Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"
Автор книги: Сергей Бакшеев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 28 (всего у книги 192 страниц)
Елена листала материалы следствия, отдельные документы фотографировала смартфоном и в нем же делала пометки.
По версии следствия хищения организовал некий Александр Дмитриевич Костромин по прозвищу Кострома. В деле имелось его описание, характерные приметы и даже несколько фотографий. Костромин напоминал вымирающий тип интеллигента, который посещает оперу по зову сердца, а не по требованию супруги. Несмотря на безобидный внешний вид, он так и не был пойман. Костромин исчез. Под суд пошли мелкие исполнители.
В виде справки сообщалось, что Кострома фигурировал и в других крупных делах о мошенничестве. В том числе с картинами и антиквариатом.
Петелина решила поискать сведения о питерском мошеннике в современных базах данных, но ее отвлек звонок Михаила Устинова.
– Уже разыскал капитана Баюкина? – с иронией спросила она.
– Я видел ваше сообщение, Елена Павловна. Баюкин подождет. Есть кое-что другое. Очень любопытное.
Эксперт взял театральную паузу.
– Только не заставляй меня гадать, Миша, – поторопила его следователь.
– Мы расследуем смерть Екатерины Гребенкиной. Это ошибка.
– Какая ошибка? Не так расследуем? В чем мы ошиблись?
– В главном. Екатерина Гребенкина жива!
Петелина вспомнила, как перекладывали мертвую девушку с капота автомобиля в пластиковый мешок. Тело гнулось, словно было вылеплено из теста.
– Первое апреля прошло, Миша. Не шути!
– Ранее я доказал, что погибшая не является родной дочерью Гребенкина.
– Биологической! А с точки зрения права…
– С любой точки зрения она не его дочь! – перебил следователя Устинов. – Потому что я нашел настоящую Катю Гребенкину. Я завершил анализ ДНК по зубным щеткам девушек. Так называемая Елизавета Малышко – родная дочь Гребенкина Игоря Васильевича.
43
Иван Майоров притаился у кирпичной стены за распахнутой дверью, ведущей в темную комнатушку в торце оранжереи. Он не ошибся в анализе следов – в комнате находились мужчина и девушка. По голосу оперативник узнал Игоря Гребенкина. А вот девушка… Скрипела сетка панцирной кровати, мужчина угрожал и требовал, а девушка ругалась и пыталась отбиваться.
Майоров заглянул в щель между дверью и стеной. И узнал девушку! Прикованная к кровати Лиза Малышко лежала со спущенными штанами. Ее ноги жадно облапывал Гребенкин.
Вот почему девушка до сих пор жива. Гребенкин не просто убийца, а насильник! Прежде чем расправиться с жертвой, он решил с ней позабавиться.
Эх, черт! Жаль, что рация осталась в машине, по инструкции нужно вызвать подкрепление. Конечно, преступника можно взять и в одиночку, но надо помнить, что Гребенкин вооружен и может прикрыться пленницей. Если что-то пойдет не так, придется отдуваться перед начальством.
Майоров вспомнил о телефоне. Надо вызвать Валеева. Или хотя бы посоветоваться с ним. Опытный напарник уже попадал в подобные ситуации.
Старший лейтенант достал мобильный и отступил на несколько шагов. Под ботинком предательски хрустнул осколок стекла. В ту же секунду возня в комнате прекратилась. В наступившей тишине Ваня различил звук, похожий на щелчок затвора.
Подмогу вызывать поздно, он обнаружен. Хотя, если поразмыслить, откуда Гребенкину знать, что в оранжерею сунулся именно оперативник? А если это…
– Лиза, ты здесь? Это я, Олег Дерябин! Аспирант, друг Стелы. Помнишь меня? – решился на хитрость Иван.
Он отошел от двери, уже не стараясь ступать бесшумно. Пальцы обеих рук лихорадочно набивали на телефоне сообщение: «мгу ботан сад…» Из комнаты послышался шепот. Майоров приободрился. Не иначе Гребенкин спрашивал у девушки о существовании Олега Дерябина. Иван припомнил разговор с аспирантом и добавил пару деталей для убедительности.
– Я здесь раньше флоксы выращивал, метельчатые. Новые сорта выводил.
