Текст книги ""Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Георгий Зотов

Соавторы: Александр Захаров,Владимир Белобородов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 357 страниц)

– Два арбалетных болта, один под сердце, оба с ядом. Если бы не Нейла, не выжил бы.

Я оглянулся, Нейлы уже рядом не было.

– В смысле не Нейла?

– Да когда тебя ранили, Сайл смог достать болты. Но на болтах была какая-то гадость. Даже броня на ладонь от места попадания стала расползаться. Сайл, сколько мог силы, направил в тебя. Но ничего не получалось. Он даже заревел.

– Не ревел я, просто перенапрягся.

– Ну, в общем, Сайл перенапрягся. Тут Нейла подошла к тебе и припала губами к ране. Мы ее отгонять, она не уходит. Мы силой – она пару «огоньков» с мою голову в нас метнула и хасанов как-то позвала. После этого кто-то из них все время с тобой. И если разрешения не попросим у нее, не пускают. Сайл вон пятый день свою ногу лечит. Решил подойти, а Руча оскалилась, он пропустил мимо ушей предупреждение, она его за ногу тихонько тяпнула. А прокусила хорошо.

Слегка поправившаяся Яля, по крайней мере, скулы перестали выпирать, принесла отвар.

– Ну вот, Нейла отсосала яд из ран и давай тебя силой накачивать. Ты не отходишь. – Кейн сбавил тон. – А потом она раздела тебя и сама с себя все скинула. Накинула одеяло на вас, и вы так четыре части лежали без движения.

– Это лечение такое, только женщины могут, она часть своей жизненной силы тебе отдала, а часть болезни себе взяла, – просветил нас Сайл. – Там даже что-то с душой связано. Это только старшим курсам лекарей, и только девчонкам, рассказывают. Для лечения надо, чтобы тела как можно ближе были. Лучше друг в друге. – При этих словах Сайл порозовел.

– Не знаю насчет лечения, – продолжил Кейн, – но мы и уйти без вас не могли, и с собой забрать тоже. Две атаки за это время отбили.

– Какие атаки, светлые ведь на том берегу остались?

– Граф тамошний за мост мстил. У него замок в четырех верстах от моста. Первую атаку Сайл и Лоя отбили жезлами. Во время второй тяжелее пришлось. Лою маг местный водяным шаром так приложил, что Сайл ее только через часть в чувство привел. Там и мне, и Новеру пришлось попотеть. Лоя когда очнулась, сходила к сторожку у моста и остатки моста сожгла прямо на глазах у светлых. Мы уже совсем отчаялись, когда Нейла вылезла из-под одеяла и упала без сознания в чем мать родила. Яля, уж не знаю как, с хасанами договорилась, и мы, погрузив вас обоих, выехали наконец-то, а то светлые на том берегу уже бревна для плота таскали. С того времени Нейла взялась лечить тебя, под одеяло вы, правда, голыми больше не залезали (я благоразумно промолчал о прошлой ночи). Но травки разные да магией, до беспамятства себя довела. Яля кормила тебя бульончиком да штаны меняла. Нейла как-то на это внимания не обращала.

Тут уже покраснел я.

– Вообще, Нейлу, когда садится обедать, от обычной девчонки не отличишь, даже шуткам иногда улыбается. Только не говорит.

– Со мной говорила, ну как говорила, одно слово сказала.

– Какое?

– Дурачок.

Мы помолчали немного.

– Вот так и путешествуем, – продолжил Кейн, – только точно не знаем, где это, Веселые Травы. И объясни нам, что это за письмо вообще было?

– Не думал, что вернусь. А там мой отец не бросил бы вас.

– А зачем один остался на холме?

– Не один, а с Новером. А кого еще с собой взять? Тебя? И оставить их одних? – Я обвел наш небольшой отряд рукой.

– Кто-то и постарше некоторых будет! – возмутилась Аллойя.

– Ты настолько уверена в себе? – спокойно спросил я.

– Ну ладно, давайте собираться, а то опять эта кошка припрется.

– Какая кошка? – заинтересовался я.

– Да пришла тут, с лошадь ростом, темное приграничье рядом, всякие твари ходят, хасаны ее не трогают, видимо, тоже боятся.

– Сейша, причем без ошейника, дикая, как только не порвала нас, – уточнил Сайл. – Лоя шаром ее спугнула.

Я подскочил:

– Касса! Касса! Касса!

