Текст книги ""Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Георгий Зотов

Соавторы: Александр Захаров,Владимир Белобородов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 357 страниц)

Через какое-то время хмель набросил на нас туман легкого веселья и развязал языки. Все, забыв о причине застолья (впрочем, меня это только порадовало), разбились на небольшие, по два-четыре разумных, группы для разговора. У догорающего костра, откуда я нагребал угли, заметил Нейлу, глядящую на пламя. Страх очередного приступа выветрил хмель в два удара сердца. Но мои опасения оказались напрасными, поскольку Нейла не пила вина, опасаясь за здоровье, и решила побыть одна.

– Грустишь?

– Просто смотрю на вас с отцом и родителей вспоминаю. Надеюсь, светлые не добрались до них.

– Давай завтра с отцом переговорю, может, что посоветует. Доехать мы в любом случае сейчас к ним не сможем.

Нейла кивнула:

– Я понимаю.

– Какая-то ты спокойная стала, даже не шутишь.

– Да мы с Ялей решили еще в поселке, что приступы происходят, когда я эмоционально реагирую. Вот и пытаюсь себя в руках держать.

Тут сзади подбежала слегка захмелевшая Яля:

– Софью злите или определился?

Я зло посмотрел на нее.

– Определился с чем? – заинтересовалась Нейла.

– Ой! – Яля шустро упорхнула.

– Так, с чем определился?

– Не слушай ты ее. – Я лихорадочно тянул время, придумывая ответ, внешне при этом стараясь оставаться невозмутимым. – Так она, о подарке.

– Так они же с Маликом подарили тебе амулет памяти, они с этим обручем с утра носились, Кейн их еще за упряжь гонял, они там что-то медное сперли. Рассказывай.

– Не могу, это наше с Софьей, личное.

– То есть то, из-за чего собачитесь.

– Не собачимся мы!

– Хорошо, вместе не спите, так удобней?

Поняв, что от меня ничего не дождется, она встала и пошла.

– Не обижайся, Нейла, правда, не могу сказать.

– Я не обижаюсь, пойду, от других узнаю, мне не привыкать.

Кажется, для меня вечер перестал быть томным. Я начал обдумывать лучший выход, разборок сегодня ой как не хотелось. Выход нашелся в лице Храма:

– Ты чего сидишь, пошли пить.

Я поспешно стал перестраивать лечебные потоки, выгоняющие хмель, на не такую интенсивную работу. Может, плетениями я плохо владел, но после ранений организм перестраивать научился.

Утро выдалось не скажу что тяжелым, но легкое недомогание все же чувствовалось. Ерунда это, что одаренные не болеют. Сходил в купальню и немного посвежел. Несмотря на вставшее солнце, во дворе никого не было, лишь следы ночной гулянки. Припомнилось, что дед всем обещал сегодня отдых, думаю, причина благодушия крылась в том, что отдых сегодня нужен был деду. Сходил, пересчитал на всякий случай лошадей. Потом, чтобы развеять сумбур в голове, начал танец с мечом. Получалось плохо, настроения не было, и через какое-то время я остановился.

– Что, плохо? – На входной лестнице, представлявшей собой фундаментальное строение из камня с широченными обшарпанными перилами и выщербленными от времени ступенями, стояла зеленоглазая бестия с двумя кружками. – Садись, поговорим.

Я отодвинул с перил ветки растений, которые эльф растил, создавая навес над крыльцом, и сел.

– Держи, отвар лечебный, с добавлением настойки. Тебе ведь она так вчера понравилась. Даже организм для того, чтобы напиться, смог перестроить.

Я молча взял кружку. Нейла встала напротив меня:

– Рассказывай!

– Что рассказывать?

– Чего девчонку мучаешь, она вчера ненамного от тебя отстала, даже поплакала.

– Нечего мне рассказывать.

– То, что Яля мне рассказала, это правда?

– Я же не знаю, что эта рыжая выдумщица наплела!

– Судя по «выдумщице», знаешь.

– Значит, правда, – решил я прекратить игру в слова. – Но я действительно не знаю, что она тебе рассказала.

– Что ты влюблен в меня и из-за этого отказываешь Софье. Причем об этом знают все.

– Причем с детства, а то, что не видишь, сама виновата. Чего расшумелись, спать не даете. – На крыльце стоял явно больной Храм, он открыл бутыль, глотнул из нее и плеснул мне в кружку. – Идите подальше разбирайтесь, вас полдома слышит, по крайней мере, мужская комната, вы под окнами стоите. Наверх гляньте.

