Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 174 (всего у книги 192 страниц)

Глава 62

Елена ойкнула от боли и прикусила губу, чтобы не закричать в полный голос. Крик жертвы – сигнал опасности для убийцы и повод для ярости. Она открыто посмотрела в глаза Токаревой.

ТТ поднесла нож к ее лицу. Тонкое лезвие было в крови, с острого кончика сорвалась жирная капля и упала Токаревой на красные кеды. Татьяна этого не заметила. Она пожирала глазами Петелину и требовала:

– Ну же, кричи, проклинай меня, зови о помощи!

– Прости, – промолвила Елена.

– Умоляй, унижайся, ползай на коленях. – Токарева еще раз провела ножом по плечу, на этот раз не так больно.

– Прости меня, я виновата.

– Это всё, что ты можешь сказать? Ори, и я заткну тебе рот навсегда.

Однако Елена продолжала извиняться, глядя Токаревой в глаза:

– Прости меня, Таня, что в тот день я не помогла тебе. Оставила на потом, доверила другим. Я могла бы оградить тебя от отчима, но думала о себе. Прости.

– Вот, сука! – ТТ бросила нож и повернулась к Ларисе: – Я не могу ее убить.

Окулова сверкнула глазами:

– Добренькая? Тогда беги на крышу останови детей.

– А что с ними будет?

– Сейчас они отгадают код замка. Встанут на отмеченные точки вокруг колоны, откроют дверцы и в лицо им ударят фонтанчики. Только это будет не пиво.

– Что там? – дернулась в сетке Елена.

– Сюрприз!

– Холодная вода? – предположила Токарева.

– Жутко горячая, – усмехнулась Окулова, наблюдая за происходящим на крыше через дрон. – Булатников-Земсков изготовил смесь типа напалма, чтобы жечь душманов. Сейчас горючка брызнет из садовых аккумуляторных опрыскивателей.

– Напалм? Как? – не верилось Елене.

– Очень просто. Вместе с опрыскивателями включаются газовые горелки с электроподжигом. Жуткая смерть студентов от огня будет транслироваться в сеть. Смерть юнцов на фоне названия «Венский квартал» надолго запомнится, никто не захочет покупать здесь квартиры.

– Немедленно остановите их! – потребовала Елена.

– Тогда старший следователь обо всем забудет?

– Если никто не пострадает, – пообещала Петелина.

Лариса повернулась к Татьяне.

– У нас нет выбора. Или всех убить, или всех спасти.

– Спасти, – выдохнула Токарева.

Окулова тяжело вздохнула, обдумывая нелегкое решение.

– Тогда беги, останови студентов! Выход на крышу через соседний подъезд. Сюда!

Лариса указала подруге на недостроенную лоджию, из которой были перекинуты доски на лоджию соседнего подъезда.

Токарева побежала. У Елены отлегло от сердца, дети будут спасены. Хотя крохотная червоточина сомнения не давала покоя – слишком легко Окулова отказалась от коварного плана. В следующую секунду червоточина разорвала надежду на спасение.

Как только Токарева ступила на шаткие доски между лоджиями, Окулова выбила доски из-под ее ног. Татьяна успела обернуться, беспомощно взмахнула руками и с недоумением во взгляде ухнула вниз. Восьмью этажами ниже ее тело приняла в смертельные объятия бетонная плита.

Окулова вытянула шею, убедилась, что Токарева не подает признаков жизни, и вернулась к Петелиной.

– Даже ТТ дает осечку, – прокомментировала она. – Зарезала ненавистную начальницу и покончила с собой.

– Что?

– У Токаревой найдут дневник, где написано, за что она ненавидела Петелину. Мотив налицо, а вот и улика.

Окулова подняла брошенный Токаревой нож. Все это время она была в прорезиненных рабочих перчатках.

– На ноже отпечатки Токаревой, твоя кровь на ее кедах. На этот раз по-честному, без манипуляций. И студентов тоже она прикончила. Таня купила дрон по моей просьбе, на пульте управления ее пальчики.

Елена понимала, что мольба не спасет. Когда она увидела падение Токаревой, то дернулась и почувствовала, что путы на правой руке ослабли. Порезав ей плечо, Токарева разрезала и ячейки сетки. Второе движение ножом удлинило разрез, практически не поранив руку. Возможно, Татьяна специально так сделала, она дала ей шанс спастись.

