Текст книги ""Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Георгий Зотов

Глава 10

Маг Дайнот достал из сумки бутылку вина, затем, подойдя к шкафу, два бокала, поставил все это на стол и опустился в кресло отца.

– Налей, – не то попросил, не то приказал он мне.

Беседовали мы в кабинете отца. Дайнот через пару дней после приема у лары Исины изъявил желание поговорить со мной тет-а-тет. Разумеется, отказать магу в этом было не в моих интересах. Я, откупорив тугую пробку, наполнил бокалы.

– Как ты относишься к имперским войскам? – задал неожиданный вопрос маг.

– Ну, учитывая силу самой империи, положительно.

– Мудрый ответ, – улыбнулся маг. – А как – к людям, которые в ней служат?

– У меня не очень много таких знакомых. Но сильный человек, умеющий держать оружие, достоин уважения.

– Это хорошо, что у тебя такие взгляды. Не хотел бы сам пойти на службу?

Я несколько замялся:

– Никогда не думал об этом.

– Я могу просить тебя, чтобы все, о чем сейчас пойдет разговор, осталось между нами?

– Конечно, маг Дайнот.

– Твой отец любит тебя и, хотя понимает создавшуюся ситуацию, не буду скрывать – опасную, вряд ли объяснит ее тебе так, как она действительно выглядит. Поэтому, учитывая, что ты уже взрослый молодой человек, я решил снять с тебя шоры. Ты сейчас представляешь опасность для своей семьи. Большую опасность. Если вдруг орден узнает о том, что ты имеешь магическое зрение и силы, тебя сожгут. Но и всех твоих родных тоже допросят, ну а с учетом манер и способов, которыми это будут производить, те, кто о тебе знает, то есть твой отец и отец твоего отца, тоже пойдут на костер, да и остальных найдут способ наказать, хоть и не столь жестоко. Мне самому за сокрытие этой тайны тоже грозят определенные неприятности. Так как я дорожу своей жизнью, у меня есть несколько возможных выходов из создавшейся ситуации. Наиболее простой – самому привести тебя в орден. Этим я докажу свою преданность ему, но погублю твоих родных.

– Тогда выяснится, что вы скрывали мое зрение.

– Я рад, что ты все понимаешь, – усмехнулся маг. – Только перед тем как отдать тебя ордену, я ведь могу и убрать твою память.

– Тогда и отцу убирать придется.

– Поэтому у меня есть еще один выход – убить тебя. – Маг отпил из бокала, равнодушно глядя на меня.

Внутри пробежал холодок, после чего лицо обдало жаром. Я понимал, что если бы он хотел это сделать, то не стал бы со мной разговаривать, тем не менее вполне это мог осуществить. Не сейчас, разумеется… наверное… Вполне в духе мира, в который я попал.

– Разумно… – Голос мой слегка сорвался.

– Пойми меня правильно. Допустим, я обучу тебя, вернее – разъясню, как сдерживать силы. Допустим, ты сможешь сдержать их и станешь магом, но ты по-прежнему останешься угрозой. Я пока не рассматриваю вариант того, что твои силы не будут далее развиваться, – это было бы идеально. Представим, ты станешь магом, но… даже в какой-нибудь глуши, например, в балзонстве отца твоего отца, могут появиться карающие, и тогда станут известны все, кто тебе помогал. В связи с этим у меня к тебе предложение. Я обучу тебя… сдерживанию силы, разумеется, а не магии. А ты пообещаешь мне, что уйдешь на службу в имперскую армию и не появишься здесь, пока не поймешь, развивается твоя сила или нет. Если она все-таки разовьется, то ты сам исчезнешь. К примеру, уедешь на Гурдон.

Гурдон – это еще один материк этого мира, правда, вот руизанцев там не очень привечали. По их законам, руизанца, попавшего на материк неофициально, то есть не в качестве посла, купца или моряка, любой местный житель мог взять в рабство. Возможно, насчет магов имелись другие правила, но узнать это было не у кого.