Мы подняли головы, в окне исчезли две любопытные головы – Малик и Сайл.

– Пришлось вставать, а то о вашем разговоре через пять мер все знать будут.

Нейла схватила меня за рукав и потащила, я еле успел выпить и поставить кружку на перила. В голове наконец стало проясняться.

– И как ты мне это объяснишь?

– Да что объяснять-то, Нейла? То, что люблю?!

Она замолчала.

– Ты не волнуйся, тебе нельзя, – продолжил я спокойным тоном. – Понимаешь, когда мы ушли от светлых, когда в меня стреляли…

– Так это из-за этого? Там так надо было, ты умирал.

– Ты помнишь?

– Думаешь, я была с мужиком в постели и не помню?

– А потом мы…

– И второй раз помню, тебя на ноги поднять надо было, иначе все к светлым попали бы.

Я посмотрел на нее:

– То есть я тебе безразличен?

Нейла не ожидала такого вопроса и на несколько ударов сердца замолчала.

– Ну-у, почему, я люблю тебя как друга, брата.

Я вспомнил слова Алехара.

– А как мужчину?

– Нет.

– Тогда не переживай, сестра, с Софьей отношения мы как-нибудь выясним. Сводничеством тоже не надо заниматься, не твое это, Нейла. А теперь пойдем, а то к вечеру начнут рассказывать, как у нас третий раз было.

Я повернулся и пошел. Нейла какое-то время смотрела мне вслед.

День казался пустым. Без работы очень скучно. Я, позавтракав через силу, пошел тренироваться в плетениях на чердак. Торка безумно обрадовался этому. «Надо смену ему поставить, – подумал я, – одичает совсем, да и внимание к вечеру уже не то, наверняка днем спит».

Утро следующего дня началось с тренировки, после которой пошли на распределение обязанностей к деду. Дед явно уже не знал, чем нас занять, и выдавал на день задания, которые можно было выполнить за половину дня. Когда все разошлись, я подошел к Савлентию:

– Дед, тебе не кажется, что мы как-то не в том направлении идем?

– То есть?

– Правы охотники: одаренные неплохо получают, здесь их почти нет, а у нас орава, только одни ведьмы чего стоят.

– И чего предлагаешь?

– Мы знаем, что зелья хранения нужны охотникам, надо трав набрать и наготовить. Может, и продадим. Девчонок те листы, что из книги запомнили, надо заставить переписать, может, Софья еще какие зелья, упомянутые там, сможет приготовить. Бумаги нет, но пусть на простыне пишут, уж перо-то магическое сделают. Лоя с Маликом из зуба амулет сотворили, охотники придут, дадим им на пробу, если все правильно, будем еще делать. Яля, вон, амулет памяти сделала, получше вашего с Маликом. Пусть и ваш переделает, а вдруг продадим? Думаю, можно и в поселок съездить, узнать, что еще из амулетов и зелий охотникам надо. Отец вон раньше лавку держал, точно знает, какие зелья и эликсиры хорошо идут. Да и с нашим забором что-то делать требуется, а то так крысы и нас в следующий раз утащат. Хотя бы сигнальные амулеты настрогать. Лоя может Сайла научить, не думаю, что сложно.

– А для себя что придумал?

– Пока искру не разовью и плетениям не научусь, буду на хозяйстве да сборе трав. А вообще надо узнать, кто что умеет. Я вот не поверю, что Эль за свои восемьдесят только беседки выращивать научился. Сайл крыс изгонял, правда, при помощи темного ритуала, но, мне кажется, у нас предрассудков нет, а вот мыши уже четверть мешка гречки сгрызли. Да и ты многому мог бы научить паренька, он ведь только начал в академии учиться, а искра у него такая, что только у тебя больше. А в итоге конюшню вон чистит.

– Может, ты и прав, подумаю.

Затем я нашел Храма:

– Храм.

– Чего? – Орк старательно отделывал учебную булаву.

– Мне кажется, надо уже стражу ставить, ночью ладно, сейши с хасанами чутко спят. А днем они то на сборе трав нас охраняют, то табун пасут. Гоблин ведь весь день сидит, да и сомневаюсь, что всегда смотрит. Не под силу это одному разумному.

– Завтра сделаем, сегодня дед разогнал всех.

По двору пронесся Пушистик со здоровой кувалдой в зубах.

