Текст книги ""Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Корнеев

– Что вы об этом скажете?

– Прошу меня простить, но мои люди сообщили о том, что были найдены ещё кое-какие бумаги.

– Они к делу не относятся.

– Ваше высочество, вы уверены?

– Да, – Дарин с трудом подавил накатившую волну раздражения.

– Сейчас не могу сказать ничего конкретного, – пожал плечами глава Особой канцелярии. – Мы немедленно разузнаем всё, что можно об этих людях и установим слежку. Ручаюсь, что завтра вечером мне будет о чём сообщить.

– Утром. Что насчёт салона?

– Насколько мне известно, обычный салон. Разве что гости всегда приходят в масках. Маркиза обожает балы-маскарады, а налёт анонимности придаёт собраниям некоторую перчинку. К слову, салон открыт по вечерам три раза в неделю, и, если не ошибаюсь, как раз завтра там намечается большой приём.

Обилие информации в голове особого советника поражало. Интересно, он по любому столичному салону вот так сходу сможет выдать справку? Разумеется, людей, способных на это, в Эстоларе хватало с избытком, вот только они большую часть времени в таких местах как раз и отираются, тогда как у Гессела хватает дел поважнее.

– Жду вас завтра в десять, – подвёл черту принц.

Поняв, что разговор окончен, особый советник встал, вежливо поклонился и покинул комнату. Внутрь заглянул секретарь, но Дарин только небрежно махнул рукой. На сегодня с него хватит дел. Пора и передохнуть.

Следующее утро началось с небольшого сюрприза в виде Эри, сидящей за его рабочим столом, и с интересом изучавшей записи Могеллона.

– Привет! Что это у тебя такое? – в глазах девушки горели огоньки живого интереса.

– Ерунда, фантазии одного путешественника.

– Написано очень серьёзно, прямо как в астрологических журналах, – она наморщила лобик, но тут же заливисто рассмеялась. – Хотя тут есть очень забавные вещи. Вот, например, про празднование троллями зимнего солнцестояния…

– Эри, – прервал её Дарин, – я же просил не копаться в бумагах без моего ведома.

– Да ну тебя! – надулась девушка. – А говорил, что не держишь от меня секретов.

– Речь об империи, не обо мне.

– Ой, всё! – она замахала руками. – Дарин, не начинай! Лучше скажи, ты опять скроешься от меня в здании совета, или мы всё же проведём вместе хоть пару часов?

– Это зависит… – настырность Эри порядком ему надоела, но всерьёз разозлиться на девушку у принца никогда не получалось. Собственно, поэтому он и остановил свой выбор на ней. Да и передышка Дарину действительно не помешала бы. – Зависит от доклада, который я скоро получу.

– Значит, надежды нет, – тяжело вздохнула девушка. – Опять тебя нагрузят делами на неделю вперёд.

Странно. Похоже, она действительно искренне огорчилась.

– Через час точно скажу, свободен я сегодня, или нет.

Эри поняла намёк, молча встала и вышла из кабинета. Ни слёз, ни истерик. Впрочем, как и всегда.

Наскоро позавтракав, принц стал дожидаться Гессела. Начальник Особой канцелярии явился в десять, ни минутой раньше, ни минутой позже. Поклонился, сел, повинуясь жесту хозяина кабинета, и приступил к докладу.

– Кое-что наклёвывается, ваше высочество. Ни йор Китэр, ни гвардеец Жиль ни в чём противозаконном не замечены, но оба являются завсегдатаями салона маркизы. К слову, там охотно привечают императорских гвардейцев, вне зависимости от чина и происхождения.

– Что-то ещё?

– Кое-какие неясности с Жилем. Парень заядлый игрок, весь в долгах, как в шелках, но полгода назад он вдруг смог расплатиться с большей частью своих кредиторов, и, судя по рассказам друзей и знакомых, сейчас не бедствует, хоть и спускает немалые средства за карточными столами.

– Это всё?

– К сожалению, да. Времени было совсем немного, – развёл руками Гессел.

– Каковы ваши планы?

– Торопиться нельзя. Проблемы в императорской гвардии вопрос достаточно щекотливый, так что нужно копать потихоньку.

– Что с салоном?

