Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 95 (всего у книги 192 страниц)

27

О том, чтобы поставить автомобиль вечером около популярного ресторана в центре города, можно было и не мечтать. Елена Петелина собралась проехать дальше, чтобы поискать место на соседних улочках, но расторопный служащий сдвинул фишку перед ее «тойотой» и указал на резервное место. Она припарковалась. Распахнулась дверца. Снаружи ее ждал улыбающийся Сергей Петелин с букетом цветов. Что ни говори, а ухаживать он всегда умел.

Елена согласилась поужинать с ним в ресторане, чтобы стряхнуть психологическую усталость от тщетных поисков. Первые, самые важные дни расследования не привели к убийце. Алиби пластического хирурга Мамонова подтвердила его пациентка, признавшись в интимной встрече. Сонин соглашался беседовать только в присутствии адвоката, его ассистент Куркин отвечал на вопросы скупо, явно по инструкции босса, Чантурия-младший считал себя потерпевшим и требовал найти драгоценности, актеры, как один, опасались новоявленного маньяка. В отличие от них общительная гримерша Юшкевич охотно пересказывала слухи, делилась своими и чужими подозрениями, проверка которых оказывалась пустой тратой времени.

Была еще одна причина для встречи. Постоянно игнорировать бывшего мужа, подарившего роскошный бриллиант, было неприлично. Таковы неписаные житейские правила: если приняла дорогой подарок от мужчины, он имеет право рассчитывать на благосклонность с твоей стороны.

Сергей выбрал пафосный дорогой ресторан. Пролистав меню, Елене захотелось упрекнуть его в излишних тратах, но это выглядело бы уже совсем по-семейному.

– И часто ты здесь бываешь?

– Здесь, – Сергей сделал акцент на первом слове и взглянул ей в глаза, – только по особым поводам.

– А я хожу в рестораны только во время отпуска, – честно призналась Елена.

– Рад это исправить. Почему ты не спрашиваешь, что за повод?

– А должна?

– Много лет назад у нас с тобой в этот день… – Сергей подался вперед, накрыл ее ладонь своей и сжал пальцы: – Ты помнишь?

Елена вспомнила, но промолчала, давая ему возможность самому озвучить повод для радости.

– Я был твоим первым мужчиной, – не без гордости заявил Сергей.

– Женщина хочет быть у мужчины единственной, – парировала Елена и отдернула руку: – С тобой не получилось.

– Ленок, ну что ты опять… – поморщился Сергей и переключил внимание на меню. – Тут всегда свежие морепродукты – минимум калорий, максимум пользы. Выбирай, а я закажу подходящее вино.

Изысканная обстановка, красивые блюда, отличное вино и общие воспоминания сделали свое дело – Елена расслабилась и увидела напротив себя раскаявшегося в ошибках мужчину, пытающегося добиться ее благосклонности. Много лет назад ему это удалось, и он имеет право на второй шанс.

– Как тебе бриллиант, привыкаешь к фамильной драгоценности? – напомнил Сергей о главном подарке.

– Я согласилась принять его ради Насти.

– Пока он твой. Камню нужна достойная оправа, ты выбрала кольцо?

– Настаиваешь на кольце?

– Ну, конечно. Мы можем обратиться к ювелиру, чтобы создать нечто особенное.

Елена ответила не сразу, понизив голос:

– Кольцо – это символ помолвки.

Сергей заерзал на стуле, оглядываясь по сторонам, словно нашкодивший школьник.

– А я только «за». Переезжай ко мне хоть сегодня. За Настей пока Ольга Ивановна приглядит, чтобы не менять школу посреди учебного года. Я с тещей договорюсь.

– Не сомневаюсь.

– Ты не ответила, – настаивал Сергей, не отводя от нее пылкий взгляд.

– Думаешь, у нас снова получится?

– Я не знаю, но… хочу попробовать, – честно признался бывший муж.

