Текст книги ""Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Георгий Зотов

– Ты-то зачем ввязался? – как только мы отошли, спросил я его.

– Я понимаю, что поставил тебя в неудобное положение – брат вступился, но Ганот на тебя очень зол, и это уже далеко не тот мальчишка, которого ты постоянно шпынял.

– А что, сильно обижал?

Брат улыбнулся.

– Ты на него как-то раз так же сок плеснул, только не на камзол, а на штаны. Ганот теперь сильный боец, и я не уверен, что ты с ним справишься, – лицо брата стало серьезным, – а после боя со мной он дня три как минимум не сможет клинок держать. За это время проверим тебя. Отец и так не очень доволен будет.

– Это уж точно. Может, не надо ему рассказывать?

– Лучше уж рассказать. Поверь, так лучше будет. Хотя тебе всегда удавалось избежать его гнева.

Спустя пару часов мы разошлись. Шорт увязался с нами. У выхода я оглянулся на моих прежних друзей. Ротимур подмигнул мне.

Лары и лигранд Нимуир уехали в карете, а вот маг растерянно встал у наших лошадей.

– А вы, маг Шорт, что, пешком? – спросил Корндар.

– Да. Я еще не предстал перед наставниками, поэтому лошадь не выделили. Покупать на три дня не имеет смысла. И прошу вас, лигранд Корндар, давайте отойдем от титулования.

Брат протянул руку. После рукопожатия Корн предложил прогуляться.

– Я не против, – пожал я плечами.

До дома, где жил Шорт, мы вели лошадей в поводу.

– Элидар, я могу составить тебе компанию на встрече с твоими друзьями? – пока шли, спросил маг.

– Да я сомневаюсь, что у Элидара получится с ними встретиться, – ответил вместо меня брат.

– Это почему? Я пообещал.

– Отец тебе объяснит.

– Тогда мне лучше сразу в трактир.

Корндар, посмотрев на меня пристально, вздохнул и махнул рукой извозчику.

– Доставишь к Ломаку. – Брат высыпал из кошелька несколько монет и протянул мне. – К моему приезду ты должен быть еще там. Обещай.

– Обещаю.

Мою лошадь брат забрал. Я пытался запомнить дорогу, но мы столько раз поворачивали… В конце пути нас ждала старая потрепанная вывеска «Трактир Ломака». Здание, на котором она висела, выглядело еще менее презентабельно. Обширный зал внутри был почти пуст: пара личностей в одежде, даже отдаленно не напоминавшей костюмы знати, глянули на нас и тут же отвернулись.

Моих знакомых еще не было, поэтому мы с Шортом сели за один из боковых столиков с выщербленной поверхностью.

– Лиграндзон Элидар, – подскочила подавальщица. – Вам как обычно?

– Пожалуй, да, – улыбнулся я ей.

Довольно интересная девушка. Похоже, меня здесь прекрасно знают. Интересно, какие у меня были вкусы?.. Минут через пять на нашем столе была бутылка настойки и копченое мясо мускуна – животного, напоминающего барсука. Мы с Шортом выпили по глиняной стопке.

– А что с тобой случилось? – спросил маг.

– То есть?..

– Ты не помнишь своих друзей.

– Четыре зимы назад я упал с лошади и ударился головой. После этого память полностью пропала.

– Извини, я не знал.

– Шорт, ты ведь довольно важная личность, а ведешь себя иногда как ребенок. Будь несколько более… серьезным, что ли.

– Я еще не привык к иному окружению. В ордене вести себя по-другому нельзя, поэтому за годы там выработалась такая манера поведения.

– А где твои родители?

– У нас нет родителей.

– Это как?

– Мы не помним того, что происходило до попадания в орден.

Я, налив нам еще по одной, уставился на него:

– Вам что, стирают память?

– Забавное выражение. Обычно говорят «удаляют».

– То есть мы с тобой оба беспамятны, – поднял я глиняную стопку.

– Лиграндзон Элидар, вас просят пройти в пятую комнату, – обратилась подавальщица, но уже не та, что приносила настойку.

Как все забавно.

– Кто?

Подавальщица удивленно посмотрела на меня, но слегка наклонилась и шепотом ответила на мой вопрос:

– Девушка.

