Текст книги ""Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Корнеев

– Эссе тебе писала, ты же просила высший балл? – Спокойно ответила я, выгружая из сумки пергаменты. В столовую я действительно не пошла. Есть конечно хотелось, но доделать работу хотелось больше. А оставалось там совсем чуть-чуть, так что едой пришлось пожертвовать.

– Поздравляй меня! Я теперь новый ловец Рогатого Змея! – Эмоционально заявила японка. – И да, я тебе бутербродов принесла. Правда, меня Мих заставил. Я на тебя почти обиделась, но он, когда узнал, что ты в библиотеке, сказал, что ты там обо всем забываешь и обязательно надо тебя кормить.

– Вот же мой спаситель, – довольно заурчала я, впиваясь зубами в добычу. – А тебя я поздравляю и искренне сочувствую.

– А сочувствуешь почему? – Искренне удивилась соседка.

– Ну, во-первых, у тебя сейчас свободного времени совсем не будет. Тренировки его буквально сжирают. А во-вторых, вы с Бонаккордом друг друга теперь поубиваете из-за конкуренции. Особенно, когда Вампус будет со Змеем играть. А тебе француз вроде нравится. Или мне показалось?

– Что-то я об этом не подумала, – почесав голову, выдала Эльза. – Ладно выкручусь как-нибудь, – не уточняя, к чему именно относится последнее, сказала японка. На вопрос о Михаэле она отвечать не стала, а я сделала вид, что этого не заметила, не став давить.

Письма от Сириуса приходили регулярно и новости из Англии не радовали. Дамблдору становилось с каждым днем хуже. Даже самые оптимистичные соратники давали ему не больше года. Но шепотом озвучивались сроки в половину короче. Почуяв слабину Волдеморт стал действовать наглее. ПС-ы уже в открытую появлялись в Лютном. В Косом пока не рисковали, но что-то такое витало в воздухе. Все понимали, что это только вопрос времени.

В министерстве тоже появлялись новые лица. И законы, которые они продвигали были нацелены на ущемление иных рас и маглорожденных. Пока самые дикие законопроекты удавалось тормозить, но именно что пока.

Зелье для Нагайны настаивалось. Но рецепт там был сложный и Снейп обещал результат не раньше Рождества. Блэк и Люциус и этому были рады и не торопили зельевара.

А Гарри так и сидел в изоляции, готовясь к ритуалу. Его обещали провести на Хэллоуин. Символично. Хотя маги Вуду специально подгадывали дату, мотивируя это потоками силы открывающимися в Самайн.

– В этот день у мальчика будет больше шансов на победу, – сказал Хунган и все поверили главному жрецу.

Я тоже писала Сириусу о своей учебе и событиях, но мои письма были гораздо короче. Я понимала, что мои сложности с Арифмантикой или Травологией – это ерунда по сравнению с его проблемами. И не стоит забивать жениху голову этой ерундой. Поэтому больше спрашивала и выражала поддержку, чем делилась местными новостями.

Написала мне и Пенни. Ее первое письмо принесла Арма. Сова оказалась такой же ушастой, как и ее хозяйка. А эльфийка очень гордилась личной птицей. Собственного почтальона не было даже у свободного Добби, так что это был показатель статуса, сильно поднимающий мою помощницу в иерархии ее народа.

Записка от Пенни была довольно короткой. Эльфийка благодарила за птицу, и описывала свои дела в Озерном крае. А еще отметила, что единороги так и не приходили. Хоть она и регулярно обновляла прикормку.

Моя жизнь была практически рутинной. Уроки, домашние задания и дополнительные занятия сжирали практически все свободное время. Но, как Сато и говорила к середине октября стало легче. Я втянулась в режим и уже не падала от усталости, а ближе к концу октября выбралась в «Ведьмин котелок» с Михаэлем и Эльзой.

– Поднимем же бокалы за мою первую победу! – Радостно провозгласил тост француз. Мы последовали его примеру и дружно осушили кубки.

