Текст книги ""Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Георгий Зотов

Ловко протирая высокие стаканы, бармен исподтишка наблюдал за странной парочкой, занявшей столик в самой глубине зала. Мало того, что они совершенно игнорировали происходящее на сцене (а весь зал буквально ревел и истерически визжал от восторга, фонтанируя взлетающими к потолку разнообразными предметами туалета), так еще и заказали лишь минеральную воду. Сидят, друг с друга глаз не сводят. Боже мой, кого только в Москве сейчас не встретишь. Но непьющие лесбиянки – это для России нонсенс. Может, туристки какие-нибудь? Ладно, в конце концов – не его дело.

Локки прожевала сочный кочанчик брюссельской капусты, наколола на зубцы вилки следующий – из середины брызнул соус. Раэль с ненавистью посмотрела на коричневую капельку, повисшую на голубом свитере, и ловко сняла ее чайной ложечкой. На блузке осталось жирное пятнышко.

– Ты ешь, как свинья, – сказала она, отодвигая тарелку Локки. – Третью одежку уже за неделю стираю. Надо либо отсаживаться от тебя во время еды на пушечный выстрел, либо заставить оплачивать услуги прачечной.

– Да ладно тебе, – беспечно сказала Локки, раскусывая очередной кочанчик. – Твоя проблема в том, что ты совсем не умеешь расслабляться. Я ж тебя для этого в клуб и вытащила. Ты только погляди, какой масик танцует.

Мускулистый «масик» на сцене старательно прыгал, вращая фигурными ягодицами, прикрытыми стрингами. Женщины разного возраста визжали, как школьницы, и рвались к нему, охрана с трудом сдерживала их напор.

– Чего я тут нового увижу? – кисло заметила Раэль, отпив минералки.

– Убийцы вообще довольно ограниченные люди, – съязвила Локки, вытирая тарелку кусочком хлеба. – На что тебя в принципе хватило? На этот убогий маскарад с мужской одеждой? По-моему, наш пол все и так раскусили.

– Слушай, не будь так примитивна, – огрызнулась Раэль. – В конце концов, это же Москва, тут рулит стиль унисекс. Переодеться в мужские шмотки – не такая уж плохая идея. Я сама в этом городе давно перестала отличать, где у них мальчик, а где девочка. Гей-клубы растут как грибы, на поп-сцену никто из нормальной ориентации сто лет не пробивался.

– Это да, – согласилась Локки. – Все смешалось – мужики переодеваются в баб, а бабы в мужиков. Тут даже пресса десять лет не может разобраться, как правильно звать Верку Сердючку – она или он. Но реально ты перегнула палку, перестреляв такое количество народу. Представь себе завтра утренний выпуск новостей, когда в лаборатории найдут трупы мента с экспертом.

Диджей врубил ударную песню She‘s a Maniac, толпа с визга перешла на настоящий рев, в танцоров снова полетели лифчики и что-то кружевное.

– Свидетелей всегда надо убирать, – прошептала Раэль. – Знаешь, у меня столько тысяч лет не было заказов… пришлось срочно перечитать и просмотреть приличное количество триллеров – и везде рецепт один и тот же. Хоть один свидетель выживет, – и все, киллеру кранты, повяжут.

– Так я и знала – надо было отобрать у тебя «День Шакала», – хлюпнула соусом Локки. – Ты когда прочла – неделю даже в душ ходила в черных очках. Пистолеты вон купила с глушителями. А «Лицо со шрамом?» Ты ведь действительно хотела пойти на первое «дело» с пулеметом – типа say hello to my lil friend[22]22
  Поприветствуй моего мелкого дружка! (жаргонный англ.) – культовая фраза, сказанная Аль Пачино при появлении с пулеметом в руках.


[Закрыть]. Скажи спасибо, что я отговорила. Стрельба эта по-македонски, как у Тарантино… лучше б тебе такой заказ вообще не поручали.

