Текст книги ""Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Георгий Зотов

Соавторы: Александр Захаров,Владимир Белобородов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 357 страниц)

– Чего надо?

– Ты не рад меня видеть?

– Я не знаю, что вы натворили, но светлые меня неделю в подвале продержали. Ладно хоть не пытали, менталистом обошлось. Вы продали все, чтобы вылечить этого урода. Вы продали дом, оставив меня без денег, без жилья, кинув, как собаке, звание безземельного барона. И ты спрашиваешь, рад ли я? Если светлые еще раз пропустят меня через мага, я уже не смогу сказать, что не видел вас. Повторяю вопрос. Что надо?

– Ты изменился.

– Не надо мне рассказывать про моральные качества. Это мне решать. А вы должны быть благодарны, что я не поднял своих ребят, когда услышал твое имя. Итак…

– Где Нейла?

– А мне откуда знать? А-а-а, вы думали, что она здесь, у меня под стражей. – Он оскалился. – Нет, ее здесь нет, может, она уже у светлых. Это все?

– А кто тогда в повозке?

– Какие-то парень с девкой, у обоих родители темные. У нее, кстати, недавно отца сожгли, и я не хочу повторить его участь, поэтому если это все, то вы свободны.

– Что будем делать? – спросил я, когда мы достаточно отошли от трактира.

– Назад поедем. – Лекам явно был зол на Алехара.

– А если в кибитке дочь Солда? Я почти уверен в этом, не так много народа сожгли за последнее время. Пусть и ее сожгут? Да, и помнишь его слова, когда он Софью освобождал: «Может, и моей дочери кто-то поможет».

– Что предлагаешь – напасть на Алехара?

– Зачем, там еще есть маг, можем не справиться. Но на посту всего двое. Замок с кибитки я собью за удар, только топор надо найти. Лошадей у нас четыре.

– А Нейла?

– Потом поедем к академии, там решим, эти за нами вряд ли погонятся. Если Нейла у светлых … – тут я запнулся, – то в академии мы ее вряд ли найдем. Если нет, то их освобождение никак не повлияет на ее судьбу. В конце концов, может, они прояснят нам что-нибудь. Да и жаль их. Не выживут ведь, а если выживут, то такого натерпятся!..

– Может, ты и прав, ищи топор.

Напали мы, выждав часть после смены караула. Подошли к охране, притворившись пьяными, идущими в трактир, и несколькими ударами кулаков отправили их в бессознательное состояние, правда, я перестраховался и для уверенности первый удар нанес кувшином, позаимствованным у спящего недалеко от трактира мужика. Следом, не теряя времени, одним ударом топором снес замок кибитки. На меня смотрели две пары испуганных глаз. Одна пара принадлежала девушке возраста Софьи, а вторая мальчугану кругов девяти.

– Ну, чего сидим, вылезайте, побежали. Или останетесь?

Девчушка молча показала кандалы, которые были прикованы к полу.

– Лекам, прикрывай.

Я запрыгнул в повозку и с третьего удара выломал обухом штырь из деревянного пола, к которому была прикована цепь девчонки. На цепь парня ушло два удара. Мы так нашумели, что времени уже не оставалось. Я выкинул мальчишку из повозки, крикнув Лекаму:

– Забирай, он в шоке.

Схватил девчонку за руку и потащил к воротам трактира, за ними ждали лошади.

Уже в воротах увидел выбегающих из трактира воинов. Во все горло крикнул:

– Ребята, вон еще выбежали! Стреляй в них!

Успел краем глаза заметить, как воины попрятались от воображаемых арбалетчиков. Закинув девчонку на Аравина (по-другому не давали кандалы), приказал ей держаться. Буквально взлетел на коня следом и взял в галоп. Лекам уже скакал впереди. Через триста локтей в нас полетели огненные шары – маг очнулся. Первый ударил мимо, а вот вторым зацепило привязанную лошадь. Девчонка вылетела из седла падающего коня. Я взмахом меча перерубил узду вьючной кобылы. Подъехал к девушке и, не слезая, протянул руку:

– Ну!

Лошадь выдохлась уже через десять мер. Лекама видно не было, но и погони тоже. При въезде в лес справа мелькнул «светляк», я направил на него жеребца. На опушке спрыгнул и пересадил девушку на седло боком, до этого ей пришлось некомфортно прокатиться «мешком», перекинутой через лошадь. Ведя под уздцы Аравина, чтобы он не споткнулся, старался выбирать дорогу без веток.

