел рано, сделал дело, вернулся, – пояснил старик. – Я тут частый гость, порядки знаю.

– Расскажите, как именно вы похитили Панина?

– Усыпил, отвез, приковал, – равнодушно ответил Данченко.

– Каким образом вы усыпили Панина? – задала уточняющий вопрос следователь.

Данченко посмотрел на женщину, как взрослый на неразумное дитя, и тихо произнес:

– Это было не сложно.

Петелина усомнилась, что старому больному человеку легко усыпить крепкого мужчину, но не подала вида. Без тени сомнения она задала наводящий вопрос:

– Хлороформом?

Данченко расслабленно кивнул. Сомнения следователя усилились. Хлороформ вдыхают, а в теле Панина обнаружены остаточные следы неингаляционного средства для наркоза. Также на его шее зафиксирован след от укола – напрашивается вывод, что Панина усыпили с помощью инъекции.

Петелина не стала указывать на ложь и задала следующий вопрос:

– На чем вы отвезли Панина в шиномонтаж? У вас же нет машины.

– Парковку перед больницей видели? Некоторые больные на плановые операции на личном транспорте приезжают. Позаимствовал ключи у пациента.

– У кого?

– Не хочу подставлять человека. Он даже не знает.

– Вам кто-нибудь помогал в этом деле?

– Провидение. – Старик посмотрел в потолок. – Добрым делам Бог помогает.

– А как на счет земных помощников? Сайт разработала Вероника Некрасова. Она призналась, – заявила Петелина.

– Для девушки это была игра, не стоит ее привлекать, – попросил Данченко. – Вероника не знала, что я сделаю все по-настоящему.

– Допустим, – не стала давить на старика следователь и продолжила допрос: – На кадрах Панин признается человеку в костюме сварщика, где находится похищенная им девочка. Сварщиком были вы?

– Я всю жизнь работал сварщиком, оставил костюм на память. Вот и пригодился.

– Вы использовали пытку, отрезали Панину палец, – напомнила следователь.

– Надо же было спасать девочку, – не возражал Данченко.

– Если это были вы, то почему в полицию о местонахождении Софьи Дороховой сообщил Константин Антонов.

– Я не хотел общаться с полицией, написал первому, кто у меня забит в контактах. Антонов все понял и передал куда следует. – Данченко укоризненно посмотрел на следователя. – Спасать жертв педофила теперь тоже преступление? Мне рассказали, что девочку спасли.

– Кто рассказал? Когда?

– Здесь в больнице. Медсестра.

– Давайте вернемся к вашему первоначальному плану. Гиря разбила манекен, но не задела Панина. Почему?

– Я не убийца, – устало ответил старик.

– Все-таки Панин умер.

– Всевышний согласился с решением народа.

– Хорошо, вернемся к земным хлопотам. Николай Степанович, на чем вы в последний раз приехали к шиномонтажу?

– На попутке.

– На какой? Где подсели? Кто может это подтвердить? – по привычке давила следователь.

Данченко с сочувствием посмотрел на женщину.

– Елена Павловна, хотите меня судить, судите. Народ мне уже вынес приговор, а выше народа только… – Старик посмотрел вверх, прикрыл глаза и пробормотал: – Побыстрее бы…

В палату зашла медсестра Ершова с лотком, в котором лежал шприц. Она с тревогой взглянула на пациента и упрекнула следователя:

– Вы что не видите, ему плохо.

Медсестра убрала капельницу, вколола старику обезболивающее и зашипела:

– Уходите. Дайте ему спокойно дожить.

Петелина вышла, обдумывая увиденное. Медсестра умело обращается со шприцем и знает, как действуют лекарства, чего не скажешь о сварщике. Рассчитать дозу наркоза для конкретного человека надо уметь.

Она дождалась медсестру в коридоре и похвалила:

– Надежда, вы ловко делаете уколы. Раз – и готово! – Улыбка исчезла с лица следователя, глаза сузились, она спросила: – В шею последний раз когда кололи?

– В любой момент могу, – вызывающе ответила Ершова.

– И любого человека можете этому научить? Данченко, например.

– Он тяжело болен. Оставьте старика в покое.

– Странно, что никто не заметил его исчезновения из больницы утром в день выписки, – продолжала говорить намеками следователь. – Еще более странно, что ваша дочь в тот день приехала на работу с двумя хвостиками и большими бантами.

– К чему вы клоните?