– Я чуток заржавела, – созналась Раэль. – Одно дело – прибить толпу вооруженного народа, а другое – одинокого человека. Признаюсь, я существенно подрастеряла квалификацию в убийствах. Но ты же сама понимаешь, что ангелы возмездия давно переориентированы на другую работу. Здорово, да? Сначала тебе веками внушают: ты крутой киллер, сноси огнем и мечом всех, кто стоит на пути сил добра. А потом: цели изменились, положи меч на полочку, дорогая, тебе уже подобрали новую работу, будешь составлять букеты из нежных розочек. В жопу бы им вставить эти розочки… Я тебе так скажу – если ангела однажды научить убивать, это потом сидит в перьях генетически. Ну, грохнула троих…

– Четверых, – поправила дотошная Локки. – Гаишника, который нас запомнил, уже забыла? Жестоко ты его – пулю в затылок, и в речку.

– Одним больше, одним меньше – какая разница, – тоном Аль Пачино произнесла Раэль. – Нас все равно не найдут – ты знаешь, как работает здешняя полиция. Этот мент из Дмитрова был исключением.

Огромный экран на стене беззвучно транслировал итоги новостей дня: в архивной записи мелькнули помятые щеки Сергея Мавроди, который триумфально выходил из тюрьмы: народ встречал его салютом из яиц и сметаны. И без того недоброе личико Раэль перекосилось от ярости.

– Вот его бы я и без лицензии прикончила, – прошипела она. – К сожалению, в разрешении на ликвидацию, которое Калипсо забрала из тайника RL2, «прописано» только десять человек (Раэль стукнула по столу голубой карточкой с голограммой в виде крыла ). И жирный минус – строго сказано, что запрещается убивать без необходимости. Интересно, как RL2 удалось выцыганить у Голоса эту лицензию? Впрочем, извини, отвлеклась от темы. Так ты знаешь, сколько я бабла из-за этого типа (кивок в сторону Мавроди ) в итоге посеяла? По самую верхушку крыльев оказалась в долгах.

– Ты вкладывала бабло в «МММ»? – подавилась капустой Локки. – Чокнулась, что ли? Нам же запрещено зарабатывать деньги на Земле.

– Какая ты правильная, – ехидно ухмыльнулась Раэль. – А на что б мы тогда тут сидели? Да, таковы правила, но кто им следует? Нас отправляют на Землю, где мы должны жить в определенных условиях, но при этом командировочных не платят, ибо в Раю не приняты к обращению никакие финансовые средства! Конечно, я покупала билеты «МММ». На Земле слишком много соблазнов, чтобы рядовой ангел мог им противостоять. Некоторые «наши» откровенно крышуют офисы Голоса… в конце концов, если его представители собирают хорошую кассу, то должны делиться – так, кстати, Голос и велел. Совершат пару чудес с телекинезом, прихожане жертвуют больше, доход – пополам. Многие находят иной выход – держат банки на подставных лиц. Говорят, один архангел даже выбился в крупные олигархи: правда, для этого ему пришлось ампутировать себе крылья, чтобы иметь возможность ходить в баню и заключать там нужные сделки. Паренька можно понять – мне тоже тяжело везде ходить с крыльями, привязанными плотно к спине: затекают. Что касается «МММ», то получение бабла на халяву не считается грехом: если на тебя упало бабло, то это дар свыше. Кто без греха, пусть первый бросит в меня камень.

– Ой, напрасно ты так выражаешься, – скривилась Локки. – Знаешь местный народ: на тебя обрушится груда камней, и каждый будет заявлять, что, в отличие от тебя, чист и невинен. При Голосе никто не признается в грехах.

– Пусть, – не сдавалась Раэль. – Зато я не грешна в другом, и это главное. Даже во время жесточайшей депрессии я никогда не бухаю. Именно поэтому после смерти я и попала в Рай, и это меня, кстати, совсем не удивило.

– А секс? – игриво подмигнула Локки. – Ты ведь знаешь, что…

– Знаю, – прервала ее Раэль. – Именно из-за того, что кое-кто нарушил правила насчет секса, мы обе с тобой понесли жестокое наказание, и несем через годы вечную боль, которая останется с нами навсегда. Я сознаю свой ужасный грех. Но они… они же не заслужили, чтобы с ними так, правда?.. Я каждую ночь вижу их во сне: как они заговорили, как пошли, как улыбнулись… И если бы не та сволочная записка Голосу…

Из глаз Раэль брызнули слезы. Она потянулась за салфеткой.

Улыбка исчезла с лица Локки, уголки ее губ дрогнули и опустились.

