Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 52 (всего у книги 192 страниц)

65

Бандит в бейсболке перешагнул через отключившегося Валеева. В его руке был пистолет, которым он только что ударил оперативника по голове. На полу рядом с поверженным врагом лежала выпавшая черная папка. Бандит поднял ее. Его пальцы в нетерпении сдернули с угла резинку и раскрыли обложку, глаза жаждали увидеть содержимое. Он выхватил вложенные в папку листы и тупо уставился на них.

Вскоре он зарычал от досады. С каждой страницы на него смотрела известная унизительная комбинация из трех пальцев – фига!

– Где?! Где?! – Бандит скомкал бумаги и дважды пнул беспомощного Валеева. – Куда ты дел заключение эксперта? Я убью тебя, если не скажешь!

За его спиной тихо скрипнула дверь. Бандит резко обернулся и увидел направленный в его грудь ствол пистолета. Из ванной комнаты появилась ненавистная ему следователь Петелина.

– Брось оружие! – крикнула она.

От неожиданности человек разжал пальцы. Пистолет грохнулся на пол.

Петелина рассмотрела под козырьком бейсболки знакомое лицо.

– Я так и думала. Ты проиграл, Белов, – произнесла она ледяным тоном и потребовала: – Лицом к стене, руки за голову!

– Как? Откуда? – разевал рот ошарашенный студент.

– Я сказала: лицом к стене, руки за голову!

– К какой стене? – Белов сдернул бейсболку и швырнул ее под ноги следователю. Его глаза горели безумием. – А если я не послушаюсь? Будешь стрелять? Убьешь меня?

Он шагнул к Петелиной и оказался на расстоянии вытянутой руки.

– Выстрелю, Белов, не сомневайся, – сказала Елена и сама услышала, насколько неуверенно это прозвучало.

– Сейчас проверим. – Белов сделал еще один шаг, и ствол пистолета уперся ему в грудь. – Ну что же ты, нажимай! У тебя настоящая «пушка»? У меня всего лишь травматика. Убей безоружного человека.

Елена почувствовала, как дрогнула ее рука. «Какая же я дура! Надо было раньше выстрелить ему в ногу или хотя бы в потолок».

– Ты хочешь умереть? – спросила она.

Ее мышцы были скованы, и Елена испугалась, что ее палец непроизвольно дернется и она вместо того, чтобы арестовать подозреваемого, лишит его жизни.

Белов вытянул шею и прошептал, глядя в глаза следователю:

– Я хочу того же, чего и ты – справедливости.

В следующую секунду он вывернул руку женщины. Она вскрикнула, разжала пальцы, и пистолет упал на пол. Белов оттолкнул Петелину и подхватил ее «ствол». Елена попыталась скрыться: бросилась в сторону и захлопнула за собой дверь. Оказавшись на кухне, женщина поморщилась от обиды. «Растяпа! Ну почему я не выбежала на лестницу?»

Следователя и вооруженного преступника разделяла тонкая дверь со стеклянной вставкой в центре.

Белов постучал пистолетом о стекло и начал говорить вкрадчиво, постепенно давая волю переполнявшей его злости:

– Я запамятовал, что говорят в таких случаях. Ах да! Лицом к стене, руки за голову. Выполняй, продажная тварь!

Петелина почувствовала, как страх покидает ее. Если преступник не потерял самообладания перед лицом опасности, то с какой стати она должна трястись перед ним? Правда на ее стороне. Елена подняла глаза и смело посмотрела в лицо студенту.

– Что уставилась? Я тебя грохну, дура! – вскипел Белов.

– Так же как Валерию Богданову и Алексея Матохина? – спокойно спросила следователь. Она знала, что преступники избегают прямого признания в убийствах, но косвенные вопросы часто сбивают их с толку. – Зачем ты сироту в это впутал?

– Потому что он тупой и хотел денег!

– И ты убил соучастника.

