Текст книги ""Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Георгий Зотов

Соавторы: Александр Захаров,Владимир Белобородов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 100 (всего у книги 357 страниц)

– Ты знаком с послом эльфов? – раздался шепот Исины.

– Нет.

– Но вы поздоровались.

Как увидела? Она ведь точно не отвлекалась от сцены.

– Это эльф?

– Да. Отец говорил, что они здесь из-за волнений на орочьих границах. Вы точно не знакомы?

– Точно.

– Он идет к нам. Не поворачивайся. – Исина дернула меня за руку, пресекая попытку оглянуться.

– У тебя глаза на затылке?

– Нет. Считай, я магичка. – Исина улыбнулась. – Кстати, говорят, все эльфы – немножко маги.

Вот, блин, успокоила! Я наконец нашел причину «магического» взгляда Исины. На ближайшей колонне в качестве украшения висел начищенный до блеска щит, в данном случае играющий роль зеркала заднего вида. Эльф действительно шел в нашу сторону. Подойдя ко мне со спины, он остановился. Ощущение… Ощущение такое, будто кто-то сзади тебя обыскивает. Какое там «немножко маги»! За спиной точно стоял человек… или кто он там, обладающий силой в полной мере. Я повернулся. Секундное неловкое молчание. Причем неловкое, судя по эльфу, только для меня. Он с интересом изучал меня глазами. Исина присела в книксене. Эльф не отреагировал.

– Тысячник Элидар, – представился я.

– Знаю. Мое имя говорить сложно, говорите Селианул.

Голос эльфа, как и речь, были очень мелодичны. Акцент, конечно, дикий, но не до такой степени, чтобы не понять. Ни тени каких-либо эмоций. Эльф продолжал меня изучать. Я ответил взаимностью.

– У меня что-то на волосы?

– Нет.

– Вы очень смотреть.

– Я слышал, у эльфов острые уши. Пытаюсь понять, так ли это.

Губы собеседника еле уловимо дернулись в улыбке. Он отвел рукой волосы в сторону. Ухо как ухо. Ну да, слегка удлинено. Наверное, несколько больше, чем человеческое. Я кивнул в знак того, что мое любопытство удовлетворено.

– Острые?

– Нет. Обычные. Но какие-то отличия должны быть? – Наглеть так наглеть. Нет, ну он сам подошел… Первым стал бесцеремонно разглядывать.

– Между человек и эльф может не быть потомства. И жизнь эльфа долгая. Вам, это главная разница.

Фраза, конечно, скомкана, но понять можно.

– А вам?

– А нам – взгляд на мир. Мы стремимся к разному… Как бы говорить… Существованию. Жизни. Сложно говорить. Чтобы понять, надо жить эльфом… – Собеседник отвлекся, чтобы кивнуть присевшей в книксене Марлетте и ее кузену, склонившему голову.

Какая-то избирательность – не отреагировать на Исину, но поздороваться с Марлеттой.

– Меня рекомендовали вас как… – эльф задумался, подбирая слова, – единственного, кто сражались с орками.

– Приходилось. Но не единственный. Только на этом приеме есть еще двое.

Эльф улыбнулся:

– Люди странные. Хвастаетесь малыми вещами, но при этом стесняетесь важных вещей. Кто они?

– Позвольте представить: мой опекаемый, Ильнас. Убил как минимум одного орка. – Я жестом подозвал парня.

Краем глаза уловил, насколько удивленно посмотрели на Ильнаса Марлетта и ее кузин Шогун. Эльф тоже был несколько обескуражен.

– Где-то еще есть Ротимур, – продолжил я.

– Он уехал, – раздался знакомый голос, обладатель которого тут же представился эльфу: – Старший воин тысячника Элидара, Лумм.

– Селианул, – повернулся эльф к стоящему сбоку Лумму, кивнув в знак приветствия.

При этом полностью проигнорировав его спутницу. Похоже, эльфы к женщинам-то… не очень. В смысле без уважения.

– Мы влечем внимание, – заметил эльф.

И действительно, вокруг нас, как бы невзначай, образовалось некое кольцо из жаждущих подслушать.

– Я прошу вас… Вы будете завтра сражаться гладиаторы?