Его искренность обезоруживала. Сергей снова напоминал того парня с горящими глазами, который добивался ее взаимности, не считаясь с затратами. У него, конечно, есть недостатки, но скупым он никогда не был. А сейчас его возможности гораздо шире, чем в молодости. Один бриллиант чего стоит.

Рассказав про неожиданный подарок Астаховской, Елена увидела в ее глазах восторг, смешанный с сочувствием.

– Ты влипла, – констатировала опытная женщина.

– В каком смысле?

– Он мог подарить тебе машину, крутой телефон или просто деньги. Но он выбрал драгоценность.

– И что это значит?

– То самое. Когда мужчина хочет жениться, его так и тянет в ювелирный.

Слова удивили и напугали Елену. Ее личная жизнь стабильна: дочка, Марат, мама, бывший муж – она даже не задумывалась, что их устоявшиеся взаимоотношения могут измениться.

Оценивая у эксперта похищенные драгоценности семьи Чантурия, Петелина показала сертификат на подаренный ей камень. Ювелир уважительно поцокал языком и назвал приблизительную сумму. Теперь она знала, во что обошелся Сергею пятикаратный голубой бриллиант. Волей-неволей проникнешься добрыми чувствами к мужчине, способному на такой подарок. В сущности, она обычная женщина, любящая красивые жесты. Ужин в ресторане, это ее благодарность, не более. Закончится вечер, и они расстанутся. И все будет как прежде.

Она даже скрыла встречу от Марата, чтобы не вступать в ненужные объяснения. Специально послала его на поиски таинственного фотографа в маске. Валеев проанализировал список отвергнутых студией кинооператоров, отсеял тех, кто работает в других проектах, остались двое: молодой и пожилой. У пожилого классический пивной животик и одутловатые щеки, он не способен резво бегать. А молодой – Антон Пегин – по адресу прописки не проживает, скорее всего, снимает жилье. Как его разыскать? Этим вопросом сейчас и занимается Валеев, пока она тайно встречается с бывшим в ресторане.

А вот и звонок от Марата. Елена смутилась, не стала отвечать и убрала телефон в сумочку. Что бы она ни сказала, он догадается, что она в ресторане, а ей не хотелось объясняться по телефону.

Валеев сделал повторный вызов: да что ж такое, три звонка подряд без ответа. Позвонил на домашний телефон. Трубку взяла Ольга Ивановна.

– А Лены нет, – с тонким ехидством ответила женщина. – Где? Это я у тебя должна спросить. Вечно она работает допоздна, о доме забывает.

– Нет ее на работе, – вырвалось у Марата.

– И слава богу. Может, наконец, о личной жизни задумалась. – Ольга Ивановна мечтательно вздохнула.

Марат догадался: женщина что-то знает, но ни за что не скажет. Он вспомнил, что сегодня утром Лена надела платье, хотя обычно предпочитала на службе деловые костюмы или брюки с трикотажными свитерами. И около зеркала провела значительно больше времени, чем обычно. Что-то в ней изменилось за последние дни. Неужели это все из-за красивой стекляшки, которую ей подарил бывший муженек?

Марат позвонил Головастику:

– Выручай, Миша. Нужно срочно узнать, где находится абонент.

– Преступник?

– Подозреваемый.

– Если номер активен…

– Я сейчас на него позвоню.

Валеев продиктовал номер Устинову и набрал его на своем телефоне. Сергей Петелин ответил после третьего гудка. В его голосе не было удивления, скорее даже затаенная гордость:

– Ты? Какими судьбами?

Действительно, их мало что связывает, самое очевидное из-за чего мог позвонить Марат – из-за Лены. Но Сергей не поинтересовался ею. Значит…

– Передай трубочку Лене, – потребовал Марат.

– Лене? – опешил Сергей. – Почему Лене?

– Не дури, просто передай ей трубку.