Поняв, что проговорился, Белов надавил на дверь, разделявшую их.

– И тебя порешу, как твою тупую криминалистку!

Петелина осознала, что студент признался в причастности к аварии в лифте, и, не заботясь о себе, подзадорила его:

– С лифтом ловко получилось. Но Маслова выжила.

– А ты сдохнешь, если не скажешь, где настоящие результаты экспертизы!

«Он не возразил, значит, подтвердил свою причастность к преступлению. И я ему еще нужна», – подумала Елена.

Профессиональный успех на секунду затмил смертельную угрозу, но опасность никуда не исчезла, а в виде заряженного пистолета приблизилась на расстояние тонкого стекла и стала неотвратимой.

Белов яростно ткнул ствол пистолета в стекло, и рядом с ногой Елены врезался в пол крупный осколок. Она отдернула ногу, отпустила бесполезную дверь и метнулась к столу в поисках ножа.

В этот момент за спиной Олега Белова закряхтел и заворочался Марат Валеев. Студент устремился к нему, намереваясь ударить его пистолетом по голове. Такого вопиющего безобразия кот Чингиз не вынес.

Как только начался беспорядок, кот покинул уютное кресло и стал подглядывать за схваткой в коридоре. Перепалка между пришлой женщиной и чужим мужчиной его мало интересовала, его кормят не они. А вот то, что хозяин уснул на полу – неправильно! Есть же мягкий диван! В конце концов, Чингиз готов уступить ему свое кресло для непродолжительной дремы. Забыл он, что ли? Однако кот знал, как исправить ситуацию и разбудить хозяина.

Когда Чингиз был совсем юным, не в меру шустрым котенком, он по утрам часто прыгал к хозяину в постель и подкрадывался к его уху. Дальше – хоть смейся. Лизнешь хозяина поглубже в ухо и наблюдаешь. Вот он сморщился, как после стопки вонючей водки. А ты еще раз и еще! Он ворочается, отмахивается, прижимается ухом к подушке, чтобы это прекратилось. А ты принимаешься за другое ухо! Язык шуршит по перепонкам – хозяину шумно и щекотно, а стоит куснуть мочку – он вскакивает с выпученными глазами, а потом расплывается в улыбке и прижимает тебя к себе.

Так Чингиз поступил и на этот раз. Как только мужик с пистолетом погнался за бабой на кухню, кот оказался у хозяйского уха. Лизнул, куснул как следует – и Марат приоткрыл глаза. И вот, когда хозяин приподнялся на локтях, Чингиз увидел разъяренное лицо чужака, готового ударить его кормильца.

Шерсть на загривке кота вздыбилась. Чингиза словно пружиной подбросило вверх, и все его когти разом вцепились в бандитскую рожу. Чужак взвыл, дернул кота за хвост («Больно, сволочь!») и попытался сбросить его («Прощай, роскошная шерсть!»).

Краем глаза Чингиз заметил, что хозяин уже на ногах. «Мое дело сделано, дальше отдувайся сам». Кот разжал когти, свалился на пол, перевернувшись в падении, отряхнулся («Кажется цел») и вернулся в любимое кресло – приводить себя в порядок.

Сзади раздался грозный рык хозяина, жесткий удар и грохот упавшего тела. «Я-то цел, а вот чужак недосчитается зубов или ребер…» – подумал Чингиз.

Валеев скрутил Олега Белова, застегнул его руки за спиной наручниками и посмотрел на Елену. Она успела подобрать пистолет и на всякий случай контролировала ситуацию.

– Как ты? Что он с тобой сделал? – с тревогой спросил Марат.

– Я в порядке. А ты? Что с головой? Ты лежал без сознания.

Марат ощупал голову, покрутил шеей.

– С похмелья бывало и хуже, – кисло улыбнулся он. – Можешь убрать оружие. Наш клиент никуда не денется.

– Не тошнит? Если сотрясение мозга, нужно вызвать «скорую», – беспокоилась Елена. – Дай я посмотрю.