– Надеюсь, нет. Извините. Не удержался от шутки. Ваша фраза звучала как вопрос, буду ли я завтра гладиатором. Понимаю, что вышло не совсем смешно. Я пока не знаю.

– Я приглашаю. Там, мне объяснили, будет отдельность от других. Я хочется услышать об орках.

– Хорошо.

Желания не было. Только по выпрямленной спине Лумма и обилию его коллег вокруг я понимал, что парень с большими ушами – важная шишка. Да и так понятно: все же посол эльфов… Отказать я не решился.

– Тогда завтра глаза видеть вас, – кивнул эльф. – И вас, – обратился он уже к Ильнасу. – И если Ротимур хотеть, то тоже.

Мать их, этих иноземцев. Вернее, иностранцев.

Общение с эльфом несколько сбило мой тусклый настрой. Да и… как оказалось, день представлений императорского приема для меня еще не закончен. Только я задался мыслью покинуть дворец, как меня утянул в сторону Лумм. И ладно бы просто утянул. Пришлось пообщаться с сотником дворцовой тысячи. В подробностях получить инструкции по манере общения с эльфами и обязательности завтрашней встречи. Собственно, эльфы имели намерение выступить на стороне людей в войне с орками. А то, что такая точно будет, я понял из контекста разговора с сотником. Именно поэтому эльф и интересовался мной. Сейчас наши возможные союзники как раз рассматривали все за и против. В общем, моей задачей было помочь убедить эльфа в том, что люди вполне даже способны противостоять оркам. Все наставления я воспринимал в пол-уха. Во-первых, наивные до жути, а во-вторых, голова была занята раскладыванием по полочкам отношений с Исиной. Выводы оказались не очень веселые. Вроде как все говорило о том, что надо с ней расстаться. С другой стороны, а чем плохо-то? Сыт, удовлетворен и… И используют как последнего лоха. Еще и вопрос с тем, кого из меня делают, повис в воздухе. Собственно, если все оказывалось так, как описала Солия, то мне совершенно безразлично. Я с превеликим удовольствием помогу дискредитировать плечо. Если сам, конечно, не пострадаю. Мерзко только как-то… Не совсем ясное положение.

А что делает настоящий русский, когда оказывается в тупиковой ситуации? Правильно. Напивается…

– …орден несколько обнаглел и запросил за помощь в войне зе́мли, – объяснял мне на обратном пути Лумм. – Если эльфы согласятся выступить на нашей стороне, необходимость поддержания дружеских отношений с орденом почти отпадет и тем самым Гнутые окажутся в очень щепетильной ситуации. Может даже произойти так, что под стенами крепости на Гнутой горе окажутся наши тысячи. Сейчас император во что бы то ни стало пытается договориться с эльфами, чтобы поставить магов в позицию никчемности…

– Да их в другую позицию ставить надо.

Лумм не сразу понял, что я имею в виду, но когда до него дошло… Я видел, как прохожие оборачиваются на нашу карету, несмотря на магическую пропитку, глушащую звуки.

– Лумм, доберетесь до дома сами?

– Не понял предложения… Ты предлагаешь мне нести Ильнаса?

– Нет. Я выйду здесь. Есть огромное желание окунуться в купальню с вином.

– Конечно, доберемся. – Воин демонстративно пристегнул ножны к перевязи.

– Лумм…

– Что? Ты же знаешь – у меня приказ. Я просто не могу оставить тебя одного. Тем более пьяного. Тем более что сам хочу.

– Ладно. Поверни кучера к Ваине.

– Ты собрался в открытую туда заявиться? Не стоит. Давай довезем покорителя сердец лар до дома, а потом избавимся от слежки.

– Что, опять?

– Да. Могу показать. Сегодня совсем уж неопытный.

– Не проще поймать его и узнать, кто следит?

– Я и так знаю. Отец твоей невесты.

– Ну тогда – да. Согласен. Давай сначала домой.

