Текст книги ""Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Георгий Зотов

Соавторы: Александр Захаров,Владимир Белобородов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 88 (всего у книги 357 страниц)

Глава 16

В такое дерьмо в этом мире я еще не попадал. Мало того что дракон не преминет воспользоваться этим шансом, так еще и орденские откровенно лыбились, глядя на меня.

Две десятины я, как цепной пес, прожил у подножия дерева. Но нет худа без добра. За это время успел оценить ситуацию и принять единственно верное решение – бежать. Не знаю, что мне светит в тысяче за то, что не сжег деревню, – может, палки, может, разжалование – но уж точно не смерть. А вот от ордена… Сук правильно говорил: надо стать селянином, только не в Северных землях, хлопотно слишком, а в империи. Сделать документы; если попросить отца, полагаю, труда не составит. А там притулюсь где-нибудь в деревеньке или городке, где о магах только слышали, и буду жить-поживать да магических сил наживать. Ну а что? Все лучше, чем пятки в пламени греть. Собственно, я даже готовиться к побегу стал, магией пробуя на прочность колодки.

Именно сейчас я бежать не собирался – одному из Северных земель будет сложно вырваться. Орки опять же… Поэтому побег я отложил на время, когда будем поближе к обжитым землям империи. Заодно и внимание стражи притупится. Хотя они и так не очень-то за мной бдели.

Деревню все-таки сожгли. Как и предполагал Рут, там уже никого не было. Это, оказывается, частое тут явление: когда деревне рассчитываться нечем, они срываются с обжитого места и уходят в леса, чтобы расчет живой силой, то есть ими же самими, не взяли. На следующий год, их, конечно, снова найдут, так как земля слухами полнится, но они скажут, что слыхом не слыхивали о той деревне, и заплатят налог только за текущий год. А то и снова уйдут. Говорят, тут полно таких кочевых деревень.

Как только вернулся карательный отряд, сотни стали готовиться к выступлению в обратный путь.

– Держи. – Шрам присел рядом, протягивая деревянную плошку с кашей.

– Спасибо, – принял я у него посуду.

Есть было жутко неудобно – колодки мешали. Но я за две десятины приноровился. Приходилось подводить колодки под подбородок, ставить на них посудину, придерживая рукой, а второй, движением кисти, брать кашу лопаткой и отправлять в рот.

– Гривый, там у Хлипкого вино пьют, – намекнул Шрам стражнику.

– Он мне не нальет.

– А вдруг?

Гривый, молодой парнишка с торчащим вихром, за что и получил свое прозвище, покосился на Шрама. Затем встал с полена, на котором сидел, и отошел к соседнему дереву, как бы проверить будущих рабов, закованных, как и я, в колодки – четыре селян и селянку лет сорока. Их забрали из одной деревни за неуплату налогов. У них, пожалуй, положение было похуже моего – меня хоть кормили более-менее нормально в отличие от них. Хотя как похуже… они ведь однозначно знали свою судьбу, а вот я…

– О чем думаешь? – Шрам, глядя на суматоху в лагере, вертел в руках ветку.

– Да тут куда ни кинь, всюду клин.

– Интересные слова, – усмехнулся воин. – И все же?

– Тебе, думаю, знать не надо… Чувствую себя рабом, – кивнул я на своих соседей, чтобы увести разговор от щекотливой темы.

Рассказывать Шраму о своих планах я не хотел: меньше знает – крепче спит. Да и потом, если что, ему будет проще сказать, что ничего не знал.

– Да мы все здесь рабы, – философски заметил Шрам. – И не только здесь. Северяне вон молодцы – свободный народ.

– Я вижу, – покосился я на соседнее дерево.

– Ну так за все своя плата. У них был выбор – могли всем селом уйти.

– Мне-то не рассказывай про выбор.

Мы помолчали некоторое время. Вернее, Шрам просто помолчал, а я был занят поеданием непритязательной пищи в виде пустой каши.

– Как погрузимся, – нарушил тишину Шрам, – я скажу, где узел с твоими доспехами. Туда же мешок круп положу, лук, да еще кой-чего по мелочи. Жеребца твоего Рут сегодня забрал: сказал, на время перехода лошади нужны. Отстоять не удалось. Уж извиняй. Ротимур сказал, у него тоже хороший конь.

