Текст книги ""Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Корнеев

– Вырви себе сердце.

Не знаю, почему именно эти слова вырвались из моего все еще сжатого горла, но хватка демона разжалась, и я просто осел на землю, понимая, что сила, одолженная мне лисой, подошла к концу. Вся ушла в этот, казалось бы, бесполезный приказ. Я мог сказать «умри», мог приказать убить себя своими же руками, но почему-то в тот момент пришли именно эти слова.

Токкэби раскинул руки в стороны, а после со всего размаха вонзил их прямо в центр груди, обнажая сердце, хотя эта пульсирующая черная штука на сердце не особо была похожа. Следом он и правда вырвал из груди это нечто.

Нити печати, которые я уже почти не видел и которые обматывали все тело Токкэби, вдруг вздрогнули, отпустили его и вонзились прямо в пульсирующий черный сгусток. Он моментально начал усыхать, а вместе с ним и сам Токкэби стал быстро стареть, будто из него уходила вся жизнь.

«Черт», – ругнулся я, когда понял, что сила приказа закончилась, и он оскалился в нечеловеческой гримасе.

И тут я ни на секунду не приукрасил. Лицо исказилось в оскале, обнажая острые, будто иглы, зубы, а на голове отчетливо проступили рога. Черт, хотя нет – все же демон.

– Ублюдок, как ты догадался? – издал он лишенным всякой человечности голосом.

– Не торопись! – выкрикнул я, когда его рука уже почти убрала обратно в грудь то, что, видимо, было его сердцем.

Я крепко сжал клинок и взмахнул, рассекая его ровно посередине.

Исказившись в зубатом оскале, он отпустил то, что было его сердцем, и с нечеловеческой скоростью потянулся к моему горлу. Я шагнул назад, споткнулся и упал. Рука коснулась земли и обожглась холодом.

Шпилька, все это время холодящая мне бок, выпала из кармана. Пальцы сами сжали ее, и я просто выбросил руку вперед, вонзив ее прямо в один из раскрытых глаз демона.

В этот момент я осознал, что сижу уже не в том зеленом, но лишенном звуков лесу, а в искаженном, однако все же живом. Демон передо мной больше не двигался. Застыл, словно музейный экспонат, лишившись даже капли жизненной силы.

Глава 19

– А ну пошел отсюда! – раздался крик по двору.

Обернувшись, я увидел уже привычную картину. Маленькое мохнатое существо кидает камень в жабу, а жаба ловко уворачивается от всех камней.

– Слуга Великой, ну скажите ему, что такое это кощунство, – подбежал чибик ко мне, когда отчаялся в своих потугах согнать ненавистную ему жабу.

А все потому, что жаба, а точнее Габу, сидел на макушке той самой статуи Ма Ри в ее дворе.

Да, когда я увидел это зрелище в первый раз, то подумал: все, хана этому земноводному. Но нет, Ма Ри даже не обратила внимания на такое кощунство по отношению к ее персоне, а вот ее слуга очень сильно разозлился.

– Слуга Великой… у меня, если что, имя есть, – не собирался я помогать этому лохматому, который хоть и был тут по положению старше меня, но отдавать приказы мне не мог. А с учетом того, что он сразу меня невзлюбил за какую-то глупость, я был лишь рад, что Габу его так бесит. Ну, назвал я его чупакаброй при первой встрече, и что, я же не со зла.

– Ну, хозяйка, сделайте хоть вы что-то, – взмолился он неожиданно появившейся Той самой Великой прямо в паре метров от нас.

На его слова она лишь бросила взгляд на моего обнаглевшего слугу и ничего не сделала. Мне даже кажется, ей самой нравится такая вот суета в ее доме, в котором обычно никого, кроме этого чибика, и нет.

Почему обычно? Потому что в этом месте я уже жил больше месяца, и за все время, кроме Сэйрин, тут никто не появлялся, и даже моя пассия тут была лишь парочку раз.

В основном я тут находился один и коротал время за созерцанием этой самой статуи и распитием чая, который, впрочем, мне приходилось делать самому. Ну как самому, для этого у меня все же был Габу. И на удивление он в чаеварении, или как это называется, был неплох.