– Ты сильно не радуйся. Следующий матч у Вампуса со Змеем и я надеру задницу вашему ловцу, – самоуверенно ухмыляясь заявила японка.

– У умников ни единого шанса против нас – воинов, – привычно вступил в их вечный спор шармбатонец.

– Да, видела я метлу вашего ловца, – пренебрежительно отозвалась Сато. – Он ее по наследству от прадеда получил? Она ж еле летает и постоянно вправо косит.

– Не наговаривай на Крона, нормальная у него метла.

Я довольно жмурилась с улыбкой наблюдая за их перебранкой, не особо вслушиваясь в идущие по кругу аргументы. Мне было просто спокойно и хорошо, мозг отдыхал от непомерной нагрузки. Даже отошла привычная тревога, которая постепенно меня накрывала по мере приближения Хэллоуина.

За Поттера я переживала очень сильно. Мне почему-то казалось, что что-то обязательно пойдет не так. Но повлиять на ритуал я отсюда никак не могла.

– Как можно прогулять уроки? – Вклинилась я в спор охотника и ловца.

От неожиданности Бонаккорд запнулся на середине слова и они вдвоем недоуменно уставились на меня.

– Гермиона и прогулять? – Удивленно спросила соседка по комнате. – Ты же всегда чуть ли не первой на уроки бежишь, а потом еще по полночи в библиотеке заседаешь.

– Да, Грейнджер, зачем тебе это? – Подключился к диалогу Мих.

– На Хэллоуин надо в Англию смотаться. А он выпадает с четверга на пятницу, – пояснила я, не вдаваясь в подробности.

– Тю, так это ерунда, – отмахнулась Сато. – Подойди к нашему декану. Профессор Стоун всегда учеников на Самайн отпускает. Только обязательно скажи, что для семейных ритуалов домой надо, а не просто тыквы в кругу семьи поесть.

– Так я ж маглорожденная, какие ритуалы? – Усомнилась я.

– Гермиона, ты уже почти Блэк. Ручкой с колечком вот так причесочку поправь, и все получится, – проинструктировал меня француз, показывая, как именно мне следует поправлять волосы, демонстрируя фамильный перстень.

Совет был слишком банальным. До этого вариант: просто отпроситься – я даже не рассматривала, как несбыточный. Даже уже придумала план побега. В нем Михаэль пил оборотное зелье и изображал меня на уроках. Правда, я еще не решила, кто в этот момент должен был самого Бонаккорда изображать. А тут, все так легко… Сомнительно.

Но совету я все же последовала и на следующий день отправилась искать профессора Арифмантики и по совместительству нашего декана. Профессор Стоун ожидаемо оказалась в своем кабинете и действительно довольно легко отпустила меня домой.

– Только обязательно перепишите все конспекты и выполните домашние задания за этот день. И конечно же не опаздывайте на уроки в понедельник.

– Спасибо, профессор, – поблагодарила я Бренду Стоун в душе радуясь, что я могу пробыть в Англии аж четыре дня. Ну, почти четыре. Я собиралась уйти в четверг после занятий, а вернуться в воскресенье.

Думала, что Смирнов будет против моего отъезда, ведь я прогуливала сразу два занятия: в четверг и в субботу. Но он, кажется, даже обрадовался моим прогулам. Рунолог не оставлял надежду, разобрать тайну пояса из Мунго, поэтому периодически срывался куда-то для проверки очередной теории. Сейчас как раз был такой период и Даниила аж потряхивало от нетерпения.

Что характерно, со мной профессор своими догадками не делился. Лишь периодически «радовал» приступом плохого настроения, когда проваливалась очередная теория. Вот тогда козлобородого лучше было не трогать, он смотрел на всех волком и с досадой что-то бубнил себе под нос. Любой, кто в этот момент попадал под руку, нарывался на отработки. А они были у Шиллана в вольерах.

Сириуса о своем приезде я предупредила письмом. А то перенесусь портключ ом через океан, а он меня не дождется и в Мунго уйдет или еще куда. Одной передвигаться по Британии мне было страшно. Ладно еще браслетом в Озерный край прыгнуть, но остальное сейчас опасно. «Аваду» или «Империо» из-за угла никто не отменял.