– За доспех и крупы спасибо. А вот лук не надо – я не умею, – ответил я на совсем даже непрозрачный намек воина.

– Все забываю, что ты из знати. Хотя, Лигранд, не похож ты на сына грандзона. Те как звери, а ты другой. И деревню палить не стал, и девку ту взять не дал.

– Все еще злитесь?

Был у нас в одном из рейдов случай, когда в селе отдавали налог не скопом за все поселение, а каждый двор за себя. Ну и у одного из мужиков не хватило шкур рассчитаться. Вернее, мытари посчитали стоимость того, что он отдал, так, чтобы не хватило, – очень уж у него дочь была симпатичная. Соответственно ему было предложено два варианта – дочь отдать либо под весь десяток, либо в рабство, что, собственно, кончилось бы тем же. Взятие налоговой недоимки производили в сарае. Меня уведомили уже по факту договоренности – Ильнаса прислали. Вовремя я не успел, но своим не дал насиловать. Мытаря прямо без штанов выкинул на улицу. Мои тогда дней десять со мной сквозь зубы разговаривали. Мытарь вообще доложить грозился. Хотя куда докладывать – самому бы палок дали.

– Нет, парни бурчат, конечно, до сих пор – красива была, зараза, но зла не держат. Только и ты словно девица непочатая мнешься – и хочется замуж, и дать не могу. И десятник вроде, и клинок не вынешь.

Воин замолчал на пару минут. Была в нем какая-то усталость в тот момент.

– Ладно, пойду я. Гривый вон меньжуется. – Шрам взял из моих рук пустую плошку.

– Давай. Нашим привет.

– Ладно.

Когда Шрам ушел, вспомнилась та девчушка. Правда очень красивая. Пока тогда своих разгонял, крамольная мысль воспользоваться проскочила. Эх… Что мы за народ – мужики: к спине палки приближаются, причем во всех смыслах, а перед глазами юбки мелькают.

Караван выдвинулся на следующий день. Еще через десятину на «бочку», где я восседал, перекочевал тюк с моими вещами. Благо что лошадь была отдана под поклажи воинских и никто не контролировал, что на ней везут. С десяток раз, пока мы ехали по территории Северных земель, на караван нападали звери, но поскольку меня везли почти в «голове» каравана, где охрана была усиленной, то до меня магические животины добраться не смогли. Ну а когда мы уже вступили на территорию перешейка между океаном и орочьими степями, я вздохнул с облегчением – один из этапов квеста на выживание пройден.

Основной проблемой теперь стали колодки. Я был почти уверен, что смог, гоняя магию из запястья в запястье, размягчить укрепление деревянного украшения на моих руках. По крайней мере, мои длинные нестриженые ногти оставляли уже на дереве след, чего раньше не было. Только вот в моем деле была важна каждая мелочь и «почти» меня никак не устраивало. Еще у деда мне попалась книга с описанием действия живой магии на неживые предметы, но на тот момент я был настолько слаб магически, что даже вникать не стал, предпочитая изучение воздействия магии на организм. Теперь рад был бы, только кто же научит…

– Зеленомордых чего-то не видно, – произнес седой воин, шедший рядом с моей лошадью.

– Соскучился, что ли? Нет – и не надо, – ответил ему мужик зим тридцати – тридцати пяти.

– Дурень. Раз их нет, то что-то задумали. Так бы мы все равно на кого-то нарвались. Они здесь постоянно крутятся. А сейчас… тихо уж очень. Встретят вот с того холма – даже и построиться не успеем.

– Не, там только что наш разъезд был.

– То-то и оно, что был. Ты заметил, что сразу с холма едут сотнику докладываться? Не к добру это все… Так, глядишь, к вечеру за древко браться придется.

Я тоже обратил на этот интересный факт внимание. Если раньше разъезды, осмотрев округу, подавали знак рукой, что все в порядке, то теперь зачастую кто-то ехал докладываться сотникам. Причем пару раз после таких докладов караван останавливался чуть ли не на час.