Пальцы оперативника тем временем дополнили текст сообщения: «оранжерея девица…»
– А как они пахнут! Тут окна всегда закрыты, и аромат стоял, голова кругом… – продолжал сочинять Иван.
– И ты стой! Не шевелись! – Из комнаты выскочил Гребенкин и направил пистолет на Майорова.
– Спокойно, я полицейский. Без глупостей, – предупредил оперативник.
– Я догадался, что не ботаник. Как же цветы опылялись, если окна закрыты? Для интимного процесса пчелки-бабочки нужны. – Гребенкин заметил смартфон в руке Ивана и приказал: – Брось трубку!
– Спокойно. – Майоров попытался выиграть время и вслепую нажал кнопку, отправляя недописанное сообщение.
– Бросай!
– Лови!
Майоров принял неожиданное решение и швырнул телефон Гребенкину. Преступник инстинктивно попытался поймать дорогой смартфон. Оперативник воспользовался секундным замешательством: он бросился вперед, сбил Гребенкина с ног и обезоружил его.
Сидя на поверженном противнике, Майоров подобрал телефон. Разбитый аппарат не работал.
– Вот черт! Что ж ты такой косолапый, – расстроился Ваня.
Майоров втолкнул Гребенкина в комнату и приковал наручниками к кровати. Девушка испуганно пялилась на новое лицо.
– Все закончилось. Я из полиции. Сейчас помогу.
Оперативник срезал веревки и освободил девушку. Лиза, морщась, растирала следы на запястьях. Ее глаза с болезненным любопытством косились на оперативника. Иван объяснил это смущением. Девушка лежала со спущенными джинсами. На матовой коже внутренней поверхности бедра выделялась крупная родинка.
– Ты цела? – спросил Майоров.
Девушка неопределенно пожала плечами.
– Приведи себя в порядок.
Иван отвернулся и переключил внимание на пойманного преступника. Озлобленный Гребенкин безуспешно елозил наручниками по металлической перекладине. Кровать сотрясалась от его движений.
– Ах да. Забыл представиться и зачитать ваши права. Старший лейтенант Иван Майоров. Вы задержаны по подозрению в убийстве. Вы имеете право хранить молчание…
За спиной оперативника возилась освобожденная девушка. Майоров заметил, что взгляд задержанного изменился. Вместо бессильной злобы в нем нарастал неподдельный интерес.
– Любуешься девчонкой, извращенец? Смотри на меня!
Взгляд Гребенкина кольнул зрачки Майорова и тут же сместился выше плеча полицейского. Почувствовавший неладное, оперативник стал поворачивать голову. Но было поздно!
Иван успел увидеть свое плечо, опустевшую кровать и темный обломок кирпича, взметнувшийся над головой.
44
Катя Гребенкина жива!
Петелина осмысливала новую информацию.
«Что же получается? Погибла Лиза Малышко, а Катя присвоила ее паспорт. Зачем? Преступники инсценируют свою гибель, чтобы избавиться от смертельной угрозы. Кто угрожает Кате Гребенкиной? Преступлений она не совершала, в розыске не числится. Занятие проституцией грозит девушке всего лишь штрафом. Тогда чего она опасается?»
Елена вспомнила поведение Игоря Гребенкина на месте трагедии. Он уверенно опознал дочь, у погибшей нашли паспорт на имя Екатерины Гребенкиной, отсюда и ошибка. Тем более что горе отца выглядело искренним.
Петелина не раз наблюдала людей в крайне возбужденном состоянии. Эмоции – почти всегда способ воздействия, а точнее манипулирования окружающими. Младенец плачет, чтобы получить игрушку. Девушка поощряет нежной улыбкой парня, чтобы он испытывал к ней еще большую привязанность. Пожилой человек рассказывает о своих горестях, чтобы окружающие его пожалели и оказали помощь. Лишь в редких случаях человека не заботит реакция окружающих. Так вел себя и Гребенкин на месте трагедии.
«Он хороший актер или им тоже манипулировали? Кто организовал ловкое убийство? Неужели та девушка, что невозмутимо красила ногти, когда ее подруга в виде мешка из мяса и костей остывала на капоте автомобиля?»
