Текст книги ""Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Георгий Зотов

Соавторы: Александр Захаров,Владимир Белобородов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 81 (всего у книги 357 страниц)

Глава 9

Маг Дайнот представлял собой высокого статного мужчину с усталыми серыми глазами. Он похвалил действия алтыря при лечении.

– Насколько знаю, там был ваш коллега, – сказал отец, стоя за спиной лекаря.

– Тогда понятно. Мог бы и получше.

– Он не сам, – заступился я за Шорта, – он подсказывал алтырю.

– Элидар… надеюсь, мне будет позволено называть вас без титула? – произнес маг, пока осматривал меня.

– Можно даже без «вы».

– Без «вы» – некрасиво. – Дайнот начал водить несуразно руками в воздухе.

– Молодец, владеешь взглядом. – Маг прекратил манипуляции. – Элидар, у меня к вам просьба. Если ваш магический знакомый не явится сегодня пред советом магов локотства, его ждут серьезные неприятности. Ночные похождения мы скрыли, но сам факт присутствия в городе мага, не представившегося совету, оскорбителен. Бегать и разыскивать его никто не будет.

Шорта я в тот же день попросил пригласить и передал слова мага, не раскрывая источника – отец по каким-то причинам не желал разглашения визитов в наш дом мага Дайнота.

– Да я и сам собирался… – потупился Шорт. – Тут, видишь как… если бы я сразу пришел, то, считай, все три года рядом с ними быть, дальше стен дворца – только в сопровождении старшего.

– Строго у вас.

Шорт вздохнул:

– Ладно, я пойду. Лучше сегодня предстать перед наставниками.

Пока я зализывал раны, а это, похоже, естественное мое состояние в доме отца, в голову лезли разные мысли. Особенно хорошо мне удалось поистязать свой мозг одним из возможных исходов дуэли, самым для меня печальным – летальным. А это было вполне возможно. Это же самое мне постарались внушить и мама с Симарой. Ладно хоть отец ни слова по этому поводу не произнес.

По ночам вдруг стала сниться Альяна. Слегка безумная, но в то же время такая милая девчушка. Чаще всего во сне она скидывала свое платье и, подойдя ко мне, обнимала, а мои руки скользили по ее телу, как тогда у реки…

В сиделки ко мне был назначен Пасот, от услуг которого я сразу отказался, взвалив эту почетную обязанность на своего опекаемого. Ничего, не переломится. Больной-то я ходячий, поэтому единственное, что от него требовалось, это исполнять мои маленькие прихоти типа кружечки отвара или, скажем, книги, которую я мог оставить где угодно. Местная литература мне не очень нравилась – много пафоса при минимуме достоверности. Орки, скажем, изображались слабыми и немощными. В том смысле, что люди их постоянно побеждали. Однако я знал из истории, что это были очень серьезные противники, в битве с которыми нужна особая тактика ведения боя. Но за неимением Интернета и саги об орках читались как фэнтези.

Моя сиделка, Ильнас то есть, был не в восторге от такой почетной обязанности, так как я попутно методично истреблял его безграмотность путем того же чтения. А это занятие парню не нравилось, в отличие от утренних физических упражнений с Корндаром.

Раза два в день забегал брат и делился своими успехами, вернее – неудачами, по организации бизнеса. Брат уладил почти все вопросы, кроме главного – где открывать производство. Места были, но у каждого свой недостаток. Где-то надо было строить все заново, где-то слишком большие площади, соответственно и аренда, а отец не собирался выделять большую сумму. Я как мог, вникал в суть дела – чем-то же мне надо будет заниматься, так почему бы и не помочь брату. Возможно, мои знания принесут какую-либо пользу. Правда, о самом процессе создания бумаги я был не очень осведомлен, как, собственно, и о химических процессах, используемых при этом. Тем более что в этом мире на любое производство очень влияла магическая составляющая. Химию, например, практически полностью заменяла магия, позволяющая наделять некоторые растворы свойствами, аналогичными химическим составам. А скажем, металл, посредством магического укрепляющего средства, вполне заменяло дерево.

Разок заскочила проведать лихая четверка, пообещавшая так просто это дело, Ганота то есть, не оставить. На мою просьбу не вмешиваться они все заулыбались.