– Иди сюда. – Шепот в трех шагах от меня заставил вздрогнуть. Обе ночные сестры небосклона, то ли помогая нам, то ли насмехаясь, спрятались за облаками. Вскоре мы вышли на полянку.

– Ты как, без ранений? – шепотом спросил Лекам.

– Вроде обошлось.

– Девчонка?

– Не знаю. Тебя не задело? – спросил я у нее.

– Нет, но нога болит, когда падала, ударилась.

– Встать можешь? – спросил мальчишка.

– Не знаю.

– Попробуй.

Я помог девчонке слезть с довольно высокого жеребца.

– Могу, но ступать больно.

– Ушиб. Сломала бы или вывихнула, вообще бы не шла.

– У вас без ранений? – спросил я в свою очередь Лекама.

– Вроде обошлось.

– Что, тронулись дальше? К утру очухаются.

– Давай.

Я попытался посадить девчонку обратно.

– Стойте, сначала объясните, кто вы?

– Давай по дороге, – как можно ласковей произнес я.

Мы усадили бывших узников на лошадей и отправились вглубь леса. Через какое-то время девчушка не вытерпела:

– Вы обещали рассказать, кто вы.

– Я Норман, его зовут Лекам. Мне, чтобы стать принцем, нужно спасти сто красавиц. Ты вторая, нужно еще девяносто восемь.

Девчонка задумалась, а паренек хохотнул. Прошло меры две, прежде чем до девчонки дошел смысл сказанного.

– Я серьезно спрашиваю.

– А тебе не кажется невежливым, что тебе представились, а ты нет.

– Лоя, а он Сайлон.

– У меня свой язык есть, – заершился парень, – Сайлоний, можно Сайлон, а лучше Сайл.

– Лоя или Аллойя?

– Аллойя. А вы откуда знаете? Имя редкое.

– Дочь Солда?

– Да. – Девчонка явно была растеряна.

– Считай, что мы отдаем долг твоему отцу. Нам жаль, что с ним такое случилось.

– Вы его знали?

– Да. Еще как.

– А куда мы едем?

– Если бы хоть это знать. Сейчас убегаем от светлых. Лучше расскажите, за что вас?

– Мне сказали, что мой отец темный, и я, значит, тоже. Но я никогда ни одного темного заклинания не знала. Пришли отцы из светлого братства и сказали, что меня надо в столице проверить. Вот и отправили.

– Верь им больше, – включился в разговор мальчуган. – Они за последний сезон десятерых увезли, и ни один не вернулся. Им одаренные нужны. На эксперименты.

Мы переглянулись с Лекамом.

– Почему так решил? – спросил маг.

– Все, кого забрали, либо сироты, либо из бедных семей. Прямо зараза какая-то, все бедные вдруг становятся темными.

– А почему на эксперименты?

– Ну не в жертву же?

– Ты тоже сирота?

– Да.

– Врет, его родители в академию продали, вот и говорит, что их нет. Вот когда не станет, тогда поймешь, – вспылила Аллойя.

– То есть тебя вообще просто забрали? – поинтересовался я.

– Нет, я темный.

– Это как?

– Я жертву принес, – поникшим голосом произнес Сайл.

– Расскажи, – с натугой вытаскивая ногу из грязи, попросил я.

Лес стал перетекать в болотистую местность, но, доверяя Руче, мы шли за ней.

– Я в древней книге вычитал ритуал, решил попробовать.

– Кто жертва?

– Крыса.

Мы с Лекамом одновременно повернулись и посмотрели на парня.

– Там нужна была кровь крысы.

– Да он решил избавить библиотеку от крыс, – пояснила наконец Лоя, – нашел заклинание в книге, вырезал руну на доске и наполнил руну кровью крысы. А в библиотеке стоит амулет на использование силы. Вошел эль Варух и увидел его художества. Вызвал светлых.

Мне сразу вспомнилось неприятное лицо мага.

– Гнусный тип.

– Согласен, – вздохнул Сайл.

– Ну и как, помог темный ритуал?

– Не знаю, не успел завершить.

– Все, привал, – сдался Лекам. – Где твои питомцы?

– Руча впереди, еще локтей сто, и островок сухой будет. Новер у дороги остался, проверяет, нет ли погони.