– Там занятная система пропусков. Тем, кого маркиза желает видеть, рассылают конверты с пригласительными билетами. Они не именные. Якобы так достигается полная анонимность собраний. Даже хозяйка не знает наверняка, кто конкретно скрывается под маской. На практике, завсегдатаи давно узнают друг друга по голосам, походке и прочим приметам. Раздобыть парочку таких пропусков дело нехитрое, и сегодня мои люди отправятся на приём.

– Сколько людей?

– Двое. Лучшее враг хорошего, перебарщивать не стоит.

– Одним из них буду я.

– Ваше высочество!

Удивление особого советника показалось Дарину немного наигранным. Похоже, тот просчитал его и ждал чего-то подобного.

– В чём дело?

– Уверяю вас, в этом нет необходимости. Мои люди справятся сами. Они прекрасно подготовлены и обучены.

– Да, вчера я это заметил.

Глаза собеседника опасно сузились. Гессел не ожидал от принца такого выпада. Возможно, не стоило лишний раз злить главу Особой канцелярии, но он всё равно поддерживает Кейтану. Да и не станет особый советник ставить личные обиды выше дела. Не тот человек.

– Если Вашему высочеству так угодно, я, разумеется, подчинюсь, – на то, чтобы совладать с эмоциями Гесселу хватило нескольких секунд. – Билет доставят в ближайшее время. Гости обычно съезжаются к восьми. Вечером я ещё зайду к вам. Возможно, появятся какие-то новые данные. Разрешите идти?

Принц кивнул, а когда Ристеццо заглянул в кабинет, коротко распорядился:

– Передай йоре, пусть зайдёт ко мне.

Спустя десяток минут явилась Эри. На лице её читалось недоумение.

– Что-то случилось?

– Случилось, – он довольно потянулся в кресле и хрустнул шеей. – До пяти я в твоём полном распоряжении.

– Терпеть не могу, когда ты так делаешь! – начала было девушка, но потом до неё дошёл смысл сказанного. Взвизгнув, она бросилась принцу на шею, что со стороны, наверное, смотрелось довольно комично, учитывая, что он всё ещё сидел за столом. – Ура, свершилось чудо!

Дарина крепко расцеловали, а затем жизнерадостный вихрь заметался по комнате, на ходу выстраивая далеко идущие планы.

– Начнём с исторического музея. Там потрясающая экспозиция к восьмисотлетию империи. Потом заедем в Элистею, там выступает какая-то певица с Востока, по слухам нечто невероятное, а там уже и дневные спектакли начнутся. Говоришь, ты свободен до пяти?

– Верно, но вряд ли днём в Элистее дают концерты.

– Чушь какая! – фыркнула Эри. – Дарин, ты тут совсем заработался! – Девушка подошла к нему и постучала его по лбу согнутым указательным пальцем. – Ваше высочество, вы ничего не забыли? – Поняв, что ответа не дождётся, Эри снова фыркнула, на этот раз возмущённо, и, наконец, уселась в кресло. – Ты принц, в конце-то концов! По такому случаю вытащат они эту певичку восточную, не сомневайся.

– Сдаюсь, – поднял руки Дарин. – Веди, я последую за тобой.

– Вот и славно, – довольно улыбнулась она.