– Если б не ты, я бы так и не добился Гианы, – Дартин хлопнул меня по плечу, причем больной руки, – так что не переживай – уладим.

– Вот как раз за это Элидара можно на дуэль вызвать, – высказал свое мнение Ротимур, – такого парня в подкаблучника превратил.

– Тебе не понять, – парировал Дартин.

– Да уж. Это точно.

– Интересно, в чем тут моя заслуга? – прервал я перепалку.

– Ну, тогда, с лервумом… – стушевался Дартин. – Гиана сказала, что если я принесу его шкуру, то выйдет за меня. Ну а ты сказал, что достанем. Вот мы и полезли в локотские угодья.

– А что, мы тогда лервума…

– Нет, – Жикан уселся на стол. – Она как узнала, сама к Дарту прибежала. Его тесть и твой отец все и заминали. Шуму было-о-о!.. Как будто в казну к локоту залезли.

– Слезь со стола, я там обедаю иногда. А что, можем в казну попасть? – пошутил я.

Все, кроме Ротимура, заулыбались. Мне показалось, что тот и в самом деле обдумывал возможность победокурить в таком неприступном месте. С него станется.

– Мы, наверное, пойдем, а то твой отец предупредил, что если долго пробудем, то он закупки зерна у моего отца прекратит, – поднялся со стула Свонк.

– Да ладно тебе, – махнул рукой Ротимур.

– Чего «ладно»?! Грандзон Элидар сказал – сделает. Тогда пообещал, что трактир, в котором нам нальют, закроют, – так закрыли.

– «Ночь купца» никогда не был прибыльным заведением.

– Ты уверен?!

– Ладно, еще сто ударов – и идем, – сдался Ротимур.

Похоже, отец еще тот юморист.

На третий день моего лечения были готовы костюмы. За один заход все примерить у меня не хватило сил, то есть желания. Два Симара забраковала и отослала обратно исправлять недостатки. Вместе с моими были готовы костюмы и для Ильнаса. Вот на кого было потешно смотреть. Действительно смешно видеть на ребенке камзол, полностью копирующий взрослый, но меньше, разумеется, размером. На примерке нарядов я понял, почему местная знать все делает кончиками пальцев. Потому что по-другому не получится взять, скажем, кусочек фрукта и при этом не залезть кружевами манжет в вазу. Прежние мои костюмы не имели такой вычурной пышности. Симара сказала, что это последний писк моды. Взбесила шапочка, идущая в комплекте к зеленому костюму. Она обтягивала голову так, что та – голова в смысле – становилась похожей на киви.

Магия. Лечебная магия – это, скажу вам, фантастика. Маг Дайнот залечил раны до сносного состояния всего через несколько дней, как раз к приему лары Исины. Вернее, магу на это потребовались три визита по полчаса, а остальное доделали мази и эликсиры.

– Быстро зажило, – удивился маг в третий свой визит. – Руки как минимум с такой раной должен был пролежать. Дай-ка мне ладони…

Я протянул их, и только коснулся пальцев мага, как через место соприкосновения полилось тепло. Не знаю почему, но я самопроизвольно отдернул ладони.

– Грандзон Элидар, я могу переговорить с вашим сыном наедине?

– Конечно, маг Дайнот. – Отец, стоявший за спиной моего лекаря, развернулся и вышел за дверь.

– Элидар, вы осознаете последствия своих действий? – спросил маг, глядя мне прямо в глаза.

Тон его не предполагал шуток.

– Я впредь постараюсь избегать дуэлей по пустячным поводам.

– Я не об этом… – Он пристально вглядывался мне, казалось, прямо в душу.

Начали зарождаться смутные подозрения о теме нашего разговора, и я попытался сделать как можно более наивный взгляд.

– Вставайте, – поднялся со стула маг.

Я не спеша сел на кровати и застегнул пуговицы рубахи, после чего встал пред равнодушным взглядом мага.

– Существует огромное количество возможностей раскрыть тебя, – сухо произнес маг. – Ты думаешь, что ты умнее иных вокруг? Как ты вообще смог разбудить магию? Использовал?