Орал мер пять, на меня стали смотреть как на полоумного. И тут из кустов вышла кошка. Шерсть, лоснясь, отсвечивает, бока переливаются, идет важно. Я побежал, хотя как побежал, поковылял ей навстречу, обнял за шею, из глаз разве что слезы не полились. Следом выпрыгнул котяра мне по грудь. Я тоже обнял его. Новер недоверчиво обнюхал котенка, раза в три-четыре превышающего весом хасана. И тут котенок подпрыгнул на месте в высоту локтя на три, земля, казалось, задрожала, и бросился в лес, Новер за ним.

– Ниче себе, – послышался голос Сайла за спиной.

– Знакомьтесь, Кассара, – повернулся я к спутникам. – Мой друг и приемная мать хасанов.

Кошка фыркнула на последнюю фразу и пошла всех обнюхивать, напротив Лои, сжимающей жезл, оголила на удар сердца клыки и прошла мимо.

Тут с противоположной стороны из леса вышла Нейла с Ручей. Руча со всех лап побежала к Кассе и с таким восторгом стала прыгать, вставая на задние лапы перед кошкой, что та не выдержала, поймала виляющего хвостом щенка лапой, прижала к земле и лизнула дважды по загривку, чем привела волчицу в неописуемый восторг, выразившийся дробными ударами хвоста по земле. Нейла спокойно подошла к сейше, взяла ее за подбородок, направила взгляд кошки себе в глаза. Сейша, отпустив хасана, покорно села перед Нейлой. С меру они разговаривали, даю голову на отсечение, потом Нейла отпустила сейшу, именно отпустила. Подняв брошенную охапку трав, подошла ко мне и прижалась к груди. Я обнял ее. Кошка странно посмотрела на нас.

Спустя меру, когда Нейла отошла от меня, занявшись перебором трав, я подошел к Кассе, которая разлеглась посередине лагеря, заставляя обитателей оного ходить за пять локтей от нее, ее это явно веселило. Я присел перед довольной мордой сейши.

– Касса, я так рад видеть тебя, наши рядом?

Она показала какой-то городок, приукрасив картинку горками дохлых крыс. Городок явно не понравился кошке. О расстоянии, как и у хасанов, спрашивать было бессмысленно.

– Все живы?

Она показала всех вместе, даже Савлентия, но у отца рука была привязана к груди.

– Понятно, отец ранен. А вы-то как здесь?

Сейша передала картинку – горящий дом Савлентия. Множество светлых вокруг. Сцены битвы.

– Проводишь?

Кошка муркнула, не удостоив меня даже картинки. Тут подошла Нейла, Касса сразу собралась и поджала лапы. При этом агрессии с ее стороны не чувствовалось. Нейла заставила меня выпить отвар. Пока я пил, заметил, как сейша ткнула Нейлу огромным носом в щеку и Нейла улыбнулась. Я уже забыл, как приятна ее улыбка.

Глава 19
Веселые травы

Пока меня осмотрел Сайл и сказал, что я почти здоров, пока дождались Пушистика с Новером, в общем, выдвинуться смогли только к обеду. Нейла ехала самостоятельно, иногда восторженно останавливалась, чтобы посмотреть на какой-нибудь цветок или бабочку. Все, видимо, привыкли к этому, послушно останавливались и ждали. Передвижением командовал Кейн, следя за Кассой, которая появлялась в поле зрения, только когда нужно было повернуть или встать на стоянку. Если к ней быстро привыкли, то Пушистика боялись. Он раза два в сутки проносился с превратившимися из волков обратно в щенков хасанами по лагерю или вдоль растянувшейся цепочки лошадей. И горе тому, кто попадался им на пути. А иногда котяра умудрялся стащить что-нибудь. Кейн так и не нашел одну из подкладок под седло, пришлось использовать последнее одеяло. Поскольку, по сути, вела нас кошка, ни одного селения по дороге не попадалось, наша одежда по-прежнему оставляла желать лучшего, но особенно напрягало отсутствие соли.

Прошло уже пять дней после моего выздоровления, мы шли в спокойном режиме. Питомцы, несмотря на свою игривость, округу отслеживали и кормить нашу ораву тоже не забывали, раз даже лося приволокли. Нейла больше ничего не говорила, хотя по сравнению с прежним ее состоянием я и этому был рад. Ехала сама, все делала осмысленно, в туалет, вернее в кусты, ходила самостоятельно. Спала, правда, по-прежнему рядом со мной, но последнее мне даже нравилось. Близости между нами больше не было, но было очень приятно обнимать ее. Может, это и предосудительно, учитывая состояние девушки, но я ужасно ее хотел. В одну из ночей начал поглаживать по бедру. Когда она поняла, чего я добиваюсь, перевернулась на спину и уставилась на небо, на мой поцелуй отвечать не стала. Я притянул ее обратно, погладил волосы и прошептал:

– Прости.