– Это ты не дури! – перешел в атаку Сергей. – Ее нет рядом.

– Жаль, – спокойно ответил Марат и отключился.

Через минуту ему позвонил Миша Устинов и сообщил о приблизительном местоположении абонента. Валеев поехал в центр города. Покрутившись в указанном районе, он заметил серый «порше» Сергея. А рядом с ним «тойоту» Елены. Оба автомобиля были припаркованы около дорого ресторана. Валеев стиснул зубы и ударил по рулю.

Марат вошел в зал, наполненный мягким освещением и легкой музыкой.

– Меня ждут, – осадил он официанта, спешившего предложить свои услуги, и огляделся.

Он не ошибся – вот они! Марат подошел к столику, за которым сидели Сергей и Елена Петелины.

– Лена, ты с ним? – Вопрос не требовал ответа. – Почему?

Елена смутилась. Ее тайное свидание раскрыто. Но это же не свидание, а обычная встреча старых знакомых. Как это объяснить сейчас Марату? Если рассказать, что они обсуждали кольцо, а Сергей звал ее к себе, станет только хуже.

– Мы не чужие с Леной, – ответил за нее Петелин.

– А я? – Марат переключил внимание на соперника.

– Ты коллега.

– И только?

Теперь уже вопрос адресовался Елене. Она чувствовала, что надвигается скандал. Марат ревнует. А Сергея она обнадежила, приняв подарок и согласившись на встречу, и он теперь не отступит. А учитывая характеры обоих мужчин и их давнее противостояние… Ссора может перерасти в драку с битьем посуды. Только этого ей не хватало.

– Ребята, угомонитесь, – воскликнула она, словно обращалась к прежним приятелям-одноклассникам.

Какие еще слова найти, чтобы сохранить равновесие в их шатком треугольнике и никого не обидеть?

И тут зазвонил ее телефон. Она выхватила трубку из сумочки, согласная на любой разговор, лишь бы разрядить обстановку. Звонил Филипп Сонин. Он говорил отрывисто и нервно, затуманивая главное ненужными деталями. Потребовался прямой вопрос:

– Вы не ошиблись, она мертва?

– Черный чулок на шее, так же, как у Милены.

– Снова, – выдохнула Елена и посмотрела на своих мужчин.

В кои-то веки известие об убийстве не укололо ее досадной занозой беспомощности, а позволило стряхнуть напряжение и избавиться от неловкости. Теперь она знала, что делать. Это ее работа.

– Марат, у нас труп. Выезжаем. – скомандовала Елена Валееву и кивнула Сергею: – Спасибо за все.

28

Падкие на сенсацию журналисты слетелись на убийство у ресторана «Антониони» раньше, чем приехала следователь. В излюбленном месте артистической тусовки у них имелись прикормленные информаторы, которые сначала позвонили им, а уж затем в полицию. Здесь фотографы не прикрывались масками, а работали открыто, игнорируя замечания полицейских.

Прибывшая на место преступления Петелина велела увеличить зону оцепления. Пока Валеев наводил порядок, она осмотрела тело. Та же картина, что и у киностудии. Актриса Леся Нестеренко задушена черным чулком за рулем собственного автомобиля. Разница в том, что тело обнаружили спустя двадцать минут после того, как Нестеренко покинула ресторан. Этот факт переводил всех свидетелей в потенциальные подозреваемые.

Петелина подошла к продюсеру, нервно курившему около своего автомобиля. В машине сидела Полина Черная, пряча лицо за меховым воротником шубы. По пути к ресторану следователь получила предварительную информацию от дежурного и успела отдать первые распоряжения. Требовалось детально восстановить картину произошедшего.

– Филипп Матвеевич, расскажите подробно, как обнаружили тело? – обратилась она к продюсеру.

