Текст книги ""Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Корнеев

В магическом мире началась паника. Школу и министерство атаковали десятки сов от перепуганных родителей. Походы Хогсмид отменили, учителя усилили патрулирование. А Фадж не придумал ничего лучшего, чем окружить Хогвартс дементорами. Корнелиус пояснил свое решение очень просто, раз Петтигрю сбежал по дороге в Азкабан, значит он очень боится тюремных стражей и не сунется в место, которое они охраняют.

Такое решение мало кому понравилось. Но Дамблдор, находящийся на испытательном сроке, возразить министру не посмел, а остальных Фадж даже слушать не стал.

– Смотри, смотри! Вон он полетел, – выкрикнул первокурсник-пуффендуец, показывая пальцем в небо над Запретным лесом.

– Здоровый какой, я думала они не такие огромные, – ответила ему такая же мелкая подруга.

Теперь в Хогвартсе главным развлечением было – наблюдать за дементорами. Студенты толпами собирались на Астрономической башне. Откуда открывался наилучший обзор на всю территорию школы и кусок леса в придачу. Наблюдали из окон верхних этажей, а вот на улицу учащиеся выходить стали реже. Было страшно. Угнетающая аура азкабанских стражей ощущалась даже на большом расстоянии.

– Не пересекайте границы Хогвартса! – Напоминал Дамблдор каждый день в Большом зале. – Дементоры не знают жалости и сочувствия. От голода они могут напасть. Их нельзя попросить или уговорить. Единственное, что может их отпугнуть – Патронус.

– Кто-нибудь умеет колдовать Патронуса? – Спросил Дин за завтраком. – А то теперь и в футбол нормально не поиграешь.

Однокурсники в ответ отрицательно покивали головами.

– Это высшая магия, его раньше шестого курса не изучают, – поучительно ответил Томасу староста.

– Не скажи, – влез Ли Джордан, – отец говорил, раньше Патронуса на пятом курсе учили. Он был обязательным условием для сдачи СОВ.

Старшекурсники начали спорить, а наш курс поник. Дин сказал правду, теперь к границам школы было не подойти. Тренировки квиддичных команд проходили под надзором преподавателей. А вот игры в футбол или прогулки к озеру накрылись. Студенты не боялись гулять только на полянке перед главным входом.

В свой уголок за теплицами я тоже ходить перестала. Слишком уж близко он был к Запретному лесу, где вовсю хозяйничали дементоры. Даже на травологию и обратно мы теперь ходили только в сопровождении профессора Спраут.

Пришлось мне со своим кружевом опять переехать в Выручай-комнату. Там было удобно, но единороги туда точно не придут. А значит никаких серьезных артефактов на ближайший год. Сейчас же я создавала новые рунные цепочки из обычных ниток. Тестировала разные варианты. Но в готовых изделиях практически не было ощущения магии. Это были слабенькие амулетики, которые я выплетала, чтоб не потерять навык. Мне же хотелось работать с шерстью маленьких единорожков, которой не было.

– Надо попросить Флитвика, чтоб научил нас вызывать Патронуса, – не сдавался Томас, как главный футболист.

– Тогда уж не Флитвика, а Люпина, – поправила его я. – Дементоры – это самые, что ни на есть темные силы, а Патронус как раз-таки защита от них.

– Люпина? – С сомнением потянул Дин. – Может все-таки Флитвик согласится, он же главным дуэлянтом был. Тем более профессор защиты опять болеет.

В чем-то я Томаса понимала, Филиус был более привычным и понятным, чем мутный Люпин. Я-то понимала, что его инаковость – это последствие оборотничества. А вот для других он оставался темной лошадкой. Выглядит, как обычный человек, но его чуждость ощущается на клеточном уровне. Поэтому профессора защиты студенты сторонились, хоть он и пытался всеми силами показать свою доброту.

– Я попрошу Люпина, он вроде уже выздоровел, – неожиданно выдал Поттер. – Профессор с крестным раньше дружил. Потом они поссорились, но сейчас, вроде отношения у них немного наладились, может не откажет, – Пояснил свою позицию Гарри.

