Текст книги ""Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Георгий Зотов

Соавторы: Александр Захаров,Владимир Белобородов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 357 страниц)

Малик протянул зуб на веревочке.

– А вот расходы наши вам возместить придется. С вас семь простыней, почти все сменные извели. Везите лучше десять, еще перевязывать надо будет. Три бутылки гномьей настойки, лучше настоящей, если не найдете – пойдет разбавленная из трактира. Вроде все. Да, лошадей тех же возьмете, потом пригоните.

– Стол новый, – пробасил Кейн.

Все, кроме охотников, улыбнулись.

– Негусто живете. – На следующее утро Серый седлал лошадей, выведенных из конюшни эльфом.

– Не жалуемся, – ответил я. – Сыты, одеты.

Серый промолчал.

– Через десятину приезжайте, лучше со своей телегой, у нас одна и каждый день занята, не дадим.

– Хорошо.

– А-а-а, – раздалось из конюшни.

Через жердь, на которую закрывали конюшню, из нее выпрыгнул почти тезка отца. Я, пока разговаривал с Серым, умудрился проморгать, когда он туда пошел. Напарник Серого выхватил клинок и развернулся. На двор через ту же жердь выпрыгнули два хасана, ладно хоть сейши отказались сидеть еще один день в конюшне и ушли в лес. Хасаны оскалились на Рамоса. Серый тоже вынул клинок и ринулся было вперед. Но я выпрыгнул перед ним:

– Не тронут они его! Руча, Новер, обратно! Нет, он не нападал. И на меня не нападет. – Со стороны смотрелось как минимум странно, когда я отвечал на картинки хасанов. – Рамус, опусти меч. Опусти!

Между хасанами и охотником лицом к Рамусу встал Кейн с оголенным мечом. Когда питомцы зашли обратно, накал страстей стал спадать.

– Это же хасаны! – чуть не кричал Серый.

– Ну да, – ответил я, – меч убери.

Стали сходиться наши. Дед посмотрел на меня с укором.

– Тебя чего в конюшню понесло? – спросил я Рамуса.

– Так сумки седельные вчера были, а сегодня нет.

– Вон они у ворот.

– Вы чего, это же убийцы! – Серый явно еще не отошел.

– Кому как, нам они – друзья.

По взгляду охотника было видно, что он ошеломлен.

– Мечи не вынимайте больше, в вас уже с трех сторон целятся, и резких движений не делайте. Руча, подойди!

Из конюшни выпрыгнула волчица и подошла ко мне, голова почти доставала до груди. Я обнял ее.

– Убивать вас сейчас за то, что знаете о хасанах, конечно, не будем, но расскажете кому-то – обидимся сильно, – произнес отец.

– Хорошо, об этом никто не узнает. – Серый, в отличие от Рамуса, уже взял себя в руки. – Вы хоть знаете, сколько они живьем стоят?

– Серый, они ведь понимают тебя, а мы им не хозяева. Друзья, родители, родственники – называй, как хочешь, но не хозяева. И иногда они идут наперекор нашим желаниям. Понимаешь? – Я посмотрел в глаза охотнику.

Он кивнул.

– Ну и хорошо. Руча, иди к дому. Новер, тоже свободен.

Волк выпрыгнул и, покосившись на охотников, в два прыжка догнал волчицу.

– Я думаю, вам надо ехать.

– Ну да, ну да.

После отъезда охотников я и эльф отхватили по полной и пошли чистить конюшню. Лошадей хасаны уже угнали на пастбище.

В следующую десятину жизнь входила в привычное русло. Софья, украв идею Яли, отгородила нам комнату. У Нейлы был еще один приступ. Софья все понимала и, по крайней мере, делала вид, что не ревнует. Конина кончилась, в основном стараниями питомцев, и эльф, Кейн и Храм, набрав хранящего зелья и сейш в помощь, отправились в четырехдневный охотничий поход. В итоге привезли на пяти вьючных лошадях немного мяса. Немного – потому что, исходя из наших аппетитов, а вернее, аппетитов питомцев, этого надолго не хватит.

Больной выздоравливал и уже мог говорить, даже двигать руками, во всяком случае, судя по тому, что он хлопнул сзади Софью. Но, когда Малик рассказал, чья это жена и что я могу сделать за это (самым безобидным было отрубание руки), Кривой долго извинялся перед Софьей и просил ни о чем мне не говорить.