– Мы вышли с Полиной из ресторана, собирались уезжать. Я закурил. В ресторане не положено, а в машине я не дымлю, когда еду с дамой. Мне требовалось две-три минуты. Полина заметила машину Леси, подошла поболтать, а там…

Петелина распахнула дверцу автомобиля и спросила актрису:

– Что вы увидели?

– То же, что и вы, – дама бросила укоризненный взгляд на следователя и снова отгородилась поднятым воротником.

– Вы открывали дверцу?

– Да.

– Внутри машины или рядом вы заметили что-нибудь подозрительное?

Черная опалила следователя гневным взором и всплеснула руками:

– Да поймите же вы, сейчас я не в состоянии разговаривать!

Один из фотографов узнал голос известной актрисы и сунулся к машине, щелкая камерой. Черная захлопнула дверцу и закуталась в шубу.

– Полина подавлена. Мы не привыкли к такому, – стал оправдываться за подругу Сонин.

Петелина подождала пока полицейские отодвинули назойливую прессу и продолжила опрос:

– Когда вы появились в ресторане?

– Мы с Полиной приехали около восьми, зашли поужинать, ничего особенного. Потом появилась Леся.

– Ее пригласили вы?

– Нет. Ее пригласил Вадим Сорокин. Но он немного опоздал, пришел со ссадиной на голове.

– Как он объяснил появление ссадины?

– На него напал какой-то ревнивец. У Вадика вечные проблемы с бабами.

– Почему Сорокин не заявил в полицию?

– Кажется, его Леся отговорила. Да и ссадина небольшая, грим все скроет, меня только это волновало.

– Кто еще был в ресторане из ваших знакомых?

– Я многих здесь знаю, – пожал плечами Сонин.

– Из вашей съемочной группы, – конкретизировала вопрос следователь.

– А, Гоша заходил на пару слов.

– Режиссер Чантурия?

Сонин кивнул и отбросил окурок:

– Мои деньги ему не дают покоя. Захотел настоящий дворец, кареты. Пришлось приструнить по части расходов.

– Ваши деньги?

– Бюджет картины, – поправился продюсер. – Наши возможности увеличились, но это не значит, что я буду бездумно сорить деньгами.

– Кто из вас первый покинул ресторан?

Продюсер свел брови, задумался:

– Сначала Гоша, потом Сорокин с Лесей, потом мы. Да, именно так.

Сонин достал из кармана мятую пачку сигарет.

– Филипп Матвеевич, вы много курите.

– Нервы, знаете ли.

Петелина решила проверить неожиданную версию:

– Вы выходили покурить, после того, как из ресторана вышла Нестеренко?

– На что вы намекаете? – насторожился продюсер.

– Где именно вы курили? Там? – она указала в сторону автомобиля с телом задушенной актрисы.

Сонин возмутился, комкая сигаретную пачку дергающейся рукой:

– Правильно меня предупреждал адвокат: с вами нельзя общаться без его присутствия. Даже о погоде. Все, больше ничего не скажу! Я имею право хранить молчание.

Петелина не стала возражать, ей еще предстояло опросить сотрудников ресторана. Поднимаясь по ступенькам в опустевший ресторан, она отметила, что обещание продюсера «хранить молчание» не относится к представителям прессы. В плохом он опять увидел хорошее – рекламу своего проекта.

Официанты в целом подтвердили слова Сонина, отметив, что Сорокин с Нестеренко изрядно выпили, а когда уходили, о чем-то спорили. Просмотр записи камеры наблюдения установил, что первым из ресторана ушел Чантурия, спустя восемь минут заведение покинули Сорокин и Нестеренко, а буквально вслед за ними вышел покурить Сонин. К сожалению, в поле зрения камеры попадало только крыльцо ресторана и узкая полоса перед ним. Три шага в сторону – и человека не видно, не говоря уж о машине Нестеренко, стоявшей на краю парковки. Одно было ясно: Леся Нестеренко действительно сильно выпила и не могла оказать серьезного сопротивления убийце.