После того как тот Токкэби с горы помер, барьер пал, дав свободный доступ к вершине и Тэ Гуну, и тем ребятам из отдела Ямато. А вот Куроки смылся. Точнее, ему помог смыться появившийся в самый подходящий момент Антиквар. Почему подходящий? Да потому что его, кроме меня, никто не видел. В итоге он просто уволок куда-то паренька, оставив меня одного с представителями органов правопорядка аж двух государств.

– И где он? – спросил меня Тэ Гун, добравшись до вершины даже раньше тех парней из отдела Ямато, на что я, впрочем, не стал говорить правды и лишь пожал плечами.

– Как ты вообще смог это сделать? – сказал он, переведя взгляд на застывшего, словно статуя, уже лишенного жизни Токкэби.

– Повезло.

– Повезло?

– Да, повезло, – абсолютно честно на этот раз ответил я.

Тот бумажный журавлик, которого я купил у паренька, был артефактом, такой вот вещичкой на удачу.

В тот момент, когда я использовал его, моя удача взлетела до небес. Видимо, поэтому мне и пришла в голову безумная мысль – заставить это существо вырвать себе сердце. Думаю, если бы я просто выкрикнул «сдохни», оно бы точно не умерло. Уж больно расплывчатая команда. Да, на Мо ен До она подействовала, но он был всего лишь человеком. А вот показавшийся мне бредовым приказ обнажил источник силы Токкеби, и барьер того места сделал за меня половину работы.

Вот только журавлик, как и ожидалось от артефакта, созданного этим парнишкой, имел и обратный эффект: моя удача на какое-то время сильно пострадала. Ну как сильно – ее вообще не осталось. Всю дарованную мне на жизнь удачу я просто сжег за те пару мгновений.

И почему у этого паренька все артефакты с подвохом? Хотя понятно почему – он все же демон. Точнее, не он, а тот Они, сидящий в его теле. Эдакий джинн из восточной мифологии. И не тот джинн из мультика об Аладдине, а такой, который описан в мифах и легендах. Впрочем, даже тот синеватый и обаятельный джинн показал свою истинную натуру в конце истории и обманул Джафара, сделав его рабом лампы. Только вот у этого Они вместо желаний – артефакты, которые всегда с пользой несут в себе и опасный подвох.

В детстве я очень любил этот мультик. И только сейчас узнал правду о джиннах от Ма Ри, которая побывала в тех краях и, судя по ее рассказу, даже повстречала одного из них вживую.

– Это было не сердце, – вырвала меня из воспоминаний Ма Ри, легко прочитав мои мысли, – это была его душа. Точнее, ее материальное воплощение. И если бы он сам не достал ее, даже если бы его порубили на мелкие кусочки, ему бы ничего не было.

– С возвращением, хозяйка, мне принести чаю? – Поняв, что с моим жабьим слугой великая белая лиса ничего делать не собирается, чибик вернулся к своим обычным обязанностям.

– Да, будь добр, – ответила она, потрепав его по макушке, отчего тот вприпрыжку побежал в сторону большого дома.

Кстати, дом оказался довольно удобным, в нем даже была ванна, правда, которую надо подогревать при помощи дров, но разобраться с этим мне помог Габу. А после и вовсе всегда сторожил, пока я занимаюсь банными процедурами.

А все это из-за этого комка меха, который, когда я как-то сильно расслабился, чуть было не сварил меня заживо. Эта меховая шапка на ножках поддала жару, и я понял, что что-то не так, когда вода в ванне уже начала булькать. Мне даже страшно представить, что было бы со мной, если бы я не обладал уже не человеческим телом, которое способно перенести и такое. Так как даже я после этого еще три дня ходил красный как рак, а кожа начала облезать.

– Дай посмотрю, – взяла меня за подбородок, пристально посмотрев мне в глаза. – Вижу, основная опасность уже позади.

– Это радует. Так я уже могу покинуть ваш дом?

– Я бы этого не советовала. С твоей удачей ты можешь легко споткнуться и, например, шагнуть под грузовик. Если бы я тогда не успела, то ты бы уже был мертв, в таком состоянии ты бы не протянул и пары минут.