Лекам со вздохом продолжил путь.

Мы сидели на сухом островке, блаженно вытянув ноги. Так хорошо, когда никуда не надо идти. Из кустов вынырнула Руча, подростки сжались. Вообще-то старшая из детей, как я предполагал, на круг старше меня. Они ведь, по словам Солда, с Софьей ровесницы. Но сейчас она мне казалась совсем ребенком.

– Руча, нам бы поесть чего?

Волчица (язык не поднимался назвать волчонком тушку почти мне по пояс) исчезла в кустах.

– Они же все обслюнявят. – Лекам блаженно смотрел на восход. – Я есть не буду.

– Не ешь, вся еда осталась на той лошади, что погибла. У меня в сумке только соль. После Скользкого я ее везде насовал.

– То-то я смотрю, у меня в седельных по мешочку.

– Это хасан? – спросил Сайл.

– Я знаю, кто вы! – почти одновременно с парнем крикнула Лоя.

– Давайте по порядку. – Я даже голову поднимать не стал. – Да, это хасан. Кто мы?

– Вы спасли Софью от светлых, вся академия гудела. Ваши рисунки висят по всему городу. Но тебя там нет.

– Есть, – обиделся я, – просто я изменился.

– Кстати, – подначил Лекам, – познакомься, муж Софьи.

– Как – муж?

– По законам темной магии.

– А тебе придется стать второй женой, – поддержал я Лекама.

Лоя покраснела:

– Я не хочу.

Я вздохнул:

– Жаль, тогда пойдем.

– Куда?

– Обратно к светлым. Я освобождаю только будущих жен. Я же говорил тебе – ты вторая.

До девушки начало доходить, что мы опять шутим.

– Да ну вас.

– А теперь серьезно, – продолжил Лекам. – Нейлу с лекарского знаете?

– Да.

– Что с ней?

Оба замолчали. Лекам присел. Я тоже.

– Ее десятин восемь назад светлые в подвал завели, больше никто не видел, – понуро произнесла Аллойя.

– Я видел, – оживился Сайл. – Она в соседней камере была перед моим отъездом, только это…

– Что? Не тяни! – Мне показалось, что Лекам сейчас набросится на парня.

– Она на себя не была похожа. – Парень опустил голову. – Худая, вся в синяках, волосы наполовину опалены. Ее с нами хотели отправить, но Алессон, маг лекарского факультета, сказал, что она не дотянет, подлечить надо.

Лекам встал и ушел в кусты.

– Племянница его, – пояснил я срывающимся голосом детям.

Через полчасти вернулись хасаны. Руча принесла глухана, а Новер – картинку о том, что преследователи проехали мимо. Я с пятого раза зажег костер. Сайл все это время смотрел на меня.

Содрав с глухана кожу вместе с перьями, я натер его солью и насадил на ветку, поставив на рогатины. Вернулся Лекам, молча сел у костра. Я, попросив смущенную девушку расставить босые ноги в кандалах по разные стороны бревна, на котором она сидела, попытался разрубить цепь. Поскольку топора не было, рубанул мечом. На цепи осталась лишь небольшая зазубрина.

– Вы что, не маги? – удивленно спросил Сайл.

– Нет, мы притворяемся немагами, – зло ответил я.

– И вы пошли против боевика, когда освобождали нас?

– А там был боевик? Или ты чем-то недоволен?

– Даже я смог бы снять кандалы, силы только не хватает.

– Держи. – Я сорвал оплетку навершия меча, ожидая, что Сайл стушуется.

Он с восторгом взял накопитель меча в руку, а второй, напоминая Савлентия, что-то потянул в воздухе. Заклепки кандалов вылетели арбалетными болтами. Следом он проделал то же самое с кандалами Лои. Мне оставалось только, разинув рот, разогнуть оковы.

– А можно я чуть силы возьму, – указал парень на меч.

– Возьми. – Я с удивлением увидел, что накопитель меча слегка притух.

– Это же какая у тебя искра? На мага тянет. – Лекам удивленно смотрел на Сайла.

– Проверку на силу я уже прохожу, а вот знаний не хватает.

Пока готовилась птица, я отрезал от одеяла Лекама четыре куска ткани (мое осталось на погибшей лошади), два протянул Сайлу и два Лое:

– Намотайте на ноги, а то смотреть холодно.