– Стой, хвост оторву. – За ним бежал Кейн.

Днем котенку, хотя какой он котенок, молодому коту до ужаса нравилось донимать Кейна. Зато вечером можно было наблюдать картину, когда здоровая голова Пушистика лежала на коленях бывшего раба, а он специально сделанным гребнем вычесывал ему шерсть.

Пушистик спрятался у Кассы, но Кейн смело подбежал к ним, забрал кувалду и щелкнул прижавшего уши кота ладонью по краешку уха. Касса даже глазом не повела в их сторону, видимо, это у них не в первый раз.

Вспомнив, что меня ждет отец с хасанами для похода за глиной – начали ремонтировать печи в комнатах, я побежал к конюшне. Отец сурово посмотрел на меня, он уже запряг лошадь в телегу.

– Где носишься?

– Да так.

Закрыв за собой ворота, поехали к реке. Ехать было далеко, вернуться рассчитывали только к вечеру.

– Отец, слушай, – начал я издалека разговор, пока мимо нас проплывали ели, – ты знаешь родителей Нейлы?

– Видел раз.

– Как думаешь, живы?

– Даже не надейся, никуда не поедешь.

– Да я не об этом, узнать бы, что с ними.

– Ну, это можно. Деньги будут, в поселке в гномий банк зайдем, они за деньги найдут.

– Что, и письмо передадут?

– Могут, только мы не станем передавать.

– Почему?

– Ну представь, придут светлые, просмотрят их ментально, узнают, что письмо было. Даже если в письме ничего внятного не написать, они найдут, откуда пришло, и начнет веревочка в нашу сторону виться. Да и родителей могут в связи с темными обвинить. А так они ничего не знают, перед светлыми чисты.

– Понятно.

– Остальные не волнуются за родителей?

– Аллойя, Малик, Софья – сироты. Сайла продали в академию, он не хочет даже вспоминать родных.

– А Яля?

– Вот ее судьбу не знаю.

– Ну ничего себе, приедем – расспроси.

– Хорошо.

Вернулись мы в начале четвертой четверти дня. На крыльце спорили дед с Храмом, спор был ожесточенным.

– О чем спорим? – спросил отец у Кейна.

– Нас делят. Одному надо стражу расставить, второй заданий всем напридумывал важных, а разумных не хватает. О, Норман, – увидел меня Кейн. – Я бы на твоем месте к ним сейчас не подходил, с твоей подачи делят?

Я кивнул.

– Тогда прячься, пока не остынут.

Я пошел искать Ялю и Нейлу.

Первой нашлась Нейла, она, свесив ноги с лестницы, наблюдала за спором. Пересказал ей наш с отцом разговор, чем привел ее в восторг, она даже хотела чмокнуть меня в нос по привычке, но в последний момент одумалась. Поинтересовавшись, где Яля, направился в подсобное помещение, они с Маликом работали на переборке трав. Застал я их совсем не за переборкой. Сидя на мешках крупы в кладовой, они мило, по-детски, целовались. Я кашлянул. Оба вздрогнули и уставились на меня выпученными глазами.

– Ну вот, а говорила, меня дождешься.

– Ты какой-то неопределенный, с двумя разобраться не можешь, если я еще появлюсь, вообще запутаешься.

– Ладно, понятно. Малик, позволишь с твоей дамой посекретничать?

Он кивнул. Но, выходя, оттащил меня за рукав:

– Не говори никому, пожалуйста.

– Хорошо, – улыбнулся я.

– И это, не трогай Ялю.

Хотелось расхохотаться, но я сдержался:

– Пока ты с ней, обещаю, отпустишь – смотри.

Удовлетворенный разговором Малик ушел.

– Слушай, Яля, – начал я, – а где твои родители?

В глазах девушки на удар сердца поселился испуг, но тут же ушел, прикрытый ехидством.

– Хочешь предложение сделать?

– Нет, Малик только что вполне серьезно предупредил меня, чтобы я к тебе не подходил.

– Как интересно, а дуэли между вами не будет?

– Яля, я серьезно. Где твои родители? Может, мы помочь им сможем. Светлые ведь просто так не отступятся.

– Мама умерла, когда я маленькой была.

– А папа?

– Я не знаю его, – как-то слишком быстро ответила она, при этом глаза немного забегали.