– Хочешь, пойду с тобой? В качестве моральной поддержки, – предложила ему я.

– Давай, – подумав, согласился Поттер. – Будем изображать парламентеров от нашего факультета.

Люпина удалось уговорить на удивление просто. Правда, сначала он подумал, что учить нужно только нас двоих. А когда понял, что уроки нужны чуть ли не всему факультету, слегка приуныл, но отступать уже не стал. Только дал задание для всех желающих до субботы найти и разучить заклинание «Патронуса». Так что ближайшие два дня вотчина мадам Пинс стала очень популярной среди грифов.

В субботу третий и четвертый курс Гриффиндора в полном составе пришел на дополнительный урок к Люпину. Младшекурсников профессор брать не стал, объяснив, что это заклинание для них слишком энергозатратное, может навредить магическому ядру. Пятикурсники отсутствовали, потому что и так должны были его изучать на ближайшей Защите от темных искусств. А старшекурсники с «Патронусом» уже были знакомы.

Римус выстроил всех желающих полукругом и несколько раз показал правильные движения палочкой, попутно объясняя, как каждый жест должен перекликаться со звуковой формулой заклинания. Дальше мы почти час честно отрабатывали заклятие, а Люпин ходил от одного ученика к другому, исправляя ошибки.

– Мистер Уизли, руку выше и взмах делай резче, – профессор в очередной раз поправил действия Рона, который упорно делал все по-своему.

– Да, профессор, я стараюсь, – ответил младший рыжик и снова повторил движение неправильно.

Люпин не выдержал, обошел Рональда сзади и, взяв его руку начал чертить правильную линию заклятия.

– Так, а теперь сосредоточьтесь на самом счастливом воспоминании и попробуйте повторить заклинание, вливая в него силу, – предложил Римус начать практику.

То там и тут из палочек гриффиндорцев начали вылетать бесформенные белесые облачка. Но профессор не расстраивался и хвалил своих учеников. Объясняя, что для первого раза даже такой «Патронус» – это замечательный результат. У меня же не было и этого. Раз за разом я повторяла нужный жест и словесную формулу и ни-че-го.

– Мисс Грейнджер, попробуйте выбрать другое воспоминание. Вы делаете все правильно. И раз результата нет, то проблема в том, что вы подобрали недостаточно счастливый момент, – заметил Люпин мои безрезультатные старания.

– Вас, мистер Поттер, это тоже касается, – переключился профессор на Гарри.

Я в ответ кивнула и перестала впустую размахивать палочкой. Вот с воспоминанием у меня была проблема. Но я и подозревала, что так будет. Счастливые события из прошлой жизни, казались подернутыми пеленой, и я сомневалась, что они могут сработать. В этой же реальности у меня было слишком мало ярких моментов.

Помнится в каноне Поттеру помогло воспоминание о том, что он волшебник. Я же в этот миг больше ощущала испуг и растерянность, чем счастье. В Хогвартсе я тоже по большей части была настороже, что мешало полностью расслабиться и погрузиться в счастливые эмоции.

Перебирая в голове одно воспоминание за другим я раз за разом повторяла заклинание, но безрезультатно. Момент, когда Малфой сообщил, что его мать беременна? Тогда я больше переживала, что ничего не получится и беременность сорвется. Рождение двойняшек? Опять мимо – это не моя радость. Обретение дома? Нет, к нему я привыкала постепенно, поначалу ощущая его больше малфоевским, чем своим. Миг, когда увидела горы золота в собственном сейфе? Тут скорее, облегчение, а не счастье.

– Патронус! – в очередной раз выкрикнул Гарри и с его палочки вырвался белый олень, а не бесформенное облачко, как у остальных гриффиндорцев.

Со всех сторон раздавались восхищенные вздохи. Девчонки, старались погладить туманного оленя, мальчишки – потрогать его рога. Я же разглядывала это величественное животное и в какой-то миг поняла, какое воспоминание просто обязано сработать.

– Патронус! – прокричала уже я, вложив в заклятия все свои положительные эмоции и мимо поттеровского оленя по залу проскакал белоснежный единорог с пышной гривой.