– Нет. Она сама, – не нашел я ничего лучше детской отговорки.

– Может быть, ты не знаешь об особенности магов чувствовать ложь?

– Знаю. Но не все же могут…

– Я могу. Теперь – правду. Хотя не надо. – Маг задумчиво посмотрел на меня. – Магия сама развивается только в детстве – до полового созревания, после этого ее нужно подталкивать. Во время дуэли применял?

– Когда ранили – боль приглушил.

– Маг Шорт смотрел магическим, когда тебя лечили? Хотя о чем я – он же подсказывал: значит, смотрел. Он смог определить, что ты владеешь силой?

– Не знаю. Но я, когда лечили, уже не использовал магию.

– Это хорошо.

Маг прошелся по комнате. Потом внимательно осмотрел ее.

– Подслушивающих амулетов нет, – уверил я его.

– Пойдем в кабинет твоего отца.

Как только мы зашли в кабинет, маг показал отцу круговое движение ладонью. Отец молча встал и, подойдя к одному из шкафов, повернул витиеватый резной узор на нем, после чего вернулся за стол и жестом предложил нам присесть. Я прямо ощутил разлив магии в комнате. Отпустив магическое зрение, я зажмурился от яркого света, поэтому тут же вновь вернул все как было.

– Лигранд Элидар решил посягнуть на власть империи. – Маг сел на предложенный стул.

– Даже так? – спокойно отреагировал отец, доставая из стола бутылку и два бокала.

Дайнот жестом отказался, ну а мне отец не предложил, просто убрав один из бокалов.

– По крайней мере, такие слова ты можешь услышать на суде карающих.

Карающие… Карающие – это войска ордена Гнутой горы. Карающие – это те, кто может без суда и следствия убивать простолюдинов. Знатных и богатых тоже могут, но там требуются основания. Со слов Тотуса, как-то так.

– Твой сын, – продолжил маг, – умудрился дать толчок магическим силам, потому и рана быстро зажила. С такой составляющей он просто обязан явиться в орден, ну а далее… В лучшем случае память сотрут, в худшем – на костер.

– Он и со зрением должен был.

– Ты же понимаешь, что тут другое. Он уже не сможет остановить процесс развития.

– Пока еще не полностью осознал, но догадываюсь. Что предлагаешь?

– Отречься от него и донести.

– Хороший вариант. Еще какие-нибудь есть?

После этих слов отца меня слегка отпустило. Тон Дайнота был серьезным.

– Нанять ему учителя магии… на меня не смотри.

– А менее сказочных предложений нет?

– К сожалению, нет. Твой оболтус развил себя до такой степени, что начал силу из округи тянуть. Как ему это удалось – вопрос другой, сами разберетесь. Вернее всего, зрение помогло, ну и однозначно – его старания. Неизвестно, до какой степени в нем раскроется это всё. Возможно, я зря паникую, и он останется на этом уровне, а возможно, и сильным магом станет. Если оставить все как есть, то через год, максимум три-четыре, у него силы могут начать выходить наружу. И ладно если просто выходить, а если молниями? Он сам себя сожжет. Ума бы ему залить, да поздно.

– Я же не знал… – попытался я оправдаться.

Отец и Дайнот одновременно посмотрели на меня. Наверное, мне лучше пока не отсвечивать.

– Задержать можно?

Дайнот отрицательно повертел головой:

– Поздно, он уже тянет силы. Надо учить сдерживать магию. Есть амулеты для рассеивания излишней силы – одаренным детям вешают, но это все равно что ему на лбу написать: «Маг», очень у этих амулетов специфический свет.

– Долго этому учить?

– Как стараться будет. Можно за шесть-семь лун обучить.

– Потом можно будет определить, что он?..

– Если станет в себе силы собирать – даже смотреть не надо будет: очень ощущается, причем на расстоянии, а если же научится рассеивать их из себя – то только специальным амулетом, прикосновением, ну или если сам использовать будет. В любом случае от магов ему надо держаться подальше. Твой сын, кстати, пользовался силой при новеньком. Только неизвестно, понял тот или нет.

– Как думаешь, расскажет?

– Откуда же я знаю? Если бы донес, здесь уже были бы карающие. Либо не понял, либо заметил и не хочет доносить.