– Как это поможет мне? И вам?

– Если вдруг ты не сможешь совладать с силой, то правое плечо императора не выдаст тебя ордену, они тебя сами казнят. По-тихому. Чтобы никто не узнал. Тебе так и так в случае разоблачения – смерть, но при таком варианте семья останется в стороне. Кроме того, вполне вероятно, что в случае разоблачения людьми императора тебя спрячут от ордена и ты будешь продолжать работать на них.

– Я полагал, что империя и орден сотрудничают.

– Так и есть. Но власть есть власть. Сейчас орден без империи – ничто. Стоит империи развалиться, как каждое локотство будет прятать новых магов от ордена, и вскоре возникнет масса иных магических орденов. Империя же без ордена Гнутой горы не сможет удерживать в подчинении локотства. Стоит ордену отойти, как локоты быстро собьются в союзы и выступят против империи.

– Почему тогда вы считаете, что меня не выдадут?

– Все просто. Для ордена это будет предлогом проверить все имперские войска. А император не подпускает магов к войскам, так как боится, что орден подчинит их себе. Если же маги сотрудничают с войсками, скажем, на кораблях, то каждого мага неусыпно охраняют несколько специальных воинов, на деле являющихся охраной войск от мага. То есть не подпускающих магов к воинам.

– Интересно… Я слышал, что император и локоты отравлены магами и без магических зелий не могут жить.

– Не совсем так. Это пошло со слов одного теперь уже покойного поэта. Умер он по не совсем естественным причинам. Как же дословно… «Нас отравили зельем жизни, забрав взамен наших детей». Императорам и локотам поставляется эликсир, продляющий жизнь. Собственно, именно поэтому я здесь. Без мага этот эликсир пить нельзя. Они все стары, очень стары и без эликсира не протянут и года. А локоты взамен – разумеется, не только за эликсир – разрешают забирать наделенных магией детей. А если вдруг у императора появится свой маг, умеющий делать такое зелье…

– То он не будет зависеть от ордена и сможет создать собственный.

– Все верно.

– Почему тогда локоты не прячут детей?

– Может, и прячут. Только определить в детстве наделенного магией ребенка без участия мага можно лишь двумя способами: определенного вида амулетом, который есть только у карающих, ну или, что бывает крайне редко и, собственно, касается тебя, – если сила уже начинает выплескиваться наружу. Обычно тогда дети гибнут, если им не помочь. Если же орден узнает, что такой ребенок был, но пропал – значит, в локотстве, на территории которого это произошло, через луну будут имперские войска и карающие. Лет пять назад так сменилась власть в Жиконском локотстве. Там локот скрыл троих одаренных. Ты первый свободный маг, которого я вижу. Возможно, маг. Даже интересно, что из этого выйдет.

– Вы против ордена?

– Нет, я и есть орден, – резко ответил на мой вопрос Дайнот, наливая вина мне и себе. – Просто иногда хочется узнать… – Маг вдруг замолчал. – Это не имеет к тебе никакого отношения. Ты согласен?

– В вине яд?

– Нет, зачем? – удивился Дайнот.

– Вдруг я не соглашусь?

Он рассмеялся:

– Для того чтобы тебя убить, есть более простые и не привлекающие внимания способы.

– Если силы не будут развиваться, то я смогу вернуться к отцу?

– Захочешь – сможешь.

– Большого выбора у меня нет. Наверное, это лучшее решение.

– Не сомневался в твоем благоразумии. – Маг поднял бокал и слегка повел им в мою сторону, предлагая выпить. – Как тебе объяснить отцу свое желание пойти на службу в имперские войска – сам придумаешь. И подожди хотя бы пару десятин. Я не хочу конфликта с ним по поводу твоего внезапного решения.