Больше поползновений не делал.

Остановились вечером пятого дня на берегу реки, мужская половина пошла мыть лошадей, которые, несмотря на отсутствие купания в последнее время, не особо обрадовались – вода была, мягко говоря, не теплой. После купания решили вымыться сами. Я задержался последним.

– Как водичка? – Голос рыжей стервочки нельзя было не узнать.

– Просто парное молоко, – ответил я, судорожно натягивая штаны.

– Оно и видно, у тебя все скукожилось. Да можешь не торопиться, я тебя со всех сторон видела, правда, не таким чистым.

Она немного помолчала, позволив мне одеться.

– А правда, что ты с Софьей близко знаком?

Оказалось, что все девчонки знали друг друга по академии. Ну и по-женски Лоя все поведала Яле.

– Да.

– А с Нейлой?

Я промолчал.

– Мне, конечно, все равно, но, надеюсь, ты придумал, что Софье говорить станешь? Советую не врать. Не знаю, осведомлен ли ты, но при близости с одаренной твоя аура немного меняется, то есть сеть силы перестраивается. И если твоя возлюбленная была с тобой хоть пару раз, она запомнит твою ауру. И измену легко определит, когда вы окажетесь в постели. Но это так, чтобы ты помучился. В отместку за «рыжую», ведь ты придумал прозвище?

Я благоразумно промолчал.

– Я с тобой хотела о другом поговорить. Я ведь на ментальном училась. Конечно, не маг, но кое-что вдолбили. Ты поосторожней с Нейлой, я не знаю как, но вы связаны, связаны серьезно. Она чувствует тебя. Если обидишь, может совсем с ума сойти. Я смотрела ее. Но ее так вывернули, что на человека она уже не похожа. Мне сложно объяснить. Она уже никогда не сможет стать прежней.

Она поднялась с травы, на которой сидела, и пошла в сторону стоянки.

– Ах да, чуть не забыла, – спохватилась девушка. – Надумаешь бросить обеих, зови, ты ничего такой.

Увернувшись от брошенного сапога, она убежала. А мне вспомнилось обещание Софьи. Я не был уверен, что она его не выполнит, хотя бы частично, не оторвет, так отобьет.

Спустя еще три дня мы достигли села Веселые Травы. Селом, правда, язык не поворачивался назвать данный городок или, скорее, поселок. Вокруг довольно большого скопления построек стоял частокол из толстенных бревен. Из-за него выглядывали каменные дома, судя по высоте, некоторые из них были даже трехэтажными. Сейша в поселок идти отказалась.

Посовещавшись, решили, что сходим сначала мы с Кейном. Одного меня отпускать отказались, а всем вместе болтаться по улицам поселка довольно пестрой компанией, разодетой кто во что, было неразумно. За безопасность оставшихся при находящейся рядом кошке я не волновался. Идти собрались пешком. Наверняка за лошадей на входе берут пошлину, а денег у нас не было. В связи с этим решили, что, если надо, продадим меч Кейна. Он тут же нацепил другой.

– К тому привык уже, – пояснил свои действия.

У входа стояли два крепких воина. Один постарше, называть его стражником даже на ум не приходило, настоящий воин. В его поведении чувствовался характер, этот человек явно знал, с какой стороны браться за клинок. Да и потертая кольчуга со свежими следами ремонта придавала соответствующий вид. Второй был помоложе, в его облике чувствовалась удаль, но большого опыта не было.

– Куда? – остановил нас старший. – Серебряный за вход.

– А по-другому как-нибудь можно? Денег нет.

– Нет денег, нет входа.

Я задумался.

– Отходите в сторону. – Тот, что помоложе, с виду кругов двадцати, указал нам рукой на обочину. – Милостыню просить и здесь можно.

Кейн не отреагировал, а вот моя рука легла на рукоять клинка.

– Нет ли в тебе, случайно, знатной крови? – спросил я его.

Он усмехнулся.

– Да здесь в кого ни плюнь барон или даже граф, можешь звать… э-э-э … Скажем, эн Побейнас.

– Хорошо. Эн Побейнас.

Тут старший перебил меня:

– Ладно, идите. А племяша прости, глуп он еще.