– Это ни к чему, – отнекивался Марат, не в силах скрыть, что ему приятны прикосновения любимой женщины.

Сидевший на полу Белов с расцарапанным кошачьими когтями лицом подавленно наблюдал за воркованием парочки.

– Я сам слышал, как вы ругались, – удивился он. – Всерьез! Всё было по-настоящему! Вы что, артисты?

– Мы не артисты, – усмехнулся Валеев. – Мы муж и жена, между нами и не такое бывает.

– Но как вы меня…

– Твою флешку с «жучком», Белов, мы давно обнаружили и воспользовались ею. Пока я вел тебя кругами по городу, Лена приехала сюда первой и приготовилась к встрече.

– А как же экспертиза по делу моей матери? Вы говорили о ней! Где документы?

– Разберемся. Вставай, пора ехать. – Валеев рывком поставил задержанного на ноги, оценил повреждения, которые нанес Белову храбрый Чингиз. – Глаза целы, значит, претензий к коту нет. Нет, я спрашиваю?! – повысил голос оперативник.

Белов затряс головой. Петелина посчитала нужным соблюсти процедуру задержания:

– Олег Белов, вы задержаны по подозрению в убийстве Валерии Богдановой и Алексея Матохина, а также в покушении на жизнь сотрудницы Следственного комитета Светланы Масловой и ее сына.

– А кто ответит за смерть моей матери? – огрызнулся студент.

– Я обещаю, что виновные не уйдут от ответственности, – сказала следователь.

Когда Белова вывели из подъезда, Елена не утерпела и шепнула Марату:

– Ты сказал, что мы муж и жена…

– Соврал, как обычно.

– Я убью тебя, Валеев! – Елена толкнула Марата локтем в бок.

Белов услышал последнюю фразу, обернулся и, ничего не понимая, посмотрел на своих противников. Опять ругаются, по-настоящему или прикидываются?

Валеев оценил крепкую фигуру задержанного и вспомнил о своих сомнениях:

– Белов же не мог пролезть в ту дыру в полу.

– А ему и не нужно было этого делать. Его не было в комнате, он находился в канализационном коллекторе, скорее всего, за периметром оцепления и оттуда контролировал ситуацию.

– Как ты догадалась?

– Я рассмотрела фотографии и обнаружила след от стального тросика в отверстии около труб. А потом проверила рюкзак. Его лямки имеют характерную помятость, которой не было, когда вы передавали деньги. Получив рюкзак, Матохин привязал к лямкам тросик, и Белов потянул за него, находясь внизу в безопасном месте.

– А где же деньги?

– Хороший вопрос. – Елена задумалась. – Мы провели обыск в комнате Белова, а его машину проверили только накануне неудачного штурма.

Петелина огляделась по сторонам и заметила старенький «фольксваген-гольф», принадлежавший Олегу Белову. Следователь обратилась к Валееву:

– Сможешь найти двух понятых?

Любопытные жильцы дома с интересом пялились из окон на закованного в наручники преступника.

– Без проблем, – ответил Марат.

Осмотр автомобиля начали после оформления соответствующего протокола. В салоне обнаружили рацию и записывающее устройство. Денег не было. Белов равнодушно наблюдал за процедурой. Открыв багажник «фольксвагена», Петелина обратила внимание на то, что запасное колесо не накачано.

– Проколото, – лениво прокомментировал Белов. – В шиномонтаж некогда заехать.

Елена попросила Марата вытащить запаску и обнаружила на шине длинный разрез. Включив смартфон на видеозапись, следователь обратилась к двум настороженным женщинам:

– Товарищи понятые, встаньте слева и справа от нашего сотрудника и смотрите внимательно.

Валеев запустил руку в прорез на шине. Когда он вытащил руку обратно, в ней была пачка долларов.

– Там их много, – улыбнулся Марат, извлекая одну пачку за другой.

