Текст книги ""Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Корнеев

9

Утром первого сентября я вместе с Сириусом провожала на платформе 9 ¾ Гарри и Сьюзен. Было очень необычно оставаться на перроне и наблюдать за тем, как в мои бывшие однокурсники скрываются в вагонах.

Вот задрав нос прошагала Лаванда Браун. Более приветливая Парвати поздоровалась и даже поздравила со свадьбой. Заметку о нашем бракосочетании напечатал «Пророк», пусть и на последней странице. Подошли поприветствовать нас Малфои, сейчас они очень отчетливо демонстрировали свою лояльность силам «добра». Хоть блондины и участвовали в финальной битве с Волдемортом, но вопросов к ним было много, поэтому теперь они усиленно создавали себе правильный имидж.

– Странные ощущения. Будто я обратно вернулся в детство, – сказал Гарри, загружаясь в Хогвартс-экспресс.

– А мне нравится. Словно ничего плохого с нами не происходило и последнего кошмарного года в нашей жизни и не было, – выдвинула свою версию Боунс, и в чем-то с ней хотелось согласиться.

Поезд тронулся и увез студентов в очередной учебный год. Я же планировала отправиться в Ильверморни порталом, и пару часов в запасе у меня было. Их я провела с Сириусом в уютном кафе на Лик-стрит. Это была традиция Блэков, уже третье поколение «родителей» после отправки детей в Хогвартс, посещало это заведение, принадлежащее семье сквибов.

Прощаться не хотелось, но время поджимало. Так что, заскочив на минутку в Озерный край, чтоб дать последние указания Пенни, я использовала межконтинентальный портал, который перенес меня в Брейнтонвилл.

Городишко кишел перепуганными учениками и их родителями. В прошлом году я приезжала в школу заранее и пропустила всю эту суматоху. Сейчас же растерянно оглядывалась, пытаясь понять, надо мне добираться на метле самостоятельно или же последняя часть пути должна проходить организованно.

– Все ученики с первого по третий курс – пройдите к ковролетам! – Разнесся над толпой усиленный «Сонорусом» голос Смирнова. – Студенты старших курсов собираются с метлами у «Ведьминого котелка».

Только после объявления рунолога я заметила слева от себя ковры, уложенные рядами на земле. Возле них крутились «погонщики», которые давали указания по погрузке багажа и рассадке малышни. За лето директор Рэн успел решить вопрос с лицензией на перевозку пассажиров, и теперь младшие курсы должны были добираться на коврах.

– Привет, Гермиона, – отвлекся от командования Мих. – Полетишь со мной? Проведу тебя по документам, как первокурсницу, – улыбаясь предложил неунывающий француз.

– И я рада тебя видеть, Михаэль, – приветственно обняла я блондина. – Нет уж, позорится не буду. Полечу со всеми на метле. А вот, если ты сундук мой довезешь – буду благодарна.

– Прости, что летом тебе не писал. Я на подработке был, а там… возникли сложности со связью. Поэтому твои совы и не долетали, – повинился Мих, а я подумала, что мои совы даже не вылетали, не до этого было. Но говорить об этом вслух не стала, лишь поинтересовавшись, все ли закончилось удачно. И получив ответный кивок, отправилась к готовящейся к отправлению компании на метлах.

Бонаккорд оглянулся, выискивая взглядом преподавателей, никого по близости не заметил и быстренько пристроил на ковер неучтенный багаж. Надеясь, что никто не заметит лишний сундук и пустую клетку, улетевшей своим ходом Минни.

С Сато я встретилась уже в своей комнате. Соседка по спальне вроде больше не дулась, но и прежней близкой дружбы между нами уже не было. Но наблюдательность у Эльзы оказалась получше, чем у Михаэля.

– Ты вышла замуж? – Указывая глазами на кольцо на моем пальце, спросила японка.

– Да. Теперь я леди Блэк, а не мисс Грейнджер, – подтвердила я, давая поближе рассмотреть обручальный перстень

– Поздравляю…, леди, – с усмешкой произнесла Сато. Прозвучало это вроде как шутка, но мне показалось, что я услышала какую-то затаенную издевку или злорадство. Я кинула взгляд на Эльзу, но она безмятежно раскладывала свои вещи. Может и правда показалось.