Лоя справилась так, будто всю жизнь только и делала, что ходила с одеялом на ногах. Ее «обувка» смотрелась даже кокетливо. А вот Сайлу пришлось помогать. В результате Лоя, наглядевшись на наши мучения, соорудила Сайлу аналогичные своим «тапочки».

– Мы с отцом, когда совсем денег не было, и не такое придумывали, – пояснила она.

Завтракали молча, около костра. Его тепло не давало продрогнуть, так как утро охладило воздух настолько, что при дыхании вылетал пар. Хасаны щурились на восходящее светило. Сайл и Лоя уснули прямо у костра.

– Когда обратно поедем? – Лекам ворошил веткой угольки костра.

– Пусть вздремнут с часть, – я пытался укрыть остатками одеяла бывших узников, но оно никак не хотело растягиваться на двоих, – потом и поедем, да и нам бы чуток поспать.

Из-под одеяла выползла грязная, но тем не менее довольно симпатичная ножка Лои. Я одернул подол ее платья, но нога все равно осталась голой, так как на подоле была огромная дыра.

Глава 17
Кейн

Обратно добирались четыре дня. Сменных лошадей не было, поэтому приходилось их беречь. Аравин как самый выносливый нес Лою и Сайла на крупе. По дороге я заехал в захудалую деревеньку, где смог купить простенькую, пережившую не первую молодость, но еще добротную одежду и стоптанные сапоги для ребят. С размером Сайла я не угадал, поэтому его сапоги постоянно норовили спасть с болтавшихся по бокам жеребца ног. Лоя сначала поколебалась, надевать ли мужскую одежду, но после комплемента в адрес ее красивых бедер убежала в кусты. Нам пришлось отвернуться, так как кусты были еще без листвы и не особо скрывали то, что за ними происходит.

Вечером четвертого дня мы стояли на опушке леса, с которой открывался прекрасный вид на крепость академии. Четыре угловых башни академии и замок со шпилем, возвышающийся над стеной, в лучах заходящего солнца выглядели действительно великолепно.

Два дня мы крутились вокруг, строя планы – один безумнее другого. За это время дважды чуть не попались на глаза ежедневно ездящим в Еканул магам.

– Да я вам говорю, в академии охраны почти нет. – Сайлон отстаивал план ночного проникновения. – Лоя мер за десять снимет охранное плетение с калитки, я смогу сдвинуть засов снаружи. Мы с парнями два раза ночью выходили.

– Зачем?

– На спор. – Сайл покраснел, видимо, было стыдно за ребячество. – За дверью только привратник, дедок. Гарнизон – двенадцать зажиревших вояк, спят, как медведи в холодный сезон. Каждое утро из башен выходят заспанные. Два боевика, ночью они у старшекурсниц находятся или у себя вино пьют. Да и боевики там ненастоящие, их из боевой академии присылают отрабатывать перед сдачей экзамена на мага. Сюда только богатеньких шлют, место теплое, на академию со времен Темной воины нападений не было. Какой разумный, вернее, безумный будет нападать на крепость, где находятся одни одаренные? А богатенькие – они что учились, что нет, даже я любого из них сделаю. Единственное, у подвала дружинник из княжества и светлый все время находятся, их два раза в день меняют. А на ночь они закрываются. Как открыть ту дверь, не знаю.

В плане Сайла было все прекрасно, кроме одного, вернее, двух пунктов: собственно самого Сайла и Аллойи, мы не хотели брать их с собой.

– Ну а вы одни попасть не сможете, если летать не умеете. По стене амулеты сигнальные стоят, их факультет Лои по тридцать штук за экзамен делет.

Лоя кивнула.

– Они на все, что крупнее кошки, реагируют, сразу в башнях гарнизонных вояк разбудите. Так что ваш план с веревкой не пройдет.

Мы с Лекамом вообще сомневались, что, закинув веревку с крюком на стену, сможем забраться. Ни один из нас раньше не пробовал.

– Ладно, согласен. – Лекам сдался. – Ты и глухого уговоришь, но только калитку откроете, и сразу обратно. Внутрь мы пойдем без вас.

– А вторая дверь…

– Я сказал, без вас!

Сайл насупился. Меня он уже давно уговорил, и я, лежа под елью, наблюдал за крепостью, одновременно краем уха слушая их разговор.

– Смотрите, – указал я на академию.