– Ты чего, это же нищие, у того вон даже обуви нет, – ткнул он пальцем в Кейна, за что тут же получил подзатыльник от дяди.

– Проходите, не ждите.

Пока мы проходили, я краем уха уловил:

– Сколько говорить, не смотри на вид. Ты их мечи видел? Далеко не для красоты, у молодого, судя по рукоятям, гномья работа. На руках мозоли от меча, фигуры сбитые, ни капли жира. Взгляды как у волков. А вид… так, может, в переделку где попали. Ты еще бароном назвался, если бы он вызвал тебя, я бы на него поставил, несмотря на то что он молод. Думаю, выиграл бы.

Где-то в душе от сказанных опытным воином слов взыграли самость и гордыня.

Поиски начали с ближайшего трактира. Хозяин окинул меня взглядом, но на вопрос, вселялся ли Рамос Ровный, ответил:

– Нет, такого здесь не было.

– А может, орк или эльф приходили?

Хозяин отрицательно покачал головой.

– А зачем они вам? – спросил сидевший у стойки бородач в потрепанной кожаной броне.

– Друзья, найти не можем.

Он осмотрел нас.

– На тайных вроде не похожи, как думаешь, Камор, – обратился он к хозяину.

Тот пожал плечами:

– За серебряный скажу.

– Денег нет, могу вот меч предложить. – Я показал на меч Кейна.

– И вправду не ищейки, те бы сразу рассчитались. Видимо, очень надо, раз с оружием расстаетесь?

Я кивнул.

– Ищите в трактире «Поверженный грон», там частенько эльф с орком сидят, таких не забудешь.

– Спасибо. – Кейн отстегнул меч.

– Не надо, я проверял, вдруг вы из тайной. Вот дали бы серебряный, я бы вам не поверил, на обувь денег нет, а за ответ серебряный – подозрительно.

– Что-то ты разговорчив сегодня, Серый, – осек бородача хозяин.

Выйдя из трактира, спросили у прохожего, где найти «Поверженный грон». Он ткнул пальцем в проулок:

– Пойдете прямо, потом площадь и вправо. Там увидите.

Поблагодарив, пошли в указанном направлении.

Ни один из домов по пути не был одноэтажным или деревянным, даже если домик представлял собой строение шесть на шесть локтей, у него имелся второй этаж. Плотность застройки поражала, улица представляла собой коридор из серого камня. Дома стояли впритирку, и ни у одного не было даже палисада. Ближе к площади дома стали побольше.

Площадь представляла собой квадратную площадку локтей пятьсот в ширину. Посередине стояла высоченная башня, на верхушке которой находилась смотровая площадка. Причем на ней, судя по огрызку яблока, упавшему перед нами, кто-то был.

– Где, интересно, он яблоки взял в сезон цветов, – пробурчал Кейн, который только чудом не попал под «небесный подарок».

Народу на площади находилось немного, но все, включая женщин, толкавшихся у немногочисленных телег купцов, и подростков, шнырявших между телегами, оказались при оружии. Если не с мечами, то с кинжалами внушительной длины.

После площади повернули направо и уткнулись в здание с вывеской «Поверженный грон». Время только перевалило за третью четверть дня, и в зале было пусто. За стойкой сидела миловидная девушка с русыми волосами, стянутыми в хвост. Над ней висела голова чудища с огромными клыками, чем-то напоминающая кабана, но нос походил, скорее, на коровий.

– Светлого дня, – поздоровался я.

– Да нам вечер больше прибыли приносит, – улыбнулась девушка, – но все равно спасибо.

– Мне сказали, что здесь часто отдыхают орк с эльфом. Найти бы их, – не стал я разводить политесов, а перешел сразу к делу.

– Не знаю, я не видела, может, отец знает? Пап! Пап!

– Что? – раздалось из двери за стойкой.

– Тут люди орка с эльфом спрашивают, говорят, у нас бывают часто! Ты не видел?

Из двери вышел слегка полный, но крепкий мужик, вытирая руки полотенцем, осмотрел нас:

– Нет, я бы запомнил, не было таких.

Мы обескураженно вышли из трактира и направились обратно.

– И где искать? – подумал я вслух.

– Думаю, подождать надо, – высказал догадку Кейн, – по-видимому, твои друзья тоже от светлых прячутся. Могли и трактирщику денег дать, чтобы не рассказывал. Да и сам трактирщик, мне показалось, просто не хотел говорить. Здесь приграничье, каждый второй не в ладах с законом. Вон, кстати, мальчонка из трактира выбежал. На нас искоса поглядывал, наверное, твоих предупреждать побежал.