Остальные студенты и учителя восприняли изменение моей фамилии и статуса равнодушно, как что-то обыденное и не стоящее внимания. Только Бонаккорд временами путался, называя меня по старой привычке «Грейнджер», потом сразу исправлялся, но сходу переиначить себя не мог.

Поговорить со Смирновым удалось только через три дня. И его, и мое расписание в этом году оказалось слишком плотным для праздных бесед. Но мы все же смогли состыковать свои графики, чтоб выделить время для индивидуальных уроков по вторникам и четвергам. Тем более, что у рунолога уже скопилась целая куча вопросов и идея, касательно моего выпускного проекта.

А в пятницу после занятий прилетела Сова от Сириуса, он предлагал встретиться через два часа в «Ведьмином котелке». Идея мне понравилась, но я мысленно прикинула, что к концу года мы разоримся, если муж каждую неделю будет мотаться ко мне межконтинентальными порталами.

Блэка я недооценила. Он решил не размениваться на постоянные перемещения, а просто снял небольшой домик в Брейнтонвилле недалеко от мастерской мастера Шервилла.

– А что мне в Англии сейчас делать? На Гриммо пусто, вы все разъехались. Расследование по делу Волдеморта уже почти закончилось. Оставшиеся судебные заседания и без меня прекрасно пройдут. Дела министерства меня никогда не интересовали. Это Люциус сейчас усиленно пользуется своим положением и, потрясая свежеполученным орденом Мерлина третьей степени, выбивает должности для своих ставленников, – пояснил свое решение довольный получившимся сюрпризом Сириус.

– Так может и тебе надо орденом потрясти? У тебя же почти такой же, только второй степени.

– Ну, уж нет. Я терпеть не могу политические интриги. У меня настроение сразу портится, стоит зайти в их серпентарий. Это Люциусу нравятся подобные скользкие игры. Вот пусть и варится в этом всем. А я воспользовался моментом иначе, выкупил долю в милом магазинчике артефактов на Косой аллее. У меня же жена артефактором скоро станет и крестник в ту же сторону поглядывает, вот, готовлю рынки сбыта. И акций «Пророка» прикупил, чтоб иметь возможность Скиттер рот затыкать, когда нужно, – обнимая меня, по секрету сообщил муж.

– И что «Пророк» вот так просто тебе свои акции продал? И еще уточни, пожалуйста, ты называешь «милым магазинчиком» лавку мистера Бордуса? Ту, двухэтажную с вывеской на полстены: «Магические диковины»?

– Хорошая вывеска, я не собираюсь ее менять. Да, выглядит немного аляповато, но зато видно ее со всех концов Косой аллеи, – ответил Сириус сначала на последний вопрос. – А акции «Пророка» я последние года три купить пытался. Но главный редактор мог упираться пока к нему просто Блэк приходил, пусть даже и лорд. А вот, когда пришел один из победителей Волдеморта с орденом Мерлина на груди, тут юлить стало сложнее, пришлось делиться.

– Странно, что эта мысль пришла в голову тебе, а не ушлому Малфою.

– Ему тоже пришла, но я был первым, – самодовольно ответил муж. – Люциуса в «Пророке» послали… ко мне.

Выходные пролетели незаметно. Мы смеялись и бродили по местным улочкам. Сириус даже как-то незаметно уговорил меня признаться Смирнову, что пояс, который мы весь прошлый год разбирали – это мое творенье. Я поначалу сопротивлялась, аргументируя это тем, что рунолог меня прибьет или в подвале каком запрет – для опытов.

– Я ему не позволю. Блэк – это не просто фамилия. Даже буду присутствовать при вашем разговоре, если ты так переживаешь. Но хуже будет, если он сам догадается, или кто-то другой расскажет, – убеждал меня муж. Других контраргументов у меня не было, пришлось соглашаться.

В итоге на первом дополнительном занятии с Даниилом я назначила ему встречу вечером в пятницу в «Ведьмином котелке», чем несказанно его удивила. Подробности сообщать отказалась, но попросила меня не убивать при встрече, чем еще больше заинтриговала рунолога.