– Да, на это трудно что-либо возразить, – прошептала она. – Но дело даже не в нарушении правил, им и верно почти никто не следует. Эти уроды заслужили смерть за то, что они сделали своими погаными руками. Ни у кого из тех двухсот ничего не наладилось после – ты об этом знаешь? Они спустили нашу жизнь в унитаз в угоду своей зависти и интригам. И я так считаю, и Калипсо, и Лаэли. Один лишь наивный Чарли искренне полагает, что использует нас – и ему невдомек, что скорее мы используем его.

– А хороший ник мы придумали, – всхлипнула Раэль. – Теперь нас точно можно называть «Ангелы ЧаRLи». Я не знаю, кто такой RL2, и мне плевать. Калипсо переслала мне этот пластик с разрешением убивать при необходимости – это все, что нужно. Но, видимо, он большая шишка среди ангелов возмездия: только боссы могут получить такую карточку. Кстати, – голос ее предательски задрожал, – как ты сейчас себя чувствуешь?

– Отлично, – пожала плечами Локки. – Зря волнуешься. Хоть я и не стреляю из «Хеклера» направо и налево, но я такой же профессионал своего дела, как и ты. После того как ангелам возмездия было приказано прекратить деятельность, я увлеклась медициной и весьма в ней преуспела. Звание доктора мне присваивали пятнадцать универов, начиная с Нью-Йорка и заканчивая Сиднеем. Кстати, тебе известно, как действует вирус? Если б мы заразились, то через сутки были уже мертвы. Ангелов он убивает почти мгновенно, ты сама это поняла. Да, мы переправляли сыворотку обычной почтой, но никто ничего не заподозрил – таможня ангелов не обыскивает. Я запаяла ее в цилиндрики, сверху вакуумная упаковка, ничего не просочится. Лаэли предупреждена, как с этим обращаться, кроме того, она не новичок – на базе проходила курс обращения с отравляющими веществами. Лабораторию я себе за городом отгрохала с такой шикарной аппаратурой – ФСБ обзавидуется. Инъекцию препарата в тушки предварительно тоже сделала, причем дважды. Так что не звезди, подруга.

Обе девушки рассмеялись, одна из них сделала знак бармену. Тот понимающе кивнул, выпрыгнул из-за стойки и резво подлетел к столику.

– Еще минеральной? – осведомился он. За спиной бармена полупьяная женщина лет пятидесяти с размазавшейся по лицу дорогой косметикой свистела, под улюлюканье стриптизеров стягивая из-под юбки белье.

– Ага, тащи бутылочку, – стрельнула в него глазами Локки. – И счет давай. Ребятки у вас на сцене мосластые, смотреть не на что, баиньки пойдем.

Вздохнув, бармен вернулся к стойке – через секунду он возник у столика с бутылкой «Эвиан». Открыв воду, он молча разлил ее по бокалам и, не задерживаясь, ретировался обратно. Пятилетний опыт подсказывал ему – с этих двоих, кроме чаевых, ничего не обломится, хотя в клубе клиентки расходились так, что танцевали голыми на столах – выбирай любую. Однако он еще ни разу не встречал женщин, раскрепощавшихся после минералки.

– Между прочим, сам Голос пил вино со своими учениками в гроте, – заметила Локки, пригубив воду. – Почему же тебе нельзя это делать?

– Свидетельства довольно разные, – хмыкнула Раэль. – Может, то был вообще виноградный сок – кто сейчас подтвердит? Но даже если Голос и пил вино, то это не повод… Чего ты, людей не знаешь? Неизвестно, во что бы превратился Рай, разреши там легальное употребление вина. По крайней мере, праведники из России бы точно не удержались. А финны? Эти вообще кошмар. Ты со своей добротой еще английским праведникам футбол свободно разреши смотреть – у нас такой рок-н-ролл начнется: всю мебель вокруг переломают.

Девушки помолчали, дружно вертя в руках бокалы с водой. Потом одна из них с явной нежностью положила другой руку на плечо, погладив, – что не укрылось от внимания бармена.

– Не убивай больше никого, ладно? – шепотом попросила Локки. – Я все-таки слегка старомодный ангел, и меня от таких вещей немного коробит.