– Это вы ее убили! И остальных тоже! – истерично выкрикнула Елена, чтобы ее дерганные движения выглядели естественно. Она пыталась незаметно высвободить правую руку. – Булатников лишь оружие в ваших руках.

– Сначала он выбирал цели, потом я указывала ему, – похвасталась Лариса. – На эту стройку я его привезла и сказала: зарежь четырех ни больше ни меньше. Чтобы было, как в сказке. Он справился. Я забрала у него нож, чтобы ТТ потом подкинула куда надо. Ты клюнула и арестовала какого-то Саидова. Сейчас бы в твоем убийстве обвинили его брата, если бы ТТ на сплоховала.

Окулова посмотрела на дисплей управления дроном.

– Студенты решили последнюю загадку. Умницы, но я умнее. Жаль, зажигательный финал ты не увидишь. Мне пора ухолить, пока труп ТТ не нашли.

Окулова зашла сзади, схватила Елену за волосы, потянула на себя и занесла нож над ее шеей. Елена дернула правой рукой и окончательно разорвала путы. Она ударила локтем назад, Лариса охнула и на миг ослабила хватку. Ноги Петелиной оставались связаны, да и вторую руку не было времени освободить. Она отбивалась, как могла, однако силы были не равны.

Окулова ударила ножом Елену в порезанное плечо, и рука обвисла. В следующее мгновение Лариса готова была перерезать горло следователю, но раздался яростный крик. На Окулову налетел рабочий и сбил ее с ног. Он прыгнул на поверженную женщину и замахнулся длинным ножом.

– Нет! – выкрикнула Петелина.

Она узнала своего спасителя. Это был Шухрат Саидов. Он диким взглядом смотрел на следователя.

– Я слышал. Это из-за нее. Мой брат никого не убивал.

– И ты не убьешь.

Петелина сумела выпутаться из сетки. Ноги плохо слушались, правая рука горела от раны. Елена взглянула на пульт управления дроном. Приближался финал смертельного квеста, студенты встали вокруг колонны, из которой на них обрушатся огненные струи.

– Шухрат, умоляю, спаси детей. Они на крыше. Ее я задержу.

В голосе раненной женщины было столько боли и мольбы, что пояснений не требовалось. Шухрат Саидов ткнул кулаком Окулову в грудь и побежал наверх.

Взгляд Елены был прикован к дисплею квадрокоптера: как там? После борьбы рана на ее плече обильно кровоточила. Вместе с кровью женщина теряла силы. Елена беспомощно опустилась на пол. Дрон равнодушно фиксировал приближение жестокого финала. Радостный Никита что-то объяснил девушкам и потянулся к колонне. Девушки заняли отмеченные вокруг колонны точки и замерли.

Елена увидела, что на крыше появился Шухрат. Ее взгляд затуманился. Краем глаза она заметила, как Окулова схватилась за нож.

В следующее мгновение огненная вспышка обесцветила дисплей. Боль сжала сердце, истошный крик ударил в уши.

Это крик Насти? Пульт дрона не передает звук. Значит кричит она. С этой мыслью Елена потеряла сознание.

Глава 63

Она вздрогнула и заметалась в поисках пульта управления дроном: что происходит на крыше, как дети? Левая рука шарила в пространстве, а правая болела и не могла двигаться. Вопрос: почему? – не возникал. Главное спасти детей. Они в смертельной ловушке.

Она помнила жестокий квест, вспышку огня на крыше, перекошенные страхом лица студентов и наступившую вслед темноту. Что с Настей?

Елена разлепила тяжелые веки. Темнота рассеялась до плотности белого тумана. В фокусе зрения постепенно проявилось лицо Марата, его губы расплывались в мягкую улыбку. Елена заворочалась, он мягко придавил руками ее плечи.

– Лежи. Ты в больнице. Потеряла много крови.

Она скосила глаза на правое плечо. Раненная рука была зафиксирована лангетом и примотана к телу. Она вспомнила последние минуты на стройке: пленение сеткой, удар ножом в плечо, борьбу за жизнь – и прошептала:

– Настя? Алсу?

Марат набрал в телефоне видеозвонок.

– Мама пришла в себя, – сказал он и повернул дисплей к Елене.

Она увидела Настю, из-за плеча которой выглядывала Алсу. Елене показалось, что девочки в больничной палате, она в тревоге спросила:

– Вы целы?