С Сириусом мы подробно обсудили ход предстоящей беседы. Я даже приблизительный план себе набросала, и теперь чувствовала себя не студенткой, а секретаршей с кучей бумаг.

В пятницу я освободилась раньше, чем Даниил, у которого был еще один урок с пятикурсниками. Этот факт меня очень радовал. Я бы себе все нервы вытрепала, если бы пришлось из Ильверморни в Брейнтонвилл лететь вдвоем. Даже сейчас, рассекая на метле в гордом одиночестве я нервничала, перебирая в голове пункты будущего разговора. Было страшно.

– Ты что и сюда свои фирменные розы притащил? – Спросила я, приземляясь во дворе, арендованного Блэком дома. Вдоль тропинки, ведущей к центральному входу действительно уже были аккуратно высажены кустики с очень характерным узором на листьях.

– Не поверишь, но мне понравился этот городишко. Я даже уже подружился с соседкой, миссис Харрис. Милейшая старушенция, с потрясающим чувством юмора. Обязательно вас познакомлю, – обрадовал меня муж, чмокая в щеку, вместо приветствия. – Короче говоря, я выкупил этот дом. Когда закончишь школу, превращу его в американское представительство рода или в дачу. А наши розы должны расти везде, где живут Блэки. Такая себе визитная семейства.

– Ты не перестаешь меня удивлять, – сообщила я Сириусу, сумевшему одной фразой отвлечь меня от навязчивых мыслей и мандража. Так что в «Ведьмин котелок» я заходила уже спокойная и уверенная в собственном решении.

Смирнов пришел минута-в-минуту и приветственно помахал, заметив нас за угловым столиком. Есть никто не стал, заказали, только кофе, как бы намекая, что это официальная встреча, а не дружеские посиделки.

После того, как все стандартные фразы закончились и тянуть время дальше стало просто неприлично, пришлось переходить к сути. Я глянула на мужа, ища взглядом поддержки, и начала свою речь:

– Профессор, я заранее хочу попросить у вас прощение. И я пойму, если после того, как вы все узнаете, вы откажетесь быть моим наставником. Но не признаться не могу, иначе наше дальнейшее ученичество теряет всякий смысл.

Мои слова насторожили Даниила, он явно ожидал не такого начала разговора. Тем более, что Блэк в этот момент накинул на нас купол тишины.

А когда я достала из сумки и выложила на стол пояс – рунолог потерял дар речи. Конечно, это был не тот первый, малфоевский, а последний, с защитой от Круциатуса, который я плела для Сириуса, но эффект на Даниила он произвел потрясающий.

– Пояс из Мунго, который вас так заинтересовал сплела я. И не только его, – на стол рядом с первым артефактом легли несколько браслетов и чокер.

Смирнов действительно разозлился. Как я и ожидала, он подумал, что все это время я издевалась над ним. Особенно, его добил тот факт, что свою первую работу я сплела в тринадцать.

Сириус надеялся, что хоть и с трудом, но нам удастся убедить рунолога, что мне действительно нужны те знания, которые он дает. Ведь свои артефакты я создавала методом проб и ошибок, пользуясь при этом лишь интуицией. Он же четко понимал, что делает и зачем. Но Блэк ошибался, Даниил психанул и разорвал ученический договор. Более того, он заявил, что будет поднимать вопрос о моем отчислении из Ильверморни.

Никакие доводы козлобородый не слышал. Даже то, что я пообещала рассказать ему секрет плетеных артефактов – не помогло. Смирнов даже не попрощавшись ушел, холодно заявив напоследок:

– Оставьте при себе свои тайны, леди Блэк, – в его устах мой титул прозвучал, как оскорбление. Появилось ощущение, что меня макнули лицом в грязь.

– М-да, не ожидал я от него такой эмоциональности, – виновато сказал Сириус, осознавая, что его идея полностью провалилась.

– А ты домик купил и розы посадил, – попыталась пошутить я, хотя на самом деле хотелось плакать от того, что все пошло совсем не так, как планировали.