Позвонил Михаил Устинов. Эксперт выполнил очередное поручение как всегда быстро.
– Я навел справки об Алексее Константиновиче Баюкине.
– О капитане, которому принадлежал пистолет Ярыгина?
– Баюкин уже не служит в армии – его комиссовали после тяжелой контузии. Но не это главное. Согласно базе данных железнодорожных касс, первого апреля утром он прибыл на поезде в Москву.
– А вечером из его утерянного пистолета стреляли у клуба «Дикие кошечки».
– Вот такое интересное совпадение.
«В которое я не верю», – хотела сказать Петелина, но вовремя сдержалась. Она еще не определилась, как поступить с информацией о проклятом патроне, который требует изъять из дела Гомельский.
– Миша, а где остановился Алексей Баюкин? Ты проверил регистрацию в отелях?
– В гостиницах Алексей Баюкин не числится. Но в Москве проживает его отец, генерал-майор министерства обороны.
– Адрес установил?
– Естественно. Не только адрес, но и телефон.
Петелина с доброй улыбкой покачала головой. Если бы для всех сотрудников следствия было естественным доводить до логического завершения каждое задание, преступники оказывались бы за решеткой намного быстрее.
– Скинь мне на почту.
– Уже отправил, Елена Павловна. Там же фотография Алексея Баюкина, которую я выудил в соцсетях.
– Ты гений! – похвалила эксперта Петелина, открывая файл со снимком.
– Как-нибудь скажите это при Маше.
– Женская солидарность не позволяет. Зазнаешься.
Елена Павловна положила трубку и всмотрелась в монитор. На фотографии офицер Баюкин выглядел настороженным и усталым. Следователь не стала рисовать его психологический портрет. Она знала, что травма мозга способна кардинально изменить характер человека. И далеко не в лучшую сторону.
«Нам предстоит серьезный разговор, Алексей Баюкин».
В кабинет следователя заглянула Людмила Владимировна Астаховская.
– Поступил на твое имя, – помахала она конвертом, – и я проявила инициативу.
Елена узнала почерк Ивана Майорова и распечатала конверт.
– Это от оперативников. Флешка с записями, сделанными уличными камерами.
– Странно, что Валеев упустил повод заглянуть к любимой женщине, – удивилась Людмила Владимировна.
– В служебное время я для него руководитель.
– О как! И Марат не возражает?
– А мне наплевать! – вырвалось у Елены.
Астаховская поняла ее состояние и села напротив.
– Мужчины повелевают миром. Это их закон. А женщины повелевают мужчинами. Это наша хитрость.
Они посмотрели друг другу в глаза и фыркнули от смеха.
– Умеете вы поднять настроение, – произнесла Елена.
– От настроения зависит работоспособность. А от работоспособности твои успехи, Лена. Ты женщина-следователь и не можешь работать, как все. Ты должна быть лучше коллег-мужчин. Иначе возникнет вопрос: «А чья она?»
Петелина, знавшая невеселую историю Астаховской, вздохнула:
– И так болтают обо мне с Харченко.
– Болтали. Пока Валеев дорожку не протоптал.
– И почему нельзя обойтись без мужиков? – в сердцах бросила Елена. – С ними такая нервотрепка.
– Ну, бывают и приятные моменты.
– Бывают. Моментики.
Женщины одновременно усмехнулись. Астаховская годилась Петелиной в матери, но с родной мамой Елена не смогла бы так легко обсуждать пикантные моменты.
– Не ночевал он сегодня дома. И не звонил.
– Повздорили? Или ты перестаралась и затянула поводок? – Людмила Владимировна вопросительно смотрела на Петелину.
Елена крутила на столе флешку из конверта, думая о другой. О той, что лежала в ящике стола после визита Гомельского. Нет, она пока не готова обсуждать откровенную видеозапись.
– Пусть погуляет на длинном поводке, – решила Астаховская и встала. – У тебя сейчас рабочее время, оплаченное государством. Не буду тебя отвлекать.
Перед тем как открыть дверь, Людмила Владимировна обернулась:
– Выше нос, Лена. Ты прекрасный следователь. По крайне мере лучше, чем я была когда-то. Не опускай планку.
Слова подействовали. Петелина отбросила сомнения и включила просмотр принесенной флешки.