Орки были не дураки. Далеко не дураки. Началось все во время переправы через небольшую, лениво текущую реку. Рут вроде сделал все правильно. Сначала мы остановились перед бродом, и разъезды проверили лес на противоположном берегу. Затем, разослав разъезды на стражу, на тот берег переправились арбалетчики и копейщики, вставшие в круг оцепления на сравнительно небольшой поляне. И только потом началась переправа. Ошибка была одна – основной руководящий состав, то есть оба наших сотника, переправлялись вместе, причем из-за узкого брода – без бокового охранения. Когда они достигли середины вальяжно раскинувшейся в этом месте реки, из ветвей склонившегося прямо к воде одинокого дерева ниже по течению вылетели четыре стрелы. Моего «скакуна» как раз готовили к переправе, поэтому я прекрасно рассмотрел эту сцену. Не знаю, куда попала стрела Руту, но он практически сразу мешком свалился с лошади. Второй сотник оказался везучее – стрелы срикошетили от доспеха. Но везение на этом закончилось. Стрелы второго залпа были направлены уже только на него. Воины личной охраны, ехавшие впереди, не успели прикрыть его щитами. Одна стрела впилась в бедро сотнику, а вторая, воткнувшись в круп жеребца, заставила животное встать на дыбы. Раненый сотник не удержался и полетел вниз. Но, запутавшись в стремени, потащился, рассекая воду, за обезумевшей лошадью. Буквально вылетевшая из кустов лодка с четырьмя машущими веслами бугаями в это время уже отдалялась от брода.

Дальнейшие события развивались с неимоверной скоростью. Позади каравана раздались крики локотской сотни:

– Орки! Орки!

Наверное, если бы локотский сотник дал команду встать в оборону от показавшихся сзади них зеленомордых, то все было бы не так плачевно. Но его сотня полным составом рванула через брод. Резон, конечно, тоже был. Река, как ни крути – преграда, и встречать врага при переправе через узкий брод удобнее. Только вот позднее стало понятно, что это лишь отвлекающий маневр, посеявший панику. Орков сзади локотских было всего десятка два.

Мечущиеся воины стеснили в сторону вьючных тяжеловозов, стараясь переправиться как можно быстрее. Вместе с ними оттеснили и меня. Когда наплыв вояк стал спадать, я попытался сдвинуть с места груду мяса подо мной, но этот увалень имел свой взгляд на стечение обстоятельств и довольно шустро побрел по берегу в сторону. Для побега это был почти идеальный вариант. Только вот я тоже считал, что на этом берегу орда орков и, спрыгнув, перехватил повод лошади, потащив животное в воду. Можно было бы и без него, но мне было видно, как орочьи стрелы летят в спину переправляющимся. А я был без доспеха.

Спрятавшись за тяжеловозом, я брел уже по шею в воде – мы были метрах в двадцати от брода. Когда голову пришлось задирать, чтобы не нахлебаться, я остановился, дергая повод моего скакуна вперед. Он вроде понял, что от него требуется, и побрел дальше, а я, зацепившись за поклажу, повис на нем. Где-то в середине этот увалень взбрыкнул, потеряв под ногами дно, но тут же, по-видимому, достал его, потому как успокоился и стал двигаться к берегу несколько быстрее.

Когда я добрался до берега, последние воины локотской сотни, бросив часть тяжеловозов на том берегу, уже пробегали сквозь оставленные между щитами «ворота». На взбаламученной глади реки оставались лишь скованные между собой рабы, тащившие либо мертвого, либо раненого товарища, и пара «бочек», шедших по привычке за ними, тем самым прикрывая от стрел орков. Орки, весело галдя, гарцевали на оставленном нами берегу. Изредка кто-то из них посылал в нашу сторону стрелу. Их было всего-то полтора десятка. В основном они восседали на крепких лошадях, казавшихся по сравнению с ростом седоков приземистыми, но трое… Трое сидели на лохматых животных. Подробно рассмотреть издалека было сложно, но, судя по прыжкам и выкрутасам одного из всадников – очень опасная пара. Животное по-кошачьи делало несколько впечатляющих прыжков в длину, после чего, почти ложась на бок и вцепившись в дерн когтями – разворачивалось. Но главное не это. Главное, что всадник словно предугадывал движения. Они были как одно целое – и это при отсутствии узды! По крайней мере, я не видел, чтобы орк тянул поводья. Более того, он держал в обеих руках по прямому клинку.