– Да что со мной могло бы случиться?

– Поверь, очень много чего. Ты даже не представляешь, как удача влияет на жизнь. Ты же, наверное, замечал, что некоторым людям просто не везет. Всю жизнь их преследуют проблемы, и, как бы они ни старались, все всегда идет не так, как надо. И это всего лишь легкое отклонение. А с твоей удачей… Впрочем, пока ты находишься в этом месте, основное действие того проклятого артефакта, который ты использовал, сглаживается. Но даже тут ты должен быть осторожен.

Она была права. Хотя я первую неделю просто сидел в запертой комнате, я раз двадцать подавился едой, но, слава богу, Ма Ри настрого дала команду моему слуге быть всегда рядом, и он спасал меня от неминуемой смерти от удушья, неизменно со всей силы врезаясь мне в спину, чтобы я смог откашляться.

Так я еще и носил ту самую жемчужину небесного журавля, которую мне Сэйрин одолжила на время. Черт, мне и мою жемчужину на время.

– Ну, нет так нет, – ответил я, подумав, что все равно собирался немного отдохнуть. И да, выходить наружу было бы опасно даже для тех, кто окружает меня, а если учесть, в каком положении Настя, то это делать еще опаснее. Своей будущей внучкой рисковать я не собирался.

Единственное, пришлось обучить Габу пользоваться смартфоном, чтобы быть хоть как-то на связи. Благо сам смартфон работает и можно даже видео записать, чтобы никто не паниковал. Да еще я попросил Сэйрин присмотреть за моими.

А у моих дела налаживаются. Такое ощущение, что все проблемы моей маленькой компании были связаны исключительно со мной. А как еще объяснить, что в тот момент, когда я отправился в вынужденный отпуск, все пошло в гору? Даже маленькое предприятие по производству соевого соуса наконец-то начало приносить деньги. Направление по продаже удобрений и вовсе показало отличный рост: Нася за время моего отсутствия заключила несколько крупных контрактов, и мы стали одним из крупнейших поставщиков. И главное – все это без помощи моей силы.

Нася, Нася, – задумался я. Через месяц она все же уйдет в декрет, и все останется на Мо Ен До и тот молодняк, который сейчас составляет львиную долю персонала моего холдинга «Саен». Так еще и на свадьбу ее и моего сыночка мне не суждено попасть, хотя я дал указания своему новому ассистенту подобрать для этого дела лучшее место и полностью покрыть все расходы на это мероприятие, и даже оплатил перелет его матери и сестры.

«Матери», – снова задумался я, вспоминая, как дважды умер на ее глазах. Дважды – почему-то эта навязчивая мысль никак не уходила у меня из головы. В тот день, когда я в детстве сорвался с крыши, пытаясь забраться к ней в комнату, я и правда умер. Оставшись один и получив достаточно времени, я вспомнил то наваждение, которое испытал, погружаясь в воду реки Хан.

– Вам очень идет, – отвлекшись от дурацких мыслей, я наконец обратил внимание на тот наряд, который выбрала Ма Ри на этот раз. И я был абсолютно честен.

На ней сейчас был классический женский ханбок, который я часто видел в тех исторических сериалах, которые так любит смотреть Чон Ук. И да, это был не какой-то вычурный наряд, но по какой-то причине он ей очень подходил. Хотя, думаю, что бы она на себя ни надела, все бы выглядело хорошо.

– Да блин! – ругнулся я, когда меня обдало горячим чаем.

– Видишь, твоя удача все еще не восстановилась, – ехидно усмехнулась Ма Ри, делая вид, что не заметила, что произошло.

– Нет, тут дело не в удаче, просто этот мохнатый меня невзлюбил. Вот и пакостит понемногу, – сказал и все же не стал сдавать его за то, что он из меня чуть суп не сварил. Стучать нехорошо, этому меня еще со школы научили. Я ему потом сам отомщу, например, случайно подпалю его шубу. Интересно, а какой он там под мехом?

Встретившись со мной взглядом, мохнатый почуял неладное и спрятался за ножку Ма Ри.

– Хозяйка, простите, я не специально, – с жалобным видом посмотрел он на нее своими бусинками-глазами.