От визита мага ощущение осталось двоякое. С одной стороны, меня тупо загнали в угол ринга и обработали серией ударов, причем некоторые были ниже пояса. А с другой… А с другой стороны, почему бы нет? Здесь я иждивенец, вынужденный притворяться родным человеком людям, которых я попросту не знал. Здесь я врал. Как бы мне ни хотелось обратного, но это именно так. И вот появился шанс начать свою жизнь. Не зависящую ни от положения отца, ни от моих прежних знакомств. Мне стало так легко… Если уж мне суждено сдохнуть от своего безрассудного желания владеть магией, то какая разница, где это произойдет? Там я не принесу никому проблем… В общем, навязанное мне решение меня полностью устраивало.

Маг Дайнот. Кладезь информации. Жаль, что времени, проводимого с ним, было мало. Каждую нашу встречу, которые проходили то в лесу, то у нас дома, маг сажал меня напротив амулета, который излучал магический свет, и заставлял отгораживаться от него внутренними силами. Получаться это стало далеко не сразу. После этого маг заставлял удерживать внутри ту часть магии, которая просочилась в меня. Это требовало значительной концентрации. А он в это время отвлекал меня беседой, объясняя какие-либо премудрости изменения нитей силы. Некоторые я уже знал, иные дополняли мои знания, вызывая новые вопросы, а были и такие, что открывали новые горизонты.

Сложно одновременно концентрироваться, слушать, думать и отвечать на вопросы мага. Сначала я ломался на первых двух минутах, но с каждым визитом у меня получалось все лучше удерживать магию. В конце занятий Дайнот показывал мне несложное изменение нитей силы, и я пытался повторить это, после чего маг заставлял выпустить остатки магических сил в окружающий мир. По договоренности с ним мне дозволялось тренироваться и самостоятельно, но вне стен города. Надо полагать, я вдруг полюбил природу.

Симара, загоревшаяся было моим обучением словесности и флирту, после того как я оконфузился в доме плеча, вынуждена была оставить эту затею, так как приехал ее муж. В свой дом они уезжать не спешили: как я понимал, их ждала совместная терапия бесплодия. Зарук, появившийся как нельзя кстати, стал моим источником информации о местной армии. Оказалось, существовало три способа попасть в войска империи. Первый, это пойти служить простым воином, подписав десятилетний контракт. Никакой учебы или чего-то подобного. Поставил подпись, вручили щит и меч – и айда, родной, в поле «мясом», рядовым бойцом, пока не состаришься. Второй, для более богатых, это прийти со своим конем и вооружением и либо попасть воином в кавалерию, либо сдать испытание на сотника и после полугодового обучения, возможно, взять под свое командование на пяток лет сотню. «Возможно» – так как в процессе обучения определялись твои умственные и лидерские качества, и тысячник, к которому ты попадешь на этот период, по итогам дает свои обоснованные рекомендации. Если же он не рекомендует – возвращаемся к пункту о воине кавалерии, что зачастую и случалось. Но даже если ты получишь положительные отзывы, то многое зависело еще и от тысячника, к которому попадешь впоследствии. Далеко не факт, что он захочет видеть тебя в рядах своих сотников. Третий способ, самый простой – имея связи, можно всё. Сам Зарук был сотником, прошедшим испытание.

Экзамен, то есть испытание, незамысловат. От меня требовалось лишь предъявить коня и вооружение, а также доказать свое умение владеть клинком, так как воин, не умеющий этого, – не воин. Причем уровень владения клинком сотника – это не самый низкий уровень.

Отец пару раз слышал, как я расспрашиваю Зарука, в конце концов не выдержал и пригласил в кабинет.

– Элидар, могу я узнать причину твоего внезапного интереса к имперской службе?

Я ответил не сразу. Разумеется, готовился к этому разговору, но почему-то предполагал, что инициатором буду сам.

– Я сейчас в том возрасте, когда уже надо определяться с дальнейшей моей судьбой. Гулять и флиртовать с ларами всю жизнь…

– Ты собрался идти на службу в имперские войска? – перебил меня отец.

– Раздумываю.

– Раздумываешь или собрался?

– Собрался.

Отец откинулся на спинку кресла, разглядывая меня.