Наши арбалетчики пытались изредка выстрелить, но орки точно вымеряли расстояние, и болты подлетали к ним уже на излете, тогда как их стрелы щелкали изредка по нашим щитам.

Дальше глазеть на представление противника я не стал, так как откуда-то со стороны наших войск вновь раздались пронзительные крики…

Первыми под мечи основной части орочьих войск попала локотская сотня. А нечего было прятаться в тылу наших. Конечно, жаль было людей, но толика злорадства над локотскими проскользнула, когда до меня дошло, что к чему – орки тупым обманом рассеяли наше внимание и напали с этого берега.

– Тикайн! Разруби! – крикнул я воину из соседнего десятка, мчащемуся куда-то.

Вообще вокруг стоял хаос. Все что-то орали. Кто вставал в боевую позицию в сторону криков локотских, кто в сторону реки. Арбалетчики вообще растерянно стояли – десятники не могли дать команду, куда стрелять.

Тикайн вроде сначала проигнорировал мой крик, но потом развернулся:

– Чем?

До меня дошло, что у него только щит и копье.

– В тюке мой клинок, – кивнул я на тяжеловоза.

Парень с сомнением огляделся вокруг, потом мельком глянул на меня и, опустив стыдливо глаза, попятился:

– Не могу, десятник. Тебя же Рут велел…

– Духи тебе в грызло! Орки вокруг! Меня же убьют! А так еще один воин будет…

Договаривать я не стал. Подошвы воина уже мелькали, унося его в сторону копошащихся муравейником сотен.

– Ротим! Ротим! – увидел я скачущего друга и замахал колодками над головой.

Услышать он меня в общем гаме точно не смог бы, но каким-то чудом, несмотря на шлем, ограничивающий зрение, увидел. Сориентировался друг быстро. Развернув на месте свою лошадь, Ротимур, чуть не затоптав зазевавшегося мытаря, рысью подъехал к одной из обозных и, нагнувшись, вынул из кучи вещей топор.

– Ставь на землю! – Таким серьезным и немногословным этого баламута я еще не видел.

Встав на колени, в позорную для мужика позу «кошечки», как говорила Светка, я вытянул руки как можно дальше вперед. Не самые приятные, скажу я, ощущения, когда тебе долбят промеж рук топором. Пару раз колодки так сыграли, что содрали в кровь кожу на запястьях. Наконец звонкий удар топора известил о том, что верхняя половина уз разбита.

– Сейчас лошадь найдем, – ровно произнес Ротимур.

Его спокойствие каким-то непостижимым образом передалось и мне. Встав и вытерев руки от крови о подол засаленной рубахи, я направился к тяжеловозу. Сняв и развязав тюк, заботливо приготовленный для меня Шрамом, я развернул его. Сзади раздался топот копыт. Ротимур кинул мне узду какой-то клячи. Я, поглядев на доспех, грустно вздохнул: надеть не успею – долгая это процедура… Вынув из кучи блестящего металла шлем и перевязь с клинком, запрыгнул на лошадь.

– Надо свободных лошадей собрать, – ставя ногу в стремя, произнес Ротимур. – Мытарей и обозных – выдергиваем из седел.

Я молча ударил пятками под ребра своему животному, пытаясь успеть за другом, чем изрядно напугал клячу.

– Получше не мог найти? – проворчал я.

Ротимур улыбнулся. Пока забирали у обозных лошадей, он рассказал мне создавшуюся ситуацию. Оказалось, все было не так уж плачевно. По крайней мере, с имперскими сотнями. Локотские воины, сами того не понимая, спасли положение. После того как они, сбежав с того берега, оказались в тылу наших сотен, на них пошла лавина конницы орков, превратив тыл в передовую. Локотские то ли от испуга, то ли продолжая начатое бегство, попытались уйти вдоль реки. Большая часть орков села им на хвост, с азартом рубя убегающих людей. Та же небольшая часть зеленомордых, что атаковала наши сотни, получила хоть и не слаженный, но отпор. В итоге мы обрели недолгую передышку.