– Эльза, завтра на уроках не спи, мне у тебя еще конспекты переписывать, когда вернусь, – предупредила я соседку по комнате, на ходу собирая вещи.

Сато действительно частенько дремала на лекциях, потому что квиддич сжирал все свободное время и домашние задания ей часто приходилось делать ночами. Пропущенный материал она потом копировала у меня, а теперь для разнообразия и я у нее разок спишу.

– Тебя в Брейнтонвилл проводить? – Спросила японка, зная о моих сложных отношениях с метлой.

– Михаэль проводит, я помню, что у тебя через два часа тренировка. А кто-то еще эссе по Чарам даже не начинал писать. Так что садись за домашку, а я побежала, – попрощалась я, помахав напоследок рукой.

Оказалось, что француз напросился в провожатые не просто так. Ему надо было, чтоб я срочно передала сверток с ингредиентами Люциусу.

– Мих, как ты себе это представляешь? – Возмутилась я. – В доме Малфоев и мою Минни, и сову Блэка знают, как облупленных. Стоит такому почтальону появиться у них в мэноре, и Люц проблем не оберется.

– Не ворчи, я все продумал. Мой филин Шарк перенесется с тобой вместе портключом в Британию. Чего ему сутками крыльями махать над океаном, если он через час уже на адресе будет. А обратно он уже сам доберется.

– А так можно? – С сомнением спросила я.

– Конечно, ты что никогда портключами не пользовалась? – Уверенности в голосе Бонаккорда было не занимать. А я подумала, что мне и правда надо получше изучить этот вопрос, если я ближайшие пару лет собираюсь таким способом мотаться в Англию.

До Брейнтонвилла мы добрались без приключений. Француз проинструктировал Шарка, чтоб тот не смел клеваться при переносе. Я надела сумку на одно плечо филин сел мне на второе. Руки были заняты метлой и портключом в виде металлического стержня с заранее вбитыми координатами Гриммо. Мих махнул рукой на прощание и я исчезла в вихре аппарации.

Перенеслась я почему-то не в дом Блэка, а на площадь Гриммо. И лишь, когда мне в плечо впились когти, я поняла почему. У Шарка же доступа в поместье Сириуса не было, вот нас и выкинуло на пороге.

– Давай, лети уже, почтальон, – напутствовала я птицу, поморщившись от неприятных ощущений в плече. – И давай аккуратнее, а то нажалуюсь Михаэлю, он тебе когти обстрижет.

Блэка дома не было, но по словам Криччера, хозяин должен был вернуться как раз к ужину, то есть часа через два. Мне сидеть и нервничать в одиночестве не хотелось, поэтому я, скинув сумку, умотала в Озерный край. Пообещав эльфу, что тоже появлюсь перед ужином.

– Минни, я дома, – обрадовала я эльфийку, заходя в гостиную. – Рассказывай, что у нас тут новенького.

– Хозяйка Гермиона, – радостно запищала ушастая. В какой-то момент мне даже показалось, что она полезет обниматься.

Новостей особых не было, только мне показалось, что в отсутствии хозяйки, Минни начала прислуживать своей сове. В основном птица заметно округлилась с нашей последней встречи и выглядела холеной и ленивой.

– Ты мне пиши почаще, – попросила я эльфийку, переживая, что таким уходом Арма скоро летать не сможет.

Кормушку для единорогов я тоже оценила. Похожие конструкции видела в прошлой жизни, правда, егеря ставили их для лосей и оленей. Хотя, может то маглам говорили, что для лосей, а на деле тоже магических животных подкармливали. Минни даже глыбу соли где-то раздобыла. Ну, не умничка ли.

Мы вместе попили чаю, в моем доме ушастой не хватало работы и общения, поэтому она немного тосковала, но обратно в Хогвартс не рвалась. Тем более сейчас, когда у нее была сова.