Ротимур с нами не поехал. Подкаблучник. В этот раз, как только шторка задернулась, мы сняли маски. От Мисс Проницательности не было смысла прятаться. Тем паче что ничего предосудительного делать мы не собирались. Просто напиться. А знаете, как сложно это сделать магу? О-о-о! Это целый процесс! Нет, слегка пьяненьким стать – вообще не проблема; главное, контролировать внутренние силы и не давать им восстанавливать организм. Кстати, по действию алкоголь сродни легкому яду. Очень сродни. Но вот так чтобы напиться… Как только я становился пьяным настолько, что терял контроль над магией, она тут же начинала лечить меня, и я трезвел. Но мне удалось справиться с этой сложной задачей. Просто давил качественно и количественно. То есть пил настойку в объеме вина. В этот вечер я нашел способ избавления от своего соглядатая. Хиляк. Вырубился на четвертой бутылке.

Проснулся я от стука в дверь. Находился в незнакомой комнате, украшенной по-женски – всякими рюшечками и занавесочками. На моей руке, отвернувшись, спало некое полностью обнаженное создание с русыми вьющимися волосами. Сердце бешено заколотилось. Я, осторожно приподнявшись, заглянул, чтобы рассмотреть лицо. Уфф. Не она. Хотя очень похожа. Я отодвинул свободной рукой локон с лица девушки. На виске виднелась серебристо-голубая печать. Если подумать логически, я все еще в доме лары Ваины. А если еще более логически, то вчера так нажрался… Удивительно, что не сама лара Ваина в постели. На коленях у меня, точно помню, она сидела. Уфф… Голова болела. Но не с похмелья, а от нехватки эликсира. Надо было принять его вчера. Стук повторился. Веки девушки дрогнули, и на меня уставились два огромных темно-карих «брильянта». Она очень мило улыбнулась и, повернувшись ко мне, прижалась щекой к груди.

– Надо открыть, – намекнул я на то, что мне необходимо встать.

К стыду своему, я не помнил имя девушки, с которой проснулся. Такой конфуз со мной случился впервые в жизни. Прелестница поняла намек по-своему.

– Да, господин. Извините… Элидар. – Она вскочила и, обмотавшись одеялом, пошлепала босыми ногами к двери.

Мне пришлось потянуть на себя простыню. За дверью стоял Ротим.

– Эль. Ну ты чего? Ты уже во дворце должен быть… – вошел друг, скользнув взглядом по нимфе.

Правда очень красивая девушка.

– А какое время?

– Третья четверть.

– Ничего себе, – стал подниматься я. – А где Лумм?

– В соседней комнате. К чести сказать, ты получше выглядишь. Тот только хрипеть может. Да и… – Ротимур еще раз поглядел на девушку, – на подвиги его не хватило.

– А есть купальня? – задал я вопрос хозяйке комнаты.

– Конечно, Элидар, – указала она на дверь в углу.

Едва я зашел, как девушка скользнула за мной. И уронив одеяло на пол, обняла со спины. Судя по обстановке в купальне, мы вчера тут тоже порезвились.

– Ты чудо, – повернувшись, поцеловал я ее в печать. – Но сейчас нет времени.

– Хорошо. Мне ехать с вами?

– Нет. Зачем?

Девушка мило улыбнулась и пожала плечами. У меня появились смутные подозрения. Я наклонился над бадьей, указав ей на кувшин.

– Не расскажешь, что вчера было? – пока она поливала, задал я вопрос.

– Ну, сначала вы велели раздеться…

– Я не об этом. До этого что было?

– До этого вы выбрали меня. Потом вы ушли писать расписку…

– Какую расписку?

– Долговую.

– Я купил тебя?

– Да. – Лицо девушки расплылось в улыбке.

– Ё!.. Та-та-та!

– Мне одеваться?

Я кивнул. Девушка стала поднимать одеяло.

– Подожди. Я сам принесу.

Сходив в комнату, я под насмешливым взглядом Ротимура стал собирать раскиданные предметы одежды.

– Не говори ничего! – ткнул я в него пальцем.

– Молчу-молчу.

Тут на глаза попался свиток, лежащий на столе вместе с медальоном рабыни. Я развернул его одной рукой. Во второй была охапка тряпья. Купчая на некую Ласу. Балессу! То есть я купил не просто рабыню!.. Хотя о чем я? Узор-то на виске не черный! И так можно понять. Это сколько же я за нее отвалил? Поперебирав пальцами упрямо пытавшийся свернуться свиток, я нашел сумму и чуть не застонал: тридцать империалов. Тридцать! Ничего себе погуляли! Тут в комнату вошел очень помятый Лумм. Он молча подошел к столу и, взяв початую бутыль, жадно отпил из нее.