Вход в магазин «Филателист» частично просматривался на заднем плане записи, сделанной банковской видеокамерой. Вот по ступенькам спустился внутрь пожилой господин с тростью. Тонкие усики и бакенбарды делали его похожим на аристократа из старых европейских фильмов. Видимо, так выглядит вымирающий класс филателистов.
Минут через десять к магазину подошла Лиза Малышко.
«Да нет же! Это Катя Гребенкина!»
Раскрыв чудовищное перевоплощение, следователь смотрела на девушку другими глазами. Осторожничает, волнуется, но все-таки заходит в магазин.
«А это кто? – Петелина впилась взглядом в монитор ноутбука. – Адвокат Гомельский! Что он там делает?»
Спустя минуту после Гомельского в магазин «Филателист» спустился мужчина, который кого-то напомнил следователю.
«Я видела его только что!»
Елена остановила кадр и раскрыла последнее письмо от Михаила Устинова.
«Так и есть! Бывший военнослужащий Алексей Баюкин собственной персоной! Владелец засвеченного в убийстве пистолета Ярыгина тоже увлекается марками?»
Не успела Елена осмыслить увиденное, как события стали развиваться дальше. Из магазинчика пятился господин с бакенбардами. Он тащил за собой девушку и размахивал тростью. Неожиданно к нему ринулся мужчина в старомодной темной куртке. Он стиснул господина сзади и что-то прошептал ему. Человек с тростью беспомощно опустился на ступеньки, и девушка оказалась в руках…
«Игорь Гребенкин из Саратова? Точно! Именно он вырвал у господина с тростью Катю Гребенкину, прикидывающуюся Лизой Малышко, и уехал с ней в район МГУ. Там отец и дочь исчезли».
Петелина еще раз прокрутила видеозапись. Она знает всех посетителей магазина «Филателист», кроме господина с тростью. Следователь увеличила его лицо и переслала изображение эксперту. Сейчас существуют методы идентификации личности по фотографии. Возможно, Устинов справится и с этой задачей.
На увеличенном кадре отчетливо выделялась элегантная белая трость. Елена размышляла.
«В наше время это довольно редкий атрибут. Трость, трость… Ее владелец повел себя не как случайный покупатель, а как активный участник событий. Кажется, в одном из старых дел фигурировала необычная трость с секретом. Если это так, то быстрее всех этот вопрос прояснит живая энциклопедия следствия – Астаховская».
45
Начальник ОВД подполковник Андрей Петров взглянул исподлобья на сидевшего перед ним оперативника.
– Валеев, что ни день – ты у меня. На этот раз ты вляпался в дерьмо покруче. Мои люди установили, что ты провел ночь с потерпевшей в гостинице.
– Да, я с ней спал. Она девушка по вызову. Что тут такого? – уныло ответил Марат Валеев, понимая зыбкость аргумента.
– В соседнем номере слышали, как ты выталкивал девушку в коридор.
– Я не бил ее.
– Давай угадаю. Ты облажался в постели. Девчонка посмеялась над тобой. И ты с утра на ней отыгрался.
– Да не приковывал я ее к машине!
– Какого же черта ты рванул? Чуть по асфальту девчонку не раскатал.
– Я уже объяснил, что не заметил девушку.
– С утра набрался, что ли?
– Вечером я выпил. Вчера вечером!
– Да ты не ори! Меня на голос не возьмешь. «Вечер» – понятие растяжимое, Валеев. Девчонка к тебе в час ночи подкатила.
– Не приковывал я ее. Меня подставили. Выпустите – и я найду этого гада!
– Валеев, ну кто ты такой, чтобы тебя подставлять? Только в моем отделении таких оперов вагон и маленькая тележка. Напился, сорвался – так и скажи!
– Что с девушкой?
– Наконец-то поинтересовался. Врачи посмотрят, там будет видно.
– Я сразу затормозил, как ее увидел.
– А «скорую» вызвали другие. Эх, Валеев, ты хоть помнишь, как зовут эту девушку? – Петров посмотрел в протокол. – Софья Грицай, с Украины. Миграционные правила она нарушила, конечно, и противозаконной деятельностью занималась, но издеваться-то зачем?
– Я не издевался.