– Хозяйка Гермиона, Арма очень умная, понимает, что я говорю. Иногда даже отвечает. Вот так: «угу-угу» или «у-ух-у-ух», – Эльфийка забавно складывала губы трубочкой и выпучивала глаза, изображая свою питомицу. А я радовалась ее непосредственности.

* * *

– Что значит, она ушла, раз ее никто не ждет? – Было первым, что я услышала, вернувшись на Гриммо. Хозяин дома нависал над Криччером и отчитывал своего маленького слугу.

– Здравствуй, Сириус. Я тоже рада тебя видеть, – привлекла я к себе внимание, появившись на Гриммо.

– Гермиона, ты вернулась, – облегченно выдохнул Блэк. Я видела, как разглаживаются мелкие морщинки вокруг плотно сжатых губ, а в глазах появляется жизнь и радостный блеск. – Представляешь, этот глупый эльф сказал мне, что ты ушла, – делая шаг вперед и заключая меня в объятия заявил жених.

– Так в Озерный край же, а не обратно в Америку, – не понимая проблемы, ответила я, прижимаясь к крепкому телу.

– Об этом маленьком нюансе Криччер забыл сообщить.

Эльф понял, что его шалость не удалась, поспешил скрыться на кухне. Хоть его разум и прояснился после уничтожения крестража, и уважения к хозяину в последние годы прибавилось, но время от времени ушастый шкодил. По мелочи, без серьезных последствий, но нервы потрепать любил. То ли возраст свое давал, то ли просто характер такой.

За ранним ужином мы обсудили подробности ритуала. Начаться он должен был через два часа в закрытом крыле Мунго.

– Невыразимцы хотели всех к себе перетащить, но Хунган воспротивился. Сказал, что что-то там у них не так с магическими потоками. Но я подозреваю, что жрец просто побоялся, что ни его, ни Поттера из подвалов тайнюков потом не выпустят.

– Ну, да. Эти экспериментаторы такие редкие экземпляры могут и для опытов оставить, – согласилась я с мнением вудиста.

Поели мы наспех, от волнения еда в горло не лезла, но мы оба понимали, что ритуал может затянуться. А урчащие от голода животы – это не то, что нужно в данной ситуации.

В Мунго перенеслись за сорок минут до начала. Нам там делать было нечего, поэтому просто сели в кресла в углу и наблюдали за суетой. Основные события развивались в соседней комнате, которую было видно через больное окно во всю стену. Жрецы в очередной раз все перепроверяли и заканчивали рисовать на полу пентаграмму.

Возле нашего наблюдательного поста был полный аврал. Невыразимцы бегали, как муравьи, постоянно устанавливая все новое оборудование. Еще немного и по комнате можно будет только боком передвигаться. От всех этих метаний нас отвлек разгорающийся в коридоре скандал.

– До начала ритуала всего двадцать минут, что у них там случилось? – Рассердился Блэк и направился к выходу. Я поспешила за ним. Сама не знаю зачем, скорее просто от любопытства или излишнего волнения.

– А эти что здесь делают? – Возмутился директор Хогвартса, завидев нашу пару, выходящую в коридор.

За полгода, что мы не виделись Альбус заметно сдал. И дело даже не в обугленной руке, плетью свисающей вдоль тела. Старик заметно похудел, морщины на лице стали глубже, а борода потеряла свой лоск. Теперь она больше напоминала неопрятную мочалку. На фоне этого яркая серебристо-лазоревая мантия смотрелась совсем неуместно, только подчеркивая контраст. Только взгляд оставался таким же цепким и колючим.

– Мистер Дамблдор…, – в очередной раз начал объяснять невыразимец в мантии с глубоким капюшоном, скрывающим лицо.

– Профессор Дамблдор, – строго поправил его белобородый.

– Профессор Дамблдор, – не став спорить исправился невыразимец. – Я еще раз вам повторяю, это закрытая операция Отдела Тайн, на которой частные лица не могут присутствовать.

– А они что здесь делают? – Настырно повторил вопрос старик.