– Ну и гад же ты, Элидар.

– Поосторожней.

– Что поосторожней? «Если смешать вино и настойку – получится напиток настоящих мужчин!» – передразнил он кого-то.

– Это же старая воинская шутка, – засмеялся Ротимур. – На нее только новики клюют.

– Не говори ничего, – зло ткнул бутылкой в сторону друга Лумм.

– Ого! Сами изволили откушать без меры, а теперь правде рот затыкаете! Вы на дворцовое ристалище собираетесь?

– Собираемся… Собираемся, – пробурчал я, поднимая сапоги и скрываясь за дверью купальни.

Пока мы одевались, балесса задала неожиданный вопрос:

– А вот та женщина – это была ваша жена? Мне кажется, она была не очень довольна, что вы меня купили.

– Какая женщина?..

– Та, что приходила. Альяна.

У меня даже сапог из рук выпал. Я сел на скамью. Балесса, подняв сапог, встала на колени и начала надевать его на меня.

– А она приходила?

– Да.

– Мать… Уфф ты… Как весело-то… Что она сказала?

– Ничего. Вы ей сказали, что теперь любите меня, а не ее. И что сегодня поедем, и вы мне поменяете имя и свободу мне дадите. И… – балесса замялась.

– Договаривай.

– И в жены возьмете. – Девушка тут же опустила глаза в пол.

– Понятно. Ты, Ласа, сейчас останься здесь. Мне необходимо по делам съездить. Потом я вернусь, и мы все решим.

– Как скажете, Элидар, – присела в книксене балесса.

Лумм поперхнулся от очередного глотка, когда увидел, что я вышел из купальни не один.

– Ты с ума сошел? Представляешь, что будет, если Исина узнает?

– Ты даже не поверишь, насколько хорошо представляю, – и я, взяв со стола свиток, протянул его моему старшему воину.

Лумм, прочитав, попытался засмеяться, но тут же охнул, взявшись за затылок.

– Ладно, поехали. Оскоран нас сегодня кастрирует.

– А при чем тут Оскоран?

– Ты про орденского забыл?

Память начала частично вырисовывать вчерашний вечер.

Начиналось все степенно. Мы, как и положено знатным, заказали богатый стол и первый час неспешно попивали, разглядывая сквозь тюль ходивших мимо балесс. Потом попросили лару Ваину пригласить нам для компании девушек. Я тогда поинтересовался ларой Альяной. Ваина сообщила, что не знает, где та сейчас живет, после чего, хитро улыбнувшись, сказала, что может показать мне ее. Тут-то я и увидел впервые свою нынешнюю покупку. Очень похожа. Разве что немножко моложе. Оценив шутку Ваины, мы продолжили застолье, не отпустив от себя хозяйку заведения. В какой-то момент к нам заглянула подавальщица и уведомила о том, что мной интересуется некий господин, представившийся Чурутом. Этот самый Чурут хочет поговорить со мной наедине. Лумм сказал, чтобы его послали подальше, но я почему-то вдруг изъявил желание переговорить с ним. А господин этот оказался… орденским следователем. Фактически, конечно, просто сотрудник ордена, но цель, с которой он пришел, явно следовательская. Он тысячу раз извинился и попросил прояснить ситуацию с гибелью двоих его коллег при стычке с орками. Мол, есть подозрение, что их убили намеренно и совсем даже не орки. Поведал он мне и о том, что одного из убийц уже определили, тот во всем признался, и империя согласилась казнить его. Сейчас он под стражей в Халайском локотстве, но, как только будет возможность, – его отправят в столицу для казни. Только вот орден подозревает, что этот убийца действовал не один.

Разумеется, я сделал то, что изначально предлагал сделать Лумм, то есть послал орденского. Причем даже придал ускорение пинком. Только вот известия такие очень даже тревожны. Я-то точно знал, кто убил орденского. По крайней мере, одного…

А дальше… А дальше мы продолжили, но перед этим договорились с Луммом об утреннем визите к Оскорану. Насколько помню, Лумм даже записку во дворец отправил. А насколько понимаю, визит этот мы уже проспали.