– Если этот гад все-таки добьется твоего отчисления, то Тонкс этот дом подарю. Она же тоже немного Блэк.

– Лучше Андромеде. У Нимфадоры в Англии карьера, друзья, а может и любовь намечается. А ее родителям три года до пенсии осталось. Брейнтонвилл идеально подходит для того, чтобы встретить старость. Спокойный, неспешный, с красивой природой. Студенты, правда, временами суматоху наводят. Но два дня в год можно и потерпеть.

– Хорошая идея. А мы вернемся на Гриммо, зачислим тебя обратно в Хогвартс. Дамблдора там уже нет, и Волдеморт больше гадить не будет. Так что доучишься спокойно дома.

– Но и нормального мастера рун там нет, – не смогла удержать я разочарование. – А я хотела хотя бы попытаться помочь родителям Невилла. Он уже достаточно настрадался. Но без руководства Смирнова, я не решусь лезть к ним в мозги.

– Не переживай. Твой козлобородый – не единственный рунолог в этом мире. Что-нибудь придумаем.

Выходные прошли в напряженном ожидании. Хоть и хотелось поверить в лучшее, но обещание Даниила заставляло нервничать из-за чего все валилось из рук. Я даже домашку сделать нормально не смогла. Предложения не складывались в эссе, а прочитанное моментально выветривалось из головы.

В Ильверморни я вернулась в понедельник рано утром, а в столовую шла, как на казнь. Даже отстраненная в последнее время Сато заметила, что со мной что-то не так. Но сейчас у меня не было сил на разъяснения, я высматривала за преподавательским столом Смирнова, надеясь, по его виду понять, остыл он за выходные или все так же злится. Но привычное место рунолога пустовало, что спокойствия не добавляло.

После завтрака Акита Рэн попросил всех задержаться на пару минут, чтобы прослушать важное объявление. Где-то глубоко внутри заныла совесть, что-то мне подсказывало, что сейчас он объявит о моем отчислении. А Даниил специально не пришел в столовую, чтобы не участвовать в этом спектакле.

– Официально объявляю, что с сегодняшнего дня профессор Смирнов больше не работает в Ильверморни. И пока мы не найдем ему замену уроков рун у вас не будет, – сообщил директор.

Со всех сторон посыпались вопросы, но профессор Рэн не спешил на них отвечать. Единственное, сказал, что Даниил ушел из школы по личным причинам. В этот миг он на секунду прошил меня взглядом, будто указкой указав на «личную причину». Стало не по себе, но, кажется, что кроме меня никто ничего не заметил.

Наконец студентов смогли разогнать по классам, и начался привычный учебный процесс. Попытался начаться. Потому что новость захватила умы, и учащиеся весь день срывали уроки, пытаясь выведать у профессоров, что же произошло на самом деле. На переменах все строили догадки о мотивах Смирнова, а старшекурсники пытались выведать, можно ли будет напроситься в личные ученики к ушедшему рунологу.

Я же пыталась собрать мысли в кучу, чтобы понять, что делать со сложившейся ситуацией. Но в этой суматохе получалось плохо.

На перемене вырвалась буквально на пять минут, черканула Сириусу короткую записку:

«Смирнов уволился. Не знаю, что делать.

Гермиона»

Минни унеслась в Брейнтонвилл, а я отправилась на арифмантику. Как назло идти предстояло мимо бывшего кабинета Даниила, из-за чего меня опять кольнула совесть.

Ответ от Блэка пришел, когда сегодняшние занятия закончились. Муж предлагал забрать документы из Ильверморни, аргументируя это тем, что без Смирнова закончить учебу можно и дома. Рунологу же он обещал написать письмо. В котором собирался еще раз попросить прощение и предложить вернуться на работу, ведь меня здесь уже не будет.

Прикинув варианты, я признала правоту мужа и отправилась в кабинет директора, просить о переводе обратно в Хогвартс. Идти по коридорам было странно. Еще вчера я боялась, что меня отчислят, а теперь сама иду писать заявление об уходе.