Из ворот выехала знакомая повозка в сопровождении пяти всадников. Издалека не понять, но, по-моему, это были те же самые во главе с Алехаром и магом.

– Вот оглоблю им… Не могли день подождать. – Лекам разозлился. – Собираемся, надо город объезжать, они-то насквозь проедут.

– Так, может, сначала в академию заглянем, убедимся, – предложил Сайл.

– У вас что там, много темных? Чтобы вот так, по две телеги за десятину вывозить?

– Да нет, одна Нейла оставалась.

– Ну а чего тогда? Может, оно и к лучшему.

Кибитку мы нагнали к вечеру, конвой ехал не торопясь. Как только заметили их, сразу свернули в лес и стали держаться подальше. По пути напасть на них мы не могли, маг-боевик в открытом бою превратит нас с Лекамом в куски мяса, мы это отчетливо понимали. На ночь они встали у дороги, хотя до ближайшего села оставалось части полторы, да и было еще довольно светло. После того как конвоиры поужинали, сидя у костра, почти сразу все легли спать, положив оружие на землю рядом с собой. Бодрствовать остался один из воинов.

– Лекам, что-то не так. – Мы наблюдали с расстояния двухсот локтей.

– Сам понимаю, заманивают. Причем глупо. Неужели Алехар предполагает, что я такой идиот? Алехар и маг согласились остановиться в поле, в части от теплых постелей? Большей глупости и придумать сложно.

– А может, боятся повторения прошлого нападения? Хотят находиться все вместе?

– Может быть, но сегодня нам точно ничего не светит. Я отсюда вижу, что никто из них не спит. Ждут нас. Разве что под утро…

Мы незаметно отползли обратно. Нам, в отличие от них, костер разводить было нельзя. Поэтому спать пришлось в холоде, благо одеял сейчас стало четыре, я купил вместе с одеждой. А вот есть оказалось нечего, животы бурчали. Хасаны довольно улеглись между нами, вот они-то не страдали от голода, от них несло свежей кровью.

Под утро я надел перстень для отвода глаз и, взяв хасанов для страховки, пошел посмотреть кибитку, все-таки сомнения, есть ли там Нейла, у нас оставались. Оставив питомцев в ста локтях, начал подкрадываться к карете. Когда оставалось локтей двадцать, внутреннее чутье заставило меня остановиться. Я стал всматриваться в спящих. Что-то же меня насторожило. И вдруг понял: они не спят. Позы были неестественные, рукояти мечей абсолютно у всех скрыты одеялами. Окончательно в этом меня убедил отблеск костра, проскользнувший в глазах одного из спящих. Он явно на удар сердца открыл глаза. Я, не дыша, стал пятиться обратно. Вздохнул, только оказавшись рядом с хасанами. Дойдя до своих, объяснил ситуацию.

– Лучше уж по пути, там мы из арбалета с луком одного-двух уложим, да и внезапности больше, чем сейчас. Это явно ловушка. Я уже совсем не уверен, что там есть Нейла.

– А я говорил, давайте сначала академию проверим, – позлорадствовал Сайл.

– Ты был прав, а я сглупил, – согласился Лекам, – но теперь-то не исправишь. Пока точно не убедимся, там ли Нейла, отступать нельзя.

– Ну тогда пойдем, понаблюдаем издалека, может, что заметим. – Я поднялся, с сожалением оторвав спину от горячей Ручи.

Как начало светать, дружинники по команде Алехара поднялись и по очереди стали подходить к котлу, в котором под утро варил кашу дозорный.

– Не могу поверить, – прошептал Лекам, – ведь Алехар знает, что за Нейлой приду я, то есть он готов меня убить. А я ведь его чуть не с пеленок воспитывал.

– Разумные меняются.

– Ага, ты в особенности тому пример.

Я не успел узнать у Лекама, что он имел в виду, так как наши глаза уставились на повозку. Один из воинов подошел к ней с двумя чашками и стукнул ногой в дверь. Из окна показались ладони. Он передал одну чашку, потом вторую. Принял оттуда ведро, вылил, отойдя от повозки, сполоснул его водой из фляги и отнес обратно. То есть кибитка не пуста, вернее всего, в ней двое. Шансы, что там Нейла, возрастали.