– Или стражу.

Мы встали так, чтобы нас было видно со стороны, в которую убежал парень, и стали ждать. Мальчуган вернулся мер через десять, прошмыгнув мимо нас, окатил обжигающим взглядом. А мер через пять я увидел отца с Савлентием, идущих к трактиру.

Мы дождались, пока они подойдут к нам. Я обнял отца, он крепко сжал меня, потом аналогично поздоровался с Савлентием, объятие деда было даже покрепче. Представил Кейна, они молча приветствовали друг друга.

– Может, перекусим? – Отец махнул рукой в сторону трактира. – И по кружечке пивка?

– Да у меня за стеной целая женская рать.

– Вот все и расскажешь, а там решим, что делать.

У входа в трактир отец слегка придержал меня, вопросительно кивнул в сторону Кейна.

– Свой, сейчас расскажу, – понял я истинную подоплеку «пивка».

– Лейна, дочка, нам четыре, как обычно, – попросил дед.

Девушка улыбнулась и пошла за пивом.

– Вы, может, есть хотите? – спросил отец.

– Не откажемся, особенно если похлебочки да солененькой, опять без соли шли.

– Лейна, и две похлебки! – крикнул отец. – Ну, пока несут, рассказывай.

Я вкратце рассказал, как мы с Лекамом добрались до Еканула, встретили кибитку, нагнали и освободили Сайла с Аллойей. Как потом вернулись обратно.

Тут Лейна принесла пиво, когда она ушла, я продолжил:

– Во второй кибитке была ловушка. Но мы не поняли. Когда нападали на нее, пришлось устроить беспорядок в рабском стане, чтобы охрана не пришла на помощь. Там и освободили Кейна. Он нам здорово помог.

– Тебе Солда мало? – спросил отец.

– У него выхода нет, рабский ошейник надо раз в три десятины заряжать.

Кейн отогнул ворот, Савлентий смерил взглядом, оценил.

– Да и упрямым оказался, не хотел уходить.

– Почему?

Пришлось Кейну повторить все доводы, которые он до этого приводил мне.

– Разумно, что дальше? – вернулись к моему рассказу удовлетворенные отец и дед.

– А дальше… В кибитке оказались двое светлых, один из них маг. Когда Лекам открыл дверь, тот запустил в него «огонек». Лекам умер почти сразу.

За столом повисло молчание.

– Жаль, – отошел первым отец. – Как вы ловушку-то проморгали?

– Потом расскажу.

– Что за тайны? – Отец стрельнул глазами в Кейна.

– Нет, он тут ни при чем, – уловил я взгляд, – это семейное, там Алехар был.

– Он жив?

Я кивнул.

– Ладно, потом так потом, дальше…

Я рассказал, как шли обратно, как освободили Нейлу, как бежали от светлых, но, как я провалялся десятину, опустил из рассказа.

– Ну а потом мы встретили Кассу, она довела нас до поселка, – закончил я рассказ. – А, да, еще Нейла больна.

– Что с ней?

– Менталисты в голове полазили. Первое время под себя ходила, сейчас отошла вроде, но не говорит. Сами увидите.

– Ну ладно, давайте ешьте, – кивнул отец в сторону уже остывшей похлебки. – О себе потом расскажем. Пойдем, как ты сказал, «женскую рать» смотреть. С Маликом и Софьей потом увидишься, успеете набаловаться.

Увидев отсутствие реакции на Софью, отец произнес:

– О-о-о, Нейла?

Я кивнул.

– Я бы на твоем месте опять в бега ушел.

– Там не все просто, отец. А где Эль с Храмом?

При последнем вопросе Кейн удивленно посмотрел на меня, но я пропустил этот взгляд.

– Да вон, за углом, с луками, страхуют нас.

Мы вышли из трактира под удивленным взглядом мальца, бегавшего за отцом. Дед махнул рукой, с разных сторон, обвешанные оружием, вышли эльф с орком. Встреча была горячей, даже хладнокровный эльф меня обнял.

– Кейн?

– Храм!

– Кейн, подлец!

– Храм, я не хотел тогда…

– Да забудь, я рад тебя видеть живым!

Орк обнял здоровяка, немного уступающего ему по росту, и приподнял от земли.