Гоблину нашлось применение. С его обонянием и глазастостью он безошибочно находил редкие корешки и травы для зельницы, но рвать или выкапывать ему не доверяли – «руки не так выращены». С появлением такого помощника Софья перестала сама ходить за травами и взяла бразды правления над женской половиной в свои руки.

Сайл совершил свой темный ритуал, на который собрались все, даже Эль прибежал со стражи. Он наполнил вырезанные на доске руны в круге силой, а дед срезал головы четырем пойманным мышам и выдавил из них кровь, чем чуть не до рвоты довел девчонок. Кровь впиталась, распределившись по рунам. Сайл встал.

– И что, все? – спросила Яля.

– Да, а что?

– Ну, я думала, вспышка будет или темный туман какой по углам разойдется.

Все рассмеялись, хотя в душе согласились с Ялей.

– Охотники едут! – крикнул Малик с крыши.

– Наши? – спросил отец.

– Да! С телегой. И лошадей наших гонят.

На этот раз, поскольку знали, кто едет, встреча была попроще. То есть просто Кейн и Храм открыли ворота и запустили охотников, а хасаны страховали, лежа в теньке у стены. Сейши не было, она, почувствовав на охоте вкус свежего мяса, увела Пушка кормиться. Ждали ее только через два дня, хотя она своенравна и могла совсем не прийти.

– Привет, Серый, – поздоровался отец.

– Привет, Рамос, а где Норман?

– У него жена молодая да красивая.

Серый ухмыльнулся.

– Заходите, обедать будете?

– Не откажемся, долго с телегой до вас добираться.

– Что есть, то есть. Оружие – Кейну, сами знаете.

– Ну конечно.

Кейн забрал мечи и кинжалы. Ножи в голенищах отец разрешил оставить.

– Что-то на многое хватило шкуры? – кивнул отец на загруженную телегу.

– Да мы тут подарки еще привезли, за лечение. Деньгами не взяли, но подарки нельзя не брать, обидите.

– Хорошо, проходите в дом, на кухню. Малик, проводи. Эль, позаботишься? – кивнул отец на лошадей.

После того как охотники проведали больного, сели за стол. Гости достали бутыль настойки и бутыль вина, собрались в кои-то веки все, на стражу послали Торку.

– Это за наш счет, – объявил Серый, – те, что должны, в телеге лежат.

Выпив, закусив и поговорив ни о чем, Серый предложил пойти к телеге:

– Не терпится порадовать вас.

Мы сгрудились у повозки. Серый стал доставать разные коробочки и свертки.

– Вот это моему лекарю. – Он вытащил небольшой сверток, развернул, там лежали инструменты лекаря: щипцы, ножички, кривые иголки, какие-то палочки. Все блестело как зеркало. – Не скажу, что самый дорогой, оказывается, цены на такие штуки о-го-го. Но добротный, гномьей работы, знакомый лекарь сказал, у него хуже.

– Спасибо, дядь Серый!

– Ты это… В прошлый раз без «дядь» было, пусть так и останется.

У Сайла и правда уважение к старшим проявлялось по настроению, то на вы, а то на ты. Мы уже привыкли и не замечали.

– Хорошо, Серый.

– Вот это зельнице вашей. – Серый достал книгу. – Тут, конечно, всех зелий для Темных земель нет, зельники их даже не записывают, чтобы никто не узнал. Но простейшие расписаны.

– Спасибо. – Софья тут же углубилась в чтение.

– Это, – Серый достал еще одну книгу, – купеческая книга, расписывать, что привезено на склад, что продано, кто что должен. Тебе, Кейн.

Кейн смущенно взял книгу и пожал предплечье Серому.

– Это артефакторам вашим. Я собрал у охотников амулеты, которыми они не пользуются, но плетения в них видны, потом расскажу, какой – для чего.

Малик взял мешочек.

– Тут семена, что смог найти, – протянул он эльфу.

– Благодарю, Серый. – Эльф с достоинством, но бережно принял подарок, как будто в мешочке были алмазы, а не семена.

– Храм, это тебе. – Охотник достал какую-то палочку и протянул ее орку.

Орк повертел ее в руках.

– Ты рукоять поверни, а потом куда-нибудь в сторонку направь и палец на книжицу вырезанную положи.