66

– Я не понимаю, за что меня… почему я здесь?

Перед Петелиной ерзал в кресле испуганный грузный мужчина под шестьдесят с седым пушком на голове и пунцовыми обвисшими щеками. Он переводил затравленный взгляд с хрупкой женщины-следователя на большого угрюмого оперативника, выдернувшего его из уютной квартиры и бесцеремонно доставившего в Следственный комитет.

Всё это происходило в кабинете следователя. Ваня Майоров пристроился на диване. Елена Павловна заметила, какой парализующий эффект производит на задержанного гражданина Прохина молчаливый опер с большими кулаками и суровым взглядом, и попросила Ваню остаться на время допроса. Силовой «аргумент», пусть даже мнимый, отнюдь не лишний, когда времени в обрез.

Петелина изучила документы, подготовленные Устиновым, и одобрила совместную инициативу эксперта и оперативника. Сотрудники нашли ценного свидетеля, а может и подозреваемого, способного пролить свет на мутные делишки компании «Билдинг-трест». Теперь дело за ней.

– Прохин Евгений Викторович, вы задержаны за дачу взятки должностному лицу.

– Какой взятки? Какому лицу?

– Евгений Викторович, вы умный человек с экономическим образованием и умеете считать деньги. Я не буду ходить вокруг да около, а сразу покажу вам вот эти документы. – Петелина передала копии договоров купли-продажи квартиры в Подмосковье. – Гражданка Грищук покупает построенную вашим трестом квартиру за пятьсот тысяч рублей и практически сразу продает ее вам за пять миллионов. Как вы это объясните?

Прохин скривился при виде документов, но вынужден был взять их и просмотреть.

– Ну, цена на недвижимость постоянно растет. Законы рынка.

– Постоянно растет? – усомнилась Елена. – Взгляните на этот документ. Спустя три недели ту же самую квартиру вы продаете за миллион пятьсот. В итоге гражданка Грищук зарабатывает четыре с половиной миллиона рублей, а вы теряете три с половиной. Обе сделки происходят в течение полутора месяцев. Мне кажется, это уже не законы рынка, а статья уголовного кодекса.

– Какая еще статья? Обычная коммерческая сделка, ей повезло, а мне нет.

– Полностью согласна – вам крупно не повезло! Я не о потерянных деньгах, а о потерянной свободе. И сейчас вы делаете глупость за глупостью, чтобы вырыть себе яму поглубже.

– Какая яма? Хватит говорить загадками!

– Ну хорошо, хотите выслушать правду – пожалуйста! Гражданка Грищук является супругой старшего следователя, который вел дело о многократной продаже квартир, построенных вашим «Билдинг-трестом». Первоначально в мошенничестве обвинили директора риэлтерской фирмы «Квадратный метр» Аллу Кузнецову. Это дочерняя структура вашего треста.

– Припоминаю. Кузнецова получила заслуженное наказание.

– Заслуженное?.. Как раз к этому вопросу я и перехожу. Однако похвально, что память начала возвращаться к вам. – Петелина раскрыла другую папку и выложила перед Прохиным новый документ. – При повторном рассмотрении уголовного дела выяснилось, что печати и подпись Кузнецовой на договорах-дубликатах были поддельными. Эти договоры штамповались в дополнительном офисе продаж, организованном вашим строительным трестом. Вот настоящий результат экспертизы.

Следователь выдержала паузу, чтобы Прохин мог ознакомиться с заключением. Тот сопел и, не поднимая глаз, то и дело тер потные ладони о брюки.

Петелина пояснила:

– Если бы эта экспертиза была приобщена к уголовному делу, Кузнецову, несомненно, оправдали бы и к суду привлекли бы других обвиняемых. Догадываетесь кого?

Прохин молчал, нервно смахивая пот со лба.

– Мне продолжать, Евгений Викторович, или вы сами расскажете, как было дело?

– Воды, – хрипло попросил Прохин.