На выходе пришлось оплатить комнату для Ласы. Цены у лары Ваины, конечно…

По дороге заехали в лавку зельника. Казалось бы, все могут маги, а вот похмельный перегар убрать не могут. Пришлось воспользоваться зельем. Пока Лумм рассчитывался, я ощутил знакомый запах. Очень знакомый.

– А вот в том кувшинчике у вас что? – указал я на глиняный сосуд.

– Вам это не надо. Там зелье для роста волос. Настоящее. Магическое. В ордене закупаю. Дорогое только очень.

– Сколько?

– Тридцать башок.

Я молча стал отсчитывать монеты.

– Элидар, тебе делать нечего? Опаздываем ведь! – скороговоркой произнес посвежевший Лумм. Пока ехали до лавки, он допил остатки вина и теперь вошел в стадию, когда жизнь все-таки прекрасна.

– Хочу прическу, как у эльфа. Зелье – для питья?

– Нет. Надо мазать на ночь. Через десятину в половину длины пальца будут, – услужливо объяснил зельник, так как вопрос адресовался ему.

– А есть у вас амулет девственности?

– Элидар… ты меня все больше пугаешь, – ухмыльнулся Лумм.

– Есть, – ответил зельник.

Было видно, что он тоже еле сдерживается, чтобы не улыбнуться.

– Вам в какой вещи? – продолжил зельник. – Есть перстень, нашейный кулон, повязка на бедро.

– А каков принцип действия?

– Надо намазать состав из амулета на корень мужчины, перед тем как он проникает. А там будет полная схожесть с потерей девственности.

– То есть?..

– То есть корень на некоторое время потеряет чувствительность и его обладателю будет не совсем понятно, что произошло, но при этом в цветке образуются ранки, источающие кровь. Те, что подешевле, доставляют ларам некоторые неудобства. Если взять подороже, то неприятных ощущений можно избежать.

– Вас надо сжечь. Вместе с лавкой. Во благо всех мужчин, – раздосадованно произнес я, разворачиваясь.

К Оскорану решили заехать после гладиаторских боев: скорее всего, он тоже будет там. Можно было бы и на трибунах… только вот, со слов Лумма, Оскоран не будет разговаривать на публике. Перед ристалищем я задержался в карете. Пока никто не видел, откупорил кувшинчик и попробовал зелье на язык. Вкус мерзкий, но… в голове слегка посвежело. Губы сами собой растянулись в улыбке. Привязан, говорите?..

Слуга, которого прикомандировали к нам при входе, провел нас вокруг стоянки карет и указал на лестницу одной из трех каменных лож, приподнятых над землей метра на три и расположенных по дуге одна за другой. У всех лестниц, ведущих к этим площадкам, стояла охрана. Причем… везде разная.

У центральной ложи стояли наши, имперские воины. Около правой, к которой нам было велено идти, – прямили свои спины воины Колского локота, судя по гербам, а вот у левой…

– Это чьи? – спросил я Лумма, хотя ответ уже и так знал.

– Карающие, – ответил тот.

– Здесь орденские? – Я посмотрел на старшего воина.

– Выше бери. Сам Верховный, – словно не поняв вопрошающего взгляда, ответил Лумм.

– Император их что, к себе не подпускает?

– Не в этом дело. Колский локот не признает орден Гнутой горы и, чтобы не оскорблять никого, император повелел построить для них отдельные ложи.

– То есть как «не признает»?

– Ну-у… как бы объяснить… Официально локот подчиняется империи и соответственно ордену, только вот испокон веков его локотство жило в мире с эльфами. А эльфы принимают не всю человеческую магию. Орден Гнутой горы точно не принимают.

– Странно. Я почему-то не слышал о таком. А как же обязательное требование ордена о магических детях?

– Детей локот отдает. Против императора пока идти не смеет.

– Пока?..

– Поднимайся, – указал на лестницу Лумм.

Жест его был понятен – нас уже слышала охрана.

Возможно, я бы не обратил внимания на новодел, только вот крайние трибуны, ну или ложи, были покрыты пластинами с «моей» каменоломни. Центральная отличалась по оттенку. Даже издалека.