– Альбус, ты забыл, что Поттер несовершеннолетний, а я являюсь опекуном Гарри? – Пришел на помощь невыразимцу Блэк. – А вот на каком основании ты здесь оказался? Ты ведь всего лишь директор школы, в которой он когда-то учился.

От такой отповеди Дамблдор поморщился. Только я так и не поняла, что больше ему не понравилось: обращение на «ты» или то, что он «всего лишь директор бывшей школы». Все-таки Альбус очень трепетно относился к своим регалиям.

Работнику Тайного отдела все-таки удалось выгнать наглого старика. Правда, он обещал сообщить о проводимом ритуале в министерство.

– А может стоило пустить? – Засомневалась я. – Вдруг он и правда к Фаджу побежит. Нам тут только авроров не хватало.

– Ну, побежит. И что он скажет? Господин министр, я уже три месяца знаю, что Поттер – крестраж Волдеморта, а сейчас Блэк вместе с невыразимцами готовит ритуал по извлечению осколка души, вот только меня с собой не берут? – Сириус так умело спародировал манеру речи Дамблдора, что меня аж передернуло. – Нет, этот паук так подставляться не будет. Но потом он обязательно припомнит нам этот демарш.

– Вернитесь в комнату, мы начинаем, – позвал нас Сметвик, который тоже присутствовал на ритуале, как тот, кто обнаружил проблему и даже нашел решение в виде вудистов.

Мы опять заняли свои места в креслах и уставились в окно. Похудевшего и побледневшего Гарри ввели в комнату с пентаграммой. Поттера явно инструктировали заранее, потому что он уверенно трижды обошел рисунок на полу и улегся в самый центр, раскинув руки и закрыв глаза. Жрецы зажгли свечи в углах и начали свои песнопения.

Для меня, Гарри просто спал в пентаграмме, пока жрецы вокруг него такнцевали какой-то странный дерганный танец, сопровождая его завываниями и речитативами. И даже длинные балахоны им не мешали.

Тайнюки же видели что-то свое. Их приборы то щелкали, то мигали, то начинали тихонько звенеть или посвистывать. Невыразимцы были довольны, постоянно что-то записывали и возбужденно показывали друг другу. Комментировать свои действия они не спешили, а спрашивать было неуместно.

Ближе к концу третьего часа и жрецы, и работники Тайного отдела начали заметно волноваться. Нам все так же ничего не говорили, но их нервозность передалась всем. Сириус сжал мою руку, а Сметвик не выдержал и начал что-то колдовать.

– Мои чары не выходят за пределы комнаты. Я просто считываю магические поля, – пояснил Гиппократ, когда на него строго зыркнул глава невыразимцев.

– И что вы видите? – Уточнил Блэк.

Главный целитель смутился, но не ответил. Он явно что-то увидел, но озвучивать свои догадки не стал. От чего стало еще страшнее. Я встала и подошла к окну, прислонив руки к стеклу. С той стороны поверхность была зеркальной, и нас было не видно.

Вскоре прозвучал финальный аккорд ритуальной песни и жрецы остановились, подняв руки. Минуты шли, но ничего не происходило. Свечи догорели и стали тухнуть одна за одной. Когда погасла последняя, Хунган отрицательно покачал головой, с сожалением глядя в зеркало.

– Что происходит? Почему он спит? Вы же говорили, что в конце ритуала мальчик проснется и только тогда можно будет определить: остался в этом теле Поттер или его место занял Тот-Кого-Нельзя-Называть. – Накинулся на главного жреца с вопросами глава Невыразимцев, когда тот вошел к нам в комнату.

– Он не проснется. Сердце не выдержало нагрузки, – как-то буднично и устало произнес Хунган. Таким тоном обычно продавец в конце смены говорит, что хлеба нет, разобрали. Без сожалений и драм, просто факт.

– Что?! Вы же даже не предупреждали и таком! – Взвился Блэк.