– Верю, верю, – погладила она его, и тот радостно побежал, видимо, заваривать еще один стакан чая.

Радуйся, чупакабра ты недоделанная, пока Ма Ри тут, – подумал я и перевел взгляд на Ма Ри, которая все так же довольно улыбалась. И почему я постоянно забыл, что она читает все мои мысли?

– Не переживай, мысли – это мысли, а ваши дела с Хунином – это ваши дела, можете и дальше развлекаться, – взяла она чашку чая у мохнатого домового, который уже успел вернуться. Нет, он точно все заранее спланировал, иначе как он так быстро еще одну чашку заварил?

– Может, сыграем? – бросил взгляд я на доску для игры в бадук, которую откопал в кладовой.

Правил я, конечно, не знал. Но оказалось, что мой скользкий слуга прекрасно в них разбирался и даже периодически играл в бадук со своим старым хозяином. Так что вечера я коротал за этой игрой.

– Сыграем, – кивнула Ма Ри, и доска с двумя бочонками, в которых лежали камни, переместилась на стол. – Начинай.

Я без особых раздумий положил камень в центр доски.

– Какой необычный ход.

– Мне так больше нравится, – улыбнулся я. Да, Габу объяснял, что правильнее всего сначала занимать углы. Но действовать по чьим-то готовым схемам, которых мой слуга знал немало, мне совсем не хотелось.

Единственная беда: я так ни разу у него не выиграл. Но и не ради победы я играл, а чтобы развеять скуку.

– Не хочешь пойти на все ради победы? – улыбнулась мне еще раз Ма Ри.

– Нет, для меня важнее процесс, а победа… – задумался я и понял, что от того человека, который попал в этот странный мир в новом теле, почти ничего не осталось.

Старый Максим Сычев не допустил бы такой мысли даже на миг. Победа для меня была всем. Но сейчас я понимал, что моя жизнь – это не гонка и не соревнование на тему того, кто сильнее или быстрее. Видимо, каждый в мире духов рано или поздно приходит к этому выводу. Поэтому они так пренебрежительно относятся к людям с их вечной суетой.

– Жаль, мне даже нравился тот целеустремленный человек, которым ты был раньше, – снова бессовестно прочитала мои мысли сидящая напротив женщина. И я в этот момент даже не разозлился и не расстроился, а принял это как данность.

– А мне нет, – поставил я камень.

– Совсем забыла, меня просили передать, что ты так и не заплатил обещанное, – Ма Ри, тоже поставила камень. И в отличие от меня, сделала она это изящно двумя пальцами, так что камень даже звука не издал, когда коснулся доски.

– Пускай скинет счет или номер карты, – ответил я и правда позабыл, что за ту монету на удачу так и не заплатил тому парнишке.

Взяв камень подражая Ма Ри, я зажал его между указательным и средним пальцами и попытался повторить ее движение. Но камень предательски выскочил и с шумом упал на доску. Я лишь поправил его, поставив на пересечение ближайших линий.

– Можешь переходить.

– Не хочу, такова судьба.

– Судьба, может, и судьба, – сказала Ма Ри. и снова поставила камень.

«И правда, судьба», – подумал я, когда неудачный ход сыграл против меня. Уже через десяток ходов Ма Ри закончила окружение большой группы моих камней в центре доски. Чтобы этому помешать, мне как раз не хватило того самого камня, который выскользнул у меня из пальцев.

– Сдаюсь, – поднял я руки, осмотрев доску и поняв, что уже проиграл.

– Еще одну? – взмахнула рукой Ма Ри, и все камни сами переместились в бочонки.

– Почему бы и нет.

Мы играли почти молча партию за партией, лишь изредка перекидываясь фразами, и каждый раз я проигрывал, и мы начинали заново.

– Сдаюсь, – снова сказал я и посмотрел на небо, на котором висела полная луна. – И сколько времени прошло, что так стемнело?

– Десять дней, – улыбнулась Ма Ри.

– Десять дней? – подумал я, удивившись.