– Либо донес, и ваши позже используют против меня, – сделал еще один вывод отец.

– Такое тоже может быть.

На некоторое время повисла тишина.

– Я поеду. Потом договорим. – Маг встал.

– Да, конечно. Спасибо. С Симарой как?

– Давай тоже позже обсудим.

Дайнот уже собирался уйти, как его взгляд остановился на мне:

– Карающему достаточно проехать мимо вашего дома и обратить внимание на изменение линий магии в округе, если ты их начнешь использовать.

– Я не буду.

– Надеюсь.

– Я действительно не знал, – как только маг вышел из кабинета, попытался я объясниться.

Отец молча посмотрел на меня несколько секунд.

– Не переживай. Справимся. В крайнем случае, обратно к деду поедешь.

Дальнейший разговор с отцом не клеился ввиду его мрачности, да и… о чем тут говорить…

За ужином отец объявил о приглашении от левого плеча локота, то есть министра финансов локотства, на просмотр завтрашней казни. Я особо-то не рвался, но поскольку вся семья склонила голову в ответ, тоже кивнул. Тем более как бы дико это ни казалось, но поймал себя на мысли, что некоторое любопытство все же было.

К дому левого плеча, расположенному прямо на площади, пришлось пробираться через изрядное скопление народа – желающих посмотреть на смерть преступников было предостаточно. Наша охрана разгоняла палками людей перед лошадьми – как таковой организации движения не было. Оказалось, что наш лимузин, то есть карета, может быть тесным и несколько душным – стеклоподъемники еще не изобрели.

После того как мы расположились в креслах по периметру стола в гостиной и нам подали напитки, мужской части – вино, а женской – сок, появился и сам левое плечо в сопровождении внучки. О том, что это внучка, я был заранее осведомлен Симарой. Я не знаю, как женщины умудряются добывать информацию – отец точно не мог ничего рассказать сестре, но от Симары же я узнал, что само приглашение в дом плеча инициировано именно внучкой. И целью приглашения был именно я. Лара Оника была уже помолвлена, но вот приспичило ей пообщаться со мной. И поскольку в игорные дома ее не выпускал дед, а сама она, во избежание кривотолков, не могла приехать с визитом в наш дом, то попросила деда пригласить нас.

Плечо был уже солидного возраста, с изрядной долей седины в волосах. После того как он сел в кресло, поздоровался с нами кивком. Довольно вежливый поступок. Если бы он кивнул нам до того, как сел, то по этикету всем пришлось бы вставать и приветствовать его полупоклоном.

– Жимилот, – представился он мне без титула, вводя тем самым практически в круг друзей.

Бледно-зеленые глаза плеча внимательно изучали меня.

– Элидар, – склонил я голову.

– Дочь моего сына лара Оника.

– Рад знакомству с вами, лара, – улыбнулся я четырнадцатилетней красотке.

Вообще девушки этого мира, принадлежащие к богатым семьям, были красивы. Секрета тут никакого нет – они с самого детства пользовались магическими зельями и мазями, а в особо сложных случаях – и услугами магов. Я как-то заходил в комнату к ларе Симаре, тезке моей сестры, с которой учился в имении деда, так там такое количество скляночек, горшочков и бутылочек… И все светятся в магическом зрении.

– Я тоже, лигранд Элидар, – приподняла она уголки губ в ответ.

Лара в друзья не спешила меня записывать.

– Мне рассказывали, что вы недавно участвовали в дуэли… – Ее карие глаза не моргая уставились на меня.

Вот оно, женское коварство в полной красе. Ее дед, лицо официальное, разумеется, слышал весь разговор, и признать при нем свое участие в дуэли значит признаться в нарушении закона. Сказать же, что не участвовал, значит солгать и, как следствие, уронить себя в их глазах.

– Ну что вы, лара Оника. Дуэли проводятся на локотском ристалище, а у нас был спор.

– Спор, в котором нужно вынимать клинки из ножен?

– Мы выясняли, чей острее.

– Я думаю, – ввязался в наш разговор плечо, – что если бы с вами спорила Оника, то, судя по остроте ее уколов словами, она бы выиграла.