Елена кивнула Майорову. Ваня принес стакан с водой. Прохин жадно опустошил стакан, но продолжал молчать. Пришлось говорить Петелиной.

– Опасаясь, что их махинации будут раскрыты, настоящие преступники решили подкупить следователя. Они хотели, чтобы он подделал результаты экспертизы и окончательно угробил Кузнецову. Преступники предложили следователю крупную взятку. Он согласился, но просто так взять деньги не мог. Ему нужен был легальный доход, который вы и организовали с помощью нехитрой комбинации с куплей-продажей квартиры. Пожертвовав одной квартирой, вы сохранили доход от сотен других.

– Вы что, хотите обвинить в этих махинациях меня? – затравленно спросил Прохин.

– Дошло наконец! Поздравляю! – позволила себе грубую иронию Елена.

Она убедилась, что имеет дело с отнюдь не волевым человеком. Прохин «поплыл», осталось его дожать.

– Но я…

– Хватит оправдываться! Передо мной документы, которые доказывают, что взятку следователю дали именно вы! Вы, и никто другой! Одного этого достаточно, чтобы осудить вас на приличный срок и обвинить в махинациях с квартирами.

– Почему я? Я всего лишь заместитель…

– Кузнецова вообще была десятой спицей в колеснице. Вы в курсе, что с ней произошло?

– Ее осудили.

– Это не всё. Ее сердце не выдержало такого удара, она скончалась в тюрьме.

– Скончалась? – опешил Прохин.

Его пунцовые щеки побледнели.

– Тюрьма не санаторий, Евгений Викторович. Вы скоро сами в этом убедитесь. Хронические заболевания имеются?

Прохин безвольно кивнул.

– Сочувствую. Кузнецова была моложе, но… – Петелина развела руками и неожиданно ткнула пальцем в задержанного: – Она погибла по вашей вине! И я это докажу!

– Не сваливаете всё на меня! – взвизгнул Прохин. – Я… я маленький человек.

Петелина только и ждала нервного срыва и усилила давление:

– У вас был сообщник? Отвечайте! Кто был главным?

– Ту квартиру я купил по просьбе владельца компании Богданова.

– Вы думаете, он это подтвердит? Сомневаюсь. Богданов сделает всё, чтобы свалить вину на вас. Так же, как это произошло с Кузнецовой.

– Что же мне делать?

– Сознаться. Ведь вы тоже были в доле, иначе не согласились бы на невыгодную покупку не нужной вам квартиры.

– Но главным был Богданов! Это он всё организовал, присвоил деньги и обанкротил компанию.

– Я вам верю, Евгений Викторович. И думаю, что есть возможность облегчить вашу участь. Она называется «работа со следствием». Вы сейчас напишите абсолютно всё, что знаете о махинациях Богданова – все детали, включая ваше участие. И тогда ваше дело будет рассмотрено в особом порядке. А если вы компенсируете материальный ущерб, нанесенный обманутым покупателям квартир, то возможен и условный срок.

– А сегодня?

– Что сегодня?

– Сегодня вы отпустите меня домой? Я не хочу в тюрьму. У меня куча болезней, я принимаю лекарства, мне надо к врачу…

– Это будет зависеть от того, насколько искренним будет ваше признание. Вот бумага. Сейчас вас отведут в соседний офис и предоставят свободное место. – Петелина обратилась к Майорову: – Ваня, отведи господина Прохина в наш оперативный офис и побудь рядом с ним.

Не теряя ни минуты, Елена позвонила Валееву и коротко сказала:

– Приводи!

67

Теперь, когда Олег Белов был окончательно сломлен, Петелина решила не подвергать арестованного лишнему давлению, а наоборот, предоставить ему максимально возможный комфорт, чтобы преступник мог выговориться.

Следователь вела допрос в своем кабинете. Она осталась один на один с подследственным, с Олега Белова сняли наручники, что явно не понравилось Валееву. Но Елена деликатно выставила рыцаря из кабинета, намекнув, что благородное волнение он может перенести в оперативный офис, где монитор бесстрастно воспроизведет происходящее.