По залу второй раз разнеслись восторженные вздохи. Лаванда завизжала от счастья. Я же зачаровано разглядывала своего Патронуса, который медленно возвращался ко мне, оббежав весь зал.

Да, моим воспоминанием стали те самые единорожки, которых я сопливой первокурсницей вычесывала, восхищенно затаив дыхание. Патронус подошел ко мне и я аккуратно погладила его лоб и гриву. Он был божественно прекрасен. И стало немного грустно, когда он растаял, напоследок посмотрев мне в глаза.

– Обязательно съешьте шоколада, вы потратили много сил, – Люпин чуть ли не силой воткнул мне в руку плитку шоколада, рядом Поттер хрустел такой же.

– На сегодня урок окончен. Вы и так превзошли мои ожидания. Я сегодня и не надеялся увидеть овеществленных Патронусов. Продолжим в следующую субботу. – Люпин с трудом выгнал на ужин возбужденных учеников.

За ужином все разговоры были только о патронусах. Все обсуждали оленя Поттера и моего единорога. Некоторые хвастались даже бесформенными облачками. Дин утверждал, что в своем облаке четко видел крылья. Парвати показалось, что в ее тумане проглядывала чешуя. Я же просто сидела и счастливо улыбалась в никуда. В какой-то момента заметила похожее выражение лица у Гарри, сидящего напротив.

Остальные студенты, послушав наши разговоры, после ужина потянулись к Люпину, выпрашивать дополнительные уроки и для своих факультетов. Закончилось все тем, что Дамблдор объявил, что в следующую субботу, будет совместная отработка «Патронуса» для всех третьих и четвертых курсов. Римус уже пожалел, что ввязался во все это, но было поздно.

– Гермиона, ты пойдешь на урок в следующую субботу? – Уточнил Поттер.

– Вряд ли. Там будет балаган, а не занятие. Лучше сама потренируюсь в пустом классе среди недели.

Гарри согласно кивнул, подтверждая, что тоже никуда идти в следующие выходные не собирается. Пусть дальше учатся те, кто еще не смог полноценно освоить заклинание. А мы дальше как-нибудь сами.

Неделя пролетела незаметно. В субботу все однокурсники отправились к Люпину. Гарри умотал в библиотеку, а я отправилась в Выручай-комнату. Хотелось заняться плетением фриволите. За теплицы я так и не ходила. Патронус это хорошо, но я не была уверена, что в ответственный момент не запаникую и смогу справиться с несколькими дементорами. А они летали парами, иногда даже тройками. Так что пока буду создавать кружево в замке.

Я трижды прошла мимо стены на седьмом этаже и уже привычно взялась за ручку появившейся из ниоткуда двери. Мой кабинет не изменился. Тот же удобный стол, кресло и камин. Разложив челноки и нитки, я принялась выплетать узор, попутно витая в раздумьях.

В какой-то момент браслет-портключ на руке неудобно съехал, и я поправила его, невольно сжав и вспоминая свой дом в Озерном крае. Миг и стою на крыльце своего уютного домика с видом на озера.

– Драные пикси! – Невольно вырвалось у меня.

Обошла дом, но ничего подозрительного не заметила, только трава подросла за время моего отсутствия. Открыла дверь и зашла внутрь, в надежде, что это все – просто очередной выверт Выручай-комнаты.

Последняя надежда рассыпалась, когда я посетила кухню. Там была еда: запасы круп, остатки чая в жестяной банке и несколько магловских шоколадных батончиков, которые я оставила в прошлый раз. Магический закон Гампа запрещает наколдовывать еду, а значит я действительно перенеслась в Озерный край. Я нервно схватилась за браслет, пожелав вернуться обратно. Рывок и вот я снова в интерьере «своей» Выручай-комнаты. А вот это уже интересно.

Я с начала сентября несколько раз пыталась перенестись из Хогвартса в Озерный край. Но запрет на аппарацию и портключ и на территории школы работал отменно. Мой браслет не работал ни внутри здания, ни на школьном дворе.