Весь день мы следовали за конвоем, прячась в начинавшем зеленеть лесу. Когда повозка въехала в село, Лекам с детьми и хасанами (в сущности тоже детьми) поехал в объезд. Я же заехал в деревню и в крайнем доме купил два каравая хлеба и половину жареной курицы. Взятые с собой деньги заканчивались, у меня остался один серебряный. Проезжать сквозь село не стал, на выезде преследуемым легко заметить меня, а мне их может быть и не видно. Поэтому я рысью поскакал вслед за своими. Догнал их, когда они почти объехали деревню.

– Смотри, – показал пальцем Лекам.

С пригорка, за которым мы прятались, сквозь деревья была видна остановившаяся повозка. Я внутренне похвалил себя за предусмотрительность. Выехав из села, только скрывшись за поворотом, они встали и направили одного из воинов наблюдать за выездом. Подождав полчасти, поехали дальше.

Сначала мы решили обогнать их и встретить арбалетом. Потом передумали, решив подождать, когда они встанут в том же селе, что и в первый раз. Но этот план тоже отмели. Во-первых, они могли там и не остановиться. Во-вторых, там придумать для нас засаду будет легче. Во второй половине дня решили напасть вечером, выбить мага в свете костра, оставаясь незамеченными. С остальными при помощи жезла и моего ускорения разобраться не составит труда. Главное, не убить Алехара. Может, он и гад, но отец меня точно за это не похвалит.

Вечером наши планы провалились. Когда начало темнеть, кибитка догнала колонну рабов душ в сто. И охрана с ними была – человек пятнадцать. Явно в случае нападения они поддержат конвоиров. А на ночь они встали локтях в ста друг от друга.

Мы остановились в лесу, подальше от попутчиков, доели остатки хлеба. Ночь не предвещала ничего хорошего, опять спать на земле. Хорошо, что все одаренные и не простывали. А так уже давно слегли бы с жаром.

– Сайл, – мне не спалось, – а сколько кандалов ты можешь вот так раскрыть?

– Ну, десятка два смогу, дальше каналы устанут, искра-то большая, а каналы маленькие, разрабатываю еще.

– Зачем тебе? – спросил Лекам.

– Охрана рабов, если мы нападем, поможет страже. А если рабы нападут, стража поможет охране?

– Помогут, только рабы не нападут, а разбегутся. А то и вас прихлопнут, чтобы оружие забрать. Там каждый сам за себя.

– А если разбегутся, значит, и охрана будет занята ловлей рабов?

– Тоже верно.

– Я там, кстати, старкских воинов видел, их еще в Екануле продавали. Думаю, те могут и за меч взяться. Даже если ничего не выйдет, воинам сна не видать, поскольку прошлую ночь они не спали, по дороге тоже не особо поспишь, разве что по очереди на козлах, должно же их когда-то вымотать. Да и в любом случае хорошее дело сделаем, людям шанс дадим.

– Лишь бы охрана в поисках рабов на нас не натолкнулась.

– Ну, с тремя-четырьмя мы справимся, не будут же они кучей ходить. Да и хасаны по паре на себя свободно возьмут. А мы можем еще и из арбалета и лука попробовать светлого убить.

– Давай.

– Сайл, пойдешь?

– Спрашиваешь!

Сначала я пошел без Сайла. Надев амулет отвода глаз, подошел к стоянке. По краям горели костры, освещая полосу вокруг рабов. В центре, куда были согнаны рабы, царил полумрак. Я обошел по кругу истрепанных и забитых людей. Лучшими кандидатами для освобождения была все та же восьмерка воинов. Я присел рядом с тем самым здоровым мужиком и отключил амулет, повернув медную пластину накопителя.

Мужик вздрогнул, увидев меня.

– Мне бы переговорить с тобой и твоими друзьями. – Я кивнул на остальных воинов.

Они тоже прислушались.

– Да мы как бы не друзья, они сами по себе, я сам по себе.

– Мне сейчас некогда разбираться. Мне надо переговорить так, чтобы больше никто не слышал.

– Давай, только они плохо понимают по-исварски.

Группа по команде одного из них, гремя цепями, отгородила нас от остальных.

– Тише там! Сказано спать, а то плетей отхватите, – раздалось от ближнего костра.

– Я могу освободить от кандалов человек десять – пятнадцать, может, больше, как пойдет. Мне же необходим шум в лагере, а лучше – ваше массовое освобождение.

– Что иметь ты? – спросил, по-видимому, старший из старкских.