– Ладно, я этих уведу к Охрону, – забирая у меня повод только что изъятой у мытаря лошади, произнес Ротимур, – а ты дальше собирай.

– Хорошо.

– Куда?! Сучьи дети! – орал тот самый седой воин, что обратил внимание на отсутствие орков.

Мужик… хотя скорее даже старик, пытался поймать убегающих воинов за рукава.

– Куда? Они же так всех порубят. Воротайтесь!

Тут ему пришлось отскочить, так как младший воин Рута пронесся на своем жеребце чуть не по ногам ему. Я, направив лошадь наперерез парню, попытался остановить его, но тот вовремя заметил.

– Стой! Зарублю! – закричал я, удивившись своему голосу. Зычно. Громко. Беспрекословно.

Парень чуть не выпал из седла. Его конь крутанулся на месте.

– Слазь!

– Это… чего это? – попытался выкроить время для раздумий воин.

Мой меч уперся ему в доспех. Потянув поводья, он сдал назад.

– Слазь, тварь!

– Ага, сейчас! – Парень попытался пришпорить лошадь, но тут же его кто-то выдернул из седла в противоположную от меня сторону.

– Стоять! – преградил я дорогу убегавшим копьеносцам.

– Уйди, Лигранд, – поднял один из них копье.

Я не помнил, как его зовут, но он меня узнал – и то ладно. Я, спешившись, пошел на него.

– Так, Лигранд, там сотников нет, командовать некому – свара. Так и так порубят, – затараторил он, отступая. – Тут, может, схоронимся где…

Воины расходились в стороны, пропуская его и меня. Тут кто-то из его десятка попытался ударить меня. Увернувшись, я провел ему такой свинг левой, так как в правой все еще был клинок… Несколько переборщил в запале, так как отчетливо услышал хруст челюсти. Воин упал и замер. Не факт, что не насмерть. Почти два десятка мужиков расширившимися глазами смотрели на меня, не смея пошевелиться, хотя если бы захотели… Тут я осознал, что часть воинов смотрит мне за спину. Я обернулся. Сзади, на жеребце младшего воина Рута, держа нацеленный на несостоявшихся дезертиров арбалет, восседал Анри.

– Куда бежите? Ясно же вам сказано – развернуться! Отец! – обратился я к седому воину, пытавшемуся остановить беглецов и только что поднявшемуся с земли – кто-то из воинов уронил его. – Принимай десяток.

– Так я…

– Если кто-то его… – я ткнул в старика рукой, – то… – теперь мой палец указал на поверженного нападавшего. – Назад! В строй!

Не скажу, чтобы с большим восторгом, но мужики стали разворачиваться.

На берегу реки, несколько хаотично, сотни разворачивались в строй, готовясь принять бой. Метрах в двухстах впереди, среди деревьев мелькали орки. Вернее всего, собирались в кучу после преследования локотских.

– Шрам! – увидел я своих. Воины вокруг обернулись.

По всей видимости, магия, когда надо, может усиливать не только мышцы тела, но и голосовые связки, поскольку голос был очень громким.

– Расставь эти десятки, – слегка качнул я головой в сторону ведомых мной воинов; я все-таки не решился оставить седого наедине с бежавшими.

Шрам кивнул:

– Плотнее строй. В две шеренги меж «оглобель» вставайте. У кого нет копий, берите топоры, вон в куче, и вставайте позади «оглобельных».

Я уже развернул свою клячу, чтобы продолжить сбор лошадей, как сбоку раздался молодой голос:

– Кто командует-то?

– А вон Лигранд за сотника, – ответил кто-то ему.

– Сотник Лигранд! – тут же подлетел ко мне спрашивавший про командира паренек, на вид чуть старше Ильнаса. – Я от десятника Порита. Сколько десятков оставлять на охрану брода?

Я глупо смотрел на парня, лихорадочно думая, куда, вернее – к кому бы его отправить. И на ум особо никто не шел. Сотников нет. Вот у дракона есть назначенный преемник, а сотникам не положено. А из знати… А из знати только я. Охрон разве что еще… Насколько знаю, он отпрыск балзона, как и Ротимур. Но это все ниже, чем лиграндзон. Десятников копейщиков даже вспоминать не буду. Понимая, что пауза затягивается и ловя боковым зрением взгляды, направленные на меня, я решил, что пора бы что-то ответить. Но ответить надо так, чтобы не создавать анархию в войсках.