– Ну ладно, так, значит, так. Я ведь не пытать тебя приходил, просто спросить, у нас вроде друг от друга тайн нет. Ты вон даже голого меня видела. Не хочешь говорить, не говори.

Я повернулся и пошел, раздумывая над странностями Яли, надо будет девчонок поспрашивать.

– Я не могу про него говорить, – послышалось сзади.

Я вернулся.

– Почему?

Яля задумалась, когда я уже собрался уходить, устав ждать, она ответила:

– У него очень высокое положение, а я незаконнорожденная дочь. Мама действительно рано умерла. А он, вернее, оплаченные люди за мной присматривали. Светлые до него не смогут дотянуться.

– Как же получилось, что ты оказалась у них?

– А я не была у светлых, я была в карцере академии!

– Ты хочешь сказать, что если бы мы не забрали тебя, то ты бы продолжала учиться?

– Да! Я и сейчас, если вернусь, смогу учиться.

– Это как? Ты же с нами, то есть с темными.

– Скажу, что вы меня силой забрали, и все, меня даже не накажут, да и отец поможет.

– А чего же сразу не сказала, мы бы тебя обратно отправили.

– Ну, во-первых, как бы вы меня отправили? Светлым оставили? Там мужланы, пока довели бы до города, могли бы и попользоваться, несмотря ни на что. Или в лесу бросили бы, я когда очнулась, мы уже далеко были. Во-вторых, отец в этот раз решил, по-видимому, меня наказать за проделки и разрешил отправить в карцер, пусть теперь помается. А в-третьих, с вами весело, меня еще ни разу никто не спасал.

– То есть получается, ты папина дочка, которая ищет приключений?

– Да.

– А когда надоест?

– Сбегу и сообщу о вас светлым.

– Не боишься?

– А что ты сделаешь? Свяжешь меня и грязно надругаешься, давай попробуем, только, я думаю, мне понравится. А может, убьешь меня? Ах, как же страшно! Свяжешь и поместишь в башню, как принцессу? Мне даже интересно, что ты придумаешь?

– Ну, последняя версия неплоха, только не в башню, да и все способы испытать можно, – задумчиво сказал я.

– Ладно, не напрягайся, никуда я не сбегу, когда надоест, видно будет. Только что-то мне говорит, что с вами я долго не соскучусь.

Она встала, отряхнула юбку, подошла ко мне и неожиданно поцеловала в губы затяжным поцелуем, я даже отреагировать не успел. После чего, глядя мне в глаза так близко, что между носами волоса не протолкнуть, прошептала:

– Расскажешь девчонкам про меня, расскажу, что с тобой целовалась, тогда тебе ни той, ни другой не видать, да еще и с Маликом на дуэль выйдешь. А взрослым можешь рассказать, помайтесь думами.

Тут до меня дошло.

– Ты меня разыграла!

– Может быть, так даже интересней, да, кстати, о девчонках, тебя Софья очень искала.

Она уже почти скрылась, когда я крикнул ей:

– Яля, ты с девчонками переговори, ну это… Чтобы детей не было.

– От тебя, что ли? Так я не уверена, что ты сам знаешь, как они делаются.

«Вот рыжая, – размышлял я, идя в дом, – расскажу мужикам, на смех поднимут. То ли правду сказала, то ли нет».

На крыльце стояла Софья:

– Устал?

– Да нет.

– Есть будешь?

– Неплохо было бы.

– Сейчас накрою, а ты иди вымойся, от тебя потом несет, я в купальне печь под чаном подтопила.

С удовольствием помывшись (печь все-таки починили), я ополоснулся двумя ведрами воды. Сзади ко мне кто-то прижался и обнял.

– Какой ты мокрый, – шепотом произнесла Софья.

Я не спешил поворачиваться, понимая, что Софья прижалась обнаженной.

– Поговорил с ней? – Ее руки взлохматили мои мокрые волосы.

Спиной я ощущал прикосновение сосков, бедро скользило по моей ноге.

– Да.

– Отказала?

Я промолчал.

– Я все знаю, она сама ко мне пришла.

– Но понимаешь, я все равно…

Палец прижался к моим губам.

– Не усложняй, любишь – люби. Мне только об этом не говори никогда. Примет тебя, отпущу. А пока ты будешь моим. Я соскучилась по твоей ласке. – Ее рука нежно скользнула по животу вниз.

Руки Софьи развернули меня и обвились вокруг шеи, горячие губы с прикусом впились в мои, бедра сжали торс…

Мы лежали на полке для мытья, Софья теребила мое ухо.