Дальше я не слушала, а рванула в комнату, где все так же сиротливо лежал в пентаграмме Гарри. Одинокий, похудевший и весь какой-то заострившийся и беззащитный. Спросив взглядом разрешение у оставшихся в комнате жрецов, я уселась на пол рядом с… телом и схватив его за плечи начала тормошить. Это было неправильно. Нереально.

– Поттер, ты не имеешь права вот так сбежать. Борись, ты же главный герой, тебя же даже «Авада» не убила. Ты нам нужен. Мне и Сириусу. Без тебя там Сьюзен с ума сходит, я же обещала ей, что ты вернешься, – я трясла его и трясла, чувствуя, как по щекам текут слезы, а меня накрывает истерика.

– Оставь крестника, – осторожно убирая мои руки с плеч Поттера, произнес Блэк. – Он заслужил покой.

Я развернулась и рыдая уткнулась в мантию, чувствуя, как сильные руки прижимают меня к груди.

– Правильно, Сири. Забери ее. Она меня пока трясла, головой об пол два раза приложила, – раздался хриплый голос сзади.

– Гарри! – хором закричали мы с Сириусом. Я резко развернулась в кольце рук и опять уселась на пол рядом с Поттером, неверяще глядя в немного мутные, но точно живые зеленые глаза. Сзади приземлился Блэк и сгреб нас обоих в охапку, заключив в тесные объятия.

Наш вопль привлек внимание остальных зрителей. И комната наполнилась невыразимцами, вудистами и колдомедиками. Все одновременно что-то пытались сказать, но из-за гвалта было непонятно кто и что хочет. Да нам и было все равно, сейчас я впервые почувствовала, что мы семья. Пусть не по крови, но по духу. И сейчас мы счастливы. Я была уверена, что теперь именно это воспоминание будет вызывать моего Патронуса.

Меня и Блэка все-таки оттащили от Поттера и стали его проверять сразу в несколько волшебных палочек. И если заклинания Сметвика были диагностическими, то невыразимцы пытались найти что-то свое.

Сириус пытался всех разогнать, аргументируя тем, что ему и так только что чуть крестника не угробили, но работники Тайного отдела были неумолимы.

– Вы уверены, что в этом теле сейчас не скрывается Тот-Кого-Нельзя-Называть? – Строго парировал главный Невыразимец. Что характерно, я только сейчас сообразила, что ни один из тайнюков нам так и не представился. Да и внешность у всех была какая-то непримечательная. Под обороткой они все что ли? Вот же скрытные морды.

– Конечно, я уверен, что это Гарри. Он же только что с Гермионой обнимался, а она маглокровка, – уверенно заявил Блэк.

И только я заметила, что во время своей речи он пристально наблюдал за Поттером. Не дрогнут ли брезгливо губы, не мелькнет ли на мальчишечьем лице презрительная гримаса. Но ничего подозрительного никто не заметил, ни я, ни Сириус, ни даже никому не доверяющие невыразимцы.

Но последние этим аргументом не удовлетворились и окружили, еле стоящего на ногах очкарика каким-то магическим коконом. Правда, я так и не поняла, что они пытались там найти. Даже если тело занял Волдеморт, то крестража в нем уже нет и темную магию обнаружить не получится.

Как по мне, проще было устроить допрос этой жертве магического эксперимента. Хотя, кто его знает, получает ли крестраж доступ к памяти своего носителя. Все-таки эта тема толком не изучена, ввиду своей редкости.

Через полчаса манипуляций работники Тайного отдела пришли к тем же выводам, что и я. Но просто допрашивать им показалось мало, они захотели влезть Поттеру в мозги. Тут уже в позу встал Блэк и послал их с такими предложениями. Все-таки Тот-Кого-Нельзя-Называть был лучшим легилиментом и мало ли, что они там сделают с мозгами Гарри, если устроят битву разумов у него в голове.

Сошлись на Веритассеруме. Вот только сыворотки правды ни у кого с собой не нашлось и один из сотрудников Тайного отдела был спешно отправлен на базу за нужным эликсиром. Нам же по приказу Сметвика дали поесть. Нехитрой снеди обрадовались все, но больше всех наш подопытный кролик.