– Сколь… – Я закашлялся и усилием убрал приток магии к горлу. – Сколько сейчас у брода? – уже более спокойным голосом спросил я.

– Десяток арбалетов и два с половиной десятка копий! – незамедлительно отрапортовал парень.

– Оставляйте полтора десятка копий и пять арбалетов, – прикинув ширину брода, ответил я ему.

– Понятно, сотник Лигранд.

Парень уже развернулся и чуть не убежал, когда я засомневался в своем решении:

– Стоять!

– Да, сотник Лигранд, – вновь повернулся ко мне мальчишка.

– Доложишь Пориту и сам встанешь вон у того дерева, – указал я на корявое подобие ивы, торчащее одиноко между бродом и нами, от которого должен был просматриваться противоположный берег. – Если орки пойдут на переправу, доложишь мне. И копий оставляйте не полтора десятка, а десяток.

Если привстать на стременах, то мне и самому брод виден был бы, там всего-то метров сто, только все время оглядываться не хотелось.

– «Оглобли» уперли! Копья меж «оглобель»! Арбалеты на три шага впереди «коротышей»! – орал я, создавая боевое построение.

Приняв на себя перед лицом воинов обязанности сотника, отступать было уже как-то стыдно, и командование само по себе перешло под мою руку.

– Охрон, бери себе кого нужно. Верховых должно быть как можно больше. За спину не оглядываемся! Там заслон!

Собственно, тем оркам, что атаковали на другом берегу, было и не до нас – они собирали разбредшихся тяжеловозов.

Десятка четыре орков, вернувшихся после преследования локотских, пытались с наскока атаковать нас, но, потеряв троих от арбалетных болтов и видя, что их встречают лицом, а не задницей, развернулись обратно и теперь вновь хаотично мелькали сквозь листву деревьев на холме, пуская в нас стрелы.

Орки ждали остатки своих войск, а я не мог решиться – идти в атаку или занять оборону. И там и там были плюсы и минусы. Идти в атаку можно, только орки, вернее всего, уйдут, а мы рискуем получить удар в спину от тех, кто еще не вернулись. К тому же позволим переправиться еще двум десяткам. Обороняться же – значит принять полноценный бой, что, учитывая мой опыт ведения средневековой битвы, тоже нехорошо. Я попытался спросить совета у Шрама, но тот только плечами пожал: «Я ж воин, не дракон…» Его ответ слегка вывел меня из себя.

Чем ближе становился час икс, тем сильнее становилось понимание того, что шапка-то не по мне. Даже глаз стал слегка подергиваться. Тут еще ощущение взгляда… Я огляделся, выискивая, кто такой внимательный. И нашел…

Орденские. Оба прислужника Гнутой горы сидели на своих лошадях в сторонке и нагло рассматривали затихающую суету построения. Мне так по-детски захотелось им чем-нибудь напакостить, чтобы сбить спесь…

– Охрон! – подозвал я своего зама по кавалерии. – А что же у них лошадей не забрал? – указал я на орденских.

– Так… – замялся десятник верховых.

– Забирай! И копья им выдай. Чуть не забыл – Резвого мне верни.

Охрон хмуро посмотрел на меня и потянул повод в сторону орденских.

– Десятник, мне сказали, что ты распорядился… – Ко мне подъехали орденские.

– Теперь уже сотник, – перебил я орденского. – И на «вы» ко мне – мы с тобой вместе настойку не пили.

– Сотником тебя никто не ставил, и наших лошадей мы…

Орденский несколько замялся, когда я начал вынимать клинок.

– …мы не отдадим, – все же закончил он фразу.

– Отдадите. И в строй встанете. Разве орден не должен помогать империи?

– Война с орками не предус…

– Мне плевать! – Я решил: зарываться – так по полной. – Либо вы отдаете лошадей и встаете в строй, либо… раз не хотите биться на нашей стороне, едете к оркам. Здесь есть всего две стороны, и отсидеться в кустах у вас не получится. Сдохнем, так вместе.