Настя передала телефон Алсу и закружилась по комнате. Елена узнала свою квартиру. Потом девочки поменялись ролями.

– Убедилась? С нами всё в порядке, – заверила Настя. – Как ты себя чувствуешь?

У Петелиной отлегло от сердца, но в подсознании продолжала маячить тревожная картина.

– Помню огонь. Как вы выбрались?

– Валеев, ты маме не показал? Рабочий вовремя спугнул нас, а сам обгорел, – сказала Настя.

Елена перевела вопросительный взгляд на Марата.

– Сейчас. – Марат проделал манипуляции с телефоном и пояснял: – Трансляция с дрона сливалась в сеть. Луганцева записала. Вот.

Он развернул дисплей к Елене. Она увидела четырех студентов вокруг квадратной колонны. Никита Березин победно взмахнул открыткой и склонился над дверцей с кодовым замком. В этот момент на крыше появился Шухрат Саидов. Он бежал и кричал. Девчонки в страхе метнулись в стороны, а Никита хотел довести квест до финала.

Шухрат сбил его с ног, когда Никита распахнул дверцу, и с четырех сторон из колонны прыснули фонтанчики. Одна из струй попала на спину упавшему Шухрату. В следующее мгновение фонтанчики вспыхнули.

Марат забрал телефон из дрогнувшей руки Елены и рассказал:

– Саидов вовремя сориентировался и скинул одежду. Он обгорел, но не критично. Сейчас здесь в больнице. Поправляется.

– Слава богу, всё закончилось. Надо его поблагодарить.

– Сегодня у тебя постельный режим. – Переживания вернулись к Марату. – Я представить не мог, что ТТ настолько чокнутая! Если бы не Окулова, она зарезала тебя!

– Что? – изумилась Елена.

– Лариса Окулова нам всё рассказала. С помощью дрона она изучала строительную площадку конкурентов. Увидела студентов, ради любопытства снимала их. Случайно заметила тебя связанной, а рядом Токареву с ножом. Токарева занервничал при виде дрона, быстро порезала тебя и бросилась бежать. Но оступилась и свалилась с восьмого этажа. Насмерть.

– Это я помню.

– А Окулова молодец, прибежала к тебе, перетянула рану и вызвала «скорую».

– Всё не так! – возмутилась Елена.

– Токарева следила за тобой, когда ты ехала на стройку. Мы по камерам установили. На стройке она продолжила преследование, увидела, как ты попалась в сетку, и стала над тобой издеваться.

– Да нет же!

– Успокойся, Лена. Дело ведет Феликс Дорецкий. Он нашел в квартире Токаревой дневник, где та объясняет, за что ненавидит тебя. Она и ко мне подкатывала, чтобы разрушить наши отношения.

– Я знаю, но…

– Токарева специально прикрыла квест-комнату и заставила Миронова разработать жуткий квест на стройке, – убеждал Марат. – Она обрекла на гибель наших детей.

Елена устала спорить и спросила:

– Окулову задержали?

– С какой стати? – удивился Валеев. – У нее горе, муж умер. Березин скончался в больнице после нападения Булатникова.

Елена оперлась на здоровую руку, села в постели и скинула одеяло.

– Отвези меня на службу. Я сама расследую все обстоятельства.

– Лена, это невозможно, ты пострадавшая. Никуда я тебя не повезу, пока врачи не разрешат.

Петелина почувствовала головокружение и изменила решение:

– Вызови сюда Дорецкого. Я дам показания.

– Давай завтра, тебе надо набраться сил.

– Пусть немедленно освободит Азиса Саидова, он невиновен. Четырех рабочих на стройке зарезал Булатников.

– А Токарева подбросила улику – таджикский нож. Дорецкий в курсе.

– И Тимуру Сафарову она подложила нож в автомобиль. Как ты не заметил?

– Я доверял ей, – виновато признался Марат. – Сафарова тоже выпустят.

– Токарева лишь пособница. Главный организатор всех преступлений Окулова! Она манипулировала Булатниковым.

Марат постарался успокоить жену:

– Лена, забудь про дела. Ты еще слаба.

– Также надо задержать Ксению Онопко. Она использовала свои врачебные знания и расправилась с Березиным в больнице.

– Я передам твои соображения Дорецкому, – пообещал Валеев.

– Лучше я сама ему позвоню. Дай телефон.