Майоров выполнил поручение и привел в ресторан Вадима Сорокина. Актер выглядел подавленным и не противился, однако оперативник держал его крепко за вывернутую за спину руку.

– Перехватил около дома, когда он приехал в такси, – доложил Майоров и продемонстрировал пистолет в прозрачном пластиковом пакете: – Когда Сорокин меня увидел, то попытался сбросить ствол.

– Отпустите. Это бутафорский, от хулиганов, – извивался Сорокин.

Петелина велела оперативнику отпустить актера, тот плюхнулся на стул. Она указала на ссадину на его виске:

– Один из хулиганов на вас напал?

– Да, придурок какой-то. Я выстрелил, и он убежал. Это хлопушка, проверьте.

– Проверим, а сейчас другой вопрос. – Петелина медленно двигалась вокруг стула, а актер крутил головой: – Для чего вы пригласили в ресторан Олесю Нестеренко?

– Обсудить роль и все такое.

– Официант рассказывает, что вы мало говорили и много пили.

– А это запрещено? Что происходит, почему меня силой притащили сюда?

– Вы хороший актер, – оценила искреннее возмущение Елена.

– Я знаю.

– Теперь и я убедилась. – она села на стул напротив актера и подалась вперед, давя взглядом: – Ведете себя так, будто не знаете, что Нестеренко убита.

– Задушена? – изумился Сорокин. – Так вот почему там репортеры!

– Я не говорила, что ее задушили.

– Зарезали?

– Переигрываете, Сорокин. Итак, о чем вы говорили с ней?

– О себе, о ней, о проекте. Бла-бла-бла, короче.

– А на студии у вас не было на это времени?

– Что вы пристали! Я хотел с ней переспать. Она красивая, я тоже, что тут такого…

– Коллекционируете победы? Но официант заметил, что вы были в плохом настроении.

– Выпил лишнего, а она еще больше.

– Давайте перейдем к итогу. Вы поссорились, Нестеренко отказалась ехать с вами, и вы в порыве ярости…

– Нет! – подпрыгнул на стуле Сорокин. – У меня просто не было настроения. Не каждый вечер я заканчиваю с женщиной.

– Рада за них, – следователь откинулась на спинку стула, дала возможность актеру расслабиться, и тут же продолжила психологическое давление: – Теперь главный вопрос. От него зависит, куда вы отправитесь ночевать после нашей беседы. Итак, как вы расстались с Нестеренко?

– Ну, я посоветовал Лесе вызвать трезвого водителя. Сам поехал на такси.

– Сотрудники утверждают, что такси вы не вызывали.

– Еще бы! Они с таксистами в доле, те тройную таксу дерут. Я решил проветриться, и поймал такси на улице.

– Вы проводили Нестеренко к машине?

– Нет. Она шла впереди, я сзади. Твердил ей, не садись за руль, дура, а она послала меня.

– Значит, вы поругались около ее машины.

– Да нет же! – возмутился Сорокин, затем сцепил пальцы и поник взглядом. – Со стороны могло показаться, что мы ругались, но я ушел и не видел, как она садится в машину. Я вообще не знаю, что было дальше.

– Ее задушили.

– Это не я! – вырвалось у Сорокина.

– У вас была возможность, и нет алиби.

Вот только с мотивом нет ясности, умолчала следователь. А у продюсера Сонина есть мотив – скандал ему на руку. Он вышел покурить, исчез из поля зрения камеры и вернулся в ресторан спустя пять минут. Вполне достаточно для такого способа убийства. Тем более, если делаешь это второй раз.

В ресторан зашел Валеев, ведя за собой Георгия Чантурия.

– Лена, режиссер приехал. Я решил его направить к тебе.

Бледный Чантурия прикладывал руку к сердцу и восклицал:

– Мне позвонил Сонин. Это ужасно. Я видел Лесю буквально час назад, здесь, за столиком.