– Тогда мы…

Я слегка подал кобылу вперед:

– У меня нет времени играть с тобой. Слазь, – и я упер в грудь орденского меч.

– Это нападение на орден, десятник!.. – сквозь зубы прошипел он.

Второй потянулся было к рукояти своего меча, но тут же на него был направлен арбалет одного из воинов, и орденский отказался от опрометчивого поступка.

– А мне так и так… – тихо прошептал я. – Только если вы умрете, то никто не узнает…

Тот, в чью грудь упиралось острие клинка, побледнел:

– Ты не посмеешь… На глазах у всех…

– А я потом скажу, что это вы навели на нас орков.

– Тебе…

– Слазь, тварь! – Во мне вдруг взыграла дикая злоба.

Не знаю, что он рассмотрел в этот момент в моих глазах, но с жеребца спустился. Я, ткнув клинком в сторону второго, указал на землю и ему.

– Оружие у вас есть, так что в строй! Шрам! Охрон! И вот ты! – указал я на седовласого, пытавшегося остановить дезертирство. – Идите сюда.

Сам я дуб дубом в стратегии и тактике средневекового боя. Нет, принцип знал – все-таки уже прилично служу, но одно дело теория из рассказов вояк, а другое – реальный бой.

– Что думаете?

Мои военные советники не проронили ни слова в ответ, тупо смотря на меня.

– Что молчите? Может, первыми пойти?

– Первыми нельзя, – ожил Шрам, – у них луки дальше наших арбалетов бьют. Начнут навесом стрелять – выкосят многих.

– Как думаете, когда они начнут?

– Сложно сказать. Могут и ночи дождаться. Зеленомордые ночью лучше видят.

– На верховых зря надеешься, – подключился седой, – их на хрумзах встретят. Десяток таких могут полсотни верховых за сто ударов сердца разорвать.

Я посмотрел на Охрона. Тот кивнул, подтверждая слова седого.

– А зачем тогда лошадей собирал?

– Прорваться хотел сквозь них и уйти, – ухмыльнулся Шрам, – пока нас добивают.

– Ты! – Охрон схватил за ворот Шрама. – Я тебе за такие слова корень вырву!

– Тихо… тихо, – взял я за руку Охрона.

– Чего? Не так, что ли? – огрызнулся Шрам. – Слышал я разговор твоих!

– Это которых? – отпустил Шрама десятник.

– Рыжего и еще одного. Рябой такой.

– Тикулт! – повернулся назад Охрон.

К нам спешно подошел грузный воин.

– Найдешь Ирита и Рыжего. Делай что хочешь, но узнай, кто еще деру дать собирался. Всех спешить! Вместо них из копейщиков наберешь.

– А с ними что потом? – спокойно спросил воин.

– Смогут копья держать – в строй. Нет – подвесь на дереве… Не собирался я бежать, – когда от нас отошел Тикулт, объяснился десятник, – хотели в хвост оркам ударить.

– Это как?

– Они, вернее всего, во фланг пойдут; обычно так поступают – врубаются и вдоль строя по круговой идут. Хотел, когда они вклинятся, обойти сзади и ударить. Орки на хрумзах всегда впереди. Сзади не должно быть.

– А то они слепые идиоты… Сколько у тебя сейчас верховых?

– Почти пять десятков.

– Орки! – подбежал Ильнас.

Дальше думать уже не было времени. Я вскочил на Резвого, приведенного ко мне.

– Лигранд! Я не знаю, кто побежит! – Охрон уже был в седле.

– Не успеют. Выводи своих по центру. После того как хрумзы пойдут на тебя, уходи… – Я приподнялся на стременах, разглядывая надвигающуюся сотню – даже, наверное, меньше – орков. – Уходи направо! Давай прямо сейчас! Шрам, разведи в стороны!

Двойное превосходство в численности над орками – это несерьезно. Очень несерьезно. В любом случае два человека не смогут справиться с одним зеленым. Думать некогда. Зеленомордые действительно шли на фланг, и их надо было любым путем оттянуть оттуда. По навязанным правилам играть сложнее.