Выручай-комната оказалась брешью в монолитной защите Хогвартса. В принципе, я и раньше находила в книгах информацию о том, что это помещение – своеобразная «складка» мира вне времени и пространства. Со своими правилами и законами. В гриффиндорскую спальню я возвратилась довольная новым открытием.

– Гермиона, у моего патронуса точно есть хвост! – С порога обрадовала меня Парвати, вернувшаяся с очередного урока Люпина.

– Ты уверена? – Осторожно уточнила я.

– Лаванда, скажи ей, – обиженно протянула индианка.

– Да, подтверждаю. Мы все видели в белом облачке наколдованном Парвати чешуйчатый хвост. Профессор сказал, что это скорее всего ящерица или змея, – отчиталась блондинка.

– А у тебя кто получился? – Спросила я Браун.

– Пока никто, только облако, но довольно плотное. Из наших только у Невилла крыса вышла, ну и у Парвати хвост. А так еще у троих четверокурсников: собака, опоссум и заяц. И у какого-то слизня ворон вышел, а у когтевранца – змей. Было забавно, – вспомнила Лаванда.

– Еще Малфой кричал, что видел когтистую лапку в своем облачке, но никто ничего подобного там не заметил. Туман, как туман, – самодовольно добавила Парвати.

– Пошли на ужин, пока не опоздали, – поторопила я соседок.

Спустя неделю Патил таки получила своего патронуса – королевскую кобру. Драко тоже справился, ему достался енот. Лаванда обзавелась шустрой лисичкой, а Паркинсон – поросенком. На четвертом курсе овеществленных патронусов было больше. Но третьекурсники не сдавались.

Наступили пасхальные каникулы, обычно их проводили за посиделками в школьном дворе и походами в Хогсмид, но дементоры внесли свои коррективы. Практически все студенты слонялись по замку, создавая проблемы Филчу и нервируя Снейпа.

Я же отдыхала в Озерном крае. Каждое утро я за завтраком брала запас продуктов, проверяла путь по карте Мародеров и через Выручай-комнату уходила к себе домой. Там я занималась фриволите, делала домашние задания и просто валялась на травке у озера или пила чай на террасе. Главной проблемой было, не потерять счет времени и к ужину вернуться в Хогвартс.

В один из дней я задремала на берегу своего озерца и проснулась от странного фырканья и влажных прикосновений к руке. Открыв глаза, я чудом сдержала крик. Меня окружил целый табун единорогов, а маленький жеребенок тыкался носом мне в ладонь, пытаясь отобрать остатки яблока.

– Держи, малыш, – осторожно отозвалась я протягивая надкушенное яблоко единорожку.

Он в ответ фыркнул и слизал угощение у меня с ладони. Я же, стараясь не делать резких движений, откинула салфетку с корзины, стоявшей на пледе и протянула ему следующее яблочко, попутно трансфигурируя один из челноков в чесалку для шерсти. В этот раз я почти опоздала, линька подходила к концу и старая длинная шерсть жеребят сбилась в колтуны и клочьями свисала, практически до земли.

– Можно я тебя расчешу? – Успокаивала я единорожка, тихонько поглаживая ему шею.

Маленький жеребенок был не против. Его сейчас больше интересовало яблоко, чем я. Он чувствовал себя полностью защищенным в окружении взрослых особей. У меня сложилось впечатление, что до этого они не встречались с людьми и воспринимали меня, как часть пейзажа. Поэтому и внимания уделяли мне не больше, чем воробьям на соседней ветке.

Я принялась осторожно вычесывать зимнюю шерсть, стараясь не причинить боли жеребенку. Сначала он не обращал на мои действия внимания. А когда понял, что я делаю, начал поворачиваться так, чтобы мне было удобно его чесать. Через десять минут над озером раздалось довольное ржание, освободившегося от «шубы» единорожка.

Следом за ним подтянулись еще трое жеребят и наперебой начали тыкаться мордочками в чесалку. Работа закипела и через полчаса на них не осталось старой шерсти, а у меня в корзине закончились не только яблоки, но и пирожки с повидлом.