День прошёл очень даже недурно. Принц, конечно, предпочёл бы провести его в седле, но об охоте в ближайшее время придётся забыть. Слишком уж много всего навалилось, только успевай разгребать. На самом деле, у него и сегодня были кое-какие дела, но с исчезновением Тейнора все прочие проблемы отошли на второй план. Сейчас ему лучше немного расслабиться и сохранить до вечера ясную голову. Эри, правда, не умолкала ни на секунду, но её можно было понять. Давненько они никуда не выбирались. Дарин не первый день общался с представительницами прекрасного пола и умел пропускать женскую трескотню мимо ушей. Так что он просто время от времени утвердительно хмыкал или кивал, а сам отдыхал, позволив мыслям бесцельно течь, перескакивая с объекта на объект. Экспозиция принцу не особенно понравилась. Он вообще не был большим любителем музеев. В голосе певицы не оказалось ничего волшебного, да и в целом культурная программа его не слишком заинтересовала. Большую часть времени он смотрел на Эри. Девушка выглядела по-настоящему счастливой. Интересно, такое можно сыграть? Наверняка можно, но принц не чувствовал в её поведении ни капли фальши. Всё-таки женщины удивительные создания, и Эри тому подтверждение. Кажется, она просто не помнит о том, что после ей придётся во всех подробностях доложить Кейтане об этом дне. Как это ни странно, принц и сам иногда об этом забывал, хотя и никогда не позволял себе сболтнуть лишнего. Правда, о разговоре в кабинете отца он ещё расскажет ей во всех подробностях. Пусть сестрица продолжает считать, что от подстилки у неуравновешенного дурачка нет секретов. Наследная принцесса с малых лет видела в нём угрозу своему безграничному влиянию на отца. Дарину даже казалось, что если кто из них двоих и безумен, так это Кейтана. Вполне адекватная в других делах, хотя и взбалмошная, сестричка превращалась в ревнивую тигрицу, едва завидев его вблизи императора. Было в этом что-то нездоровое, тем более, что всю свою любовь без остатка отец и так отдавал ей… В этот момент спутница схватила Дарина за руку, привлекая внимание к происходящему на сцене. Там как раз наступила развязка. Подлый предатель, планировавший выдать падчерицу за сына от первого брака, а затем отравить несчастную ради наследства, пал, пронзённый шпагой молодого и храброго красавчика-люра. Зрители в зале ахнули, кто-то вскрикнул, но принц успел услышать характерный звук стали, пронзившей плоть, да и кровь, хлынувшая на подмостки, явно не была бутафорской. Спасённая дева бросилась в объятия героя, под трогательную музыку занавес опустился, и зал разразился бурными аплодисментами. Перекрикивать весь этот гвалт Дарину не хотелось, так что выяснить, что же произошло на сцене, он смог уже после того, как они покинули ложу.

– Видел?! – глаза Эри горели восторгом.

– Да, и что это было?

– Критики назвали это «Натуралистический реализм». Такие спектакли уже несколько месяцев ставят, но редко. Немногие актёры соглашаются на подобное, а кому попало главные роли не дают.

– Так их скоро и некому будет давать.

– Что, купился? – девушка хитро улыбнулась. – Там всё было под контролем. Из-за кулис за происходящим следит маг. Едва актёр падает, он обездвиживает его, останавливает кровь, снимает боль, насколько может, и начинает лечение.

– Но ведь на расстоянии врачевать куда сложнее.

– Да. Поэтому в первые минуты актёрам действительно больно. Можно сказать, они страдают во имя искусства.

– Думаю, платят за это тоже неплохо.

– Ты за своим письменным столом совсем зачерствел, – нахмурилась она. – Конечно, есть и такие, кому деньги важнее, но ведь сцена – это ещё и призвание!

– Не буду спорить, – улыбнулся принц, – тем более, что мне пора во дворец.

– Ладно, – вздохнула Эри, – я с тобой не поеду. У меня у самой на вечер были кое-какие планы.

Проблемы в этом не было. Дарин просто арендовал одну из карет, ожидавших у театра. Всюду сопровождавший его Вирден пристроился к ней сбоку на своём жеребце, и они тронулись в путь.

Во дворце принц сразу вызвал к себе Гессела, но особого советника на месте не оказалось. Он заявился в кабинет уже когда Дарин собрался отбывать.

– Ваше высочество, вы всё же едете?

– Да.

– В таком случае, должен вам сообщить, что в салон маркизы сегодня явится йор Китэр. Мой человек будет в маске лисицы, и постарается выяснить, какую личину тот выберет. В случае, если ему это удастся, он сам вас найдёт и сообщит.

– Почему не проследить за ним от дома?

– Неизвестно, когда он приедет. Вдруг под конец? Если ждать его, вы рискуете пропустить весь приём. Вот, ваше высочество. – Он протянул Дарину маску оленя, которую до этого держал в руках. – По ней мой агент легко вас узнает. Постарайтесь не обратить на себя нежелательного внимания.

Принц кивнул, бросив взгляд на стол, где уже лежал пропуск. Оставалось переодеться, уж очень выбранный им костюм не подходил к принесённой Гесселом маске.