– Надежда, вы ни в чем не хотите признаться? Пока не поздно.

Ершова сверкнула глазами:

– Если я что и сделала, то хорошее дело. И ни о чем не жалею.

Медсестра развернулась и ушла по коридору, гордо неся непокорную голову.

Глава 59

8 июня. 3 дня после казни

На следующий день Петелина снова приехала в больницу. Она подготовила протокол допроса гражданина Данченко, который требовалось подписать подозреваемому.

Николай Степанович выглядел хуже, чем накануне. Вчера его поддерживала убежденность в собственной правоте и внутренняя радость от завершения сложного дела. Сегодня он выглядел как человек, которому ничего не надо от жизни. Мысленно он был уже там, в лучшем мире.

– Николай Степанович, я распечатала ваши ответы. Должна предупредить, фактически это признание в похищении человека, пытке и покушении на его жизнь. Прочтите и подпишите, если вы согласны.

– Не человека, а педофила, – поправил старик и устало попросил: – Пусть Надя посмотрит.

Медсестра Надежда Ершова находилась в палате. Следователь косо посмотрела на нее и обратилась к больному:

– По закону она для вас посторонний человек.

– По вашему закону Панин сейчас издевался бы над девочкой.

Петелина поджала губы и протянула медсестре папку с бумагами. Бывшая жена Панина прочла протокол и кивнула больному:

– Все, как вы хотели, Николай Степанович.

Медсестра приподняла спинку больничной койки и поддержала папку, чтобы Данченко было удобнее подписать документы. Он затратил немало усилий, но был удовлетворен проделанной работой.

– Теперь все хорошо. Делайте со мной что хотите.

Петелина припомнила, что последние слова в точности повторяли фразу Антонова при задержании, словно подозреваемые сговорились.

– Надя, можно мне укол на дорожку? – попросил медсестру Данченко.

– Сегодня вы останетесь в больнице, – успокоила следователь, и ей стало стыдно за первое выскочившее слово.

Она вышла из палаты. Обеспокоенная медсестра догнала ее в коридоре и попыталась заглянуть в глаза:

– У нас в больнице Данченко держится на обезболивающих. Если вы его переведете в тюремную камеру, что с ним будет?

Петелина промолчала.

– Дайте ему спокойно дожить, – попросила Ершова. – Он Софью спас. Девочку сейчас выписывают.

Петелина опять ничего не ответила, не объяснять же медсестре про служебный долг.

При выходе из больницы она встретила троих счастливых людей – семью Дороховых. Маленькая Софья вцепилась ручками в ладошки папы и мамы, жмурилась на солнце и шла к машине. Из окон на них смотрели медики и пациенты. Елена не видела эмоции на их лицах, потому что опустила глаза и украдкой смахнула слезу.

«Теперь все хорошо», – мысленно повторила она слова Данченко и села в машину к поджидавшему ее Валееву.

– Инженер Антонов взял отпуск на работе, сидит дома, – сообщил Марат.

– Едем к нему, – решила Елена.

По пути она мысленно перебирала детали сложного пазла, чтобы составить точную картину необычного преступления. Отдельные моменты она могла доказать, о других лишь догадывалась, третьи еще предстояло узнать.

Она почти не сомневалась, что Данченко действовал не в одиночку. С Некрасовыми все ясно – дочь и отец наперебой признаются в создании сайта. Но как объяснить поведение Антонова в день похищения? Детские хвостики Полины Ершовой? Обман с часами Валерии Мазиной? Почему Суд Народа организован в помещении, принадлежавшем Яковлеву?

Неужели семь пострадавших семей организовали народный суд над педофилом, после того как полиция отказалась присмотреться к неисправимому насильнику?

Итог известен, и мало кто о нем жалеет, разве что чиновники, которым лишь бы народ не высовывался. Но неизвестны детали сложного преступления. Подробности следователь и намеревалась узнать с помощью Антонова.

Константин Антонов был дома один и встретил следователя с показным равнодушием – ему нечего опасаться.

Петелина решила сразу выложить главное:

– Я приобщила к делу показания Данченко. По его словам, он все сделал в одиночку.

– Хотите знать мое мнение? – спросил инженер и убежденно ответил: – Данченко – настоящий герой!

Следователь раскрыла папку.

– Мы нашли улики, указывающие на виновность Данченко, но не все из них я могу приобщить к делу.