Понурый Белов расположился в удобном кресле. Перед ним стояла широкая чашка черного чая, который он попросил, и лежала плитка шоколада, взятая у запасливого Головастика. Следователь тоже взяла чашку чая, стараясь, чтобы допрос походил на беседу попутчиков в поезде.

– Олег, я знаю, что случилось с твоей мамой. Это ужасно, – посочувствовала Петелина. – Ты сильно ее любил?

– А что такое любовь? – поднял опущенный взгляд Белов.

Следователь задумалась. Обычно она пресекала вопросы подозреваемых, все-таки допрос ведет она. Но на этот раз Елена ответила:

– Я думаю, любовь – это когда люди не могут жить друг без друга.

– Не могут жить… Мы с мамой были привязаны друг к другу. Но любовь – это больше, чем совместное времяпрепровождение. Если любишь, ты готов ради другого на всё. На всё! – подчеркнул Белов, подавшись вперед, и в его взгляде появился стальной отблеск.

– Когда ты понял, что твою мать подставили?

– Мой отец погиб на стройке, он был простым сварщиком. Никакой компенсации семье не дали, сказали, что отец сам виноват. Но мама знала, что трагедия случилась из-за многочисленных нарушений руководства. Она пыталась добиться правды, но… ей предоставили руководящую должность в агентстве недвижимости. Мать стала работать на тех же людей, что и отец.

– И она смирилась?

– Она говорила, что отца не вернешь, а жить как-то надо. Боль после смерти отца постепенно улеглась. Мы с мамой жили нормально. А потом, когда ее арестовали, кошмар вернулся. Я не знал, что делать, меня охватила беспомощность. Я верил, что мама работала честно, и надеялся, что хоть на этот раз следствие и суд разберутся и ее отпустят. Но… – Белов сцепил пальцы и уткнулся лицом в сжатые руки. Он с минуту помолчал и посмотрел в сторону так, словно в комнате не было стен. – И тогда я сам решил разобраться.

– И что тебе удалось выяснить?

– Договоры на продажу квартир заключались от имени моей матери, директора агентства «Квадратный метр». Она ничего не нарушала. А потом вскрылось ужасное – одни и те же квартиры были проданы дважды. Владелец компании «Билдинг-трест» создал дополнительный офис, где штамповали договоры с ее поддельной подписью!

– Через офшорную фирму строительной компанией владел Дмитрий Богданов, отец Леры Богдановой.

– Я потратил почти год, чтобы это узнать. Он главная сволочь! Из-за него моя мама получила четыре года. Она подала на апелляцию, и суд высшей инстанции отправил дело на доследование. Появился шанс доказать ее невиновность! Адвокат настоял на экспертизе договоров в современной лаборатории – в вашем Следственном комитете! А в результате всплыла еще куча договоров, и проклятая экспертиза подтвердила их подлинность! Вместо четырех лет маме дали шесть! Шесть! Она не выдержала такого удара и скончалась…

– И ты решил отомстить Богданову?

– А как поступили бы вы, если бы в тюрьме сгноили вашу мать или дочь? Фактически ни за что! И не забывайте об отце, он тоже жертва. Богданов живет и процветает, а их нет!

Петелина глотнула чаю, отломила кусочек шоколада. Белов невольно последовал ее примеру. Когда он успокоился, следователь осторожно продолжила:

– Я понимаю твой мотив – отомстить за мать, за отца. Но при чем тут Лера Богданова?

– Это же очевидно. Когда Богданов воспылал родственными чувствами к своей единственной дочери, я понял, как буду ему мстить. Я хотел, чтобы он почувствовал боль утраты, побывал в моей шкуре! И я разработал план. Я уговорил Леру разыграть похищение, чтобы выманить у папаши деньги за все те годы, что он ее игнорировал. Она повелась. И я нанял парня-сироту, чтобы тот сыграл роль похитителя.