– Руку я уже вырастил, а если бы ты тогда не отрубил ее, я бы вряд ли увидел свободу. Это Кейн, – оскалил клыки орк, – мы с ним, почитай, кругов десять друг против друга бились, потом он мне руку укоротил.

– Мы рады, что столь здоровые детины тискаются посредине улицы, привлекая внимание, – осадил орка дед, – но, может, ночи дождетесь. Пошли давай, а то половина улицы на вас глазеет.

Из поселка вышли незадолго до сумерек. На воротах стояли другие стражи. Орк переговорил с одним из них, сунул ему при этом монету, страж кивнул.

– А то не впустят ночью, – пояснил он, когда отошли.

До импровизированного лагеря добрались уже в темноте. Девчонки с Сайлом костер разводить не стали, а лун, как назло, не было. Савлентий зажег над поляной «светляка» размером с две головы, тот выхватил из темноты даже дальние закоулки. Осмотрел всех, заодно и удивил. Сайл даже рот открыл, смотря то на деда, то на «светляка».

– Да-а, видок-то у вас потрепанный, – сделал дед вывод. – Это хорошо, что ночью заходить будем, меньше внимания привлечем.

Вдруг Нейла бросилась к отцу на шею и, плохо выговаривая, заревела:

– Дядя Ровный, это вы, это вы!

Теперь уже все раскрыли рты от удивления.

– Норман, – отозвал меня Храм, – объясни хасанам, что им нельзя в поселок, пусть с Кассой побудут. Тут к зверью сложное отношение, только лошадей запускают, увидят их, тревогу поднимут. И пусть людей остерегаются. Касса вообще из этих мест уходит. Здесь полно охотников на темную живность, махом шкуру с них спустят. Тут живут этим.

Я позвал хасанов и попытался объяснить ситуацию, хасаны довольно популярно и незатейливо показали в свою очередь, как они порвут охотников. Пришлось обращаться к Кассе за помощью. Она поняла меня и обещала присмотреть, скинула картинку, где щенки сосали у нее молоко.

В поселок вошли уже почти в полночь. Стражи были удивлены нашим видом, но я так понял, деньги взяли, как с богатых.

Первый этаж дома занимала конюшня, где мы в тесноте распрягли лошадей. В довольно просторном помещении конюшни, которая оказалась мала для нашего табуна, я насчитал вместе с нашими девятнадцать лошадей! На второй этаж вошли потихоньку, но Малик не спал. Мы обнялись и шепотом поздоровались, Софья не дождалась. Оказывается, в доме было всего две комнаты и кухня. Софья с Маликом занимали отдельную комнату, остальные обычно спали во второй. Перед сном всем удалось помыться, на первом этаже, кроме конюшни, имелась купальня. Поскольку Софья уже спала и будить ее не хотели, в их комнате оставили только Малика. Нас с девчонками, Сайлом и Кейном поместили в комнате отца, остальные улеглись на кухне. Нейла успокоилась, но от отца не отходила, спать легла с ним. В душе я был рад этому, утром предстоял разговор с Софьей, и мне не хотелось начинать его с объяснения, почему я нахожусь в постели с другой.

Так безмятежно я не спал уже давно. Проснулся оттого, что кто-то целовал мою спину. Я перевернулся, губы Софьи обожгли поцелуем, отказаться я не смог.

– Я так соскучилась, – прошептала она.

– Софья, понимаешь…

– Я все знаю. – Она запрыгнула на кровать, сняв кофточку.

В комнате мы были одни, ее тяжелая грудь прижалась к моей.

– Аллойя мне все рассказала.

– Ты не ревнуешь?

Ее запах сводил с ума, руки сами обняли обнаженное тело, ощущая нежную кожу.

– Если от этого зависит твоя жизнь, то пусть они хоть всем скопом будут с тобой…

– Понимаешь, Соф, все не так просто.

– А по-моему, просто.

Мои руки сжимали ее все крепче, сердце учащенно забилось, набирая все больший темп. Я понял, если не скажу все в этот миг, то потом сказать уже не смогу. Собравшись с духом, выпалил:

– Я не знаю, как отношусь к ней!

Сказать, что люблю Нейлу, язык не повернулся. Может, потому, что говорил эти слова Софье, может, не хотел ее обидеть. Она села на меня, уперев руки в грудь.

– Вон как…

Потом помолчала, разглядывая меня.

– А ко мне ты как относишься?

– Не знаю.

Она еще немного посмотрела мне в глаза.