Орк выполнил указание, с кончика палочки сорвался светящийся шарик и улетел в стену.

– Бьет несмертельно, но очень неприятно. Рассказать для чего?

– Да я уже понял, – покосился на нас Храм.

Мы слегка потускнели. Тренировки орка виделись теперь под другим углом.

– Дед, это тебе. – Серый вытащил большую бутыль. – Настоящая. Гномья.

– Ублажил старика, спасибо.

– Рамос, тебе с сыном долго не могли придумать, что подарить. Решили подарить вам два сигнальных амулета охотников. Вещь недорогая, но нужная. – Он достал два кружка на веревочках. – Прикоснешься к центру, от другого амулета покалывание идет. Два раза прикоснешься – нужна помощь, три – отходим, четыре – сбор, где договорились. В нашей книге сигналы расписаны, прочитаете. Действует на расстоянии версты на все охотничьи сигнальные амулеты.

– А один раз? – спросил я.

– Я такого сигнала ни разу не принимал и не давал, у нас даже тост есть: «Чтобы никогда один раз не прикасаться». Это значит – бегите, меня уже не спасти. Вашим красавицам, не зная их достоинств, кроме красоты, дарим по перстню. Надеюсь, с размером угадали. Перстни именные. Сам заказывал. Без камней, но с гербом. – Серый достал мешочек и вытряхнул четыре серебряных перстня, на каждом изображена рука с горящим над ней в прямом смысле этого слова золотым «огоньком».

Девчонки вразнобой поблагодарили.

– Ну все, – шепнул мне Малик, – теперь точно ведьмы, даже знак отличия есть, осталось орден создать.

– Ну а остальное – это то, что вы просили. На что не хватило денег со шкуры – мы добавили. Немного овощей привезли, а то у вас бедно с продуктами. Стол новый под продуктами лежит, ножки только приделать надо.

Мы засмеялись.

– Ах да, чуть не забыл, – он вынул два широких ремня, – это ошейники для ваших зверей. Не знаю, будут носить или нет, но здесь Темные земли, охотников много. А так видно, что не дикие. Ото всех, конечно, не поможет, большинству будет все равно. Но, может, кто-то мимо пройдет. Я, по крайней мере, точно в сторону уйду.

– Будут носить, еще как будут, – произнес я. – Спасибо. Как это я сам не догадался!

После раздачи подарков вернулись к столу. Но только сели, влетел Торка:

– Там лошади, много!!!

– Это же гоблин! – Серый захлопал глазами. – Когда кучей соберутся – мерзкие твари.

– Торка – не твари. Торка работать. Ты ешь, пей, сиди, Торка не трогать.

Гоблин последнее время обжился и осмелел, даже от Пушистика научился отбиваться палкой.

– Не обращай внимания, – сказал я Серому. – Он у нас посмешить всех горазд.

– Пойду посмотрю. – Отец потрепал гоблина по голове и пошел с ним.

Через две меры опять вбежал Торка:

– Рамос Серый звать. Торка провожать Серый.

– Пойдем, – предложил я Серому, – отец попусту звать не будет.

Мы пошли к лестнице, впереди гордо ковылял гоблин. Поднявшись на чердак, подошли к отцу, стоящему у окна, выходящему в сторону поселка. По дороге, просматривающейся версты на три, ехало шесть всадников.

– Глянь, Серый, это не из вашего братства, по виду охотники.

Серый присмотрелся:

– Это Крот со своей командой. Вы на меня не сердитесь, я тут посамовольничал, забыл вам сказать. Он зелье хранящее не мог найти в поселке, у всех кончилось. Я его к вам направил, дал остаток на пробу – ему понравилось. Оно у вас и вправду получше будет. В поселке продавцы обычно зелье привозят, а потом травой измельченной разбавляют, иногда оно даже сохранять перестает. А ваше мало того что неразбавленное, так еще и свежее. Я в прошлый раз в два раза меньше его использовал.

Отец ничего не сказал. Пока спускались, Серый извиняющимся тоном говорил:

– Вы их не впускайте, впустите одного Крота, здесь все так делают. Остальные ближе ста локтей и не подъедут, многие, кто отдельно живет, вообще окошечко в воротах оставляют для разговора.

– Правильно ты все сделал, Серый, – ответил отец. – Еще холодного сезона не было, а мы уже без еды. Девки вон морковку с твоей телеги немытую навернули. Нам деньги зарабатывать надо, только цены бы еще знать.