На сравнительно небольшом балкончике кроме того самого эльфа находились еще два его сородича, выделявшиеся ростом даже сидя. За ними сидели трое «маститых» знатных человеческой расы. Вернее всего, сам Колский локот и его приближенные. Эту же гипотезу подтверждали Марлетта с Шогуном, сидевшие около знатных. В ступор вводил ближайший к нам человек – Оскоран. Я склонил голову, как только поймал его взгляд. Он, на удивление, улыбнулся и сделал приветственный жест рукой. Мой старший воин резво исчез из ложи.

Бои гладиаторов… Зрелище не для слабонервных. Нет, если издалека… то ты не осознаешь картины всего происходящего. Ну фехтуют люди. Ну наносят друг другу удары, после которых падают. Но это издалека. Мы же оказались в ВИП-ложе. А отсюда вид куда откровеннее. Мы вошли в тот момент, когда крупный воин проигрывал довольно мелкому и, самое главное, неказистому мужичку. Такого просто не могло быть. Вне зависимости от мастерства, в любом мире, физическое превосходство всегда дает преимущество. Это закон. Здесь он мог нарушаться только в одном случае – магия. К тому же крупный гладиатор не был новичком, уж это я точно могу определить.

– Вы опоздали, – раздался голос эльфа, после чего все обратили внимание на нас.

– Селианул… – начал тысячник дворцовой стражи.

Эльфу хватило одного взгляда, чтобы оборвать его речь.

– Мы… вернее, я не мог, – выдавил я из себя.

– Что ты делать?

– Проспал.

Обманывать не имело смысла – эльф точно маг и почувствует ложь.

– Это ваш воин… – осуждающе посмотрел эльф на Оскорана.

– Молод и глуп, – ответил тот.

– Ты сможешь одолеть его? – Рука эльфа указала на сухонького мужичка, добивавшего своего противника. – Это раб Верхний маг.

Я замялся с ответом, ловя взгляд Оскорана.

– Мои подчиненные сильны, но они не рабы! – Ответ тысячника дворцовой стражи был достоин аплодисментов.

– Могу, но не буду, – дополнил я. – На это у меня свои причины.

– А со мной сможешь?

Мой взгляд невольно скользнул по ложе с Верховным магом. Попытаться выйти против эльфа можно, но… Я ничего не знал о них. А идти на противника, чьих способностей ты не знаешь, весьма неразумно. В любом случае показывать себя перед магами мне просто нельзя. Селианул уловил мой взгляд.

– Вы хотите против ордена, но боитесь ордена? – Голос эльфа был по-прежнему мелодичен, но жесткость, с которой была произнесена фраза, чувствовалась отчетливо.

– Это не страх. Это разум, – ответил я, хотя вопрос адресовался Оскорану.

– Ты ложь. Я чувствую в тебе страх. Все люди страх. Это ваша слабость. Расскажи про битва орков.

Пока я обрисовывал события в северном сопровождении, эльф, казалось, не слушал меня, наблюдая за боем гладиаторов, но как только я закончил, он предложил… хотя скорее – попросил рассказать о том же Ротимура, а следом и Ильнаса. Я в это время краем глаза изучал соседние ложи. Императорскую семью почти не было видно – по периметру балкона, на котором они находились, стояли воины. А вот ложу Верховного мага и его самого я мог рассмотреть прекрасно.

Мужик как мужик. По крайней мере, издалека. Встретил бы на улице – решил бы, что обычный знатный, а не маг. На вид и шестидесяти нет. Не сухощав, но и не толст, можно даже крепким назвать. Да и, наверное, глупо магу быть иным – уж себя-то в форму привести несложно. Свита что-то нашептывает изредка… Ба! А вот того, что за спиной Верховного стоит, я вроде как уже видел, причем не далее как вчера, вернее – сегодня. Со спины бы взглянуть… тогда точно бы уверился. Тоже что-то нашептывает. Сволочь орденская. Я на всякий случай отошел за Ротимура. От взгляда Оскорана мои передвижения не ускользнули. Он медленно перевел взгляд на Верховного мага. Маг смотрел на нас и демонстративно поздоровался с тысячником дворцовой стражи. Тот ответил, слегка наклонив голову в сторону.

– Оскоран, – вдруг произнес посол эльфов, – я соглашусь условия император. Если он убить раба мага. Маг играет бесчестно.

Под «он», подразумевался, по всей видимости, я.

– Думаю, это можно устроить, – ответил Оскоран.