– Не буду, – великодушно согласилась Раэль. – Четырех человек вполне достаточно. Я поняла, что профессионализм не пропиваешь – при всем том, что я не пью. Надо будет – и толпу разнесу снова, мне не привыкать.

Бармен видел, как парочка снялась с места и, покачивая филейными частями, обтянутыми джинсами, направилась к выходу, держась за руки. Официант, проскользнув к столику, забрал с него бумажки, которые одна из посетительниц предусмотрительно придавила блюдцем. Как жесток этот мир… такие красивые девчонки – и лесбиянки. Несправедливо. А ведь прямо ангелы.

Эстериана покачивало из стороны в сторону. Комната менялась в размерах и ритмично дергалась, словно танцевала брейк. В определенные моменты, когда стены виллы пускались в совсем уж жуткий пляс, ему казалось, что он готов свалиться с дивана. Перед глазами все плыло, мелькали радужные, бьющие водопадами красок пятна. Во рту появился отвратительный вкус: еще минута, и его точно вывернет наизнанку. Сил дойти до душа не осталось: когда его стошнит, он ляпнется головой прямо вниз, в липкую массу. Пот ручьями струился по телу, крылья приклеились к спине, горячие веки были воспалены и плотно слипались. От кого же он умудрился подхватить такую заразу, против которой бессильна и лучшая тибетская таблетка? Лицо крошилось на ворох маленьких чешуек, нос был забит – он распух, превратившись в подобие сливы, легкие дышали тяжело, с натужным хрипом. Шеф, как, впрочем, и положено врагу рода человеческого, в XXI веке очевидно не дремал: новейшие неприятные инфекции появлялись в земных пределах с завидным постоянством. Конечно, это не чума или черная оспа, но в любом случае изобретение шикарное – так плохо ему не было уже давно. Целый час, разворошив аптечки в поисках жаропонижающего (весь пол бы усыпан упаковками тибетских лекарств), Эстериан бесцельно сидел в гостиной, поглощая принесенный из холодильника ласси – подсоленный кефир, к употреблению которого привык за время двадцатилетней командировки в страну слонов. По идее, после долгих трудов в суровых климатических условиях Эстериана должны были отправить курировать офис на Мальдивах, но коридоры Небесной Канцелярии полны интриг. Именно поэтому он и попал управляющим на обширный остров, куда после смерти переселяют последователей индуизма – внушая им, что они вовсе не умерли, а лишь переродились в новом качестве на клочке земли в Андаманском море. Для пущей уверенности и правдоподобия обстановки на остров завезли массу священных животных – обезьян и крокодилов, а также кобр, заранее лишенных ядовитых зубов. Наступил вчера одной на хвост, когда шел на работу – чуть с порога не упал.

Каждое утро он ездил на личном катере в Райцентр, где в сверкающем здании трудились сотрудники головного офиса Небесной Канцелярии. А поздно вечером, переодеваясь в дхоти[23]23
  Индийская национальная одежда для мужчин. Состоит из длинного белого куска ткани, замысловато обертываемого вокруг бедер.


[Закрыть], возвращался обратно на белоснежную виллу, построенную в стиле древнеиндийского храма – со слоистыми крышами, напоминающими остроконечные сахарные головы. Индуистский участок считался хлопотным направлением: в основном из-за того, что, в отличие от многих других районов Рая, он был довольно многонаселенным. Объяснялось такое положение легко – населения в земной Индии больше миллиарда, и праведники среди индусов попадались не так редко – взять хотя бы так называемых саддху[24]24
  Святые отшельники в Индии, очень почитаемы местным населением.


[Закрыть]. Сидит человек чуть не с рождения под зонтиком на Ганге, спит на улице, бормочет мантры, живет подаяниями, а потом хлоп – и, пожалуйста, в Рай. Только за счет индусов и буддистов они сводили концы с концами: начальство требовало усилить рекламную кампанию в Европе, откуда за последний год в Рай попало лишь два взрослых человека, да и те – из арктических областей Норвегии. Хотя следует быть оптимистом – с индийским направлением ему еще повезло. Самым худшим участком считался остров-«Диснейленд», размером с Австралию, где в песочницах и на игровых площадках обитали миллионы маленьких детей, которые не пожелали ни взрослеть, ни становиться ангелами. Эстериан предпочел бы отпахать год в забое на шахте, чем провести сутки в «Диснейленде». Обозревать огромный штат из филиппинских нянек-гастарбайтеров, не забывать про наладку каруселей, обеспечивать бесперебойную работу конфетных фабрик, следить за вьетнамцами – утилизаторами памперсов было воистину сумасшедшей задачей. Работать в «Диснейленде» могли либо законченные трудоголики, либо сумасшедшие. Эстериан же ни к тем, ни к другим не относился.