– Хорошо, что вы приехали. Мне нужно задать вам несколько вопросов, – сказала Петелина.

– Я знаю, кто убил Лесю, – неожиданно заявил Чантурия.

Вид у него был такой, словно на него снизошло озарение.

– Кто? – стараясь не спугнуть удачу, спросила следователь.

– Когда я приехал сюда, то видел, как Нестеренко ссорилась около ресторана.

– С кем?

– Кажется, со своим бывшим мужем. Как там его… Фамилия такая смешная.

– Сухонос! – воскликнул Сорокин.

– Точно! – подтвердил режиссер.

Елене перевела вопросительный взгляд на Вадима Сорокина. Тот забормотал:

– Бывший ей звонил, пока мы ужинали. Леся ругалась: достал ты меня!

Валеев проверил телефон, найденный у убитой, и доложил:

– Есть. Три входящих от Глеба Сухоноса. Последний за час до смерти.

– Он сценарист. Они то ли в разводе, то ли нет, но вместе не живут, – пояснил Сорокин.

– Сухонос приехал к ресторану, и Нестеренко встретилась с ним? – уточнила Петелина.

– Я думал, она в туалет выходила. Но если Гоша видел…

– Они ругались, кажется, из-за денег, – припомнил Чантурия.

В этот момент в ресторан вбежал запыхавшийся Миша Устинов.

– Елен-Пална, я задержался по важной причине. Перепроверил тест. – Он окинул взглядом собравшихся, подошел к Петелиной и зашептал ей на ухо: – Точно установлено, что сперма на первой жертве принадлежит Вадиму Сорокину.

– Повтори, чтобы все слышали, – попросила следователь, уперев взгляд в актера.

Устинов повторил. Сорокин вскочил с места, размахивая руками, но его тут же скрутил Майоров.

– Обыщите, – скомандовала Петелина оперативникам, поманив двух официантов из подсобки. – Будете понятыми.

Валеев вывернул карманы куртки Сорокина и в его руке оказался черный чулок.

– Черт, как же я забыл! – воскликнул актер и тут же жалобно запричитал: – Это не мой, не мой.

– Гражданин Сорокин, вы задержаны по подозрению в убийстве Милены Рудаковой и Олеси Нестеренко, – сухим тоном сообщила следователь. – После составления протокола вас увезут в следственный изолятор.

Следственные мероприятия у ресторана закончились довольно поздно. По дороге домой Марат припомнил все события вечера и не без горечи произнес:

– В последнее время нас сближает только убийство.

29

Звонок в дверь застал Алену в постели. Она совершенно не выспалась за прошедшую ночь, и недовольная сжалась под одеялом. В голове клубились клочки кошмарных снов: сейф, бриллианты, деньги, автомобиль, гримаса боли на матовом лице и черный чулок на тонкой шее.

Настойчивые звонки не прекращались. Опять приперся кто-то из ее ревнивых ухажеров, решила Алена. Они же условились, что надо соблюдать конспирацию: встречаться будут только по ее команде. В раздраженном состоянии девушка вылезла из теплой постели, накинула халат и поплелась к двери.

К ее удивлению на пороге стояли двое сотрудников полиции, которые уже всех достали на киностудии. Удивление сменилось тревогой: а вдруг, они все знают!

– Нас интересует Глеб Сухонос, – объявил Марат Валеев.

– Сухонос? – Алена поняла, что «снаряд» просвистел мимо, и сладко зевнула, не удосужившись прикрыть очаровательные губки: – А причем тут я?

Девушка запустила руку в длинные волосы и оперлась на стенку так, чтобы раздвинулись полы халата и оголились красивые коленки. Оперативники дружно опустили взгляды. Старший быстро собрался, нахмурил брови и прошел в квартиру.

– Вы в курсе, что произошло вчера? – бросил он на ходу.

Опять проступили кошмары из снов. Ланская поправила халат – играть обольстительницу сейчас совершенно неуместно. Лучше стать простушкой.