– Ну да. Ты влип. Влип капитально!
На столе перед подполковником лежали личные вещи оперативника. Среди них тренькнул телефон. Петров бросил взгляд на дисплей.
– Иван Майоров твой напарник? – спросил он.
– Ну.
– Странные сообщения он отправляет. «МГУ ботан сад оранжерея девица». Какая девица?
– Наверное, проститутка, которую мы упустили.
– Опять проститутка! Это что, приглашение – приезжай, развлечемся? Какая у тебя, Валеев, насыщенная жизнь! Вчера в стриптиз-клуб ломился, сегодня одна проститутка за другой…
– Это не то, что вы думаете. Позвоните Майорову.
– А вот и позвоню. Надо же уточнить габариты этой девицы. Вдруг тебя не устроит размер ее груди или талии. – Петров набрал вызов, послушал и положил трубку. – Хитрый у тебя напарник. Отключил телефон, чтобы не отвлекали.
– Постойте. Майоров не мог вырубить трубку. Мы так не делаем! Что он написал? «МГУ ботан сад оранжерея?» Это координаты. Там что-то случилось. Иван прислал сообщение, потому что не мог говорить! Он просит о помощи!
– Для работы с девицей, – усмехнулся подполковник. – Ничего, молодой, один справится. Ты его еще не тому научишь.
– Надо ехать!
– Не поедешь, а пойдешь. В камеру. А ты что думал?! Твою дикую выходку, Валеев, я замять не могу. И уже сообщил обо всем в Управление Собственной безопасности.
– Да наплевать на меня! – вскочил Марат. – Ваня охотится за убийцей. Пошлите наряд в ботанический сад на Воробьевы горы!
– Но-но, потише! Здесь я начальник, а не ты.
Валеев перемахнул через стол и вцепился в китель продолжавшего сидеть офицера.
– Прикажи своим помочь Майорову!
– Прикажу, – побагровел Петров, нажимая на телефонном аппарате кнопку связи с дежурным. – Оперов ко мне. Немедленно!
В кабинет вбежали два офицера в штатском. Петров оттолкнул Валеева и встал с кресла.
– В камеру его! А будет дергаться – разрешаю не церемониться.
46
Звякнул колокольчик. Владелец магазина «Филателист» с подозрением посмотрел на симпатичную женщину, остановившуюся перед витриной.
«Не увлекаются бабы марками, не дано им этого. От их визитов одни неприятности. Хотя эта дама постарше вчерашней девчонки и умнее – вон глазами как сверлит».
– Лисицын Вениамин Романович? – Елена Петелина показала служебное удостоверение и представилась. – Мне надо поговорить с вами по поводу вчерашнего инцидента.
– О чем вы? – из осторожности «включил дурака» Лисицын.
Петелина, словно во время игры в покер, по одной выложила на прилавок пять фотографий.
– Здесь поговорим? Или проедем в Следственный комитет?
Взгляд Лисицына пробежал по снимкам, сделанным накануне видеокамерой у входа в магазин.
– Я знал, знал, что это добром не кончится! – огорчился филателист. – Проходите в кабинет, а я дверь закрою, чтобы нам не мешали.
Елена, нимало не смущаясь, заняла в кабинете директорское кресло. Даже на чужой территории следователь с первых минут обязан продемонстрировать, кто хозяин положения.
Петелина дождалась, пока засуетившийся филателист примостится на стуле, раскрыла толстую папку и зачитала разнообразные сведения о гражданине Лисицыне. Она упомянула его паспортные данные, место жительства, номера телефонов, регистрационный знак автомобиля, адрес недвижимости и название коммерческой фирмы, которыми владел Вениамин Романович Лисицын. По сути, обычная информация из базы данных. Но если произнести ее сухим, канцелярским слогом с многозначительными паузами, это существенно облегчит дальнейшее общение.
Следователь пролистнула еще несколько страниц с распечатанными кулинарными рецептами и пробормотала:
– Ну, показания других участников я пока опущу.
Петелина понятия не имела о том, что именно произошло внутри магазина, но не имела права это показывать. Она подняла строгий взгляд на Лисицына, дождалась, когда на висках у бедняги выступят капельки пота, и задала наводящий вопрос:
– Почему вы сказали, что знали: вчерашняя затея добром не кончится?