Ловкачи, умеющие пускать пыль в глаза начальству, устраивались работать так, что оставалось лишь завидовать их способностям. Престижной считалась должность куратора Валгаллы, где не было ни единого викинга. Неплохо было наслаждаться одиночеством и в монгольском раю времен Чингисхана, куда, согласно легенде, воинов переправлял на своем белом коне невидимый бог войны Сульдэ. Замечательно работалось на острове ацтекского рая Тлалокан: в это место попадали утонувшие и пораженные молнией – «страна тепла и изобилия, где фрукты сами падают к твоим ногам». Особенно много в Тлалокане росло какао-бобов: замучились, когда высаживали их там на каждом углу – а что поделаешь? Ведь ацтеки искренне считали, что какао подарили им боги, вышедшие из рая. Помнится, насчет ацтеков тогда была бурная дискуссия… на закрытом совещании один знаток утверждал, что рай им иметь не положено, поскольку их боги на поверку оказались чересчур кровожадны. Собрались сгоряча даже этот остров демонтировать, но ситуацию спас молодой ангел из отдела исторической справедливости, который робко произнес: «Посмотрите, что творит инквизиция в Европе… а ведь они тоже считают, что делают это для укрепления славы Голоса. Дыма от еретиков к нам наверх столько летит – целыми днями кашляем». Мнение приняли во внимание – правда, и самого молодого ангела после этого смелого выступления тоже больше никто в Канцелярии не видел.

В любом случае, на управление Валгаллой можно было сесть лишь по большому блату. Управлять там, по сути, нечем – главное, содержать в чистоте обеденный зал с огромными деревянными столами, где должны пировать мертвые воины, следить за складом оружия, чтобы они могли сражаться друг с другом, за конюшней для Слейпнира[25]25
  Восьминогий конь Одина – бога викингов. По древнескандинавским преданиям, доставлял павших на поле битвы воинов в Валгаллу.


[Закрыть], плюс взять напрокат одежду валькирий. Сложности могли бы возникнуть лишь с едой, так как викинги не были вегетарианцами, – ну да в Небесной Канцелярии есть виртуозы своего дела, подали б им жареных кабанов из сои. Но викинги в Валгалле уже никогда не появятся, ибо полностью исчезли как нация.

Пытаясь отвлечься от терзающих голову нестерпимых тупых болей, Эстериан включил телевизор – скоро должен был начаться утренний выпуск новостей. Громоздкое сооружение, состоящее из видеокамеры, плазменного экрана и ДВД-проигрывателя (кто-то умный придумал называть это «домашним кинотеатром»), щелкнуло и зажужжало – он с трудом разбирался в технике и обычно нажимал на длинном пульте кнопки наугад. Чаще всего ему везло: вот и на этот раз на экране появилась заставка со скрещенными крыльями. Он заранее знал, что увидит в ньюс-блоке: интервью с новоприбывшими праведниками, о том, как здорово им живется в Раю, репортажи с Земли – воздвигнут еще один офис Голоса, осаждаемый толпами восхищенных поклонников, и очередное чудо с исцелением инвалида где-нибудь в Бразилии. Райскому телевидению раз и навсегда поставлена откровенная задача: «гнать позитив», вот они и стараются. Беда только в том, что разнообразия на экране мало – разве что иногда мелькнут съемки туристов, посещающих старый квартал Города с кипящими котлами. Сейчас Канцелярия полнится слухами о непонятном исчезновении пяти ангелов, но в газетах и по телевидению об этом событии – ни единого слова. Просто потому, что здесь не место плохим новостям. Ангел из отдела рекламы лет пятьсот назад съязвил в столовой, что такая политика похожа на персидскую, – его послали в Антарктиду служить хранителем будущих исследовательских станций. Больше желающих шутить не находилось.