– И ведь не врешь. В общем, так, сейчас ты будешь моим. Во-первых, я не намерена отбивать своего мужчину, пусть у меня отбивают, а во-вторых, сейчас я хочу тебя. Но не обольщайся, пока не определишься, в постель ко мне больше не лезь.

– Но…

Она зажала мне ладошкой губы.

– Не усложняй, дай порадоваться встрече с мужем.

Ее губы переняли эстафету от ладони, говорить мне больше не дали.

Вышли мы через полчасти.

– Да, и еще, – остановила меня в дверях Софья, больше я тебя никуда не отпущу.

Ее рука сжалась там, где мне меньше всего хотелось, похоже, это входило у нее в привычку.

– Смотри у меня, – зло прошептала она.

На небольшой кухне было не протолкнуться. То, что произошло между нами, явно слышали все. Особенно ясно говорили об этом хитрые глаза девчонок, разглядывающих нас. Нейлы, слава богам, среди них не оказалось.

– А где остальные? – спросил я, усаживаясь на место, которое мне освободил уже позавтракавший Малик.

– Твой отец с дедом и Нейлой пошли за покупками, сказали, что вы выглядите как оборванцы и с этим надо что-то делать. Эль пытается посмотреть ваших лошадей. Храм с Кейном в комнате.

– Ты расскажешь, как съездили?

– Тут, по-моему, и без меня все рассказали, – посмотрел я на Аллойю, показавшую мне язык. – Лучше ты расскажи, как вы доехали.

– Через день после того как вы уехали, в село заявились десять светлых во главе с магом. Пытались дойти до заимки, но, проплутав полдня, трижды выйдя к отцову камню, ушли обратно. Дед сказал, что это ненадолго, поэтому мы в тот же день выехали, оставив Савлентию еще одну лошадь. Через десятину нас догнал дед с навьюченной лошадью и Кассой. Ты бы видел, как смешно выглядит нагруженная сейша. В общем, светлые вернулись с менталистом и двумя боевыми магами. Менталист смог найти дедовы блуждающие амулеты, и они вышли к заимке. Дед, я так понял, навалял им по полной, но заимку они сожгли. Поэтому, не дожидаясь следующего нашествия, он поехал за нами. Потом мы прибыли сюда, здесь нас не пустили с сейшей в город, а за гоблина вообще чуть не подняли на копья. Поскольку в местных трактирах зверские цены, сняли домик. Но тоже дорого. Рамос говорит, доживем десятину здесь, потом они усадьбу какую-то купить собираются. Мы уже тут примелькались.

– А Торка где?

– На чердаке живет, его дед с Рамосом в мешке привезли. Трясется как осиновый лист. Храм сказал ему не высовываться. Если кто узнает, дом выжгут. Здесь такая практика, если какую нечисть, вампира там или еще кого из Темных земель находят, весь дом изнутри магией выжигают. Поэтому деревянные дома не строят.

– У вас есть гоблин? А можно посмотреть? – Яля аж подпрыгнула.

– В обед пойдем его кормить, познакомлю, – гордо пообещал Малик.

Может, мне и показалось, но, по-моему, он рисовался перед девушкой. Я взял это на заметку.

Через часть из лавок вернулись отец с дедом. Вместе с ними поднялся эльф, по его виду можно было понять, что после проверки лошадей он успел помыться.

– Надо было Нормана послать, он для женщин покупать умеет, – ворчал отец.

Девчонки тут же убежали в комнату переодеваться, Софья ушла с ними. Нейла была уже в обновах, поэтому осталась с нами. Она оделась в зеленое платье до щиколоток, небольшое декольте подчеркивало шею, на которой красовались недорогие бусы. Цокая каблучками лакированных туфелек, девушка подошла ко мне:

– Дядя Рамос, ты хочешь сказать, что это лупоглазик? – слегка шепелявя, произнесла она.

Не дождавшись ответа, обошла меня кругом. У меня в голове промелькнуло, что это уже было.

– Да нет, ты шутишь. Хотя… Стоит так же – истуканом. Да и взгляд глуповатый.

Малик с Сайлом хихикнули.

– А каков красавчик стал, фигурку наработал, попка вон какая… упругая.

Она остановилась прямо передо мной. Улыбались уже все.

– Ну давай в третий раз знакомиться, в тот раз ты не помнил меня. Теперь, глядя на тебя, я сомневаюсь, что когда-нибудь знала тебя.

Она нежно обвила меня руками, подпрыгнула и чмокнула в нос.

– Привет, лупоглазик!