Она выждала паузу и продолжила:

– Этот чертеж был найден на квартире Данченко. Он утверждает, что сделал его сам, хотя экспертиза говорит об обратном.

Инженер пренебрежительно сморщился, разглядывая рисунок:

– Дилетантский чертежик.

– Мы взяли несколько чертежей с вашей работы, Константин Владимирович. Взгляните. – Петелина выложила на стол два чертежа со схемой установки кондиционеров. – Узнаете свою руку?

– Допустим.

– Данный чертеж, с гирей и стулом, сделан той же рукой. Как вы это объясните?

Антонов нехотя признался:

– Я ему только помог с расчетом. Мы рассуждали абстрактно.

– На примере конкретного помещения, – усомнилась следователь. – А потом обеспечили себе алиби, обманув бывшую учительницу с помощью часов. Зачем переводить время, если вы только помогли с расчетом?

– Случайно получилось.

– Когда вас задержали оперативники, вы не отрицали, что готовы выбить из Панина сведения, где он прячет девочку. Значит, вы знали, где он находится.

– Я знал о планах Данченко. Хотел через него…

– Не врите! – оборвала Петелина. – Помещение для казни предоставили Яковлевы. Мы установили, что за две недели до событий именно вы перезванивались с Анной Яковлевой, а не Данченко.

– Да мало ли о чем я с ней говорил, – отмахнулся Антонов.

– Только об одном вы с ней говорили, – наседала следователь. – О Панине, и как ему отомстить.

Антонов сцепил руки, отвернулся от следователя, уставился в окно. Помолчав с минуту, он спросил:

– У вас есть признание Данченко. Чего вы от меня хотите?

– Правды, – спокойно ответила Петелина.

Антонов шумно выдохнул, прошел по комнате и пристально посмотрел в глаза следователю:

– И как с ней поступите?

– Я подумаю, – честно призналась Елена.

Щелкнул замок входной двери, из прихожей послышались голоса. Константин расплылся в улыбке:

– Мои вернулись. По магазинам ходили.

В комнату впорхнула Катя. Девушка была в отличном настроении и в новой молодежной одежде. Она крутанулась на носочках, демонстрируя обновки, и радостно защебетала:

– Как в примерочной надела, так и не снимала. Мне одноклассницы помогли выбрать.

– Одноклассницы? – удивился отец.

– Мы по интернету списались, в магазине встретились, – рассказывала дочка. – И чего я с ними раньше не общалась.

Вошла мама Кати, Ирина. В ее руках были пакеты с одеждой.

– Весь гардероб пришлось сменить, – зудела женщина, стесняясь улыбаться.

– А в четыре часа меня в салон красоты девчонки записали, – сообщила Катя и щелкнула по волосам. – Надо что-то делать с этим хвостиком.

Ирина Антонова заметила непрошенную гостью и насторожилась:

– А что у нас делает следователь?

– Она уже уходит, – откликнулся муж. – Я как раз ее провожаю.

Антонов потянул Петелину к выходу, обещая ей шепотом:

– Я все расскажу, только не здесь и не под запись.

Они вышли во двор. Антонов увидел автомобиль оперативников и попросил:

– Поедемте к музыкальной школе. Там все началось.

Петелина согласилась. В сквере около школы они сели на скамейку. Отсюда была видна пекарня «7 пирогов».

Антонов мучительно вспоминал:

– Девочки выходили из школы и шли за сладостями. А там был он. Я видел, как он смотрит на девочек, как голодный зверь. Вопрос был только: когда и как он возьмется за старое? В полиции меня не слушали. И тогда я обратился к тем, кто на себе познал, на что способен Панин. Меня поддержали все, каждый был готов участвовать. И мы придумали, как остановить педофила.

Постепенно перед глазами следователя вырисовывалась полная картина произошедшего.

Глава 60

2 июня. Суд Народа

Кроссовер «хендэ-туссан» белого цвета подъехал к служебному входу пекарни «7 Пирогов» в 6:50. В машине было трое.

– Он скоро будет, – сказала Надежда Ершова, сидевшая за рулем.

Медсестра придирчиво осмотрела дочь. Полина, одетая в ее классическую школьную форму, выглядела юной и непорочной девочкой. Надежда поправила белые банты на двух пышных хвостиках и одобрительно кивнула:

– Он клюнет. Главное, усади его в машину. – Она обернулась к Евгении Купцовой, сидевшей сзади. – Женя, подожди нас за углом. Я спрячусь здесь, за креслом.