Вожак стада подошел ко мне, понял, что угощения ему не досталось, обиженно фыркнул и увел своих подопечных на водопой. Весь табун дружно напился из озера и ускакал обратно в лес, оставив меня восхищенно смотреть им вслед. Общение с единорогами, как родник омывало душу, унося все тревоги и печали, оставляя после себя лишь чистую светлую радость. Интересно, знали ли Малфои, что в их лесу водится такое чудо. Если, знали, но все равно подарили мне этот дом, то это семейство намного лучше, чем я о них думала.

Заходящее солнце коснулось кромки леса и вывело меня из раздумий. Пора возвращаться в замок. Я убрала корзину, завернула добытую шерсть в плед, закрыла дом браслетом и перенеслась обратно в Выручай-комнату. Отточенными движениями очистила мантию и поспешила на ужин в Большой зал.

– Гермиона, где ты вечно пропадаешь? Иди к нам, мы заняли тебе место, – позвала меня из-за стола Лаванда.

– Забыла про время, хотя есть хочу, аж руки трусятся, – ответила я, накладывая себе запеченную курицу и салат с шампиньонами.

– На обед приходить надо, чтоб руки от голода не трусились, – поучительно произнесла Парвати.

– Завтра обязательно приду, – признала я свою ошибку.

Тем более, что в ближайшие несколько дней я не собиралась возвращаться в Озерный край, а планировала заняться вычесыванием и очисткой добытой шерсти. Я надеялась до начала учебы закончить с прядением, чтобы потом не отвлекаться на этот вопрос.

* * *

Учебный год подходил к концу, я училась, готовилась к экзаменам и неспешно плела пояса. Через Драко я пообщалась с лордом Малфоем, мы договорились, что последние заказы я отдам ему летом. Это его полностью устроило, тем более, что из-за дементоров в Хогсмид мы не выходили, а пересылать подобные артефакты совиной почтой – не стоило.

– Гермиона, ты в совятню? Подожди меня, вместе пойдем, – окликнул меня Поттер после ужина.

– Да, хочу проведать свою Минни. А ты письмо отправить хочешь или просто Буклю навестить?

– Я сейчас Сириусу чуть ли не каждый день доклады отправляю. Директор опять активизировался и крестный попросил писать обо всем, что здесь происходит.

– Ты что опять в кабинет Дамблдора на беседы ходишь? – Удивилась я.

– Нет, конечно. Он попробовал снова меня на чай пригласить, но я сказал, что все учебные вопросы буду решать с нашим деканом. А в директорский кабинет пойду только в сопровождении своего опекуна. Теперь достопочтенный Альбус меня в коридорах встречает. За последние два дня уже три раза «случайно» столкнулись, – возмущался герой.

– И что ему теперь от тебя надо?

– Все то же. Требует, чтобы я на летние каникулы вернулся в дом тетки. Пугает Волдемортом, Петтигрю и дементорами. Чувствую, в Лондон опять под мантией-мантией-невидимкойехать буду.

– Интересно, директор сам верит в то, что магловская родня, защитит тебя лучше чем Блэк? – Скептически усмехнулась я.

– Вот-вот. Сириус тоже сильно недоволен Дамблдором, но пока ему нечего предъявить. После зимнего скандала с попечительским советом великий светлый волшебник стал осторожничать. Только ходит и нудит теперь: «Мальчик, мой, ты обязан позаботиться о своей защите, потому что весь магический мир надеется на тебя», – перекривлял Гарри директора.

– А директор не говорил, почему весь волшебный мир надеется на школьника, а не на министра, начальника аврората или на нашего великого светлого? – Невольно съязвила я.

– Ну, я же – Избранный, – невесело улыбнулся Поттер.

– И что? Раз выжил, значит можно всегда на тебя свою работу скидывать? Гарри, это не ты обязан волшебному миру, а он тебе. Подумай об этом.

Только пройдя несколько шагов вперед, я осознала, что Мальчик-который выжил завис и больше не идет рядом. Выражение лица Поттера было непередаваемым. Мои слова сломали его картину мира.