Я так сильно погрузился в игру, что совершенно забыл о ходе времени. Еще и это место, оно было и правда особенным. Не только тем, что оно спасало меня от действия проклятого артефакта. Ни пить, ни есть, ни даже ходить по нужде мне не хотелось. Да и сам ход времени тут был странным. Хотя нет, не ход, а восприятие: я легко мог тут сидеть в задумчивости часами и днями, а погрузившись во что-то с головой, совершенно забывал, что время вообще существует.

– И даже не хочешь узнать, что происходит в мире? – спросила она меня.

– Нет, сами разберутся, не маленькие, а если что, это будет им уроком. – Посмотрел я на доску и спросил: – Еще партию?

Ма Ри лишь кивнула, и камни уже находились в бочонках. Я поднял один из них и снова положил в центр. Но на этот раз я сделал это в том же стиле, что и Ма Ри, только в отличие от нее мой камень издал звонкий звук удара о деревянную поверхность. Просто так мне больше нравилось.

– Хозяйка, к вам гости! – раздался голос чибика Хунина. Я обернулся: вокруг нас шел снег, большие хлопья падали на землю, а после таяли.

И сколько времени прошло? Месяц, два, полгода – я даже не представлял. Да, иногда я отвлекался от игры, когда Габу приносил вести из мира, решал мелкие проблемы. Даже Сэйрин, когда приходила, лишь садилась рядом и наблюдала, как мы играем, а потом молча уходила.

– Не переживай, он тебя не увидит, – сказала Ма Ри, но я не понял, о чем она, до того момента, как по центру двора не появился знакомый мне сутулый силуэт.

Да быть не может, пронеслось у меня в голове, когда я признал в этом худощавом пареньке своего соседа Чон Ука. Про него я совсем и позабыл.

– Добрый день, – замявшись и покраснев от смущения, сказал он, почесав затылок, когда Ма Ри подошла к нему и улыбнулась.

– Бонг Хо просил передать вам почтение и просил зайти к нему.

– Вот же старый затворник, – улыбнулась она, а после посмотрела на меня и исчезла.

Чон Ук, оставшись один посреди двора, неуверенно повертелся, почесал затылок, а после тихо произнес: «И что мне делать?». Но после этих слов тоже исчез.

– Так вот какая у него работа, – задумался я. Ну, хоть какая-то. Повернулся я к доске и достал один из камней, положив его на нее. И понял, что на этот раз я победил. А может, она просто мне поддалась. Впрочем, какая разница. Я медленно сгреб камни с доски и по одному начал их раскладывать по банкам.

Закончив с камнями, я встал, подошел к статуе лисы и посмотрел на ее макушку, где, как обычно, сидел мой слуга, который ловил языком пролетающие мимо него снежинки.

– Эй, хватит глупостью страдать, набери мне лучше ванну! – крикнул я ему, а потом прошелся взглядом по двору, так и не увидев того мохнатого домового, и добавил: – И проследи, чтобы всякие не пакостили.

– Габу все сделает, хозяин, – ответил он мне и с неохотой спрыгнул с макушки статуи Ма Ри.

Глава 20

– Директор Ким, как отдохнули? – глубоко поклонился Чо До Сук, когда я впервые за два года покинул дом Ма Ри.

Честно, я даже не сразу его узнал. От той неуверенности этого парнишки почти ничего не осталось, и он держался солидно, словно врос в свою должность.

Впрочем, не только он мне показался незнакомым. Все: воздух, запахи – все мне казалось каким-то новым. Да, я мог выйти и раньше, но решил не рисковать, а может, я просто привык к той безмятежности, которая там была.

Два года. Когда я попал туда, то думал, что это продлится пару дней, может, месяц, и даже не догадывался, что проведу там столько времени.

– Прекрасно, – похлопал я До Сука по плечу и еще раз глубоко вдохнул воздух. И с недоверием посмотрев на него, спросил: – Ты что, курить начал?

– Нет, директор Ким, – даже принюхался он к одежде, а после в его глазах появилось понимание. – Это все машина. Я взял ее в аренду, видимо, тот, кто брал ее до меня, курил в салоне.

– Так обратись к Мин Сику, пускай выделит средства на покупку новой.

– Простите, директор Ким, я сразу не подумал.