– Как я устала без тебя, а как завидовала!

– Кому?

– Всем. Лоя с Элем уже десятину прячутся, уходят незаметно оба в обед на второй этаж. Яля с Маликом и те по углам целуются.

– То-то эльф счастливый ходит! А про Малика с Ялей откуда знаешь?

– Что, тоже поймал их? Они уже почти всем попались, и всех Малик просит не рассказывать, боится за девичью честь Яли. Хотя ей, по-моему, все равно.

– Слушай, а вы встречались с ней в академии?

– Ну как, виделись… Она же младше курсом и с другого факультета. Единственное – заметная, рыжая и бойкая, все время в какие-то неприятности влипала. Только наказания ей удавалось избегать. Говорили даже, что у нее отец очень богатый, из-за денег, мол, и не наказывают. А ты чего интересуешься. – Ее рука скользнула вниз, я напрягся, ожидая боли, но, кажется, пронесло, наоборот, приятно. – На молоденьких потянуло?

– Нет, просто у всех знаем, что с родителями, а она не рассказывает.

Рука Софьи, была слишком нежна, чтобы устоять…

Глава 21
Охотники

Утро оказалось прекрасным. Спать мы с Софьей пошли уже за полночь, каждый в свою половину. Я стоял на крыльце, щурясь на солнце, пробивающееся через листву навеса, выращенного эльфом.

– Вы хоть закрывайтесь в следующий раз, а лучше место смените, – вышел из дома отец, – а то на вас все успели посмотреть, ладно мелких остановил, те уже специально поглазеть пошли. Да и немытыми половина легла. Храм вообще после конюшни, как породистый жеребец после скачки, воняет.

Что-то мне говорило, что дверь оказалась незапертой не случайно, да и плевать – мне хорошо!

Храм, как и обещал, поставил сменную стражу на день, гоблина наконец-то спустили вниз. Пушистик сразу начал за ним охоту, пришлось просить защиты для зеленого у Кассы. Дед дал всем одаренным свои задания, самым счастливым казался Сайл, они совместно с дедом должны были воплотить его крысиный ритуал. Правда, для этого они сначала сделали полумагические ловушки на мышей, представлявшие собой клетку из прутьев, которая захлопывалась магией, когда входила мышь. Часть народа пошла за травами. При этом утреннюю боевую тренировку никто не отменял.

В мою стражу на чердак прибегала Софья, в результате чего на пятнадцать мер я потерял бдительность и перестал наблюдать за округой, занявшись ее губами. Аналогично все пошло и в стражу Эля, только с Лоей, но они оказались внимательнее, за что и поплатились.

– Там трое идут, похоже, один ранен, – закричал эльф сверху.

Храм взлетел по внутренней лестнице на чердак.

– И ты чего, только что их заметил? Они же всего в двух верстах!

Со стороны горы двое тащили третьего.

– А ты что здесь делаешь? – грозно посмотрел орк на Аллойю, – все уже знают о вас, кончайте детством заниматься. А еще раз увижу ее на страже – сезон из конюшни не вылезешь.

Следом поднялись дед и отец.

– Встретим? – спросил отец.

– Давай, – ответил дед, – Храм, Эль – с нами. Остроухий прикрывает луком, клыкатый, возьми еще трех лошадей. Я пойду на стражу, найду замену и встречающих к воротам поставлю.

На стражу поставили Малика и Сайла, хотя они-то как раз рвались к воротам. На стене поместили ведьм с жезлами. Кейн и я должны были открыть или не открывать ворота, по обстоятельствам, и быть при этом готовыми отбить атаку мечами, а также не пропустить гостей дальше двадцати локтей от ворот, тем самым подставив под жезлы и «огоньки» ведьм. Хасаны и сейша спрятались в конюшне и были готовы напасть. Лошади на них уже не реагировали.

– Усадили их на лошадей, одного закинули и едут обратно! – сообщал нам сверху Малик.

Когда подъехали, отец крикнул:

– Открывай. По плану. С раненым пропустить.

Мы приоткрыли одну воротину. Вначале въехал дед, ведя в поводу лошадь с истекающим кровью человеком, приглядевшись, я узнал Кривого. Потом въехал Серый, я показал ему рукой, чтобы спешился. Следом въехали отец, его почти тезка из охотников, которому я тоже предложил спешиться, Храм и Эль.