– Такое ощущение, что я лет десять не ел, – довольно сказал Поттер, накладывая себе полную тарелку мяса, картофельного пюре и салата.

От его фразы тайнюки напряглись и стали перебрасываться выразительными взглядами, непроизвольно положив руки на волшебные палочки. Гарри, что характерно, его палочку не вернули. И вообще наблюдали за каждым его движением с долей подозрения, стараясь не на секунду не выпускать мальчишку из виду.

Мы как раз успели доесть, когда вернулся гонец за Веритассерумом.

– Три капли под язык, – проинструктировал очкарика главный невыразимец.

Поттер, не пререкаясь, открыл рот и покорно ждал, когда ему отмеряют положенное количество капель. Не отказался он и от предложенного стакана воды, чтобы запить неприятное зелье. Через тридцать секунд его глаза остекленели, а взгляд стал расфокусированным. И начался допрос.

– Назовите ваше полное имя? – Задал свой первый вопрос сотрудник Тайного отдела.

– Гарри Джеймс Поттер.

– Имена ваших родителей?

– Джеймс и Лили Поттер.

– Где вы живете?

– В Лондоне, в доме моего крестного, – бесстрастным голосом отвечал очкарик, глядя в никуда.

– Все не то, – встрял в допрос другой тайнюк. – Надо спросить что-то, что не мог знать Тот-Кого-Нельзя-Называть.

– Что я тебе подарила на четырнадцатилетие? – Вклинилась в беседу я.

– Магловскую игровую приставку, – тем же безэмоциональным голосом ответил Поттер, даже не повернув голову в мою сторону.

– Фу-х, это точно Гарри, – облегченно выдал Блэк.

– Нет, этот вопрос не подойдет, – не согласился невыразимец. – Надо спросить что-то, что не мог знать Темный Лорд, но знаем мы. А то вдруг вы, как опекун, его покрываете.

– Покрываю Волдеморта? – Удивился Сириус.

Работник Тайного отдела и сам понял, что сморозил глупость. Да, и не знали они Мальчика-Который-Выжил настолько хорошо, чтоб задавать ему личные вопросы. А общеизвестные факты, взятые из газет, с тем же успехом мог знать и Том Риддл.

Допрос завершился, все уверились в том, что ритуал прошел успешно и наш герой опять каким-то чудом выжил. Я уже засобиралась домой, но никто не спешил нас отпускать. Теперь невыразимцы собрались выяснить у Гарри все подробности ритуала. Что делал? Что видел? Что чувствовал? Куда собственно делся осколок души Темного Лорда, для которого Тайный отдел подготовил деревянную мышь в качестве нового вместилища?

– Так я же клятву о неразглашении дал? – Удивленно ответил Поттер и выразительно показал взглядом на Хунгана.

Главный жрец Вуду довольно лыбился и был явно горд собой. Во-первых, пусть и не идеально, но справился со столь сложным ритуалом. А во-вторых, успел просчитать противника и заранее подстраховаться, сохранив свои тайны.

Невыразимцы отстали от очкарика и переключились на Хунгана. А мы, воспользовавшись моментом, таки сбежали на Гриммо, предварительно уточнив у Сметвика, не причинит ли наш побег вреда Гарри. Главный целитель Мунго разрешение на отбытие дал, сказав, что жертва ритуала на удивление в норме. Слабость и пустой резерв не в счет. Пара укрепляющих и восстанавливающих зелий и будет, как новенький.

Блэк пообещал явиться завтра в Мунго на повторный осмотр, забрал у Гиппократа флаконы с зельями и мы наконец-то вернулись домой. За окном занимался рассвет.

– По кроватям. Все завтра, – скомандовал Сириус. А мы и не сопротивлялись. Я очень устала, а Поттер вообще непонятно каким чудом на ногах стоял. Он даже флаконы чуть не уронил, когда их крестный ему передавал. А еще ловец.