– Ладно, это все потом, – сел я в арендованный им авто и правда почувствовал отчетливый запах дыма. Отчетливый, правда, только для меня и моих животных чувств, которые за последние годы еще сильнее обострились.

– Куда хотите отправиться, директор Ким? – сел за руль До Сук, вся уверенность в себе которого сразу испарилась после оплошности с машиной.

– Куда? – задумался я.

На самом деле больше всего я хотел навестить свою внучку и дочку, которые за время моей изоляции уже успели родиться. Вот только к дочке Насти и Макса просто так не наведаешься: я для нее чужой человек. А вот Света, которая тоже родила, уже успела перебраться в Корею.

Как и обещал, я перевез ее сюда, и сейчас она находится под защитой корешка и того старика, хозяина тех мест, где расположено производство соевого соуса и где по моему поручению был построен небольшой домик для нее и моей дочки.

– Отвези меня к Свете.

Он кивнул, и машина резко дернулась с места. Нет, ну куда все делось? Какая-то пара минут с начальником, и из уверенного в себе успешного парня он превратился в подобие стажера, который только что устроился на работу.

Может, все-таки я виноват, и от меня после столь долгого пребывания в доме лисы теперь веет зловещей аурой. Даже принюхался я к себе и, снова учуяв запах табака, скривился.

– Простите, директор Ким.

– На дорогу смотри.

– Простите, директор Ким.

Нет, точно какая-то аура.

В отличие от других, он знал, что я поселил и содержал эту девушку из другой страны и даже построил для нее домик. Как-никак всем этим пришлось заниматься ему, потому что Настя в момент переезда той матери моей дочки уже находилась в декрете.

– Можно вопрос, директор Ким?

– Это моя дочка.

Нет, я не прочитал его мысли, но уловил их суть. Видимо, теперь я способен и на такое: сила того места, где расположен дом Ма Ри, сделала меня гораздо могущественнее, чем раньше. Но это я понял только сейчас, впервые за долгое время встретив обычного человека.

– Спасибо за доверие, директор Ким, – поклонился До Сук.

– Да на дорогу смотри.

– Простите, директор Ким.

Несмотря на панику, напавшую на него сейчас, которую я чувствовал, даже не глядя в его сторону, он и правда оказался толковым парнем, который схватывал все на лету. Настя не ошиблась, наняв его в качестве своей замены. Даже выполняя странные поручения, он ни разу не задал лишних вопросов. Да и сейчас он спросил лишь потому, что проверял, насколько я доверяю ему.

По крайней мере, таков был его изначальный план, но в этот момент он уже жалел, что задал этот вопрос, и даже задумывался о том, что ему придется искать новую работу.

Усмехнулся я хаотичным мыслям своего ассистента, глядя на дорогу.

– Директор Ким, я буду ждать тут, а пока проверю, как идут дела, – сказал он, когда мы вышли из машины, и двинулся в сторону производства соевого соуса. А точнее, двинулся туда, чтобы перехватить уже заметившего нас главу этого маленького производства. И сделал он это только ради того, чтобы меня никто не отвлекал, чем заработал еще один плюс.

Посмотрев в сторону дома, я достал смартфон и, найдя контакт Ли Мин Сика, написал сообщение, чтобы тот выписал премию До Суку и повысил оклад. Мне просто не хотелось забивать этим голову потом. Да и надо было показать этому парнишке, что все в порядке, а то и правда начнет рассматривать варианты и, глядишь, что-то и найдет.

А вот этого я не ожидал. Вот же тощий казанова, почесал затылок я и все же не смог сдержать улыбки. Там, на качелях рядом с домом, сидели двое, точнее трое: та девушка Света, мой бывший айтишник Слава и моя дочка Мира. Как мне написал Слава, это имя Светлана выбрала, чтобы оно нормально звучало и на корейском, раз я собираюсь забрать ее сюда.

Ким Ми Ра, подумал я, что и правда неплохо звучит.

А вот они и заметили меня. Вон как Слава даже в лице поменялся и побледнел. Да и девушка, сидящая рядом с ним, схватила его за запястье. Будто бы я их за чем-то ужасным застал. На самом деле мне было не то что наплевать, но, зная своего старого сотрудника, я не был против. Да и на эту девушку у меня не было никаких планов.