– План неплохой, – скрепя сердце похвалила Белова Петелина. – Но как же они согласились, увидев бомбу, которую ты приготовил?

– Они же, как и все, тупые! – заявил Белов с такой самоуверенностью, что не осталось сомнений: себя он ставил гораздо выше большинства людей. – Я убедил их, что бомба – муляж, а похищение – всего лишь спектакль! Алексей должен был получить выкуп, привязать рюкзак к тросу, за который я тянул, и спуститься в коллектор вслед за рюкзаком, а Лера бы заявила, что ее похитил неизвестный на вокзале. Злодей был в маске, и она не может его опознать. Алексей сбежит, ее освободят, мы поделим деньги, и никто ничего не узнает!

– Девушка полностью тебе доверяла.

– Как и моя мама Богданову. Он отнял у меня мать, а я у него дочь! Это справедливо!

Петелина сдержала эмоции и не стала возражать. Она отвела взгляд, чтобы Белов не прочел в ее глазах неприятие убийства невинной девушки. Прежде всего она следователь, ей нужно узнать все обстоятельства преступления.

– Как тебе удалось изготовить радиоуправляемое взрывное устройство?

– Звонок на сотовый – и бах! – На лице Белова расплылась самодовольная улыбка. – Пустяки, я и не такое могу.

Елена вспомнила вопрос, который не давал ей покоя в начале расследования.

– Перед взрывом прозвучали два выстрела.

– Ах да! Это был необходимый элемент спектакля. Взрыв произошел не сразу после сигнала, а с небольшой задержкой. Сначала включилась короткая запись с моими угрозами и двумя выстрелами, будто кто-то стреляет по заложнице. Голос я, конечно, исказил, а выстрелы – это звук моего травматического пистолета. Признайтесь, получилось гениально! Ваши придурки клюнули.

Петелина проглотила наглый выпад и решила подыграть самолюбию преступника:

– Да уж. Ты переиграл не только спецназ. Несколько раз ты оставил в дураках Следственный комитет и даже внедрил к нам подслушивающее устройство. Такое впервые в моей практике.

– Потому что я мстил не только Богданову, но и вашей продажной конторе!

– За ту самую экспертизу?

– Конечно! Экспертное заключение сработало как спусковой крючок. Ваша бумажка убила мою маму! Поэтому я делал всё, чтобы унизить и обесчестить Следственный комитет: подрался с хулиганьем, чтобы получить синяки, подбрасывал улики и тут же опровергал их, поднял шумиху в прессе…

– И даже пошел на новое дерзкое покушение.

Белов замер, вопросительно глядя на следователя. Петелина подсказала ему:

– Грищук.

Студент осклабился:

– Это было круто! Я подумал, что если проверяющий загнется в вашей конторе, то вас точно разгонят. Через «жучок» я услышал о его аллергии на антибиотики и о любви к какао. А подсыпать антибиотик, пока я был в буфете, было несложно. Для тех, у кого нет аллергии, он безвреден. Грищук все-таки выкарабкался?

– На твое счастье.

– Мне теперь всё равно.

– Тогда расскажи, как ты поступил с Масловой.

– Какой Масловой? – насторожился студент.

– К чему скромничать, Белов? Маслова – наш эксперт. Ты проговорился о ней на квартире Валеева.

– Ничего не знаю! – Белов откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу.

Елена представила, какой ужас испытала Светлана Маслова. Следователю хотелось сбить спесь с преступника, но она сдержала свой гнев. Эмоции сейчас лишь помешают ей. Петелина старалась говорить спокойно.

– Белов, в этот раз ты выбрал неверную цель. Маслова дала экспертное заключение о том, что на многих договорах вместо подписи твоей матери использовали ее факсимиле. Ты подслушал мой разговор с Валеевым. И поехал за ним, чтобы не дать уничтожить настоящие результаты экспертизы. Мы взяли тебя с поличным. Теперь глупо отпираться.