Смерть обдала своим дыханием. В мышцах появилась какая-то вялость, но тут же сменилась зудом – словно у подростка, когда растешь. Суставы прямо выворачивало наизнанку. Я отпустил зрение. Магические линии, образуясь из тумана света, словно копья стремились ко мне. Тело требовало действий. Самопроизвольно я вдруг резко наклонился к гриве Резвого. Резкий и сладкий запах лошадиного пота ворвался в легкие. Над головой прошелестела стрела.

– Сними шлем! – крикнул Отон. – Они в него бьют.

– А и корень им под хвост! – Я ударил по сгибу правой руки, одновременно поднимая ее: межмировой жест понимали все – уверен, орки тоже. Воины засмеялись, выпуская напряжение.

Сзади слышался топот копыт.

– Расходись! – крикнул я, хотя Шрам уже давно организовал среди копейщиков коридор для кавалерии.

Орки шли двумя группами. Впереди, со все увеличивающимся отрывом, всадники на хрумзах, размахивая клинками. Следом за ними – обычная кавалерия. Ну как обычная… сами седоки делали ее сказочной. Дать последние указания Охрону я не успевал. Сблизив ладони, лишь показал ему, что надо подвести как можно ближе. Он кивнул мне.

– Арбалеты! За первый ряд! Будете бить оттуда! – В голос снова вселилась магия. – Стрелять по команде!

Охрон вел своих в «хвост» потоку орков. Головная часть орды вдруг стала разворачиваться на них.

– Уходи. Уходи… – сам не понимая, что говорю вслух, шептал я.

За «ведущими» хрумзами хотели развернуться и остальные, но… один из головной группы вдруг что-то прокричал и перенастроился на прежний курс – основная масса пошла за ним.

Практически перед носом полутора десятков орков Охрон стал разворачивать кавалерию. Прежде чем до орков дошло, они уже попали в зону прицельной стрельбы арбалетов. То ли тупые, то ли азарт… только орки на хрумзах продолжили погоню.

– Лигранд… сейчас… – нервно теребя мою штанину, тихо причитал Шрам.

Ему было плохо видно разворачивающуюся на поле битву, и он привставал на цыпочки.

– Залп! – заорал я.

Показалось, что даже орки вздрогнули.

Пять-шесть точно были либо выбиты из седел, или что там у них, либо хрумзы орков «скопытились», то есть «слапились». Арбалетчики, словно мыши из пшеничного поля, вылетали в последний ряд на перезарядку. Если честно, то я предполагал, что орки начнут уходить от нас, но… они повернули прямо в центр нашего строя…

Когда-то, рассматривая у деда картины боя орков с людьми, я удивлялся, почему маги идут в атаку без доспехов и с мечами. Ну действительно, почему? А вот теперь понял. Доспех сковывает, а главное оружие мага – скорость. Выпустить прицельно молнию невозможно, а вот если касаешься клинком и пускаешь, то цель, с вероятностью процентов в семьдесят – мертва. Даже если нет – добьют. Для этого и нужен антураж из воинов вокруг тебя. Это был уже пятый. Пятый орк! Что там творилось на левом фланге, я уже контролировать не мог, потому как хрумзы вошли в строй точно рядом со мной и я невольно оказался вовлечен в сражение.

Прыжок хрумза. Стандартное падение под него со скольжением и прикосновение клинка к брюху. Бился я пешим – Резвого растерзали практически сразу. Хрумз падает в конвульсиях – дальше уже не моя проблема, за мной следуют копейщики. Где следующая цель? Ага! Вон он! С этим проще – не видит меня. Разбег с лавированием и удар клинка под ребра животному – главная опасность именно оно. В первой схватке я был нацелен на седока, и как оказалось, это ошибка – после смерти «своего» орка хрумз просто зверел. Итак, где следующий?..

Тишина… После яростного шума битвы размеренные перекрикивания воинов казались тишиной. Орки бежали. Разделение их сил вкупе с самоуверенностью дали неожиданный результат: зеленомордые не ожидали встретить мага, и по счастливому (для нас) стечению обстоятельств вывели основную ударную силу прямо на него, то есть на меня, тем самым лишившись козырей. Ну а после уничтожения хрумзов мы уже совместно навалились и на простых орочьих всадников. Те страшны, пока не завязнут в строю, а там уже наши приноровились ссаживать их с лошадей.