Лара натянуто улыбнулась своему деду, но перечить против намека не стала и разговор на эту тему свернула. Зато продолжил Жимилот:

– Вот тот молодой человек, с которым вы, Элидар, спорили, является другом одного знакомого лары. И судя по ее словам, ваш оппонент, как и знакомый лары, не слишком смелые люди, раз пошли по пути интриг, а не продолжили спор об остроте лезвия клинков.

– У вас, плечо Жимолот, есть основания так говорить? – дерзко и официально спросила лара.

– А мне не нужны основания, чтобы мыслить и делать выводы. Кстати, Элидар, ваш оппонент получил вчера требование появиться в Руизанском локотстве, чтобы приступить к службе в имперских войсках.

Лара хмыкнула:

– Возможно, к этому кто-то приложил старания, – при этом ее глаза выстрелили в меня.

К лицу прихлынула кровь – отец, наверное, мог такое сделать.

– Ты права, – ответил вместо меня плечо, – отец того молодого человека не пожалел денег, чтобы получить для сына бумаги, предписывающие отбыть.

– Ганот не трус! – вспыхнула лара.

– Конечно; он просто разумен. Когда вокруг твоего дома ходят еще четыре молодых человека, желающих поспорить на тему остроты клинка, надо начинать думать. У вас хорошие друзья, Элидар. Некоторым не мешало бы поискать таких. – Взгляд плеча скользнул по внучке.

Тут к плечу подошел слуга и, склонившись, что-то прошептал.

– Предлагаю пройти на балкон, – левое плечо начал вставать, – там уже начинается.

Балкон дома, хотя, скорее, смотровая площадка дворца левого плеча, выходил прямо на площадь. Глашатай на невысоком эшафоте что-то орал, но, хотя он стоял недалеко от нас, из-за гомона толпы его голоса не было слышно.

– Кто-нибудь знает, за что казнят? – спросил Корн.

– Первые двое – рабы, убившие хозяина, а потом будут те, что купцов грабили, – прояснил отец.

– За это уже казнят?

– Они многих убили, – объяснил плечо. – Три года грабили. Из-за них даже цены в городе приподнялись – купцы не хотели в Якал товары возить. Практически вся банда работала на рынке, поэтому знали, кто из купцов собирается за товаром ехать и при этом охрану нанимает слабую. Тех и грабили. Даже двое из локотской стражи в этом участвовали.

Топор палача взлетел в первый раз и резко опустился. Я вздрогнул. Возможно, я себя накрутил, но мне показалось, что услышал хруст разрубаемых костей. А может, и не показалось, так как в момент удара гомон людей стих на доли секунды, чтобы взорваться радостными криками, когда голова отделилась от туловища. Не самое приятное зрелище, надо сказать. Кровь пульсирующими толчками вырывается из шеи обезглавленного тела, которое держат двое крепких молодчиков. Через несколько секунд они оттаскивают тело к задней части помоста и сбрасывают на телегу. Потом один из них идет за головой, которую, подняв за волосы, показывает ликующей толпе. А второй в это время помогает страже затащить следующего беднягу на эшафот. Именно в этот момент я вдруг понял, насколько я чужой в этом мире и насколько отличается мое изнеженное цивилизацией восприятие действительности от местного. Молоденькая соплячка, стоящая рядом со мной, спокойно попивала сок из бокала, равнодушно глядя, как убивают людей. Те, кто внизу в толпе, восторженно кричали и свистели… «А ведь на месте этих бедолаг могу оказаться и я, – пронеслась мысль, – если не буду осторожен».

– Давно карающие никого не сжигали, – словно услышав это, произнесла лара Оника, превратившись в моих глазах из соплячки в отвратительного монстра.

После казни нас пригласили за стол. Мне в горло после такого шоу ничего не лезло.

– А почему вы, лигранд Элидар, ничего не едите? – с улыбкой произнесла ехидна.

Это же насколько железные нервы надо иметь, чтобы после просмотра кровавого представления так мило улыбаться человеку, которому причем только что пыталась сделать пакость?

– Нет аппетита. Возможно, я сражен вашей красотой и острым умом, лара, – позволил я себе слегка сыграть голосом, добавив толику издевательского тона.