Студент недоверчиво посмотрел на следователя:

– Почему же тогда в суде огласили другие выводы? Где настоящие результаты экспертизы Масловой?

– Богданов подкупил следователя, и тот подделал акт экспертизы. Вот копия, сохранившаяся в базе данных. Посмотри выводы на последней странице.

Белов дважды пробежал взглядом текст заключения и вернул документы Елене. Его глаза сузились, словно он увидел перед собой новую цель.

– Значит, все-таки Грищук. Не зря я его… Жаль, выкарабкался, гад.

– Твоя месть не достигла цели.

– Почему?

– Богданов не очень-то скорбит о смерти дочери. Его больше волнует потеря денег, которые мы вынуждены будем ему вернуть.

В глазах Белова вспыхнул гнев. Он нервно потер подбородок и наклонился к Петелиной, чтобы предложить:

– Давайте договоримся. Я во всем признаюсь – только посадите Богданова и Грищука. Они должны ответить!

– Я обещаю, что мы возбудим против них уголовное дело и каждый получит по заслугам, – ответила Елена.

– Засадите их надолго. Пусть сдохнут в тюрьме!

– Я дала слово, что доведу дело до суда. Теперь твоя очередь. Ты решил отомстить Масловой из-за экспертизы?

– Тогда я не знал всей правды. – Белов ткнул пальцем в копию экспертного заключения, лежавшего на столе.

– Расскажи, что произошло с лифтом, когда там находилась Маслова?

– Еще не догадались? – вновь зарделся от гордости Белов. – Я же говорил, что и не такое могу.

– Готова выслушать рассказ о твоей гениальности.

– Исходная информация: Маслова забирает ребенка и возвращается домой в восемнадцать тридцать. У них на этаже еще две квартиры. В одной проживают старые пенсионеры, в другой – офисный клерк. Дальше дело техники и моего мозга. Я понимаю, что пенсионеры после пяти вечера всегда дома, а офисный планктон возвращается поздно. Вывод – первый, кто откроет лифт на девятом этаже после шести вечера, это Маслова! Разве не так?

– Логично. И что из этого следует?

– Я программирую пиропатрон на это условие и прикрепляю его к силовому тросу лифта. Добраться до троса нетрудно, шахту лифта огораживает только сетка. Я подготавливаю «сюрприз» за пару часов до прихода Масловой, а далее весь вечер тяну пиво в баре в компании кучи свидетелей.

– Значит, взрывное устройство сработало автоматически, как только после шести вечера дверь лифта открылась на девятом этаже?

– Согласитесь – это гениально!

– Вместе со Светой Масловой, которой ты собирался мстить, был ее маленький сынишка. И ты об этом знал!

– Лес рубят – щепки летят.

– Люди не лес, Белов, а дети не щепки.

– Да наплевать мне на вашу мораль! Я должен был отомстить и поступил правильно! Я рискнул и почти выиграл!

– Риск на то и риск, чтобы не всегда приводить к успеху.

– А вы… Вы тоже рискнули. Я мог вас сегодня убить.

– Это была вынужденная мера. Нам нужны были железные доказательства твоей вины. И немедленно. Пришлось разыграть ссору, чтобы заманить тебя в ловушку. Кстати, тогда я еще не знала, что Бумеранг – это ты.

– Стерва! – процедил Белов.

«Слово “Петля” мне как-то больше нравится, – подумала следователь. – Но что поделать, издержки профессии».

На сегодня Елена узнала всё, что планировала, остался последний вопрос:

– Белов, ты назвал себя Бумерангом. Почему?

– Зло должно возвращаться и карать тех, кто его породил!

– Должно возвращаться?.. Твой бумеранг к тебе же и вернулся. Если из-за твоих проблем расплачиваются невинные люди, то чем ты лучше своих обидчиков?