– Понимаете, я с детства увлекаюсь марками и мне известно о них все. Это моя жизнь.
– Ближе к делу, Лисицын.
– Да. Ко мне пришла девушка с редкими, точнее говоря, с особыми марками.
– Особые – значит старинные?
– Не обязательно. Главное – уникальность марки. Так вот, я узнал квартблок, который она мне показала. Это земские марки Ахтырского уезда с неровно напечатанной цифрой «5». Известно, что такой квартблок существует в единственном экземпляре. Он принадлежал знаменитому коллекционеру из Петербурга Брикману.
Петелина сделала пометку в блокноте.
– Брикман продал эти марки?
– Нет. Его убили. А убийцу, насколько я знаю, не нашли.
Елена Павловна не подала виду, что впервые слышит об убийстве коллекционера, и попросила:
– Расскажите, что вам известно о Брикмане.
– О Валентине Леонидовиче?
Петелина кивнула.
– О! У его коллекции любопытная история. Отец Валентина Леонидовича, приказчик Леонид Брикман, еще в дореволюционные времена имел неплохое собрание марок. Золотишко большевички конфисковали, ну а марки – что они в них понимают? Естественно, Леонид Брикман знал всех коллекционеров Ленинграда. Перед войной ему повезло стать заведующим продовольственной базой. Вы понимаете, что это значит для блокадного города? Когда в Питере начался голод, Брикман обменивал еду на редкие марки. Коллекционеры – люди одержимые и, даже голодая, самое ценное все равно не отдавали. И тогда Брикмана осенило: зачем подкармливать? Лучше, наоборот, лишить их еды и дождаться, когда доходяги умрут от голода.
– Жестоко.
– Но эффективно. Он первым приходил в опустевшие квартиры филателистов и забирал все! Так у Леонида Брикмана образовалась крупнейшая коллекция марок в СССР.
– Ее кто-то оценивал?
– Как можно оценить предмет, стоимость которого увеличивается с каждым годом? Знающие люди говорили, что только английская королева обладает более дорогостоящей коллекцией.
– Мы начали разговор с Валентина Леонидовича Брикмана, – посмотрела в свои записи Петелина.
– В середине тридцатых у Леонида Брикмана родился сын Валентин. Он стал ювелиром, впрочем, посредственным. Но отец привил Валентину страсть к маркам. А потом папа и сын провернули гениальную комбинацию.
Елена вздернула бровь, поощряя собеседника продолжать рассказ.
– Валентин Брикман женился на единственной дочери известного московского филателиста. С годами их родители отошли в мир иной, и две уникальные коллекции объединились. Сами понимаете, какое получилось сокровище.
Лисицын закатил глаза и поднял руки, словно держал перед собой волшебную чашу. Петелина вернула его с небес на землю.
– Вениамин Романович, давайте поговорим о том, что вам известно об убийстве Валентина Брикмана. Это произошло… – Следователь демонстративно наморщила лоб.
– В девяносто пятом! – поспешил напомнить Лисицын. – Ужасное было время. Мне пришлось торговать колбасой. Марки никто не покупал. Кроме самых расчетливых, дальновидных.
Лисицын хитро улыбнулся, давая понять, что конвертировал колбасные дивиденды в не протухающие ценности. Петелиной вновь пришлось вернуть филателиста в нужное ей русло. Она понимала, что детали убийства сможет прочесть в официальном деле, но всегда полезно познакомиться со слухами. Тем более когда речь идет о специфическом мире коллекционеров.
– Что говорили о смерти Брикмана-младшего ваши посетители?
– Сын поплатился за грехи отца. В метафизическом смысле. Папа нажился на смерти, и смерть вернулась в их семью. Валентина Брикмана зарезали и ограбили. Его жену тоже пырнули ножом, она скончалась в больнице. В живых остался только сын – его не было дома.
– А что с марками?
– Чемодан с украденными марками нашли в тот же день на чердаке. В нем было девяносто пять процентов коллекции, но исчезнувшая часть была в десятки раз дороже оставшейся.
– Действовал специалист.
– Или по его заказу. Бандиты вынесли все марки, а он отобрал самое ценное.