– Дайнот посоветовал?

– Да. Но он просил не говорить тебе.

Отец еще некоторое время гипнотизировал меня.

– Хорошо, можешь идти.

Что разговор будет настолько простым и скоротечным, я и надеяться не мог. Даже несколько обидно стало – будто отец тоже хотел моего исчезновения. Хотя, с другой стороны, решение-то мое. И он что, должен был меня отговаривать? В обед отец объявил о своем решении (своем!) отправить меня на службу в имперские войска. Семья встретила такую новость гробовым молчанием.

– Я упустил момент, – после обеда ко мне зашел брат, – когда ты нагрубил кому-то из семьи локота? Или, может, ты Дайнота на дуэль вызвал? Внучка плеча от тебя понесла. Да?

– Почему ты так решил? – В беседе с братом я мог не соблюдать правила приличия и ответил вопросом на вопрос.

– Иначе не понимаю. Ты, конечно, не самый послушный сын, но чтобы на воинскую службу, да еще в империю…

– Я сам захотел.

– Ты еще раз ударился головой?

– Корн, сложно объяснить. Я решил быть самостоятельным.

– Так будь. Попроси отца, он снимет тебе отдельный дом.

– Попроси отца…

– М-да. На твоем месте я бы теперь каждый день к ларам ходил. Когда еще увидишь женскую грудь?.. – и брат вышел из комнаты.

Дальнейшее мое существование в доме отца дополнили тренировки мечного боя с отцом, братом и Заруком. Преподавателя данной дисциплины было решено не нанимать – отец сам как преподаватель. Зарук, после объявления отца, стал отнекиваться от радужных картин, которые он мне до этого описывал, и предупредил, что основная масса сотников все-таки дослуживалась до этого, а не назначалась после учебы, но стать десятником верхового отряда у меня шансы есть, и это не самая плохая должность. Похоже, зять не очень-то верил в меня.

День, вернее десятина, испытаний наступил внезапно, всего через луну после принятия мной решения стать военным. Просто экзаменационная комиссия, то есть рекрутеры, прибыли в локотство. Рекрутский набор в имперские войска проводился примерно раз в полугодие и зависел не от конкретной даты, а от того, когда с десяток усталых вояк доберутся до нашего локотства. Усталых? Я ошибся. Это когда они стояли вокруг площадки, на которую я вышел, то казались обычными горожанами с потухшими взглядами, а вот когда выходили против меня с клинком… Мне предстояло биться по очереди с тремя воинами. Бились на деревянных, но магически утяжеленных мечах. Наверное, я бы не смог пройти это испытание, если бы не маг Дайнот. Он всеми фибрами души хотел от меня избавиться и не особо скрывал этого. Маг научил меня правильно использовать мои внутренние ресурсы, а сделать с их помощью можно было ой как много. И заглушить боль до такой степени, что не чувствуешь, как свеча жжет твою ладонь, и использовать силу, чтобы отвести тепло из этого места. То есть я теперь мог, как заправский факир, держать руки над огнем и не получать ожоги. К сожалению, если меня всего поместить в пламя, то такой фокус не получится. Дайнот на мой вопрос по этому поводу ответил, что даже самый сильный маг, если его подвергнуть сожжению, может продержаться без вреда для себя всего несколько сотен ударов сердца…

Но об испытании. Маг на наших занятиях подробно объяснил, как надо распределить внутренние силы, чтобы как можно дольше не выдыхаться, и как – чтобы на удар сердца стать быстрее. Последним он просил не злоупотреблять, так как можно растянуть, а то и вообще порвать сухожилия. Для того чтобы пользоваться данной функцией организма, надо тщательно готовиться, но чуть-чуть увеличить силу удара вполне можно.

В первый и третий бой я был бит. Но второй все же выиграл. Комиссия проголосовала за мое включение в ряды новиков. Как потом объяснил Зарук, то, что я проиграл – это нормально; вообще удивительно, что и один-то бой выиграл – мечники, принимавшие испытания, далеко не самые худшие. Суть не в том, победил я или нет, а в том, как я бился, а бился я вполне неплохо.