* * *

Мерк стоял в большой, ярко освещённой комнате с массивным столом и несколькими шкафами, заполненными книгами. Если бы он спросил мнения Брандефа, тот сказал бы ему, что это кабинет. Но учитель молчал, а ученику было не до того. За столом напротив него сидел тот самый дворянчик, который купил его у работорговца. В комнате они были не одни. За спиной у Мерка стояли двое слуг в парадных одеждах. Широкие плечи, холодные взгляды и мечи у пояса вполне однозначно указывали на то, какую именно службу они несут в этом доме.

– Ты колдун, – наконец прервал молчание дворянин. – Я приказываю тебе, раб, научить меня колдовству.

На несколько мгновений Мерк потерял дар речи. Он успел уже прокрутить в голове множество вариантов того, зачем он понадобился этому благородному мальчишке, но такое ему и в голову не могло прийти. В глазах дворянина мелькнуло раздражение, и Мерк предпринял первую попытку.

– Простите, йор, но боюсь я не могу…

В этот момент охранники подхватили юношу под руки и один из них дважды с силой ударил его в живот. Мерк задохнулся и инстинктивно дёрнулся, пытаясь вырваться из захвата, но куда там.

– Обращайся к его сиятельству не иначе как господин! – рявкнул второй урод прямо ему в ухо. Мерка распирала злоба и ненависть к работорговцам, этим тварям в ливреях, глупому змеёнышу, навыдумывавшему себе невесть что, но он понимал, что находится далеко не в выигрышной позиции и просто кивнул, показывая, что усвоил урок.

– Хорошо, – довольно кивнул мелкий засранец. – Ты обучишь меня. Браслет с тебя снимут, но не пытайся натворить глупостей, не то быстро ощутишь на своей шкуре мою немилость.

После этой тирады он выжидающе уставился на Мерка.

– Прошу прощения, господин, – выдавил из себя парень, – я не смогу обучить вас по другой причине, я сам ничего подобного не умею.

– Не смей врать мне! – истерично завизжал дворянчик. – На тебя надели браслет, значит, ты колдовал на глазах у работорговцев!

Двое, стоящих за спиной Мерка, снова схватили его за плечи.

– Боюсь, господин, работорговцы ошиблись, – смиренно ответил юноша. – Когда они попытались схватить меня, один из них споткнулся на ровном месте, и, видимо, чтобы оправдаться перед товарищами сказал, что это я его заколдовал.

– Это ты здорово придумал! – прокомментировал дух. – Похоже на правду, и проверить нельзя, так впредь и говори.

– Придумано может и здорово, – подумал юноша, – но, кажется, одна мелкая сволочь не привыкла получать отказы, и сейчас я из-за этого пострадаю.

На высокородного щенка действительно было страшно смотреть, он побелел, лицо пошло красными пятнами, глаза выкатились из орбит. Похоже, охранникам было знакомо это состояние хозяина, и они решили отвлечь его гнев от себя. Повалив провинившегося раба на пол они начали жестоко избивать его ногами покрикивая:

– Как ты смеешь врать его сиятельству! Мерзавец!

Мерк хотел откатиться в сторону и вскочить, но удары сыпались на него со всех сторон, не давая возможности хоть что-нибудь предпринять. Один раз он удачно извернулся и пнул одного из мучителей в пах, но радость от этой маленькой победы быстро исчезла раздавленная болью и чувством беспомощности.

Когда успокоившийся Джереми наконец приказал своим слугам прекратить избиение, раб уже еле дышал.

– Ничтожество, жалкое ничтожество, – шептал дворянин, глядя на бессознательное тело и комкая в руках шёлковый платок. – Поганые лживые смерды, бесполезные тупые животные…

Щека его задёргалась, и раздосадованный этим проявлением слабости йор вызверился на слуг:

– Что встали?! Бросьте эту падаль в подвал!

– Как скажете, ваше сиятельство!