– Вы подождете здесь, – обратился отец к Серому. – Норман, разместишь в подсобных. Питомцев береги.

Я кивнул.

– Кто раньше раны шил? – спросил у нас дед.

– Я один раз Лекаму помогала, – крикнула со стены Софья.

– Пойдешь со мной. Нейла, с тебя чистый кухонный стол, застели простыней, еще две простыни для перевязки. Лоя – тащи из моей комнаты сундучок с иглами и нитками и жезл с лечебными плетениями.

Серый с Рамусом снимали раненого, весь его живот был растерзан вместе с кольчугой.

– Храм, Ровный, берите его, несите на кухню, попытайтесь снять кольчугу, потом держать его будете.

– Я могу его из сознания вывести, – крикнула рыжая.

– Пойдешь с нами. Младший, друга твоего посмотри. У него рука кровоточит. Кстати, а кто его так? Тварь-то не ядовитая?

– Нет, на темного вепря нарвались, – ответил Серый.

Дед быстрыми шагами ушел в дом.

– Эль, распряги, пожалуйста, – кивнул я на лошадей, – и гостевых тоже, они как минимум до утра.

– Сайл, спускайся! Тут по твоей части! – посмотрел я на руку Серого, распластанную от плеча до локтя. – Кейн, проводи в третью комнату подсобных помещений.

– Боюсь, мужики, ужина можете не получить, – обратился я к охотникам, – кухня, как и кухарки, заняты вашим другом.

– Если поднимут, сам их в трактире неделю поить и кормить буду. – Серый поморщился от боли.

– Покажись, – забежал Сайл.

Серый подозрительно покосился на мальчишку ростом ему по пояс. Но присел и протянул руку, чтобы Сайлу было удобней. Сайл вынул кинжал из ножен и ловким движением распластал рукав рубахи вместе с повязкой.

– Ого, тоже шить будем, – вынес вердикт юный лекарь.

– Может, подождем, когда Кривого зашьют? Потом меня? – неуверенно произнес Серый.

– Можно и подождать, только я заглянул на кухню, они его частей шесть клеить будут, а то и до утра. У тебя до этого времени либо кровь кончится, либо гноение начнется. Могу силы подлить, чтобы умирать легче было. А то голова, поди, кружится и подташнивать начало.

– Есть немного. Шить так шить.

– Я побежал за нитками с иголкой и настойкой. Дядь Ровный, дай кого-нибудь воды горячей принести.

Кивнул стоящему рядом Кейну. Они ушли, причем Сайл побежал вприпрыжку. Освободившийся Эль присел на лестнице стены. Я кивнул ему на охотников, он в ответ моргнул и взял в руки лук. Я направился к сейшам и хасанам, предупредить, чтобы не выходили до утра.

– Подожди, – остановил меня Серый, – он точно знает, что делать?

– Иначе зачем бы я его звал? – успокоил Серого, хотя, если честно, не был уверен.

Предупредив питомцев и шикнув на вечно голодного Торку, загнал его к Малику на чердак и вернулся обратно. Сайл и Кейн к этому времени вернулись. Сайл расстелил на доске кусок простыни. Другой кусок велел Кейну порвать на тряпочки и ленточки. Сам в это время попросил меня полить ему на руки, сначала водой, а потом настойкой. Выложил на простыню промытый и политый настойкой нож, иглу, нитки, вымоченные в настойке, баночку с мазью и палку. Над рукой зажег «светляка». Аккуратно смыл тряпочкой грязь, сначала вокруг раны, а потом со всей руки.

– Выпей, – протянул бутылку Серому.

Серый глотнул, взяв бутылку здоровой рукой.

– Еще.

Тот выпил еще.

– Вот ты, – ткнул Сайл пальцем в напарника Серого, – держи здоровую руку. Кейн, а ты – предплечье.

Кейн прижал раненую руку Серого.

– Зажми в зубах, – протянул маленький лекарь Серому палку, – я плетения обезболивания не знаю, будем так шить.

Сайл намотал на палочку тряпку, расширил двумя пальцами одну из ран и начал вычищать грязь. Мер двадцать он чистил, а я, вымыв в настойке руки, наматывал на палочку тряпки и подавал ему. Серый слегка дергался от прикосновений. После этого Сайл долго водил руками вокруг ран. Я перешел на магическое зрение. С его рук словно туман срывался и затягивался в раны. Силу в таком обличье я еще не видел. Нити, узоры, плетения, сгусток – когда делаешь «светляка», но не туман.