– Гермиона, иди одна, мне нужно переписать письмо, – резко вышел из ступора Поттер и убежал обратно в замок.

Я пожала плечами в ответ, и пошла в совятню одна. Писать мне было некому и Минни скучала без работы. Иногда я отправляла письма родителям, но они не очень любили этот способ связи, побаиваясь мою птицу.

За завтраком все обсуждали главную новость «Петтигрю видели в Девоне». Свежий «Пророк» переходил из рук в руки, за столом стоял гул. Делались ставки на то, как быстро уберут из Хогвартса дементоров, раз Питер сейчас на другом конце Англии.

Мне вся эта возня была непонятна. Какая разница, где именно находится преступник, если он может мгновенно аппарировать или переместиться камином в любой уголок страны? Но в дискуссию я вступать не стала, предпочитая есть запеченную рыбу с гарниром, а не спорить с соседями по столу.

7

– Ну, что сдала? – Окликнула меня Лаванда, когда я выходила с экзамена по Древним рунам. Они с Парвати этот предмет не сдавали, выбрав вместо него Прорицание.

– Думаю, что на «Превосходно». Не чувствую, что где-то ошиблась, как по мне, экзамен был довольно легким, – уверенно ответила я.

– Вот, руны щелкаешь, как орехи. С нитками и челноками своими, наверное, даже ночью не расстаешься, а родителям моим помочь не хочешь, – раздался сзади недовольный голос Невилла.

– Долгопупс, ты опять? – Не выдержала я, вот же гад, одной фразой настроение умудрился испортить. – Сколько раз тебе повторять, я не не хочу, а не могу тебе помочь.

– Ты все врешь! Я проверял и уверен, что это ты сплела артефакты для Малфоев и Мунго. А мне не хочешь их делать, потому что у меня денег столько нет. Бабушка разговаривала со Сметвиком и знает, сколько больница за пояса заплатила.

– Невилл, я не смогу тебе помочь, даже если ты мне сейчас в десять раз больше галеонов отсыплешь. Да, пойми же ты, я не умею работать с мозгом и памятью. Хочешь сделать из своих родителей подопытных кроликов, которым школьница-недоучка выжжет мозги? Если ты так уверен в этом варианте лечения, найди профессионального рунолога, и работай с ним.

Гриффиндорец психанул, оттолкнул меня и убежал. Девчонки сочувственно вздыхали, не зная, кого в этой ситуации жалеть: его или меня.

Я же в чем-то понимала Долгопупса, но брать такую ответственность на себя была не готова. Даже пробовала консультироваться с Батшедой Бабблинг по этому вопросу, но наш профессор рунологии оказалась компетентна только в классическом старшем и младшем футарке. Здесь она могла четко пояснить толкование каждого символа, определить смысл дополнительных рун, характерных для определенных народностей. А вот руны русичей она знала очень поверхностно. Вернее просто знала, что они есть, а тонкости и нюансы разобрать не могла.

– Девочки, идите сами на обед, мне что-то есть перехотелось. Я лучше у озера прогуляюсь, – расстроено сказала я.

– Мы тебе бутербродов прихватим, – Лаванда сочувствующе похлопала меня по плечу и они с Парвати удалились.

Я обернулась и только сейчас заметила, что у нашей перепалки с Невиллом был свидетель. Возле ниши с рыцарскими доспехами стоял Малфой и он тоже смотрел на меня с обидой и разочарованием.

– Ты то чего? – Устало спросила я, заниматься выяснением отношений еще раз – не хотелось.

– Та я тут подумал, что родителей Долгопупса ты пожалела, а вот мои подошли в качестве подопытных кроликов, так? Слизней же не жалко? – С укором спросил блондин.

– Нет, Драко. Ты все неправильно понял. Пошли на улицу, чувствую разговор будет длинным.

Толковать о пропущенном обеде Малфой не стал, безропотно следуя за мной. Все-таки обсуждать подобную тему в коридоре не хотелось. Но и недомолвок в таком вопросе оставлять не стоило.