Конечно, неплохо – они же не знали, что первых два боя я пользовался магией. Плечо теперь болело, и сил приглушить боль не осталось. Во втором поединке пришлось слегка разогнать руку, чтобы достать соперника.

Ротимур, когда узнал о моих намерениях, тоже изъявил желание пойти в имперские войска. Но, подозреваю, что он таким образом избегал не совсем добровольной женитьбы, так как его отцу надоело разгильдяйство сына, и он нашел ему нормальную партию. Вроде бы компания Ротимура – это и хорошо, с одной стороны, а с другой… я уже достаточно знал этого парня и имел смутные подозрения, что если мы вдруг попадем вместе на обучение или службу, то проблемы будут. Вернее, мы найдем их.

Ротимур был человеком действия и в тот же день прошел испытание. Без всякой подготовки. Просто поехал на локотское ристалище, заявился в списках – и прошел. Только сильно был расстроен тем, что я выиграл один бой, а он ни одного. Вечером мы с Корном, Ротимуром и Дартином отмечали в трактире Ломака успешную сдачу экзамена. Жаль, не было Свонка и Жикана, но они спустя десятину после приема у лары Исины разъехались по своим локотствам. Жикан – в Халайское, самое северное. Там его отец держал лавки. И Жикан, собственно, оказался в Якале по делам купеческим – привез товары для партнера отца. Свонк же жил в Дувараке – столице империи, а сюда приезжал к родным.

– Ладно, поеду в балзонство, – Ротимур встал из-за стола, – отцу сообщить надо и денег взять, пока имперские не уехали.

– Ты что, за деньги прошел испытание? – заинтересовался я.

– Нет. Я договорился, чтобы нас в одну и ту же крепость на учебу отправили. Теперь надо до балзонства и обратно за ночь смотаться – утром деньги должны быть.

Не скажу, чтобы я был очень рад, но и не расстроился из-за желания Ротимура.

– Много надо? – спросил брат.

– Империал.

– Нашел из-за чего в ночь ехать. Подойди к нашему отцу, он тебе даст взаймы, если, конечно, не скажешь для чего. Мы и сами тебе половину отдадим ради такого дела.

– Пол-империала и я занять могу… – Язык Дартина уже слегка заплетался.

– О! – Корндар хлопнул по плечу Ротимура, усаживая обратно. – Уже никуда ехать не надо.

Домой мы вернулись только утром.

Зарук в спешном порядке, после прохождения мною испытания, начал обучать меня армейскому сленгу. Не то чтобы замысловато, но изучать было что. От слова «гражданские», на воинском звучавшее как «мясо мускуна», до «дракон» – неофициального наименования тысячника.

– А почему дракон?

– Большинство тысячников уже в возрасте и внешне напоминают земляного дракона. Даже ходят вразвалочку. – Зарук изобразил важную раскачивающуюся походку.

– Зарук, а зачем вообще такая мудреность – сначала в одну тысячу на обучение, потом в другую на службу? Не проще сразу на место службы?

– Если направить сразу в свою тысячу, то ты придешь туда абсолютно неподготовленным, то есть… как бы объяснить… То есть будешь выглядеть как деревенский парень, впервые попавший на ярмарку. После этого авторитет завоевать будет сложно. А ведь в войсках плевать всем, лигранд ты или нет. Не совсем плевать, конечно, но такого веса, как здесь, твой статус там иметь не будет. Поэтому так принято.