Марат смирился с напором жены. В душе он был рад, что Лена быстро окунулась в работу.

Взяв телефон, Петелина задумалась. Прошедшие события она представила с позиции опытного высокооплачиваемого адвоката, услугами которого непременно воспользуется Лариса Окулова. Как будет рассуждать циничный адвокат?

«Все обвинения против моей подзащитной косвенные или основаны исключительно на словах Петелиной. Надо учитывать, что следователь Петелина пережила жуткий стресс. По роду своей службы ее сознание деформировано, и все события она трактует с обвинительным уклоном. К тому же женщина была тяжело ранена и надолго потеряла сознание, в таких случаях действительность может подменяться болезненными галлюцинациями. Показания Шухрата Саидова, который плохо понимает по-русски и готов рассказать что угодно ради освобождения брата, вообще не заслуживают внимания. Их нужно исключить. В чем же вина Ларисы Окуловой? Только в том, что она, еще будучи несовершеннолетней, была знакома с психически ненормальным серийным убийцей Булатниковым и его помощницей Токаревой. Против двух последних есть неопровержимые доказательства причастности к преступлениям, а против Окуловой только домыслы».

Приблизительно так будет говорить адвокат, опровергая любые доводы следствия. Адвокат добьется суда присяжных, привлечет купленных экспертов. Лариса Окулова, привыкшая перевоплощаться, предстанет как горем убитая вдова с тяжело протекающей беременностью. Сочувствие ей обеспечено. Они вполне могут выиграть процесс.

Чтобы Окулова понесла заслуженное наказание нужна хотя бы одна неопровержимая улика. Где ее взять?

Петелина сосредоточилась и прокрутила в голове разговор с Ларисой Окуловой на стройке. Она вспомнила важную деталь и поняла, какую улику требуется добыть.

Валеев наблюдал, как на бледном лице раненной женщины проявляются резкие черты следователя Петли. И вот она уже звонит Железному Феликсу и отдает четкие указания.

Через два дня в больницу приехал Феликс Дорецкий. По просьбе Петелиной он привез с собой выпущенного из следственного изолятора Азиса Саидова. Елена уже уверенно передвигалась, и сама отвела Азиса в палату к Шухрату.

Братья встретились, обнялись и заговорили на родном языке. Потом оба посмотрели на следователя.

– Спасибо за детей, – сказала Елена.

– Спасибо за брата, – ответил Шухрат.

С Феликсом Дорецким Петелина уединилась в своей палате. Молодого следователя распирал энтузиазм.

– Ну ты и подкинула мне работенку, Петелина. У Булатникова знаешь сколько эпизодов? Да я сам еще не посчитал. Хотя он псих, не надо копаться в деталях. Псих – и точка! С обвинениями против Токаревой тоже хлопот не будет. Мертвые возразить не могут, а родственников у нее нет. Теперь, что касается Ксении Онопко. – Дорецкий продемонстрировал документы. – В день смерти Виталия Березина врач-лаборант допоздна находилась в своей лаборатории. Алиби подтверждено, предъявить ей мы ничего не можем. Получено заключение, что Березин умер от ран, которые ему нанес Булатников.

– Не захотела брать грех на душу, – сделал вывод Петелина. – Одно дело манипуляции с кровью, другое дело прямое убийство.

– И против Окуловой Онопко не даст показаний.

– Они не потребуются, если ты найдешь улику.

– Нашел, – гордо заявил Дорецкий. Он раскрыл папку и взял театральную паузу.

– Показывай! – Петелина выхватила из папки листки с заключением экспертов.

Пока она просматривала документы, Феликс комментировал:

– В фонтанах с огнем использовалась смесь кустарного производства типа напалма. У жидкости индивидуальный состав. Как ты и предположила, следы этой смеси были обнаружены на куртке и на штанах рабочей одежды Окуловой. В той, в которой ты ее видела на стройке. На крышу она не поднималась, значит, капли напалма попали на одежду ранее. Более того, следы этой смесь были обнаружены в багажнике ее автомобиле. Головастик провел несколько экспертиз, чтобы не было сомнений.

– Окулова заранее привезла горючую смесь на стройку и сама заправила садовые опрыскиватели. – Петелина была рада, что ее версия оказалась правильной.