– А мне показалось, что вам жаль казненных преступников.

– Нет. Наверное, они заслужили свою участь.

– Наверное? Вы сомневаетесь в правосудии?

Вот же стерва.

– Отнюдь.

Лара ожидала продолжения ответа, но мне в голову ничего не приходило, кроме того, что я мало занимался словесностью.

– Лигранд имел в виду, что для составления собственного мнения о строгости произведенного наказания он слишком мало знает про деяния казненных, – спас меня в очередной раз ее дед.

– А вы, плечо Жимилот… – начала было Лара.

– А я как левое плечо, – перебил ее дед, – ну и отчасти имеющий некоторое влияние на вашу судьбу человек могу укротить строптивость некоторых лар и научить их общению с мужчинами и умению держать язык за зубами в присутствии более влиятельных людей.

С каждым произнесенным словом голос плеча становился все тверже.

Лара резко встала и присела в книксене. Плечо кивнул. Она, развернувшись, вышла из зала.

Вечером в душу вернулась тоска. Тоска по дому. Тоска по своей жизни. Все вокруг было чужое, не мое. Не мои родители. Не мои друзья. Не моя судьба. Не мой мир. Не моя вот эта знатная чванливость. Ведь даже в кругу семьи отец кивком разрешал матери вести разговор. Эти рабы, снующие повсюду, в глазах которых прямо читались ненависть и желание всадить тебе нож в спину. Бог с ним, с самим процессом попадания в рабство, но такую ненависть надо в себе воспитывать. И ведь в семье отца к ним неплохо относятся. То ли они не понимают, что может быть хуже. Гораздо хуже. Со всем этим знатным высокомерием и умением игнорировать косые взгляды рабов – надо родиться, ну или с пеленок впитывать, не зная, что есть другая манера общения. Может, поэтому мне и понравилась Альяна: она была свободна от таких предрассудков. Уснул я с мыслью, что все наладится и я обязательно привыкну.

На прием мы с Корном слегка опоздали. Брата Таита практически сразу куда-то утащила, а я предпочел отойти в сторонку, превратившись в наблюдателя. Прием был тусклым. Нет, все было устроено по высшему разряду: шикарнейшие закуски, лучшее вино, оркестр в бальном зале, куча напыщенной молодежи… но поселившийся внутри меня зверь отчуждения всего происходящего вокруг так и не успокоился. В общем, тусклым был не прием, а настроение.

– Вам что-то не нравится, лигранд Элидар? – Рыжая хозяйка бала подплыла ко мне с двумя бокалами вина, один из которых протянула мне.

На языке жестов флирта эти бокалы означали заинтересованность моей персоной. Несколько неожиданно, конечно. Я прямо ощутил десятки взглядов окружающих, пронзающие нас насквозь.

– Ну что вы, лара Исина, – я постарался, как можно приветливее улыбнуться, принимая из ее рук бокал, – все просто прекрасно, в особенности вы.

– Лигранд… – укоризненно покачала она головой, – какая неприкрытая лесть!.. Если бы я сама не подошла, то вы бы точно не обратили на меня внимание.

– Отнюдь. Просто вокруг вас столько поклонников, что подойти к вам и не наступить кому-либо на ногу просто невозможно. А к еще одной дуэли я пока не готов.

Вокруг Исины действительно кружило несколько юнцов.

– Вашими стараниями на одного стало меньше.

– Я не совсем виновен в этом: насколько знаю, он сам изъявил желание уехать. Кстати, хотел вас поблагодарить за то, что остановили дуэль.

– Нет-нет, Элидар. Виновны. Если и не вы, то ваши друзья. В связи с этим на правах хозяйки приема приговариваю вас к трем танцам со мной. Ну а в качестве вашей благодарности я с удовольствием приму ваш визит ко мне в гости, как только вы окажетесь в столице.

Со мной открыто флиртовали.

– Более прекрасного наказания нельзя придумать. Покорно вверяю свою судьбу в ваши руки. – Мне не оставалось ничего иного, как, отставив на маленький столик свой бокал, протянуть руку в пригласительном на танец жесте.