– А чего знать, за тот горшочек, что мне Софья дала, – три золотых.

– Пойдем с нами, подскажешь, а то нарушим какие-нибудь правила.

– Ну пойдем. Только ведь увидит в гостях у вас, скажет потом, что я специально его сюда послал, купцом заделался, хуже народ идти будет.

– Не хочешь – не ходи.

– Может, я где рядом постою, чтобы он не видел, а вам просигналю, если что…

Мы вышли с отцом встречать гостей, остальные распределились, как обычно. «Ведьмы» без Яли – на стену, так, чтобы их снаружи не было видно. Эль вдалеке с луком. Храм и Кейн страховали у ворот, так, чтобы оказаться сзади гостя. Дед и мелкие остались в доме со вторым охотником. Я хотел загнать в конюшню хасанов, но Серый сказал:

– Конечно, ваше дело, но я бы их не прятал. И уважения больше, и знать будут, что это ваши. Да и ни один охотник без специальной подготовки не полезет на хасанов.

– Ага, а еще будут знать, где их добыть, если закажут, – добавил отец.

Я быстро загнал хасанов в конюшню, туда же поместили и гостя, но так, чтобы я его видел.

Охотники поступили, как сказал Серый. Подъехал только один Крот, об этом просигналила со стены Лоя. Он не успел постучать, как воротина открылась. Крот вошел, и мы сразу поняли, почему его так зовут, – это был гном.

– Дарре, – поздоровался отец.

– Дарре, – удивленно произнес гном. – С новосельем!

– Спасибо.

Гном осматривался. Поскольку он не представился, мы тоже не торопились.

– Уважаемый гном заехал поздороваться, – улыбнулся отец, видя, что тот тянет с разговором, желая побольше рассмотреть.

– Нет. Мне Серый сказал, что у вас можно взять хранящего зелья, – с хитринкой произнес гном.

Серый махал руками в конюшне, я не сразу понял, но потом дошло.

– Мож… – начал говорить отец.

– Нет, – перебил я его.

Отец с удивлением посмотрел на меня.

– Взять нельзя, можно купить.

Гном обреченно вздохнул:

– Сколько?

– Два с половиной, – указал отец на горшочек.

– Может, дадите на пробу, если хорошее – то покупать только у вас будем, – второй раз попытался гном получить бесплатное зелье.

– Мы уже выяснили, что мы не купцы.

– А кто?

– Зельники.

Гном понял, что бесплатно не получится, и вытащил из кошеля пять золотых:

– Мне два.

Отец махнул головой стоявшей на стене Софье, она слышала весь разговор, поэтому начала быстро спускаться. Гном с удивлением оглянулся на стену сзади себя, рассмотрел девчонок с жезлами.

– А мазь заживляющая у вас есть? Та, которой Серого лечили?

– Софья, мазь для ран осталась?

– Да!

– Тоже принеси!

Через меру Софья выбежала с двумя горшочками. Серый, увидевший издалека размер, замаячил пятерней.

– Сколько? – спросил гном.

– Четыре, – ответил я, разгадав план отца.

Гном молча отсчитал еще четыре золотых.

– Больше ничего нет?

– Пока нет. В следующий раз заезжай, может, что-то новое приготовим.

– Ладно, до встречи.

– Удачной охоты!

– Спасибо.

Храм приоткрыл воротину. Девчонки наблюдали, чтобы с той стороны никто не подъехал близко.

– Забыл спросить, – остановился в воротах гном.

Храм и Кейн напряглись.

– Серый не приезжал?

– Нет, давно не было, – соврал я, видя, как машет рукой охотник.

– Жаль.

– Может, передать что, если появится?

– Напомните ему о долге Кроту.

– Хорошо.

– Купцом, говоришь, посчитают? – спросил отец у Серого, когда закрыли ворота.

– Я ему тысячу проиграл.

– Сколько?! – чуть не хором спросили мы.

– Тысячу золотых.

– Ничего себе вы поиграли! Наше имение меньше стоит. А зачем же нам столько подарков набрал?

– Вы по-хорошему, и к вам по-хорошему. А с Кротом отыграюсь. Он мне в прошлом круге семьсот должен был, ни медяка не отдал, все отыграл. Я тоже ему не отдам – отыграюсь. Вообще хитрый тип.