– А вот теперь будет больно. – Сайл протер мазью нитку и начал шить.

Палка в зубах Серого трещала, рука дергалась, но надо отдать должное – даже стона не сорвалось. Сайл шил и вязал нити, шил и вязал. Под конец штопки Серый поплыл. Сайл быстро качнул в его грудь силы, глаза охотника прояснились.

– Держись, Серый, чуток осталось. – Сайл в этот момент был раза в два старше своих девяти кругов.

– Ну, вот и все, завтра к вечеру снимем нити, – произнес маленький лекарь, замазывая рану мазью и перевязывая. – Поздравляю. Ты у меня первый, кого я смог вылечить. Предыдущего, к сожалению, не спас.

Серый посмотрел на меня. Я пожал плечами.

– Ну вот, за часть справились, теперь представь, сколько твоего друга латать будут. Ему, думаю, придется еще и нити силы сращивать.

Тут подбежала Яля.

– Норман, Нейле плохо.

Я помчался в дом, крича на ходу:

– Сайл, собирай все, и в дом! Кейн, ночную стражу во двор, и Малька смените.

Забежав на окровавленную кухню, я поднял на руки забившуюся в угол Нейлу и понес в комнату, по пути отправив скучающего Храма во двор к Кейну – Яля сдержала слово и вырубила Кривого, так что держать было некого.

Нейла долго не могла уснуть, я поглаживал ее по голове и успокаивающе мурчал какую-то мелодию. Уснули мы одновременно. Утром проснулся один. В комнате, словно после битвы, спали окровавленные люди. Видимо, у лекарей не хватило сил даже помыться. Я не знал, что в одном человеке может быть столько крови.

На кухне до сих пор лежал Кривой, рядом сидели дед и Нейла.

– Получилось?

Савлентий кивнул.

– Может, в комнату перенесем?

– Нельзя трогать, много крови потерял, силой удерживаем, чтобы к богам не ушел. – Голос деда хрипел.

– Помочь чем?

– Силу передавать можешь?

Я покачал головой.

– Тогда ничем.

– Я могу, а Ровный посмотрит, чтобы у меня приступа не было.

Дед молча переложил руку Кривого из своей руки в ладонь Нейлы. Затем встал и пошел. В дверях остановился:

– Понемножку давай, много нельзя. Так, чтобы аура слегка светилась.

Накачивать охотника силой перестали только к обеду, который являлся одновременно еще и завтраком. Готовили «ведьмы» в печи бывшей кузни, наскоро переделанной Кейном в кухонную, больше было негде.

На общем совете решили дать охотникам вольную на территории крепости, но со сдачей оружия. Для полной безопасности выставили дополнительную стражу на крыльце, откуда видно весь двор и понятно, где находятся гости.

Серый сдать оружие согласился.

Обедали на телеге вместо стола.

– Новый стол делать придется, – вздохнул Кейн, как-то само собой получилось, что он у нас в последнее время негласно стал управляющим, то есть ответственным за хозяйственную часть, – этот кровью насквозь пропитался.

– Сделаем, – успокоил Храм.

Охотники ели с нами за одним столом. Основным блюдом была неизменная каша с кониной. Каша, если честно, осточертела, а овощи у нас кончились. Эльф организовал какой-то огородик за стеной, но до урожая еще не дошло, хотя зеленый лук на столе присутствовал. Да и семян мы в поселке не купили, поэтому дары огорода сводились к луку, небольшому количеству картошки да какому-то растению, принесенному эльфом из леса и используемому в качестве приправы.

– Ну что, Серый, – обратился дед к охотнику, – хорошая новость – твой друг выживет. Плохая – десятину его нельзя никуда везти, поэтому он останется здесь. И то потом на телеге надо будет забирать. На ноги или в седло ему можно только через пару-тройку десятин, да и нитки убрать надо будет, когда подживет.

– Лишь бы жил, а с остальным разберемся. Я ведь с ним пятый круг хожу. Варка с Большим жалко, но хоть кого-то спасли.

– Расскажи, что произошло.