– Осторожнее со словами, Элидар, – лара отвела кисть с бокалом слегка в сторону, как тут же подскочил один из слуг и осторожно принял ее сосуд, – я ведь могу и принять такой подарок…

Танцевать с низенькой партнершей медленный танец было несколько неудобно, но я с этим прекрасно справлялся, так как на уроках Отты мне пару раз приходилось брать в партнерши и более юных лар.

– Вы смелая девушка, – подарил я Исине очередной комплимент, скорее, по причине необходимости что-то произнести – лара смотрела мне прямо в глаза и… это настораживало, – броситься между бьющимися молодыми людьми не каждая сможет.

– Дело в том, что я косвенно виновата в вашей дуэли.

– Очень интересно…

– Скорее, банально. Ганот пытался произвести на меня впечатление и не придумал ничего лучше, чем вызвать кого-нибудь на дуэль. Жаль, что вы помогли ему достойно уклониться от вызова мага.

– Несколько жестоко. Вы хотели, чтобы Ганот погиб?

– Нет. Чтобы его кто-то образумил. Ганоту, как и многим другим, нужна была не совсем я и даже не мое тело. Это было бы непристойно, но более приятно, чем реальность. Ганоту нужна благосклонность моего отца, чтобы сделать карьеру на военном поприще.

– Откуда вы знаете? Возможно, он был влюблен.

– Поверьте, лигранд, знаю. Как и то, что я вам неинтересна.

Я уже собрался опровергнуть ее слова, но Исина продолжила:

– Не надо, Элидар, не опускайтесь до банальной лжи, иначе вы упадете в моих глазах. Мне не нужны фальшивые комплименты. Вы ведь сейчас над этим задумались?

Тут музыка прекратилась, и я выпустил лару из полуобъятия танцевальной позиции, не успев ответить.

– Итак, Элидар, вы остались мне должны два танца и визит в мой дом, когда будете в столице. Верно?

– Конечно.

– Пообещайте.

– Обещаю.

– Тогда я оставлю вас на растерзание другим ларам, а ваш долг будет за вами до лучших времен, – и лара присела в книксене.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как кивком разрешить ей покинуть меня.

– И, Элидар, – произнесла она, перед тем как повернуться ко мне спиной, – не стойте с таким хмурым видом у стены. Оглянитесь и, возможно, получите цветок фиалки. На втором этаже есть незапертые комнаты. Развлекайтесь.

Дальнейшее время на приеме я провел пусть и не столь интригующе, но несколько веселее. Часть моего времени скрасил Дартин, представивший мне свою супругу, являющуюся, как оказалось, моей дальней родственницей, и уведомивший, что Свонк и Шорт тоже были на приеме, но, познакомившись с двумя ларами, пошли показывать им сад и пропали.

– Шорт вроде представился своим?

– Лара Исина ему официальное приглашение сделала. А поскольку она личность важная, маги разрешили Шорту посетить этот прием.

– Вы пытались вызвать Ганота на дуэль? – когда супруга Дартина отошла поговорить со своей знакомой, спросил я.

– Почему «пытались»? Ротимур умудрился вызвать. Но клинки скрестить не успели – Ганот уехал.

Вторую часть приема я провел с Корндаром и Таитой: она пыталась выведать предмет нашего разговора с Исиной, после танца с которой я стал предметом наблюдения многих присутствующих на приеме. На меня разве что пальцем не показывали. Причину такого поведения окружающих объяснил мне Корн, когда его спутница отлучилась. Оказывается, такой благосклонности лары Исины, то есть открытого флирта на людях, удостаивались немногие. Лара Таита вернулась не одна, а с ларой Наной, той самой, для которой Таита узнавала мой личный статус. Лара Нана была не самой сногсшибательной красоты девушкой, но тем не менее довольно милой в общении. Воспользоваться советом Исины мне не удалось, однако невинный поцелуй в губы при расставании я получил. К концу приема появились Свонк и Шорт. Их экскурсия по саду, устроенная двум сестренкам, прошла почти успешно, то есть дело, как я понял, дошло до поцелуев, но не далее. Свонк был явно разочарован, а вот Шорт – счастлив. Долго они со мной беседовать не стали – самцы были на охоте.