– Хочу, чтобы он вышел как воин императора. Маг должен знать, кто убил его раб.

Это была не прихоть и совсем даже не блажь. Эльф играл свою партию.

– Я могу переговорить с вами, тысячник Оскоран? – склонил я голову.

– Говори здесь, – опередил с ответом тысячника Селианул. – Эльф может оскорбить недоверие.

Сволочь ушастая. Пользуется положением.

– Полагаю, уважаемый Селианул рассмотрел меня. Полностью. И теперь желает, чтобы Верховный маг тоже рассмотрел меня, – как мог, завуалировал я информацию для Оскорана.

Тот не казался удивленным. Возможно, и сам догадался.

– А ты есть ум, – ухмыльнулся эльф.

– Я могу согласовать с императором? – обратился Оскоран к эльфу.

Селианул кивнул.

Оскорана не было минут пятнадцать. За это время сухонький гладиатор убил еще одного. Я же успел сделать для себя кое-какие выводы. Например, судя по тому, что Оскоран согласует мой выход, император знает обо мне как о маге. А это значит как минимум, что меня готовили не к заговору. Уже радует.

– Вас приглашает тысячник… – раздался сзади шепот.

Развернувшись, я пошел к занавеси выхода.

– По максимуму используют ситуацию. Хотят нашего конфликта с орденом. Чуть ли не в открытую говорят – либо они, либо орден, – начал со старческого ворчания тысячник. – Сможешь выйти так, чтобы не раскрыться? – Оскоран пристально посмотрел на меня. – Я знаю, ты умеешь прятаться от магического взгляда.

– Зелье, которым напоили раба, сильное, но он не маг. Смогу. Поймет ли Верховный, кто я… Не знаю.

– Никаких молний или других видимых проявлений магии. После боя тебе в любом случае придется спрятаться, пока разберемся что к чему. Тем более что орден все равно уже интересуется тобой. Что именно делать и куда ехать, я тебе расскажу позже. Теперь о том, что ты должен будешь сделать, если вдруг случится такое, что раскроешься на арене… Беги. Северные ворота будут открыты. Там же привязан жеребец. Воинов предупреждать не стану. Нельзя. Постарайся не убивать их. Ночью придешь к заливу и найдешь корабль «Цвет империи». На нем тебя встретят. К знакомым и друзьям не обращайся. Официально я вынужден буду объявить тебя орденским, поэтому неизвестно, как они отреагируют. Но лучше все-таки, чтобы никто не понял, кто ты. Если все пройдет хорошо, помни: маги постараются тебя спровоцировать, чтобы убедиться в том, что ты обычный человек. Не реагируй. Они не посмеют безосновательно нанести вред тысячнику империи. Это сейчас твой лучший щит.

– Но, как оказалось, не идеальный.

– Ерунда. Эльфы держат свое слово, так что, считай, ты сейчас совершаешь неоценимый подвиг для императора. А он такого не забывает. Ну все, иди. Ронт тебя проводит. – Оскоран подозвал жестом одного из воинов. – И еще: не вздумай проиграть. Я на тебя поставил.

Шутник, блин. Мы отошли шагов на полста, когда я осознал всю серьезность происходящего.

– Ронт, подожди. – Я развернулся и буквально побежал обратно.

Ступени лестницы в ложу я одолел чуть ли не в три прыжка. Оскоран, уже сидевший на своем месте, удивленно посмотрел на меня. Но сейчас меня интересовал не он.

– Я могу к вам обратиться с просьбой?.. – прошептал я на ухо Селианулу.

– Ты уже обратиться.

– Если вдруг произойдет что-то непредвиденное, пообещайте, что обеспечите безопасность моим друзьям.

– Воины, убивавшие орков, достойные воины, – без тени улыбки, повернувшись ко мне лицом, произнес эльф.

– Пообещайте.

– Обещаю.

Все время пока я ожидал вызова на арену, мучился одним вопросом: а насколько я буду нужен империи живым после этого боя? Ведь «неоценимый подвиг во имя империи» будет уже совершен! Для себя я решил, что уж на судно «Цвет империи» точно не попаду.