В дверь профессора Рэна постучала без капли сожалений. Все-таки Ильверморни не сумел стать для меня родным. Я с самого начала воспринимала этот вариант, как временный. Чисто пересидеть опасные времена и Волдеморта.

Единственный друг, с которым бы я не хотела расставаться – Мих. Никогда неунывающий Бонаккорд стал лучиком света, таким себе солнечным зайчиком, поднимающим настроение даже в самые смутные дни. Даже с Сато мы не были так близки, как с Михаэлем. А в последние месяцы японка совсем отдалилась, превратившись из подруги в просто приятельницу, с которой мы волею случая делили комнату.

– Войдите, – из-за двери ответил директор на мой уверенный стук.

– Профессор Рэн, к вам можно?

– Леди Блэк, признаться, я ждал вашего прихода. Очень хотелось услышать вашу версию событий.

– Я пришла не для этого, сэр. Хочу забрать документы и перевестись обратно в Хогвартс.

– Хм… Вот так просто? Среди учебного года? Думаете вас там примут?

– Уверена, – без тени сомнения заявила я. Даже на секунду не приходила мысль в голову, что Снейп может отказать.

– Когда Даниил требовал вас отчислить, я отказал. А теперь вы уходите. И зачем, спрашивается, я потерял замечательного рунолога? Вас совесть не мучает, леди Блэк.

– Мучает. Поэтому и ухожу. А профессору Смирнову я напишу, и попрошу вернуться в Ильверморни. Мне кажется, ему нравилось здесь преподавать.

Директор попытался еще раз выведать подробности нашей ссоры, но я делиться ими не захотела, и он отстал. Пообещал к завтрашнему вечеру подготовить все документы и отпустил меня, попросив напоследок еще раз хорошенько подумать о своем решении.

– Я приехала сюда, чтобы учить руны, сэр. Мне нечего делать в школе, в которой нет рунолога, – устало ответила я, и тихо прикрыла за собой двери.

В спальню вернулась в ужасном настроении. Хотелось рыдать от того, как все глупо получилось. Вместо этого я села писать письмо Даниилу. Оно вышло сумбурным и скомканным. Я черкала и снова писала, а потом опять черкала написанное, пытаясь донести до него свои мысли и страхи. На прощение я уже не надеялась, но вдруг он, если и не поймет, то хотя бы услышит.

Весь свиток пергамента исписала полностью. Закончила послание просьбой вернуться в школу и сообщением, что я забрала документы из Ильверморни. Уже запечатывая письмо, с удивлением заметила на листе несколько капель. От которых поплыли чернила. Даже не заметила, в какой миг у меня из глаз потекли слезы.

Исправлять ничего не стала. Оставила, как есть. Подозвала сову и дала ей четкие указания, отыскать Даниила и заставить его забрать письмо. Ответа не ждала, но надеялась, что он хотя бы прочтет все то, над чем я страдала последний час. Хорошо, хоть Сато в комнате не было. Японка тренировалась на стадионе, я же тем временем смогла успокоиться и привести себя в порядок.

На ужин идти не хотелось, но я понимала, что надо поговорить с Михаэлем и нормально попрощаться. Завтра утром перед уроками это будет сделать проблематично. А уйти без объяснений – неправильно. Все-таки я считала Бонаккорда другом, он не заслуживал такого отношения. Так что пришлось вставать и плестись в сторону столовой.

Мих за нашим столиком был один, и выглядел француз каким-то напряженным.

– Это правда? – Спросил он еще до того, как я успела присесть.

– Ты о чем? – Уточнила я.

– По школе ходят слухи, что у тебя был роман с Даниилом. Твой муж вас застукал и из-за этого Смирнов уволился.

– Что за бред? – Ошарашенно спросила я.

– Вас видели втроем в «Ведьмином котелке». Услышать не смогли из-за глушилки, но вы точно ругались, – добавил «аргумент» Михаэль.

Только сейчас я заметила то, на что до этого не обращала внимания. Косые взгляды, шепотки за спиной. В меня только что пальцем не показывали. Стало смешно от абсурдности ситуации. Я закрыла лицо руками и захохотала.

– Ты плачешь? – Испугался Бонаккорд.