– Ровно семь утра в Небесной Канцелярии, и в эфире служба новостей Последнего канала, – заулыбалась ведущая – красивая девушка в атласном дизайнерском хитоне с пуговкой микрофона. – Главной новостью, только что поступившей на наш пульт, является сенсационное разоблачение очередных козней темных сил. Благодаря эффективной работе ангелов-хранителей были в очередной раз сорваны планы Шефа по привлечению в Город ста тысяч человеческих душ путем устройства землетрясения в Китае. Как конфиденциально сообщил нашему каналу представитель пресс-службы Небесной Канцелярии, секретная информация попала им в руки…

Эстериан закашлялся – из горла на стакан с ласси полетели вязкие брызги. Поди проверь – хотел ли Шеф действительно заграбастать в городские владения очередную порцию китайцев, или это всего лишь предположения? Пока что Шеф сам не знал, куда девать китайцев, поэтому обе стороны закрывали глаза на перемещение в Рай китайских гастарбайтеров. В основном они специализировались на строительстве инфраструктуры, озеленении островов и открытии вегетарианских ресторанов. Впрочем, черный пиар, как и вброс фальшивой информации, активно использовался и Канцелярией, и Городом, причем ответственности никто не признавал. Ох, как же ему хреново – но тут даже выругаться нельзя. Те ангелы, что длительное время работали в России, от такого правила очень страдают – целыми фразами на бип-бип-бип разговаривают. Он отвернулся и сплюнул в специально поставленное синее блюдечко на журнальном столике.

Повернувшись к телевизору, ангел дернулся и замер. Всего за секунду «картинка» сменилась – вместо девушки с телеэкрана на него смотрело непонятное чудовище с жирным животом, огромными серыми ушами и извивающимся, скрученным кольцами продолговатым носом. Монстр напоминал одновременно как слона, так и осьминога. «Ганеш? – удивился Эстериан. – А он-то что в телепередаче делает?» За все время, что ангел работал на острове, Последний канал ни разу не показывал индуистских божеств, да еще в таком откровенном виде. Возможно, имеет место технический сбой в телестудии. Он щелкнул пультом, но ничего не изменилось – похоже, сели батарейки. Экран не погас, а Ганеш продолжал медленно разглядывать его, помахивая ушами, словно опахалами, на его толстой шее виднелись характерные индийские ожерелья из ядовито-оранжевых цветов. Эстериан с усилием встал, держась за стол, и сделал шаг к телевизору: что ж, если пульт не фурычит, придется отключить его вручную. Приблизившись к «ящику», он нажал круглую кнопку в самом низу экрана. Этот жест не привел к какому-либо изменению ситуации – однако крайне не понравился Ганешу. Брови индуистского бога со слоновьей головой сдвинулись: и тут произошло то, о чем в красках рассказывал приятель, смотревший несколько лет назад на Земле фильм «Звонок». Прямо из недр телеэкрана на бамбуковый пол выплеснулось немного воды, вслед за тем появился серый хобот, извивающийся толстыми кольцами, словно змея. Ангел не успел опомниться, как хобот сжал его шею на манер удава – он почувствовал, как от натуги лопается кожа. Эстериан упал на колени, судорожно хватаясь за скользкие кольца и тщетно пытаясь их разжать. Его лицо побагровело, в двух сантиметрах от себя он увидел улыбающуюся, уродливую морду Ганеша. Хватая ртом воздух, Эстериан отказывался понимать, что умирает, – ангелы бессмертны, с ними этого не может случиться. В уголках глаз выступили капли крови, подобные красным слезам, он упал на пол, дергаясь в конвульсиях – хобот Ганеша продолжал давить, несмотря на то, что ангел раздирал его серую плоть ногтями. Тускнеющим взглядом шаря по стенам в предсмертной тоске, Эстериан до боли явственно увидел себя в зеркале на противоположной стене, лежащего на полу, – мокрого от пота, хрипящего, с выпученными глазами. И телевизор с огромным экраном, нависающим над ним.

Последнее, что он успел заметить, – в телевизоре красовалась все та же девушка в стильно сшитом хитоне, державшая в руках листочки бумаги.

Никакого Ганеша, стягивающего его горло хоботом, в зеркале не было.