Я глупо улыбался, из глаз потекли слезы. Нейла, та самая Нейла.

– Я тоже люблю тебя. – Она прижалась к моей груди.

Я обнял ее. После «знакомства» сели за стол. Эль налил отвара. Вскоре из девчачьей комнаты вышла Софья.

Нейла пристально посмотрела на нее:

– Софья, из зельниц?

Та кивнула.

– А я утром краем глаза тебя видела, очень знакомое лицо! – крикнула Нейла и бросилась ей на шею. – Да тут пол-академии собралось, будто и не уезжала!

Нейла оторвалась от впавшей в ступор девушки.

– Пойдем, расскажешь мне все, – и потащила Софью в комнату.

– Там Храм с Кейном.

– Выгоним!

Она затащила Софью в комнату. Отец улыбался, через меру из комнаты вышли ворчащий Храм и Кейн.

– Ну вот, а ты – больна, больна, – улыбался отец.

– Ну, за удачный приезд и обновки. Сегодня празднуем. Завтра – дела. – Дед достал бутыль чего-то явно покрепче вина.

Только успели выпить по второй, раздался вскрик Софьи, не успели мы вскочить, через два удара сердца появилась она сама. На ней лица не было.

– Там! – Она указала на дверь комнаты.

Мы ворвались туда и чуть не вынесли двери. Нейла сидела на кровати с отсутствующим взглядом. Отец попытался прикоснуться к ней, она тут же затряслась, отстранилась от него и заревела. Отец отшатнулся. Я растолкал всех, обнял ее, прижал к груди и певучим голосом стал успокаивать. Смысл слов в этот момент не имел значения. Знаками показал всем выйти.

– Это нормально, – успокоил всех Сайл. – Мы сначала тоже пугались, обходили ее стороной. Сейчас она только Нормана подпустит или хасанов. Мер через пятнадцать уснет, а потом проспит с полчасти и станет обычной. Ну как обычной, такой, как сегодня утром, я ее первый раз видел.

Софья ревела, отец ее успокаивал.

– Я, я… я же ничего не делала, только разговаривала.

– Не переживай, это не ты, – уговаривал ее Сайл. – Просто, когда у нее взгляд становится стеклянным, отходи в сторону и зови Нормана. Сейчас еще хорошо, вначале она вообще сразу визжала, если кто-то ближе метра подходил, и ничего не понимала. Норман с ней, как с дитем, маялся. Кормил, поил, песенки напевал, в туалет водил. Вот тогда тяжело было, да, дядя Кейн?

Бывший раб кивнул.

Я вышел мер через пятнадцать:

– Тсс, уснула, – прошептал всем.

Тут как раз стали выходить девчонки. Сайл предупредил их, что Нейла спит, Яля и Аллойя сразу сбавили тон, для них это уже стало обычной ситуацией. Мы повосторгались их обновами. Отец получил два поцелуя в щечку. Выглядели они действительно здорово. Даже рыжая приобрела какую-то женственность. Они хотели занырнуть обратно, чтобы похвастать костюмами для верховой езды. Но отец, сказав, что так они затянут примерку до вечера, отправил переодеваться смущенного Сайла. Малик увел девчонок знакомиться с Торкой. А мы снова сели за стол. Я приобнял Софью. Она положила голову мне на грудь. Выпив чарку, спросил отца:

– Про какое имение говорил Малик?

– А, уже рассказал. Есть тут в дне пути заброшенное имение. Довольно большое, только называется мрачно: «Проклятый дом». Его обитателей уже трижды зверье из Темных земель съедало. На наши деньги только его можно купить. Здесь в поселке оставаться опасно, на нас и так уже косятся, странные, мол. А за привезенным тобой женским отрядом все охотники будут виться. Да и дорого здесь жить. Это одно из самых безопасных мест в округе. Вот цены здесь и ломят. Домик, в котором живем, три «Проклятых дома» стоит. А если снимать, через полкруга без денег останемся. Вот мы и решили: купим это имение. Даже новые документы для покупки деду сделали, теперь он Елий эн Паллен, а если возьмем имение, будет «эр». Денег, что остались от продажи дома в Екануле и одолженных гномам, как раз хватит. Правда, жить не на что, но придумаем что-нибудь. Храм вон с Элем в Темные земли рвутся, хотят поохотиться, наслушались в трактире баек о героических охотниках. Опасно, но можно. А так – скоро попрошайничать пойдем. Вот завтра грамоту на Савлентия получим, а послезавтра на имение нужно съездить посмотреть.