– Нет, Мих, смеюсь, – ответила я, вытирая выступившие от смеха слезы. – Это ж надо было такую чушь придумать.

– Это не я придумал, – снял с себя претензии француз.

– Доедай быстрее, пойдем на улицу, расскажу, что у нас с Даниилом на самом деле произошло. Тут не хочу эту тему обсуждать, ушей лишних много… с богатой фантазией.

Михаэль не заставил себя ждать и в два счета умял содержимое тарелки. И чуть ли не волоком утащил меня к истоку Ирмы, подальше от любопытных взглядов. Где я хоть и без подробностей, но рассказала о дурацкой ссоре с рунологом и призналась, что забрала документы из Ильверморни.

– Завтра у меня последний день. Вечером улетаю, но надеюсь, что ты будешь мне писать. А может даже в гости приедешь как-нибудь, – закончила я свою историю.

– Вот же ж драные пикси, – выругался Бонаккорд. – Ты представляешь, что здесь начнется, если и ты уйдешь? Все ж уверятся, что роман действительно был. Твое имя в такой грязи изваляют, что вовек не отмоешься.

– Честно говоря, мне все равно. Мих, ты, правда, думаешь, что мне есть дело до того, что будет говорить кучка малознакомых людей, находящихся от меня за тысячи километров? Только Эльзе, наверное, стоит правду сказать.

– Не стоит, – опустив глаза сказал Михаэль. – Мне кажется, это именно она слухи и распускает. Я в какой-то момент подумал, что она просто знает чуть больше, раз вы в одной комнате живете. А выходит, что…, – заканчивать свою мысль француз не стал, просто махнув рукой. Но все и так было понятно. Даже обидеться всерьез не получалось. Все-таки не везет мне с подругами, сначала Браун, теперь вот Сато. Ну, да ладно, со Сьюзен буду общаться, она вроде нормальная, хоть у нас и не получилось близко сойтись.

Помолчав немного на берегу каждый о своем мы вернулись в школу.

В спальне уже хозяйничала Сато, которая делала вид, что ничего не случилось. Ругаться с ней было бессмысленно, но и делать вид, что это нормально – тоже неправильно.

– Зачем? – Просто спросила я, пытаясь понять, а не обвинить.

Кинув на меня один взгляд, японка сразу осознала, что мне все известно о сплетнях, которые она распускает. Но надо отдать ей должное, она попыталась изобразить недоумение. Вот только я ни на секунду ей не поверила, так и продолжая наблюдать за представлением с немым укором. И тогда Сато прорвало:

– Ты! Везде ты! – Кричала Эльза. – Тебе все дается с легкостью. Я пять лет из кожи вон лезла, чтобы стать личной ученицей Смирнова, но явилась «мисс Грейнджер» и мое место досталось тебе. Богатый и красивый лорд в мужья – тоже тебе, а мне предстоит выйти замуж за пожилого японца, практически сквиба. Даже Михаэль дружит с тобой, а на меня внимания не обращает, только квиддич и может со мной обсудить. И то мы больше ругаемся, чем разговариваем. Я согласилась на ненавистный брак, чтобы вытащить Бонаккорда из тюрьмы, но нет – это тоже сделала ты. Ты забрала у меня все. Заняла мое место. И я сделаю все, чтобы разрушить твою жизнь и погубить репутацию.

Японку аж трясло от эмоций, а я смотрела на нее с чувством сожаления и легкой брезгливости. Объяснять ей истоки отношений с Блэком? – А зачем? Рассказывать про то, что Миха из тюрьмы вытащил Малфой, а не я? – Так она это и так знает. Просто игнорирует этот факт. Придумала себе «врага» и не видит ничего вокруг, откидывая то, что не вписывается в ее картину мира.

Оправдываться я не стала, впрочем, как и обвинять ее в чем-то. Просто накинула на свою половину комнаты защитный купол и легла спать. Мое доверие соседка по спальне потеряла. Спиной я к ней не повернусь. Одну ночь как-то переночую. А больше мне и не надо.

Сато попыталась еще поорать и покидаться обвинениями, но я в ответ лишь добавила купол тишины в дополнение к уже поставленной защите. Это ее вывело из себя, но пробиться она не смогла и хлопнув дверью ушла.