– Лесю убили. – Она скорбно склонила голову. – Мне звонили. И в интернете уже…

– А вы ее подруга, – напомнил Валеев.

– В театральном да, но потом мы Лесей редко встречались. Какой кошмар!

Она сочувственно повздыхала и прошла в комнату, где села на диван, накрыв колени тонкой шерстяной шалью. Оперативники, как бы невзначай, осматривали квартиру и задавали вопросы.

– Расскажите нам об отношениях Сухоноса и Нестеренко.

– Глеб ее муж, но это формальность. Они еще не развелись, но живут раздельно. Жили, – поправилась Алена, скомкала шаль в кулаке и промокнула глаза.

– Если речь шла о разводе, значит, были скандалы, ссоры, – предположил Валеев.

– Не без этого. Они же еще студентами поженились. Леся добилась успеха, а Сухонос… Он сценарист, пишет боевики, детективы, но у него редко их берут. Леся его в кино пристраивала и в эпизодах играть, и помощником оператора – все без толку.

– Значит, жена зарабатывала больше мужа, – Марат невольно проецировал чужой конфликт на свои личные отношения.

– Намного.

– И Нестеренко перестала его уважать, – продолжил мысль оперативник.

– А кому из женщин нужен лузер? Раньше она Глеба защищала, а потом стала насмехаться над его фамилией. И пошло-поехало.

– А ревность? Нестеренко давала поводы мужу?

– Ну, конечно, давала. Актрисы обязаны всем нравиться, профессия такая. Ревновать актрису – невежество и дикость.

– Сухонос дикий или невежественный? – поинтересовался Майоров.

– Он из наших, киношников, и прекрасно понимает, что бывают ситуации, когда актрисе приходится… – начала объяснила Ланская и махнула рукой. – Не будет он ревновать, ему деньги нужны.

– Деньги всем нужны, – понимающе кивнул Валеев и спросил: – А где проживает Сухонос?

– Они квартиру снимали в Кунцево, но в этом году Леся стала жить отдельно.

– У Нестеренко мы уже были. Адрес в Кунцево подскажите.

– Адрес я не знаю, но помню, как добраться, – Ланская догадалась, что неприятный разговор подходит к концу и охотно рассказала, как найти нужную квартиру.

Когда оперативники ушли, она рухнула в постель и вцепилась зубами в подушку, чтобы унять дрожь – пронесло.

Иван Майоров остановил машину около многоквартирного дома.

– По описанию Ланской – этот. – Он посмотрел записи: – Крайний подъезд, пятый этаж, квартира слева.

Валеев сверился с картой в смартфоне:

– Головастик подтверждает, что телефон Сухоноса зафиксирован в этом районе.

Пока шли к подъезду Майоров неожиданно спросил напарника:

– Марат, а ты смог бы убить Петелину?

– Дурак, что ли?

– И я Галку никогда. Не могу представить такой ситуации, чтобы я ее…

– Ты чего мелешь! – Валеев от возмущения остановился.

– А почему при убийстве женщины – муж всегда первый подозреваемый?

– Мы нормальные, а те уроды! – неопределенно махнул рукой Марат.

– Замуж выходят за нормальных. Как нормальный превращается в урода, способного на убийство самого близкого человека?

– Слушай, философ, сейчас возьмем урода, и ты задашь свои вопросы. Пошли.

Звонок в квартире оказался неисправен. Марат постучал пистолетом в железную дверь. Сталь отозвалась гулким недовольством. Глазок в центре двери на мгновение посветлел, послышался возглас:

– Кто?

– Служба спасения от уродов, – пробормотал Валеев, а громче объявил: – Полиция. На вас соседи жалуются.

Провернулся замок, дверь приоткрылась, в проеме показался заспанный увалень в трусах и майке, соответствовавший словесному портрету Глеба Сухоноса. Не успел он удивиться, увидев вооруженного человека, как второй оперативник проскользнул в квартиру и защелкнул на его запястьях наручники.