Дуболомы суетливо вытащили бесполезное приобретение прочь из кабинета, и Джереми остался в одиночестве. Вскочив, он приблизился к небольшой изящной витрине, в которой лежало несколько разномастных предметов. Простое колечко, серьга с сапфиром, неприметный гранитный камешек… Его коллекция артефактов пока насчитывала не так уж и много экспонатов. Ничего, это только вопрос времени. У любого уважающего себя мага есть артефакты, если, конечно, он не бездарь какой-нибудь. Напрягшись изо всех сил молодой граф попытался почувствовать магическую природу лежащих перед ним вещей, но, как обычно, не преуспел. Проклятие! Щека снова предательски дёрнулась. А ведь не было этого, ещё совсем недавно не было! Стараясь отвлечься от неприятных мыслей, Джереми снова вспомнил о бестолковом рабе. Надо бы снять со смерда негатор. Занятное выйдет пополнение для его сокровищницы. А самого раба он ещё проучит. Будет знать, как хамить благородным йорам! И каждую потраченную на него монету сполна отработает!

В себя Мерк пришёл через несколько часов после памятного разговора со своим новым хозяином. Первые несколько минут он просто лежал тихонько постанывая. Болело всё. Казалось, на теле не осталось ни единого живого места. Тихий, мрачный голос раздался в раскалывающейся голове:

– У тебя несколько переломов… Серьёзно повреждены некоторые внутренние органы, постарайся сосредоточиться, я пытаюсь помочь.

В ответ Мерк что-то нечленораздельно промычал. Двигаться не было сил. Он не знал, где находится, но чувствовал всем своим естеством одно – он умирает. Сейчас близость смерти пугала его гораздо больше, чем при встрече с медведицей в лесу. Может, потому, что теперь он физически ощущал приближающуюся кончину.

Секунды казались ему часами, и ничего не менялось. Боль всё так же терзала его, а страх не уходил. Но затем Мерк вдруг осознал всю бессмысленность настигающей его гибели. Он не хотел так глупо умирать! Ярость оттеснила боль на задний план и сознание прояснилось. Как там говорил учитель? Сосредоточиться? Мерк попытался и почти тут же провалился в состояние слияния с силой.

– Вот теперь всё будет как надо! – ясный и громкий голос Брандефа раздавался словно со всех сторон. – Осмотрись повнимательнее.

Мерк присмотрелся и не смог сдержать возгласа удивления. Чёрная пелена, окружавшая его раньше, во время слияния, растворилась, как туман под яркими лучами солнца, и он увидел себя. На полу в тесной каморке, видимо в каком-то подвале, лежало его истрёпанное тело. Теперь это тело пронизывали тысячи разноцветных линий, похожих на кровяные сосуды. Некоторые замыкались внутри организма, а некоторые вырывались из него, разделяясь на множество маленьких щупов, рыскающих вокруг его тела и впитывающих энергию из пространства. Многие каналы были разорваны и тревожно пульсировали красным цветом, а в центре груди сияло маленькое рыжее солнце, к которому тянулось большинство каналов организма.

– Во всём этом тебе предстоит разбираться не одну неделю, – снова заговорил учитель. – Но пока что обрати внимание на источник своей силы. Вот, видишь в груди?

– Да… – как заворожённый ответил Мерк.

– Так вот, ты сейчас находишься в нём. И при этом визуально везде, где пожелаешь, на расстоянии около двух шагов от тела. Но это не так важно. Важно то, что ты сейчас способен излечить себя, воздействуя на организм при помощи своей силы.

– Но ведь браслет… – перебил его Мерк.

– Ты где-то видишь браслет? Надо же, я вот не вижу, – от былой мрачности Брандефа не осталось и следа.

– А… куда он?..

– Сняли его. Слушай, я понимаю, что первое настоящее слияние – это очень здорово, но, может, ты, наконец, перестанешь тупить? Тебе жить осталось от силы три часа и чем дольше мы тут пререкаемся, тем тяжелее тебе придётся. Приступай!

Под руководством Брандефа Мерк направлял энергию из источника по определённым каналам. Странно, но иногда ему даже казалось, что он понимает, что делает. Хотя ничего странного, это ведь его организм! Потом началось самое сложное. Мерку пришлось соединять разорванные каналы, что было очень нелегко сделать. Они пульсировали и выскальзывали из энергетических щупов, которыми оперировал юный колдун. Когда очередной канал смыкался, Мерк закреплял его чем-то наподобие магического зажима, чтобы он снова не разошёлся. В состоянии слияния юноша не испытывал боли, что очень помогало ему сосредоточиться.