– Именно! Начальник стройки Звонарев подтвердил ее визит. Окулова подкупила Звонарева, чтобы он подготовил на стройке квест. Якобы сюрприз для мужа. Когда всё было готово, Окулова сама поднималась на крышу с какой-то емкостью. Вот протокол допроса Звонарева. А это заключение экспертов, что первоначально в опрыскиватели было залито пиво.

– Теперь Окулову можно брать!

– Уже задержана, – похвастался Дорецкий. – Без адвоката разговаривать отказалась, но с такими уликами никакой адвокат ей не поможет.

Петелина почувствовала опустошение. Преступник пойман, но столько смертей не уравновесятся никаким приговором. Ей стало грустно, но она похвалила коллегу:

– Поздравляю с раскрытием громкого дела.

Дорецкий зарделся и спросил:

– С дневником Токаревой как быть? Приобщать? Там про тебя.

– Что было, то было. Мы не святые, Феликс. Вот и в этот раз Саидов и Сафаров чуть было из-за нас не пострадали.

– Обоим принесены официальные извинения от лица начальника следствия Харченко.

– Спасибо Юрию Григорьевичу. Прикрывает.

– Я пойду. С Булатниковым и Окуловой процессуальных дел выше крыши.

После Дорецкого в палату к Елене зашли Настя и Никита Березин.

Оба были в черном. Прошедший события оставили отпечаток на их лицах. Они словно повзрослели.

– Мы с похорон, – сообщила Настя.

– Сначала мама, потом отец, – сказал Никита и тяжело вздохнул.

Настя взяла его за руку, коснулась плечом. Никита благодарно сжал пальцы девушки. Они так и вышли из палаты, держась за руки, словно не хотели расставаться.

Старшая уже выросла, с легкой грустью отметила Елена. И тут же заулыбалась. Вошел Марат с Сашенькой на руках. Малыш заметил маму и потянулся к ней.

Сергей Бакшеев
Тысяча порезов

Глава 1

Служебное время давно закончилось, но для оперуполномоченного полиции майора Валеева ненормированный рабочий день являлся нормой. Измотанный бесплодными поисками Марат Валеев вернулся в отдел, сжимая в руке пакет для улик с пустыми баллончиками из-под краски.

Под вывеской «Дежурная часть» за толстым стеклом с выдвижным ящиком, как у кассира в банке, приподнялась фуражка толстощекого капитана Гаврикова. Тусклый взгляд дежурного оживился:

– Ты где пропадал, Валеев?

– А ты чего при параде, Гавриков? – Марат обратил внимание на застегнутый мундир, чистую рубашку и туго затянутый галстук дежурного.

– Так думали, будет повод. – Капитан с намеком щелкнул пальцем по толстой шее и перешел на шепот: – А нашего Петрова в главке прокатили.

– Куда? – туго соображал уставший Валеев.

– С полковничьем званием.

Начальник отдела полиции подполковник Андрей Андреевич Петров по выслуге лет и занимаемой должности соответствовал трехзвездным полковничьим погонам. Более того, в Главном управлении МВД по Москве подписали представление на очередное звание, но в министерстве приказ неожиданно завернули.

– Показатели нашего отдела ниже среднего. Петров вернулся чернее тучи, – продолжал делиться новостями дежурный. – Пропесочил всех и в пых, и в дых! Тебя особо к себе требовал. Ты лучше ему на глаза не попадайся, Валеев.

Гавриков скосил взор, мгновенно осунулся, сумев стать вдвое меньше, сгорбился за столом и уткнулся в бумаги.

– Накаркал, – процедил Марат.

Из-за поворота коридора тяжелой поступью надвигался несостоявшийся полковник полиции. Двоих патрульных, балагуривших за спиной Валеева, как ветром сдуло. Оперативнику было не привыкать к разносам начальника. Справедливые упреки он проглатывал безмолвно, но сейчас внутренне ощетинился: тебя наверху прокатили, а я тут с какого боку?

Подполковник с заплывшей талией поравнялся с поджарым майором, смерил сотрудника хмурым взглядом, будто только что признал, и потребовал отчета:

– Чем порадуешь, Валеев?

Майор, одетый в поношенную гражданскую куртку, вытянулся в струнку перед начальником в парадной форме и отрапортовал:

– Во вверенном вам районе убийств и изнасилований не зафиксировано! Сотрудники отработали на отлично и заслужили благодарность начальства!