– Мы заметили. А что было бы, если бы сказали, что он может взять зелье?

– Потребовал бы бесплатно, здесь к слову серьезно относятся.

– Не дали бы.

– Здесь Крот ничего бы вам не сделал, а в поселке мог неприятности обеспечить. А чего вы продешевили за мази?

– Пока дешевле будем продавать, к нам ведь еще добраться надо, да и пускай распробуют, – ответил отец.

Ночевать охотникам разрешили в доме, но Новеру всю ночь пришлось спать в коридоре. На всякий случай.

Позавтракав пораньше и погрузив лежачего Кривого, они отправились в путь, так как хотели добраться побыстрее.

Жизнь в имении закипела с новой силой. На утреннем распределении половина обитателей усадьбы вместо планов деда предложила свои. Эльф потребовал сделать плуг, так как лопатой посадить столько семян он не сможет. Кейн сказал, что сможет сделать плуг, но после дверей, а сейчас ему нужны двое, распустить бревна на доски. Софья заявила, что будет изучать книгу, но ей уже нужны некоторые травы, поэтому требуются разумные для сбора трав, а также обнаружилось, что у нее нет горшков под зелья и мази. Кейн потребовал еще разумного для изготовления гончарного круга. Малик с Лоей хотели попробовать исправить некоторые недействующие артефакты охотников из привезенных Серым. Нейла с Ялей забрали у Кейна его купеческий фолиант и заявили, что сейчас самое время перерисовать «Книгу охотников». В общем, в качестве работников и стражей оставались я, Сайл, отец, Храм и дед, хотя последнего тоже можно отбросить.

Дед с трудом распределил обязанности, пообещав тем, у кого сорвались планы, все возместить завтра.

Я, Нейла и гоблин под охраной Новера, так как Руча была отправлена на пастбище, попали на сбор трав. Поскольку это направление уже принесло нам девять золотых, оно было признано первостепенным. В свете последних событий Кейн с Маликом пошли делать гончарный круг.

– Ну что, как семейная жизнь? – Нейла выкапывала корешок, который нашел Торка.

– Нормально, даже хорошо.

– Ну вот, а то мучил девушку.

Я промолчал.

– Ты ее полюбил?

– Нейла, давай сменим тему. Мне не очень приятно обсуждать наши с Софьей отношения с… – Я замолчал.

– Со мной?

– Нет, просто неприятно.

– Ну мне же любопытно, я же девушка.

Я опять промолчал.

– А вы каждый день любите друг друга?

– А то ты не знаешь.

При шторках вместо дверей каждый чих был слышен всем. А так как топчан у нас оказался скрипучим, а поправить никак руки недоходили, то, как мы ни старались, нас было слышно.

– Торка нашел! – раздался крик гоблина.

Мы пошли на голос. Ввиду того что трава, которую собирал я, росла практически везде, а расходиться было нельзя – хасан ведь только один, – шли за гоблином, и, пока Нейла выкапывала корешок, я собирал траву.

К обеду Нейла довела меня вопросами о нас с Софьей до состояния кипящего котла. Мне стало казаться, что она издевается. Я с огромным облегчением вздохнул, когда гоблин нашел последний, пятнадцатый корешок, так как моя трава была уже сложена в седельные сумки лошадей, подгоняемых Новером. Как только мы сели в седла, а гоблин на круп Аравина, я сразу тронул рысью.

– Чего так быстро, – забеспокоилась Нейла, – я хочу ехать шагом.

– Так есть хочется.

– А у меня лепешка с собой, давай поедем спокойно и поедим.

Пришлось перейти на шаг. Как я и думал, надолго чернявой не хватило:

– А чего ты от меня бегаешь?

– Не бегаю.

– Бегаешь.

– Нейла, у нас какой-то детский и бессмысленный разговор получается. Чего ты хочешь?

– Чтобы все было как раньше, в Екануле.

– Так уже не будет, мы в Темных землях.

– Я не про это. Между нами.

– Как раз это – так же и осталось. Тебе не кажется?

– Не так, что-то изменилось.

– Когда поймешь, что, скажи. Попробуем исправить.

Мы выехали из леса на вырубленную полосу перед имением.

Нас встречала Софья.

– Насобирали?

– Конечно. – Я снял сумки и достал корешки, Нейла повела лошадей в конюшню.