Через несколько часов Мерк закончил работу и осмотрел себя ещё раз. Вроде, ничего не забыл. Хотя многие каналы продолжали мерцать красным и общий вид организма не внушал особого доверия, он мог с уверенностью сказать одно – он будет жить. Магическая сила из его источника теперь поступала к повреждённым участкам тела, в разы ускоряя заживление. С чувством выполненного долга Мерк вышел из слияния и чуть не заорал. Большая часть ушибов всё ещё жутко болела, и только в тех местах, с которых он начинал работу, чувствовался нестерпимый зуд.

Недолго думая он заскочил обратно в слияние, но тут же услышал голос учителя:

– А вот этого делать не надо! 

– Больно же! – обиженно ответил Мерк.

– Потерпи, без обезболивания организму будет намного проще восстановиться. И даже не вздумай переждать боль в слиянии. Ты и так уже слишком много времени провёл тут для первого полноценного раза. К этому тоже надо привыкать.

Пришлось Мерку возвращаться на бренную землю и терпеть, сжав зубы.

Спустя какое-то время боль начала понемногу стихать. А может, Мерк, просто к ней привык. Заживающие места немилосердно чесались и, ко всему прочему, юноша ощутил дикий голод. Кажется, заживление не проходит для организма даром и одной магией он сыт не будет.

Стоило ему об этом подумать, как раздался звук отпираемого замка, дверь в каморку распахнулась, и яркий свет больно резанул Мерка по глазам, заставив прищурится. Когда глаза немного привыкли к свету, он присмотрелся к вошедшему. Вернее, вошедшей. Это оказалась женщина лет тридцати в поношенном сером платье. В руках у неё был деревянный поднос, на котором стояла такая же деревянная миска, от которой шёл парок.

Увидев избитого юношу, женщина чуть не выронила поднос. Затем поставила его на пол и заботливым голосом сказала:

– Тебе надо поесть.

Мерк не заставил себя ждать и накинулся на тарелку, в которой оказалась похлёбка. К слову сказать, она был куда вкуснее той бурды, которой кормили рабов по дороге в Сегалу. Закончив, он перевёл взгляд на стоявшую рядом служанку.

– Где я?

– Ты в особняке графини Глории лен Трийск, – ответила та, не сводя с него грустного взгляда. – Тебя купил её сын, йор Джереми. За что тебя так избили?

– Меня продали с негатором магии на руке, – ответил юноша, и внезапно охрипшим голосом рассказал ей, как его купили на рынке, как он привязанный к седлу плёлся за лошадью по городу до красивого трёхэтажного здания, как с ним беседовал сын графини, и к чему это привело. Разумеется, о том, что теперь он на самом деле маг, Мерк не сказал, прикрывшись легендой про споткнувшегося работорговца.

Ему повезло наткнуться на добрую и отзывчивую женщину, чем он и воспользовался, подробно расспросив как о своём новом хозяине, так и о повседневной жизни в особняке. По глазам женщины было видно, что она прекрасно понимает с какой целью новый раб интересуется такими вещами, как планировка комнат и количество охраны. Тем не менее, служанка по имени Берта отвечала на все вопросы до тех пор, пока в коридоре не раздался раздражённый оклик. Берта испуганно вскинулась и, подхватив поднос, направилась к двери.

– Погоди! – окликнул её раб слабым голосом. – Сколько я ещё смогу просто лежать здесь, ничего не делая?

– Господин Джереми приказал занять тебя работой через двое суток. Прости, но мне надо идти. Задержусь ещё немного и, возможно, вскоре буду лежать тут вместо тебя.

Мерка она опять заперла, что и неудивительно. Судя по всему, в этом доме за любой провинностью следует жестокое наказание.

Несмотря на опасность нахождения неподалёку от злобного маленького змеёныша по имени Джереми, Мерк решил на некоторое время остаться в особняке. Прямо сейчас его убивать не будут. А так хоть о еде думать не придётся. Что же касается работы, то её парень ещё во времена жизни в замке не боялся. Тем более, что он ничего толком не знает о городских порядках, одет в рваньё и не имеет при себе ни монеты.