– Это мое дело, хочу незаметно освободить одного раба. Второе, чего я хотел бы, это гарантий сохранности моего человека, который будет вас освобождать. Если не согласны – я ухожу.

– Сагласен, канечно, сагласен. Нас всех свобода даш?

Я кивнул.

– Ждите, сейчас подойдет паренек, после того как он вас раскует, дайте ему время уйти. Сразу не бросайтесь – по одному перебьют. Остальным не позволяйте раньше времени поднимать шум.

Хищный оскал старка мне не понравился. Я вынул кинжал и протянул его здоровяку:

– Головой отвечаешь за парня, если с ним что случится – найду.

Здоровяк кивнул.

Когда я отходил, меня схватил за ногу еще один раб:

– Нас четверо, тоже сбежать бы…

– Хорошо, попробуем.

Выйдя из лагеря рабов, я нашел Сайла.

– Вот амулет, – протянул ему перстень на веревочке. – Спрячь под рубаху, увидят, могут забрать. Найдешь самого здорового, освободишь сначала его, потом четверых слева, потом восьмерых справа. Как почувствуешь, что устал, подашь силу из накопителя в амулет и бегом уйдешь в сторону. С рабами не разговаривай, делай все молча, ничего не обещай. Все понял?

Сайл кивнул.

– Ну давай.

Как только Сайл исчез, я надел перчатку и наложил стрелу на тетиву, страхуя паренька. В двухстах локтях от меня приготовился стрелять Лекам под охраной хасанов. Как только начнется бунт рабов ну или погоня за ними (я не особо тешил себя надеждой, что они исполнят свое обещание), я должен буду отправить Сайла к месту нашей стоянки, а сам перебраться к Лекаму. В плане имелось много прорех, я это понял лишь сейчас, но отступать было поздно.

Мер через пятнадцать в стане рабов послышалась какая-то возня. Охрана от костров что-то крикнула. Я натянул тетиву. Прошло еще пять мер, и рабы напали на охрану, им было не пройти мимо незамеченными, на этом и строился расчет. Сайла не было, я отложил лук и вынул меч – придется идти искать.

Вдруг рядом из ниоткуда возник здоровяк с окровавленным кинжалом, держа под мышкой Сайла. С брови последнего стекала кровь. Я ринулся на здоровяка. Он резко отпустил Сайла, бросил кинжал на землю, поднял руки.

– Я сдержал свое слово, – гулко произнес раб. – Парень жив.

– Спасибо. – Я отвел меч от шеи здоровяка. – Нож твой. Пригодится. Прощай. Сайл, за мной!

Видимо, амулет отвода действовал, скрывая их обоих, я сделал заметку об интересном способе передвижения. Можно было и вдвоем сходить к экипажу. Мы отбежали локтей на пятьдесят, когда я понял, что здоровяк бежит за нами. Я остановился.

– Сайл, вперед! Как договаривались. Я догоню.

Парень кивнул и скрылся в темноте.

– Не надо за нами ходить, будет очень опасно, это не твоя война. Беги, пока есть возможность.

– Один погибну или поймают, а у вас наверняка лошади, возьми с собой.

Уговаривать его было некогда, я помчался к Лекаму.

Когда мы подбежали, Лекам спросил, указывая на здоровяка:

– Это кто?

– С нами хочет, долго объяснять. Руча, Новер, не трогайте.

Здоровяк повернулся и посмотрел себе за спину, проследив за моим взглядом при последней команде. Я бы много отдал за то, чтобы увидеть его лицо. Сзади него стояли два огромных ощетинившихся волка с поднятой шерстью.

– Начали! На счет три. – Лекам прицелился из арбалета.

Я натянул тетиву, в стане врага большой сумятицы не было, они спокойно смотрели на затухающую битву рабов. Тех либо перебила охрана, либо они убежали. Если не начнем сейчас, время будет упущено. Я нацелился на фигуру мага…

– …Три!

И стрела, и болт через удар сердца оказались в голове светлого. Мы схватили мечи и побежали вперед. Воины поняли, откуда опасность, и развернулись к нам, оголив клинки. Перед самым строем я ушел в ускорение и, увернувшись от удара меча, снес ногой брата. Оказавшись в тылу врагов, рубанул по шее ближайшего. Оглянувшись, больше никого из противников на ногах не увидел. Двоих практически разорвали хасаны, а двоих, видимо, убили Лекам со здоровяком. Весь бой длился три удара сердца. Охрана рабов, занятая своими проблемами, даже не заметила нашего нападения.