– Мы уже вышли из Темных земель, – вздохнув, начал Серый. – Сходили хорошо, добыча была, но вымотались как собаки. Встали на отдых ночью недалеко от границы, а сигнальные амулеты оказались пустыми. Поскольку мы уже далеко ушли и темного зверья не ожидали, решили так спать. Под утро напал вепрь. Лошади сразу разбежались, ладно, что сняли с них все на ночь. Кривой, Варк и Большой находились ближе всего к зверю, ну и попытались убить. А он их как котят разметал, но и его ребята хорошо попластали – меч Кривого немного не достал до сердца. Мы с Рамусом смогли добить вепря. Вот жаль, почти всю добычу пришлось оставить.

Серый на удар замолчал:

– Поскольку сейчас Кривого мы все равно не заберем, хотели попросить у вас гостеприимства еще на ночь. Утром уйдем.

– Добро. Оставайтесь. Тем более, как Сайл сказал, тебе швы еще снимать.

– Хороший лекарь, хоть и мелкий. Еще хотел попросить, если не обременю, трех лошадей. Ребят надо по-человечески похоронить, добычу и оружие забрать, если никто не нашел. Там почти все из гномьей стали, да и книга там осталась, а таких книг не так много. В залог оставить ничего не могу, кроме мечей, ничего нет, а без них туда нельзя.

– Эль, выделишь? – спросил дед.

– Хорошо.

– Ну а лопату и мешки там, что надо, в общем, у Кейна возьмете.

– Тогда мы поедем?

– Прямо сейчас?

– Хотим к ночи вернуться.

После обеда раненого перенесли в отдельную комнату, и девчонки начали мыть кухню. Охотники уехали, и до вечера все занялись своими делами. Вернее, отходили от тяжелого лекарского дела. Хасаны и сейша потягивались, разминая суставы. Пушистик, несмотря на запрет, преследовал ничего не подозревающего Торку.

Софья, которая, несмотря на усталость, поддерживала раненого сразу после Нейлы, затянула меня в одну из пустующих комнат второго этажа, где мы забыли об окружающем мире мер на двадцать.

Вечером вернулись охотники. Добра и вправду у них набралось много. Сайл сразу потянул Серого снимать швы. Видно было, что ему самому не терпелось посмотреть на своего пациента.

Серый удивленно рассматривал стянувшийся шрам.

– Рукой не маши до конца десятины, – напутствовал лекарь, – а потом можешь хоть обрубать, вырастим.

– Что, и это можешь?

– Шучу, не вздумай.

– Сколько с меня?

Сайл посмотрел на него недоуменно, но потом сообразил:

– А сколько за это берут?

– Ну в последний раз я пять золотых заплатил, но там была пустяковая царапина.

– Да мне вроде ничего не надо.

– Брось, малой, это Темные земли, здесь за все деньги берут.

– Не знаю, с Норманом поговори.

На ужине Серый отдал Софье на время обещанную книгу:

– Нам долго еще не понадобится. Вдвоем и даже втроем в Темные земли не ходят. Когда соберемся – заедем.

– А нет книги с описанием приготовления зелий, которые здесь указаны? А то написано: «Эликсир безъядия», а как его готовить – неизвестно.

– Нет. Эти секреты зельники тщательно берегут, они на них зарабатывают.

– А можешь дать по капельке зелий, какие есть, вдруг разгадаю секреты?

– Конечно.

Дальше разговор перетек в другое русло. Кейн требовал, чтобы завтра уничтожили мышей.

– У меня всего мешок муки остался.

– Ага, – вторила ему Лоя, – и ту скоро доедят.

– Сделаем, – пообещал дед.

– А мне Кейн, – пожаловалась Яля, – ткань не дает.

– И не дам. Ей на двери надо, а я и дверь ставить не буду. Комнату она отдельную захотела. Рано вам с Маликом, пока по углам попрячетесь.

В общем, обычный семейный ужин. В конце Серый спросил:

– А что мы вам должны за излечение меня и Кривого?

Все замолчали, глядя на охотников. Через некоторое время дед произнес:

– Если бы мы сразу вели разговор об оплате, попросили бы или не взялись. Твой друг и сейчас-то на грани, каждую часть подкачиваем, а тогда я вообще не надеялся, что поднимем. А раз не было уговора, то и денег не возьмем. Вот просьбы есть к вам. Шкуру крысы продайте в поселке, а на вырученные деньги вещей кой-каких купить надо. Приедете за другом – привезете. Кейн вам список даст. Начинайте сверху покупать, на что хватит денег от шкуры – купите, не хватит – так пройдет. Еще молодежь амулет предупреждающий из зуба сделала. Проверьте, как в следующий раз в Темные пойдете, или дайте кому – пусть проверят.