Утром я не пошла ни на уроки, ни на завтрак. От одного дня пропущенных занятий особо много не потеряю. А вот нервы сохраню, не слушая шепотки в спину. Лучше вещи соберу. Пользы больше будет.

Перед обедом от директора пришел посыльный, уже известный мне эльф Ноби. Ушастый с поклоном передал мне плотный конверт.

– Профессор Рэн просил передать, если леди Блэк передумала, она может вернуть конверт в кабинет директора. Если нет, то до вечера нужно освободить комнату.

– Спасибо, Ноби. Я уйду прямо сейчас. Поможешь доставить сундук к хранилищу метел?

– Конечно, леди Блэк, – ответил эльф и щелчком пальцев переместил сундук из комнаты.

Я поблагодарила ушастого, подхватила сумку и пустую клетку, после чего окинув взглядом спальню, вышла.

Коридоры школы были пусты, все уже ушли на обед. По дороге я встретила только припозднившегося первокурсника, который чуть ли не бегом двигался в сторону столовой.

Ноби не стал меня провожать на квиддичное поле и исчез с громким хлопком, как только я вышла из главного корпуса. Хорошо хоть успела ему письмо отдать для декана. Прощаться с ней лично я не стала, решив, что записки с благодарностью будет достаточно.

Сириус встречал меня во дворе пока еще нашего дома. Я спустилась с метлы и моментально оказалась в крепких объятиях, уткнувшись ему в грудь. Тонкий запах знакомых духов привычно укутывал и успокаивал, обещая защиту от всех невзгод.

– Не переживай, все будет хорошо, – успокаивал меня муж, и я ему верила. – Пообедаем в «Ведьмином котелке» или уже на Гриммо?

– Домой хочу. Надоела Америка.

Задерживаться в Брейнтонвилле не хотелось даже на минуту. Он навевал плохие воспоминания о последней встрече со Смирновым. А уж обедать в «Ведьмином котелке» и подавно. Мне же там кусок в горло не полезет, несмотря на то, что ела я последний раз вчера вечером.

Вещи Блэка уже были собраны, поэтому задерживаться мы не стали. Сириус запер дом, кинул пару сигналок и активировал портключ. И спустя несколько секунд нас уже приветствовал Криччер:

– Хозяин и Хозяйка Блэк вернулись домой, – торжественно объявил эльф в пустоту. Непонятно кому, зато по протоколу.

Поручив ушастому разобраться с вещами и вызвав на Гриммо Пенни, чтоб помогла с обедом, я отправилась откисать в ванной. Хотелось смыть с себя все неприятности последних дней. Муж отправился мне помогать, в итоге к обеду мы задержались, зато вышли в столовую заметно повеселевшие.

– Состояние такое «душевное», хочется настроение кому-то испортить, – вдохновенно выдал Сириус и направился к камину. Кинув горсть летучего пороха в огонь он огласил цель:

– Кабинет директора Хогвартса, – дождавшись, когда пламя позеленеет, Блэк засунул в голову в камин.

– Снейп ты тут? Зайди на Грммо, я тебя «обрадую».

Выбравшись из камина муж вернулся за стол и приказал Криччеру подать еще один набор столовых приборов. Следом за Сириусом из огня выбрался Северус со своим фирменно-недовольным выражением лица и вопросительно изогнутой бровью.

– Здравствуйте, профессор. Садитесь с нами обедать, – подала я голос.

– Мисс Грейнджер? – Удивился зельевар.

– Леди Блэк, – поправил его муж. – И собственно о ней я и хотел поговорить.

Заинтригованный директор привередничать не стал и занял место за столом. Бродягу он по старой привычке терпеть не мог, но после совместного противостояния с Волдемортом эта парочка хотя бы общалась без магических дуэлей и мордобоев.

– Профессор Снейп, я забрала документы из Ильверморни и хотела бы закончить обучение в Хогвартсе.

– И что же вам в Америке не понравилось…, леди Блэк? – Насмешливо выгнув бровь, уточнил директор.