– Какой-то запах от тебя непривычный.

Я вынул из сумки пучок травы и дал понюхать.

– Обычно по́том пахнет, да? Соф, она больна, нас все время будут ставить вместе, если меня или ее куда-то отправляют. Ты понимаешь? И оправдываюсь я в последний раз. – Я развернулся и пошел.

– Нор, я больше не буду. – Она догнала и развернула меня. Поцеловала в губы. Я провел рукой по спине, спустился ниже:

– Вечером накажу.

– Да, господин учитель, – произнесла Софья, опустив голову и руки. Потом поцеловала меня еще раз и в развевающейся на бегу юбке, вприпрыжку побежала готовить зелье, пока трава не высохла.

– С кем я живу? Ребенок! – произнес я вслух.

– Хорошенький такой ребенок, удочерить, что ли, – подошел эльф.

– Дедом, смотри, не стань с такой дочкой, хотя тебе давно пора.

– Я как раз об этом.

– Помочь дедом стать?

– Очень остроумно. Вот как думаешь, если мы с Лоей…

– Об этом все знают.

– Не перебивай. Дай объяснить.

– Ну, раз все так серьезно, пойдем, отвар нальем да на втором этаже посидим, а то скоро занятия по магии. А орк пообещал ту палочку деду давать в обмен на наполнение ее силой.

Мы сели в прохладе второго этажа на чурках, которые притащил Малик для них с Ялей.

– Понимаешь, мне хорошо с ней, но как остальные станут смотреть на нее, когда расстанемся? Не будут считать падшей?

– Ничего себе поворот, ты лошадей не стегай раньше времени. Вы даже не вместе, а уже расстаетесь.

– Я эльф, мы живем долго, и я привык все просчитывать. Это особенность долгожителей. Мы все равно рано или поздно расстанемся. Она будет стареть быстрее, чем я. Ей захочется детей. А у нас с ней их быть не может. Так что расставание неизбежно.

Я задумался.

– А сколько вы живете?

– По восемьсот – девятьсот кругов, бывает, по тысяче, самый старый эльф жил полторы.

– И чего же я не эльф?

– Я серьезно.

– Может, ты и прав, а может, и нет. Ведь она одаренная, то есть имеет шанс запросто дожить до пятиста. Внешность, думаю, тоже поддержит, по-моему, одаренные это могут. Тебе самому тогда уже к шестистам будет – старик совсем. Ну а расстанетесь, погорюет лет пятьдесят где-нибудь в глуши. А потом молоденького себе найдет.

– Да уж, утешил. – Эль выплеснул остатки отвара с листьями и пошел к выходу.

– Эль, – окликнул я его, – я не уверен, что мы проживем следующий круг. Думаешь, зря нас по утрам на боевых гоняют? Ей девятнадцать – самое время любить. На балы она вряд ли попадет. В округе из мужиков только охотники. Не сможешь подарить жизнь, подари счастливую молодость.

Он улыбнулся:

– Спасибо.

После магических занятий, которые я не любил, поскольку был самым тупым, ведьмы пошли мыться, а остальные темные в лице Малика и Сайла – донимать вернувшегося Пушистика. Порой мне казалось, что он умнее их. Я отправился на кухню, так как она располагалась с торца, из нее был прекрасно виден весь коридор, то есть проморгать, когда девчонки освободят купальню, я не смогу. На кухне сидели Храм, отец, дед и Кейн. Эль был на страже. Перед ними стояла начатая бутылка охотников.

– Садись, младший, повесели легендами стариков. – Дед налил чарку.

– Есть у меня для вас две истории. – Я присел и выпил.

Напиток обжег внутренности, я глубоко задышал.

Мужики захохотали.

– Что за сивуха? – Из глаз выбило слезу.

– Настоящая гномья настойка, – протянул мне огурец дед, – не обманул Серый.

Я закусил. Дед внимательно смотрел на меня:

– А откуда слово такое знаешь: «сивуха»?

Я пожал плечами.

– Ну, рассказывай давай, что хотел.

– Эль с Лоей…

– Дальше не рассказывай, – перебил Храм. – Он всем за сегодня надоел, проще сразу было совет собрать. Что еще?

– Яля – дочка какого-то знатного.

– Почему решил? – спросил дед.

Я пересказал наш разговор.

Мужики молчали.