Маг Дайнот объявил мне о том, что я готов, буквально через десятину после прохождения мной испытания. Пожалуй, тут в стремлении сплавить меня он слегка перегибал палку – я себя готовым не ощущал. Нет, теорию я, конечно, уже знал, а вот практика пока была не очень. Тем более что маг Дайнот за пару дней до комиссии утверждал почти противоположное – я физически к принятию силы готов, но вот мой разум еще не способен принять мощь магии. С его слов выходило, что маги – это крайне неуравновешенные в эмоциональном плане люди. В пример он привел Шорта с его пьяной выходкой. Шорт ведь не просто пустил молнии при стражниках рынка. Он, оказывается, целился в них. И вот такое несколько наивное поведение в нашем общении – это норма для молодых магов. И уже потом, за свою несколько (то есть раза в три) более длинную жизнь, маги учатся выдержке. Собственно, поэтому их стараются не выпускать в одиночестве в народ.

После испытания у меня было два варианта развития событий. Первый – ехать с воинами, принимавшими испытание, по другим городам и селам, второй – дождаться вызова. Так как смысла таскаться по просторам империи не было, а вызов отправляли, когда рекрутеры, сделав круг и набрав достаточное количество претендентов, добиралась до столицы, то Дайнот продолжил мое обучение, но он очень нервничал. Тревога, которую маг старался не показывать, передалась и мне. Надо ли говорить, что я выворачивал дерн в стремлении постичь науку, способную защитить меня от своей же магии. Я даже игнорировал опасность для себя и своей семьи и тренировался в винном подвале дома. Я хотел жить.

Вызов пришел через три луны, за которые я, если честно, подустал ждать. Я думал, Дайнот станцует на радостях, но недооценил самообладание мага. К этому времени уже были приобретены баснословно дорогие доспехи и породистый жеребец по кличке Резвый, так как доспехи для испытания я брал у Зарука, а лошади в конюшне отца не совсем подходили для службы. Для скачек – да, а вот для длительных переходов – не очень. Также были приобретены лошадь и форменный камзол для моего оруженосца – Ильнаса. Такой тоже должен быть, так как самостоятельно чистить лошадь, стирать, ну и остальную бытовую работу я как лигранд делать не мог, а мой опекаемый на эту должность вполне подходил – ограничений по возрасту не было. К тому же сам Ильнас воспринял это с восторгом. Еще бы! Парня берут в настоящие войска, настоящим воином. Правда, оплачивать его услуги и питание до шестнадцатилетия, то есть боеспособного возраста, должен был я сам. Но Ильнас великодушно согласился поработать бесплатно, а уж с кормежкой как-нибудь разберемся. Вообще-то должность, которую предстояло занять Ильнасу, на руизанском звучала как «младший воин», и обычно младший воин – тоже вполне боеспособная единица, ставившаяся на довольствие и получавшая от империи деньги. Некоторые, особо знатные, приводили с собой двух-трех таких воинов. У Зарука как сотника, тоже был младший воин, но без коня, так как его назначили из обычных мечников.

– Хо! – Ильнас, гордо восседая на своей кобыле, пытался придать ей ускорение.

Меня же более устраивала размеренная езда. Как такового похмелья не было, поскольку отец с утра, перед тем как обнять на прощанье, влил в меня свою отрезвляющую и мозговыламывающую чудо-жидкость, однако недосып сказывался. Мы вчера, по старой руизанской традиции… На посошок, в общем, потом стременную, потом трактир Ломака, Лоретта… Корндару и Дартину пришлось покататься на кибитке ее мужа по ночному Якалу, в связи с тем, что он, муж то бишь, совсем даже некстати заехал за супругой, а мы в это время были очень заняты. Хорошо подруги подавальщицы быстро сориентировались и подсказали парням о назревающей пикантной ситуации.

Ротимур ехал с закрытыми глазами, привязав повод своего жеребца к моему седлу – его-то никто не отрезвлял. К лошади Ильнаса была привязана наша с ним вьючная. Объем тюков, притороченных к специальной попоне, поражал. Это я еще слегка проинспектировал вещи, уложенные сестрой.

Другу пришлось обойтись без младшего воина и лишнего груза вещей, потому как его отец не понял стремления сына стать военным и расстроить намечавшийся союз двух балзонских семей. Последние три луны Ротимуру пришлось даже жить у Дартина.

Определили нас на обучение в одну из тысяч имперского войска, располагавшуюся где-то рядом с Дувараком.