– И вчера эта девушка принесла вам марки, украденные у Брикмана. – Петелина пододвинула по столу фотографию Кати Гребенкиной, назвавшейся Лизой Малышко.
– Да! Меня, правда, кое-что смутило…
– Что именно?
– И марка, и девушка, – невнятно произнес филателист.
– Она назвала свое имя?
– Нет. И марку забрала. Обещала прийти вечером, когда я найду покупателя.
– Этого? – Петелина придвинула к филателисту фотографию шестидесятилетнего господина с усиками и бакенбардами. – Кто он?
– Мой постоянный посетитель. Зовут его Тармо, а фамилия… Я не запомнил. Он хоть и эстонец, но проживает в Питере.
– Почему вы так решили?
– Особенности речи. Подъезд называл «парадное», и что-то еще в том же духе.
– Эстонец хотел купить марки, но ситуация осложнилась – явились посторонние.
Петелина показала собеседнику фотографии Дениса Гомельского и Алекса Баюкина. Лисицын вздохнул, задрал джемпер и продемонстрировал синяки на животе и на спине.
– Часа за полтора до сделки ко мне пришел вот этот ненормальный. – Филателист ткнул пальцем в снимок Алексея Баюкина. – Он стал пытать меня, бить. Спрашивал о марках Брикмана. Я не герой и рассказал ему, когда придет девушка. А что бы вы сделали на моем месте?
– Позвонила бы в полицию. Он же ушел.
– Да, бандит покинул магазин. Но предупредил: если что – я не доберусь до дома. Он угрожал мне оружием.
– Пистолетом? Вы модель запомнили?
– Елена Павловна, я разбираюсь в почтовых марках, а не в оружии.
Петелина через смартфон вошла в Интернет и показала филателисту пистолет Макарова.
– Этот?
– Кажется, у него был другой.
Елена загрузила изображение пистолета Ярыгина.
– Точно! – воскликнул Лисицын. – Именно такой он и совал мне под нос.
«Все сходится! – обрадовалась следователь. – Якобы утерянный пистолет Ярыгина никуда не пропадал. Он у Алексея Баюкина! Его надо срочно объявить в розыск. Бывший офицер действует вместе с Гомельским. Поэтому адвокат и пытается его выгородить!»
– Они подготовились, – продолжал рассказывать Лисицын. – Оказалось, что у Тармо не простая трость, а с электрошокером. С ее помощью он на время отключил бандита.
– Трость с электрошокером, – сделала пометку следователь.
Ее мыслями полностью завладела идея: как можно быстрее задержать Алексея Баюкина. Его показания могут дать ей козыри против адвоката Гомельского. Однако простого объявления в розыск недостаточно. Поиск может затянуться, а время не ждет. Нужно добиться, чтобы у квартиры генерала Баюкина установили круглосуточное наблюдение. Сын может прийти к отцу.
Елене не терпелось инициировать активные поиски Алексея Баюкина. Она сунула фотографии в папку и поднялась.
Филателист попытался что-то сказать о качестве уездных марок, но Петелина уже спешила к выходу.
– Я вас вызову, Вениамин Романович, и возьму официальные показания, – пообещала она на ходу.
– Как вам будет угодно, – сказал филателист, глядя на закрывшуюся дверь. – Только, сдается мне, девчонка принесла фальшивые марки.
47
После беседы с филателистом Елена Петелина вернулась к зданию Следственного комитета. Как только следователь покинула машину, к ней подошли двое мужчин в штатском. Холодные взгляды и военная выправка не оставляли сомнений в том, что форма и погоны им не чужды.
– Управление собственной безопасности МВД. Майор Лебедев, – щелкнул корочкой первый.
– Капитан Пряхин, – представился второй.
Интерес со стороны СБ не мог обрадовать ни одного сотрудника.
– Я служу в другом ведомстве, господа офицеры, – холодно заметила следователь.
– Речь пойдет не о вас, а о капитане МВД Валееве. – Сотрудники СБ встали с двух сторон вплотную к Петелиной.
«Валеев, что ты натворил?» – екнуло женское сердце. Елена вспомнила, что не видела Марата со вчерашнего вечера.
– И при чем тут я? – Ненужный вопрос давал ей время собраться с мыслями.