– Я думал, шутит, – продолжил я, – спросил у Софьи, она подтвердила, что Яля была в академии на особом положении, ей все с рук сходило. Полностью не уверен, но как бы похоже. Потому и светлые не увезли их с Нейлой, как говорит Сайл, «в жертву». Одну о нас пытали, вторая – неприкосновенна.

– Какую жертву?

Я рассказал о том, что светлые скупают одаренных и увозят учеников, за которых некому заступиться.

– Вона как! – Дед налил мне еще чарку. – Девки вон вышли, иди мойся.

– Что думаешь? – поинтересовался Рамос, когда ушел Норман.

– Ты про светлых? – переспросил дед.

– Ну а про кого еще?

– То, что младший рассказал, только догадки. Из одного этого мы ничего не поймем. Им императорский портал нужен, может, и собирают одаренных, в Темных землях дорогу пробить.

– Говорят, во дворце нежить толпами ходит.

– Ты, Ровный, вроде большой, а в сказки веришь. Кто говорит? Может, был кто там? До дворца, наверное, десятины две идти, а по Темным землям, да с учетом зверья тамошнего, можно и сезон проходить, и сомнения меня берут, что кто-то туда дойти смог. Про мелкую лучше у подруг ее поспрашивайте осторожно, а то и вправду окажется – шутит, вот смеху-то будет. А сейчас расскажи мне, давно твой сын словами такими говорит: «сивуха»?

– Да первый раз слышу.

– Других непонятных слов не изрекал?

– Постоянно, – ответил орк, – я не вспомню, какие, но постоянно. С гномами, когда напился, так вообще не понять было, как будто и не по-исварски говорил.

– Расскажу я вам историю одну. Когда-то давно у меня был прадед. Я его плохо помню. Мне кругов семь было, когда он умер. Но любил я с ним поиграть. Игр и сказок он море знал. Так вот, считался он слабоумным, я, только когда вырос, узнал. Он ритуал какой то проводил, не знаю, темный или светлый, тогда не делили магию, во время него и стал без ума. Слюни не пускал, но другим именем себя называл, глупости говорил, первое время буйный был, все рвался куда-то, а потом, видимо, подлечили, и он успокоился. Но стали к нему постоянно приходить разумные за советом. Если правильно его спросить, то он на многие вопросы давал мудрые ответы. Как что сделать там или поступить. При этом провидцем не был. Говорили, что память предков в нем проснулась. Круга за два до смерти гномы даже своих писарей к нему попросили разрешения приставить. Потом наш дед прогнал их и сам с прадедом говорил да записывал что-то. Так вот, просил дед напитка какого-то, долго гномам объяснял, как делать. Гномы раз ему и принесли своей настойки, он тогда тоже сказал, хорошо помню: «Сивуха, конечно, но пить можно». Он вообще много слов непонятных говорил. Сказки забавные рассказывал, люди в них летали…

Савлентий замолчал на пару ударов, видимо вспоминая, но потом продолжил:

– В общем, умер прадед, записи свои дед никому не показывал, говорил, нельзя нам все это знать. Но настойка гномья, точно знаю, тогда появилась. Думаю, дед про нее гномам поведал. Я к чему это. Норман ведь тоже слабоумным был. Может, и в нем память проснулась? Я больше этого слова «сивуха» ни от кого в жизни не слышал.

– Дед, ты только что говорил, что Ровный в сказки верит, – Храм налил всем, – а сам… Память предков, придумаешь тоже.

– А давай проверим, вон Норман помылся, к нам идет.

Мыться пришлось прохладной водой, девчонки всю горячую воду из чана выплескали, поэтому я быстренько сполоснулся и, задумав наказать Софью, пошел к нам в комнату. Но дойти не получилось.

– Ровный, – окликнул дед, – подойди-ка к нам. Садись.

Я сел на скамью.

– Тут у нас спор по поводу гномьей настойки, вот из чего они ее делают, знаешь?

– Из вина.

– Ну вот, а как делают?

– Выпаривают.

– Это как?

– Нагревают в чане, потом охлаждают.

Дед сходил за магическим пером и бумагой.

– Рисуй.

Я нарисовал бак, трубку и охлаждение в тазу.

– И все?

– Все.

– Хочешь сказать, что гномы делают это без магии?

– Ну да. А чего, вы не знали?

Все молча смотрели на меня.