Униженный в главке начальник не оценил браваду и повысил голос:

– Умничаешь, Валеев? На благодарность напрашиваешься… Что у тебя по ночным художникам?

– Так уж сразу и художникам. Букву Z на машине каждый может нарисовать.

Петров побагровел:

– На тридцати двух автомобилях! У меня коллективное заявление! Ты опрос свидетелей провел?

– Опросил прохожих. Многие считают акцию не хулиганством, а украшением в духе времени.

– Это статья, повреждение чужого имущества! Нет свидетелей – займись поквартирным обходом.

– Там более трехсот квартир.

– И что, ножки отвалятся? Из-за таких как ты преступники творят, что хотят.

– Вы патриотов с преступниками не путайте, товарищ подполковник, – из духа противоречия возразил Марат и сразу понял, что звание «подполковника» он упомянул не кстати.

Начальник сузил глаза, втянул носом воздух, шумно выдохнул и рявкнул:

– Патриот?! Вот я тебя на Донбасс и командирую. Там патриотсвуй!

Приказ о формировании сводных отрядов полиции в зоне проведения СВО был самой обсуждаемой новостью среди сотрудников полиции. Добровольцев в отделе не нашлось, все ждали решения начальника.

Марат потупил взор, не зная, как отреагировать на вызов. Петров продолжал давить:

– Ты хоть что-нибудь по заявлению сделал, патриот?

И на этот раз слово «патриот» было произнесено так, будто начальник высморкался.

Валеев набычился:

– Установил, что символикой Z окрашены только западные иномарки. Наш отечественный «УАЗ Патриот» хозяин сам ранее украсил.

– Еще один патриот. Вот с него и начни. И поквартирный обход чтоб сегодня же!

– Я майор! Пусть участковый по квартирам ходит.

Петров осклабился и ткнул пальцем подчиненному в грудь.

– Ты майор благодаря своей Петелиной. Она тянет тебя за уши, подкидывает раскрытые эпизоды, а ты даже их оформить не в состоянии. Показатели хуже некуда!

В отделе все знали, что Марат Валеев живет в гражданском браке со старшим следователем Следственного комитета Еленой Петелиной, известной среди коллег по уважительному прозвищу Петля. Авторитетный следователь могла посодействовать продвижению мужа. Да что там могла – в нужный момент она замолвила словечко, кому надо.

Валеев потупил взор. Возражать бесполезно – нарвешься на ехидные ухмылки коллег. Всем наплевать, что он много лет проходил в капитанах и заслужил майорское звание. Им скандал подавай. Вон высунулись в коридор и с любопытством прислушиваются, чем закончится головомойка.

– С отчетностью не успеваю, потому что без напарника работаю, – нашел оправдание Валеев.

– Сам виноват! С тобой никто не уживается.

– После Вани Майорова у меня не было толкового напарника. Сперва дали чокнутую Токареву, а сейчас я вообще один! – Марат раздраженно махнул рукой.

Петров хорошо помнил, что исполнительного сотрудника Ивана Майорова у него из-под носа переманили в главк, а бедовую Токареву он сам привел в отдел, однако признавать ошибок не собирался.

– Валеев, а я тебе в напарники подойду? Возьмешь к себе на побегушки?

Марат представил трясущийся на бегу животик Петрова, подавил улыбку и проворчал:

– Лучше застрелиться.

– Что ты сказал? Застрелить? – взъелся начальник.

– Тупой да еще глухой, – процедил Марат в сторону.

Но Петров расслышал и побагровел:

– Вон! С глаз долой!

Коллеги, которым досталось от начальника ранее, наблюдали за ссорой без сочувствия. Лишь на лице Гаврикова застыло горькое изумление. Будь его воля, он бы всех помирил. Однако нервы оперативных сотрудников были расшатаны вечными стрессами.

Валеев, полдня собиравший использованные баллончики под машинами, крикнул:

– Да пошли вы все! – и грохнул баллончики с красками о стену.

Пакет разорвался, мятые баллончики разлетелись и капли белой краски угодили на лацкан мундира Петрова.

– Завтра же сошлю тебя в Донбасс! – рявкнул начальник в спину уходящему Валееву. – Ноги твоей здесь больше не будет!

– И твоего пуза! – в сердцах огрызнулся Марат.

Ударом ноги он распахнул железную входную дверь, ругнулся на шарахнувшихся патрульных, прыгнул в свою машину и рванул со служебной парковки.