Офицеры сдержано улыбнулись и промолчали.
– Что произошло? Объясните! – не выдержала Елена.
– Пройдемте в наш микроавтобус, поговорим.
Майор Лебедев взял Петелину за локоть. Создавалось впечатление, что в случае неповиновения он готов применить силу.
«Достойный ответ, – оценила следователь соперника и отдернула руку. – Я сама применяю подобную тактику при допросах. Но не на ту напали!»
Выработанная за годы службы привычка доминировать сработала безотказно. Нельзя соглашаться на их условия. Нужно диктовать свои! Даже в мелочах.
– Майор Лебедев и капитан Пряхин, вы не поинтересовались, есть ли у меня свободная минутка. В любом случае мы будем беседовать в моем кабинете.
Сотрудники СБ переглянулись. Ответил Лебедев, как старший по званию. На этот раз тон майора не был безапелляционным.
– Нам придется предъявить удостоверения на проходной. Не думаю, что это в ваших интересах, Елена Павловна.
– Ваши слова означают, что разговор предстоит неформальный. Тогда поговорим в моей машине. Садитесь впереди, а я сзади.
Петелина открыла дверцу, бросила сумочку и расположилась на заднем сиденье автомобиля таким образом, чтобы места больше не осталось. Полицейским пришлось занять передние кресла и выворачивать шеи, чтобы видеть ее.
– Елена Павловна, вы замечали странности в поведении Валеева? Как он ведет себя в быту?
– Вы уверены, что я знаю, каков капитан Валеев в быту? Я кто ему – жена, близкий родственник?
– Мы задали вопрос о мужчине, с которым вы сейчас живете.
– Какой-то бабский разговор у нас намечается. Ну что ж… Валеев очень аккуратен, как и все мужики. Разбрасывает по квартире носки, свет за собой не выключает, тюбик с пастой мнет, словно его пытает, а когда бреется – зеркало так изгваздает, ужас!
Лебедев невольно потупил взгляд, но быстро взял себя в руки.
– Это все ваши претензии к Валееву?
– Чуть не забыла! О том, чтобы вынес мусор, ему надо десять раз напомнить.
– Я имею в виду не эти мелочи.
– Вы намекаете на постель, майор? Трогательная забота. Там все с переменным успехом. На четверочку. Если будете заносить в протокол, отметьте, что по пятибалльной системе.
– Хорошист, – ухмыльнулся Пряхин.
– Терпеть не могу отличников, – парировала Петелина. – Все они редкостные зануды.
Лебедев зыркнул на напарника и перевел хмурый взгляд на женщину.
– Нас интересует следующее. Поднимал ли Валеев на вас руку? Вспыльчив ли он? Есть ли у него проблемы с алкоголем? Прошу отвечать честно.
– Да что, в конце концов, происходит?
– Вы, кажется, забыли, товарищ следователь, что Валеев привлекался за убийство напарника.
– Старший следователь, – поправила представителя СБ Петелина. – Я тоже напомню вам о том, что то давнее дело расследовано и закрыто.
– Открылось новое. – Лебедев следил за выражением лица следователя.
«Новое дело… Убийство напарника!» Петелина быстро вспомнила, когда последний раз говорила с Иваном Майоровым. «Нет, с Ваней ничего не могло произойти!»
Уловив испуг в глазах женщины, сотрудник собственной безопасности приободрился:
– Эту ночь ваш Валеев провел с проституткой. А утром чуть ее не убил. Варварским способом.
– Этого не может быть! – твердо заявила Елена.
– Чего? Связи с проституткой? Или покушения на убийство?
– Варварского способа. У вас есть кот?
– При чем тут кот?
– А у Валеева есть. Тот, кто держит дома кота, не может быть садистом.
– Ну, знаете ли… Валеев отстранен от службы. Сейчас решается вопрос о взятии его под стражу.
Лебедев вышел из машины и зашагал прочь. За ним последовал Пряхин.
– Где и когда это произошло? – крикнула Петелина, открыв дверцу. – Я должна знать!
Лебедев обернулся. На его лице блуждала мстительная улыбка.
– А вы Валееву кто? Жена? Близкий родственник?
– Жена. Гражданская, – сдалась женщина.