Отец навязал мне охрану из двух воинов, ехавших чуть сзади нас. На попытку отказаться от сопровождения отец ответил, что это не ради моей безопасности, а ради безопасности тех, кого я встречу по пути. Мы с Корном, отмечая прохождение мной испытания, скрестили клинки с Ротимуром и Дартином. Разумеется, в шутку – просто Ротимур замучил нас нытьем, что не выиграл ни одного поединка на испытании, но отец нам не поверил, так как порез на моей руке был настоящий. Если бы он узнал, что Ротимур едет со мной, то, пожалуй, нанял бы десяток воинов, а то бы и лично сопроводил.

За время этой поездки, несмотря на двух истуканов охраны за спиной, я впервые почувствовал себя свободным в этом мире! Родительская опека порой хуже рабства.

Парни из нашей стражи, несмотря на отсутствие герба, были тоже из имперских войск. Оказывается, империя неплохо зарабатывает на армии, сдавая внаем воинов. Так как воины локотов не могут свободно путешествовать по чужим локотствам, то империя практически монополизировала охрану всех грузо– и пассажироперевозок. Можно, конечно, нанимать и вольных стражников, но таких, ввиду всяческих ограничений на оружие в локотствах и балзонствах, было не очень много. Причем в разных локотствах были и разные ограничения. А вот воинам империи разрешалось практически любое оружие. Парни по дороге рассказали нам много интересного, в особенности про то, как зарабатывают на воинах сотники и тысячники. Их-то отец нанял легально в канцелярии, но можно было и напрямую через сотника, который уже сам договаривался с тысячником, и это обходится несколько дешевле. Иногда старослужащие, а это те, кто отслужил более пяти лет, могли взять временное исключение из войск (про отпуск тут и не слыхивали) и договориться на сопровождение какого-либо обоза. Самое интересное, что оружие во время этого исключения они могли носить, но только в срок, на который оно выдано. Далее или обратно в войска, или автоматически становились гражданскими.

Я прислушивался, но особо не вникал – не ощущал материального недостатка, тем паче отец предупредил о том, что деньги будет присылать. А вот Ротимур изучил этот вопрос досконально. Подозреваю, что когда он станет сотником, то распродаст всех своих воинов.

Крепость, в которой нам предстояло пройти обучение, находилась в десятке дней пути от столицы, на горном хребте, и гордо называлась Эльфийской, так как перекрывала единственную дорогу в горах, за которыми находилось Колское локотство и эльфийский лес. Можно было и обойти горы, только занимало это дней так тридцать. Гарнизон крепости – всего пять сотен, тем не менее считалось это тысячей. Тысяча – это было наименование подразделения, а не численность оного.

Для проживания нам выделили небольшую комнатку на третьем этаже самой большой башни крепости. Маленькое незастекленное окно-бойница, выходящее во двор, две кровати, два шкафа и один стол. Третью кровать, для Ильнаса, пришлось выбивать у складского – местного завхоза. Он ни в какую не хотел нам ее выдать, так как младшие воины должны находиться в общей казарме, а не в башне сотников.

Само обучение было скучным. В том смысле, что я ожидал чего угодно: уставщины, дедовщины, муштры, но только не спокойной размеренной жизни, почти не отличавшейся от гражданской. Конечно, я постоял пару раз на страже и сходил однажды в сопровождение обоза, но это регламентировалось только тем, что я должен иметь представление об этих вещах. Остальное же время сотник, к которому меня прикрепили, таскал меня повсюду за собой и объяснял, так скажем, устав. То есть кто к кому может подходить с вопросом, как обращаться к старшим по званию, как строить свою сотню в колонну, ну и множество разных иных не очень интересных, но тем не менее важных, с его точки зрения, вещей, в число коих входила тактика ведения боя с различными противниками. Тактика была проста. Орков лучше брать количеством на копья, а от стрел эльфов – прятаться. Как оказалось, самого его участие в настоящих боевых действиях миновало, поэтому я прислушивался, но на веру не принимал его рассказы.