– А где это?

– Я покажу.

– Третья дверь справа, – прощебетала подавальщица, прежде чем исчезнуть из коридора второго этажа.

Дверь была не заперта. Я на всякий случай положил руку на клинок. На первый взгляд комната была пуста. Но тут из-под одеяла на кровати выглянуло милое личико.

– Эль, закрой дверь! Давай быстрее, я же на работе.

Только я прикрыл дверь, как из-под одеяла выпорхнула совершенно обнаженная подавальщица, подходившая к нашему столику в первый раз. Она повисла на моей шее, не иначе как с целью лишить меня кусочка губы. Отказаться я не смог, то есть не захотел. Про мазь, данную отцом, я благополучно забыл, так как прелестница мне помогала раздеваться, и произошло все настолько страстно и безумно…

– Элидар, – ее голова лежала на моей груди, – тебя очень долго не было. Где ты пропадал?

– Пришлось уезжать.

– Мог бы предупредить. Знаешь… а я вышла замуж.

Я провел рукой по ее волосам.

– Хороший человек?

Девушка пожала плечами.

– Не обижает?

– Нет. Он извозчик. Пьет, бывает, но не часто. Мне уже надо идти.

Обняв посильнее, я погладил ее нежно-бархатную спину.

– Элидар, мне правда надо идти. – Она потянулась ко мне с поцелуем.

– За комнату рассчитаешься? – через некоторое время, спешно одеваясь, спросила девушка.

Пару минут назад в дверь поскреблись и сообщили, что некую Лоретту ищет хозяин заведения.

– Возьми сама, там, в кошельке. – Я не знал ни цену за комнату, ни должен ли я что-либо девушке.

– Я возьму чуть больше?

– Конечно.

Девушка подбежала ко мне и, поцеловав, прошептала:

– Я люблю тебя.

После чего, не дожидаясь ответа, исчезла, тихонько притворив дверь и оставив меня с раздумьями о моральной стороне использования чужой жизни в низменных целях.

Когда я спустился в зал, компания моих прежних друзей уже сидела за нашим столиком.

– Эль! – воскликнул Жикан, восседая у стола на развернутом задом наперед стуле. – Вот нас-то ты не вспомнил, а тут у тебя вдруг память быстро вернулась!

– Так он же головой ударился, а не корнем, – заступился за меня Дартин.

Компания засмеялась.

– Да я на задний двор ходил.

– Ага, туда вон та дверь ведет, а эта – совсем даже в другие места.

Около часа парни вываливали на меня информацию о том, что произошло за время моего отсутствия. Я первое время еще старался разобраться, но вскоре понял, что это бессмысленно, так как почти в каждом предложении мелькали незнакомые имена и прозвища. Единственное, что понял, так это насколько вовремя я умудрился вернуться, так как мои друзья уже давно разъехались по разным локотствам и на этой десятине просто договорились встретиться.

– Ты вообще как, готов к завтрашней дуэли? Или на Корндара надеешься? – спросил после очередной выпитой стопки Ротимур.

– Не знаю. Я же с Ганотом раньше не бился.

– Конечно, ты его ножнами пару раз сзади обхаживал. А с Корндаром бился?

– Тоже нет.

– Почему?

– Я второй день в городе, до этого в Ививиатском локотстве был.

– Пойдем со мной попробуем. Если меня одолеешь, то и Ганота запросто. У него, конечно, рука длинная, но он медлителен.

Скрестить клинки нам не дали: в трактир вошел Корн и ультимативно потребовал моей выдачи, так как парни преградили ему дорогу. После десяти минут препираний меня сдали, а вот Шорта нет, да тот и сам не хотел уходить. Договорились встретиться завтра на месте дуэли.

Отец был зол. Очень зол. Он, как только я вошел в кабинет, заставил меня выпить жидкость. Магия даст сто очков форы нашей фармакологии. Через пять минут, в течение которых голова чуть не развалилась на части от немыслимой боли, я был трезв как стеклышко. Затем мне, а заодно и Корндару отец некоторое время промывал чуть не взорвавшиеся перед этим мозги. Головомойка закончилась словами: «стража», «незаконная дуэль» и «никуда вы не пойдете».

– Отец, но это же позор! Все же сразу поймут, что это ты послал стражу! – попытался возразить Корндар.

– Позор?.. Позор?! А чем вообще вы думали, когда принимали вызов безземельного и незнатного?! Ты знаешь, что он прошел испытания на воинскую службу в имперские войска? А там мечный бой принимают не юнцы вроде тебя! И что, не смог этого безумца отгородить? – Отец ткнул в меня пальцем. – Ты же видишь, что он все за тобой повторяет! Он даже той гадостью намазался!

– У меня своя голова на плечах есть, – вступился я за Корндара.

– Где?! Покажи мне ее! Двух дней не пробыл в городе, а уже свел знакомство с неизвестным тебе магом и ввязался в дуэль с незнакомым противником! Поменяйся головой со своим жеребцом, у того хоть лобовая кость крепче – может, мечом не пробьют.

– То есть надо было отказаться? Или ты полагаешь, что я менее искусен, чем Ганот? – принял эстафету зубоскальства брат.

– Самоуверен?! Пошли!

Отец, оказывается, умел заводиться. Да еще как заводиться! Брат с отцом стояли при свете двух магических светильников на заднем дворе, изготовив деревянные мечи к бою. Мы с Ильнасом были рефери.

– Начали, – произнес я, спуская тетиву домашней дуэли.

Отец практически сразу напал, не давая Корндару ни мгновения для перехода в атаку. Через двадцать секунд брат получил по предплечью и тут же – острие к горлу.

– Ты слишком увлекся мышцами и потерял гибкость и скорость, – демонстративно откинул деревяшку отец.

Я подтолкнул Ильнаса, стоявшего рядом со мной, чтобы он принял экипировку отца.

– Теперь ты с Корном, – поглядев на меня, отец, дернув завязки по бокам, снял и передал броню с деревянными накладками мальчишке. – Бьетесь в полную силу. Если кто из вас получит травму, будет уважительный повод отсрочить дуэль.

Кто должен получить увечье, гадать не надо было.

Я по примеру отца с ходу начал наседать на брата. Но надолго моей изобретательности не хватило, и я вскоре попал в ситуацию, когда наносить удар было неудобно и неразумно. Пришлось отступить, но брат не стал так просто меня отпускать. Взяв инициативу в свои руки, в какой-то момент «подрубил» мне ногу и резко сблизившись, отбил мой «меч» в сторону, после чего хотел просто толкнуть рукой в грудь. Я, поднырнув под руку, оказался у него за спиной и, сразу как получил передышку, стал распускать магию по телу.

Уловка сработала, но не до конца. Брата я минут за пять слегка вымотал, а вот достать не смог, в отличие от него. В какой-то момент он рьяно пошел в нешуточную атаку, явно не собираясь больше отступать. То ли мне профессионализма не хватило, то ли вид стиснувшего зубы лигранда, методично наносившего удары, подавил морально – только конец деревянного меча брата с силой прошелся пониже дола моего клинка, отбрасывая на десяток сантиметров в сторону мою руку, и тут же скругленное «острие» с неимоверной силой сухо стукнуло в солнечное сплетение, присаживая меня на пятую точку.

– Слабо. Оба – слабо, – прокомментировал остывший отец. – Но небезнадежно. Ты уверен, что одолеешь Ганота?

Отец смотрел на брата.

– Да, – успокаивая дыхание, ответил тот.

Отец перевел взгляд на меня, потом, не говоря ни слова, направился к дому. Как понимаю, молчаливое добро на дуэль мы получили.

– Я думал, запретит, – присел я на полено, с которым утром занимался и, сняв перчатки, протянул их Ильнасу.

– Не было такого ни разу. Отец знает, что такое честь. Ругаться – да, ругается. Только у него самого более сотни дуэлей в молодости было, – усмехнулся Корн. – Ты не помнишь, но он бывший бретер. А ты молодец. Я в какой-то момент думал, выиграешь. Струхнул вот ты только в конце.

– Это да, ты бы видел себя со стороны: зверь!

– Не лучший прием, но иногда помогает.

Дуэль. Раньше для меня это было просто слово. Слово, смысл которого я знал, но не понимал до конца. Это вроде как выйти на ринг, но с определенными шансами не вернуться с него на своих двоих, а то и просто не вернуться. Не скажу, что боялся, но некоторое волнение было. Причем волновался я не за себя, а за брата – мне, судя по настрою Корна, вряд ли сегодня придется драться.

Отец, стоя у ворот, проводил нашу троицу (я взял с собой Ильнаса в качестве оруженосца) хмурым взглядом. Дабы мальчишка не выглядел оборванцем в своей старенькой одежде, на него накинули более-менее достойный плащ из тех, что я носил в детстве. До выезда мы прошли строгий инструктаж. А инструктировать было о чем. Во-первых, нас проверили на умение пользоваться исцеляющими зельями. Этот пункт касался в основном меня. Корн выдал скороговоркой назначение и применение каждой склянки, как только отец спросил. Во-вторых, нам выдали два амулета, нажав на центр которых, мы можем вызвать алтыря на место дуэли. Алтырь, по словам отца, уже выехал и будет находиться неподалеку. Почему не с нами? Потому что дуэль – неофициальная. Официальные проходят на локотском ристалище несколько раз в год и являются своего рода развлечением знатной публики. Любой человек, узнавший о неофициальной дуэли, обязан сообщить об этом властям, поэтому если алтырь будет присутствовать на дуэли, то он автоматически попадет в разряд правонарушителей и может пострадать, то есть выплатить штраф. Именно по этой причине и сам отец не поехал с нами. Нет, если бы просто штраф, то отец наплевал бы на деньги, но вот именно он-то мог и должности лишиться – «доброжелателей», готовых воспользоваться оплошностью отца, хватало. Сам факт участия сыновей в данном мероприятии уже не красит грандзона, но терпим, так как мы однозначно заявим о том, что отец не знал.

– Ты как устроился? – спросил я Ильнаса, гордо восседавшего на выделенной ему кобыле.

Как-то раньше не было возможности поинтересоваться судьбой парня.

– Очень хорошо. Симара распорядилась выделить мне комнату рядом с вашей. Большая такая, и кровать там – широ-о-окая. А вчера мы ездили к портному заказывать мне камзол. – Мальчишка был явно счастлив поделиться новостями. – Симара говорит, будет не хуже чем ваш. Еще Симара велела рабам говорить мне «вы». Но я ведь не знатный, так почему?

– Это ты лучше у Симары и спроси, – переложил я почетную обязанность разъяснения на сестру.

Мне не лень было, только я сам не совсем понимал документальных хитросплетений статуса Ильнаса. С одной стороны, он бывший селянин и даже бывший раб. С другой – я его опекун, то есть он как бы стал выше по рангу, приравнявшись минимум к горожанину. Титулов моих, понятно, Ильнас не мог наследовать, но уже имел право входить в некоторые заведения для богатых и даже сидеть за одним столом с нами. И как я понял, Симара намеревается это номинальное право использовать фактически, то есть превратить мальчишку почти в члена семьи. Сейчас Ильнас не садился с нами за стол только из-за непрезентабельного вида его поношенной одежды. Если вдруг кто знатный нагрянет на обед – конфуз будет. В общем, сестра нашла себе игрушку, и никто не препятствовал этому ее увлечению. Не препятствовали по одной простой причине – Симара никак не могла забеременеть, но очень хотела детей. Именно поэтому она, как только супруг уезжал по долгу службы, оказывалась в доме отца. Друг отца, маг Дайнот, лечил ее здесь. Был альтернативный и довольно быстрый способ излечения Симары – магические зелья, но его оставили на самый крайний случай, так как при этом велик риск неправильного развития ребенка.

Самое интересное во всем этом, что в имении деда я рассматривал Ильнаса как слугу, а сейчас фактически никто, даже я, не мог его так назвать. Иначе пострадает моя же репутация – ребенок, чьим опекуном является лигранд, – слуга! Нонсенс…

– Ты, кстати, с чего на Пасота взъелся? – прервал мои раздумья Корн.

– Да было тут… Узнал, что они между собой о нас говорят.

– Зря. Хороший раб. Послушный.

– Может быть…

За пустой болтовней мы пересекли ворота третьей городской стены и, проехав через трущобы, оказались на проселочной дороге, ведущей к видневшейся вдали рощице. Сзади раздался дробный топот копыт – нас нагнали ночные гуляки.

– Хе-э! – осадил своего жеребца Ротимур. – Рановато вы!.. Привет!

– Привет. – Я пожал ему руку.

Пока все поздоровались, причем непременно рукопожатием, со мной, Корндаром и даже Ильнасом, которого я не забыл представить, вокруг нас образовалась карусель всадников.

– Что-то вы бодро выглядите, – заметил брат.

– Так Шорт, оказывается, маг! – оповестил нас Свонк. – Он нас магией в чувство и привел. Не вижу удивления… Вы что, знали?!

– Разумеется.

– А почему нам не сказали? Мы бы тогда точно всех лошадей с рынка по городу распустили.

– Каких лошадей?

– Да мы ночью в рыночную конюшню полезли, – пояснил Дартин, – жеребца Шорту выбрать.

– Выбрали? – ухмыльнулся Корн.

– Да! Вон какой статный!

Шорт действительно гарцевал на породистом белом жеребце с черными ногами.

– Рассчитаться не забыли?

– Да мы на время взяли, вечером отдадим. Стража как увидела молнии меж рук, так сразу разрешила нам до вечера взять лошадь!

Шорт, судя по угрюмости, не разделял веселья компании.

– А вы знали, что маги могут… сколько хотят?! – восторженно сменил тему Жикан. – Я думал, она вообще не выйдет из-под него!..

– Я не специально… – тихо попытался оправдаться Шорт.

– Представляю, что было бы, если специально! – ухмыльнулся Ротимур. – Шорт ночью мужчиной стал!

– До этого ни разу?! – удивился Корндар.

– В замке Гнутой горы почти нет женщин… – произнес маг.

– А что, лары магами не бывают? – стало мне интересно.

– Бывают, но редко. Я ни разу не видел. Их в отдельном здании держат и никогда не выпускают.

– Да ладно тебе, – хлопнул его по плечу Дартин, – ну, пошумели немного… Будет что вспомнить. Эх! Если бы я так мог, как ты! Все лары империи были бы моими!

– У тебя и так двое детей, – поддел Свонк.

– А я хочу захватить империю таким образом, – огрызнулся Дартин.

– Тогда Исину хотя бы в жены надо было брать. Могу спросить на приеме, согласна ли она стать второй женой.

– А при чем тут Исина? – полюбопытствовал я.

– Как при чем? У ее отца все силы империи в руках.

– Не совсем понял…

– Она дочь правого плеча императора.

– Забавно. Я не знал.

Дочь генералиссимуса империи – это круто. Очень круто.

– А ты идешь на прием? – спросил Свонка брат.

– Да. Дартин тоже приглашен. Кстати, Элидар, а ты чего Исиной заинтересовался? Обхаживаешь?

– Нет. Молода слишком. – Я слегка натянул повод, чтобы отпустить подальше вперед Шорта, жеребец которого надоедливо маячил своим крупом передо мной.

– Она уже шестнадцать зим перешла, – оповестил Свонк.

– По внешности – не больше двенадцати… – удивился я.

– Она специально зелья пьет, чтобы рост остановить.

– Зачем?

– Не знаю.

– Для будущего мужа хочет молодой остаться. – Теперь уже Ротимуру пришлось притормозить из-за маячившего перед его лошадью крупа. – Шорт! Отъехал бы в сторону!

Далее разговор пришлось свернуть, так как карета той, о ком разговаривали, виднелась среди деревьев рощи. Кроме лар на небольшой лесной полянке уже были наш соперник с другом и лигранд Нимуир. Мы сдержанно поздоровались. Нимуир представил мне друга нашего соперника – балзона Хлотта, остальные его знали.

– Начнем, – предложил Ганот, скидывая камзол и отстегивая пояс с ножнами.

– Пожалуй. – Корн свои вещи передал Ильнасу и рассек воздух клинком, разминая руку. – До алой рубахи?

– Согласен.

С первых секунд боя стало ясно, что Корн превосходил Ганота. Да, тот был чуть выше, да – рука длиннее, но, как правильно заметил Ротимур, – Ганот был медлителен. Медлителен, но не глуп. Он и не собирался противостоять более сильному противнику. В какой-то момент он махнул левой рукой, касаясь предплечьем клинка брата. Кровь моментально окрасила рукав белоснежной рубахи. Бой был остановлен. Корн выиграл. Раненого намазали зельем и перевязали.

– Ну а теперь ваша очередь, лиграндзон Элидар, – улыбнулся Ганот.

Я снял камзол. Ильнас подскочил, чтобы принять его, но, видя, что парень все еще держит вещи Корна, я протянул его Ротимуру. Потрепав волосы Ильнасу, я несколько раз махнул клинком.

– До признания поражения? – Ганот нахально смотрел на меня.

– Согласен, – ответил я на вызов.

Практически это значит – до состояния, когда кто-то из нас уже не сможет держать клинок, так как признать свое поражение оскорбительно. С большой долей вероятности, учитывая то, что присутствие мага на дуэли делало невозможным использование мной скрытых сил, это приключение превращалось в смертельную игру. Легкий мандраж был, но он исчез с командой секунданта.

– Начали! – выкрикнул балзон Хлотт.

Надо признать, Ганот действительно был неплохо подготовлен. Кроме того, и тактически грамотен. Он не подпускал меня близко к себе, пользуясь своей физической особенностью, то есть длиной руки. Мы уже минут пять кружили по поляне, нет-нет да и проверяя реакцию друг друга, оглашая при этом округу звоном металла. Вот ложный выпад противника. Я, отойдя в сторону, тоже попытался нанести рубящий удар. Ганот отпрыгнул. Время играло на меня, так как сомневаюсь, что его легкие лучше моих. В какой-то момент это стало доходить до противника и он ринулся вперед. Отбив его меч, я попытался провести колющий удар в грудь. Но соперник извернулся, почти уйдя с траектории удара. «Почти» – потому что на его левом плече проступило красное пятно. Только и мою правую руку тут же пронзила боль. Рубяще-режущий удар противника частично обездвижил меня. Тут же магия сил расплылась по телу, глуша неимоверную боль, и я, схватив клинок двумя руками, не дал Ганоту уйти, оставив кончиком клинка кровавую полосу на его груди. Следом замах, быстрое сближение и «топорный» удар сверху, заставляющий противника перейти в защиту. Еще один, но ему удалось разорвать расстояние и тут же вновь атаковать меня. За последующие несколько минут я дважды чуть не стал трупом и получил еще одну рану на правом предплечье. Ганот же схлопотал вскользь удар по голове, и теперь кровь стекала по его лбу.

– Стойте! – Между нами появилась фигурка с огненно-рыжими волосами. – Я приношу вам свои извинения за вмешательство в мужские дела, но прошу вас прекратить дуэль. Это мальчишеский спор. Прошу вас согласиться на ничью. Я очень вас прошу! Лигранд Элидар?

Лара Исина повернулась ко мне. В принципе у меня были шансы, но если лара просит…

– Если противник согласен… – как можно спокойнее выдохнул я.

– Ганот?

– Только из уважения к вам, лара Исина, – более изысканно вышел из положения Ганот.

Больно! Как же это больно! Рука оказалась разрубленной до кости. Кроме того, меня начало потряхивать от перенапряжения. До меня только теперь дошло, что жизнь-то – она одна… Алтырь, вернее, алтыри – противоположная сторона тоже подстраховалась, появились минут через пять после подачи сигнала. Зашивать пришлось обоих, причем прямо на месте. Шорт помог при штопке меня, направляя действия алтыря так, чтобы потом срослось как можно быстрее. Это очень зависело от совмещения каналов нитей сил. Я вот именно их никак не мог рассмотреть. Нити силы мог, а следы, где они раньше проходили, то есть эти самые каналы, – нет. Не сейчас, разумеется, а ранее. В данный момент я старался убрать как воздействие моих внутренних сил, так и магический взгляд, боясь разоблачения. У Ганота раны оказались менее существенны, но и с ним алтырь тоже прилично повозился. Алтыри, понятно, потом доложили о происшествии, только мы оба, по негласным законам, заявили о нападении на нас неизвестных. Благо бюрократии здесь не было.