Купцова покинула «туссан», сжимая в руках толстую палку.

– Что это у тебя? – заинтересовалась Надежда.

– Половина черенка от лопаты. Папа дал на всякий случай.

– Я справлюсь, не промахнусь, – пообещала медсестра и продемонстрировала наполненный шприц.

Полина в школьном платьице села за руль. Ершова-старшая затаилась за темными стеклами на заднем сиденье. Прошло пятнадцать минут, Панин не появлялся. Еще пятнадцать минут ожидания, и женщины занервничали.

Из-за угла вопросительно выглянула Евгения Купцова. Ее родители уже направились в аэропорт на регистрацию, девушке предстояло успеть к рейсу в Турцию. Полина неопределенно пожала плечами, по-другому ответить было невозможно, телефоны у всех были отключены.

Последующие минуты тянулись изматывающе долго. Неужели их план сорвется? Антонов проследил, что Панин приезжает в пекарню к семи. Уже почти полвосьмого, а к восьми часам обоим Ершовым надо обязательно быть на работе. Почему педофил опаздывает?

Заговорщики еще не знали, что Панин накануне похитил девочку и в данный момент подкидывает ее рюкзак, чтобы направить следствие по ложному пути.

И вот, наконец, к пекарне свернула старая «шкода», приехал Борис Панин. Надежда ободряюще подтолкнула дочь и спряталась за сиденьем.

Полина вышла из машины, растянула губы в наивную улыбку и позвала его:

– Брюс! Я так рада тебя видеть.

Панин с удивлением рассматривал девушку пока не узнал в ней Полину. Его сердце сжалось от сладких воспоминаний. Он с двух лет мыл малышку голенькой, приучал девочку к откровенным прикосновениям, а жена-сука все разрушила.

– Я ждала тебя, Брюс. Если бы не злая мать, мы бы были вместе, – озвучила его мысли Полина.

Он сел к ней в машину. Под чарами сладких воспоминаний он потянулся к ее ножкам и вдруг что-то кольнуло его в шею. Он дернулся, вывернул шею, увидел руку со шприцем и услышал знакомый голос:

– Получай, мразь!

Он успел пролепетать «сука», и его глаза закатились.

Возбужденная мстительной злостью Надежда Ершова откинула спинку пассажирского кресла и бесцеремонно перевалила тело Панина под заднее сиденье. Полину колотила нервная дрожь, она пыталась снять школьную форму, но мать остановила ее:

– Надо спешить.

Они дошли до угла и передали ключи от «туссана» Евгении Купцовой. Девушка села за руль и укатила, стараясь не смотреть на тело, сваленное за сиденьем. На часах было 7:33.

Ершовы вышли на улицу и уехали на такси. В 7:55 по пути в больницу Надежда высадила Полину около ресторана «Макдональдс». Девушка забежала в раздевалку, стянула школьное платье и облачилась в униформу. Только забыла про банты и кепка села на голову, как на подушку.

– Ты чего это? – спросила ее старшая смены.

– Прикольные фотки хочу сделать для Инстаграм, – с ходу придумала Полина.

Она покривлялась за стойкой, делая селфи, стянула банты, а два хвостика так и оставила на весь день. Они напоминали ей о мести за испорченное детство.

Надежда Ершова вбежала в больницу в 8:03. Медсестра ночной смены заранее отметила в журнале ее приход, ведь подруга столько раз ее выручала.

Заступив на смену, Ершова первым делом зашла в одноместную палату, где лежал Данченко. У него была последняя неоперабельная стадия рака и единственное чем могли помочь врачи – обезболивающими уколами. Медсестра сделала пациенту укол морфина, подождала, когда лекарство подействует, и спросила:

– Вы справитесь?

– Я должен это сделать, – ответил старик.

Данченко тайно покинул палату, вышел из больницы и направился к автобусной остановке.

Евгения Купцова перегнала «туссан» с усыпленным Паниным к дому Константина Антонова. В 8:06 она, как было условлено, направила сообщение в общий чат с единственным значком в виде руки с поднятым вверх большим пальцем. Ранее туда же аналогичное сообщение прислала медсестра Ершова, что означало, что каждый из них справился со своим заданием.

За минуту до этого родители Жени в Шереметьево подали три паспорта на стойку регистрации, сдали багаж и получили три посадочных талона на рейс в Анталию. Через час Евгения приехала на такси в аэропорт, и вместе с родителями прошла паспортный контроль. В 9:20 семья в полном составе направилась на посадку.