– Прошу, простите его, – встала она между мной и Славой, держа ребенка на руках.

– Нет, это я во всем виноват, – выпалил Слава, вырвавшись вперед.

Вот же комедийный дуэт. И нет, точно без зловещей ауры не обошлось. Надо бы кого спросить на этот счет. Может, к той обезьяне наведаться или к Чон Уку? Хотя, зная того, вполне возможно, в той квартирке сейчас такой бардак, что выяснить, трясется он из-за меня или из-за того, что устроил, будет невозможно. Точно надо наведаться к нему.

– Привет, – проигнорировал я эту парочку, аккуратно проведя по личику девочки, и улыбнулся, на что она улыбнулась в ответ, отчего по моему сердцу прокатилась волна тепла.

Ну вот, нет у меня никакой зловещей ауры, с раздражением бросил я взгляд на этих двоих, а после вернул его к дочке.

– Правда она красивая? – неуверенно спросила Света.

– Правда, – ответил я и, протянув руки, спросил: – Можно мы тут прогуляемся?

– Да, – кивнула она и дрожащими руками передала ребенка мне.

– Не бойся, я не планирую ее забирать. – Еще раз посмотрел на девочку, а после спросил: – У вас коляска или что-то в этом духе есть?

Уже через пару минут я сидел на лавочке у берега речки, покачивая коляску.

– Угу, угу, угу, – выпалил я, скорчив дурацкую рожицу.

– А ты, я смотрю, нашел собеседника своего уровня, – услышал я голос и, обернувшись, увидел старика, хозяина этих гор и рек.

– Не думал, что такой, как ты, умеет шутить, – даже не посмотрел на него я, продолжая корчить дурацкие рожицы.

– Повода просто не было, – усмехнулся старик и посмотрел на девочку в коляске, которая тоже посмотрела на него в ответ.

– Давай смелее, я никому не расскажу.

– Что не расскажешь?

– Ну, ты же понял, – сказал я, и старик повторил за мной, скорчив дурацкую рожу, отчего малышка в коляске испугалась и сразу заплакала.

– Ну, я не просил ее пугать, – я снова скорчил рожицу, и малышка сразу успокоилась.

– В ней есть сила, большая сила, но сила эта чужда этим местам, – обвел старик взглядом и горы, и реку, и поля, располагающиеся вдали.

– Я знаю, но с этим ничего не поделаешь, – ответил я, продолжая качать коляску.

– Пока она тут, она может ничего не бояться, но ты же понимаешь, что это не навсегда, и однажды она будет вынуждена пойти в большой мир.

– С этим я сам разберусь, и если кто-то причинить замыслит недоброе и попытается навредить ей, я покараю его за это, даже если мне придется умереть, – сказал я и глянул на небеса, но гром не грянул, хотя моя клятва была услышана, в этом я был уверен.

– Так тому и быть, – кивнул старик и тоже бросил взгляд на небо.

– А где те двое? – посмотрел я на речку.

– Те духи? Я отправил их присматривать за горой. В последнее время там стало слишком людно: какой-то там туристический маршрут устроили. Пугают зверей, раскидывают мусор.

– Надеюсь, они там никого не прибьют.

– Нет, только припугнут, – бросил он взгляд в сторону дома, откуда к нам двигался Слава. Да так неуверенно, будто на казнь, ну или как минимум к кабинету венеролога.

И чего это он? Неужто решил, что мне есть какое-то дело до их личной жизни? Хотя так и решил, и, чтобы это понять, даже сила великой Белой Лисы мне не нужна. И за кого они вообще меня принимают?

На миг даже всплыл в памяти образ того старика, отца Ким Тэ Хо, отчего я потряс головой, совершенно не собираясь превращаться в такого злобного гада.

– Простите, я понимаю, что поступил неправильно, и готов к последствиям, а Света, она ни в чем не виновата, это все я, – протараторил он явно придуманную заранее фразу. От чего мне даже весело стало.

– Ты? – не удержался я и все же спародировал интонацию пришедшего миг назад в память старика.