– Какие соседи? В чем дело?

– Мороз и солнце, день чудесный, – прервал возмущение Валеев и, ткнув пистолетом в грудь задержанного, потребовал: – Продолжай!

– Еще ты дремлешь, друг прелестный, – промямлил ошарашенный парень.

– Пора, красавица, проснись. Открой глаза, прочисти уши.

Оперативники прошли внутрь и быстро осмотрели квартиру, убедившись, что Сухонос один.

– Что ты делал вчера вечером и сегодня ночью? – спросил Валеев, остановившись у стола с кастрюлей недоеденных макарон и закрытым ноутбуком.

– Я работал. Над сценарием.

Оперативник провел пальцем по заляпанной поверхности ноутбука, проверил пакет с мусором. Нашел там пустую бутылку из-под водки, понюхал – запах еще не выветрился.

– Вижу, как ты работал.

– Я работаю вот этим, – Сухонос неловко постучал сомкнутыми руками себе по лбу. – Я думал, сочинял историю.

– Так, работник умственного труда. Конкретизирую вопрос. Ты был вчера вечером у ресторана «Антониони»? Только не вздумай сочинять.

– Да, был.

– Что ты там делал?

– С Леськой встречался.

Валеев одобрительно кивнул:

– С этого момента поподробнее.

– У нее спросите.

Оперативники переглянулись: придуривается или не знает.

– Зачем ты убил жену? – прямо спросил Майоров.

– Что?

– Колись! – Валеев сунул под нос сценариста фотографию убитой Нестеренко.

Тот осел на стул. Его глаза испуганно бегали сначала по фото, а потом от одного полицейского к другому.

– Вы не шутите? Скажите, что это неправда.

Валеев молча выложил на стол еще три красноречивые фотографии. Сухонос замотал головой:

– Это не я. Не, не я.

– Вчера ты звонил ей трижды. Узнал, где она находится, приехал к ресторану и вызвал на улицу. Свидетели видели, как вы ссорились.

– Да, звонил. Денег у Леськи просил, чтобы рассчитаться за квартиру. За эту. Мы вместе ее снимали, в последние месяцы спали в разных комнатах, а платил-то я. А сейчас у меня нет денег, могут выселить, вот я и потребовал половину за три месяца.

– А она что?

– Отшила. Сказала, что женщина должна получать деньги от мужчины, а не наоборот.

– Правильный подход, – одобрил Валеев. – Но не всегда так получается, да?

– Ну, нет у меня сейчас! Трудный период.

– И ты приехал бабки выбивать.

– Она сама меня позвала…

– С чего бы? Она же тебя отшила.

– Не так чтобы позвала, – замялся Сухонос. – Приезжай, говорит, к ресторану, я тебе морду расцарапаю.

– Высокие отношения людей искусства. Нам до вас далеко, – покивал Валеев.

– Я и приехал, у меня выбора не было. Мы не ругались, я доказывал свою правоту.

– С кулаками?

– Только на словах.

– И что?

– Леся сунула мне пару тысяч, и я уехал.

– Пропил?

– Мне требовалось творческое вдохновение.

Валеев кивнул напарнику:

– Ваня, проверь квартирку насчет чулок.

Сухонос непонимающе захлопал глазами, затем прищурился на фотографии. Через минуту из соседней комнаты послышался голос Майорова:

– Есть! Две упаковки черных.

– От Леськи остались, – оправдывался Сухонос.

– Как мужик, я тебя понимаю. Она в дорогом ресторане ужинает, а ты макаронами давишься. Тебя унизила ее подачка?

– Это не я! Нет!

Валеев с недоверием смотрел на подозреваемого.

– Я сниму наручники, чтобы ты оделся. Отвезем тебя к следователю, там оформим показания под протокол.