Если кратко, то это и было всё обучение, то есть спустя рукава, так, лишь бы отделаться. Имперская армия – это вообще довольно расслабленная организация. Никакой тебе чеканки шага в строю, да, собственно, и в ногу никому не требовалось идти. Щит в левую руку, меч в ножны, шлем на голову и колонной по четыре в ряд, вперед. При длительных переходах вообще разрешалось складывать оружие на специальную телегу. Вот ко времени несения стражи командование относилось серьезно: уснул на посту – десять, а то и двадцать палок.

Моя магия, насколько я ощущал, ни на каплю не изменилась за полгода. В голову иногда приходила мысль, после анализа всего времени моего пребывания в доме отца, что, может, она и не должна была увеличиться и маг Дайнот не такой уж хороший человек?

В общем, пребывание в крепости ничем ярким не запомнилось. Хотя нет. Два приметных случая было. Первый произошел с нами спустя час после прибытия…

– Присаживайтесь, лигранд Элидар, либалзон Ротимур. – Тысячник крепости был довольно грузным мужиком лет пятидесяти с лишним. – Почему вы решили пойти в имперские войска?

Я оказался не совсем готов к таким расспросам. Говорить что-то пафосное типа «для защиты родины от недругов» не хотелось.

– Хочу уйти от попечительства своего отца.

– Тысячник, – глядя на меня, намекнул собеседник.

– Тысячник, – повторил я.

Определенная аналогия с нашей армией была, судя по требованию Пополота, собственно тысячника крепости, называть его по званию. Он перевел взгляд на Ротимура.

– Сбежал от невесты, тысячник.

Пополот пододвинул нам листки контрактов:

– Настоятельно рекомендую вам тщательно подумать перед тем, как подписывать данные документы, так как ровно через сто ударов после этого ваша судьба кардинально изменится.

Прочитав текст, я подписал бумагу и прижал палец к заготовке печати; она медленно сменила цвет с голубого на темно-синий. Ротимур, мне показалось, даже не читал – пробежал наискосок глазами и подписал документ.

– Поздравляю вас, новики. Служить вам теперь простыми воинами минимум пять лет.

– Могу поинтересоваться почему… тысячник? – спросил я.

Не то чтобы я в своих мечтах уже был сотником, но вот столь категоричное заявление мне не понравилось.

– Можете. И я даже вам отвечу. Я не рекомендую новиков к какому-либо руководству воинами.

– С чем это связано?

– Вы, богатенькие сынки, полагаете, что можете всё, а в итоге губите сотню, а бывало, и тысячу, во благо своей уверенности. Надоела, видите ли, ему сытая жизнь за спиной отца… Свободны. Советую познакомиться со своими сотниками, прежде чем общаться с кем бы то ни было. Они ждут вас во дворе крепости и объяснят вам войсковой этикет.

– Э, новики! – окликнули нас небрежным голосом, когда мы вышли на крыльцо основного здания крепости.

У ряда бочек, служивших умывальниками, стояли два парня лет на пять-шесть старше нас. Простецкие рубахи навыпуск, серые штаны и сапоги.

– Не хотите нам постирать белье? – ехидно улыбаясь, спросил один из парней.

– Да ты…

– Ротим, – одернул я друга и продолжил шепотом: – Ты что, не видишь – специально провоцируют.

– Конечно. Проверяют, кто мы такие. Ты чего, Эль? На нас все смотрят. Как сейчас себя покажем, так и будут потом относиться.

Во дворе действительно было людно, и именно это напрягало. Да и парни… Не могут у простых воинов быть такие щегольские сапоги. Да и вести себя так нагло они не будут.

– Смотри, – произнес в это время второй парень, – они еще раздумывают.

– Соглашайтесь, мы вам денег заплатим! – крикнул первый.

Ротимур чуть не кубарем скатился с лестницы и зашагал к ним. Мне ничего не оставалось делать, как последовать за другом.