– Да, только я во всем виноват.

– Значит, ты из этих… – попытался вспомнить я одно словечко, которое слышал очень давно, еще во времена студенческой жизни. – Да как же это там… А, точно, ты из пикаперов?

– А-а-а… – замер он, видимо, к такому вопросу он не был готов, а после неуверенно произнес: – Нет.

– Тогда гипнотизер?

– Н-нет, – снова замялся он.

– Тогда у тебя есть что-то, что не позволяет ей сказать «нет», ну, там, интимные записи или еще что-то в этом духе?

– Света не такая!

– Тогда я просто не пойму, – деланно отвернулся я, чтобы бросить величественный взгляд на водную гладь, но пересекся взглядом со своей дочуркой и, не удержавшись, снова скорчил рожицу, ломая весь свой образ.

– Только я виноват и готов принять всю ответственность, – выпалил он.

– Ответственность? – удивленно произнес я. – Вы что, уже жениться собрались? – не отвлекаясь от дочки, спросил я.

– Я… я… я не знаю, я не спрашивал.

– И даже не спросил, – я все же перевел взгляд на уже побелевшего от страха паренька. – Да шучу я, не бойся ты так. Нет мне дела до того, чем вы тут занимаетесь, если это никак не повредит моей дочке. Я сразу сказал твоей Свете, что она вольна жить любой жизнью, которую выберет. Но если она решит убежать с дочкой, я…

– Она так не сделает, она ее очень любит. И не лишит ее того будущего, которое вы ей можете обеспечить.

– Да как такое не любить? – снова перевел я взгляд на дочурку. – Ладно, передай Свете, что я не против ваших отношений. Как я и обещал, она может делать что хочет, и я не заберу у нее нашу дочку, пока она не пытается мешать нашему с ней общению. Она даже может вернуться на родину, но тогда девочка останется здесь, – перешел я на серьезный тон, не собираясь потом искать этих двоих там, куда они решат сбежать.

– Спасибо, – глубоко поклонился Слава, хотя ему это было несвойственно.

– Кстати, как там твоя сестренка? – решил сменить тему я.

– У нее скоро каникулы, и я обещал привезти ее сюда и сходить с ней на концерт Сэйрин.

В его голосе при произнесении имени моей пассии явно прозвучал страх. Видимо, они уже успели познакомиться поближе.

– Не бойся ее, она вам ничего не сделает, она обещала.

Она и правда обещала. Я заставил ее после того, как рассказал ей правду где-то полгода назад.

И да, она меня тогда чуть не прибила. И прибила бы, если бы я не был сильнее ее. Но по итогу я все же смог нормально объяснить Сэйрин все что произошло. Правда, после этого она пару месяцев со мной вообще не разговаривала, а потом даже наведалась сюда посмотреть, с кем это я там нагулял ребенка.

Но, видимо, внешними данными Светы она не впечатлилась и поэтому поумерила гнев. Правда, теперь я у нее в долгу, и не как это у людей, а именно в долгу, и буду обязан выполнить одну ее просьбу. Она меня даже заставила поклясться.

– Ладно, иди, мы тут еще немного погуляем, и я отправлюсь по делам, – поднялся я с лавки и покатил коляску вдоль берега реки в сторону большой сосны, где располагался тот Корешок, хранитель земли.

Сам хранитель меня, если честно, разочаровал: как было несколько жалких листиков, так и осталось. Впрочем, силу от него я чувствовал, и сила эта была немаленькая. Я даже почувствовал что-то похожее на то состояние, когда находился в доме Ма Ри. А еще я понял, что корешок принял мою дочку, почувствовав в ней мою кровь, так что насчет нежданных гостей можно и правда не беспокоиться. Но тот старик все же был прав: вечно ее тут не продержишь, не пройдет много времени, и девочке придется выйти во внешний мир.

– Куда едем, директор Ким?

До Сук открыл дверь машины, видимо уже разобравшись со всеми делами, и дела были настоящие: вон как работники засуетились. Что-то смотрят в документах, показывают куда-то пальцем и спорят. Раньше бы я обязательно спросил, что у них там произошло, но сейчас мне было все равно.