Алехар вскочил на ноги и бросился ко мне. Лекам перехватил его и двумя ударами меча обезоружил.

– Собаки темные, все равно сдохнете сегодня.

Лекам вырубил его ударом левой руки в подбородок. Пока не хватились наши соседи, маг схватил с земли чей-то меч, свой засунул в ножны и начал срывать замок трофейным клинком. Смог он это сделать довольно легко, создавалось такое впечатление, что петли не были прибиты, распахнул дверь и…

Из повозки прямо в грудь Лекаму вылетел огромный огненный шар. В следующее мгновение оттуда выпрыгнул светлый и направил на меня жезл. Перейдя на ускорение, я увернулся от «огонька», вылетевшего из жезла, и оттолкнул здоровяка с траектории полета шара. Боковым зрением заметил второго светлого, выпрыгивающего из дверей с мечом в руке. Звуки вокруг меня притихли, кибитка вместе с выпрыгивающим светлым почти взмыла в воздух. Ее отбросило локтей на десять, перевернув на бок. Светлый с жезлом, похоже, тоже изменил свое восприятие, но на его руке сомкнулись челюсти Новера, а в следующий удар сердца Руча схватила его за ногу. Хасаны просто разорвали его. Вернувшись в нормальное состояние и оглядевшись, я увидел Сайла с вытаращенными глазами, держащего в руках жезл, и здоровяка, сидевшего на земле и державшегося за грудь, видимо отталкивая его, я переборщил.

– Добей второго, – крикнул я здоровяку. – Сайл. Лошадь. Бегом, – ткнул пальцем в неоседланных лошадей охраны.

Сам бросился к Лекаму, он был еще жив. Рядом присел Сайл.

– Я же сказал, лошадь.

– Сам иди, я лекарь! – Он прижал ладони к ране размером во всю грудь Лекама и начал подкачку силы.

Я, вспомнив про исцеляющее плетение жезла, брошенного Сайлом, схватил его и пустил силу через мизинец. Светлое облако на секунду охватило рану Лекама, он закашлял.

– Лошадь! – крикнул я слезающему с перевернутой кибитки здоровяку, держащему окровавленный клинок.

Он молча побежал к рвущимся с привязи лошадям.

– Спаси ее, – прохрипел Лекам.

– Сейчас отъедем и переговорим. – Я посмотрел на Сайла.

У него текли потные ручейки со лба.

Вдруг Лекам обмяк. Сайл ожесточенно дергал руками, видимо, пытаясь запустить сердце.

– Там охрана бежит, – спокойно сказал здоровяк, держа за уздечки трех неоседланных лошадей.

Я повернулся в сторону стоянки рабов. К нам бежала пятерка стражников с мечами. Я подождал пять ударов сердца, пока они приблизятся, поднял жезл и собрался выпустить им навстречу воздушный удар. Но меня опередили хасаны, оскалив пасти, они пошли навстречу бегущим, этого хватило для того, чтобы пятерка поменяла направление бега на противоположное.

Сайл сидел, опустив руки. Из его глаз текли слезы.

– Он потух, я не смог.

– Помоги, – попросил я здоровяка.

Мы вдвоем закинули Лекама поперек лошади. Я, подобрав валявшийся жезл, взял кобылу под уздцы и повел в лес. Сайл продолжал сидеть.

– Сайл, пошли, надо уходить.

Он молча встал и поплелся за мной.

– Этот тоже забирать? – спросил здоровяк.

Я повернулся, раб показывал на жезл в оторванной руке мага.

– Да, забери, нужная вещь, Лекам не понял бы, если бы оставили.

Здоровяк догнал нас, когда уже подходили к стоянке. На двух лошадях были накинуты седла и седельные сумки, из которых торчали мечи. Видимо, трофеи собрал. Сзади его контролировали хасаны. «Умницы», – подумал я. От стоянки раздался крик Лои. Я бросился туда, на ходу оголяя клинок.

Трое бывших рабов из старкских разложили Лою, один из них судорожно дергался на ней. Еще двое рылись в седельных сумках наших лошадей.

– Это благодарность за вашу свободу?

Троица мгновенно вскочила, все были при оружии.