– Ты прав, этот особняк отличная стартовая позиция для наших дальнейших странствий, – прервал его мысли голос учителя. – Но скажи мне на милость, зачем же ты в таком случае её так дотошно расспрашивал? Скоро ведь сам всё узнаешь. А так ты вызвал определённые подозрения. Что если её подослал юный граф, чтобы выяснить, чем дышит доверчивый раб?

– Верно, сглупил, – расстроился Мерк. – Хотя не похоже, что в голову этому выкидышу Гаруны может прийти такая мысль.

– Не похоже. Однако, на мой взгляд, глупостей ты делаешь многовато.

– Моей самой большой глупостью было попасться в твою ловушку, – привычно огрызнулся Мерк, ловя себя на том, что теперь не так уж в этом уверен. Что ни говори, а Брандеф только что спас ему жизнь.

– О чём и речь! – фыркнул дух. – Сначала говоришь, потом думаешь.

– Верно, – вздохнул парень. – Прости дурака.

– Куда я денусь. Ложись-ка ты спать, а то придётся лечить ещё и вывихнутую челюсть.

Действительно, последние несколько минут Мерк зевал не переставая. При детальном осмотре каморки он обнаружил в углу кучу относительно свежей соломы, заменявшей постель, рядом стоял грязный глиняный горшок, о предназначении которого юноша сразу догадался. Недолго думая, он устроился на хрустящей подстилке и провалился в небытие.

* * *

Во дворе роскошного особняка маркизы уже стояло множество экипажей. Покинув карету, принц передал приглашение слуге у входа и вошёл в холл. Внутри было людно. Гости, скрывавшиеся под масками различных животных, чудовищ и сказочных созданий, собирались в небольшие кружки, что-то живо обсуждая, либо прохаживались из помещения в помещение, задерживаясь у буфетных стоек с закусками или у игральных столов. За исключением служебных помещений, для посетителей был открыт весь первый этаж. Также, в бальном зале можно было подняться на галерею и понаблюдать за танцующими парами. Поскольку чёткого плана у Дарина не было, он решил начать с простого, а именно с закусок. Затем прошёлся по комнатам, присматриваясь к гостям. На первый взгляд ничего необычного – классический бал-маскарад.

– Как вы находите сегодняшний приём?

– Весьма недурно, – ответил принц, встречаясь взглядом с рыжей лисицей в зелёном платье.

– Кажется, вы не слишком впечатлены, – протянула девушка, поигрывая веером. – Обычно, все новички приходят в восторг.

– Прямо в восторг?

– Ну, так они говорят, – улыбнулась лисичка. – Я склонна им верить. Знаете, такие приёмы пропитаны духом свободы. В воздухе витают возможности, которые не хочется упускать.

– Что верно, то верно. Мой образ как раз наглядно демонстрирует возможности, которые нынешний бал открывает для моей супруги, – усмехнулся Дарин. Он терпеть не мог подобной игры словами, бессмысленных шуток и флирта, но раз уж он здесь, придётся соответствовать.

Собеседнице незамысловатая шутка пришлась по душе. Она весело рассмеялась, будто колокольчики прозвенели.

– А вы ревнивец. Но если так, зачем было упускать её из виду?

– Почём вам знать, прекрасная незнакомка, может быть я как раз и слежу за ней.

– А может, желаете отплатить изменнице той же монетой? – Она подступила ближе, и Дарин почувствовал приятный фиалковый аромат. – Не упускайте возможностей, которые обещает вам этот вечер.