Утро началось со сладких губ Софьи. Еще сонная, она попыталась от меня отмахнуться:

– Отстань, пьяница. Я вчера весь вечер тебя ждала.

Но ее горячее со сна тело безумно манило. И через какое-то время мне удалось сорвать ответный поцелуй…

Выйдя с отваром на крыльцо и ожидая Софью, которая ускакала в купальню, я встретил сонную Нейлу.

– Ты чего не спишь?

– Поспишь с вами. – Она забрала мою кружку.

Пришлось идти еще за одной. Выйдя повторно на крыльцо, я не обнаружил там Нейлы и с удовольствием понаблюдал восход солнца над крепостной стеной.

После завтрака – салата, который после надоевшей каши всем казался пищей богов, дед распределил обязанности. Моя была простой – совместно с Кейном и дедом, несмотря на крики Эля о необходимости плуга, собрать бак для изготовления настойки. В качестве бака дедом была выбрана небольшая бочка.

– А как нагревать будем? Она же деревянная! – возмутился было я.

– Это для пробы. Я магией нагрею, – скупо ответил дед.

Мы пошли искать трубку. Как оказалось, такого добра в хозяйстве у нас попросту нет, а тем более медной. Дед под вопли Кейна и мои ворчания, что вкус из-за металла уже будет не тот, от расстройства оторвал одну из полос, крепящих доски на воротах. Потом воздушными ударами согнул ее по оси, заставив меня держать полосу на ребре наковальни. После такой экзекуции мои отбитые полосой руки гудели не хуже пчелиного гнезда. При помощи Кейна, так как я уже не мог, Савлентий сплющил кувалдой ее края. Получилась трубка с неимоверно толстыми стенками и широким швом, который он еще и сплавил магической силой, как и отверстия для гвоздей, изначально присутствовавшие на металле. Так как в спираль данное изделие свернуть было невозможно, то мы изогнули его волнами и поместили в поилку для лошадей.

К обеду котел был почти готов, мы с Кейном с трудом уговорили деда пойти поесть. Похлебав супа, отправились присобачивать трубку к крышке. Кейн долотом вырубил отверстие под трубку, причем практически впритирку, и мы подогнули наш змеевик так, чтобы он вошел сверху.

Дед вылил в бочку последние три бутылки вина. Нагревать после изготовления змеевика сил у Савлентия уже не осталось, поэтому он выкачал весь мой меч. И сел нагревать вино в бочке. Ради интереса я перешел на магическое зрение. В вине, по-видимому, бушевала буря силы. Даже мне через стенку бочки были видны всполохи. Понимая, что процесс это долгий, я объяснил, что, когда вино закипит, не нужно сильно нагревать, а вода лучше пусть будет похолоднее, потом пошел в тенек, где благополучно заснул. Проснулся через часть от крика деда:

– Она! Порви меня, Некрос! Она! – Дед чуть не танцевал, к нему сбежались все, кто был во дворе, разглядывая и нюхая бурую от ржавчины жидкость в кружке, даже сейше стал интересен восторг Савлентия, но, понюхав издалека, она предпочла прилечь ко мне, положив тяжеленную голову на колени.

На следующий день еле отговорили деда от поездки в поселок за медным чаном и змеевиком. Решающий аргумент – отсутствовало сырье для настойки.

– Норман, а кроме вина из чего-нибудь можно гномью настойку гнать?

Я пожал плечами:

– Вот у тебя медовуху пили или свекольное вино, из них можно, можно из картофеля или зерна, когда перебродят.

Пришлось домочадцам искать дополнительные причины для того, чтобы остановить Савлентия. Вскоре дед успокоился и сел что-то строгать. Поскольку утреннего распределения обязанностей не было – он из-за приподнятого настроения забыл раздать указания, все занялись своими делами. Малик с Лоей убежали разбираться с амулетами охотников, Кейн с Элем наконец занялись плугом, Софья готовила какое-то новое снадобье, Сайл опробовал гончарный круг, я чувствовал, что вскоре придется ехать за глиной. Отец и Храм засели на чердаке, вроде как на стражу, но в действительности захватили с собой кости, уж на что они там играли, я не знал.

Я на втором этаже выбрал себе комнату и пытался сплести «воздушный удар». Плетение ни в какую не хотело заканчиваться, пока доходил до конца, начало развеивалось, не хватало скорости.