– Садись, расскажу тебе, почему я помогла тебе, а не Невиллу. А ты уж дальше сам решай: подопытные вы кролики или нет. – Начала я, указав слизеринцу на место рядом с собой на пледе, который я постелила под раскидистым дубом. – Да, на первом курсе я еще толком не разбиралась в рунах. Да и сейчас мне еще очень далеко до звания мастера. Но в тот момент я использовала только защитные и лечебные символы, которые не должны были навредить. Моя логика была проста: или все получится, и твоя мать забеременеет, или же ничего не получится, и ребенка не будет. Но с беременностью у твоих родителей и так были проблемы, поэтому, в принципе, вы ничего не теряли. Если и была вероятность, что что-то пойдет не так, и здесь я была убеждена, что лорд и леди Малфой при первом же подозрении снимут артефакты и обратятся в Мунго.

– Да, отец порвал свой пояс, когда их обоих начало рвать темнотой. И Сметвика позвал, – подтвердил мою догадку Драко.

– А теперь представь, что я бы сплела что-то подобное для семейства Долгопупсов. Во-первых, мозг – более тонкая структура. Малейшая неточность при воздействии могла привести к катастрофе. Допустим, артефакт бы в процессе лечения перегрузил какой-то участок мозга – реакция могла быть непредсказуемой: кровоизлияние и смерть, полный паралич и еще масса неприятных последствий. Во-вторых, с твоими родителями все было более или менее понятно. Есть проклятие, которое как-то негативно воздействует, то ли только на лорда, то ли на них обоих. А с мамой и папой Невилла что? Никто же точно не знает, что именно там произошло. Тоже проклятие? Но говорили, что это последствие пыток или «Круциатуса». А может это просто защитная реакция организма, который предпочел отключиться. И что делать? Какую рунную связку плести? На лечение, защиту, очищение от проклятия, улучшение памяти? Напихать в цепочку весь рунный алфавит и ждать резонанса, чтоб уж точно выжечь мозг столь сильным воздействием? Ну, и последнее. Как думаешь, в своем теперешнем состоянии они бы смогли позвать на помощь? Я лично не уверена, что они бы вообще успели понять, что что-то пошло не так.

– Да. С Долгопупсами связываться не стоило, – признал Малфой, услышав мои аргументы.

– Я ни сейчас за их лечение не возьмусь, ни даже через пять лет. Просто потому что шансы на успех крайне малы. А вот в вашем случае было проще. Согласен с этим или так и считаешь, что я «ставила опыты на слизнях, которых не жалко»?

– Нет, Грейнджер. Я понял твою логику, и свои претензии снимаю, – блондин протянул мне руку, чтобы закрепить перемирие.

– Вот бы ты еще Долгопупсу это объяснил. А то он каким-то образом догадался, что артефакты для вас делала я, и теперь проходу мне не дает, уже не знаю, чего от него ожидать.

– Помнишь, Винсент тебе рассказывал про маркер и условие снятие проклятия? – Уточнил Малфой.

– Это когда вы за теплицами павлинов поминали? – Подколола его я. Драко в ответ фыркнул, но продолжил:

– Да, именно тогда. Так вот, Нотт считает, что в нашем случае условием снятия была маглокровка. Когда вы осенью с Долгопупсом ссорились, он предъявлял тебе за статус крови. Теодор считает, что это предки Невилла прокляли мой род.

– А ты так не считаешь? – Зацепилась я за последнюю фразу.

– В принципе, достаточно правдоподобно. Все знают, что у нас в кодексе рода прописан запрет на браки с маглорожденными. Допустим, тайный враг, придумывая условие снятия, решил сработать по схеме win-win. Если лорд женится на чистокровной или полукровке, на их детей продолжает действовать проклятие. Если же выполняет требование и женится на маглокровке, то проклятие снимается, но родовой алтарь не принимает такое потомство. В любом из вариантов род обрывается.

– Но я-то не выходила замуж ни за кого из Малфоев. И других маглорожденных у вас в семье нет.