– Можете называть меня по имени, – предложила я зельевару, увидев, как непросто дается ему ненавистная фамилия. – Изначально я туда сбежала от Волдеморта. Ну, и руны изучать хотела. Сейчас Темный Лорд мертв, а рунолог уволился из Ильверморни, – озвучила я официальную версию. Признаваться, что Смирнов ушел из-за меня… было стыдно.

Бывший шпион сделал стойку, но вдаваться в подробности не стал. Хотя по глазам я видела, что он докопается до правды. Ну, и ладно. Переживу как-нибудь.

Играть на нервах Снейп не стал, за что я ему была благодарна, и сразу согласился зачислить меня обратно на седьмой курс Гриффиндора. Блэк настаивал на том, чтобы я жила на Гриммо, а в Хогвартс аппарировала только на уроки, но тут зельевар был неумолим. Жить мне предстояло в школе. Единственная уступка, на которую согласился директор – это выделить мне отдельную спальню.

– Личная комната положена только лучшему ученику и ученице школы. Но на Гриффиндоре сейчас таких не наблюдается. В мужском общежитии отдельную спальню занимает Долгопупс, как победитель Темного лорда. Думаю, будет справедливо, если на женской половине, апартаменты лучшей ученицы достанутся вам, Гермиона, как спасительнице нового Избранного, – принял решение Снейп.

Сириус остался недоволен, но меня такой вариант устраивал. Это было лучше, чем ночевать вместе с Браун, с которая уже не первый год терпеть меня не могла. На том мы и распрощались с «сальноволосым ублюдком», как назвал его муж, когда зеленое пламя в камине потухло.

А я для себя отметила, что Северус действительно стал выглядеть намного хуже, стал более неухоженным что ли. Он и раньше-то красотой не блистал, но одежду держал в порядке. Теперь же она была мятой, в каких-то пятнах. Круги под глазами и давно немытые волосы дополняли картину. А зеленоватый цвет лица и нездоровый блеск глаз были финальными штрихами, придающими директору Хогвартса совсем уж болезненный вид.

– Так его ж потенциальные невесты достали. После победы над Волдемортом в «Ведьмополитене» вышла целая серия статей о всех участниках тех событий. Мы с Люциусом успели обзавестись женами, Драко и Гарри – невестами. Из холостяков остались только Невилл и Нюниус. Но у Долгопупса уважительная причина была – он в Мунго болел. Так что именно Снейпа накрыло цунами женского внимания и обожания. Особенно после того, как мы с Гарри ему орден Мерлина выбили, а Министерство выдало и приличную денежную награду.

Экзальтированные дамочки охотились на него на Косой аллее, караулили свою добычу в Хогсмиде. Парочка особо ретивых через камин к нему в спальню пробралась. Даже в Хогвартсе ему покоя не было. Студентки последних курсов вспомнили, что они очень даже совершеннолетние и пошли в атаку на ценный приз.

– И что? – Затаив дыхание, спросила я, уже предвкушая решение в духе Снейп.

– Отбился, – разочарованно выдал Блэк. – Всех любвеобильных дамочек разогнал. Студенткам отработок влепил до самого выпускного, а сам стал выглядеть плохо. Ну, хуже чем обычно.

– И что, прям все отстали? – Удивилась я.

– Нет, конечно. Самые настырные не сдаются. Но тут Долгопупса из Мунго выписали, а он – более интересный кандидат. Ему и спальню отдельную поэтому выделили. Там проще осаду держать. В общей комнате непонятно как периодически появлялись, то букеты, то конфеты с Амортенцией. А когда в его кровати нашли семикурсницу когтевранку, Снейп психанул и отселил героя в личную комнату с усиленной защитой.

К учебе я должна была приступить с понедельника. В оставшиеся до занятий дни мне предстояло купить учебники и форму Хогвартса.

Я успела все, даже почти на целый день вырвалась в Озерный край, навестить своих единорогов. А вечером перед отбытием вернулась Минни, с так и не распечатанным письмом. Сова была всклоченной и какой-то помятой. Видимо умная птица с боем пыталась вручить мое послание, но эту битву она проиграла.