Маг, присутствующий на проверке, был очень удивлен. Еще бы: перед ним стоял гладиатор-знатный! Однако протянуть амулет, на который надо дыхнуть, он не забыл. А вот осмотреть меня магическим – не удосужился. Разумеется, я собрался и насколько мог прикрыл в себе мага, но вот бы он был удивлен еще и магу-гладиатору… В паре с орденским магом стоял клерк империи, фиксировавший результат антимагической проверки. Интересно, а чем напоили того сухонького гладиатора, что на него не отреагировал амулет?

Стоящий сразу за проверяющими воин предложил сдать ему на время ножны и взять щит, шлем и щитки на не прикрытые щитом конечности, то есть ноги и правую руку. Отказываться я не стал: какая-никакая защита. Хотя со щитом мне как магу не так удобно. Зато дополнительное прикрытие от взглядов из орденской ложи.

Глашатай представил меня очень пафосно: «Тысячник империи! Воин, победивший в одиночку земляного дракона и сотни орков! Мужчина, завоевавший сердце самой красивой лары Дуварака! Он объехал все земли Руизана в поисках самых сильных воинов, чтобы вызвать их на бой и еще раз доказать свою непобедимость! Бесстрашный Элидар!»

Интересно, а кто ему рассказал про земляного дракона? А про Исину? Или он на ходу придумывает и его фантазии просто совпали с реальностью? А ведь я и вправду хорош!

Моего соперника представили более кратко: «И вновь на нашей арене гладиатор, не проигравший ни одного боя – Елиан!»

А толпа любит этого раба. Мне так не кричали. Еще бы. С обывательской стороны я, наверное, выгляжу как мажор, пожелавший покрасоваться перед публикой.

Гладиатор, повернувшись к ложе императора, встал на колено и, склонив голову, поцеловал лезвие своего меча. Точное значение такого действия я не знал, но наверняка что-нибудь пафосное, типа «Отсеку себе губы, чтобы император мог приложить их куда нужно». Уфф! Отсутствие эликсира давало о себе знать. Я стал раздражительным, и это очень плохо. Надо было съесть побольше той гадости от зельника. Пусть бы во рту выросли волосы. На колено становиться я не стал. Просто, повернувшись, кивнул головой, будто собирался откланяться. Император понял этот жест по-своему (хотя я этот смысл в него не вкладывал) и махнул рукой, разрешая начать. Прежде чем повернуться лицом к сопернику, я успел заметить одну рыжую фаворитку сынка главы империи, сидевшую в ложе императора вместе со своим отцом. Как-то быстро я записал ее в падшие женщины, поверив Солии. В принципе ничего предосудительного Исина не делала. Практически любая из дам империи согласилась бы посмотреть гладиаторские бои, сидя рядом со столь высокопоставленными лицами.

Звон металла раздался не сразу. Для начала мы больше минуты, соблюдая дистанцию, шли по кругу. Я оценивал противника, а он показательно играл мечом, крутя его то так, то этак. Цепкий взгляд осматривал меня. Очень цепкий взгляд. Чувствительный…

В какой-то момент гладиатор начал первым, проведя довольно ленивую атаку с дальней позиции, даже не пытаясь меня достать. Я так же лениво кончиком клинка отбил его выпад и провел аналогичную проверку. Собственно, как я и ожидал, он принял меч на щит, поставив тот слегка под углом. Клинок ушел вскользь правее… И тут раб сделал невероятный рывок вперед, стараясь нанести рубящий боковой удар по шлему. Попытался воспользоваться тем, что я раскрылся. Наивный. Я, слегка присев, прошел под лезвием его оружия, прикрыв на всякий случай голову щитом и одновременно вводя свой клинок в круговое движение в область колен противника. Ого! Он словно почувствовал, что удар будет нанесен именно туда, и очень грациозно, а самое главное – вовремя подпрыгнул, пропуская под собой меч. Чем плохи прыжки во время боя, так это тем, что ты более чем на секунду не имеешь возможности контролировать положение своего тела. Вернее, контролировать можешь, а вот повлиять… Я, воспользовавшись такой оплошностью, постарался изменить траекторию движения своего оружия и зацепить, пусть и плашмя, ногу раба. Падение после этого должно выглядеть комично. По крайней мере, я так падал: Валейр любил этот прием. Но противник удивил меня вторично, вовремя поджав свою конечность. Это не могло быть случайностью – настолько быстро отреагировать на ситуацию!.. Смутные подозрения…