– В этом и секрет условий снятия. Чаще всего они срабатывают совсем не так, как задумывалось. Мне как-то попалась магловская сказка о джине. Где пленник лампы извращал каждое желание своего хозяина. Попросишь бессмертие, и он его подарит, но без вечной молодости. И будешь бесконечно стареть на протяжении тысячелетий. Вот и здесь, сказано, что проклятие уйдет, если в рождении наследников рода участвует маглокровка, ты поучаствовала, хоть и не так, как задумывал автор.

– То есть это все-таки Долгопупсы вас прокляли?

– Не знаю, Гермиона, – устало сказал Драко, привалившись спиной к дереву. – С одной стороны, уверенность Невилла в твоем участии и его обмолвка про статус крови говорит о многом. Такие вещи посторонним неизвестны. А с другой, ну не было никогда у Малфоев серьезных конфликтов с Долгопупсами. Да, стабильно наши предки принимали участие в традиционной вражде Слизерина и Гриффиндора, были споры в Визенгамоте. Но это все мелочи, из-за которых так не проклинают. Иначе б уже все маги вывелись. Мы с ними даже не роднились никогда. Сначала их семейство было слишком маглорожденным для нас, а потом из-за нашей ситуации приходилось точно высчитывать личность будущей леди Малфой. Так что и любовную историю можно смело вычеркивать.

– А может их попросил кто-то? – Это мое заявление вызвало искренний смех блондина, Драко хохотал аж до слез.

– Грейнджер, какая же ты… маглокровка, – сказал он отсмеявшись. – О таком не просят. Понимаешь, это кровная вражда. У Малфоев вообще за всю историю было всего три кровника. Бэрнсы, но они вымерли лет пятьсот назад и даже без нашей помощи. Уизли, с которыми мы с переменным успехом воюем уже лет триста, а то и больше. И Вилны, которые решили добить наш ослабленный род. С ними мой прадед поссорился. Так сильно, что последний наследник сбежал куда-то за океан и о нем уже лет сто никто ничего не слышал.

– А почему любое из этих семейств не могло нанять для своих целей Долгопупсов? – Скептически спросила я.

– Да, потому что ни один вменяемый волшебник на это не пойдет. Там откаты такие, что лет сто из них выбираться будешь и не факт, что получится. На такой риск идут только из искренней ненависти. Даже не знаю, какие деньги надо заплатить за подобную услугу, тут наверное даже не о тысячах, а о миллионах галеонов речь должна идти. – Видя, что не меня это заявление особо не убедило, Драко продолжил. – Да и по срокам не попадает. Бэрнсы вымерли лет за двести до появления павлинов, вражда с Вилнами появилась гораздо позже. Да и первый Долгопупс пришел в мир магов незадолго до наложения проклятия. Первое поколение, еще по факту маглорожденный, у него бы и знаний на подобное не хватило. Вот сама б ты смогла б сейчас такое провернуть? – Блондин свысока на меня взглянул, считая что привел убойные аргументы.

– В том-то и подвох! – Не согласилась я. – Смотри, это ты знаешь о возможных последствиях и реальной стоимости подобной услуги. А маглокровка, вроде меня и не подозревает о серьезности такой работы. Для многих все эти маркеры, условия, откаты – как бабкины страшилки. Представь, что триста лет назад в магическом мире появился молодой маглорожденный Долгопупс. Такой же наивный и дурной, как наш Дин Томас или Финч-Флетчли с Пуффендуя. Как думаешь, мог ли кто-то из ваших недругов задурить голову такому идиоту и, поманив его кругленькой суммой в несколько десятков, а то и сотен тысяч галеонов, убедить его провести ритуал?

Малфой завис. Я практически увидела, как в его черепушке зашевелились извилины. Минут через десять он вернулся в реальный мир, полностью обдумав ситуацию.

– С точки зрения маглокровки, мы это не рассматривали. Но сейчас мне твоя версия кажется реальной. Но тогда выходит, что это Уизли прокляли нас и подставили Долгопупсов. Мой предок и подозревал рыжих, даже ритуал один проводил для проверки. Результат тогда был отрицательный, но если эти гады сработали руками дурного маглорожденного, то других вариантов и не было. Я напишу отцу. Спасибо.