Константин Антонов в семь утра пришел налаживать кондиционер к Антонине Васильевне Золотовой. Как только он переступил порог, с бывшей учительницей связалась по видеосвязи Валерия Мазина из Израиля. Вместе они заболтали старушку, убедив, что сейчас уже восемь часов.

За несколько дней до этого Антонов незаметно отсоединил батарейку в настенных часах пенсионерки, и в процессе урока кулинарии Золотова видела часы на кухонном столе Мазиной. Девушка периодически вслух фиксировала время и у доброй старушки не осталось сомнения, что они занимались стряпней с восьми до девяти утра.

Антонов нахваливал свежеприготовленные печенья, когда ему пришло сообщение от Купцовой. Положительный значок взбодрил Константина, он понял, что настала его очередь действовать. Антонов спохватился, что уже десятый час, и заспешил на работу. Его волнение выглядело совершенно искренним, и Золотова была уверена, что инженер покинул ее квартиру после девяти часов.

На самом деле было на час меньше.

В 8:10 Антонов сел в белый «туссан» Ершовой. Ключ был в замке зажигания, под задним сиденьем лежал отключившийся Панин. Несмотря на волнение, инженер как можно спокойнее выехал со двора и через сорок пять минут подъехал к заброшенной шиномонтажной мастерской.

Пустующее помещение на старой трассе предоставила еще одна пострадавшая от Панина – Анна Яковлева. Ранее шиномонтаж принадлежал ее отцу, но после его смерти ни жена, ни дочь не стали переоформлять ненужное помещение на себя. За две недели Антонов вместе с опытным сварщиком Данченко подготовили бетонную коробку для судебного процесса над педофилом с участием народа.

Константин перетащил Панина в камеру для казни и приковал к железному стулу. Он надел маску сварщика, привел педофила в чувство и наглядно объяснил, как пройдут ближайшие трое суток его поганой жизни. А дальше, как решит народ. Красный, желтый, зеленый. Приговор будет исполнен автоматически.

В 9:25 Антонов покинул помещение. С этого момента от его воли зависел только один голос в пользу красного, желтого или зеленого приговора.

За десять минут до этого старик Данченко добрался из больницы к дому Антонова. Он сел в его «ларгус», все это время простоявший во дворе, и изобразил спешку, превысив скорость под камерой фиксации нарушений в 9:16.

На автомобиле Антонова Данченко возвращался в больницу. По пути он заехал в «Макдональдс» к окошку Макавто. Сидевшая на выдаче Полина Ершова узнала соратника по мести и передала ему вместе с заказанной едой дополнительный бумажный пакет. В нем была школьная форма ее мамы с последнего звонка.

В 10:05 Данченко подъехал к больнице. Туда же прибыл и Антонов на «туссане» медсестры. Они кивнули друг другу и безмолвно обменялись ключами. Антонов уехал на своем «ларгусе». «Туссан» Ершовой остался ждать хозяйку на парковке.

Николай Степанович Данченко поднялся в отделение онкологии в свою палату. Надежда Ершова достала из кармана халата смартфон и показала ему закованного цепями Панина в красно-желто-зеленом интерьере. Оба сдержано улыбнулись.

В это время Антонов съехал в поле, сжег бумажный пакет со школьной формой и удалил общий чат. Над ним пролетел самолет, направлявшийся в Турцию. Евгения Купцова сидела между родителями, они скрестили свои руки и сжали пальцы, поддерживая друг друга. Перед взлетом они украдкой зашли на сайт Sud Naroda, убедились, что операция идет по плану и проголосовали одними из первых.

Данченко в больнице устало прикрыл глаза. В двенадцать часов его выпишут, и он вновь, как четыре часа назад сядет в автобус и поедет домой. В предыдущие дни он также отлучался из больницы, чтобы сварить надежный стул для подсудимого. Сегодня участие больного старика в общем мщение завершено, но его самая важная миссия еще впереди.

Вероника Некрасова в это время контролировала сайт собственной разработки. Прямая трансляция Суда Народа шла без сбоев, голосование активизировалось с каждой минутой. И оборвать волеизъявление народа не в силах был никто. Истинный адрес сайта надежно спрятан во всемирной паутине и защищен от взломов. С этой задачей ей помог справиться папа. Он был прав, сбивать насильника машиной – это прошлый век.