Лисья мордочка склонилась к самому его уху. Последние слова девушка буквально прошептала, а затем стремительно развернулась и скрылась меж пёстро разодетых гостей. Если честно, принц ожидал большего от этого разговора, но почти сразу понял, что таинственная незнакомка не тот агент, появления которого он ждал. Ввиду того, что главным кредо маркизы была анонимность, приглашённые не извещали хозяйку заранее о том, под какой личиной явятся. Не было никаких ограничений, и он уже успел повстречать нескольких волков, львов и, почему-то кабанов. Справедливо рассудив, что дожидаться ищейку можно ещё долго, принц направился в комнату, отведённую под игорные столы. Здесь хватало народу, в основном мужчин, имелось немало желающих как поучаствовать в игре, так и понаблюдать за ней. Желания тратить время на карты у Дарина не было, поэтому он занял освободившееся место за небольшим столиком для игры в кости. В противники ему достался матёрый бурый медведь. Его габариты вполне соответствовали задаваемому маской образу. Принц хорошенько потряс стаканчик и опрокинул его содержимое на доску, предварительно поставив на кон пять серебрушек. Три и четыре – не лучший результат. Медведь выкинул два и шесть, и забрал выигрыш. Дальше игра пошла с переменным успехом. Дарин то осторожничал, понижая ставки, то ставил по целому империалу за раз, и достаточно быстро проиграл четыре золотых. Принц стискивал кулаки, фыркал, но сдаваться не собирался. Спустя ещё десяток минут ему удалось отыграться с небольшим прибытком.

– Фух! – тяжело вздохнул он, забирая с удачно подвернувшегося подноса бокал вина, и залпом осушая его. – Клянусь богами, я чуть не просадил месячное жалованье!

– Удача повернулась к вам спиной, но вы не растерялись, – хохотнул соперник. – Неужели уйдёте, едва поймав её за хвост?

Изобразив короткое колебание, принц махнул рукой и поставил разом всю имевшуюся наличность, включая выигрыш – шесть с половиной империалов. Застучали кости в стаканчике, и вот уже на столе красуются две пятёрки. Медведь выкинул четыре и шесть. Ему вообще на шестёрки везло, что и подтвердилось в втором раунде, когда его шесть и пять встретились с двумя единицами Дарина.

– Что ж, это была славная схватка, – победитель довольно хлопнул левой ладонью по столешнице, а правой сгрёб деньги. – Приходите ещё, дружище, и, кто знает, может в следующий раз вам повезёт больше.

Что-то невнятно пробубнив, принц вывалился из-за стола, и направился к буфетным стойкам. Там его и нашёл агент Гессела.

– Приятного вечера.

– Взаимно.

– Должен вам сказать, что эти сэндвичи с лососем и зеленью невероятно хороши, – мужчина среднего роста, в светло-коричневом костюме и лисьей маске склонился над стойкой, одновременно придвигаясь ближе к собеседнику, – наш клиент в маске дельфина, у него амулет тишины. – Сказав это, лис подхватил сразу два сэндвича, немедленно вгрызся в один зубами, и удовлетворённо замычав, удалился.

Амулет тишины, значит. В таком случае отираться около Китэра нет ни малейшего смысла. Наверняка во время приватных бесед он держит дистанцию от окружающих, а подслушать что-либо можно только перешагнув невидимую черту, за пределы которой артефакт не выпускает ни звука. Не сказать, чтобы побрякушка эта была какой-то невиданной редкостью, но просто так их не покупают, и на себе не таскают, это уж точно. Решив всё же найти таинственного йора, Дарин совершил очередной променад по этажу, и вскоре заметил дельфина, беседующего с той самой лисичкой, которая первой заговорила с ним на этом балу. Они были не одни, а в компании ещё нескольких гостей, но принц всё же счёл нужным уйти от греха подальше. Как ни крути, профессиональными навыками слежки он не обладал, и мог только испортить дело. Как там говорил особый советник, не привлекать к себе нежелательного внимания? Он и не будет. Лучше пошляется туда-сюда, послушает, о чём шепчутся другие маски. Через час Дарин с грустью вынужден был констатировать, что ему проще с одним мечом выйти на настоящего медведя, чем вызнать что-либо у местной маскарадной живности. В груди поселилось неприятное ноющее чувство, возникавшее всякий раз, когда он сталкивался с непосильной задачей. Придётся ему всё-таки во всём положиться на Гессела и его людей, вот только вряд ли Тейн доживёт до того момента, когда они распутают этот клубок. Мерзкая мысль. Поняв, что ему не помешал бы глоток прохладного ночного воздуха, принц вышел на веранду. Во дворе тоже хватало людей. Одни покидали гостеприимный дом маркизы, другие, несмотря на поздний час, приезжали. Какое-то время он просто стоял, облокотившись на перила и полуприкрыв глаза, а потом за спиной раздался незнакомый мужской голос: